Принцесса картонного замка

Солнце почти скрылось за горизонтом. На Луне заканчивалось полнолуние, чтобы в свою очередь уступить место Новолунию. Около десятка судов висело на орбите планетоида и ожидало команды Покровительницы. Их борта всё еще сверкали черно-золотой с белым расцветкой Императорского флота, но отличительные знаки и обозначения принадлежности уже сменились на знамена молодой Нации. Вариофоны были устремлены в сторону Винеты, а орудия наведены на одну точку, с которой вероятнее всего начнется атака. Каждую секунду волны сканинга искали малейшие искажения в резонансном фоне, чтобы при обнаружении открыть огонь. Хотя они всё равно ничего не смогли бы сделать их источнику. Покровительница чувствовала, что Она приближается. Не смотря на показания приборов, не смотря на данные обследования пространств, не смотря ни на что... Древнее ощущение опасности, присущее каждому человеку, подсказывало Революционерке что Её Высочество приближается. И Она в гневе. Хотя нет, не просто в гневе. Она в первобытной, необузданной ярости. Под ногами у них было свидетельство этой ярости, точнее первых, спонтанных её всплесков. Луна погибала. Она трещала и корчилась, падала под собственным весом, не в силах удержать приливные силы, которые раздирали несчастный спутник на части. Огромные трещины бежали по покрытой пылью и кратерами поверхности, пересекали Моря и расчерчивали пустоши причудливыми узорами. Гигантские осколки то и дело отламывались от основного тела и уносились прочь, суда от столкновения с ними спасал только щит, поднятый Покровительницей. Огромных размеров спутник, миллионы лет висевший над головами живых существ расколот. Расколот по воле Императрицы. И если бы Революционерка успела... Если бы ей хватило всего нескольких часов, то всего этого можно было бы избежать! Лунная резиденция не осталась бы без охраны, бешеные красногвардейцы не перепутали бы её с обычным поместьем, Царевича не пристрелили бы, приняв за обычного дворянина... Всё могло бы быть иначе, они обошлись бы без большой крови. Но теперь уже поздно, они перешли Рубикон и вынуждены будут пройти этот путь до конца. Путь боли и насилия. Говорят, сила резонатора растёт пропорционально силе и глубине эмоций, которые он испытывает. Революционерка мрачно сжала кулаки, представив ЧТО почувствовала Королева, увидев мёртвого сына. Даже будучи сильнейшей среди всего человечества, никто и представить не мог, что Бледная Владычица способна на такое. Способна убить всех на планете, а затем и саму планету. И все это за несколько минут. Даже сейчас по космосу расходятся волны Её гнева и горя. Покровительнице жаль, пусть они и враги, но ей искренне жаль, жаль до слёз, но... У неё тоже есть кого защищать. — Мам, она близко да? — из-за переборки появилась молодая девушка в простом сером кителе, строгих армейских брюках и аккуратных сапожках. В руках у неё была шпага и Революционерка автоматически подметила некоторые ошибки в стойке. Впрочем всё равно не шпаги и пистолеты их основное оружие. Волосы были стянуты в конский хвост и только одинокая, вплетенная в прическу ленточка выдавала то, что девушке было всего 15. — Да, она приближается, — спокойно проговорила Революционерка, глядя в космос — Почему ты не в каюте? — Потому что буду сражаться с тобой, всё, точка, это не обсуждается! — топнула ногой Дочь, предчувствуя близкую ругань, но вместо этого натолкнулась на усталый взгляд матери. Армия, годы борьбы, революция, а теперь и, кажется, неизбежная гражданская война. Всё это, казалось бы пролегало стеной между отношениями Революционерки и её Дочери. Мать никогда не любила церемонии, зато очень любила дисциплину и муштровала чадо со всей возможной тщательностью. Куда, с кем, зачем, когда вернёшься, что делала. Покровительница нависала коршуном над свой Дочерью, буквально не давая той ни минуты покоя. Друзья посмеивались над ней, знакомые говорили что это нездоровые отношения и что им обеим стоит посетить специалистов. Но Протеже не обижалась, бывало что ей тошно становилось от того, что жизнь превратили в паноптикум, но она пересиливала себя и изо всех сил пыталась вырасти в глазах матери. Быть первой, быть лучшей, быть сильной. Всегда и во всём, при каждом доступном случае. Чтобы ей наконец кто-нибудь, но гордился, чтобы мама наконец могла сказать «Ты молодец». И вот, сегодня, в самый решающий момент, она не посмеет отвернуться, они будут сражаться вместе и вместе остановят... — Нет. — ДА ПОЧЕМУ!? — закричала Дочь так, что на них обернулся весь мостик — Я же могу, я сильная! Ты сама знаешь! У меня уже два года не было срывов! Я контролирую себя! — Нет, и это не обсуждается, — спокойно ответила Революционерка — У тебя мало тактического опыта, навыки борьбы с мнемоконтролем никакие, а твои эмоции не увидит только слепой, ты не готова к настоящим боям и я тебя не пущу. — Т...ты...ты вообще слышала что я сказала!? Я КОНТРОЛИРУЮ СЕБЯ!!! Я ЧЕТВЕРТЬ АРКАИМА ПРОШЛА!!! Я ЦЕЛЫЕ РОТЫ ИМПЕРСКИХ ПЕВЦОВ ПОЛОЖИЛА!!! А ТЫ!!!! — Посмотри на себя, — процедила Революционерка, добавив голосу резонанса — Бешеная, заводишься с пол оборота, ты и не подумала спросить меня про оперативную обстановку или оценить мои мысли, вместо этого ворвалась на мостик и нагло ставишь условия. — Но тебя же убьют, мам... — весь гнев Дочери мгновенно испарился, будто его и не было вовсе. Девушка убрала шпагу в ножны. Революционерка удивленно посмотрела на девушку и внутренне улыбнулась, увидев все еще свою маленькую дочку, которая, казалось бы, не выросла ни на год. — Не бойся, не убьют, я сильная, иди, вернись в свою каюту, — уже мягче сказала женщина. — Я хочу воевать рядом с тобой, хочу помочь, дай мне помочь, ну хотя бы один этот раз, и больше я не попрошу. — Ты поможешь, милая, обязательно поможешь, если что случится, ты должна принять мое знамя и повести Революцию, — Покровительница мягко прикоснулась к лицу Дочери — Кто если не ты сделает это? — Не говори так, — на глазах девушки показались детские слёзы — Пусти, я помогу, их ведь больше, они сильнее. — Запомни, их всегда больше, и они всегда сильнее, — татуировки резонанса загорелись ярким светом и Дочь рухнула на руки матери в глубоком сне — Но мы всё равно их одолеем. Спящее тело подхватили и поспешно унесли адьютанты, получив приказ немедленно вылетать на планету, которую назовут Хаймат. Революционерка обернулась и посмотрела на Солнце. Светило с каждой минутой разгоралось все ярче и ярче, оно наливалось светом, разбухало и грозило поглотить её небольшой флот. В середине, я ярком пятне кристалльно-белого света парила Она. Она была совершенно одна, без флота сопровождения, без своего огромного линкора флагмана. Она в полном одиночестве парила на фоне светила и приближалась. Завизжали вариофоны, офицеры вздрогнули и по старой привычке потянулись осенить себя Златым знамением. В голове у всех присутствующих запели колокола и засветилось бело-золотое сияние. Женщина быстро отогнала Имперское наваждение у себя и своих людей, затем сжала шпагу и шагнула в шлюзовую камеру. А через секунду началась первая битва гражданской войны. Протеже вынырнула из воспоминаний и потянулась, чтобы размять затёкшее тело. Быстренько взмахнув руками, она выложила большую красную папку на стол и резонансом позвала войти человека за дверью. Вскоре та открылась и в кабинете появился Борис Николаевич Елькин. — Э товарищ командуща понимаешь, это то самое про что я думаю? — Именно оно, товарищ секретарь, и если всё пройдет удачно, секретарь уже не горкома, а Верховного совета Нации. Елькин пригляделся и увидел надпись «Экстренная Комиссия по Чрезвычайному Положению»

***

— Помнишь меня? Конечно помнит, вон как трясётся. Мда, наверно видок у меня тот еще. В одиночку прорываться сквозь здание полное злых у туповатых гештальтов было непросто, очень непросто. Я потеряла кучу оксиданта, сломала руку, несколько рёбер, разбила голову, в добавок поймала восемь огнестрельных, да и в целом едва держалась на ногах, но оно того стоило. Куропатке было жуть как страшно, она ревела, закрывалась от меня руками и пыталась вжаться в угол, будто в надежде исчезнуть. — Ещё как помнишь, — я пододвинула стул, и с удовольствием упала в него всем своим 160-килограмовым весом, злобно нависнув над репликой — Но мы сейчас с тобой побеседуем. Регенерация уже начала делать свою работу, тело наполнялось новой компонент-кровью, а рука с щелчком вправилась на место. Я удовлетворённо помахала ей из стороны в сторону, а Куропатка только схватилась за голову, подумав что я замахиваюсь. — Эээээ нет подруга, так у нас дело не пойдет, ты слышишь меня? Плачет. — Ну ка в себя пришла, скотина! — я наклонилась и от души стукнула её рукоятью обреза по голове, но не добилась ровным счетом никакого эффекта, та все так же хныкала и бубнила просьбы не убивать её. Что делать то? Она же так от стресс-перегрузки отключится, а оно мне не надо. Время идёт скорее всего уже на сутки, а мне критически нужна вся возможная информация. Я оглянулась и увидела небольшой кувшинчик с водой, оставшийся видимо с завтрака. То что надо. Я схватила бутылёк, и с размаху окатила реплику водой. Куропатка испуганно прекратила стенать, и теперь лишь тихонько ныла, поглядывая на меня. Вот теперь можно говорить. Я приставила дуло обреза к её виску и процедила — А сейчас будет так: я задаю вопросы, ты на них отвечаешь, отвечаешь без запинки, без нытья, без отмазок, ровно и по делу, за попытку соврать буду отстреливать тебе часть тела. Поняла? — П-п-п-онял-ла, — всхлипнула Куропатка и тут же схватилась за нос, потому что туда прилетел мой кулак. — Без запинок блять! — рявкнула я так, что зазвенело стекло графина. — Ты пыталась меня отравить тогда в клубе? — Я-я да, я, — губы реплики дрожали, сдерживая панику. — Почему? — М-мне прик-казали т-те гештальты. — Что за яд был в кубике? — Я н-не з-знаю... Щелчок. — Не убивайте прошу! Я правда не знаю, мне дала одна его ваша! Я не видела её номер, клянусь я не знаю! — завопила реплика испуганно глядя в черные провалы обреза. — Одна из наших? Это модель Штар? — Д-да, она была страшная, — реплика потихоньку приходила в себя и видя, что её не трогают, переставала плакать — Она приш-шла от н-них и велела по-одбросить вам это, с-сказала что у-уменя только и п-получится. Ну понятно, клоуны из Штадзир и моя бывшая товарищ командир. Кто бы сомневался, только вот мне непонятно зачем именно меня убивать, это же всё равно бессмысленно, даже если бы их план удался, то регенерация бы рано или поздно нейтрализовала яд. Бред какой-то, может я чего-то недопонимаю, но смысла в этих действиях почти нет. Или моя подруга что-то недоговаривает. Когда мои мысли зашли о Куропатке, я заметила что она что-то машинально теребит на груди под халатом. Я потянулась и бесцеремонно запустила внутрь руку... Чтобы выудить небольшой медальон. На обратно стороне которого была фотография Ары в сварочной маске. Ну всё понятно. — Твоя знакомая? — Мгм, — утирая глаза ответила реплика — Сказали «хочешь её ещё раз увидеть, делай как мы скажем» ну я и делаю. Я не хотела вас убивать, честно! Но у меня нет выбора! Я лишь устало вздохнула. Бессердечные же вы ублюдки, держать в заложниках близкого и манипулировать по сути беззащитной репликой. Ради чего? Чтобы убить меня, или даже не убить, а просто доставить проблемы. Поганое государство и его поганая Безопасность. Теперь даже как то не получается злиться на Куропатку. Да и в самом деле, какая злость? Она такая же как и я заложница ситуации. — Ладно, хорошо, не бойся, я тебя не трону, — примирительно подняла я руки и отложила обрез на стол — Давай вот как, ты мне всё сейчас расскажешь, вообще всё что знаешь, а я найду тебе укрытие и вытащу подругу, идёт? — В-вы сможете?! Конечно конечно я согласна! — во взгляде реплики полностью исчез испуг и теперь она смотрела на меня с надеждой и маленькой несмелой радостью. — Хорошо, расскажи мне про этих людей, как они выглядели, что они делали, что говорили, может тебе что-то в них показалось странным, или я не знаю, короче говори вообще про всё. — Нууууу, они все явно были на взводе когда приходили, — протянула реплика — Я сперва подумала что они пришли, ну для сами понимаете чего если ко мне, но оказалось нет. Вы понимаете, гештальты не вели со мной дел, так что сказать то про них и нечего, всё напряжённые руки у пистолетов держали и, к сожалению, почти молчали. — Ну как почти? Вообще ничего не говорили что ли? Так не бывает, хотя бы переговариваться они могли, покурить там или, я не знаю, погоду обсудить. — Простите но нет, ничего такого, только ваша сестра все время на них покрикивали и с ней они пару раз обсуждали какой-то праздник. — Так так так, ну ка ну ка, вот это поподробней, — я подобралась и даже наклонилась вперёд, чтобы всё расслышать. — Там ничего такого, извините, просто что праздник в этот раз пройдет как надо и что они веселье на всю страну закатят, ну знаете, типичные эти угрозы, — реплика повела плечами, разглаживая спутанные волосы, которые снова заблестели в тусклом подвальном свете, очень красиво заблестели, Куропатка проследила за моим взглядом и улыбнулась — Простите, я сейчас немного не в форме, но если хотите, то можем и... — Нет нет нет! Даже не думала, спасибо за информацию, — я замотала головой и резко поднялась, от чего реплика вздрогнула, но тоже не спеша встала. — Так вы ванилька еще, понятно, простите. — Какая такая «ванилька»? — ох бездна, ну кто меня тянул за язык... — Ванилька это реплика, которая ещё ни с кем не соединялась. Я молча взяла обрез и взвела второй курок. Куропатка мило улыбнулась и приложила ладошку к щеке, даже не испугавшись. Страх из неё окончательно испарился и вернулся образ кокетливой, женственной реплики, кружащей головы. Последнее кстати не образ речи, взгляд я реально могла оторвать от нее с трудом. Капельки воды блестящие на объемной груди, текущие на плечи волосы, взгляд полуприкрытых глаз что изучает меня как хищницу... Так, ну ка хорош! — Ох простите ещё раз, я не хотела вас смущать, но что теперь делать то? Вы убили всю мою «охрану», — реплика поморщилась и сделала пальцами кавычки в воздухе. Что теперь делать? Да я и сама не знаю, если всё сложиться удачно, то меня скоро здесь не будет и все проблемы окажутся не актуальны, но до этого «сложится» ещё надо дожить. И эту реплику надо по-хорошему спрятать. О, и я даже знаю где! — Так, теперь ноги в руки и быстро на Вита-штрассе, там в заброшках отыщешь старую стройплощадку, внутри этой площадки будет склад с из темно-зеленого железа, на втором этаже есть небольшая каморка, там всё необходимое, — я быстро принялась перечислять приметы, которые успела запомнить — Посиди там цикла три или четыре примерно, если повезёт, к тому моменту всё уже успеет разрешиться, разведка потеряет власть и ты сможешь жить спокойно, а если нет, бери свою подругу и скрывайтесь. Это всё что я могу сказать. — Ох, Лона моя... — только и прошептала Куропатка, а затем спросила — А вы точно сможете её вытащить? Если что, она пропала в районе рабочих дач, южнее на восток от города, где-то у автобана. — Смогу ли я? Ну ты же видела что я умею, — ободряюще ответила я, хлопнув себя по бедру. Мы вышли в туманный город, где всё так же была непроглядная тьма, я набросила на себя пальто, а куропатка широкополый плащ одного из гештальтов. Спустя мгновенье мы обе исчезли без следа.

***

Если бы кто-нибудь сказал Феде, что он окажется в такой ситуации, он бы тому не поверил и назвал поехавшим. И на то были основания. Молодой человек сидел на кухне, пил чай и пытался понять как он оказался в такой ситуации. Что к этому привело и как из этого выпутываться. И главное, что конкретно сейчас ему делать с тремя огромными Шторхами, которые уже около месяца несколько дней в неделю тусуются у него в квартире. Гештальт не имел ни малейшего понятия как с ними поступить, да и даже если бы имел, все равно у него не хватило бы храбрости выгнать реплик. — Фееееееедь, а как тут холодной поддать? — раздался из ванной голос Клэр, Протекторы уже вовсю обжились и вели себя как дома. — Сейчас я тебе поддам, — раздалось из комнаты и в коридоре появилась Ива. Подмигнув Феде, она зашла в туалет и спустила воду. А так как холодная вода на кухню, в туалет и в ванную шла через одну трубу... В ванной раздался протестующий вопль. Федя лишь вздохнул. Он знал этих реплик лучше чем хотелось бы. Почти два с половиной метра ростом, злые, раздражительные, ругаются как строители, курят как паровозы да и в целом грубые. Все три Аиста довольно быстро были изгнаны блок-стражницей из библиотеки за регулярные случаи драк. Бьянка сказала, что если еще раз услышит их шаги на пороге, будет стрелять через дверь опорника на поражение. И ведь это была не шутка. Местная Штар вообще не любила шутить, а любила сходу бить по голове и только потом доносить свою мысль. Пришлось подчиняться, к счастью выход был найден довольно скоро. Выход в виде квартире местного библиотекаря, к которому все три реплики начали бесцеремонного заваливаться в свои выходные. Гештальт сперва был в ужасе, но потом успокоился и даже начал уживаться с Протекторами, благо те вели себя достаточно вежливо по отношению к хозяину. Хотя даже это с их непростым характером иногда выходило боком. Взять например диван. Мест на нем только два, плюс кресло где обычно сидит Федя, плюс шаткий стул с кухни. Итого получается только 2 подходящих под реплику их комплекции места, вот и выходило, что одна из трех неизбежно должна была провести весь выходной на неудобной табуретке. Шторхи эту дилемму решали просто - обыкновенным мордобоем, кто сильнее тот и прав. Одна, две, три, после шести драк Федя не выдержал и отдал свое кресло, чем знатно пристыдил буйных Аистов. От чего те аж перестали драться. И так во всем. Постепенно Гештальт нашёл подход к Протекторам в виде простых манипуляций и игре на их чувстве справедливости. И они даже начали казаться ему....милыми? — Ну мисс Ива, зачем так, вы же снова подеретесь, — вздохнул гештальт, откладывая бутерброд и возвращаясь в комнату. — Да не боись, не подерёмся, — ответила реплика — Она сама виновата, нечего было мою закладку выкидывать. — Сейчас тебя выкинут, в окно, юмористка, — подключилась Хельга — Но в самом деле, не боись, если что мы вдвоем ее в момент успокоим. — Эх, — только и вздохнул Федя — Всегда кстати забывал спросить, а почему Штаров селят в большие общаги, а вас в отдельные коттеджи по двое? И вообще почему вас меньше, вы ведь как Протекторы вроде сильнее? — Понимаешь какое дело, — протянула Ива, отрываясь от чтения — Мы не особо любим про это распространяться, но ты сам видел как оно происходит, мы не то что с другими, мы и друг с другом поладить не можем. По двое это максимум на который готов пойти Протекторат в выделении жилья, да и по двое выносить друг друга проще, нам ведь сожительниц подбирают по целой куче параметров. — Ну да, а меньше нас потому что так надо. Штарок обычно посылают на рядовое быдло, грабителей, воров, мошенников, политических, хулиганов и в общем всяких таких. Они, можно сказать, рядовая пехота Протектората. Наше время приходит, когда в деле замешаны особо опасные долбаебы, например убийцы, насильники, террористы, диверсанты, и прочие, таких преступлений банально меньше, потому и тяжелых Протекторов нужно меньше, — пояснила Хельга, положив Феде руку на плечи — На самом деле это даже хорошо, чем меньше у нас работы, тем лучше дела у Нации, хотя сейчас с праздником её вообще почти нет. — Да? А я слышал что в городе какие-то взрывы и было несколько убийств, разве его не отменят из-за этого? — Во-первых я слышала что Колибри несутся, а во-вторых это День Революции, а не вшивый Мундфест, его нельзя просто так взять и отменить, большие шишки с Хеймата будут недовольны. Стоило Хельге договорить, как дверь в ванную комнату распахнулась и на пороге появилась мокрая, объятая клубами пара Клэр со сжатыми кулаками. — Так, суки, кто? Две реплики со смехом показали пальцами на Федю. Клэр вспыхнула еще сильнее, в воздухе просвистел кулак и следом Ива, мотнувшись от удара в сторону, рухнула на пол. Клэр хотела было продолжить драку, но Ива ловко схватила её за полосы и тоже повалила на пол. Реплики совсем не элегантно начали кататься по полу как кошки, молотить друг-друга кулаками, ругаться и драть волосы. Федя приуныл, а Хельга печально усмехнулась. — Зови Скворца, а я пойду перекурю, — Шторх скрылась на балконе, а гештальт пошел до опорного пункта. Блок-стражницу Федя нашёл довольно быстро, та оформляла донос от какой-то бабульки и, всё время позёвывая, то и дело хлопала себя папкой по бедру чтобы взбодриться. На лестничной клетке уже собралась толпа, чтобы послушать весёлую перепалку. — Гражданка Сон, вы сами себе как это представляете? Я должна в протоколе так и написать «бяцали под стенами»? Что это вообще должно значить? — Я вам уже в третий раз объясняю, что эти нелюди бздуны сраные мне по ночам спать не дают, бяцают и бяцают, гады этакие, а еще они в доме имперские ритуалы проводют. — Нет, это уже полный бред, никто тут никакие ритуалы не проводит и не собирается. — Откуда вы то знаете, у вас даже резонансу нет! — Знаю, уж можете поверить, — реплика хлопнула в ладоши и отрезала — Всё, никуда я про ваши «бяцанья» сообщать не буду, это всё глупости и трата моего времени, решайте конфликты с жильцами в частном порядке, а не с помощью Протектората. Реплика уже развернулась и собралась уже было уходить, как её окликнул Федя. Бьянка подскочила на месте, рывком обернулась и занесла кулак над сжавшимся гештальтом. Однако, заметив молодого человека, успокоилась и проворчала — Фердинанд, мать твою, не смей ко мне так подкрадываться! Я же тебя пристрелю в следующий раз, — реплика не любила громких звуков и в принципе была немного дерганной, что не раз подмечал Федя — Чего тебе? — Извините, товарищ блок-страж, но они опять. — Шторхи? Да что б их, подожди, я сейчас, — Бьянка исчезла и через полминуты вернулась с шокером и компактным пистолетом пулемётом наперевес — Всё, пошли. В квартиру они ворвались в самый разгар драки. Клэр и Ива лупили друг друга, стоя на коленях, а Хельга посмеиваясь лежала на балконе, вытянув длинные ноги вдоль перил. Бьянка не церемонясь влетела внутрь и отвесила Иве крепкого пинка, реплика рухнула схватившись за нос. Следом по Клэр, с грозным треском, прямо в лоб прилетел удар шокером. Шторх упала рядом с подругой, которая протестующе закричала. — А меня то за що? — У вас у всех что шило в задницах, какой бездны вы не можете жить спокойно? Почему я должна всё время мотаться сюда и бить вам рожи? — Ты, давай, не загоняйся скворушка, — угрожающе произнесла Ива — Не будешь за языком следить и нас двоих точно хватить, чтобы тебе кабину подрихтовать. Блок-стражница вместо этого потянулась... И достала из-за спины Драхе. Ива едва заметно вздрогнула, Клэр нахмурилась, но никто из реплик не проронил и слова. Бьянка нарочито медленно включила лазерный прицел и навела его на одну из Аистов. Дело семимильными шагами неслось к критической развязке, но благо с балкона раздался свист. — Эй, товарищ Штар, да забей ты на этих идиоток, они больше не будут, я с ними поговорю, лучше иди сюда, перекурим.

***

— Ну и чё, сразу так нельзя было, обязательно надо меня на нервы выводить, — проворчала я, прикуривая от зажигалки Аиста. — Нет, нельзя, они бы тогда ствола не увидели и не испугались, — флегматично ответила Шторх выпуская струйку дыма в стылый влажный воздух. Утро выдалось странным. Я едва успела поспать несколько часов, как пора было нестись в управу. Однако Ренэ по коммуникатору сообщила, что большинству наших сверх патрульно-постовой и профилактических служб до самого Праздника дали отгул. Сделано это потому что, якобы, город итак уже зачищен, а мы просто в таких количествах не нужны. Я лишь скептически фыркнула. Итак ясно почему нас убирают с улиц. В мрачном утреннем небе медленно плыли серые облака, приземистые желтоватые двухэтажки обдували остатки мощных сквозняков, которые в свою очередь рождались в квартале высотных бетонных новостроев. Мы обе стояли на захламленном, но весьма просторном балконе, и глядели на раскинувшийся город. Железнодорожные станции и склады, стройки и гаражные массивы, дома и улицы, далёкий гул машин с едва заметный шум садящихся вдали Космопорта лихтеров. С уходом лета Тельманнбург будто потерял какую-то дурашливую радость, посерел, повзрослел и стал спокойней. — Ну так что там по моему запросу? — осторожно спросила я. — Ммммм да ничего, — протянула Хельга — Точнее ничего конкретного, Юлиана Порто, 17 лет, сбежала с планеты неустановленным способом, девка попалась умная, Госбезопасности оказалось почти не за что зацепиться, даже допрос ее круга общения ничего не дал, она все провернула в тайне от них, единственное что мы из них вытащили, точнее из их памяти, так это упоминание некоего «молотка» и запах спиртовой то ли кислятины, то ли химозы. — И всё что ли? Я надеялась что всесильные Штадзир подойдут к делу получше... — Они не волшебники, там работают обычные люди с репликами и вообще, слушай, чё ты от меня то хочешь? Мне, думаешь, там кто-то что-то докладывает? — раздражённо пропыхтела Шторх, стряхивая пепел в пустоту. — Да ладно не злись, значит как договаривались? — Да да, как договаривались, — Аист опасливо покосилась в сторону комнаты, где две её сестры под надзором Феди извинялись друг перед другом — Принесла? — А то! — улыбнулась я и вытащила из небольшой сумки книжку, «Кривое Зеркало. Коллекция искромётного юмора» — Как и обещала. — Да блин, не свети ты, — Шторх быстро забрала книгу и припрятала где-то под нагрудником — Ещё не хватало чтобы эти две увидели, заебут же потом подколками. Я негромко рассмеялась с литературных предпочтений грозного Аиста, как вдруг в коридоре затренькал звонок. Мы вчетвером лишь лениво оглянулись. А вот Федя не на шутку всполошился. Дело было в том, что его мать работала технологом где-то на периферии терраформации планеты и отпрыска навещала периодически, закидывая деньги. Сегодня был как раз такой день. Фердинанд подошел к двери и опасливо посмотрел в глазок, с той стороны стояла та, кого видеть ему сейчас хотелось меньше всего. Рейна Мильке, его мать. Гештальт вернулся в комнату и принялся лихорадочно соображать, что делать, показывать реплик никак нельзя. Мать после 6 лет армии на Винете их недолюбливает, но и деть некуда... Или? Взгляд человека упал на большой блестящий шкаф. — Ты чего такой? Привидение увидел? — начала, было, Ива, как Федя её беспардонно перебил. — Девушки, нет времени объяснять, лезьте в шкаф. — Что? Почему? Я ничего не понимаю, — недоуменно произнесла Клэр, а звонок тем временем выдал новую трель, гораздо громче предыдущей. — Да блин, ситуация критическая, говорю же, я вам все расскажу, только спрячьтесь в шкаф, пожалуйста, — умолял Федя, а к звонкам уже прибавился громкий стук в дверь. — Да что случилось то? Ты боишься кого-то, давай мы ему напихаем. — Боюсь, но ему никак нельзя напихать! И вообще. — Да хорошо хорошо, ладно, — реплики недовольно поднялись и встали между кофт и пиджаков — Теперь ты доволен? Вместо ответа Федя быстро захлопнул дверь и оглянулся на балкон – нет, эти две заняты разговором и отсвечивать не будут. Гештальт просто задернул занавеску и пулей метнулся в коридор, где отпер дверь высокой худой женщине в пуховике. — Ну, я уже думала в подъезде ночевать останусь, — с мгновение смерив юношу строгим взглядом, женщина улыбнулась и обняла Фердинанда — Что ты дверь не открываешь? Опять телевизор смотрел? — Да я там как бы ну это вообще так сказать это самое... — Ой, отдышись сначала, Федь, на тебе ведь лица нет — женщина потянулась во внутренний карман и выудила два свертка — Вот, тут деньги на пару месяцев, а тут шарф новый, я его едва на толкучке урвать сумела, конфискат, Протекторы контрабанду накрыли, и распродавали по дешёвке, я тебе взяла один. — О, ну спасибо, только тепло же ещё, мам, какой шарф. — Знаю я это тепло, сегодня тепло, завтра штат-Фальке циклон сгенерирует и приплыли, снег дождь и ветер, лучше перебдеть, чем недобдеть, — Женщина вздохнула и огляделась — Как вообще ты тут живешь? Не успел Федя ответить, как его прервала вскинутая рука матери. Что-то было не так, Рейна не могла понять что, но цепкий взгляд то и дело выхватывал некоторые несоответствия. Для начала, чисто. Слишком чисто, чисто настолько насколько её сын никогда бы не согласился убираться. Далее, слишком, как бы это сказать, аккуратно что ли. Все предметы, мебель, утварь и прочие безделушки стоят так, как будто их расставляла сама Рейна, но никак не Федя. Следом. Запах, если она не ошибается, то это легкий запах лаванды и какого-то набора цветов, флаконы с таким только начали продаваться в городе как Рейна уехала на очередную вахту. Запах этот был повсюду, Федя его наверняка не чуял, но тем не менее он был, и он появился тут сравнительно недавно, если судить по такой силе. Женщина ехидно улыбнулась, похоже что... Нет, надо точно удостовериться. И чтобы удостоверится нужна железобетонная проверка. Рейна прошла в ванную и вот оно! Ну да, так и есть. Три полотенца. А ведь мужик ни за что не станет вытираться тремя полотенцами. Как ей объяснили главное голову вытереть до жопы, а на следующий раз полотенце перезарядиться. Вердикт был однозначен: в доме работали женские руки. — Сынок, ты ничего мне не хочешь сказать? — Д-да нет наверное, — побледнев проблеял Федя — А что случилося? — Ничего не случилось, все нормально, сынок, просто хотела посмотреть невесту, как её зовут то хоть? — А чё меня звать, я уже здесь! — Рейна вздрогнула, Федя обреченно повесил голову, а на пороге балкона, усмехаясь и уперев руки в боки, стояла Хельга, из-за спины которой, улыбаясь выглядывала Бьянка. — Вы не подумайте, я просто блок-страж... — протянула Штар, наблюдая за немой сценой в квартире.

***

Я спускалась по лестнице и обреченно размышляла. Вот как я могла это пропустить? Всё же было прямо у меня под носом. Если бы я не ерундой маялась, а выполняла обязанности блок-стража тщательней, то может всё удалось провернуть бы гораздо раньше. Всё-таки нельзя доверять гештальтам, никак нельзя, если они хоть раз в чём-то отметились, то наверняка попытаются повторить удачный опыт. Понятно почему даже всесильные чекисты ничего не нашли. Для того чтобы увидеть картину в целом, нужно обладать специфической полнотой информации. Для начала «молоток», это наш дом. Как мне и показалось впервые по приезду, он странно похож на гигантский молоток, который кто-то оставил в поле. Возможно местным протекторам он примелькался и у них не появилось ассоциации, возможно девушка пыталась так скрыть место своего нахождения, но факт на лицо. Молотком мы, то есть я, правление и жильцы старожилы про меж себя называем наш комплекс. Это первое. Второе это запах то ли кислятины, то ли химозы с оттенками спирта. А если точнее запах свежей краски, которыми малюет свои лубки один пожилой товарищ с буйным прошлым. Интересно, как долго дед занимается этим? Наверное не очень, таких как он проверяют дай боже, и если у него есть возможность проворачивать антигосударственные махинации, то как минимум проверки мыслей он избегает, а этого можно достичь только одним путем – заработать себе капитал доверия. Чего его вообще на мутные схемы потянуло? Деньги? Так не бедствует, одних его книг продать и хватит на безбедную старость безработного тунеядца. Но это всё не важно, я напала на след, и теперь предстоит мааааааленький разговор... Я подошла к квартире старика и слегка постучала. Нет ответа. Может спит, а может нет дома. Я зашарила в сумке и выудила универсальный ключ блок-стража, который и открыл дверь. Внутри так же никого не оказалось. Ну, собственно, как я и ожидала, его нет дома. Опять наверно в союзе художников прохлаждается. Значит подождём. Я взяла листок бумаги, ручку и принялась размышлять. С дедом всё понятно. Но вот что мне делать с моим замыслом? Что делать? Что? Что!? Времени почти не остается, от Куропатки я не получила почти никакой информации. То есть получила, но толку от нее почти нет. Или это на первый взгляд? Блять, у меня нет времени тут в шарады играть, счёт времени идёт скорее всего уже на несколько суток. Если не размотаю этот клубок, меня уберут как ненужный хлам. Как рухлядь! Как рухлядь... Вот оно. Что-то блеснуло у меня голове, есть какая то нить! Есть что-то, что связывает все странные происшествия в которые я попадала, ну ка обмозгуем: попытка убийства через отравление, перестрелка в клубе, странное убийство возле общежития, вторая регенератка и, наконец, теракт в библиотеке Шторхов. Что из этого мне нужно... Что из этого мне нужно? То на что я раньше не обращала внимания. А ну ка стоп! >коммуникатор > > >связь с архивным бюро > >связь установлена, сформируйте запрос > > >библиотека, пожары, давность 3 месяца > >обработка >Дело №4398790: общественная библиотека №234 Сплит-штрассе 54 >уничтожена в результате пожара, предполагаемая версия поджог с использованием самодельных взрывных устройств >улики: предполагаемые следы гексогена Я хлопнула себя по колену и засмеялась. Дельце раскручивается. Так так так, а чего это у нас обычные террористы вдруг стали пользоваться гексогеном, как нас учили на занятиях антитеррора, вещество это с низкой бризантностью и взрывается не то чтобы очень сильно, а в производстве весьма дорогое. Есть десятки других вариаций, например тот же аммонал. С чего бы простому террористу прибегать именно к гексогену? А с того, что используется он на промышленных предприятиях, и легко может быть доставлен по официальному запросу. И похоже что такой запрос уже произошёл, раз оперативники обещали «оторваться» на празднике. Хотя стоп, это не они обещали, а моя бывшая командирша. Ну да, как бы логично, охраны там будет чуть ли не больше чем в Алом дворце, бомбу пронести не удастся... Только если ты сам не участник такой охраны, а точнее участница. Ведь несколько батальонов реплик пойдут прямо на параде... — Ах ты сука! — проговорила я, поняв что Ноль-первая задумала — Ну ничего, я на тебя найду управу, паскудница хехехе. Удовлетворившись своими умозаключениями я откинула голову в кресле и сама не заметила, как заснула. Красное Я очнулась в каком-то здании. Судя по всему вокруг была ночь, ну или по крайней мере поздний вечер. Сквозь огромные окна... учебной аудитории? Ну да, это именно она, вон портреты, ряды парт, доска, флаг. Сквозь огромные панорамные окна было видно утопленные в сумраке жилые гигаблоки, что бросали на меня тускло желтые пятна света. Это не Тельманнбург. Было поздно, было очень поздно. Я окончательно проснулась и вдруг поняла, что хочу кого-то найти, кого-то знакомого. Тело, совершенно не повинуясь командам, встало и само пошагало в сторону выхода. И только тут я поняла всю странность. Я не реплика, я гештальт! Маленький, точно не штатные 2.20 роста. Тело с ног до головы покрывает одежда, что-то вроде плотного платья. Кожа просто невероятно чувствительная, куда там моим тактильным датчикам, я практически каждую складку могу указать с точностью до миллиметра. На ногах небольшие туфли, да и сами ноги больше не стальные спицы, а аккуратные и тонкие, покрытые плотными колготками. И в добавок заканчиваются мягкими стопами. Я выхожу из аудитории и бреду по пустому, черному коридору, продолжая искать неведомую цель. Меня не покидает ощущение заброшенности, все давным-давно ушли, я осталась одна и ищу... кого я ищу? Я, то есть та, прежняя я тоже вроде кого-то искала. Это один и тот же человек, или два разных? Пусто. Совершенно пусто. Только там где-то снаружи воет ветер, да летят комья снега. Я ищу и замечаю свет. Он идет из еще одной открытой аудитории. Может моя цель там? Нет... Там не моя цель. Я подбираюсь к приоткрытой двери и заглядываю внутрь, внутри четыре девушки гештальта. Три из них в противогазах. Ну логично, скрывают свои лица от камер, чтобы... Ах ну да, для чего же ещё им прятать себя в таком месте. Они со смехом травят четвертую девушку гештальта с пепельно-снежными волосами. Та пытается закрыться, пытается не замечать их, но я по себе знаю, что таких это только раззадорит. Так и происходит, белую вместе со стулом роняют на пол и начинают пинать. Она смотрит мне прямо в глаза и в ее зрачках я вижу несмелый призыв о помощи. Где распределение целей? Почему мотор не разгоняется для рывка? Почему молчат тактические процессоры? Ах ну да, их у меня теперь нет. Тело приковал к полу страх, ноги холодеют и я остаюсь неподвижно стоять, глядя прямо на белую. Та обреченно закрывает глаза. — Ну как, понравилось? — раздалось у меня со спины и я ощутила, как вновь оказалась в теле Протектора. Ну держитесь бляди! Я оборачиваюсь, но дверь с травлей закрывается и тает прямо в руках. — Опять ты? Опять мне мозги ебать пришёл? Как же ты надоел сука, — прорычала я со злобой. — Опять я да, мне от тебя никуда не деться, Бьянка-Смутьянка, да и чего ты ругаешься? Я же предупредил тебя насчёт отравления. — Да насрать мне, твоё появление всегда заканчивается проблемами, — я привалилась к стене и оглядывала черную тень, которая в этот раз решила не принимать никаких обликов, а просто оставаться силуэтом на стене. — Ровно как и твое, знаешь ли, — хихикнуло нечто — О чём ты говоришь? — О твоём развеселом плане, ты хоть понимаешь что творишь? — Уж не думала, что ты явился мне только для того чтобы почитать нотации, как то это для биорезонансного Нечто убого. — А почему бы и нет? Кто-то ведь должен. Например ты не учла что будет с той девчёнкой из управы, твоей подругой, когда ты сбежишь? Я будто запнулась и не нашлась что ответить. Я как бы об этом и не думала... Совершенно вылетело из головы. А ведь и вправду. Мне что, придется бросить Ренэ? Я подняла на тень взгляд и молча протянула руку, не зная что ответить. Если так подумать, то я не хочу! Но... но ведь...да твою же мать! Как так.... — Вижу ты начинаешь понимать весь масштаб свой авантюры. — А я вижу что ты пидор, — огрызнулась я — С Ренэ я найду выход, не знаю какой, но найду может... ну смогу её убедить...или не знаю...похитить... — Не знаешь? — Я найду выход! — Ты заметила что у тебя на всё всегда один выход, убегать. Ты убегала, когда тебя травили, ты убежала от Андреаса, потому что он тебе указал на твои недостатки... — Не смей, сучёнышь! — прорычала я, заводясь не на шутку. — И сейчас ты точно так же убежишь, бросишь всё что тебе не нравится. — У меня нет выбора! Так надо! — закричала я уже во весь голос. — Ну конечно же нет, продолжай убеждать себя в этом и может, оно так и будет, по крайне мере неизменно одно, ты разрушаешь всё что любишь. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! — прокричала я и начала молотить кулаками по стене, где еще секунду назад была тень. Но мир внезапно подернулся, выцвел, поплыл волнами и ещё через секунду меня выкинула в реальность. В замочной скважине раздался щелчок, затем повернулся ключ и в свете подъездных ламп появилась сгорбленная фигура. Фигура сняла шляпу, повесила плащ на крючок и чертыхаясь побрела по коридору в сторону кухни, по пути щёлкнув выключателем. Но свет не зажёгся. Фигура недоумённо оглянулась и только тут заметила мрачный образ Протектора, сидевшего в темноте гостиной. — Добрый вечер, товарищ Зерт, — едко протянула я — Давно были на мнемосканировании? Фигура остановилась, затем несмело зашла в комнату, и только тогда свет зажёгся. — Значит всё? — проговорил Николас — Конец всему? Арестовывать меня пришли? — Не совсем, вернее если бы хотела, то уже арестовала, у меня только пара вопросов, первый это степень участия, второй, сколько вам за это заплатили, — дед вдруг усмехнулся, что была крайне странно в его положении, затем сел на стульчик и каркающе рассмеялся. — А ничего не заплатили! Хотите верьте, а хотите нет, вот ничегошеньки мне не дали. — Но тогда это просто глупость с вашей стороны, за просто так ставить себя под угрозу, ставить под угрозу других людей, своё положение в столице. — Юная леди? Сколько вам? Лет 5 скорее всего, а мне почти 80! За свою жизнь я отлично понял как надо существовать, как надо жить в этой стране, и я выжил, выжил потому то смог адаптироваться, отказался от мести этому режиму, единственный из всей семьи и единственный выжил! — Оставьте восхитительные истории для допроса, мне на них насрать, лучше скажите зачем и как помогли семье Порто стать изменниками. — Юленька была невероятно талантливой девушкой, рисовала так, будто уже родилась с кистью в руке, я устроился репетитором по живописи, но скоро понял что мне её почти нечему будет учить, — заговорил дед — Невероятные данные, просто невероятные, а чиновники угадайте что? — Они её... — Распределили в машиностроительный ПТУ, десскать нечего тут картинки малевать, страну надо поднимать, машины делать. Ох она ревела на уроке тогда, ох ревела, говорила что вся жизнь теперь под откос. — И тогда вы решили? — Да, именно тогда и решил, что пропади оно пропадом и это ПТУ, и станки, и Нация, и я сам, но надо помочь юному таланту, здесь ей не место! — Я всё ещё не понимаю, вот так вот просто, ради совершенно незнакомого человека. — Девушка, я же уже вам сказал, я старый человек, мне лет больше чем всей этой Нации, я того и гляди помру, может в этом году, может в следующем, может через 2 года, но помру, мне терять уже почитай и нечего. Я в ответ просто промолчала и закрыла глаза. Такое откровение понять было сложно с первого раза. Может он мне просто напросто врёт? Давит на высокие идеалы, а сам деньги в тайнике прячет? Хотя какой в этом смысл теперь, отпираться, я же по его же логике должна написать донос в Безопасность и уже через 15 старика уволокут в подвалы. Нет, похоже она всё-таки прав. — Ну хорошо, с этим я разобралась, а теперь в деталях, как организовали побег, поэтапно... — Я ничего не организовывал, я просто направил её к нужному человеку. — Что за человек? — Эрнст Кригер, драматург, работал раньше в генеральном академическом театре, который на Баррикадной площади — Только?... — Только исчез он уже с месяц как, боюсь его за тёмные делишки Контора все же прикрыла, — дедок вздохну и встрепенулся — Ну что же, а вы чего сами то хотите? — В смысле? — По логике вещей вы бы должны были меня скрутить и ждать приезда воронка, а мы тут сидим, беседуем видите ли, странно это все, не находите? — Да, очень странно, всё дело в том,.. — в эту секунду произошло сразу несколько вещей, с одной из стоящих стопок книг случайно упала кипа бумаг и лишь на долю мгновения, на ту ничтожную малость секунды, что лист падал перед моими глазами, в нем мелькнула меленькая красная точка — СНАЙПЕР! Я толкнула кресло так, что оно перевернулось и дед упал на спину. Свистнул выстрел, разлетелось на куски старое окно и в квартиру со воем ворвался ветер. Я упала и быстро отползла за стену. Свистнул второй выстрел и в шкафу образовалась большая дырка. Дело дрянь, надо сваливать! А так как у этого стрелка уходит время на перезарядку, то есть около двух секунд. Я быстро подскочила и, схватив деда, рывком выкинула того на лестничную клетку. Так что теперь? Что теперь? Что делать? Надо бежать, не знаю кто за мной пришёл, но надо скрыться, это точно. К сожалению, высматривая засаду и пытаясь не попасть под обстрел, я совершенно не заметила как под ноги упал небольшой золотой кругляшь, взорвавшийся желтым туманом. В голове сразу помутнело, заныла тупая плотная боль, а сознание начало отключаться. Только в последний момент ко мне пришло осознание, кто и вероятно почему это сделал, но было уже поздно. Мне на голову набросили черный мешок.

***

Я пригляделся в красную даль и увидел нечто. Нечто в форме огромной спирали, по которой спускалась какая-то низенькая реплика. Не знаю кто она, но вид у нее был явно обреченный, круг за кругом она опускалась всё ниже, пока полностью не скрылась под поверхностью красных песков. Вновь оставив меня одного. Эх, проходной двор, а не потусторонний мир снов. Хотя чего я жалуюсь, каждый такой момент праздник, ведь тут ничего, совершенно ничего не происходило уже сколько? А хотя какая разница сколько, что год что секунда, один хрен всё по старому. Ещё и этот почему то заткнулся. Я не заткнулся, просто размышляю. О как, и над чем, интересно, ты размышляешь? Ты знал что сегодня день всех святых? Кого? У всех народов старой Винеты в том или ином виде был праздник поминовения усопших. День мертвых, Самайн, Иван-купала, так или иначе, но люди всегда тянулись сюда, за границу познаного. Делать им здесь нечего, я вот этим местом сыт по горло, оно мне уже смертельно надоело. Ты всегда знаешь что выход есть. Отсюда, выход? Не смеши меня, будь он, я бы его давно нашёл. Если туда можно войти, оттуда можно и выйти, это базовые основы логики, сам механизм наличествует. Тебе просто нужно... Да, впустить тебя, знаю. Но нет, дружочек, никуда ты не пойдешь, если я что и понял, так то, что служу здесь своего рода берьером, который не пускает тебя Туда. В нормальный мир. Этот мир призывает меня, он открыл силу, которой не понимает и эта сила пожирает его, отравляя реальность. От твоего появления сильно лучше станет? Я видел что ты можешь и видел чего ты хочешь. Нет, ты никуда не пойдешь, если надо, то проведём здесь с тобой вечность. Ну или пока она не придёт за мной. Придёт? А ты уверен что придёт? Даже не начинай, Бьянка меня не бросит, я готов поклясться. Неужели? Сегодня грань миров тонка как никогда, и я могу тебе её показать. Ты...ты можешь? Я в самом деле смогу её увидеть, хоть одним глазком, хоть на секунду, но увидеть! И действительно, сверкнуло желтое сияние и передо мной появилось золотое зеркало, на котором из мутных пятен начала складываться картинка. И вот наконец то я увидел её! Знакомая синева волос, вечно недовольное и подозрительное лицо, та её вечная напряженная походка будто кто-то сейчас выпрыгнет и огреет палкой...Эх Бьянка ты моя, Бьянка... Стоп, а это кто? Моя Штар была одета в какое-то подобие спортивной куртки и под руку шагала с...Сперва я даже не понял что это другая Штар, так она была разодета. И шли они как то весело, и болтали будто близкие... Похоже, ты не такой уж и незаменимый, не так ли? Твоя Бьянка быстро нашла замену.