Самый смелый, самый сильный и самый стойкий самурай

      Тёплая летняя ночь, где-то рядом стрекочут сверчки, и плещется морская вода. А Джонни совсем один в окружении лишь холодных давящих стен своего вычурного особняка. Перед ним на кофейном столике уже пустой стакан и открытая бутылка виски. Кажется именно сейчас Кейдж начал осознавать все минусы проживания в этом "дворце" — ему чертовски одиноко. Пустота огромных комнат и залов морально давит, поглощает, забираясь куда-то в душу. Сейчас даже Крис рядом нет, и он её теперь понимает.       В руке телефон, так хочется сделать какую-то глупость, набрать заветный номер. Кенши всё ещё в городе, где-то в гостинице...       — Ай, черт с ним, что в этом такого в конце то концов? — мямлит себе под нос Джонни, набирая нужное имя в списке контактов.       Мучительно долгие гудки, нервозное подергивание ногой и…       — Кейдж? — сонно пробормотал в трубку бестактно разбуженный Кенши.       — Оу-у приветик, Кендолл! — ухмыляется наглый нарушитель покоя.       — Что случилось? Ты время видел?       — Да ничего не случилось, просто хотелось услышать твой голос... — актер расплывался в своём фирменном оскале.       — О боже, ты что пьян?       — Не-е-ет... То есть да, но тут совсем немного, я, считай, абсолютно трезвый!       Такахаши тяжело вздохнул:       — Давай говори что случилось, хватит ломать комедию. Не просто так же ты сейчас пьёшь, как я могу понять, в одиночестве?       — Вот именно! Мне ужасно одиноко, Кенши, в этом гигантском доме, сам с собой наедине, это невыносимо! — тон Джонни сменился, он заметно посерьёзнел. — Там, в Шаолине, я так привык постоянно быть с вами — с Кунг Лао, Рейденом, Лю Каном, с тобой... Мне этого так не хватает, понимаешь?       Кейдж выдержал некоторую паузу, и полу-шутливым тоном проскулил:       — Можешь приехать?.. Пожа-а-алуйста, я угощу тебя самым лучшим виски в твоей жизни...       — Хм... — Кенши сделал очередной глубокий вдох, — хорошо, скоро буду.       — А.. Э-э.. Что? Ты серьёзно? — на пару секунд от удивления Джонни даже забыл как говорить. — Слушай, эм.. ну я если что за такси возмещу... О! Или давай я сам тебе вызову...       — Кейдж, уж с такси я сам справлюсь. — перебил его Кенши и положил трубку.       Актер ещё какое-то время смотрел на экран телефона в немом шоке, не веря, что это сработало.       Спустя примерно 40 мучительных минут ожидания Джонни услышал звуки подъезжающей к дому машины и молниеносно метнулся к двери, нервно поправляя причёску и смахивая с себя невидимые пылинки. Звонок в дверь. Он открывает её и... Да! Перед ним во всей красе, действительно стоит его самый сильный и смелый самурай собственной персоной. Не успевает тот переступить порог, как на него обрушиваются крепкие объятия актёра:       — Кенши-и-и!! — радостно пропевает, не в силах сдержать эмоций, Кейдж. — Я так рад тебя видеть!       — Оу, да.. Я тоже.       — В этот раз всё-таки решил войти через главную дверь, да?       Такахаши филигранно изобразил эмоцию закатывания глаз и раздражённо хмыкнул.       — Не верится, что ты правда согласился приехать. — лепетал Джонни продолжая держать Кенши за плечи.       — Ну, ты попросил — я приехал.       Ошеломленный актёр застыл и пару секунд просто пялился на лицо напротив, глазами полными восхищения. Кажется на его памяти, ещё никто не делал таких жестов для него, при этом ведя себя так, будто это сущий пустяк — взять и приехать посреди ночи после первой же просьбы пьяного идиота, не задавая лишних вопросов.       — А, ой.. что мы всё в дверях стоим, проходи, присаживайся. — немного смущённо сказал Кейдж, наконец выпуская гостя из своего крепкого захвата.       Резким движением он направился в сторону кухни за дополнительным стаканом. Кенши же аккуратно оставил свой драгоценный Сенто в прихожей и неспешно прошёл к дивану.       Джонни не заставил гостя долго ждать и спустя пару минут, на кофейном столике уже красовалась пара стаканов наполненных янтарным напитком со льдом.       — Ну что, за встречу? Уверяю такого шикарного виски ты никогда не пробовал! — Кейдж плюхнулся на диван рядом со своим дорогим гостем и подал тому стакан.       Прозвучал лёгкий звон, сделаны первые глотки.       — Действительно неплохо, спасибо. — слегка улыбнулся Кенши, крутя стакан в руке.       — Неплохо? Да это шикарный виски! Ладно неважно... в любом случае, «спасибо» тут я должен тебе говорить. Нет правда, мне уже стало намного лучше просто от одного твоего присутствия. — после этих слов гость смущённо отвёл лицо в сторону, пытаясь скрыть непроизвольно широкую улыбку. — Никогда не мог подумать, что этот домина, бывший когда-то символом моего ошеломительного успеха, будет казаться одиночным карцером. Поскорее бы от него избавиться, а то ещё пару таких ночей в одиночку я не выдержу... Даже Крис нет! Хотя не знаю улучшило бы её присутствие ситуацию или скорее наоборот... Хорошо, что у меня есть ты. Вообще, кажется, вся эта наша история очень уж сильно меня изменила, местами я даже сам себя не узнаю.       — Да уж. Очень многое пришлось переосмыслить в жизни после такого то опыта. Мне тоже теперь всего этого не хватает честно говоря.       — Да, вот! Я, по-моему, никогда ещё не ощущал это одиночество так остро, я так по тебе.. Кхм... То есть по вам всем скучаю, хотя прошло не так много времени.       Джонни залпом сделал завершающие глотки, поставил стакан на столик и аккуратно пододвинулся ближе к Такахаши так, что их бедра соприкасались. После чего расположил руку на спинке дивана за спиной гостя, легонько касаясь пальцами его плеча:       — Ты знал, что на самом деле, ты у меня единственный, кому я могу так изливать душу?       — Ого, какая честь! — наигранно надменно произнёс Кенши.       — Ой, да иди ты, я тут откровенничаю, а он! — состроил обиженную гримасу Кейдж.       — От тебя нахватался, извини.       — Да ладно, неужели я такой бестактный?       — Ещё какой.       — Но тебе же это нравится, не так ли? — эмоция актёра быстро сменилась, он начал неистово стрелять хитринками из глаз с ужасно довольной ухмылкой.       Такахаши в свою очередь изо всех сил старался не поддаваться, нервно-напряжённо выдохнул и выбрал тактически промолчать. Тогда Джонни пододвинулся ещё ближе, аккуратно заводя руку сильнее за спину Кенши, — Можно? — спросил актёр и, получив одобрительный кивок, нежно обнял своего самурая. Обвил руками его торс и опустил подбородок на чужое плечо. Такахаши начал неистово краснеть, чувствовал это, и внутри тихо проклинал эту способность человеческого тела и зрячесть Кейджа, хоть и надеялся на то, что тот ничего не заметит.       — Мне так чертовски комфортно с тобой, Кенши, я просидел бы так вечность.       — Эм.. Да.. Мне тоже.. комфортно.       — Ты так мило смущаешься! — заигрывал Джонни.       — Уф, прекрати. Мне просто... Непривычно такое, такие... нежности. — хмурился стойкий самурай.       — Ха, не проблема! Ведь я решительно намерен это исправлять! — с этими словами актёр ещё крепче прижался к своему дорогому гостю и положил голову целиком на его плечо. Джонни до неприличия тактильный человек, и Такахаши придётся к этому привыкать.       Сердце Кенши стало биться на порядок чаще, и, несмотря на всё ещё хмурые брови, казалось даже, что можно услышать, как тот мурчит и периодически глубоко вздыхает от удовольствия, как уличный кот, к которому впервые в жизни проявили ласку. В голове пробежала мысль, что он и правда, не против таять в этих объятьях вечность. И Такахаши таки решился тоже проявить каплю нежности, положив свою руку поверх ладони Кейджа.       Лучшие друзья просидели так, мурча, ещё пару минут, после чего у Джонни появилась идея...       — Можно я сделаю кое-что чудовищно глупое? — внезапно произнёс актёр нарушая сложившуюся мирную тишину.       — С каких пор ты спрашиваешь перед тем как сделать очередную глупость? — недоверчиво усмехнулся Кенши.       — Ну, видимо с этих самых. Так можно?       — Тебе правда нужно моё разрешение?       — Да. Можно??       — Эм.. ну ладно, делай что хочешь...       После этих слов Кейдж выпустил друга из своей хватки, оставив только одну руку в районе его талии, выпрямился и расположил свое лицо ровно напротив всё краснеющего Такахаши. После чего резко сократил расстояние между ними, нежно целуя и кладя вторую руку на лицо Кенши. Актёр действовал настолько аккуратно, насколько ему позволяло слегка опьяненное и возбужденное состояние. Касания был почти невесомыми, неспешными, позволяющими прекратить их любым резким движением. И самурай застыл, кажется даже не дышал.       Этот момент длился лишь жалкое мгновение, но ощущался как вечность. Джонни медленно отстранился, убрал руку и, выжидающим вердикта, виноватым взглядом несколько секунд изучал лицо напротив, пытаясь выявить хоть какие-то микромимические движения, которые бы подсказали ему итог этой выходки:       — Так, ну я не получил за это моментально по лицу. Уже неплохо. — протараторил актёр, стыдливо отводя взгляд.       Догадывался ли Кенши, что произойдёт что-то подобное? Возможно. Был ли он тем не менее ошеломлен? Несомненно. Он ждал и не ожидал этого одновременно. Кейдж его... поцеловал? Казалось, что сердце сейчас таки выпрыгнет из груди, ну или как минимум взорвётся. По телу прошли мурашки, Такахаши чувствовал себя снова юным школьником, которого только что поцеловала самая красивая девочка в классе. Хотя Джонни, конечно, не милая девочка, а скорее стереотипный школьный задира, что, однако, не делало ситуацию менее трепетной, может даже наоборот... Но сейчас это всё не так важно, надолго зависать в своих мыслях Кенши было нельзя, нужно возвращаться в реальность. Он заметил смятение в актёре, такой момент даётся лишь раз, и упускать его было бы преступлением против самого себя. Нужно решаться.       Пока Кейдж растерянно пытался ещё что-то пробубнить, самурай быстрым движением положил свою ладонь на его лицо, настойчиво разворачивая к себе, и... Выразил всё, чего так хотелось ответным поцелуем. Джонни от неожиданности сначала даже забыл закрыть глаза, но только осознав, что происходит, быстро стал перехватывает инициативу, усиливая напор и тоже перемещая руку к шее своего друга. Неожиданно быстро отчасти робкий и смазанный поцелуй Кенши, общими усилиями перерастал во что-то безумно чувственное, глубокое и до одури желанное, оставаясь при этом достаточно неуклюжим и каким-то несуразным. Всё-таки этот дорогущий виски уже заметно дал в голову обоим пьяницам. Не выдержав переполняющих эмоций, Кейдж всё-таки разрывает поцелуй и широченно улыбается, не своей вот этой наигранной голливудской улыбкой, а искренне, сводя брови от удовольствия. Оба часто и тяжело дышали.       — Что смешного? — недоумевает самурай, театрально вскидывая бровь. Его улыбка была жутко нежной и мягкой.       — Да просто... Черт, Кенши, я чувствую себя таким.. счастливым? Не верится!! Не мог даже подумать, что мой отчаянный спонтанный звонок к этому приведёт, а всё оказалось так очевидно и просто! Я не ожидал... Хотя может отчасти и ожидал, но в общем для меня всё равно так удивительно, что ты мне ответил...       — Да, я тем более как-то не ожидал, что это произойдёт именно сегодня и именно так. И всё-таки я тоже рад, что это произошло... Я, мне кажется, ещё никогда себя так не чувствовал.       После этих слов Джонни ещё раз напал на Такахаши с долгим поцелуем, поглаживая его где-то за ухом. Затем он переместился нежными поцелуями на щеку, зацеловывая Кенши, вкладывая в каждое прикосновение свое бесконечное обожание и счастье. Завершающим аккордом был лёгкий поцелуй в нос, после чего актёр отстранился, чтобы опять заключить своего самурая в крепкие объятия, возвращая прежнюю позицию.       — И так, колись, сколько ты ещё планировал от меня это скрывать? — устроившись поудобнее, спросил Кейдж.       — Эм, ну не знаю, как-то момента подходящего не было знаешь ли. Тем более я не был уверен, что то, что я чувствую взаимно. — мялся Такахаши, не ожидая такой вопрос.       — Хах! Ты серьёзно?! Я же чуть ли не с самого первого дня флиртую с тобой без остановки.       — Да откуда мне было знать, что ты это серьёзно? Тем более ты со многими так общался.       — Не спорю, но можно было заметить, что тебе достаётся больше всех.       — Да тебя не поймёшь. — Кенши в очередной раз изобразил раздражённое закатывание глаз. — А ты то тогда почему ничего не предпринимал раньше?       — Ладно-ладно тебе, не дуйся, я всё понимаю. — побеждённо уходил от ответа актер.       — Ну хорошо, тогда теперь мой вопрос — как давно?       — Ух, не знаю насколько это считается, но ещё с первой встречи нельзя было не заметить, что ты горячий красавчик, — подмигивал Джонни, пока самурай смущённо вздыхал, отводя лицо в сторону, — но вообще у меня, конечно, не было изначально какого-то "плана обольщения". Честно говоря, мне просто очень нравилась твоя реакция, на мои выходки. Почему-то те же смешки от Рейдена с Кунг Лао не вызывали у меня такого же восторга, как твои хмурые брови или остроумные парирования. Поэтому хоть свою порцию шуток получали от меня, конечно же, все, мой личный фокус был настроен четко на тебя. Мне безумно нравилось всё, что связано с тобой. Это наше партнёрское соперничество доставляло мне уйму удовольствия, и я даже не заметил, как это всё начало перерастать во что-то большее. Сильнее всего на меня, естественно, повлияла наша экспедиция. А точнее весь этот инцидент с Милиной, ну ты понимаешь... Мне кажется я ещё никогда в своей жизни не переживал за кого-то настолько же сильно, как за тебя тогда. Я почувствовал, что именно в этот момент во мне что-то изменилось. Когда я очнулся в этом подвале и увидел тебя, лежащего и стонущего от боли, чётко осознал, что, черт возьми, всё чего сейчас хочу — это помочь тебе всеми силами и способами, хоть как-то облегчить твоё состояние, позаботиться о тебе, чего бы мне это не стоило. — Такахаши нежно взял руку Кейджа в свою и крепко сжал, переплетая пальцы. — Ты рискнул своей жизнью ради меня и лишился зрения... Это.. Стоит ли вообще ещё говорить настолько меня это впечатлило? Ты действительно самый сильный, самый смелый и самый стойкий самурай из всех. — Джонни ласково потёрся лицом о затылок своего самурая. — В общем, после этого мои чувства к тебе ощутимо стали сильнее, и не хотелось вообще отходить от тебя ни на шаг.       — Да, я помню. Тогда, когда мы вернулись, ты наверное только в душ и в уборную со мной не ходил. — мягко съязвил Кенши.       — Эй, ну а что, я ничего не мог с собой поделать, была бы возможность, поверь, и в душ ходил бы с тобой... — Из обоих вырвались милые смущенные смешки.       — На самом деле для меня тоже, как можно догадаться, произошедшее тогда оказалось поворотным событием. Во всех смыслах, пожалуй. До этого я вообще понять не мог, что со мной происходит. Ты меня, конечно, безу-у-умно раздражал, но если так подумать, раздражало меня даже не столько твоё поведение, сколько те конфликтующие эмоции, которые ты у меня вызывал. С одной стороны, ты как будто делал всё для того, чтобы вывести меня из себя, говорил всякую чепуху, постоянно шутил свои глупые шутки, вёл себя, на мой взгляд, абсолютно по-идиотски в каких-то моментах.       — Э-э-эй — возмущённо проскулил Кейдж.       — Но с другой стороны, — продолжил Такахаши, сделав акцент на этой фразе, — после всего этого ты выходил и добросовестно выполнял все тренировки, проводил со мной прекрасные спарринги, помогал, несмотря на весь напускной пафос, относился ко всем с уважением. Я видел, как ты искренне стараешься, даже если и засыпаешь на некоторых уроках. — ухмылялся Кенши. — Мне просто хотелось находиться рядом с тобой, ты ужасно раздражал и... привлекал одновременно. Я сходил с ума, не знал, что с этим всем делать, из-за чего временами вёл себя как полный придурок. Даже, помню, срывался на тебе пару раз, за что извиняюсь, правда. Какой же бардак тогда творился у меня в голове... Но всё прояснилось как раз таки в тот самый день. Тогда... В этой тюремной камере, в жуткой темноте и боли, мне так было важно и нужно ощущать тебя рядом. Просто слышать звук твоего голоса, просто чувствовать прикосновение твоей ладони на своей щеке... — после этих слов Джонни, опустив голову, аккуратно провел носом по шее Такахаши и зарылся лицом его в волосы. Рассказчик в свою очередь по-кошачьи ластился под эти прикосновения. — Готов повторять это десятки раз, но, уверен, если бы не ты, я бы не выбрался из того подземелья. По крайней мере морально уж точно. После этого все мои чувства и эмоции будто встали на своё место, я твёрдо осознал, что я... ну... что действительно хочу, чтобы ты был рядом.       — То есть, что любишь меня? — расплывался в довольной улыбке актёр.       — Эм.. Ну да... — всё смущался и краснел ночной гость.       — Я люблю тебя, Кенши. — уверенно сказал Джонни и сжал своего самурая в объятиях так крепко, как только мог.       — Угх, так и задушишь же. Я тоже... тебя люблю, придурок. — не без усилия, всё же смог озвучить Кенши. Он не помнил, когда вообще в последний раз говорил кому-то такое, да и говорил ли вообще, для него открытое проявление чувств было чем-то странным. Но теперь видимо придётся привыкать и к этому.       Следующим действием Кейдж, не без сожаления, выпустил Такахаши из своего захвата, сел ровно и глубоко выдохнул, закидывая голову назад и блаженно улыбаясь.       — Господи, как же хорошо, что мы с тобой наконец нормально поговорили, объяснились. Ты не представляешь насколько мне сейчас банально легче дышать стало. Черт, я так счастлив.       — Правда, как камень с души. — вторил словам актёра Кенши.       — Спасибо.       — За что на этот раз?       — Да не знаю, просто за то что ты существуешь, пожалуй. Существуешь сейчас здесь, в этой временной линии, в этой гостиной, на этом диване и любишь меня. — Джонни разлил по стаканам порции виски и подал один своему гостю.       — Пьём теперь за нас получается? — опередил друга Такахаши.       — Конечно! Грех не выпить за таких красавчиков.       За этим последовал довольный смех и звонкий дзынь. Удивительно каким полезным иногда бывает одиночество. И какими откровенными делает людей стаканчик-другой неприлично дорогого виски.