Мечты составляют половину реальности.

      Разговор с семьёй прошёл слегка напряжённо. Родные не разделяли энтузиазма Клиффорда и считали это опасной затеей, предлагали найти опытного путешественника для поездки. Форд стоял на своём, ведь вопрос о существовании страны на том острове интересовал его столько, сколько он себя помнит. В итоге родители, а с ними и брат, решили закрыть на это глаза, но не оставили юношу без предупреждений об опасности, но оно и понятно, успех этого путешествия был сомнителен, а риск велик.       Через несколько дней Фелис связался с Клиффордом и сообщил о том, что все приготовления завершились и они могут отплыть хоть завтра. За эти дни Форд успел собрать все необходимые вещи и тоже был готов отправляться, посему сразу сообщил другу о том, что завтра в восемь утра прибудет в порт, чтобы сразу же погрузиться на корабль.       До отправления к заветному острову остаются какие-то семь часов, но Клиффорд лежит в своей комнате на кровати и никак не может уснуть. Он держит в руках тот самый дневник, который последнее время перечитывал снова и снова. Встав с кровати, Форд решает прогуляться, и, спустившись на первый этаж выходит в сад. Сейчас в его голове проносится целый рой мыслей, хоть молодой человек крайне воодушевлён, и его сердце трепещет в ожидании, тревоги, но боязнь неизведанного стремятся взять верх и заполнить всё пространство разума.       Тишину в саду нарушает ветер, шелестящий деревья, кустарники и цветы. Мощёная дорожка ведёт вглубь к беседке, где мать в свободное время часто вышивает. Клиффорд до сих пор помнит, как бегал вокруг неё, когда был младше и постоянно дёргал, мама же никогда не злилась, а ласково гладила его по голове и отвечала на каждый заданный вопрос.       Погрузившись в воспоминания, Форд сам не заметил как добрёл до той самой беседки. Мраморные колонны густо обвил плющ, а вокруг по периметру расположились розовые кусты. Балясины, вручную вырезанные искусным мастером, предстают в форме цветов и поражают воображение своей схожестью с настоящими, живыми цветами. Клиффорд сел на мраморную скамейку и, слегка запрокинув голову, упёрся затылком в колонну. Прохладный ветер трепал волосы, щекотя ими лицо. Парень закрыл глаза и позволил себе насладиться спокойствием и умиротворением. Тревога начала понемногу утихать, сердце перестало выпрыгивать из груди и теперь размеренно билось, дыхание успокоилось. —Для ночного чаепития стоило взять хотя бы чашку и чайник.       Клиффорд вздрогнул и открыл глаза. Он совсем не ожидал встретить здесь кого-то, тем более в столь поздний час. —И тебе привет, — посмотрев на брата с улыбкой сказал Форд.       Натаниэль неспешно подошёл и занял место рядом с братом. Некоторое время они сидели молча, наслаждаясь звуками ночного сада. —Ничего не скажешь?, — прервал тишину Форд. После того непросто разговора за ужином ему казалось будто тишина меж ними заряжала воздух напряжением и начинала угнетать. —По поводу чего? Если ты про своё путешествие, то всё что думал я уже высказал до этого. Ты не в том возрасте, чтобы я бегал за тобой и отговаривал. К тому же, я надеюсь на голову у тебя на плечах. Если ты считаешь что-то правильным, тебе самому нужно подтвердить или опровергнуть это. Я и родители можем только дать совет, а воспользоваться им или нет ты решаешь сам. —Да, ты прав, — улыбнулся и снова закрыл глаза Клиффорд, — если не поеду, буду очень сильно жалеть.       Посидев ещё немного в тишине Форд почувствовал, что его начинает клонить в сон. Он, разлепив глаза, поднялся со скамейки и потянулся, разминая мышцы. ―Уже довольно поздно, так что я пойду, ― сказал Клиффорд, повернувшись к брату. ―Я ещё побуду здесь немного, ― ответил Натаниэль, провожая Форда взглядом.       Клиффорд идёт неспеша, листая в руках дневник, который он, по какой-то причине прихватил с собой перед спонтанной ночной прогулкой. В поездку парень решил взять несколько толстых тетрадей. Он, тоже будет вести дневник или что-то в этом роде, хотя в его голове это больше выглядело как отчёт. Форд никогда не вёл дневник, хотя, говорят, это полезно ― помогает рассуждать и становится легче разобраться в своих мыслях. Ему бы это пригодилось. Клиффорд не любил рассказывать кому-то о своих переживаниях, то ли не хотел загружать человека своими проблемами и тревогами, то ли боялся показаться слабым. Эти невысказанные переживания копились и съедали его изнутри.       Форд не мог что-то сделать “не так”, не допускал даже незначительных ошибок, судил строже купленных критиков, можно сказать даже был чрезвычайно придирчив. Но всё это относилось только к нему самому. С другими он был снисходителен, не злился за ошибки, а наоборот поддерживал и успокаивал: “ничего страшного, все допускают ошибки”, “не переживай, мир от этого не развалится”. Хотя себя, за ту же ошибку, уже проклял бы раза три.       Добравшись до спальни Клиффорд положил дневник на тумбочку, рядом с подсвечником, и забрался в кровать. Он думал, что быстро уснёт, но в итоге проворочался около часа, прежде чем погрузиться в сон.       Всю ночь Форд ворочался и то и дело просыпался. В итоге поднялся он намного раньше нужного. Решив уже не засыпать он пошёл умываться.       Закончив с утренними процедурами парень снова перепроверил взял ли он всё, что запланировал и стал собираться. Оделся он довольно просто. Да, одежда должна быть красивой, но для путешествия в приоритете удобство, нежели красота.       Родители и брат спали, когда Клиффорд отправился в порт. По прибытии он увидел одинокую фигуру на причале. Подойдя ближе Форд узнал этого человека. Фелис, словно заворожённый смотрел вдаль, куда-то за горизонт. Картина и вправду складывалась невероятная. Солнце, вставая, озаряло облака и лёгкий туман нежным розовым светом, при этом голубо небо отражалось в воде и всё это выглядело настолько гармонично, что аж дух захватывало.       Фелис вздрогнул, выйдя из транса, от звука шагов по деревянной пристани. Парень обернулся и заулыбался увидев друга. ―Красиво, правда?, ― сказал он, снова повернувшись лицом к Солнцу.       Клиффорд встал рядом и после недолгого молчания согласно угукнул. Оба размышляли, каждый о своём. ―Доброе утро! Кажется я припозднился? ― раздался позади звучный голос капитана. Клиффорд обернулся и посмотрел на Аскольда. Высокий мужчина внимательно осматривался и как будто прислушивался. ―Доброе утро. Совсем нет, вы прибыли даже раньше нужного, ― ответил Форд. ―Сегодняшняя погодя прямо таки располагает к морскому путешествию. ―Прекрасно, если так. ―Мне нужно проверить готовность корабля, так что я оставлю вас, ― с этими словами Аскольд пошёл к Эстелле напевая что-то себе под нос. Погрузив вещи Форда и дождавшись остальных членов команды все зашли на корабль. Фелис и Аскольд заканчивали проверку. ―Всё в прекрасном состоянии, ― заключил Фелис, подойдя к другу. ― Остальное всё в ваших руках. Буду ждать невероятных историй, когда вернёшься. ―Привезу тебе что-нибудь на память, ― улыбнулся Форд похлопав Фелиса по плечу, но тот лишь отвёл взгляд, улыбка пропала с его лица, будто её там и не было. ―Очень прошу тебя, будь осторожен, Клиф. Здесь очень много людей, беспокоящихся о тебе. По правде говоря, твой брат приходил ко мне и расспрашивал о перспективах твоего плана и я рассказал ему всё как есть. Натаниэль всё же волновался. Он не был таким бесчувственным каким хотел показаться и сильно переживал за младшего брата. ―Тебе не стоит волноваться. Я обещаю, что вернусь целым и невредимым, ― Клиффорд и сам не верил своим словам, но не хотел беспокоить близких людей ещё больше, ведь если уж он не будет уверен в себе, то как они смогут быть уверены в нём. Фелис, попрощавшись с другом спустился на причал. Он смотрел как Аскольд раздаёт указания, а матросы суетливо выполняют их. После всех приготовлений Эстелла покинула порт Сестрарлас, отправляясь навстречу восходящему солнцу.