Don’t look at the Moon

***

      Поздний-поздний вечер атаковал тяжестью и небольшим чувством тревоги, поселившимся под рёбрами. Джисон принял снотворное несколько минут назад и уже ощущал, как слипаются глаза, как слабеют руки, ноги и всё тело. Его комната была в потёмках: парень готовился ко сну и поэтому выключил везде свет. Кровать с тёплым одеялом уже ждала, на прикроватной тумбочке стоял стакан с водой для утра, занавески слегка качались на холодных порывах ветра, который залетал внутрь через форточку. Часы громко тикали, но Хан уже практически не слышал их. Всё его внимание почему-то занял Минхо, и он никак не мог понять, по какой причине. Они прекрасно провели время вместе, поиграв в баскетбол с парнями, потом разошлись по своим домам. Точнее, Минхо заскочил к Чонину… Может, напрягало именно это? С Яном Ли никогда не был близок, да и недавно между ними, насколько Джисон знал, произошла стычка на философии. Вроде как всё разрешилось ещё на стадионе при командной игре, но какое-то нечто будто ускользало, не давая парню покоя. Он пытался ухватиться за него, видел его боковым зрением в своих мыслях, но как только направлял взор, нечто тут же скрывалось, словно его и не было. Хан присел на край кровати, матрас слегка скрипнул, разбавив гробовую тишину в комнате. Отец его уехал в их загородный дом, взяв отпуск на пару дней. Он был сейчас совершенно один.  Рука сама потянулась за телефоном и открыла закреплённый в мессенджере чат. Ли так и не прочитал его скромное сообщение с «как дела?», написанное час назад. Тревога усилилась, неприятно начав колоть внутренности. Уставший мозг, почти отключившийся от действия снотворного, отказывался воспринимать информацию (и воспринимать её правильно). Внезапно сквозь занавески в комнату проник зеленоватый свет. Он бликами отразился от шкафа, от стен, от телевизора, даже слегка затронул стоящую в углу комнаты гитару. Джисон испугался, замерев. Парень тут же уставился в окно, отложив телефон экраном вниз. Что это? Такие же зелёные всполохи он видел… В ночь 28. Хана охватывает ледяной ужас. Страх моментально пробирается под кожу вместе с очередным холодным порывом ветра, залезает во внутренности, пронизывает каждую частичку тела. Напряжение, воздух как будто наэлектризован, на виски давит лёгкая головная боль от принятого снотворного. Джисон тихо поднимается с кровати, стараясь не издавать лишних звуков. Сквозняк, ползающий по полу, вызывает мурашки на босых ногах в шортах. Парень поджимает сухие губы и почти задерживает дыхание. Мгновение замирает: через стекло всё ещё проникает зелёное свечение, такое опасное, ассоциирующееся с надвигающимся ужасом. После него появились кошмары, после него мир накрыла страшная волна событий, превратив обычную жизнь в сплошную антиутопию. Никто не знал, что это. Никто не знал, что скрывалось за зелёными всполохами и кто на самом деле был причиной комы у десятков тысяч человек, а это только в Сеуле. Хан был одним из тех, кто не спал в Ночь 28. Он лицезрел то, что творилось на небе, когда мороз охватывал его всего в январскую ночь. И сейчас все воспоминания хлынули на него, почти сбивая с ног. Джисон медленно прошёл к занавескам. Зрачки его были расширены в темноте, в горле пересохло отчего-то. Он сжал ладони в кулаки, а потом резко открыл дверь на балкон… Снаружи ничего не было. Из груди вырвался выдох, рваный и хриплый. Голова заболела ещё больше несмотря на ночную прохладу, что окатила его сейчас с ног до головы. Хан осмотрелся по сторонам, но зелёные всполохи, кажется, исчезли. В каком-то помутнении парень закрыл дверь, повернув белую ручку до предела, чтобы она случайно не открылась посреди ночи. Глаза слипались теперь настолько, что голова начала кружиться. Джисон, схватившись за горячий лоб, уселся на кровать, почти упав, и быстро юркнул под одеяло, отдавая себя в объятия тяжёлого глубокого, но безопасного благодаря этому сна.

***

— Минхо… — Чонин смотрит на парня, крепко держа в руках гладкие снимки с мест преступлений, — Ты даже не представляешь, как помог мне. Ли с удивлением глядит на того, даже с лёгким шоком. Что такого обнаружил Ян? Точнее, что он знал, и что знает теперь? — Смотри, — парень в спешке раскидал снимки по деревянной поверхности стола, потом схватился за телефон и включил фонарик, чтобы было лучше видно. Минхо ещё раз осмотрел фотографии и в очередной раз ощутил неприятный приступ дрожи и покалывание мурашек на коже. Лица мёртвых застыли в бледном ужасе, их как будто бы покрыла холодная дымка, такая тёмная и неприятная. Чернота в зрачках и белках будто расползалась дальше, внутрь тела, пронизывая вены на лице. На всех лицах — пятна крови. Синяки, царапины, порезы, будто бы обычные мирные жители не уснули, а прошли через жестокое побоище.  — Какие улики обнаружены при нахождении пострадавших? Ты знаешь?  Минхо задумался, вспоминая слова отца Джисона. — Следователи говорили, что всё похоже на типичный грабёж. Судя по состоянию квартиры. — А потом следователям говорят убраться и увозят тела по Морфейникам, причём неизвестно, по каким именно. Не странно ли это? Да и сам подумай: случился грабёж, люди пострадали. Разве будут они ложиться и засыпать после этого?  Ли медленно закивал, соглашаясь с рассуждениями Чонина. — Более того, обрати на место их «засыпания». Пол, коридор, прихожая, стулья, скамьи. Ни один не заснул на кровати. Ни один, — Ян цокнул языком, — И после этого кто-то верит, что это обычные ограбления? — Но… Их могли сильно ударить, и тогда они бы… Уснули, — Минхо смотрит на парня рядом. — Это так не работает, — тот хмурится, почему-то смерив пыл, — Когда ты теряешь сознание, ты не засыпаешь. Это два разных состояния. — С чего такая уверенность? — Ли наклоняет голову в бок, пытаясь заглянуть тому в глаза, но Чонин упирается взором в фото, поджимая губы в каком-то странном раздражении. — Я просто знаю. Не твоё дело, — шикает он, но Минхо вдруг хватает его за руку. — Чонин, — Ли смотрит пронзительно, большие сине-карие глаза будто перламутром переливаются из-за яркого света фонарика, — Объяснись. Прости, что грубо, но… Я влез в это только ради того, чтобы докопаться до правды. У меня в груди сидит какое-то неоправданно жгучее желание всё узнать. Я не знаю, почему. Пожалуйста, не утаивай, особенно если это важно. Ян хмурится, но что-то заставляет его в итоге тяжело вздохнуть и ответить Минхо. — Когда ты теряешь сознание, ты не можешь заснуть. Твоё сознание просто отключается, в отличие от попадания в сон, когда мозг функционирует… — он затихает, а потом добавляет хрипловатым шёпотом, — Я проверял. Ли внезапно связывает воедино факты. Ян Чонин, одиночка, беспризорник, словно дикий зверёк. Его квартира пустует, мебель не тронута. А особенно не тронута кровать. Значит ли это… Что Чонин — неспящий? — Ты… — Минхо, хлопая длинными ресницами, смотрит на него. — Заткнись… Да, — бросает он грубо, снова переводя взгляд на фотографии. — Я ни разу не видел неспящих… — бормочет Ли виновато, почесав затылок пальцами. — А кого ты хотел увидеть? Дикарей? Стереотипно мыслишь для хорошенького мальчика, — язвит Ян. Минхо понимает, что тот включил режим «лучшая защита — нападение». Видимо, тема для него очень болезненная. Учитывая все сложности в жизни, получить ещё и такой «подарок» судьбы, как неспособность заснуть — поистине горькая трагедия. — Прости… Я правда не сталкивался с неспящими… Среди моих знакомых их нет… Точнее, не было. Чонин смеётся ехидно. — Конечно-конечно. А куда они все подевались тогда, раз ты их ни разу не видел? Или ты в бункере живёшь отшельником? — он снова хмурится, — Скажи, кому из неспящих будет выгодно кричать на всю улицу о своей проблеме? Ещё больше только забьют и загубят. Люди жестоки, если ты не в курсе. Минхо с сочувствием, еле-еле прикасается к его плечу, но Чонин смахивает ладонь, вновь поджимая сухие губы. — Надеюсь, твоё отношение ко мне не поменяется. Или тебе хотя бы будет всё равно. Потерпи, через два-три года, по прогнозам всяких умных врачей, я сдохну.  — Чонин… — Что?! — тот резко поворачивается и в упор смотрит на Минхо острым и колючим взглядом, — Ты не знал? Не слышал? Вполне может быть, ты как будто в своём мире живёшь, в вакууме! Совершенно не в курсе происходящего… Это раздражает. — Я знаю… Слышал из новостей разных, что камень в сердце поддерживает вашу жизнедеятельность, но полностью избавить от проблемы лишения сна не может… — Спасибо на этом, — горько хмыкает Ян и неловко замолкает.  Выражение лица его меняется с раздражённого и агрессивного на грустное и даже депрессивное. Абсолютно чёрные глаза превращаются в океан тоски, от которой все внутренности сжимаются.  — Я много раз пробовал… — шепчет парень дрожащим голосом, — И сознание намеренно терял, и лежал в кровати до умопомрачения. Ничего не помогает, я просто не могу заснуть. Такое существование тоже похоже на кошмар, потому что ты чувствуешь, как изо дня в день твой организм изнашивается, как драгоценные годы долгой жизни обращаются в ничтожные дни и месяцы.  Минхо проникается глубоким сочувствуем, будто пронося все страдания Яна через себя и своё доброе сердце. Ему бы и хотелось сказать что-то, поддержать, но он впервые не нашёл нужных слов, хоть обычно ему и удавалось придумать нечто ободряющее. Наверное, молчание было здесь наилучшим выходом. Чонин явно хотел, чтобы его просто услышали, без лишних мнений и доводов. — Давай вернёмся к делу, — Ян встряхивает головой и снова переключается на фотографии, — Не буду тянуть, у меня есть предположение. Итак, нам известно про похищение людей. Совершенно нормальных, здоровых жителей похищают из их собственных домов. Соответственно это может делать тот, кому граждане доверяют. Либо родственники, друзья, либо какие-нибудь вышестоящие органы власти. Первый вариант исключается, так как похищения массовые. Могу поспорить, эти фотографии показывают лишь малую часть пострадавших. Кто-то забирает людей, что-то с ними делает, а потом возвращает на место, инсценируя ограбление. Только вот проблема в том, что возвращают пострадавших уже в состоянии сна. Кладут на пол, подделывают погром, будто драка была. Чтобы не докапывались лишний раз. А так как внутри них уже сидят кошмары, на утро сразу приезжает служба Морфейника и увозит тела. Тем самым не давая правоохранительным органам или детективам делать работу и выяснять детали.  Минхо с широко раскрытыми глазами смотрел то на Чонина, то на фото. Его речь звучала очень логично. — Ты уверен?.. Но кто может похищать людей? Доверие у всех только к… Ян улыбается, ожидая, пока Ли сам догадается. — К работникам Морфейников, — Минхо смотрит на Чонина, а у того улыбка только дальше расплывается. Глаза блестят в хитром прищуре. — Бинго, — Ян даже в ладоши хлопает. — Но… они же отвечают за безопасность… Плюс следят за не заснувшими людьми… — Ли часто моргает, его охватывает сильное потрясение. — Думаешь, зачем им похищать людей? Ну… На этот вопрос я и сам до конца ответа не знаю. Может… кто-то притворяется работниками. Минхо, — Чонин наклоняется к нему поближе с той же странной улыбкой, — А ты не думал… Что ночными кошмарами кто-то управляет? Ли подобный вопрос шокирует ещё больше. А Яну это только удовольствие приносит. — Такой смешной, видел бы ты сейчас своё лицо, — он смеётся, — Слишком много информации на один вечер, мм? Пожалуй, на этом мы остановимся пока. Пожалею твою бедную, ничего не знающую голову. И откуда ты взялся такой, реально из другого мира, как Чанбин говорил.  Минхо смотрит на парня стеклянными глазами, полными непонимания и другими чувствами и эмоциями. Кошмарами управляют? Людей похищают работники Морфейников? Чанбин обсуждал его с Чонином?  Что происходит? — Кстати, у Со есть один знакомый врач в Морфейнике неподалёку… — Сынмин?.. — тянет Минхо слабо, чувствуя чуть ли не головокружение от перегруза мыслей. Ян улыбается. — Как тесен мир. Не хочешь навестить его? Дежурство вроде как не закончилось пока, учитывая сокращение количества работников. Мне кажется, доктор подскажет нам побольше интересных деталей.  Минхо смотрит на парня, но потом взгляд его будто бы начинает проходить сквозь, а затем и вовсе переключается на окно в стене за спиной Чонина. За стеклом, которое покрылось каплями холодного весеннего дождя, горели сине-красные мигалки полицейской машины. Ян смотрит туда же и выключает фонарик. В темноте он быстро сгребает все фотографии в кучу и передаёт их Ли. Тот убирает снимки в файл и в ящик, стараясь не издавать лишних звуков. — Здесь есть компьютер? — Чонин спрашивает это, озираясь по сторонам. — Что? Не знаю… — Ли начинает рыскать по другим ящикам, — Возможно… Ян ловко подхватывает стул, несёт его к углу комнаты, забирается на него и вдруг вырывает какое-то чёрное пластиковое крепление из хлипкой стены.  — Чонин? — Минхо вздрагивает. — Камера. Не хочешь же, чтобы отец твоего парня нашёл в записях знакомую мордашку, — глумится он, спускаясь на пол и ломая камеру до конца, наступая на неё пяткой. — Понятно… Я нашёл ноутбук, — Ли открывает компьютер в спешке. — Найди последние видео-файлы и удали их, — Чонин выглядывает из-за двери, замечая на первом этаже людей, — Я отвлеку полицию. — Ты уверен? — шепчет Минхо, — Они же поймают тебя! Чонин усмехается. — Меня? Прекрати недооценивать. Удаляй файлы, а потом сам уходи отсюда и направляйся к Морфейнику, где работает Сынмин. Только выжди сначала. Я постараюсь увести всех полицейских. — Сколько их там? — Одна машина, ничего серьёзного. Мне-то уж тем более нечего беспокоиться, — парень подмигивает и скрывается за дверью. В следующие несколько секунд Минхо слышит громкие возгласы и угрозы. Служащие пытаются остановить Яна, но, судя по громкому звону разбитого окна, тот убегает, полностью привлекая внимание к себе. Ли судорожно кликает мышкой на файлы в компьютере, ища нужные. Наконец, найдя их, парень помещает всё в корзину. Убедившись, что всё удалено, в том числе и из корзины, Минхо тихо поднимается и смотрит в окно. Комната вокруг него в кромешных потёмках, только оттуда льётся свет ночных огней. Мигалок больше не видно, видимо, полиция решила продолжить погоню за Чонином на машине. Надо отдать должное Яну — несмотря на плачевное на первый взгляд положение тот быстро сориентировался и спас Минхо и себя.  Ли закрыл ноутбук и убрал его обратно в один из ящиков, тихо задвинув его. Из угла стены торчали провода оторванной камеры, осколки её валялись на полу. Парень, вспомнив, что отец Джисона всё-таки детектив не просто на слове, решает протереть стол спиртовой салфеткой (спасибо, что он вечно таскает их с собой). Оставалось только надеяться, что ничто здесь не выдаст их визит. И если Чонину можно особо не переживать, то Ли многим рисковал. Например… Доверием Джисона и его семьи.  Впрочем, вылазка стоила потраченных усилий. Минхо придётся позже расставить все факты по своим местам, а сейчас настало время бежать в Морфейник, пока дежурство Сынмина не успело закончиться. 

***

Длинные лампы под потолком трещали электричеством, нагоняя неприятный шум на ещё более неприятную тишину коридоров Морфейника. Ким недавно сделал последний обход пациентов, проверив палаты на всех трёх этажах. Он ужасно вымотался. Последние несколько дней прошли в дикой суматохе, и несмотря на открытые жалобы Сынмина, начальство не спешило назначать на посты новых сотрудников.  — Ты выглядишь совсем неважно, — обеспокоено говорит Чанбин, кладя свою ладонь на ладонь Кима. — Всё нормально… — отвечает парень, а сам трёт переносицу, с силой закрывая глаза от усталости. — Вот ещё, не ври, — хмыкает Чанбин, откидываясь на спинку стула, — Я тут выражаю искреннюю поддержку, а ты нагло врёшь мне в лицо. Сынмин смеётся, исподлобья поглядывая на Со — он неисправим.  Чанбин недавно заглянул к нему, как обычно делал уже который месяц. Под поздний-поздний вечер, когда в здании уже не было посетителей уснувших. Когда комнаты и длинные холлы с белыми стенами наполнялись тишиной. Зеленоватые пятна снаружи уже почти невозможно было отличить от цветных бликов в глазах, что появлялись из-за утомления и стресса. Сынмин уже даже не считал, сколько кружек кофе выпивает день, одно знал, что слишком много. Раньше он часто ругал за это Чанбина, потому что тот заправлял один кофеин другим, от энергетиков, но сейчас сам подсел на все вредные для нервной системы напитки. Иногда удавалось расслабиться, конечно. Особенно, когда после тяжёлых рабочих дней Со любезно подвозил его до дома на мотоцикле, потому что на своих ногах и на метро Ким бы просто физически не добрался. Сынмин не совсем понимал, чем заслужил такое внимание и такую заботу, но принимал её с благодарностью. В последнее время Чанбин его ещё и разговорами о насущном развлекал, подавая все известия о последних событиях с соусом из своей фирменной подачи. Это было, как сам Ким говорил, его новое развлечение.  — Давай, ты можешь пожаловаться. Не держи всё в себе, — Чанбин снова наклонился вперёд, положив локти на небольшой круглый столик, за которым они сидели. — На это руководство, которое уже который день не может найти на место предыдущих работников замену? — Сынмин махнул рукой, — Зла на них не хватает. Чанбин ухмыляется. — Уже лучше, продолжай. — На самом деле… — Ким резко становится серьёзным, — Я не знаю, что с ними и где они. Я пробовал связаться с одним из своих бывших коллег, но номер, по которому мы общались, больше не существует. Они все будто бы исчезают, и я не знаю, куда. Последнее, что говорила одна знакомая медсестра, тоже работавшая здесь, — внизу открыли новый отдел. — Внизу? — переспрашивает Со. — В подвале, — кивает Сынмин, — Её туда не пустили. И меня тоже не пускают. Хотя… Периодически к Морфейнику подъезжают разные машины. Чёрные, с тонированными стёклами. Сначала я думал на начальство, но оно ведь не приезжает каждый день. Это другие люди. По моим догадкам, работники нового отдела. Останавливаются у чёрного входа во дворе, я даже не замечаю, как они ходят туда-сюда. Ни как они оказываются внутри, ни как они покидают здание.  — Интересно… — Чанбин задумчиво смотрит на парня перед собой, — А ты видел эти машины вблизи? Может, эмблемы какие-нибудь? — Нет… Времени нет на это, — вздыхает Сынмин. Я почти круглосуточно на обходах.  — Понял… — Я еле стою на ногах… Не знаю, может, меня уморить хотят здесь. Сам скоро ко своим пациентам в кому лягу, — бросает Сынмин, чем очень тревожит Со. — Тихо, тихо, не нужно таких заявлений. Всё будет хорошо… — Не будет! Мои коллеги неизвестно где, мне не разрешают делать осмотр пациентов, только следить за показателями на приборах, повсюду шастают странные люди, и я вообще не понимаю, что происходит, потому что никто мне ничего не объясняет! — Сынмин рвано вздыхает, потом смотрит на Чанбина, что замер в шоке, и слегка поёживается от стыда, — Прости… — Ничего страшного. Зато ты выговорился, — Со тянется вперёд и поглаживает его по плечу, — Скажи… Когда открылся новый отдел? — Чуть больше месяца назад. Возможно чуть раньше, потому что он мог быть открыт на тот момент, когда мне сообщили. Чанбин хмурится, в голове его появляются тревожные мысли. Внезапно в небольшой комнатке для дежурных врачей раздаётся звонок домофона, соединённого со входом в Морфейник. Со и Ким одновременно кинули друг на друга удивлённые взгляды. Сынмин тяжело поднялся со стула и взял трубку, удивление так и не спало с его лица. — Чанбин, тут кто-то на тебя отсылается. Зовут Ян Чонин, — Ким вопросительно смотрит на него, а Со только языком цокает и качает головой. — Запускай. Вот же негодяй мелкий, в такое время прийти, потревожить… — Прервать такую хорошую беседу, — улыбается Сынмин. Чанбин на этих словах пытается подавить так и рвущийся на щёки горячий румянец. Вскоре на втором этаже оказывается Ян. Он выглядит запыхавшимся, но отчего-то довольным. — И что это за вид? — Со окидывает его недовольным, но взволнованным взглядом. — Убежал, — проговаривает тот, опираясь на косяк двери и пытаясь нормально набрать воздух в лёгкие, — Убежал… — От кого? — хмурится Чанбин, садясь на стуле ровнее.  — Полиция, — Ян улыбается, а у остальных присутствующих в комнате почти мурашки бегут по спине. — Чонин. Я требую объяснений, — Чанбин говорит строго, не оставляя места для споров. Сынмин, стоявший посередине комнаты, медленно проходит к своему стулу и садится на него с тяжёлым вздохом. — Столько адреналина, — усмехается Чонин, зачёсывая чёрные, слегка мокрые после бега волосы, — Мы с Минхо были в детективном агентстве. Точнее, взломали его. — С Минхо?! И где сейчас Минхо? — вспыхивает Со. — А, то есть за меня ты не переживаешь? — дуется Ян по-детски. Чанбин резко встаёт со стула и хватает парня за ворот футболки. — Честно, чёрт с тобой и с твоими сумасшедшими выходками, лучше скажи, что сейчас с Ли и где он! — Со почти трясёт его, а Чонин лишь ухмыляется больше. — Спокойно, спокойно, я создал ему все безопасные условия. Он должен быть здесь с минуты на минуту. Просто я бежал, поэтому получилось быстрее. — Придурок! — Чанбин бросает его ворот и начинает ходить по комнате туда-сюда. Сынмин с сочувствием поглядывает на него, не зная, что сказать в этой ситуации. Через пять минут ужасно утомительного ожидания в комнате вновь раздаётся громкий звон домофона. Ким в очередной раз вяло поднимается со стула и отвечает, запуская посетителя, даже не дослушав. — Ли Минхо, — вздыхает он и присаживается на место. На лестнице слышатся шаги. Спустя несколько мгновений на этаж с лестничной клетки выходит Минхо. Взгляд затуманенный, почти отрешённый. Выглядит он неважно. — Хо! — Чанбин чуть ли не кидается на него с расспросами и затаскивает поскорее в комнату ко всем, — Что происходит? Где вы были? Какого чёрта ты ввязался в авантюры этого придурка, когда я говорил, что не надо? Чонин, стоя в сторонке, лишь глаза закатывает. — Чанбин, и ты здесь, — Ли улыбается туманно, осматривая всех собравшихся, — Если по порядку… Что происходит — я не знаю. Мы были в детективном агентстве отца Джисона. И… я ввязался в авантюру, чтобы больше узнать о происходящем. — Надо было остановить это уже на моменте, когда вы дружно направились к дому Чонина! — шипит Чанбин, злобно косясь на Яна, — Ты не пострадал? Всё в порядке? — Если только морально… — тянет Минхо, получше кутаясь в синюю кофту и пряча ладони в её рукавах. Со в очередной раз поворачивается к Чонину, но тот лишь бровь вздёргивает. — После такого потрясения назад дороги нет, — смеётся Ян, — Всё, край над пропастью. Чанбин-а, не пытай его, я сам тебе всё расскажу. Тем более там и разговор только для тебя. Со трёт пальцами переносицу, а потом прикладывает ладонь тыльной стороной ко лбу. Кажется, организм перегрелся ото всех этих возмущений. — Это правда… что… можно управлять кошмарами? — тихо-тихо шепчет Минхо, так, что слышит только Чанбин, стоящий рядом.  Со почти бледнеет от вопроса, моментально поднося к губам указательный палец. Ли виновато поджимает губы, нервно теребя рукава.  — Слушай, Хо… Тебе нужно домой. Уже очень поздно. Посмотри на себя — с ног валишься, голова тяжёлая. Если ты хочешь это обсудить, то лучше поговорить утром. Договорились? — Подожди, — Чонин останавливает друга, — Есть пара моментиков для прояснения, — он поворачивается к Сынмину, — Скажи, когда в Морфейнике начало происходить… Что-то странное? — Месяц назад, чуть больше, — бормочет Ким, — Столько дней прошло… А это, между прочим, один из центральных Морфейников города. Подвал ещё этот… — Подвал? — глаза Чонина загораются. — Даже не думай, — встревает Чанбин, поворачиваясь к нему. — Но это наша миссия! Босс приказал узнать, — настаивает Ян. Минхо же, смотря на них обоих, теряет нить разговора. Босс? Они на кого-то работают? Чонин и Чанбин? — Я не собираюсь сейчас это обсуждать при других людях! Нет, и точка, — почти рычит от злости парень, — Тем более, он не одобрит. Чонин слегка успокаивается при упоминании некой личности. Видимо, очень авторитетной. — Всё равно. Босс-то приказал, — хмыкает он, а сам неуверенно складывает руки на груди. — В первую очередь мы должны слушаться его, чтобы не нарушать планы! А потом уже босса… — Тэхён на нашей стороне! — вдруг повышает голос Чонин, перебивая, — Не говори о нём, как о второстепенном лице!  — Чонин, ты… — Успокойтесь! Чанбин и Чонин одновременно поворачиваются лицом к Сынмину. Тот всё так же сидит за столом, только лицо уткнув в ладони. — Вы действуете мне на нервы, успокойтесь, — снова просит он, но уже более тихим голосом, — Пожалуйста, давайте разойдёмся. Сегодня был дикий день, все устали. И ваш друг, кажется, скоро выключится прямо здесь, прислонившись к косяку. Без всякого снотворного. Позаботьтесь о нём лучше. Свои отношения можете выяснить потом. Со смотрит на Минхо: парень действительно прислонился виском к деревянному косяку, слегка прикрыв глаза. Лицо у него было бледноватое, да и вид не самый свежий. — … Сынмин прав, — вздыхает Чанбин, чувствуя неприятные неловкость и стыд, — Чонин, проводи Минхо до дома, я помогу со снотворными Сынмину. И только попробуй что-нибудь выкинуть, я тебя собственноручно придушу, — Со тыкает парню в грудь указательным пальцем. Чонин лишь хмыкает, сдерживая очередное желание закатить глаза. — Пошли, Спящая красавица из другого мира, — Ян подхватывает Ли под руку и уводит его вниз, оставляя Кима и Чанбина наедине. Холодный воздух слегка приводит Минхо в сознание. Он глубоко вздыхает, оглядываясь: не каждый день приходилось видеть тёмные Сеульские улицы не из тёплого дома. Скорее всего, завтра родители будут долго расспрашивать его про это ночное отсутствие. Ли от одной только мысли про это стало плохо. Единственный, с кем ему хотелось всем поделиться — был Джисон. Парень уже с нетерпением ждал встречи, лишь бы поведать быстрее про всё… Почти про всё, что случилось. Про взлом детективного агентства явно стоит умолчать. Чонин шёл рядом с парнем, всё ещё крепко держа его под руку. Он молчал, но периодически поглядывал на Минхо, следя за его состоянием, которое близилось к «заснуть прямо здесь и сейчас, неважно, где». Ссора с Чанбином была совсем не кстати: теперь уровень его агрессии сильно превышал все допустимые значения. Ян чувствовал, как дёргались в неприятных нервных судорогах мышцы, как начался странный нервный тик у правого глаза.  Они быстро добрались до подъезда, Минхо почти не запомнил, каким именно путём, настолько сознание плавало в тумане. У двери в многоэтажный дом Чонин остановился, похлопав парня по спине. — Минхо… Я мог перегнуть палку сегодня… Прости. Ли посмотрел на это милое лицо и в очередной раз задумался, как за подобной прелестью может скрываться такой… интересный человек. — Главное, старайся никому не говорить о том, что произошло. Говоря «никому», я действительно имею в виду «никому». Ни родители, ни Джисон — никто. Никто не должен знать. Затаись и не дыши. Кто знает… когда ты наткнёшься на ту самую… Пропасть, — Чонин улыбнулся уголком губ, — Спокойной ночи. — Спокойной… ночи… — еле выдавил Минхо, прежде чем открыть дверь и зайти в дом.

***

Продолжение следует…