Принцесса картонного замка

Дочь стояла и рассеяно глядела на проходящие мимо колонны реплик. Внешний вид может и выдавал в ней волнение, но он не передавал и сотой доли тех мыслей, что носились в голове девушки. Чуть впереди, у самой каменной трибуны стояла её мать! Стояла бездна побери, хотя по всем докладам её агентов, да и по ходу банальной логики должна была принимать точно такой же парад на Хаймате или, на крайней случай, контролировать возведение кордона на Ленге. И это как понимать? Но всё было на самом деле очевидно. Итак ясно, что Покровительница прилетела по её душу. Похоже что всё-таки разведка кинула на её стол планы переворота, и теперь Великая Революционерка лично приехала разобраться с бунташным чадом. А отпуск был всего лишь простоватой уловкой. Дочь внутренне хмыкнула и растерла друг о друга внезапно зазудевшие ладони. Ну пускай попробует разобраться... Она тоже умеет интриговать и планировать, да получше некоторых. Только одно странно, почему это мать за всё время даже не попыталась просканировать её мысли? Протеже бы её, конечно не пустила, но сам факт отсутствия попыток был непонятен. Мать настолько уверена в себе? Держи спину прямо. В голове раздалась простая просьба. Дочь про себя фыркнула, но все же выпрямилась и оправила свой плащ, разгладив некоторые складки. Солнце ярко играло бликами на его рукавах и манжетах, что, надо сказать, несколько раздражало Протеже. Слишком ярко и слишком несерьезно. Дочь слегка напрягла силы и отсеяла лишние фотоны. Стало гораздо легче, даже парад теперь было проще разбирать. Колонны Штар уходили к площади, прямо под гранитную сень Дворца Советов. Где-то там её неумирающая агентесса, шагает между рядов таких же реплик и горя не знает. Хотя, если точнее, знает очень хорошо. Просто её цель логична и элементарна, и достижение её зависит целиком и полностью от самой реплики. Может её вытащить? Найти и куда-нибудь спрятать? Дочь моргнула и отогнала эти мысли. Нет не стоит, если повезёт, она использует эти события как шанс. Если нет... что ж, куда она денется с подводной лодки? Не знала что ты носишь этот плащ. Я думала он тебе не нравится. Нуууу раньше не нравился, а теперь нравится. И вообще холодно сегодня что-то. Мммммм разве? Я ничего не чувствую, может стоит погодную службу проверить. Не стоит, это наверняка с полюсов циклон пришел. А хотя знаешь? Он тебе очень идет, надевай его почаще. Ладно, если так то похожу в нём наверно эту зиму... Ох да, кстати о зиме, минут через 15 зайди в мой кабинет, нам надо кое что обсудить. Дочь лишь вздохнула и оборвала связь. Простой обмен любезностями на самом деле был элегантной разведкой боем. Мать отлично знала, что Дочь не переваривала кожаные вещи ни в каком виде, потому что считала что их носит только чванливая номенклатура и жирные директора. И тем не менее Дочь одела его, просто чтобы продемонстрировать Матери свой статус. Чего та не могла не заметить и использовала это себе на пользу. Ну вот и всё. Вызов брошен, походу придется выступить без подготовки и по запасному плану. Но ничего страшного, именно на такой случай её люди расставлены в нужных местах, а лояльные силы имеют необходимые инструкции. Если всё пройдет гладко, то переворот будет бархатным. Её личные птицы, Крахе, возьмут контроль над армий и тогда Высшему Совету Нации не останется ничего иного, кроме как подчинится новой главе государства. Противостояние с ННА и Протекторатом не потянет даже такая сила как Штадзир. Сегодня будет очень длинный день... Но до его конца ещё далеко, а сейчас пора действовать. Дочь вынырнула из своих мыслей и вдруг заметила что осталась на правительственной трибуне одна. Мать совершенно незаметно испарилась в неизвестном направлении. Так казалось на первый взгляд. На самом деле для любого резонатора разум Покровительницы горел как факел в темноте и в данный момент он находился на 18-м этаже Дворца Советов. Дочь быстро отдала все необходимые команды распорядителям по завершению парада, а сама спустилась вниз по небольшой каменной лестнице. Затем проехала несколько секунд на лифте и наконец вышла на простую железнодорожную станцию. Там её уже ждал высокоскоростной правительственный поезд из государственной ветки метро. Спустя мгновение двери закрылись, а спустя еще мгновение поезд начал набирать скорость. Через 10 минут она уже поднималась по красивым мраморным ступеням Дворца. Её сапоги мягко ступали по красному бархатному ковру, а глаза скользили вдоль украшенных цветочными вазами стен. История этого здания едва ли не олицетворяла собой историю всей Нации. Возводить Дворец начали сразу после Алатырского восстания. Ещё догорали обломки имперских танков, еще бродили по ледяным пустошам отряды замерзающей знати, еще в некоторых областях свирепствовал голод сопровождаемый вспышками психозов... Но уже закладывался фундамент огромного здания, которое должно было показать силу и власть революционной Нации. Терраформинг тогда ещё только входил в начальную стадию и на улице минуты нельзя было провести без спецкостюма, чтобы не получит обморожение. Но рабочие все равно строили... Они недоедали, они заболевали, они теряли конечности, они падали от переутомления, но они строили. Один ронял инструмент и второй молча, не говоря ни слова, вставал на его место. Дворец Советов рос, вопреки всем прогнозам и логике вещей, каждый день он прибавлял в размере. Гештальты трудились без всякого понукания и без угроз, на одном лишь революционном пылу принося себя в жертву чему-то грандиозному, что навсегда оставит их в истории... Каждый камень здесь отмечен подвигом. Можно было подняться на лифте, но Дочь пошла пешком. Иногда ей нравится прислушиваться к мысле-эху этого места. А может она просто оттягивает неприятный момент? — Мам, ты хотела меня видеть? — девушка вошла в обыкновенный кабинет какого-то небольшого чинуши, который сегодня получил выходной. А может спешно освободил площадь, стоило Покровительнице потребовать. С Матери наконец таки спало её напускное спокойствие и равнодушие. Губы плотно поджаты, челюсть подрагивает, женщина быстро дышит и не мигая смотрит на девушку застывшую у входа, в руках блюдце, по которому ходуном ходит чашечка чая, расплескивая напиток. — Хотела тебе...задать парочку...вопросов.... — едва сдерживаясь, протянула Революционерка и, отставив чай, медленно подошла к дочери. — Мам, не начинай, — попробовала было успокоить её Протеже, как громовой резонансный удар влетел ей в голову словно таран. Зрение расфокусировалось, из носа показалась струйка крови. Девушка покачнулась и едва устояла на ногах. — Чего тебе не хватает? Скажи, чего тебе не хватает? Денег, мужиков, власти? Ты второе лицо в государстве! Ты фактически правишь Нацией... ЧЕГО ТЕБЕ НЕ ХВАТАЕТ, ДРЯНЬ ТЫ ЭТАКАЯ?! — резонанс подхватил девушку и махом прибил к стене, разбив на части панели ДСП — Я Ж С САМОЙ РЕВОЛЮЦИИ И ШАГУ НИ В ЛЕВО НЕ В ПРАВО НЕ СДЕЛАЛА!!! Я ЖЕ ВСЮ ЖИЗНЬ ТРУДИЛАСЬ, ЧТОБЫ У ТЕБЯ, БЕСТОЛОЧИ, И У ТАКИХ КАК ТЫ ВСЁ БЫЛО!!! Я ЛУЧШИЕ ГОДЫ ПОЛОЖИЛА, ЧТОБЫ ТЕБЯ ВЫРАСТИТЬ И ТЫ ВОТ ТАК МНЕ ПЛАТИШЬ!? ПОЧЕМУ ТЫ ПРОСТО НЕ МОЖЕШЬ ЖИТЬ СПОКОЙНО!? ПОЧЕМУ!? ПОЧЕМУ ТЫ ВСЕ ВРЕМЯ ТАК ГАДКО УЛЫБАЕШЬСЯ!? Каждый крик сопровождался резонансным ударом по телу девушки, один приходился в голову, другой в нервы, а третий по корпусу и тело Протеже медленно покрывалось желтушными гематомами. К струйке крови из носа присоединились такие же из глаз и ушей. Голова звенела как сирена пожарной тревоги. Девушка едва могла держать себя в сознании... Но всё равно мягко улыбалась. Это и бесило Революционерку больше всего. — Мне уже месяц на стол ложатся рапорты о твоих делишках! Ты думала что сможешь провернуть всё незаметно? Думала я такая тупая? — Революционерка подошла к растянутой на стене Дочери вплотную и взглянула той в глаза. Ответом ей была всё та же мягкая полуулыбка. Не найдя и проблеска сознания в глазах девушка, женщина прищурилась и сморгнула слёзы, уголки губ у неё задрожали и, наконец, она произнесла. — Лучше бы ты и вовсе не рождалась, – рука поднялась для оглушающего удара... Но вдруг глаза Протеже налились золотой мощью. Девушка резко спрыгнула на пол и перехватила руку матери стальной хваткой. Весь силуэт Дочери подернулся ярким резонансным светом, девушка будто увеличилась в размерах и многоголосым ревом ответила. — Все имеет свои последствия. А затем сверкнула вспышка, раздался грохот и Революционерка, словно тряпичная кукла пролетела через весь кабинет, врезалась в стол, проломила его и ударилась в стену, оставив на ней сеть трещин. Протеже не спеша подошла к окну, выбила его легким ударом и выпрыгнула наружу. Через секунду снизу уже взмыл в воздух серебристый глайдер. Революционерка медленно приходила в себя. В теле была пара переломов, плюс ушиб внутренних органов, плюс сотрясение, плюс... Эмоции отпустили женщину словно по щелчку пальцев, Революционерка уняла звон и воспоминание о событии минутной давности вернулось во всем своем жестоком виде. Покровительница вспомнила, что в сердцах ляпнула Дочери и застыла от ужаса... Это были непростительные слова, это были роковые, ранящие в самую глубь слова, которые никогда не должны быть сказаны родителями детям. Но они сказаны... Сказаны! И вернуть катастрофу вспять уже невозможно. Игнорируя жалящую боль, Революционерка вскочила, подбежала к окну и закричала. Закричала извинения, улетавшие в пустой воздух, закричала обещания, заверения что всё исправится, что они найдут выход. И наконец закричала просто от бессильной боли... Горе охватывало её подобно чуме. И выход из него было почти что иллюзорный. Женщина медленно встала и подошла к дверям кабинета. В коридоре уже столпились реплики, солдаты и боевые резонаторы. Целая толпа народа обступила Покровительницу, но та их почти не заметила и встрепенулась только когда мягкие руки Ойле-медсестры коснулись её плеча. Реплика вздрогнула от ответного взгляда женщины и робко проговорила, что той нужно оказать помощь. Революционерка равнодушно расстегнула френч и позволила медикам осмотреть себя, пока военные точно так же осматривали разгромленный кабинет. Впереди предстоит много работы, очень много. Благо у неё есть одна одинокая зацепка. «Всё имеет свои последствия», кое кто так уже говорил...

***

За шагавшими по брусчатке Проспекта Штар внимательно наблюдал примерно десяток пар глаз. Пятеро Шторхов из Службы Внутренней безопасности, 4 гештальта оперативника и Колибри из звена Крипе по имени Поли. Если честно, ей это имя не нравилась, маленькая реплика находила его не серьезным и через чур «совиным». Она была самой молодой репликой их модели в управлении и не раз замечала что остальные KLBR относятся к ней с некоторой долей снисхождения и ненужной заботы. Кажется их командир, Регина, вообще пыталась держать её подальше от тяжелой работы. Что Поли кардинально не нравилось, ей казалось что с ней обращаются как с гештальтом-ребенком. А она не ребенок. Она офицер розыскной службы столичного Протектората! Стоило маленькой реплике узнать о грядущей операции по задержанию Штар подозреваемой в убийстве, как она практически под самую ночь примчалась в Управу и ультимативно потребовала поручить это дело ей. И хотя Регина уже думала заняться этим лично, от Поли исходили настолько крепкие волны упрямства, что командир приняла за лучшее удовлетворить её просьбу. — Четвертый ряд, пятая с левого края, отличительный признак подводка глаз разного размера, — проговорила реплика в рацию и прислушалась к коротким ответам подтверждений. Следом Колибри подключилась к разумам группы и, удостоверившись, что каждый из них различил нужную цель, поставила на Штар резонансную метку. Теперь ей физически невозможно будет скрыться от маленькой реплики... — Внимание, готовность 2 минуты. Первый батальон уже прибыл на площадь и теперь ожидал пока за ним соберутся два остальных, чтобы завершить шествие. Колибри еще раз взглянула на цель и поняла, что волнуется. Это её первое дело, от него зависит будут ли к ней и дальше относиться как к младшей сестренке или наконец воспримут как полноправную KLBR и равную другим сестру. — 15 секунд, выдвигайтесь на позиции, — стоило произнести это, как гештальты словно тени растворились среди ближайших укрытий, а Шторхи встали в местах предполагаемого маршрута побега. Всё, Штар в ловушке, под колпаком, у неё не осталось пути к выходу. Стоит только ей направиться на традиционную дневную гулянку, как группа захвата мягко и незаметно упакует её в фургон. Все элементарно... Поли мигнула и вдруг заметила как цель вооружается, берет ключи от машины и цепляет себе нарукавник охранницы! Это что ещё за шутки? Колибри вздрогнула, быстро глянула список охранниц и только сейчас заметила, что чертовка оказалась там практически в последнюю минуту. Неужели... она что то почуяла? Почуяла слежку? Это невозможно, операция разработана в полной тайне, про неё знаю только Фальке, гауптман, Колибри и непосредственно участники. Всё! — Товарищ протектор, цель движется в направлении... от направления захвата! Приказы? — А..я..эм это, — у маленькой реплики пересохло в горле от волнения — Проследить за целью насколько возможно, Аистам перестроиться и мониторить площадь. – Есть. Колибри поняла что всё пошло не по плану. Проклятая Штар пытается бежать и оказывается она слишком сообразительная для своей модели. Репличка быстро позвала двух Аистов резонансом и они втроем подбежали к трибунам. Никого! Скворец будто растворилась в железных конструкциях. Колибри почувствовала как гемомотор набирает обороты. Секунды предательски утекали сквозь пальцы, сотни распаленных эмоций гештальтов мешали различить метку поставленную на Штар. Реплика, забив на конспирацию, вместе со Шторхами начала просто выбивать технические двери и бесцеремонно заглядывать внутрь. Никого, никого, никого. Ну это просто издевательство какое-то. Кажется операция будет сорвана, она провалила свое первое задание... Реплике поплохело, а на глаза едва ли не навернулись слезы. Ну как так? Стоило Колибри задать себе этот вопрос, как где-то неподалеку раздались выстрелы. Шторхи встрепенулись и, схватив командира за шкирку, понеслись в направлении звуку. Но едва они сделали и 2 шага, как раздался глухой взрыв. Аисты нахмурились, а маленькая реплика едва не захохотала от радости. Нет, ничего ещё не провалено! Стоило им завернуть за очередной угол железных конструкций, как репликам открылась ужасная картина. Одна Штар корчилась на камнях в луже оксиданта, сжимая простреленный живот, вторая лежала мертвой с наполовину отстреленной головой, глаза её безжизненно смотрели в пустоту. Но не успела Колибри заглянуть в разум выжившей, как где-то сзади раздался хлопок двери, а затем визг шин от быстрого старта. — Да что ж ты будешь делать! — крикнула Поли, затем развернулась к Шторхам – Какой бездны вы на меня смотрите?! По машинам!

***

Мы с тобою снова вместе Ночь дает нам все права — Снова силуууууу обретаююют все безумные словаааа, что звучаааат сейчас только для нааааааас, — подпевала я радио, громко завывая на согласных. Несмотря на паршивое начало для, настроение заметно улучшилось. Мы ехали по полуденному Тельманнбургу, а на заднем сидении у меня связанная по рукам и ногам лежала товарищ STAR H4501, выпившая в свое время у меня не один литр компонент-крови. — Че ты ебало такое скукурузила? Будь проще, мы ведь будем веселиться, — мы встали на перекрестке и я положила в рот небольшую фосфатную конфетку для реплик, кинув фантик в лицо связанной — Так ты мне обычно ведь говорила... перед чем? В ответ раздалось только возмущенное бухтение. Штар была раздета и, насколько это возможно, обездвижена красным крепежными ремнями. В рот в качестве кляпа была вставлена пилотка. В общем беспомощная четверка доставляла мне удовольствием одним своим убогим видом. А если подумать о том, что я с ней сделаю...короче поводов для хорошего настроения было предостаточно. Мы постепенно удалялись из центра города и ехали к его южным окраинам. Дело в том, что дешевая жилплощадь и возможность работать в столице действовали как магнит для многих гештальтов, в том числе для многочисленных беженцев с Винеты. Итогом этого стало то, что изначально задуманный как небольшой, жилой район Зюдвест вырос до фактически отдельного городка. Вырос и вырос, только проблема была в том, что инфраструктура района оказалась не готова к таким нагрузкам. Больницы и школы не справлялись с потоком людей, две единственных дороги были забиты машинами с утра и до вечера. А Нация все продолжала и продолжала строить жилые гигаблоки, и конца этой стройке видно не было. Точнее было, вот он конец, мы приехали. Черно-синий Протекторский «Капо», чудо, а не машина. Не тот громоздкий рычащий Фалькатус из Халкета, а крупная и вместе с тем гладкая машина. 145 л.с., 8 цилиндров, полный привод, гонять бы на таком было чистым удовольствием, только Ренэ после одной поездки перестала пускать меня за руль... Но да ладно! Я затормозила у ворот стройки, вышла из машины и что есть силы заколотила в дверь КПП. Оттуда незамедлительно высунулся небритый гештальт в оранжевой жилетке. — Ну че ты долбишь? По башке себе подолбиииОООООО проститепжалуйста, — стоило человеку увидеть меня, как вся наглость из него испарилась и он тут же открыл ворота. Мы въехали внутрь — Внимание, террористическая угроза, всем рабочим немедленно покинуть площадку! — крикнула я. — Как покинуть, тащ протектор, мы только бетон залили, — на шум уже собирались гештальты и среди них появилась пара в белых касках. Ага, вот и бригадиры. — Вы оглохли, или на воздух взлететь хотите тут всем скопом? А может за содействие терроризму присесть, — я засвистела гештальту прямо в лицо и рявкнула — Очистить площадку, немедленно! Крик со свистом подействовали как надо и рабочие начали вытекать за ворота стройки, собираясь небольшими группами снаружи. Удостоверившись что нам не помешают лишние взгляды, я закрыла ворота, залезла в машину и вытащила Ноль-первую, освободив той ноги. — Пошли, сестрица. Та опять возмущенно забубнила, но пошла вперед, подгоняемая легкими ударами шокера. Мы проходили пролет, еще пролет, затем еще и поднимались всё выше. Я начала уставать, моя спутница уже покрылась потом, но всё же шла, боясь получить несколько вольт в жопку. И вот мы пришли. Я поставила Ноль-первую на край открытой все ветрам площадки, наконец вынула кляп, и, схватив за грудные ремни, слегка наклонила над пропастью. — Сука бешеная, что ты задумала? — спросила первым делом четверка, но я лишь усмехнулась. — Увидишь, мне нужны от тебя ответы на вопросы. Первый, где у вас в городе секретные тюрьмы? Я знаю что они есть. Второй, в какой из них держат драматурга Эрнста Кригера? — Ты бредишь что ли? С какого перепугу я должна тебе отвечать, поехавшая? Пошла нахер! — Ладно, — просто ответила я и отпустила ремни, Ноль-первая завопила и рухнула...на 2 этажа ниже. Я с удовольствием прислушалась к крику боли и вальяжно спустилась следом. Реплика висела на прутьях арматуры и злобно хрипела, из немногочисленных дыр сочился гемооксидант. — Понравилось? Спрошу ещё раз, где,... — А я ещё раз тебя пошлю, сука! Думаешь напугала меня? Херня, мы обе регенератки, ты сама отлично знаешь, что мне всех дел встать и оклематься, пытать меня бессмысленно, дура ты ебаная. — Что ж, твоя правда, только ты в одном ошиблась, я тебя не пытаю, точнее еще не начала. — Что? — То, — развела я руками — Видишь ли, тебя в отличии от меня не держали на Расмусе и не подвергали пытками, не сжигали, не морозили, не ломали на части, не били током, да и в общем не издевались. Доктор был тем ещё затейником, и я, глядя в прошлое, осознала одну вещь, знаешь какую? В ответ было недоверчивое молчание. — Хуже кошмарного конца только бесконечный кошмар, — я коварно улыбнулась — Ты оглянись, где ты лежишь? — В коробке какой-то. — Не в какой-то коробке, а в установленной опалубке, в которую только что залили свежий, еще мягкий бетон, смекаешь? — Ты же не хочешь?... — Хочууууу, за всё что ты мне сделала это будет самым подходящим для тебя наказанием, полежать пару десятков лет в бетоне и подумать над своим поведением, — проговорила я, оглядывая пальцевые пластинки — Только представь, ни вздохнуть, ни выдохнуть, не сдвинуться с места, даже пальцем не пошевелить, твой персональный ад на яву, дрянь. — Нет, пожалуйста, прошу! Не делай этого! — осознание угрозы почти мгновенно выжгло из Ноль-первой всю напускную наглость, на её место пришел чистый, незамутненный страх. Страх быть погребенной заживо. Честно признаться я сама не знаю, как эта идея появилась у меня в голове, но даже меня она приводила в ужас. Тем хуже наверно сейчас собеседнице. — Впрочем, у тебя есть шанс всего этого избежать, просто ответь на мои вопросы. Лицо Ноль-первой исказила гримаса внутренней борьбы, сейчас наглость, страх и надежда на лучшее вели неравный бой друг с другом и, судя по расширяющимся зрачкам, второй постепенно одерживал победу. Наконец реплика моргнула и заговорила. — Ты точно этого не сделаешь? Прошу, Бьянка, не надо, что ты хочешь, извинений? Ну прости меня, выбора не было понимаешь, — реплика испуганно затараторила, но получила легкий щелбан и умолкла. — Вопросы вопросики, товарищ командир. — Ах да, так, то есть смотри... — Ноль-первая лихорадочно соображала — Тюрьма у нас в городе только одна, в смысле секретная, это объект 29 где-то возле одной из выводящих из города дорог, точнее у юго-восточного автобана в районе Сада «Промышленник», я точнее не знаю, меня никогда туда не возили. — Это понятно, а второй? — Кригера я не знаю, но я слышала что где-то с месяц назад взяли какого-то диссидента гештальта, просто чтобы запугать, а то он болтал много. — Мне кажется ты что-то недоговариваешь, — с сомнением протянула я, положив голову на ладошку. На самом деле она говорила правду, просто грех было не запугать эту падаль, просто ради развлечения. — Да я не вру! Честное слово! Клянусь тебе, это всё что я знаю! — заголосила реплика и неуверенно улыбнулась, когда я поднялась и приблизилась — Ну все, я сказала что знаю, теперь вытащи меня? — Вытащить? Такого уговора не было, ты просто ответила на мои вопросы, а я не обязывалась помогать тебе, – всё веселье испарилось у меня из глаз и я вплотную наклонилась к реплике – Скольких ты довела до списания? Скольких затравила? Сколько невиновных гештальтов забила насмерть в карцере? Скольких убила во время восстания, сволочь?! За твои преступления грядущий ад будет самым подходящим наказанием. Я схватилась за один из прутьев и дернула его так, что реплика полетела дальше вниз и рухнула прямо в свежий бетон. Раздалось несколько бульков, но удары моих ног надежно похоронили Ноль-первую в сероватой субстанции. Через минуту лишь несколько клочьев синих волос торчали над поверхностью. Полная решимости я спустилась обратно на площадку и принялась продумывать свои дальнейшие действия. Теперь дело за малым, найти Кригера, прорваться к нему, освободить и убедить помочь мне. Убеждать Протекторы умеют, а с моими силами остановить меня едва ли сможет даже взвод солдат. Дело в шляпе, похоже что к ночи... Что будет к ночи, я додумать не успела. Стоило мне подойти к машине, как в голову прилетел парализующий резонансный удар, а затем с боков черными тенями возникли Шторхи, и парой обычных ударов уронив меня на землю. Пока я выплевывала оксидант и пыталась понять что происходит, руки оказались за спиной, а на запястьях защёлкнулись наручники. Меня подхватили и как куклу потащили к крупному темному фургону, возле которого уже стояли гештальты и реплики, из них вышла Колибри и спокойно взглянула мне в глаза. — STAR T7340, вы задержаны по подозрению в убийстве.

***

— Эй, старый, ну что с тобой? — недовольно проговорила Ойле по имени Хлоя, когда программа «Евсанская модница» внезапно прервалась, а вместо неё выскочил простой черный экран в след за которым коридор наполнил тонкий противный писк. Сова, недовольно поворчав, потянулась и, как её учили Ары, слегка хлопнула ладонью по пластиковому боку маленького пузатого телевизора. Однако ничего не произошло. Хлоя, скептически хмыкнув, щелкнула было кнопкой, чтобы переключится на другой канал, но ничего не произошло. Сколько бы она не нажимала кнопочку, черный экран не исчезал, а писк не прекращался. И это было странно. Всю телесеть будто разом выключили и поставили на заглушку. Что это значит, Ойле подумать не успела, потому как где-то в городе раздался хлопок. Затем еще. А потом еще и еще. Реплика испуганно закрыла голову руками и присела от страха, но затем аккуратно подобралась к окну и выглянула наружу. Все было как всегда, за исключением того что где-то в районе центра валил густой черный дым, да слышался лязг гусениц. Стоило Хлое как следует испугаться, как по всему зданию Управления завыли сирены экстренной тревоги. Сова завизжала от ужаса и подскочила практически до самого потолка, а здание в тот же момент сошло с ума. Кто-то выбегал из кабинетов, кто-то прятался, кто-то быстро бежал по лестницам, все друг другу что-то кричали и, что самое страшное, повсюду слышались щелчки и лязг выдаваемого оружия. Отдельным шумом выделялся перестук стальных ног реплик о бетонный пол, да шум со стороны пульта дежурного. К кабинету гауптмана, которого вызвали намедни в Дворец Советов, вел длинный коридор практически без дверей, так что тут все было относительно тихо. Ойле осторожно подкралась к слегка приоткрытым дубовым дверям и выглянула наружу. Чтобы увидеть как отряды вооруженных гештальтов баррикадируют управление, а дежурный наряд реплик грузится в крупные фургоны. — Ты! — вдруг крикнул один из людей и указал на Хлою. — Я? — Где начальник?! — Я-я не знаю его все утро нет, он на совеща,... — Да вы никогда нихрена не знаете, — ругнулся гештальт и обернулся — Отделение, слушай мою команду. Стоило только Ойле отвернуться, как рядом с телевизором зазвенел красный телефон, а если звенит именно красный телефон, то ответить на звонок следует даже если происходит конец света. Хлоя быстро просеменила по коридору и сняла трубку, но не успела она произнести и слова, как властный голос с той стороны рявкнул на неё — Вайсмунда к телефону, живо! — П-простите его нет, — сжавшись ответила Ойле. — Что значит его нет!? Я Фальке и требую немедленного соединения! У Хлои всё внутри оледенело от страха, ругаться с репликами такого уровня у неё не было ни сил ни желания. — У-умоляю не кричите, но его правда н-нет, он с с-самого утра на совещании, я не знаю когда в-вернётся, только не злитесь. — Ну так узнай, идиотка! Не дай бездна я сейчас прибуду и встречусь с тобой... Фальке бросила трубку, а Ойле со слезами на глазах оперлась на стенку и мягко осела на пол, закрывая глаза кулачками. Последним гвоздем в крышку гроба её самообладания был внезапно включившийся телевизор, по которому на всех каналах показывали балет. В ту же секунду реплика рухнула под стол в глубоком обмороке.

***

Да вы сдурели там все что ли? Какое нахрен убийство!? Тут в городе переворот катится, катера в небе гоняют, танки на площади, а они именно сейчас решили вспомнить именно моё убийство. Ну не безумие ли? Однако ничего из этого в слух я не произнесла, потому что все мои попытки заговорить до этого были безжалостно пресечены кулаками и дубинками Шторхов. Я лежала на полу, а лицо мое бесцеремонно вдавливало в железную сетку поставленное мне на затылок колено. Так произошло, потому что я попыталась вырваться и сумела таки пинком уложить на лопатки одного из Аистов. Проблема состояла в том, что Аистов было пятеро и четверо других как следует избили меня. «Как следует» значит так, что у меня едва двигались конечности, а корпус кипел и ныл от масштабных гематом. Мы мчались сквозь Тельманнбург не обращая внимания на правила. В городе выла система экстренного оповещения, гештальты носились по улицам в поисках укрытия, а по центральному Проспекту, который мы пересекли за несколько секунд, шел полноценный бой с танками и пехотой. Хаха, походу Дочь все-таки сделала свой ход и в цирке взбунтовались клоуны. Но всё это было не столь важно, у меня в голове паника, злость, страх от потерянного времени и шок от ареста смешались в мерзкую неаппетитную кашу стресса, которая сейчас затапливала сознание. Что за убийство мне вменяют я поняла сразу, та мокруха возле общаги, но нахрена им это надо? Разве сейчас нет более важных дел? Видимо нет, раз по мою душу послали целую Колибри. Кстати та сейчас сидела на переднем сидении фургончика и с кем-то смешно переругивалась. — Ну а мне её куда деть то? Катись ты в бездну! А теперь, полоумные, быстро пропустили нас, пока я вам мозгу тут в кисель не превратила! — видимо объектом ругани стал импровизированный блокпост. — Связь мне с Крипе дайте. Кто-то в кабине защелкал неизвестными переключателями и машину по громкой связи наполнил треск помех и голос знакомой мне Колибри. — Поли, наконец то я до тебя достукалась, что там происходит? Где ты находишься? — Бардак тут происходит, танки на площади, парад разогнали, Дворец Советов кто-то подорвал, город как будто с ума сошел. — Поняла, давай ноги в руки и сейчас со всеми своими силами дуй в управу, тут будем разбираться, есть у меня одна нехорошая теория. — А с нашей Скворушкой что делать? Мы её взяли. — Вы кого взяли? А ЧТО ТЫ СРАЗУ ТО НЕ СКАЗАЛА!? — Так я собиралась... — Собиралась она, сюда вези конечно же, у этой Штарки наверняка в голове есть эти их чекистские планы, быстро её вскроем и поймем что к чему. — Без Фальке? Вы же сами сказали что у неё блок. — Фальке уже здесь, сов трясет, давай быстрее. На этом связь прервалась. Колибри что-то крикнула водителю и мы припустились пуще прежнего. Какая еще Фальке? Мне нельзя к Фальке! Они же эту дрянь из моей головы так на волю выпустят! Бездна тебя побери, нужно срочно выбираться... Но как выбираться, когда на тебе несколько Шторхов стоят. Я заворочалась, пытаясь понять есть ли возможность маневра, как тут же получила заряд шокера в плечо. — Не рыпайся мне тут! — раздалось сверху и я умолкла. Тут пока что ловить нечего, нужно как минимум отделаться от этих четверых и потом... Что потом? Да не знаю я блин что потом, что-нибудь придумаю! Так мы и поехали дальше. Колибри умолкла, видимо решила общаться биорезонансом. Шторхи коротко перебрасывались фразами которые я не могла разобрать, а машина то и дело уходила в крутые повороты. Кажется они специально наворачивают круги. Минут через 15 алгоритм поворотов сменился на знакомый, которым мы с Ренэ ездили все эти месяцы. Наша колонна встала и меня, грубо подхватив за скованные руки, ударили в живот и потащили ко входу на территорию. Где Колибри опять с кем-то ругалась. — Ещё раз попробуй выстрелить, дубина, до конца жизни под себя ходить будешь, – маленькая реплика злобно сверкала красными огоньками во лбу и размахивала руками перед каким-то доходягой в штатском, который только кивал и бубнел оправдания. Стоило Колибри закончить, как он скрылся за воротами, а затем те начали медленно отъезжать в сторону. А нас тут уже встречали... — Поли, наконец то, где тебя носило? Фальке рвет и мечет, давай на третий этаж. — Оформлять будем? — Как ты себе это представляешь? Времени нет, быстро проламываем блок и мчимся в город, Центральное Правительство только что вышло на связь, а до него некая Экстренная Комиссия по Чрезвычайному Положению. — Да ты что? — Велели друг другу не верить и друг друга объявили предателями Нации, тут кто-то кого-то походу пытается свергнуть. — Ничего себе! А мы кого поддерживаем? — Да очевидно что Центр, я про эту комиссию первый раз слышу! Но у них кажется сил достаточно, так что могут и нас в случае чего штурмом брать, — Регина, как самая старшая тут, принялась отдавать команды — Всем репликам Протектората, план «Цитадель», возвести баррикады, заблокировать входы в здание, готовится к вооруженному столкновению, ворота не закрывать, я уже передала по батальону информацию, наши постепенно будут подтягиваться. Хрена себе, а она быстро реагирует. — Ну а ты думала все хихи хаха тебе, прошмандовка штадзирская, — не оборачиваясь произнесла Колибри — На третий этаж её, в наш кабинет, там уже всё готово. Две резонатор-реплики побежали вперед, а следом за ними понеслись Шторхи, ведя меня под руки. Зданием тем временем напоминало разбуженный осиный улей. Гештальты носились туда сюда, тут и там горели какие-то документы, у всех в руках были пистолеты, а коридоры были перегорожены импровизированными завалами. Меня втащили в гнездо местных резонанс-дознавательниц и тут я узрела её. Фальке во всем своем великолепии создавала впечатление острова спокойствия посреди бури. Мерно мерцал золотой ореол, царственное лицо с подведенными глазами спокойно оглядывало кабинет. Руки были флегматично убраны за спину, голова чуть вскинута, прямые черные волосы аккуратно убраны за спину. Только подключенные к голове провода свидетельствовали о том, что что-то не так. Однако я, вместо того чтобы восхититься, инстинктивно отпрянула, но меня подтащили и силой уложили в длинное кресло. — Ну-с, это и есть наша загадочная шпионка о которой говорил Конрад? — мягко проговорила Фальке, пока Шторхи фиксировали меня ремнями. — Так точно, взята тепленькой при попытке к бегству, чуть не ускользнула от группы захвата. — Что? Какая шпионка? Вы с ума тут посходили!? Что вообще происходит? — по мне резко ударила резонансная пощечина от которой моя голова крутанулась в сторону. Следом на рот упала золотая заглушка, начисто лишившая меня способности издавать звуки. — Вот так то лучше, ну хочу чтобы она мешала мне своими глупыми воплями, — произнесла Фальке, затем обратилась к Колибри — Времени в обрез, пока неизвестно кто победит в противостоянии, следует добыть максимально возможную информацию, поэтому приступаем немедленно. Колибри без слов, а общались они я подозреваю через резонанс, начали рассаживаться по шезлонгам и подключать себя какому-то подобию общей сети. Я панически дергалась и пыталась высвободиться, но плотно прижатые ремни и давление резонансной реплики не оставляли и шанса. Фрау Фальке, вам нельзя мне лезть в голову! Вы поставите под угрозу весь город! Не даете мне говорить, так хоть прислушайтесь к мыслям! Вы выпустите на волю ужас, с которым не сможете сладить! Но похоже меня игнорируют. Синхронизация... FLKR – T11-09: мнемоканал Лазурь-18 ~ инициализация входящей био-передачи Сигнал принят Установка формата: коллективная сеть Синхронизация... | KLBR T7321 синхронизирована | KLBR T7322 синхронизирована | KLBR T7323 синхронизирована | KLBR T7324 синхронизирована | KLBR T7325 синхронизирована Девушки вы готовы? Так точно, товарщ Фальке, я ручаюсь за каждую из нас За дело! Сопряжение разумов 11%....25%....39%....58%...73%...92%...100% Гексограмма построена. Сеть активна. Я не понимала что происходит, но явно ничего хорошего. Реплики резко умолкли и разом обмякли в своих креслицах, только Фальке лежала на длинной кровати, сложив руки на груди будто усопшая. В воздухе потихоньку начали проскакивать искорки, а следом реплики стали проговаривать какие-то числа. Я не смогла их разобрать, как все в комнате резко пожелтело, затем так же резко вернулось в норму. По репликами от одной к другой проскочило несколько золотых молний, затем я почувствовала как мне в голову льется что-то чужеродное. Неизвестная золотая волна сперва тонким ручейком, затем потоком и наконец крупной волной начала затапливать мои мысли. Внимание, входим в префронтальную кору, не сосредотачивайтесь на краткосрочной памяти, идем глубже. Есть глубже. В голове заговорил один, а вторило ему сразу пять голосов. У меня задергались нервы от чужеродного вмешательства и начались вспышки боли, предметы в поле зрения пару раз поменяли свой цвет, затем форму и наконец принялись исчезать и появляться. В ответ на вторжение волны, откуда то из подсознания вынырнул красный блестящий луч и принялся терзать поток, но его усилия были тщетны... Всем приготовиться... атака через 3...2...1... Вот оно, перестроить сигнал! Фрау Фальке, может мы?... Не вступать в контакт, у него алгоритмы контр-захвата слабых разумов, просто поддерживайте меня. Фрау Фальке, что-то не так с этим сигналом, он не похож на обычные военные. Суждения оставить при себе, выполнять инструкции. Со стороны волны отдало легким флером скепсиса и разочарования, но следом за этим золотое сияние расступилось и позволило лучу ударить в пусто пространство. Не успел мой блок перестроиться, как из волны выделились золотые нити и, словно стрекательные крючья вонзились в плоть луча, заставив тот извиваться. Меня начало трясти, по телу бегали мышечные спазмы, глаза сами собой открывались и закрывались, а органы включались и выключались. Что вы там творите, сволочи? Мои мозги вам не бойцовский ринг, остановитесь пока не погубили себя! Но они не остановятся ведь так? Панический страх, или какие там эмоции еще остались под контролем, начал охватывать меня. А сигнал тем временем отступал под напором сияния. Прошли сознание, с чем вас поздравляю. Но не теряем бдительности, дальше будет хуже. Фрау Фальке, у вас кортизол в крови бешеный и адреналин продолжает расти! Не обращайте внимания, это временно, скоро пройдет, лучше сосредоточьтесь на деле. Еще у нас...как бы это казать? Что? Говорите живее, я в одиночку её панику перенаправляю. Фон незначительно возрастает, вариофон показывает отклонение от нормы на 8 зепп. Не страшно, продолжаем погружение. Но... Я сказала продолжаем погружение! Это приказ! Я окончательно перестала понимать что происходит, видимо битва сместилось в более глубинные слои разума, в которых действует только абстрактное мышление, потому что сражение луча с волной стало напоминать какую-то череду разноцветных пятен. Впрочем меня это уже не волновало, меня охренительно волновало то, что они дойдут до глубинных воспоминаний и выпустят Это обратно наружу! Если однажды оно захватило меня, то захватит и Фальке, а потом наворотит таких дел... Но что предпринять? Что делать!? ЧТО!? Я не резонансная реплика, я вообще не понимаю как с этим бороться я,... Красное О нет, только не это... Фрау Фальке, из её Я идет какая то странная сигнатура! Это уловка блока, продолжать погружение, усильте синхронизацию и не обращайте внимания. Красное Командующая, фон вырос уже до максимально-безопасного, дальше тут начнется Излом. Прекратить панику, Колибри! Идем прямо сквозь её личность, сконцентрируйтесь! Красное Стоп, а что если это и есть мой шанс? Похоже им там не сладко приходится, чем глубже в сознание они погружаются, тем сильнее эта резонансная дрянь из Нигде влияет на их мозги. Что если... немножко форсировать события? Фрау Фальке, я фиксирую в её голове какое-то намерение. Она обращается к памяти! Несущественно, продолжаем давление на личность, скоро она пропустит нас... Ой, мне как то не хорошо... я... я где то не здесь... Я нигде... синхронизация 95% Что блять у тебя там происходит Колибри? Ты же ручалась за всех! Разумы перегружены, её воспоминания каким-то образом обжигают нас. Халкет, унижения, побои, ветер... Унижения, боль, одиночество, плоть, красное... Плоть, красное, боль, уход, смерть... Смерть, боль, КРАСНОЕ, нигде... Нигде, красное, плоть, мост... Мост, боль, ОН, Красное... Мост, боль, красное... Боль, боль, красное, боль красное... боль.... Давай давай, вспоминай, все что было самое худшее, вытаскивай живее. Плохо, я понимаю что плохо, но сейчас нет выхода! Внимание, опасный фон биорезонанса, немедленно прекратить использование! Фрау Фальке, нельзя идти дальше, мы сойдем с ума! МОЖНО, ПРОДОЛЖАТЬ ПОГРУЖЕНИЕ, ИНАЧЕ Я САМА ВАС УБЬЮ! Стоп, ты не Фальке... Точнее ты с ней что-то сделало... Что ты такое? Как ты смеешь сомневаться во мне?! Аз Есмь Фальке! Подчиняйся. Нет! Прекратить, обрывайте сеть, девочки! Но было уже поздно. Мои воспоминания о самом дурном в своей жизни, об одиночестве и отчаянии, о хмуром городе затерянном посередине ледяных тундр и о кошмарных событиях, которые в нем случились... Все это волна за волной приостановило наступление резонансных реплик. Золотое сияние синхронизированных Колибри сменил кроваво-красный свет, рекой льющийся из дергающейся Штар. Он словно туман тек по полу и затапливал кабинет, с каждой секундой становясь все глубже и утробней, маленькие реплики дрожали и корчились в конвульсиях, а Фальке с пеной на губах и закатанными глазами висела в воздухе в метре над кроватью. Зона Излома все росла и росла, пока в какой-то момент не дошла до критического уровня... И не сдетонировала. Громкий грохот сотряс все здание Управления, вырвав целый кусок этажа в одном из крыльев. Реплик разбросало в разные стороны, а куски камня и убранства кабинета полетели наружу. В себя я пришла быстро, мое кресло с наполовину оторванными ремнями вместе со мной валялось в коридоре, регенерация уже успела нарастить обожжёную плоть и вытолкнуть желтые обломки. Кашляя и сплевывая кровь с губ, я кое-как отвязалась и подняла глаза на кабинет... Которого уже не было. Колибри разметало взрывом в разные стороны, они словно игрушечные лежали у стен в неестественных позах и истекали оксидантом. Одни, вроде Поли, тяжело дышали и пытались прийти в себя, другие, вроде Регины бесцельно смотрели пустыми оккулярами в на разруху. Фальке без сознания лежала в углу , накрытая обломками кровати. Идиотки, я же вас предупреждала, не лезьте куда не просят... Но некогда прохлаждаться! Это мой шанс, так что встаем, Бьянка, перестаем шататься и драпаем из этого места. Однако проще сказать чем сделать. Я встала и размяла ноющую спину, благо она и остальные важные для побега кости не была сломана. Но стоило мне обрадоваться, как на лестнице раздались голоса и из-за угла выскочило несколько гештальтов с оружием. Они заорали и прицелились в меня, но я не стала дожидаться стрельбы и скрылась в коридоре. Бежать, бежать, бежать! Я вихрем помчалась вперед не разбирая дороги. Это какой этаж, третий или второй? Не важно, надо выбираться. Впереди открылась дверь, я на бегу подпрыгнула и ударила по высунувшейся руке обеими ногами. С той стороны кто-то завопил и упал на пол, следом сверху рухнула я и, как оказалось у Шторха, отобрала свежий заряженный Драхе. Вот это дело! С оружием сразу стало веселее. По затылку Аиста прилетел удар рукоятью, от чего тот потерял сознание, а по двери легла очередь, потому что из-за неё показались еще две реплики. Я помчалась вперед и, разметав подстрелянных, выскочила в другой коридор, где были окна. То что нужно! Взрыв, стрельба и крики собрали наверное всех вооруженных реплик с гештальтами в округе, так что мельком глянув назад, я увидела настоящую толпу бегущую в мою сторону. Я наклонилась назад, оттолкнулась от стены и, выбив окно, вылетела наружу. Как оказалось, этаж был все-таки третий и падать на козырек входа в Крипе с такой высоты очень больно. Я скатилась с козырька словно куль и, шипя от боли, оказалась во дворе. Очередь в воздух и ойле с гештальтами разбегаются в стороны. Так, не тормозим не тормозим... а что сейчас делать то!? Я случайно ударила себя по бедру и вспомнила, что Капо то мой взялись отгонять следом после захвата и если поискать глазами... То вот он, стоит целехонький! Не успела я обрадоваться, как со второго этажа по мне открыли огонь, и пара пуль очень больно вонзились в поясницу. Все, не тормозим! Игнорируя боль, я подскочила к машине и запрыгнула внутрь. Через миг мотор взревел и крупная машина резко сдала назад. Выстрелы застучали по бронированному корпусу, но Протекторскому автомобилю они были не страшны, Капо выскочил прямо на плац, дал крупный разворот и, сбив каких-то незадачливых гештальтов, с визгом шин выскочил на проезжую часть. — Хахахахахахаха, всем сосать! Бьянку вы так просто не возьмете! — заорала я неизвестно кому, а скорее всего самой себе. Уже который раз я сбегаю из под вражеского плена, входит в привычку, мать её. Теперь главно чтобы оставшиеся в Крипе не устроили погоню, иначе тогда... Те машины ведь за мной, правда? Из раскуроченных ворот по обломкам заградительной баррикады за мной выскочило целых три экипажа. Проблесковые маячки и ревущие сирены явно показывали, что отпускать меня никто не собирается. Ну пусть попробуют, я в Халкете водить училась! Взяв бешеный вираж я снесла тротуарное ограждение и, попрыгав на бордюрах, выскочила во дворы. Тут же круто развернувшись нырнула в арку и на дикой скорости полетела вдоль многоэтажек. Преследователи, надо отдать им должное, не шибко отставали. Одна из машин конечно застряла в какой-то аварии, не вписавшись в поворот, но две других следовали за мной неотступно. Вот ведь дают, сучки! — НЕМЕДЛЕННО ОСТАНОВИТЕСЬ ИЛИ ПО ВАМ БУДЕТ ОТКРЫТ ОГОНЬ — Ага «остановитесь» держи карман шире! — крикнула я и, вдавив педаль в пол, пробила какой-то хлипкий заборчик, чтобы затем в вихре обломков выскочить на пешеходную улицу. Небольшой скверик с хлипкими деревьями наполнился криками и воем сирен, когда я, сшибая палатки с кофе поехала вперед. Цель моя была проста, ведь где-то в центре всё ещё идёт бой. Экстремисты Дочери схлестнулись с силами Правительства, и думаю они то моих преследователей как раз таки смогут остановить. Невдалеке что-то ухнуло и из какой-то государственной конторы полетели осколки, смешанные с пылью и бумага. Я слегка вывернула руль и выскочила на широкую улицу, устремившись вперед. А за мной тем временем летели уже пять экипажей и их с каждой минутой становилось всё больше. Я слегка прищурилась и с удовольствием отметила приземистый зеленоватый корпус «Ягуара», основного танка Нации, что перегородил улицу и обстреливал несчастное здание. Тот нас тоже заметил и принялся поворачивать башню, наводя длинное дуло на дорогу. Я запустила обратный отсчет 10...9...8...7 башня завершила поворот 6...5...4 орудие заряжено и готово к стрельбе 3...2...1... ВЫСТРЕЛ! Едва я успела увести Капо с линии огня, как танк выстрелил и осколочно-фугасный влетел прямо в группу преследователей. Одна из машин взорвалась и, подлетев, рухнула на крышу, две другие слетели с дороги и врезались в стену, а последующие начали врезаться в уже уничтоженные. На этом погоню можно было считать оконченной. Я выскочила из переулка, развернулась и поехала в сторону Юго-восточного Автобана.

***

День перевалил за середину. В городе висела мрачная атмосфера, по радио передавали то предупреждения о чрезвычайной ситуации, то балет, то обращения какой то ЭКЧП. Никто не понимал что происходит, но все видели дым и понимали, что лучше не высовываться. Кто мог прятался, кто мог, скрывался на работе, кто мог бежал. Точно так же бежали чекисты, охранявшие Объект-29, одна из многих секретных тюрем располагалась на территории простого садового товарищества. На самом деле это была не в полном смысле слова тюрьма, а скорее пункт временного содержания для тех, кого следовало скрыть от чужих глаз. Сюда отвозили авторитетов местных банд на «профилактический разговор», здесь запугивали позволявших себе слишком много диссидентов, тут же в качестве психологического давления держали простых деятелей искусств, у которых свербело по поводу прав человека в одном месте. Тут была даже одна Ара, так некстати вскрывшая штадзирскую сеть тоннелей под садами. Теперь всех этих господ эвакуировали. Сторожившие Объект люди отлично знали что происходит в городе, как и знали то, что вероятность победы «их» стороны совсем не гарантирована. Поэтому следовало уничтожить все следы своих делишек, а самих участников вывезти в безопасное место. Просто на всякий случай. Никто ему ничего такого не рассказывал. Эрнст Кригер дошел до всего этого своим умом. Он в принципе был не глупым человеком, хотя в последние недели сомневаться в этом приходилось всё чаще. Эх, ну что ему не сиделось спокойно? Ведь было же теплое место, ведь обласкан был городской элитой, ведь зарабатывал как человек... Так нет же! Полез. И куда полез? Аж к самим имперцам, продался, купился на их сладкие речи про тяжелый гнет быдла над творческой интеллигенцией, повелся на примитивные манипуляции и вот он здесь. С мешком на голове, едет неизвестно куда и неизвестно зачем. Буквально 15 минут назад его и еще нескольких бедолаг выгнали из камер, надели мешки на головы и посадили, судя по всему, в простой грузовик. Они ехали, в город ли, или из него? По существу разницы не было, была только стылая, пугающая неизвестность. Они ехали.... Они остановились? — Стоп колонна, — раздалось тем временем по общему каналу трех машин, из которых 2 были сопровождающими. Прямо на трассе, перекрывая её для движения в любую сторону стоял раскуроченный и горящий Капо Протектората. — Что видишь? — спросило радио. — Горящий остов вижу, движение невозможно, пока что, — отрывисто проговорил водитель Курт и радио ненадолго смолкло. Чекисты принялись быстро переговариваться, решая что делать. Водитель Карл терпеливо сидел и ждал, внимательно оглядывая окрестности, одна рука была на руле, другая на небольшом автомате. Водитель Карл, как он считал, был готов ко всему. Но он даже не подозревал, что у него на затылке пляшет красный огонек прицела. Эрнст Кригер нащупал стенку грузовика и попытался понять, сможет ли он разорвать её. Если это простой тент, или хотя бы фанера, то призрачные шансы ещё были. Но под руками была теплое железо кузова и в голове драматурга скоропостижно скончалась небольшая надежда выбраться отсюда. Драматург горестно вздохнул, и хотел было повесить голову. Как вдруг снаружи начался бой, кто-то густо обстрелял колонну и несколько пуль легли даже в корпус грузовика. Пленные с криками попадали с лавок и прижались к полу, а их охранник тем временем схватил свое оружие и попытался выбраться. Снаружи к треску выстрелов и ответному огню прибавился какой-то мерзкий хруст, а затем истошные вопли людей. Кого-то ударили, кого-то швырнули, что-то грузно упало, раздался хруст, затем снова выстрелы и снова вопли. Эрнст из-за мешка не мог видеть что происходит, но судя по всему, нечто только что вытащило охранника из кузова. Раздался последний выстрел и наступила тягостная, тревожная тишина. Драматург прислушался и уловил то, от чего у него кровь застыла в жилах. Тяжелый металлический шаг. Ноги реплики. Не просто реплики, а бойца, который выкосил в одиночку 9 обученных и вооруженных человек. Дверь распахнулась и неизвестный рывком вытащил, а потом мягко положил на землю человека. Мешок слетел с головы и сквозь слезящиеся от солнца глаза Эрнст увидел Штар... Точнее то что походило на Штар, должно было быть ей по крайней мере. Перед ним стояла израненная и сгорбленная реплика, из десятка дыр в корпусе которой сочился свежий оксидант. Одна из ног была вывернута под неестественным углом, а один из глаз вместе с глазницей был смят в кашу. На реплике был грязный, покрытый кровью и сажей китель, с которого веревкой свисал разлохмаченный аксельбант. — Имею честь говорить с гражданином Кригером? — посвистывая и хрипя проговорила реплика, не отрывая взгляда от человека. У Эрнста не было сил на разговор, так что он просто кивнул. — Великолепно, — устало проговорила реплику и убрала оружие.

***

— Но это же безумие! Это бред! Я понимал что наше государство способно на многое! Но это просто кощунственно! — гештальт кричал ругательства в адрес Нации и размахивал руками. Я лишь посмеивалась и следила чтобы он не слишком то расходился. С Кригером мы довольно быстро нашли общий язык. Сперва он конечно морозился от вида Протектора и просто дрожал как осиновый лист. Но стоило мне рассказать ему свою историю... гештальт сразу оттаял. Разумеется я ему соврала по большей части, сказала что экспериментальная модель, что могу восстанавливать себя, что была лишь опытным образцом, но сумела сбежать и теперь хочу покинуть Нацию, пока Нация не отключила меня к бездне. В качестве доказательства привела свой собственный глаз, который вместе с черепом восстановился и на глазах у белого как мел Кригера и вернулся в изначальный вид. На этой ноте у гештальта пропали все сомнению и он чуть ли не жизнью поклялся что поможет мне. Наводка Зерта оказалась самой что ни на есть рабочей, Эрнст не просто помог семье Порто сбежать с Ротфронта, он уже несколько лет осуществлял транзит людей «отсюда» «туда» и схема была до смешного примитивной. — Видите ли, они летают ниже уровня радаров и не задерживаются дольше чем на полчаса, за определенную цену мне дают указание, где сядет очередной челнок контрабандистов, в этот челнок под видом партии нелегального товара загружается беглянт, и его уже в свою очередь подбирает в космосе имперский корвет. — Как имперцы понимают, к какому из сотен челноков нужно пристыковаться? — спросила я, сдерживая подвывание от вправляемой ноги. — С помощью этого, — Кригер закончил шмонать убитых службистов и радостно показал мне две обычных пластинки номиналом в 10 рацион-марок — Это маркер. — Что ещё за маркер? — Маркер это некая вещь, заряженная био-резонансом, обычному человеку она не видна, а вот резонатор может её видеть за сотни километров, — взволнованно протараторил человек, присаживаясь рядом — Так имперцы и находят нужный корабль, только тут важно чтобы Маркер не выделялся и у простого гештальта не возникало желания его подобрать, так что Маркерами становятся обычно всякие безделушки, щетки, там, заколки, ложки. — Ага, и полтушки, — добавила я, взмахнув восстановленными руками. — И они тоже, — легко согласился гештальт — И всё же мне трудно поверить, что Протектор хочет бросить Нацию, вам то это зачем? Я думал вы итак тут живете припеваючи. Мы сели в машину и я ему всё рассказала. Недоверие гештальта улетучилось без остатка и теперь мы ехали вдоль небольшой лесополосы, дальше рабочих дач, дальше лесных массивов, туда почти к зоне карантина, следом за которым уже начиналась зона терраформации. Постепенно дорога кончилась и машина катилась по грунтовке, иногда подскакивая на рытвинах. — Мда, в странное время мы живем, раз даже такие как вы засомневались в нашем «народном государстве», — последнюю фразу гештальт произнес с нескрываемым призрением. — То ли ещё будет, — пространно ответила я — Там в городе сущий хаос, если уж система до такого докатилась, то значит не народом, с самой системой что-то не так. Мы съехали с дороги и уперлись в поваленное дерево на котором дорога собственно и кончалась. Кригер махнул вперед рукой. — Всё? — спросила я. — Всё, дальше не проедем, да и нельзя, они немедленно стартуют, если увидят машину. — Значит пойдем пешком, — устало проговорила я и направилась вперед. Если честно даже не верится. Совершенно не верится что вот оно, то ради чего я так долго боролась. Не верится что я и в самом деле сделаю это... Брошу Нацию, убегу в Империю. А смогу ли я? Это же полное безумие! Нельзя так поступать, надо вернуться, надо попробовать иной способ, надо.... Я застыла. Какое-то знакомое ощущение, это не мои мысли, а где я могла? — КРИГЕР БЕГИ! — крикнула я и толкнула человека. В нас врезался мощный силовой барьер, разбросав в разные стороны. А затем в нашу сторону полетел десяток золотых копий, одной из которых попало прямо мне в грудь. Фальке. Она выжила, она вернулась. — Только одни могут быть хуже врагов, это изменники, — золотое марево спало и я увидела простой грузовой катер из которого вышла Фальке. Командная реплика подошла и в свете вечернего солнца я узрела её истинный облик и ужаснулась. От некогда грациозной и царственной реплики мало что осталось. Корпус покрывали кровавые потеки и вмятины, лавровый венок исчез с головы, волосы выпадали клочками, открывая голый череп, зубы вытянулись в острые иглы, а пальцы загнулись на манер когтей. Она уже заражена. Проклятый сигнал пустил в ней свои корни. Когда он закончит, это чудовище исказит весь город. — Ты так не считаешь? — произнесла тварь и нависла надо мной, булькающей кровью. — Н-нет, не кх-кхкхсчитаю, — ответила я и плюнула оксидантом прямо в лицо монстру одновременно выстрелив неё из Драхе. Чудовище зашлось криком и схватилось за челюсть. Золотое копье пропало и я как можно быстрее отбежала от твари. Бездна побери, вот всегда самое говно случается в последний момент! Что мне делать с этим Нечто? Драться? Это всё еще Фальке, одна из богоподобных копий самой Революционерки, да она меня в порошок сотрет и не вспотеет. Неужели все закончится именно здесь?... Прекрати панику. Что? Я заоглядывалась на голос, думаю что это Кригер. Фальке тем временем стерла мою кровь с лица и злобно оскалилась, взлетев над поляной. Сейчас мне будет больно. Успокойся и нагнись вправо! Я решила не перечить и чуть сместилась в сторону. Стоило мне это сделать, как на то место где я только что стояла упало сразу несколько копий. В ответ в Фальке полетела новая очередь. Но та лишь презрительно отмахнулась. Мне тем временем пришло кое-что в голову. Я оглянулась на свою тень и поняла что та смотрит на меня в ответ. Ты? Я, кто же ещё? Почему ты мне помогаешь, я думала ты меня ненавидишь. Я тебя не ненавижу, просто пытаюсь помочь, что ты по своей глупости принимаешь за ненависть. Теперь вперед и перекат. Я рванулась на полкорпуса прямо и покатилась по траве, уклоняясь от силовой волны и следующих за ней копий. Не знаю что это, но оно помогает и, кажется, у меня есть шанс выйти отсюда живой. Есть и ещё какой, если будешь слушать меня. Я тебе не доверяю, но выбора нет. Что делать? Ты уже побеждала такую однажды, помнишь? Тогда в Халкете, ты смогла приблизиться к Крахе и нанести удар, сделай то же самое. Назад назад, влево. Ты такой деловой, сделай – передразнила я, уходя от атак Фальке и продолжая отстреливаться – Каким образом? Обратись к ней, достучись до реплики, процесс деградации ещё не добил её, настоящая Фальке там внутри, это первое. Второе это твоя заряженная кровь, помнишь ведь чем тебя отравили в клубе... Очередное копье пролетело мимо, и я глянула на боезапас. Один магазин, один единственный проклятый магазин на одну из высших реплик Нации, но ничего не поделать, сейчас сымпровизируем. Я обмакнула палец в дыру в груди и обмазала кровью дуло. Затем прицелилась и выпустила одиночный прямо в грудь реплике. Фальке попыталась отмахнуться, но пулю вонзилась точно в цель и выбила фонтанчик крови, впрочем не причинив существенного вреда. Однако Чудовище удивленно посмотрело на свою рану. Я решила что могу говорить. — Фрау Фальке, благородная Командующая, вы там? — ответом было лишь злобное рычание, новое копье и в этот раз я едва успела уклониться, древко как следует залепило мне по хребту, а силовой барьер подкинул на несколько метров в воздух. Я рухнула и все раны вспыхнули от боли. Ответом стал новый одиночный в плечо. — Фрау Фальке это не вы, не вы виноваты в смерти тех Колибри, это чудовище что пожирает вас! Я снова побежала и начала петлять вокруг реплики, уклоняясь от копий и барьеров. Однако маневры становились все медленнее, а силы постепенно покидали меня. Долго так продолжать я не смогу. Одиночный. — Я не знаю что у вас случилось, я не знаю что вас гнетет, но прошу очнитесь, боритесь с тварью! И вот оно! На секунду красная пелена отступила с глаз реплики и на меня глянули два глубоких синих оккуляра. И в них стояло отчаяние. Следующее копье полетело мне в голову, но на полпути развалилось и осыпало меня градом золотых осколков. Я прицелилась и снова выстрелила реплике в плечо. — Вы есть там, вы настоящая, сильная и смелая! Неужели вы дадите твари победить!? Снова вернулся свет настоящей реплики, он задержался на несколько секунд, за которые нечто мягко просмотрело мои опасения и страхи касательно заражения. Но тут снова вернулась Тварь и широко взмахнув руками направила в меня силовую стену. Которая исчезла за несколько метров. Я подняла Драхе и поняла что там осталось всего несколько патронов. Прицел, и пуля ложится точно в грудь Чудовища. — А ваш друг? Товарищ Вайсмунд, что вы будете делать когда увидите его? Что он подумает, если чудовище убьет его? В тело монстра снова ненадолго вернулась Фальке, я снова посмотрела ей в глаза и на этот раз они были подернуты слезами. Чудовище раскрыло пасть и дрожащим, сиплым голосом настоящей Высшей реплики проревело. — Штар, копье, возьми мое копье! У тебя будет только один шанс! Убей меня! — Я вырублю вас, вам помогут, есть способ правда, я видела... — Нет времени! Не бойся, у тебя получится! — по бурлящей плоти скатилась одинокая слезинка, что тут же испарилась в треске резонансных молний и настоящая Фальке тихо прошептала – Я передам ему что ты идешь... На это раз я не убегала и не уклонялась. Надо мной нависал огромный черный исполин. В гнилостном сиянии он надвигался как ураган, грозясь похоронить меня под собой. Но я не отступала. Я взяла одно из золотых копий, что ещё не рассеялось и обмакнула его в свою рану. Я взглянула чудовищу прямо в глаза и оно устремилось на меня всеми своими силами. Десятки копий появились за ореолом и полетели мне прямо в грудь, силовые стены окружили меня со всех сторон, отсекая пути к бегству. Окровавленное копье поднялось в ударе. С ревом чудовище ринулось к моему горлу, когтистые лапы протянулись чтобы разорвать меня.... И окровавленное копье вонзилось в голову твари на целю ладонь выйдя из затылка. Барьеры пропали, орудия рассеялись, чудовище сипло вздохнуло и на короткой ноте обмякло. Всё было кончено. Я убила Фальке. На поляне воцарилась тишина. Все мое тело болело и ныло, десятки как старых так и новых ран кровоточили и жгли словно вбитые в корпус колья. Сплевывая кровь и прихрамывая, я из последних сил встала и направилась к гештальту. — Кригер эй, вставай Кригер, она мертва, Эрнст, у меня получилось, я убила её, можем идти, Кригер.... Кригер тоже был мертв. Его шея была свернута, а пустые глаза уткнулись в жухлую осеннюю траву. Я лишь вздохнула и нашарила во внутреннем кармане два твердых прямоугольник. Маркеры, то что нужно. Прости Кригер, тебе уже не понадобиться. Вот теперь всё. Вот теперь точно всё. Все кто мог мне помешать остались ни с чем. Штадзир. Культисты Желтого Короля. Протеже. Все они сейчас там. А я здесь. Я здесь, в нескольких шагах от своей цели. Осталось пройти так мало, но почему силы покидают меня... >внимание, обширная кровопотеря >уровень оксиданта 45% Нет. >нарушение кровоснабжения центрального процессора >нарушение кровоснабжения голеностопной гидравлики >нарушение кровоснабжения пищепреобразовательного тракта Нет нет нет нет нет нет! >нарушение кровоснабжения гемооксидного мотора Только не сейчас... Только не сейчас! Ни когда я так близко! >критическая кровопотеря > >отключение систем через 60 Прошу, дай мне только дойти, лишь пару шагов, мне больше ничего не надо! >отключение систем через 45 Я столько пережила, столько перетерпела, стольким пожертвовала. Неужели я не заслуживаю?.. >отключение систем через 15 Ещё чуть-чуть, ещё немного и я смогу, мне просто чуть чуть... >отключение систем через 5 >4 >3 >2 Прости, Андреас, я подвела тебя.... >1 >восстановление уровня гемооксиданта >89% >перезапуск систем >95% >активациея высших мозговых функций >100% >запуск аппаратуры чувств — Эх, Яни, чтобы ты без меня делала? — произнесла Ренэ и убрала от моих губ бутылку консервированной крови. Я закашлялась и пришла в себя, раны уже затягивались, из под меня натекла целая лужа оксиданта. А мою голову в своих руках держал настоящий ангел. — Ренэ, ты пришла чтобы спасти меня? — С самого начала, глупая, с самого начала я пыталась спасти тебя, – начала упрекать меня реплика — Что ты там устроила в управлении? Куда потом убежала? — Ты гналась за мной? — Да, хотела просто поговорить, а потом меня чуть не зашиб тот танк. — Прости, так уж вышло. — Да ладно, всё хорошо, что хорошо кончается, едем домой, — Ренэ встала, помогла мне подняться и зашагала обратно к дороге. Но не услышала моих шагов. — Яни? — недоверчиво спросила реплика и вздрогнула от моего усталого взгляда. — Я не пойду с тобой. — А? — Я не пойду с тобой, Ренэ, — повторила я м Сейчас я сяду на трансорбитальный краулер и улечу в Империю. — Ч-ч-что? — проговорила с ужасом Ренэ. — У меня нет выхода, ты сам знаешь. — Яни, н-не говори так, — с каким то детским отчаянием ответила реплика — Прошу, н-не говори так. — Я должна идти, — я на миг задумалась — Впрочем, ты можешь пойти со мной, подумай сама, что нас ждет в этой Нации? Новые трагедии? Постоянное метание между двух огней? Отключение по истечении срока службы? Я не хочу ничего из этого, и потому ухожу, а тебя приглашаю с тобой. — Это всё из-за него, на самом деле ты просто, Яни, ты отчаялась... — Ренэ не могла подобрать слова — Постой, не надо сразу так, давай что-нибудь придумаем, найдем способ, ты понимаешь? Вместе мы найдем способ, не нужно никуда убегать, останься. Мы же с тобой не изменницы... Реплика подошла и обняла меня. Я была слишком уставшей, чтобы прогнать её, поэтому просто обняла в ответ. А ведь меня почти никто никогда не обнимал, это приятное чувство, жаль только что, я его наверное не заслуживаю... — Ну зачем ты это сказала. В горло Ренэ врезалась ладонь и реплика упала на колени, не в силах вздохнуть. Стоило Штар поднять взгляд, как на её голову обрушилась другая ладонь, пробивая «копилку». Из уложенных волос показалась тоненькая струйка компонент-крови, и реплика скорчилась у моих ног. — Прости, но я не могу уже свернуть, прости Ренэ, мне правда жаль, но я правда не могу... Я развернулась и побрела прочь, стараясь не прислушиваться к всхлипываниям. Не получилось, плач Ренэ действовал гораздо сильнее пуль Безопасности и копий Фальке, пробивая мне прямо в душу. Я иду и ненавижу себя. Я иду и проклинаю весь мир за свое решение. Всё как и говорил Красный: «Ты разрушаешь всё что любишь». В подлеске стоял простоватый грузовой краулер без опознавательных знаков, кузов был открыт, а аппарель откинута, призывно приглашая в внутрь. Я поднялась и устроилась между двух крупных ящиков. Спустя пару секунд трап вернулся в корпус, а аппарель закрылась. Вот и всё. Прощай Великая Нация Евсан.

***

Вечерело, безумный день заканчивался, и вместе с ним подходили к концу самые разные события. Переворот провалился. Крахе на Винете не поддержали авантюру Дочери и заявили о своей безоговорочной верности Хаймату. Бориса Николаевича Елькина ликвидировали на собственной даче, по слухам НацСпец застрелили его пьяным в сортире. Немногочисленные лояльные Протеже части оказались окружены и принуждены к сдаче в правительственном квартале. К полуночи силы Протектора провели масштабную зачистку сопутствующих элементов. Революционерка аннулировала все доступы и все права дочери, объявив ту персоной нон грата. Однако у той все ещё сохранялась внушительная группировка войск, которая в данный момент скрывалась где-то в солнечной системе. Ренэ пришла в себя. Сил и ресурсов плакать у неё не было. Реплику охватило какое-то странное ледяное спокойствие. Снова она осталась одна, снова она потеряла своего друга. Сперва Ирен, потом Бьянка. Похоже ей просто не суждено быть счастливой. Что поделать. Такова жизнь С этой мыслью Ренэ села под деревом и просто уронила голову на руки в полном безразличии к своей дальнейшей судьбе. Такой её и нашли оперативники Штадзир. Они тихо и аккуратно окружили Штар, но впали в замешательство, когда та не обратила на них никакого внимания. Один из них вышел вперед. — Я имею честь говорить с модулем T7328, так же в неформальной обстановке известной как «Ренэ»? — Да, модуль Т7328 это я, и никакой Ренэ я не знаю. — Ну что же, очень приятно, — гештальт подошел ближе и реплика увидела длинное, вытянутое в какой-то расслабленной развязности лицо — Позвольте представиться, Карл Цейссер.

***

Фальке. Я молча стоял и изумленно смотрел как по мосту идет самая настоящая Фальке. Идет так, словно точно знает что должна идти. — Стойте, — вышел я вперед и поднял автомат — Я знаю что это бред, но дальше нельзя, не ходите пожалуйста. Фальке просто наклонилась и произнесла то, что мог знать только я. 6 заветных букв. Эх, ещё одна затянутая в это царство безумия. Фальке прошла мимо, но на последнем шаге снова наклонилась к моему уху. Длинные стальные ноги мягко шагали по красным пескам, черное матовое тело постепенно растворялось и теряло свою четкость. Через миг реплика полностью испарилась, отправившись в долину снова. А по краю бездны носился одуревший солдат и длинными очередями радостно палил в воздух. ИДЕЕЕЕЕТ, ОНА ВСЕ ТАКИ ИДЕЕЕЕТ, ИДЕТ ЗА МНОЙ, КАТИСЬ ТЫ В БЕЗДНУ, ЖЕЛТЫЙ МАХИНАТОР, ОНА ИДЕЕЕЕЕЕТ Я и не говорил что не идет, я просто показал её тебе. Ну да, как же, показал чтобы я усомнился в моей Бьянке. Поколебать меня вздумал, поганец. Да, всё так, в своей Бьянке на секунду, на долю секунды, на ничтожную малость мгновения. Но всё-таки ты усомнился...