Don’t look at the Moon

***

      — Что же… Философия, значит? — Хван улыбается, и Ян чуть не падает от приятного болевого шока, вызванного мурашками. Напряжение в воздухе становится физически ощутимым. — Да, точно… — Чонин теряется на секунду, смотря на Хёнджина, но потом отмирает и идёт к чайнику, чтобы вскипятить воду, — Позволь мне сначала угостить тебя чаем… Хван кивает, ухмыляясь и осматривая парня снизу вверх и обратно. Он вроде бы и казался дерзким, но сейчас вёл себя очень сдержанно и вежливо, максимально доброжелательно принимая гостя у себя дома. Хёнджин всегда был наблюдательным, часто подмечая поведение случайных людей. Если ему не изменяла память и никто в голове не путался, то Ян в университете особо не нарывался на конфликты. Почему же он вспылил в понедельник? Неужели настолько… приревновал? Хёнджин мысленно усмехается: тяжело ему будет в жизни с такой ревностью.  Чонин протягивает фиолетовую чашку Хвану, но её вдруг перехватывает телохранитель парня, в мгновение ока оказавшийся рядом с ними. Ян дёрнулся, легонько нахмурившись. Хёнджин продолжал внимательно смотреть на Чонина, даже не обратив внимания на громоздкого мужчину подле стола.  — Не нужно, — Хёнджин берёт чашку с заваренным зелёным чаем и, не разрывая зрительного контакта с Яном, делает несколько глотков. Чонин даже не замечает, что такое зрелище вызывает у него странную улыбку. Уголок губ опять невольно задрожал, поднимаясь почти что самостоятельно. И опять это было нечто странное, с толикой ненормальности. Хотя, кто из них сейчас был ненормальным?  — Ты… я бы на твоём месте… — мямлит Чонин. — Что? Мне кажется, ты бы так не поступил, — Хван улыбается, — Влюблённые люди так не поступают. Ян краснеет. — А безумно влюблённые? — он снова берёт чайник и наливает чай теперь себе в кружку. Хёнджин вздёргивает бровью, но оставляет вопрос парня без ответа. Некоторое время они проводят в тишине, всё ещё довольно напряжённой. Телохранитель Хвана ушёл на прежнее место, когда тот махнул ему рукой с кивком головы. Чонин подумал почему-то, что тоже готов сделать всё, что скажет ему Хёнджин. Его упрямая натура рядом с ним пряталась куда-то внутрь, а сердце вместе с разумом начинали задыхаться в чистейшем обожании.  — Пока мы не приступили к философии, — вдруг заговорил Хван, — Давай немного расставим вещи по своим местам.  Ян напрягся, облокотившись о столешницу. Хёнджин закинул ногу на ногу и грациозно опёрся на стол локтем: хотелось напомнить первокурснику, где его место. Хван не позволял никому манипулировать собой, и тем более не позволял никому марать свою репутацию. Ситуация с Хёной явно была перебором, пусть конфликт быстро уладился крупной суммой денег (Хёнджин и не думал, что от девушки будет так легко откупиться). Да, парень не отрицал, что ему понравилось наблюдать весь этот кипиш «высшего класса», который смог развести Чонин. Настоящее шоу, специально сыгранное для него; хоть и намерения и посыл Яна были абсолютно серьёзными.  — Я не позволю никому марать то, что создавалось моей семьёй на протяжении многих лет. Если конфликт, который случился с Хёной, повторится, я буду вынужден принять меры. И они тебе не понравятся, — Хёнджин строго смотрит на Чонина, — Думаешь, за такие проделки ничего не бывает? Мне придётся тебя разуверить. Вчера я сделал одолжение лишь потому, что ты повеселил меня. Ян стоял, почти не дыша и не двигаясь, внимал каждому слову, будто выслушивал отчитывание от родителя. Он не сводил глаз с Хвана: зрачки его были сильно расширены, всё тело напряжено, как натянутая струна.  — Понятно? — Хёнджин громко поставил чашку на стол, заставив Чонина вздрогнуть. — Да… — Ян сглотнул ком в горле и закивал. Внутри крутилось очень много противоречивых эмоций, которые мешались в гремучий коктейль из-за чересчур сильных чувств. — Спасибо за чай, — Хван встал из-за стола и вопросительно посмотрел на Чонина, — Где ты обычно учишься? Здесь? — А… — Ян засуетился, — Нет, нет, проходи сюда, — он быстренько пробежал к своей комнате, доставая из стопки книг учебник по философии. Хёнджин осмотрелся: небольшая кровать, рядом с окном рабочий стол с гладкой деревянной поверхностью, над ним несколько полок, половина из которых пустые. У стены шкаф, у кровати маленькая тумбочка с таким же маленьким ночником. Комната выглядела такой неживой, будто квартиру в скором времени собирались выставлять на продажу. Единственное… Хван заметил над кроватью листы А4 в рамках, на которых было что-то написано. Пока Ян рылся в тетрадях, он прошёл чуть-чуть вперёд и уставился на единственный декор в доме. Улыбка его померкла, когда в распечатанных стихотворениях он узнал свои собственные строчки.  — Надо же было докопаться до этого ужаса… — процедил Хёнджин, привлекая внимание Чонина. Тот тут же прекратил суету у рабочего стола и подошёл поближе к парню, вместе с ним уставившись на рамки.  — Но мне нравится, — тихо возразил Ян. — И что же тебе нравится в этом? — раздражённо спросил Хван. — Отражение тебя. Судя по стихам… Ты тоже испытываешь одиночество. Переживаешь эмоции на глубоком уровне… Я вижу здесь много смысла, который откликается мне… — Не надо говорить «тоже». Мы с тобой не похожи, — отрезал Хёнджин, бросив ещё более раздражённый взгляд на Чонина. Ян потупил взор в чистый пол.  — Ты не можешь… — прошептал он еле слышно. — Не могу что? — тут же подхватил обрывок незаконченной фразы Хван. — Ты не можешь утверждать. Мы не знаем друг друга, — выдавил из себя Ян, снова посмотрев на стенку со стихотворениями. Хёнджин усмехнулся, но вновь не нашёлся с ответом. Несмотря на полный отчёт о Ян Чонине из его источников, парень действительно не знал о нём ничего дельного. — Ты ведёшь себя как подросток, который впервые в кого-то втрескался. Вся эта ревность, возведение в идеалы, внимание к деталям, которые на самом деле пустые и не имеют смысла — зачем тебе это? Мы взрослые люди, всё-таки, — хмыкает Хван, чуть больше разворачиваясь к Чонину. Тот смотрит на него почти щенячьими глазами, но потом поджимает губы и отворачивается, сжимая руки в кулаки. Хёнджин удивился, что его слова не вызывают у Яна агрессию. — Я хотя бы делаю это искренне в отличие от остальных, — тихо отвечает Чонин, продолжая стоять рядом с Хваном, всего в шаге от него. Будто специально причиняя себе боль. — Да что ты, — Хёнджин складывает руки на груди и наклоняет голову, пытаясь поймать его взгляд. — Никто не любит тебя искренне! — уже громче говорит Чонин, сильнее сжимая ладони. Костяшки белеют, в чёрных глазах появляется огонёк. Он смотрит на того, кто ужасно нравится ему, смотрит отчаянно. — Малыш, думаешь, я не знаю? — Хёнджин взъерошивает его волосы на макушке, — Удивил, удивил. Только вот я вполне в курсе своего положения в обществе. Меня либо обожают, либо ненавидят, середины в этом абсолюте нет. Гораздо легче находиться среди людей, зная, что они от тебя ожидают. Видишь, в этом мы немного непохожи. Я стараюсь следовать течению толпы, тем самым контролируя её. Ты же лезешь наперекор и будоражишь движение, а то и вовсе ломая его. Не буду удивлён, если ты замешан в каких-то нелегальных организациях. Чонин стиснул зубы, но не изменил выражения лица. Ему пока не хотелось об этом говорить. — Мы не так близки, чтобы поднимать подобные темы, — отвечает Ян.  Хван же теряется в его чёрных глазах, похожих на холодный обсидиан. Впервые ему было тяжело прочитать человека. Он берёт парня за подбородок, а тот и не возражает, будто это действие — самое обычное при общении двух малознакомых человек. Хёнджин вновь осматривает лицо Чонина, вновь пропадает в его красивых чертах и вновь негодует. — Тот, кто нанёс тебе эти увечья, совершил ужасное преступление, — Хван провёл пальцами по покрывшимися корками ссадинам, — Невыносимо. С таким лицом ты должен быть повыше в социальной иерархии. На верхушке не хватает таких. Ян чувствовал себя дворовым щенком, которого по какой-то непонятной причине приметил разводчик дорогих породистых собак. Он позволял Хёнджину всё, любой жест, любое касание. Лишь бы это не заканчивалось: ведь вся ситуация уже казалась ему мечтой, слишком хорошей, чтобы быть реальной. Хван убрал руку так же резко, как и прикоснулся к Чонину. Он подхватил со стола учебник по философии и присел на край кровати.  — Если философствовать, причём довольно глубоко, то вся наша жизнь сводится к одному. К смерти, — Хёнджин смотрел теперь на Яна снизу вверх, пока тот неловко стоял в центре комнаты, — Поэтому… Можно попробовать. Чонин часто захлопал ресницами в непонимании. — Что?.. Что попробовать?… — Сблизиться, — Хван хитро улыбнулся, а Ян почувствовал, как его сердце пропустило удар.

***

В среду у Минхо не было занятий: он вдоволь отсыпался дома, насколько это можно было сделать под влиянием снотворных. Даже те, которые периодически подкидывал Чанбин, действовали на голову очень пагубно. Мозг будто бы ощущался тяжелее, внутри черепной коробки после сна почти что пожар начинался. Из-за этого каждое утро Ли встречал с усталостью и толикой мигрени, зато, конечно, без кошмаров и попадания в чересчур продолжительный сон.  Он проснулся поздно, когда родители уже были на работе, а дома с ним оставалась только рыбка в аквариуме. Минхо потянулся на кровати, кутаясь в одеяло, невесомо падающее на полуобнажённое тело. Уткнулся в мягкую подушку носом, прикрыл глаза и принялся дремать, чтобы немного сбить неприятные ощущения после тяжёлого сна. Ежедневный ритуал, который проходят практически все люди, принимающие снотворные.  Мирное и ленивое утро внезапно прервалось звонком в дверь. Минхо вскочил и скинул с себя одеяло. Быстро влетел ногами в тапочки на полу, накинул на себя домашнюю рубашку и поспешил в прихожую. Посмотрел в глазок и… Весьма удивился. Ли открыл дверь и увидел перед собой Феликса, причём не просто Феликса, а Феликса в спортивной форме и с небольшим рюкзаком на плече. Белая футболка, белые шорты и длинные носки с кроссовками. И самое главное — бандана на волосах.  — Доброе утро, — бодро сказал он, улыбнувшись и окинув брата взглядом, — Вижу… ты только проснулся. — Ты очень догадлив, — протянул Минхо, с шоком смотря на Ли, — Куда собираешься пойти, боюсь спросить? — Поиграть в баскетбол, Чанбин пригласил. Он всё настаивал на отдыхе, и я решил согласиться. Хотел предложить тебе пойти со мной. Мы будем на стадионе рядом с нашим университетом, — Феликс вновь лучезарно улыбнулся. Минхо же тяжело вздохнул, посмотрев в потолок. — Я могу позвать Джисона с собой? — Разумеется. Чем больше, тем лучше. Единственное… — Ликс почесал затылок, — Там будет Чонин. — Чонин? Как вы… — Минхо до сих пор не понимал, каким образом эти трое вообще сдружились. Ладно Чанбин и Феликс, учившиеся на одном факультете, но как к ним в компанию попал первокурсник с дизайна?  — Долгая история, — усмехнулся Ли, — Это всё Бини. Он знаком со… Со всеми, кажется. Минхо вдруг вспомнил его последний разговор с Чанбином, а особенно упоминание им Ян Чонина. Ему представлялся неплохой шанс переговорить с парнем и убить двух зайцев сразу: решить проблему с их стычкой на философии и разузнать про похищения людей. — Ладно, дай мне пару минут, я быстро, — Минхо пробежался по коридору и скрылся у себя в комнате под тихий смешок Феликса.

***

Вскоре Минхо, облачённый в синий спортивный костюм и держащий под руку Джисона, мирно шёл за Феликсом к университетскому стадиону. Улицы Сеула были наполнены людьми, но в переулках, через которые младший Ли повёл парней, всё казалось совсем другим. Вместо света тут кишела темнота, вместо слегка затуманенных взглядов обычных жителей — хищные и хитрые переглядки.  — Эй, не хотите купить снотворное? — к Минхо подлетел какой-то мужчина, чуть не впихнувший ему в руки несколько небольших белых упаковок с каким-то странным названием, — Дёшево продаю! Берите! — Отойди! — прикрикнул на него Джисон, и тот, как зашуганная зверушка, отскочил в сторону. Минхо покрепче взял Хана под руку, инстинктивно прижимаясь к нему. — Феликс, зачем мы вообще тут пошли? — протянул он, озираясь по сторонам с опаской. — Извините… Обычно я хожу по этим переулкам с Чанбином, и к нам никто не пристаёт… — Даже не знаю, почему… — закатил глаза Минхо. Кто в здравом уме подойдёт к Со с мошенничеством? Мокрый тротуар и асфальт на дороге были завалены пустыми коробками из под снотворных. В больших коробках лежали такие же пустые упаковки. Это была обычная практика: при перевозке товара на машину нападала подготовленная группа людей. Они крали снотворное и делили его между собой. В последнее время такое происходило довольно часто: далеко не у всех хватало денег на препараты, и поэтому приходилось идти на крайние меры. Но больше всего вызывали люди, не способные ни купить снотворное, ни украсть его. Каждый справлялся с тягой ко сну по-своему. От принятия огромных доз кофеина до прокуривания большого количества табака или даже наркотиков. Подобные способы оттянуть сон отнимали драгоценную жизнь быстрее, чем злосчастные кошмары. Наконец, между домов показался дневной свет, и парни вышли на главную улицу. За дорогой уже виднелся стадион.  На нём уже всех троих радушно встретил Чанбин. Он был в обычном своём прикиде, только без кожанки. Чёрные джинсы сменились спортивными штанами. В руках он держал баскетбольный мяч. — Я уже собирался звонить вам. Чего так долго? — он кинул мяч в Феликса, а тот ойкнул, не успев его поймать. — Эти двое собирались сто лет, — Ликс показал рукой на Джисона и Минхо, всё так же стоявших под руку. — Вы и играть так будете, голубки? — посмеялся Со, смутив этим вопросом Минхо. Ли нехотя отлип от Хана. Феликс подхватил мяч с резинового покрытия площадки, пробежал немного вперёд, к стойке с кольцом и сеткой, и кинул мяч. Он попал прямо в железный обруч и отскочил от него. — Один-ноль в пользу железки, — вдруг раздался мягкий, слегка звонкий голос. Все обернулись, увидев на площадке Чонина. Он тоже был в чёрной майке, как и Чанбин. Ян засунул руки в карманы широких серых штанов, оглядывая парней. — И тебе добрый день, Йена, — покачал головой Со. Минхо неловко уставился на первокурсника. Выглядел тот мило и добродушно, но что-то скрытое в нём вызывало у Ли сильное напряжение. Наверное, неловкость с ситуации на философии. Или же нечто совсем другое. — Привет, — Хан пожал парню руку, а тот хитро прищурился в улыбке, словно лис. Минхо на секунду выпал из реальности, часто заморгав, но потом с вопросом посмотрел на Джисона. — Вы знакомы? — он смотрел то на своего парня, то на чересчур добродушного Яна. — Мы периодически пересекались в кафе, в котором я беру нам утренний кофе, — посмеялся Хан, — Не знал, что он учится в том же университете, что и ты. — Мир тесен, — хмыкнул Чанбин, отбирая мяч у Феликса, который пропал в раздумьях, заглядевшись на парней, — Не спать, принцесса. Давай, забери свой мяч обратно.  — Чанбин… — протянул Ли, закатывая глаза. — Нужна помощь? — Джисон присоединился к команде Ликса, начав наступление на Со с другой стороны. Минхо хотел было присоединиться к парням, но на его плечо легла холодная рука. Ли тут же обернулся и встретился взглядом с Чонином. — Одна птичка нашептала мне, что ты хотел поговорить. Возможно, совпадение, но у меня было такое же желание, — чёрные глазки Яна так и пылали добрыми намерениями и искренностью. Ли невольно поддался этому и кивнул. — Хорошо. Как раз, пока у трёх главных звёзд баскетбола затянулась партия, — Минхо кивком показал на спортивные баталии Чанбина, Ликса и Джисона.  Чонин мило рассмеялся, тепло посмотрев на парней. Он развернулся к Минхо и слегка наклонил голову вниз, как провинившийся ребёнок. — Позволь мне начать. Я хочу извиниться за своё поведение на философии. Ты не виноват в том, что преподаватель именно таким образом распределил студентов в пары. И… Ты не обязан знать Хван Хёнджина… В общем, моя вспыльчивость на паре явно была лишней. — Всё хорошо, Чонин, не переживай. Спасибо, что извинился, — Ли улыбнулся, проникаясь словами парня, — Да и Хёнджина кстати я теперь точно буду узнавать. Ян рассмеялся, покраснев. Минхо покачал головой: насколько же он был влюблен в Хвана.  — А я… Хотел бы спросить, возможно, кое-что странное… — Ли оглянулся на парней, увлёкшихся баскетболом, убедившись, что они не слышат разговор. Он продолжил говорить тише, — Знаешь ли ты про похищения людей? Лицо Чонина озарилось заинтересованной улыбкой. Она не была похожа на его общий тёплый и милый настрой. Это было что-то другое. — Те самые, которые происходят последний месяц? — Ян наклонил голову.  Минхо кивнул, внимательно изучая его выражение лица. — Ты не так плох, как я думал, — выдал парень, прищурившись во всё той же улыбке. — Мне принять это как комплимент? — нервно усмехнулся Минхо. — Как угодно. Да, кое-что я про это знаю, но мне не хватает деталей собрать всё воедино. Хотелось бы больше улик и зацепок. У Ли внезапно появляется идея. — Отец моего парня работает в детективном агентстве. Он тоже занимается этим делом, пусть службы Морфейников очень усложняют процесс. Всё как будто бы идёт против него и против того, чтобы дело было раскрыто. Поэтому он пока не афиширует расследование открыто. В его офисе… Есть много фотографий с мест преступлений… — Как же прекрасно, — вдруг произносит Ян, перебивая Минхо, — Искал медь, а нашёл золото. Мне нужны эти фотографии. Заберёмся в офис? — Заберёмся? — медленно произносит Ли, пытаясь переварить смысл предложения. — Да, заберёмся. Почему нет? Заодно докажешь мне, что не врёшь. Это будет твоими проверкой и гарантом, что ты не кинешь меня в самый ответственный момент. Потому что идей насчёт ситуации у меня очень много. Поделюсь ими уже после нашего совместного похищения фото. — Что?.. — Минхо застывает на месте, а Ян хлопает его по плечу. — У тебя есть время подумать. Не так много, конечно… И выбора особо тоже нет. Потому что помочь тебе только я могу с этим вопросом. Ну что, ты за? Минхо только сейчас вспомнил предостережение Чанбина: «Поверь, он может быть весьма настойчивым. И иногда вспыльчивым. Мне не хочется, чтобы он вовлёк тебя куда-то.» Вот оно и случилось: первое предложение на авантюру. Вломиться в агентство, украсть улики… Ладно взлом, возможно, Минхо бы пережил это, но тот факт, что это офис отца его любимого человека…  Вновь выбор. Ли колеблется. Ему хотелось знать больше, но не такой ценой. И всё же… больше информации может дать ему только Ян. — Х-Хорошо… — неуверенно произносит Минхо сквозь зубы, нервно теребя пальцами край кофты спортивного костюма. Его одолели миллионы совестных порывов сознания, и под таким натиском ему бы хватило доли секунды передумать. Чонин радостно и даже озорно улыбнулся, уже предвкушая скорую вылазку. — Должен признать, я был о тебе не самого лучшего мнения, — парень слегка отводит взгляд, когда Минхо с немым вопросом начинает пялиться на него, — Но сейчас понимаю, что зря. Наверное, все друзья Чанбина хорошие. А он кстати считает тебя другом. Ли было приятно слышать последние слова. Он даже забыл про «не самое лучшее мнение» и отвернулся, чтобы посмотреть на игру в баскетбол, которая перешла в какие-то нападки парней друг на друга.  — Куда ты ведёшь мяч?! Феликс! — Чанбин очень громкий, кричит блондину, а тот из-за этого зажимает ухо и выпускает мяч, передавая его Джисону, — Доигрался! Со подходит к младшему Ли, хватает его рукой за шею и натирает макушку кулаком. — Ну ты! Игрок, называется…  Феликс смеётся и пытается вырваться из хватки, пока Хан, посвистывая, вальяжной походкой двигается к кольцу с сеткой и лёгким движением руки забрасывает туда мяч. Минхо хихикает и довольно аплодирует. Чанбин и Феликс тут же смотрят на него, слегка нахмурившись. — Вы долго там торчать будете? — Со теперь переводит своё внимание на Яна и Ли, стоявших в сторонке, — Давно в вышибалы играли? Чанбин подхватывает мяч и ловко пуляет его в Минхо. Тот издаёт «ауч» и потирает рукой бок. — Какие же вы, — Со оглядывает Ликса и Хо, — Неженки. — Эй, на принцессу я ещё согласен, но на неженку… — Феликс жестом показывает брату, чтобы тот кинул ему мяч, и парень незамедлительно выполняет просьбу. Блондин же тут же с невесть откуда взявшейся силой швыряет мяч в Чанбина, попадая ему в спину под лопаткой. — Ай! — Со смотрит на младшего Ли осуждающе, — Научил на свою голову. — Я и без тебя умел играть в баскетбол… — закатывает глаза Феликс. — Они реально похожи… — отмечает Чонин, вспоминая, как Минхо точно так же закатывал глаза. Ян подбегает поближе к парням и забирает мяч из под ног Чанбина. Он проворно огибает Феликса, потом Джисона, и, подпрыгивая, забрасывает мяч точно в кольцо. Со хлопает в ладоши. — Хорош, молодец, ловкость у тебя что надо. Тренируешься? — Чанбин хитро улыбается, а Ян, понимая какой-то то ли намёк, то ли личную их шутку, кивает. — Каждый день почти, с тобой, — таким же игривым тоном парирует он. — Ну лис, — качает головой Чанбин, — Джисон, давай, уделай его наглую милую мордашку. Хан тут же начинает наступать на парня, но тот двигается опять ловко и опять изящно, будто все резкие и точные движения не вызывают у него никакого затруднения. Минхо, наконец, тоже включается в игру и бежит с другой стороны, пытаясь подловить Чонина сзади и ухватить мяч из его рук.  — Чонин-а! — кричит Феликс, чем отвлекает Яна. Джисон тут же забирает мяч и бежит к Минхо.  — Давай, закинь, — Ли подставляет плечо. Хан упирается на него и кидает мяч в кольцо. Чонин хмыкает, качая головой. — Будь внимательнее, — Феликс лучезарно улыбается.  Игра продолжается ещё какое-то время. Хорошо, что погода позволяла — всё вокруг теплело, начинало благоухать и возрождаться после холода и снегов. Солнце с каждым днём грело теплее, даря энергию. И даже совсем уставшие от снотворных люди чувствовали себя чуточку живее. Вскоре все начинают уставать. Потихоньку парни присаживаются на скамьи у края площадки. Феликс делится со всеми водой: как обычно он прихватил бутылки не только себе, но и другим. Минхо же раздал небольшой перекус из сезонных фруктов из магазина.  — Сто лет не ел яблоки… — еле произносит Чонин, запихивая сочные кисловатые куски себе в рот. — Не торопись, чего ты как маленький… — Чанбин тяжело вздыхает, смотря на это зрелище.  — А что, мне как он есть? — Ян показывает пальцем на Джисона, который большие куски разламывал на мелкие, именно на очень, чересчур мелкие кусочки. — А что не так? — Хан хмыкает, — Так я хотя бы не поперхнусь. — И не пойдёшь ещё раз к стоматологу, — улыбается Минхо, смотря на Джисона большими глазами. — Не напоминай… Мирная беседа продолжается до тех пор, пока на улице не начинает темнеть. Сумерки у многих людей в этом новом, неизведанном мире с кошмарами вызывали не самые приятные эмоции и буквально призывали расходиться по домам и готовиться к правильному сну. Джисон потянул Минхо за рукав. — Пошли? — мягко спросил он. — А… — Ли замялся, не зная, что сказать. — Минхо обещал передать мне конспекты по философию, так что я вынужден потревожить вашу ванильную идиллию, — Чонин улыбается уголком губ, а Минхо мысленно его благодарит за быстро придуманную отмазку. Джисон драматично вздыхает и отворачивается. — Как же… так… — Вы видитесь буквально каждый день… — напоминает Феликс, — Мало? — Очень мало, — так же драматично отвечает Хан, заставляя Ли старшего краснеть. — Ладно, давайте тогда и вправду расходиться. Пока не слишком поздно и пока кто-то не устроил здесь театр одного актёра, — посмеивается Чанбин. Все начинают собирать вещи и выдвигаться к дому, в разные стороны. Со в одну, Джисон и Феликс в другую, так как им по пути, и Минхо с Чонином в третью. Ли ещё ни разу не был у кого-то в гостях кроме Феликса или Джисона. Круг его близких друзей был крайне ограничен, и даже при самых прекрасных отношениях со всей группой и студентами с параллели парень оставался больше интровертом, чем любителем куда-то сходить. Без знакомых Минхо было очень некомфортно, поэтому он часто хотел лишь умиротворённого вечера с кем-то, кому можно доверять. Квартира Яна казалась очень пустой, но была чистой и убранной, будто парень недавно встречал гостей или только собирался встречать. Чонин быстро пробежал к себе в комнату, открыл дверцы шкафа, присел на корточки и начал рыться в маленьком ящике, выдвинув его почти до предела. Минхо же пока осматривался: нейтральные бежевые обои на стенах, деревянный стол, с таким же стулом, нетронутая кровать с жёлтым покрывалом на ней. Над кроватью висели три стихотворения в рамках, чему Минхо очень удивился: Ян не был похож на ценителя искусства. Больше парень смахивал на беспризорника, который  только-только пустился во все тяжкие, попробовав опасную жизнь на вкус. Ли посмотрел в ящик, который так тщательно обыскивал Чонин, и с ужасом заметил, что там было… Оружие! — Чонин… — Минхо испуганно отшатнулся назад, ближе к дверному проёму. — Тихо, спокойно. Это для самообороны. Поздним вечером разные люди шастают, — бросил Ян, даже не посмотрев на Ли. — Я всё меньше и меньше хочу в это ввязываться… — честно признался Минхо. Ему вдруг стало не по себе. — Эй, — Чонин отвлёкся от собирания вещей на их вылазку, — Ты же потом сам жалеть будешь, что не узнал ответы на свои вопросы. — Я мог бы просто попросить эти фотографии…  — О, нет, не мог, — Ян слегка усмехается, — Представь ситуацию. Я детектив средних лет, сижу у себя в агентстве и работаю, а тут ко мне заявляется хороший друг моего сына и просит на пару дней забрать снимки всех моих расследований за последний месяц.  Минхо тяжело и громко вздыхает. Чонин, к сожалению, был прав. Первокурсник закинул на плечо небольшую сумку и поднялся на ноги, игриво ткнув Ли в живот. — Назад дороги нет, — в потёмках улыбка Яна казалась больше опасной, чем воодушевляющей. 

***

— То есть у тебя серьёзно есть инструменты специально для взлома замков? — Минхо смотрит на Чонина со смешанными чувствами. То ли с уважением, то ли с непониманием и лёгким удивлением. — И не такое иногда нужно, — Чонин улыбается, уверенно шагая по улице, — Кстати, я бы про такие вещи на всю округу не говорил. Людей сейчас мало, но кому надо будет услышать, тот услышит. Минхо тихонько хлопает себя по губам пальцами и прячет ладони в рукавах синей кофты. Темнота всё больше и больше сползала вниз, будто открывая портал в Сеул для кошмаров. На улицах зажглись фонари, и ночь уже не была сильно заметной. Минхо шёл по знакомым местам, проходя мимо своего двора и смотря вверх, на окна квартиры Джисона. Ему хотелось вернуться домой и забраться в тёплую кровать с чашкой чая. Почитать или посмотреть фильм в компании рыбки. В крайнем случае, зайти к Хану и поиграть с ним в приставку до добрых четырёх-пяти утра и совместной встречи рассвета.  — Это оно? — из приятных мыслей его выдёргивает Чонин, показывая на двухэтажное здание агентства.  Ли кивает и заходит на крыльцо по ступеням. Проверяет дверь, дёргая её на себя — закрыто.  — Позволь мне. А ты постой на шухере, — Ян достаёт из сумки странные железные проволоки и начинает ковыряться в замке. Минхо смотреть на это спокойно не может. Он отходит, спускаясь с крыльца вниз, будто бы он при делах. На соседней части улицы людей больше, но и те уже спешат домой, чтобы вовремя принять лекарство и лечь спать без рисков. Ли вдруг осознал сам для себя, что в последнее время только и делает, что поддаётся соблазну риска. Интересно, с чем это связано? Его за собой тянула какая-то невидимая сила. Какое-то чувство не позволяло ему расслабиться и отступить. Оно хотело, чтобы он знал. Послышался щелчок, и дверь в агентство тихонько открылось. Ян махнул рукой, подзывая Минхо к себе. Тот тут же поднялся обратно и зашёл внутрь, чтобы не вызвать лишних вопросов у подходящих к ним прохожих: пусть думают, что открыто.  — Веди, — шепчет Чонин, озираясь вокруг и закрывая за собой дверцу, — Тут есть камеры? — Не всматривался, но возможно, — Ли почти ничего не видит, глаза медленно привыкают к темноте. Ян же ориентируется быстрее, уже миновав подобие прихожей с вешалками.  — Где нужная комната? — спрашивает он нетерпеливо. — На втором этаже… — отвечает Минхо, следуя и следя за парнем одновременно.  Парни поднимаются по лестнице и открывают дверь в кабинет в углу, на табличке двери которого было написано Хан Чонвон. Ян ловко ныряет внутрь, Ли спешит за ним. Без лишних вопросов они оба включают неяркие фонарики на телефонах и принимаются за поиски нужных файлов в ящиках рабочего стола главы детективного агентства.  — Нашёл! — Чонин суетливо достаёт файл и кладёт его на стол шумно, тут же раскрывая и разворачивая. Минхо тшикает на него, чтобы обращался с документами осторожно, но Ян находится в слишком сильной интриге, чтобы не спешить. Он открывает бумажный конверт с фотографиями и начинает по-очереди доставать их и убирать обратно с другой стороны. Ли видит в потёмках, как его глаза расширяются от шока, а на лице появляется всё та же странная улыбка.  — Минхо… — Чонин смотрит на парня, крепко держа в руках гладкие снимки с мест преступлений, — Ты даже не представляешь, как помог мне. У Ли отчего-то по спине бегут мурашки.

***

Продолжение следует…