Принцесса картонного замка

На алом полотне вселенной, там где бесконечный полдень сжимает мир костлявую рукой, мы проложили путь наш, ещё не ведая, куда и для чего идем. Мы слепо шли, ведомые инстинктом, жаждою познания, влекомые ненасытным Голодом. Мы шли на заклание безмолвным ужасам, но и представить не могли, что оборвем проклятый круг и станем там, где ранее никто не мог помыслить. И в самый длинный день было сотворено столь многое, что до сих пор по мирозданию несутся волны торжественного эха... В конце концов всё оказалось столь элементарным. Все те причины что толкали брата против брата, что гасили души целых Наций и что в итоге должны были привести наш мир на алтарь космических абстрактов, все они в итоге освободили нас от незримого служения. Обыкновенный климатический сбой, что так некстати начался в середине прошлого века. Шаг за шагом, аномалия за аномалией, но он десятки лет неизбежно влиял на человечество, подготавливая почву будущему. Плен инстинктов жесток, лишь легкая вуаль цивилизации, что мы набросили на себя за ничтожные тысячи лет, отделяет нас от нашей истинной сути. Человеку не суждено прикоснуться к биению чужого сердца и проникнуться чужой болью. Бессмысленная воля к животному порядку развития популяции толкает индивидуумов на бесчисленные преступления во имя собственной выгоды. Какие бы формы она не принимала, в какие бы одежды не облекалась, как бы ни уговаривала саму себя, заключая в клетку из воображаемых норм и моральных устоев, это все суть попытка маленького разума рационализировать подсознательный страх от осознания своей роли в иерархии вселенной. Коллективный безумец готов вообразить самые невероятные теории заговора и мании преследования правдой, чтобы объяснить самому себе свою неправильность. Но в чем корень этой неправильности? Чем грезит человечество, как забившись в пещеру, так и спрятавшись за огромной крепостью? Хотя, возможно мне стоит перефразировать вопрос. К чему стремится Ложь? Чем движем абстракт живущий одновременно в умах и в звездной пустоте? Какова мотивация того, кто фактически абсолютен в рамках физической вселенной и может повелевать полотном самой реальности. Объяснение таится в глубине веков, в том времени, когда жалкие лачуги среди лесов и диких гор Европы укрывали в себе немногочисленный богобоязненный народ. Народ который едва ли доживал до 30 лет, народ для которого еда раз в день была великой роскошью, народ которые нищенствовал и голодал несмотря на все свои тяжелые труды. Народ, который плясал в красном безумии, корчился от странных конвульсий, с воодушевлением сжигал ближних своих и одурманенный гнилью миров восторженно смотрел на порочные чудеса, пляшущие в карнавале дурмана. Записи тех лет утрачены, нашим хронистам и историкам в строжайшей тайне только ценой невероятных усилий удалось восстановить обрывки истины тех лет. На всех нас давно лежит печать Лжи и только чудом, истинным чудом мы еще не обратились в прах на пороге времени. Ключом ко всему стал триптих художника, имя которого кануло в лету. Найденный во время раскопок одного из завалов времен Великой Войны, он носил название «Искушение святого Антония», и лишь стоило мне взглянуть... Алые пустоши, усеянные циклопическими сооружениями и тревожными постройками, пылающее зарево пожара на горизонте, утробные небеса подернутые пленкой гнили и среди всего этого уродливые абоминации терзают немногочисленные души, попавшие пленниками в этот кошмар. Взгляд мой был мимолетен, но закончился обильными галлюцинациями и горячечным бредом. Собрав воедино свою волю, я отогнала проклятые видения и дала волю Голоду, начала искать. Имя автора картины установить так и не удалось, однако были найдены и другие его полотна, написанные в подобном ключе. Мой Голод толкал меня на поиски и вскоре он получил свою пищу. Оказалось, что жил неизвестный автор в северной части центральной Европы. А местность сию, как оказалось, регулярно выкашивала странная психическая эпидемия, возникавшая как будто безо всякой причины. Радиоуглеродный анализ, эксгумация древних захоронений и поиски, бесчисленные поиски привели нас, к тому времени уже многих резонаторов, к полям. Простым полям колосящейся ржи, среди которой черными точками темнели коготки проклятых тварей с потустронего плана. И ответ был до смешного прост. Спорынья. Паразит поражающий злаковые, в преимуществе рожь, культуры. И в составе этого паразита присутствует лизергиновая кислота, в свою очередь содержащая крайне опасные азотосодержащие органические соединения, называемые алколоидами, имя одному из которых Эрготинин. Именно он и был ключом в разгадке. Эрготинин не просто яд, а настоящее стихийное бедствие, помимо того, что он является антогонистом серотонина, то есть повышает уровень стресса и агрессии, он является мощнейшим сосудосуживающим средством, провоцирующим спазмы и гангрену. Ну и как апофеоз, это еще и мощнейший галлюциноген, способный повергнуть итак утомленный голодом и страхом разум в бездну кошмаров. Как только стало ясно, что и где искать, пред нами поистине открылись врата в ад. Голодные годы средневековья раз за разом терзали человечество и раз за разом оно было вынуждено есть проклятый хлеб зараженный психической отравой спорыньи. Приводило это все поистине к ужасающим последствиям. Крупные города вставала в припадках бесконтрольного веселья и безумных плясок. Злые корчи за пару лет приводили к тому, что целые регионы превращались в обезлюдевшие пустыни с мертвыми деревнями. Эпидемия так называемого «огня святого Антония» по данным хронистов из Жамблу опустошила Лотарингию до такого состояния, что люди гнили буквально на улицах. В 1374 году, начавшись в Аахене, «пляски святого Витта» поступательно захватили северо-запад Германии, вторглись во Францию и вернулись на родину, дойдя до Кёльна и двинувшись в Нидерланды. Около 15000 истерически танцующих людей смогли остановиться лишь в Страсбурге, где преимущественно погибли от обезвоживания. Но хуже всего был массовый галлюциногенный психоз, выливавшийся в охоту на Ведьм и масштабную религиозную истерию. В 1577 году уровень безумия докатился до того, что в самом городе и пригородах Тулузы сжигали по 400 женщин в день, а в Аугсбурге и того больше. Свидетельства тех лет говорят, что большинство жертв в мании безумия обвиняли себя добровольно и лишь единицы прошли сквозь пыточные подвали Инквизиции. Что же это было? Массовое помешательство? Только ли психическое отравление или за эти стояло нечто большее? Полотна неизвестного «Сад земных наслаждений», «Блаженные и проклятые», и, наконец, «Искушения святого Антония» ставят всё на свои места. Люди страдали и были прокляты временем в котором жили, но несчастные, что в бреду корчились от боли на самом деле заглядывали за вуаль снов. И место которое они видели, сводило их с ума. Вот тогда безумная карусель образов и сложилась в единую картину. И я ужаснулась Истине. Все мы, всё человечество, жившие и живущие уже давно подготовлены к пиршественному столу проклятых тварей из Нигде. Они обратили на нас свой взор так же, как делали это бессчетное количество раз с другими жизнями. Эти чудовища, или, как их называют недалекие глупцы «боги», презирают нас и вряд ли заботятся о нашем существовании. Они суть своя лишь космологические левиафаны, пирующие реальностью, гибнущие и затем снова возводимые на пьедестал одурманенными страхом забытия смертным. А песнь есть не что иное как трупы забытых тварей древности, в которых мы, словно мухи, копошимся своими ограниченными разумами. Но первый Императив гласит: «Истина, да восторжествует!» Пропасть, к которой нас подвела Великая война был глубока. Связь поколений гибнущей расы прерывалась, люди становились животными и ходили на четырех ногах, иные просто деградировали до уровня троглодитов и в актах каннибализма пожирали себе подобных. Те, кто не пал окончательно, возводили тофеты во славу извращенных идолов, куда бросали на заклание Голоса. Снова бродила по дорогам и полям Винеты психическая чума, снова гибли одурманенные разумы, падая под косой желтой твари, что жала урожай человечества. На этот раз последний, ибо безумие до того истерзало несчастную расу, что большинство уже либо не хотело, либо не могло продолжать жить в аду наяву. И может апокалипсис, столь страстно желаемый ими был предпочтителен, но мы, те кто жил на еще сохранившей благоразумие Евразии, отказались умирать. В самый длинный день мы воздели в небо чащу и испили её до дна, мы вознеслись и в последней, дерзкой попытке отвоевать душу человечества произнесли Низложим короля. Убьем наших богов.

"Трактат о Музыке Вселенной" Её божественное Высочество Солария I, Благословенная Императрица Евсанская