Лилии

Андрей. Я не спал всю ночь, сил нет даже встать с кровати, но я собираюсь с духом и иду в душ. Меня и до этого бросали, но почему-то именно сейчас это так больно. Сижу на полу душевой кабины, а в лицо бьёт вода. Кажется, будто вчера мы сидели здесь вдвоем и пытались отдышаться. В комнате ложусь на минутку на кровать и, мне кажется, улавливаю запах парня, его духов и его тела. Что же произошло, почему всё вышло именно так? Хочется написать, спросить почему в очередной раз он решил, что в его мире мне не место, добиться какого-то ответа, хоть каких-то подробностей, но я не посмею так сделать. Макс чётко выразил своё желание всё это прекратить, стереть. Пока одеваюсь, внутри копится тревожность, и страшно признать, что я не могу оставаться наедине со своими мыслями. Они давят на виски и отдают болью во всё тело. В школе всё, как обычно, дети пришедшие в лагерь, слоняются по этажам, учителя сидят в кабинетах, а я, заходя в свой, сразу вспоминаю, как здесь стоял парень, который приехал забрать Данила. Наши взгляды. Дома коты, но даже с их присутствием всё ощущается чужим и пустым. Засыпаю от бессилия. Ещё две недели проходят в таком же состоянии. В ожидании хоть чего-то, отгадки и ответов на интересующие вопросы. Мне ничего не помогает, и кажется, что с каждым днём становится всё хуже. Не хочется есть, видеть людей, играть с котами. Как же это я так быстро привязался. Что теперь с этим делать и нужно ли делать вообще. Между нами было не так много всего, и я, если так подумать, знаю о нём многое и ничего одновременно. Какой у него любимый цвет? Певец? Фильм или хотя бы жанр? Какая любимая передача по телевизору и смотрит ли он его вообще? Есть ли у него ещё родственники? И есть ли у него друзья, помимо Юли? Что ему нравится в сексе и есть ли какое-нибудь интересное увлечение? Он тоже обо мне толком ничего не знает, может, ему всё это не так тяжело. Он вообще вспоминает про меня, про то что было между нами? А что вообще было? Каждый день делаю всё на автомате и проверяю телефон частенько, всё ещё глупо жду, может, хотя бы сообщения. Илья звал в бар, а я не могу, не хочу выбираться из дома. Погода на удивление восхитительна, а я даже шага за порог не сделаю без нужды, ведь знаю, что после прогулки, придя в квартиру, где нет его, снова буду расстроен и потерян. Когда в прошлом любимые люди уходили от меня, было больно, но почему-то боль была не такой. Я просто понимал, что так правильно, что есть причины, почему мы не можем быть с тем или иным человеком, но с Максом всё не так. Причины, может, и есть, но я не считаю, что мы бы с ними не справились. Какое-то время после того, как парень рассказал мне про расстройства и когда размышлял о нас и нашем будущем, всегда приходил к тому, что, несмотря ни на что, мы всё преодолеем, но, видимо, парень считал иначе, может, он просто не готов был подпускать меня так близко. Несколько раз уже печатал ему сообщения, смотрел на кнопку звонка, а потом снова и снова отговаривал себя от этого. Ему сейчас, наверняка, тоже не сладко, и своими действиями я сделаю только хуже. Он приходит во снах, зовёт и притягивает к себе, прижимается, будто желая срастись, но потом оставляет в холоде и темноте. Всё жду, когда же полегчает, когда снова захочу есть и буду нормально спать, когда же наконец мои мысли не будут вызывать такую тревожность, и, лежа у себя в квартире, понимаю, что вот в таком состоянии и закончился мой первый месяц лета. Когда был маленький, конец июня меня пугал, это означало, что скоро в школу, которую я не особо любил. Как иронично, что я теперь работаю в подобном учебном заведении, где дети, как гиены, накидываются на кого угодно, отличающегося от них, а взрослые ничем не лучше. И скоро снова настанут холода, а у меня аллергия на мороз, и люди вновь будут косо смотреть из-за ярких пятен на коже. На выходных, уже спустя месяц после того звонка, сижу на балконе, вечер, и я пытаюсь немного остыть, ветерок тёплый, но всё ещё лучше, чем в душной квартире. Не могу так больше. Листаю наш диалог с Максимом уже даже не знаю какой раз, а мы с ним вообще в переписках не многословны были. Теперь это расстраивает, ведь так бы осталось хоть какое-то более яркое и чёткое подтверждение, что это вообще всё было взаправду. Смотрю, с чего всё началось, и в голову приходит мысль, захожу в плейлист, который скидывал парень и нажимаю «перемешать». «Запутался в себе, пытаюсь всё развязать Летаю среди планет на разорванных парусах Вижу цветные сны спрятавшись в зеркала Кровью пишу стихи в её парадной на стенах Слышу её шаги, когда никого вокруг Чувствую каждый вздох оранжевых её губ Вижу её ладонь, порезанную судьбой И если с ума сошел, то только лишь за тобой» Может, я действительно сумасшедший, а, может, нормальных людей вообще не существует, просто наши ебанцы подошли друг другу. Мне казалось, что подошли… «Я ищу тебя везде: среди тысяч новостей Среди улиц и людей — ищу тебя каждый день Ведь я просто хочу к тебе! Я просто хочу к тебе! Я просто хочу к тебе! Я давлюсь дешёвым ромом и дымом от сигарет И скучаю по приколам, по трипам под ЛСД Твой угадываю номер, звоню абсолютно всем Мне плевать на эти даты, я жду тебя по весне Рассказываю другим, о том, как ты хороша Ветер ли за спиной, иль ты начала дышать? Вижу твою ладонь, порезанную судьбой И если с ума сошёл, то только лишь за тобой» Я очень хочу к нему, вернуться вновь в те моменты, где мы действительно были счастливы. Мы немного времени провели вместе, но мне кажется, что я пошел бы за ним куда угодно, если бы он мне это позволил. А хотя, может, стоит сделать в жизни то, что мне не позволяют. Максим. Я сделал всё правильно, я стараюсь для парня, ему так будет лучше. Все, кто ко мне привязываются, все к кому привязываюсь я, рано или поздно уходят, сами или нет, не важно. Я не хотел говорить то, что сказал, не хотел причинять Андрею боль, которую причинил, я боялся, и до сих пор боюсь, что буду для него обузой и в будущем, когда бы он это понял, всё бы обернулось ещё жёстче и тяжелее. Такие, как я не заслуживают таких, как он. Я слишком много дерьма творил, и частой моей спутницей была агрессия и боль. Андрей не должен столкнуться с ними. Дни идут безумно медленно, снова будто бы в депрессивном эпизоде, мысли посещают лишь самые ужасные идеи. Мне тяжело вставать с кровати и что-то делать, но я продолжаю. Ни раз сталкивался с таким состоянием. Он справится, и со временем в его жизни без моего присутствия обязательно всё наладится и станет даже лучше, чем было. Он ведь жил без меня всю жизнь, и я жил. Юля всё чаще приходит в квартиру и гонит меня домой после смены, хотя обычно просила ждать её. Неделя сменяет другую, а мысли всё мрачнее, а потом в какой-то момент образовывается пустота, которая пугает даже больше, чем нескончаемая болтовня в голове до этого. И, наверняка, я запомню эти дни на всю жизнь, потому что музыка перестает играть на фоне, ведь мне больше нечего глушить. На работе всё больше начинаем контактировать с Адамом, и в очередной день сижу и смотрю, как он работает. — Так, я не знаю, что с тобой происходит, но вижу, что какой-то пиздец. Не хочешь поделиться? — Проблемы в отношениях, — если бы мне не было так погано, я бы обязательно удивился такому интересу к моей персоне. — Какие? Нет ничего нерешаемого. — А ты решил свои проблемы? — Да. — Как же? — Расстался. — Оу, ну, вот и я решил, вот только это решение стало очень проблематичным. — Назойливый парень? — Что? — Ну, в плане не хочет расставаться? Может, с ним поговорить? — Не, наоборот. Мне бы хотелось, чтобы даже после того, как я захотел всё закончить, он бы остался рядом. Но это бред. — А зачем же ты его послал, раз хотел, чтоб он был рядом? — Ему без меня будет лучше, — на меня после этих слов смотрят, как на идиота, и я даже понимаю этот взгляд, но всё равно чувствую, что ничего не понимаю. — Он тебе об этом сказал? — Нет. — Он тебе намекнул? — Я просто знаю, что это так. — Макс, иногда, смотря на тебя, я думаю, либо ты слишком добрый, либо слишком тупой. А потом прихожу к выводу, что слово «либо» в предложение лишнее. Как вот ты не можешь понять. Тебе может казаться, что угодно, можешь думать о себе всякое, но тебе это лучше не сделает. Нельзя отталкивать от себя людей, которые хотят тебя любить. Тебе рот дан не только для того, чтоб туда чужие письки пихать. Иногда очень полезно через него говорить. — Я, наверное, просто очень боюсь. — Чего? — спрашивает, наконец, развернувшись на компьютерном стуле ко мне лицом. — Что потом будет больнее. — А сейчас? — Что сейчас? — Думаешь, возможная боль потом, не стоит счастливого сейчас? Весь вечер провёл в тишине. И, когда в дверь позвонили, звук показался чересчур громким. Вставать не хочется. Видеть никого не хочется, но думаю, что это может быть Юля и мне бы не хотелось, чтоб она просто так стояла в подъезде. К двери подхожу под очень настойчивые звонки, к которым прибавляются звонки ещё и на телефон. Но так как средство связи находится в комнате, мне остаётся предполагать, что это подруга. Это не Юля, и сердце начинает колотиться, как сумасшедшее, когда на пороге я вижу Андрея. Стоит, смотрит на меня такими красивыми, нежными глазами. А я не могу отвести свой взгляд. Мне хочется обнять его, прикоснуться, поцеловать и прижать к себе, чтоб больше никогда не быть в таком одиночестве. Но это я его оттолкнул для его же блага, и, если это нужно сделать ещё раз, я сделаю.