Заветный

Дорогой номер отеля пахнет гелем для душа и свежестью стирального порошка чистых постельных простыней. “Опять этот запах и этот номер…” - Сону осматривает стоящего перед ним молодого мужчину, чье подкаченное загорелое тело едва прикрывает банный халат, небрежно спадая с его оголенного плеча. — Ты так и будешь стоять на пороге? Мужчина подходит вплотную к Сону и проводит руками по его талии, слегка надавливая большими пальцами на живот. — Иметь такое тело и прятать его под одеждой - преступление. Его пальцы начинают расстегивать пуговицы на рубашке Сону одну за другой, а его зрачки постепенно расширяются, и взгляд скользит всё ниже, доходя до ремня на джинсах. — Это что, пояс верности? — с нотками упрека спрашивает мужчина, намекая Сону продолжить. Сону неуверенно расстегивает пояс, а руки мужчины снимают с него рубашку, полностью оголяя его торс. Столь манящее своей юностью и нетронутостью стройное тело приводит мужчину в трепет, и предвосхищая желанную близость, он припадает губами к шее Сону, нежно лаская его белоснежную кожу. Сону встревожен и не знает, куда девать свои руки, не знает, что чувствовать. Тот наклоняется и смещает свои поцелуи всё ниже и ниже, и они становятся более мокрыми и размашистыми. Другой рукой он расстегивает ширинку юноши и приспускает джинсы, поглаживая руками его ягодицы, наслаждаясь их выпуклостью и рельефом. — Боже, какой ты ... — мужчина сжимает пальцы, прижимаясь к Сону своим затвердевшим пахом. Сону оглядывается назад, но вместо дверей, что должны быть у него за спиной - сплошная стена. Он понимает, что в этот раз он слишком обессилен, чтобы покинуть это место. Он снова ощущает оцепенение, и никакие предварительные ласки не могут привести его в чувства. Он уже знает, что будет дальше. И помнит, что его обманули. Эскорт, считающийся более элитным в отличие от банальной проституции делом, по факту той же проституцией и является, только плясок вокруг да около - больше. Но обещанный совместный с клиентом ужин - лишь формальность, которую тот решил опустить, медленно но уверенно утягивая Сону своими сильными и горячими руками к кровати, всё плотнее сжимая его бедра, давая понять, как сильно он желает овладеть им. Сону опускается на кровать, всё еще не до конца веря в то, что с ним происходит. Он впервые в жизни оказывается в постели с другим мужчиной. И этот мужчина, по ощущениям Сону, из тех - кто во время секса думает не только о своем удовольствии, и после - оставляет партнера на ночь, принося с утра завтрак в постель. Но даже такое бережное отношение, после столь же бережного и нежного секса - никак не может убедить его окончательно решиться на близость. Хоть не так уж и плохо оставить свою девственность в дорогом номере отеля, а не в дешевом мотеле, под старым и жирным боровом, который будет тебя драть как вещь, а потом кинет напоследок жалкую сумму смятых засаленных купюр. И всё же, потерю своей девственности Сону представлял как-то иначе, даже невзирая на бедовость своего положения, он хотел верить, что если это случится - то только со взаимными чувствами и подлинной страстью. Но беднякам выбирать не приходится. Сону колеблется. Снова это чувство, раздирающее его изнутри. Хочется подорваться, схватить вещи и унестись прочь, сжалившись над своей ранимой душой. Но вот голод, что ранит тело - не знает жалости. И Сону уже знает, что будет дальше. Мужчина нависает над ним и принимается медленно ласкать его тело губами, касается пальцами самых нежных его участков кожи у шеи, ключиц, сосков, особое внимание уделяя его всё еще не затвердевшей плоти, стараясь возбудить его дразнящими поглаживаниями через ткань боксеров. На ухо он нашептывает Сону о том, какой он сладкий, какой желанный и соблазнительный, и какой сильнейший стояк он в нем вызывает одним только своим видом и запахом. Он берет руку Сону и прикладывает её к своему паху в качестве подтверждения, а потом шепчет о том, как он будет с ним аккуратен, невзирая на свой внушительный размер. Как долго будет его ласкать своими пальцами и ублажать предварительными ласками его ложбинку между ягодицами. Ощутив в своей руке чужой член, да еще и в самом деле пугающего размера, Сону становится всё больше не по себе. Мужчина это понимает, но сдаваться не собирается, ведь у них - вся ночь впереди. Поди, к утру тело Сону привыкнет, расслабится, сдастся, в конце концов. Мужчину этот непростой квест только подстегивает. Он считает себя истинным ценителем прекрасного, и Сону - его счастливая находка. — Там, на полке - я уже положил твой гонорар. 200 долларов. И если ты останешься до утра - я накину еще сотню. — мужчина напоминает о своей щедрости. “Что ж, пока кажется, что всё не так уж и ужасно, — знакомый голос звучит слишком реально, не вписываясь в эфемерность пространства. — Хотя, я еще не знаю, что будет дальше. ” Сону устремляет свой взгляд на окно, на подоконнике которого в своей привычной позе сидит Сонхун и наблюдает за происходящим, согнув ноги в коленях и облокотившись об оконную раму. Сону моргает глазами несколько раз, пытаясь избавиться от навязчивого видения, но ощущения от присутствия Сонхуна, как и его голоса, слишком реальны. Сомнений нет. Он здесь по-настоящему. Случилась какая-то аномальная хрень. — И давно ты здесь? — удивленно спрашивает его Сону. — С того момента, как ты сюда вошел. — Но что ты здесь делаешь? — Я? … — Сонхун слегка теряется. — Я не думал, что ты обнаружишь мое присутствие. — Еще как обнаружу. Ведь ты совсем … — Сону прерывается, когда мужчина просовывает свои пальцы ему в рот и, смочив их слюной, теребит ими его губы. Сону принимет пальцы внутрь и издав “брл брл пф пф”, покороно предоставляет свой рот и губы для недвусмысленных ласк. Когда влажные пальцы выскальзывают из его рта и спускаются вдоль тела всё ниже, Сону снова разворачивает голову в сторону Хуна. — Ты совсем не связан с тем, что здесь происходит. — продолжает он. — И тебя здесь не должно быть. Слышишь? — А разве то, что происходит - не плод моих фантазий? — искренне удивляется Сонхун. — Сонхун, это не твой сон, это мой сон. — вынужден признаться Сону. — Да ладно. — Хун небрежно усмехается. — В моих снах мне еще ни разу никто не заявлял подобного. Это даже забавно. Видимо, не верит, что так бывает. Под пристальным взглядом Сонхуна, который продолжает наблюдать всё, что делает мужчина с Сону, юношу охватывает чувство стыда. Он совершает безуспешные попытки увернуться от ласк мужчины, которые становятся всё более настойчивыми и интимными. — Сонхун, я прошу тебя, уйди. — умоляет его Сону, а в это время язык мужчины проникает в его рот и жадно толкается ему внутрь. Сону тяжело дышит носом, позволяя тому вылизывать себя, не имея сил даже пошевелить головой. Сонхун же смотрит на Сону изучающе и с неким трепетом, будто тот в любой момент растворится, боясь, что сон сменится каким-нибудь другим сном, как это часто происходит в случае обычных сновидений. — Я хотел бы увидеть, что будет дальше. — с нескрываемым любопытством, граничащим с чем-то неприличным, низким взволнованным голосом произносит Сонхун, тем самым подтверждая подозрения Сону о том, что он всё еще считает происходящее своим собственным сном, а потому ведет себя так вольно. — Дальше будет очень личное, я не хочу, не хочу. — тяжело дыша, отчаивается Сону. — Но ведь ты позволяешь этому происходить. Значит, тебе нравится? — аккуратно спрашивает Сонхун. Он максимально расслаблен, предвкушая дальнейшее искушающее его низменные потребности зрелище. — Мои силы иссякли. — горестно оправдывается Сону. — И я не могу повлиять на ход сна, поэтому он идет по уже известному мне сценарию. Я в нем застрял и не могу проснуться. Сонхун, ты ужасно меня смущаешь. Прошу тебя, проснись. Тем временем мужчина стягивает с Сону трусы, и тот беспомощно всхлипывает, понимая, к чему идет дело, и не в силах это остановить. В его соски впиваются зубами, терзают их, покусывая. Сону выгибается в спине и тихо шипит, царапая ногтями предплечья своего ночного мучителя. Тот принимается растирать смазку вдоль его члена, неспешно лаская его головку влажными пальцами. — Сейчас тебе понравится, мой хороший. Я тебе сделаю очень приятно, я обещаю. — говорит он и, раздвинув своими ногами ноги Сону, усаживается между ними, запуская пальцы меж его ягодицами. — Сону, я никогда раньше не представлял тебя … в таком обстоятельстве. — словно оправдываясь, взволнованно говорит старший. — Всегда видел тебя таким зеленым, застенчивым, таким невинным, словно у тебя синдром недотроги. Видимо, сегодня моё подсознание решило поиграть с моими представлениями о тебе. — Да не твоё это подсознание, не твоё! — сетует Сону, как вдруг его рот затыкают ладонью, подготавливая к следующему уже более болезненному процессу. Сону охватывает паника. Он уже знает, что клиент будет делать с ним дальше, вот только к этому всему не хватало еще пары любопытных глаз Сонхуна. То, как он оказался здесь - Сону пока еще не понял, и ранее с ним подобного не случалось. Очевидно, как и с Сонхуном, который вовсе не верит, что такое вообще возможно, а потому продолжает вести себя, словно хозяин этого сна, наивно полагая, что когда он проснется - то просто пополнит свою личную коллекцию пошлых снов, что есть у каждого человека, никому о них не рассказывая. И Сону вновь испытывает очень неоднозначные чувства по отношению к нему. Его неприкрытый и даже пылкий интерес к тому, как Сону теряет девственность - смущает не меньше, чем тот факт, что он, ошибочно приняв увиденное за собственные фантазии, так легко отдается им с головой, объясняя их лишь игрой своего подсознания. Впрочем, как эспера, привыкшего часто контактировать с подсознанием людей, его “игривость” можно списать на невинную профессиональную деформацию. Довольно крупные и узловатые пальцы проникают внутрь Сону, нетерпеливо нащупывая чувствительную точку, и уверенно толкаются в неё, массируя грубо и ритмично. Сону, словно по написанному сценарию, заходится томными вздохами, запрокидывая голову назад и инстинктивно подается вперед бедрами, не в силах совладать с собственным доведенным до крайней чувствительности телом. Сонхун же не прекращает поедать его глазами, что чернеют с каждой секундой, затаив дыхание. И Сону, уже прекрасно зная сюжет этого сна от начала и до конца, вновь рискует излиться на простыни до того, как проснется. И ему ужасно не хочется, чтобы это случилось в постеле Хуна, в которой он, как ему помнится, заснул. — Сонхун, прошу, проснись и разбуди меня! — выкрикивает Сону, а после - сминает губы, жалобно поскуливая. — Кажется, я не хочу просыпаться. Пальцы внутри Сону настойчиво давят на одну и ту же точку, доводя до исступления. Сону впивается руками в простыни, крепко зажмуривает глаза, в попытках отыскать последнюю ниточку, связывающую его с реальностю, до которой, по-сути, рукой подать. Мысленно дергает за неё. И из последних сил совершает рывок всем телом, выскальзывая из по-сути фантомных в рамках происходящего рук своего клиента и перекатывается по кровати к её краю. Мужчина пытается удержать его, хватая за талию, но Сону сползает с кровати на пол и, выпрямив руки вперед, устремляется к подоконнику, на котором сидит Сонхун. С силой выталкивает его в окно. *** Пробуждение происходит внезапно и почти одновременно. Сонхун, подскочив на месте тем самым будит и Сону. — Ох! — испуганно восклицает Сонхун, отрываясь от подушек. Машинально тянется рукой к настольной лампе. Комнату едва освещает приглушенный свет. Сонхун недоумевающе смотрит на Сону. Тот слегка приподнимается на локти. “Слава богу, сработало” - думает про себя Сону. Контакт разорван, сон окончен. — Малыш, прости, я тебя разбудил. — хриплым голосом говорит старший. — Что, кошмар приснился? — Сону разыгрывает искреннее недоумение. Он был бы рад оставить всё случившееся в секрете, чтобы не смущать Сонхуна тем фактом, что стал свиделем того, как тот нескрываемо кайфовал от происходящего. Не говоря уже о том, свидетелем чего он стал по неволе. — Приснилось, что я упал с высоты и натурально ебнулся, потому так резко выбросило из сна. Знаешь, как это бывает. — А, да, очень знакомо. — понимающе улыбается Сону. — Вот чёрт… чёрт… — вдруг суетится Хун и быстро скидывает с себя одеяло. Неожиданно для обоих, резко стягивает свои шорты вместе с трусами с левого бедра слегка поворнувшись на бок. Хоть в комнате и недостаточно светло, видно как на его бедре, от тазовой косточки и до самого колена, расплылась огромная ярко-фиолетовая гематома. Сонхун слегка касается её пальцами и шипит от боли. Она совершенно свежая. Глаза Сону напрягаются, чернеют, округляются от увиденного. Оба переглядываются. — Это еще откуда? — восклицает Сону. — Нихера себе! Ай-ай, как же больно. — Сонхун ерзает по кровати и обессиленно падает на подушки, стараясь не ложиться на больное место. Он, подргаивая мышцами лица, с силой прикусывает губы, и к тем приливает кровь, придавая им болезненно алый цвет. Сону охвачен шоком. Это обстоятельство пугает еще больше, чем предыдущее. *** — Я упал во сне, а травмировался наяву. — не веря сказанному, Хун рассматривает своё бедро, и в увиденное тоже не верится, но зато как ощущается. — Разве такое возможно? Сону прикладывает руки к лицу и хлопает глазами, застывая всем телом. Определенно, он знает одно: Сонхуна действительно затянуло в его сон со всеми вытекающими. Испытывая свою частичную вину за случившееся, хоть и не понимая, как такое возможно, Сону решается на обсуждение всего, что предшествовало появлению этой травмы. Быть может, в процессе, удастся что-то выяснить. — Хун, прости меня. — начинает Сону. — Это я тебя вытолкнул из окна. Но я лишь хотел тебя разбудить, чтобы …. Сонхун прерывает его речь своим пронзающим взглядом и сводит брови у переносицы, выражая недоумение и шок. — Так, значит, всё, что мне снилось… — Да, я же предупреждал тебя. Это был мой сон. — А как понять в целом и в общем, твой сон или не твой, если снится он всё равно тебе? — Сонхун растерян. — По сюжету, например. Я вот знаю этот сон хорошо. Он мой. — смущенно опустив веки, признается Сону. — А почему тогда мне приснился твой сон? — Полагаю, ты там был “гостем”. Но я не знаю, как ты туда попал. — Я был уверен, что это мой сон… Малыш, — спешит Хун, — я не использовал гипноз! — Я знаю, знаю. — успокаивает Сону. — Я бы почувствовал твоё намерение вмешаться, будь это так. Но ты оказался в моей голове не по своей воле. Потому и выйти оттуда не мог, и вмешаться. Лишь только присутствовать. — Мы спали рядом. — задумывается Сонхун. — И часто ты затягиваешь людей в свои сны, когда спишь с кем-то рядом? — Я не так часто спал с кем-то в одной кровати. — неловко признается Сону. — Но никогда с подобным ранее не сталкивался. Поэтому ... я не знаю, что это. — Сону, а этот сон - это твоё воспоминание? Сону смиренно утвердительно кивает. — Перед сном я спрашивал у тебя о пережитом тобою опыте. Всяком. Быть может, твое подсознание захотело поделиться со мной и этим? Тем, что ты сознательно от меня бы скрыл. — высказывает допущение Хун. — И не стал бы рассказывать. Да, точно. Не могу себе представить, как ты делишься подобным... Багровая краска заливает щеки Сону, но, благо, освещения недостаточно, чтобы это стало очевидным. — В теме подсознательного ты более осведомлен. Поэтому, не могу отрицать. Но главный вопрос - как мне удалось затащить тебя в свой сон, а потом вытолкнуть из него с такими... — Сону хмурит брови, опуская взгляд вниз, вновь перепроверяя наличие следов на теле Сонхуна. — ... последствиями. — Ахренеть, магия. Я, будучи гипнотиком, обычно то и делаю, что проникаю в чье-то подсознание и беру над ним верх. Однако, чтобы чье-то подсознание “похитило” моё - таких прецедентов еще не было, ни со мной ни с кем другим. И уж тем более… — Сонхун кивает на своё бедро. — Завтра мы должны всё рассказать ИНП. Я хочу понять, что это. — Давай некоторые подробности опустим. — вымученно из-за сильнейшей боли улыбается Хун. Сону вновь смущается. — Ты прости, что я так нахально смотрел. — Сонхун подавляет волнение в голосе. — В таких случаях принято говорить “бес попутал”. И теперь мне малость неудобно. — Кажется, у тебя не было особого выбора. — Сону разводит руками, сдаваясь на милость общей неловкости. — И я не придумал ничего лучше, чем вытолкнуть тебя оттуда. — Хорошо, что вытолкнул. — хмыкает Хун. — Мне, всё же, привычнее видеть тебя таким, каким я привык тебя видеть. — Невинным девственником? — с легкой грустинкой улыбается Сону. Сонхун кивает. — И почему для тебя так важно видеть меня именно таким? — В этом есть что-то очень притягательное. — признается Хун. “Оказывается, у божеств тоже могут быть предпочтения.” - думает Сону, пытаясь внешне не выдать свою реакцию на столь неожиданное признание Хуна. Но услышанное уже растекается приятным теплом по телу. Даже у таких холодных, как Сонхун, есть что-то, что может их притягивать, невзирая на ярко выраженную отстраненность от всего мирского. — Впрочем, ты не думай, что что-то изменилось от того, что я о тебе узнал. — продолжает старший. — Ты всё равно для меня чист. Возможно, после увиденного - даже больше. Потому что было заметно, что тобой, бедненьким, двигала нужда, а не похоть. Оба мгновенно опускают в памяти те нюансы, которые имели место быть ближе к финалу, когда тело Сону предательски отдалось ощущениям. — А разве похоть это плохо? — с напускной наивностью спрашивает Сону, желая лишь услышать, что об этом думает сам Сонхун. — Как гипнотик со стажем, скажу тебе, что похоть - опасная и необузданная сила. Она редко поддается контролю и часто приводит к разрушению. — Соглашусь. Что до, что после того случая, еще не раз сталкивался с похотью. И всегда боялся её, избегал, как только чуял. — И тебе удавалось? — Чудом, но да. Не считая того случая. — Тот случай тебя травмировал? — Тот человек был со мной бережным. — А если бы не был? — Зная свою впечатлительность, вполне возможно, что я бы после этого даже не смог бы к себе прикасаться. Никогда. — Прикасаться в смысле…? — невзирая на терзающую физическую боль, Сонхун до последнего остается собой - вгоняющим Сону в краску при первом возможном случае. — Во всех возможных смыслах. — обтекаемо отвечает Сону. — Вот как. А ты действительно хронический недотрога. — нежно улыбается Сонхун. — Интересно, это делает тебя сильнее или, наоборот, сдерживает? — с долей лукавства, любопытствует Хун и пытается придвинуться к Сону, но внезапно вскрикивает от боли, случайно сместив вес на больное бедро. — Сильно болит? — Ужасно. *** — Если сигнал о телесном повреждении, который получает твой мозг, очень сильный, то центр боли, что находится внутри него, не сможет проигнорировать этот сигнал и действительно вызовет боль в том месте, даже если никаких реальных повреждений нет. — вещает Ники, в виду своих способностей будучи более осведомленным в вопросах мозговой деятельности. — А если сигнал несет в себе детальную информацию о характере повреждения, а энергия, которой он заряжен - достаточно мощная, то характерные этой травме симптомы вполне себе могут проявиться на физическом уровне. В твоем случае - ты знал, что выпал из окна. Потому твои кровеноснуые сосуды полопались и повредились внутренние ткани в тех местах, на которые ты приземлился. Правда, — смещая свои пальцы с висков Хуна на само бедро, — Настолько заряженные энергией сигналы являются результатом аномалии. Моя способность - очень близка к подобной, но даже мне не под силу воздействовать на мозг так, чтобы повредить само тело. Я могу подать в мозг сигнал о том, что у человека сломана нога, и его схватит соответствующая боль, однако сама нога не сломается. Сону и Сонхун, задумавшись, изучают глазами потолок, а Ники, высказав своё экспертное мнение, продолжает блуждать пальцами по телу Сонхуна, не касаясь кожи. — Спасибо, Ники. Уже полностью отпустило. — кивает тот, и Ники спешно убрает руки с его бедра. — Значит, вы оба попали в аномальный сон? — спрашивает он. — Ну, аномальным было само попадание Сонхуна в этот сон. А сон - ну как сон… — начинает Сону. — Аномальным был выход из него. — сетует Хун, указывая на гематому. — Вход и выход. — заключает Сону. — Ну что ж. Сон - является результатом активности мозга, и если мозг источает очень мощную энергию, которая достигает аномального уровня - вполне может привести к травмам, поэтому гематома Хуна, попавшего под влияние такой аномалии, меня не сильно удивляет. Меня больше удивляет то, как ты изначально запихнул его в свой сон. — Ники многозначительно смотрит на Сону. — Для экстрасенсорика твоя энергия слишком лихо разгулялась, чтобы вот так сходу несознательно “похитить” сильнейшего гипнотика, будучи в спячке. Сонхун двигается к Сону поближе, чтобы Ники прилег с краю. Усталость троих повисла в воздухе, и странные предчувствия охватывают всех разом. — Завтра… то есть, уже сегодня, обязательно расскажите обо всем в первую очередь профессору Кану. — говорит Ники. — Он лучше всех шарит в этих мозговых штучках. — Ой… — шепчет Сону. — Хех... — отозывается Сонхун. Двухместная кровать, вместив в себя всех троих, постепенно убаюкивает. *** Первые лучи солнца едва успели проникает сквозь шторы, как в двери нетерпеливо стучат. Сонхун первым раскрывает глаза, аккуратно вытаскивая свою руку из-под головы все еще спящего Сону. Двери приоткрываются и в них показывается Хисын. — О, что за пижамная вечеринка? — удивляется он при виде спящей троицы. — Меня не позвали, значит. — Доброе утро. — протирая глаза, приветствует Сонхун, виновата улыбаясь. — Не очень доброе. — спешно отвечает Хисын. — Просыпайтесь и немедленно в конференц зал. У нас снова жертва Х. Сон мигом отпускает Сонхуна и он тормошит ребят. Слышно, как Хисын уже вовсю рванул по коридору. — Жертва Х. — говорит Хун Ники, и тот довольно быстро выпрямляется, глядя на товарища взволнованно и вопросительно. *** — Мы же в одних пижамах! — восклицает Сону, но ребята уже тащат его вдоль коридора. — Нам можно. Давайте скорее. — Сонхун неумолимо ускоряется. *** В зале для собраний и летучек уже переполнено. Ребята заняли оставшиеся свободные места. Комиссар спец полиции, окинув зал взглядом и убедившись, что все эсперы, в том числе Сону, на месте, приступает. — Сегодня рано утром была обнаружена жертва Х. — Жертва Х - это жертва Хенджина. — шепчет Сонхун Сону. И тот всё понимает. Вот от чего все на взводе. — Всё как обычно. — продолжил комиссар. — Переломанные кости изнутри, свернутая шея, вырван язык. Но на этот раз есть один ужасающий нюанс. Жертва - двенадцатилетняя девочка. Ребенок. Весь зал ахнул. Сонхун впивается пальцами в колени, и на его руках вздуваются вены. Он максимально сосредоточенно слушает. — Сонхун. — сразу обращается комиссар через всю аудиторию лично к нему. — Я знаю, что ты чувствуешь. Давай выше нос, как ты умеешь. — Вы уверены, что это он? — Да, ребенок, в случае со Зверем - инцидент необычный. Но, несомненно, это Зверь. — комиссар обратно переводит внимание на всех присутствующих. — Кости раздроблены изнутри без единого открытого перелома. Как обычно - ювелирная работа. А юный возраст жертвы говорит о том, что она, без сомнений - была эспером, причём настолько сильным, что Зверь забрал её жизнь, невзирая на возраст и физическое неравенство. На месте преступления мы обнаружили еще одно доказательство того, что этот эспер была чрезвычайно сильна. Окровавленный кухонный нож в метре от её тела. Кровь, естественно, не девочки. На ней ни единой царапины, впрочем, вы и сами знаете, что Зверь не использует оружие. Зал снова ахнул. — Предварительная экспертиза установила, что жертва скончалась около полуночи, её тело было найдено её бабушкой уже утром, на заднем дворе дома. Возникает вопрос, что делал ребенок ночью на заднем дворе с кухонным ножом, в то время, как со слов бабушки, девочка обычно ложилась спать не позже десяти часов вечера? Выездная группа всё тщательно проверила - труп девочки никуда и ниоткуда не тащили, следов борьбы нет. Свою смерть она встретила на улице с кухонным ножом примерно в полночь. То есть, перед столкновением со Зверем, ребенок успел проснуться (либо вовсе не спал), пойти на кухню и взять оттуда нож, выйти на задний двор и перед смертью даже ранить Зверя. Это первый случай за всю историю жертв Х, когда кому-то удалось оказать сопротивление. Вы все знаете, что Зверь атакует неожиданно, и ни одной жертве Х ранее не удавалось даже с места сдвинуться. Поэтому, мы предполагаем, что девочка владела телепатией. Других объяснений, как ей удалось предчувствовать приближение Зверя и пойти на опережение, ранив его - нет. Сону слушает комиссара, но боковым зрением внимательно поглядывает на Хуна. Тот окаменел и, вместе с тем, будто вот-вот готов воспарить в воздухе вместе со стулом, на котором сидит. Телепаты существуют. Жаль, что, действительно, умирают рано. — Как мы предполагаем, Зверь намеренно оставил на месте убийства нож со следами своей крови, желая тем самым сказать нам о том, что убитая - была сильнейшим эспером, которого мы упустили. Он добрался первым, забрав лучшего. И, поскольку предполагаемый телепат уже мертв - где-то пробуждается следующий. Не исключено, что Зверь уже начал охоту и за ним. Поэтому, мы должны приложить все усилия, чтобы опередить его. "Опередить Зверя" - все возмущенно повторяют эту фразу, перешептываясь, поскольку звучит она абсурдно. Разве возможно опередить самого Зверя? — Сонхун, — обращается к нему капитан. — Ты поговоришь с бабушкой жертвы. Вытащи из неё всевозможную информацию, подтверждающую, что девочка была телепатом. Мы делаем ставки 10 к 10. Ники - едешь с нами, на случай если бабушке жертвы понадобится помощь. Она, как вы сами понимаете, сейчас немного не в себе. Сону … Часть зала оборачивается в его сторону. — Сону, это твоя первая миссия со Зверем. Твоя задача - выйти на его след, пока он еще свеж. Посмотрим, как далеко приведет тебя твоя экстрасенсорика в случае поиска неуловимого. Уверен, его энергетика тебя не оставит равнодушным. — Капитан! — восклицает профессор Кан. — Если Сону сможет прочувствовать Зверя, то и тот, наверняка, почувствует Сону. Пока Сону будет ходить по его горячим следам, тот может уже ждать его, выслеживая и внимательно оценивая. И если он почует в Сону опасность или особый потенциал - возьмет его на свой прицел. Что в девяносто пяти процентах случаев означает смерть для Сону. Либо в этот же день, либо в любой другой, если только Сону не будет сутками находиться на территории ИНП. — Спасибо, доктор, Вы правы. — соглашается капитан. — Поэтому, Сону отправится исследовать местность только после того, как Сонхун закончит с бабушкой и освободится. Мы обязательно приставим к Сону Сонхуна. Зверь не станет атаковать, если рядом Сонхун. — И в дальнейшем… — Да, профессор Кан. И в дальнейшем, Сону, начиная с этого дня, будет покидать территорию ИНП только в сопровождении Сонхуна. Вопросы? Единственным поднимает руку Ники. — Можно переодеться? Мы же в пижамах. — Нормальные пижамы. Времени нет. — капитана охватывает непреодолимая нетерплячка. — Все по машинам! — А я? — восклицает Хисын. — Ах да. Будешь курировать процесс. Знаешь, что делать. *** — Что имел в виду капитан, когда сказал, что Зверь не станет атаковать, если рядом ты? — спрошивает Сону Сонхуна, пока они едут, расположившись на заднем сидении. — Ох, я до сих пор не уверен в верности этого предположения наших специалистов. Они считают, что Зверь боится моего гипноза. Он знает, как возросла моя сила с нашей последней встречи. С его обостренным слухом он рискует попасть под мое влияние даже на большом расстоянии, стоит мне только открыть рот. — объясняет Сонхун. — Но лично я до сих пор сомневаюсь, что мое присутствие - гарант безопасности. Я считаю, что тут дело в более личном. Возможно, Хенджин не желает мне смерти только потому, что считает смерть легким избавлением. И предпочитает, чтобы я оставался жив, сбиваясь со счета очередных его жертв, неустанно коря себя за то, что не сумел его вовремя остановить. Так он наказывает меня. Не убивая и не трогая. — Что ж… — тяжело вздыхает Сону. — В этих двух версиях, как мне кажется, правды поровну. Конвой подъезжает к дому жертвы. — Сону. — подзывает юношу один из детективов. — Да, мистер Субин? — Я надеюсь, труп ребенка тебя не сильно деморализует. — Субин кладет свою руку на плечо Сону. — Ну, я видел уже немало трупов, но на счет ребенка с вырванным языком… — Сону вдруг чувствует, что дыхание стало легким и спокойным, как и сердце. Он невольно расправляет плечи и поглядывает на руку детектива. — Детектив Субин, — восклицает Сону, улыбаясь. — А я и не знал, что Вы - тоже эспер. Детектив слегка хмурит брови. — Как ты понял? — Ну как же… Ваша рука вмиг изменила моё состояние. Вы можете влиять на настроение, да? — с детским восхищением интересуется Сону. — Да, но я, обычно, скрываю своё воздействие. — Но я же экстрасенсорик. — прищуривается Сону. — Я скрываю его на энергетическом уровне. Полностью. Поэтому даже ты не должен был понять. — Но я же вижу… — немного растерявшись, отвечает Сону. — Весьма любопытно. — улыбается детектив и задумывается. — Надеюсь, в остальном сегодня ты будешь так же проницателен. Пошли. *** Сонхун направляется на кухню опрашивать бабушку жертвы, чувствуя себя немного неловко от неуместного в своей вольности внешнего вида. Чрезмерно просторные пижамные шорты раздуваются от попутного ветра, оголяя его бледные бедра. Сону же, вместе с остальной группой направляется изучать комнату девочки, а после - и задний двор. Сону подтверждает, что всё было именно так, как предварительно и предполагалось. Девочка почувствовала злые намерения приближающегося Зверя, считав его мысли с помощью телепатии. Боясь за бабушку, растерянный и напуганный ребенок отчаялся и решил встретиться с надвигающейся опасностью в одиночку, прихватив с собой кухонный нож. Зверь попытался подобраться к ней с заднего двора. Девочка не была по своей природе бойцом и свои телепатические способности едва осознавала в полной мере. Она сумела предугадать лишь пару движений уже напавшего на нее Зверя, потому ей и удалось задеть его ножом. На этом её жизнь была прервана. Все присутствующие детективы и капитан ощущают потерю ценнейшего эспера. Сону пытается считать энергетику Зверя и поражается её устрашающей силе. Выдвигает предположения, что он выследил девочку около недели назад, когда она до смерти перепугалась его, случайно проходящего мимо. Почувствовав её страх, природа которого глубже рационального, Зверь понял, что девочка его невольно считала на уровне мыслей, которые Хенджин, будучи Зверем-убийцей, всегда прячет, словно нательный крест. Таким образом, она, зарождающийся телепат, себя выдала. Чувствуя потенциал, которым обладает подобный эспер, и в какое оружие его способен превратить ИНП, если приберет к своим рукам, Зверь решил пойти на опережение и устранить девочку, ведь в недалеком будущем она сулит ему смерть. Впрочем, умозаключения Сону пока мало чем могут помочь в поимке Зверя. Единственное, что в самом деле удивило всех - это то, что Зверь, по ощущениям Сону, продолжает находиться где-то рядом, недалеко от места убийства. Что-то удерживает его, и он не спешит уходить. И это не дает покоя Сону. *** Сонхун, выполнив свою миссию, также подтверждает, что девочка была телепатом. Хоть бабушка не может знать этого напрямую, все её наблюдения за внучкой и воспоминания указывают на эту самую особенность. Часть команды вместе с Ники покидает дом, увозя бабушку для оказания ей медицинской помощи и дальнейших формальностей в участке. *** Сонхун устало располагается в теньке на заднем дворе, наблюдая, как упаковывают и выносят труп девочки. У него на душе воцарилось спокойствие: теперь он знает, что телепат - это реальность. Жаль только, что мертвая. Но это означает, что следующий - уже на подходе. — Если всё это время телепатом была она, — Хисын присаживается рядом с Хуном, кивнув в сторону машины, увозящей труп девочки, — то ты - телепатом не был. И твои бесконечные попытки пробудить в себе силу действительно были тщетны. Сколько раз ты умирал, напомни? — Четыре раза. — А что теперь собираешься делать? Станешь с еще большим усердием себя… — Не стану. — прерывает его Сонхун, понимая, к чему тот клонит. — Не стану, потому что следующий телепат не я. — уверенно говорит он. — А я уж боялся, что если подтвердится, что покойный ребенок - был телепатом, ты тут же понесешься в центр и станешь колоть себе ударную дозу стимуляторов, думая, что ты - следующий. — усмехается Хисын. — Давай без стеба, а то в центр колоться сейчас побежишь ты. — с намеком на злоупотребление своим гипнозом, отшучивается Хун. — Да уж… — Хисын выуживает из кармана пачку сигарет и протягивает одну Сонхуну. Оба закуривают и какое-то время молчат. — Девочка скончалась примерно в полночь, так? — заговорил Хун. — Продолжай. — Сону в это время был у меня. И именно в это самое время с ним что-то произошло. Хисын мотает головой, выражая сомнения. — Посмотри на Сону. Вам еще предстоит исследовать всю близлежащую местность, а он всё никак не может покинуть дом. Ходит беспомощно и всё пытается что-то прочувствовать, но у него не получается. Он явно растерян и разбит. — Я сам всё вижу. — соглашается Сонхун, также будучи наблюдателем этого странного поведения Сону. — И, тем не менее, что-то в нем определенно поменялось. — Что бы там не происходило у вас ночью, чудеса его перемен нам, желательно, нужны сейчас. — заключает Хисын. — Именно сейчас у нас есть шанс выйти на Зверя, потому что он где-то рядом и, почему-то, не уходит. — Вот и я думаю, что его здесь до сих пор держит? Мне кажется, Зверь выжидает неспроста. Быть может, Сону - в самом деле следующий телепат? Я бы поверил в это. — спокойно говорит Хун. — Верю даже сейчас, когда он так растерян и рассеян. Верю, потому что я чувствую. Возможно, чувствует и Зверь. И, кажется, не хватает лишь самой малости, чтобы подтолкнуть Сону… — Ну, можешь подойти и дать ему подзатыльник. — грустно усмехнулся Хисын. — Ведь это всё, что ты можешь. Ты ведь уже знаешь, что твою программу он пройти не сможет из-за сердца? Не всем достался такой крепкий мотор, как у тебя, Хун. — он демонстративно постукивает пальцами по груди Сонхуна. — Да, он говорил. Но должен существовать другой способ вытащить из него "это", если само не идет. — Хм… Я читал его личное дело. — Хисын придвинулся к Хуну поближе. — Ты в курсе, что либидо является одной из основных жизненных сил, движущих нами? Что касается Сону - в деле указано, что он девственник. Значит, этот движок в нем ещё не запущен. Быть может, это одна из причин, что замедляет в нем все остальные энергетические процессы? Я бы сделал ставку на это. Во всяком случае, начал бы с этого. — О, нет-нет. — недоумевает Хун. — Я не знаю, что там писали в его личном деле, но девственность исключаем. Видимо, тот случай с потерей девственности - Сону решил не упоминать, рискнув соврать ИНП. Насколько же он, всё-таки, стеснительный недотрога. — Что? В смысле, как? — удивляется Хисын.—- Или я что-то пропустил… этой ночью? — О, нет-нет! — Хун мотает головой в стороны. — Нет, ты не подумай. — А я уже подумал. При чем даже представил. Ты, Ники, вы, втроем. — Храни тебя бог, Хисын. — отмахивается Сонхун, приложив фильтр сигареты к губам и делает глубокую затяжку. *** Детектив Субин подзывает Сонхуна. — Сону сделал здесь всё, что мог. Поэтому, вам пора осмотреть всю округу. Следуй за ним, куда б не повело его чутье. Зверь где-то рядом. — он обтягивает Сонхуна тактическим набедренным поясом с кобурой, плотно пристегивая его. — Глок с экспансивными пулями. Как пользоваться знаешь. Сопровождения не будет, чтобы не спугнуть Зверя. Впрочем,… — … Смысла в сопровождении нет. — договаривает за него Сонхун. — Верно. Зверя… — … Живым не брать. — Надеюсь, он тебе пригодится. Хотя, обычно, говорят наоборот. — Субин проводит пальцами по кобуре с пистолетом. — Детектив Субин? — Да? — Дайте хоть пиджак какой-то сверху, а то я как камикадзе в пижаме. — Ах да, точно… — И еще, детектив. — Слушаю? — Слушайте…