̷С̷о̷н̷н̷ы̷й̷ ̷п̷а̷р̷а̷л̷и̷ч

…сон.

Джисон сидел в аудитории в ожидании первой пары, когда в кабинет вошёл его лучший друг. Крайне помятый и явно не выспавшийся. Хани удивлённо поднял брови. Он не ожидал увидеть Хвана в этот день вообще. Да ещё и в таком виде. Джинни зевая, очень медленно и крайне лениво добрался до парты, бросил туда свою сумку и плюхнулся рядом. В качестве приветствия поднял левую ладонь. Ему даже говорить было лень. — Весёлая ночка? — насмешливо уточнил Хани. — Ага… — буркнул Джинни. — А чё припёрся тогда? Про себя Хван легко мог ответить на данный вопрос. Но вслух нет. Он пришёл в универ, потому что не мог оставаться в квартире. Не после всего, что вчера устроил. Он ужасно боялся реакции Ббоки, когда тот проснётся. Поэтому, как только солнце вышло, брюнет быстро приготовил завтрак для Ёнбоки, и трусливо сбежал на пары, оставив на тумбочке блистер таблеток от похмелья и стакан воды для парня. И подарок на день рождения, который вчера забыл вручить. — Спал бы дома… Всё равно пара не особо полезная, — хмыкнул Джисон, — Йед-дон с Юной воспользовались случаем. Придут к паре третьей. И то не факт. — А я решил побыть ответственным и хорошим мальчиком. — В честь чего? — поднял одну бровь Джисон. — Грехи хочу замолить. — Ты меня пугаешь. — Сам себя пугаю. — Вчера что-то случилось? Хван промолчал. Но его молчание сказало за него гораздо больше, чем могло бы. — Что ты, мать твою, умудрился сотворить в компании Ли Ёнбока? Самого тихого и спокойного человека во всём мире? — вздохнул устало Джисон, — Вы же не попёрлись куда-нибудь в клуб или типа того? — Нет, конечно, — фыркнул Джинни, — Попробуй, затащи туда этого парня! — Значит дело в… — Хани замолк, огляделся по сторонам, потом наклонился к другу поближе и прошептал: — …дело во снах? Эта старуха что-то ещё устроила? — Вроде нет. По крайней мере, в отношении нас с Ёнбоком. — Ммм… Ладно. Ты, кстати планируешь сегодня рассказать подробности? — Нет. — Почему? — Потому что ещё в субботу я сказал, что мы должны собраться все вместе во вменяемом состоянии. В том числе с Ббоки. Не хочется лишний раз пересказывать. Да и потом, может, есть ещё нечто такое, что Ёнбоки не успел поведать даже мне. Хани вздохнул. Двое суток с того момента прошло. А он всё так же ощущал, будто его обманули и разыграли. Ну, потому что в его нормальном и научно-логическом мире мистических созданий, обитающих во снах, просто напросто не существовало. О чём он и сообщил своему другу: — Мне всё ещё сложно в это поверить. — Придётся, Хани. Как и мне когда-то. Смирись. Потусторонняя хрень реально существует. И она донимает Ббоки. А сейчас за меня взялась. — Пиздец… Зато Юна счастлива! — Чему она радуется? — нахмурился Джинни. — Не факту убийств и опасности, конечно. Просто тому, что мистика существует. Ты в чат не заходил? Она всех там уже достала своими вопросами. А ещё нытьём. — Каким? — Ну, она-то пьяная была, в отрубе. И пропустила всё самое «интересное». Хван покачал головой и усмехнулся. Может и, слава богу, что подруга такую жесть пропустила. Сам Хёнджин всё ещё помнит, каким ударом для него стала его первая стычка с Параличом и его проделками. Он сильный и собрать себя по кусочкам смог быстро, но всё равно потрясение было колоссальным. — Йед-дон, наверное, тоже счастлива? — усмехнулся Джинни, — Считай, она выиграла в споре против Чонина. — Неееее… — замотал головой в стороны Джисон, — Йеджи этой правдой так накрыло, что, я уверен, сейчас она думает — лучше бы победил Айенни. Хван невесело посмеялся. В этот момент откуда-то сзади в его затылок что-то прилетело. Обернувшись и глянув на пол, он увидел клочок смятой бумаги. И вопросительно посмотрел на единственного человека, кто мог в него кинуть. На Шухуа. Она сидела обычно за самой дальней партой, сразу после Йеджи и Юны. И если ей что-то было надо, то обращалась к ним. Но сегодня ни одна, ни вторая не явились на занятие, а ближайшие люди сидели слишком далеко. Аж через парту! А Шу вставать лень. Поэтому ничего лучше, чем закинуть в затылок Хвану бумажкой, она не придумала. — У вас есть конспекты с прошлой лекции? — спросила девушка, когда Хёнджин на неё вопросительно уставился. — У меня нет, — ответил он ей. Все его конспекты всегда хранились в одном месте — в его головушке. А тетрадки он носил лишь для вида и часто там просто чиркал ручкой рисунки или ещё какую-нибудь ересь. — У меня есть, — сказал Хани, и девушка просияла улыбкой, — Тебе нужны? — Угу. Буду очень благодарна! — она приподнялась на стуле, чтобы через пустующую парту протянуть парню свой телефон: — Сфотографируй, пожалуйста. Джисон усмехнулся. Ей нужны конспекты, а она даже встать и сфотографировать ленится. Впрочем, ему не сложно помочь однокурснице. Тем более, что до всех событий с Чан Вонён и Хёнджином, Шухуа пыталась помочь: предупредить и спасти от катастрофы. Жаль они не прислушались и понадеялись, что это не будет так плачевно, как в итоге вышло. Так что Джисон приподнимается и тянется за телефоном. Быстро фотографирует все материалы с прошлых лекций и возвращает благодарной хозяйке её смартфон обратно. А Хван удобнее укладывает сумку на парте и ложится на неё, словно на подушку, планируя поспать ближайшие полтора часа лекции. Хани по-любому запишет и эту. А Джинни потом у него почитает.

***

…бессонница.

Ббоки открыл глаза. Несколько раз моргнул. Данное действо было не таким уж энергозатратным и сложным, но отдало такой сильной болью в голову, что парень страдальчески простонал. В голове назрело сразу несколько вопросов: кто он, где он и почему ему так хуево? Почему такой адский сушняк во рту и почему ему даже моргать больно? За что ему всё это и почему именно он? Но ответить было некому, поэтому ещё раз простонав, парень переворачивается на другой бок и снова делает попытку открыть глаза. В этот раз более успешно. Оглядев место, в котором он пребывал, блондин убеждается, что это вроде бы его квартира. По крайней мере, мебель и её расположение, напоминали его конуру. Взгляд вдруг цепляется за прикроватную тумбочку. А конкретно за предметы, которые там стояли. Особенно сильно на фоне всего остального выделялся полный стакан воды. Его-то Феликс и хватает первым делом, как подскакивает на кровати. Залпом осушив, чувствует, как живительная влага насыщает каждую клеточку его тела и дарит собой настоящий кайф. — Боже, храни Джинни! — благодарно хрипит он. В том, что именно парень оставил ему всё это добро, он не сомневался ни капли. Теперь, когда ему стало намного лучше, Ли так же замечает рядом со стаканом блистер таблеток, коробочку, обёрнутую в подарочную упаковку и записку. Решает начать именно с последней. Развернув, читает: «Я убежал на пары. Меня не теряй! Таблетки слопай обязательно, они хорошо помогают после пьянки. Если воды мало, то на полу рядом с твоей кроватью стоит открытая бутыль, из которой я наливал тебе в стакан. На кухне под крышкой от микроволновки я оставил тебе завтрак. Обязательно поешь! Коробочка с бантиком — это твой подарок. Хотел вручить ещё вчера, но забылся. Ещё раз с Днём Рождения! :) Если что, не пугайся, что он вскрыт. Это я сделал, чтобы настроить и подготовить к работе. Главное, пользуйся! ПыСы.: не возьмёшь подарок, обижусь!» Последняя фраза сильно напрягла Ликса. Когда так пишут, то ожидай чего угодно. Возможно, чего-то слишком, непомерно дорогого. Но открытие подарка парень решает оставить на потом. Сейчас он наклоняется и находит на полу бутыль воды, наливает себе ещё один полный стакан, запивает таблетки и ложится, чтобы дать время им подействовать. Через полчаса они срабатывают, и ему становится прямо очень хорошо. Ли снова ощущает себя не просто живым, а относительно здоровым. Боль отступает практически вся, лишь губы отчего-то горят. Но это не так важно. Ведь настало время открыть презент и посмотреть, что такого там заготовил Джинни. Ликси снова принимает сидячее положение, тянется к коробке и избавляет её от подарочной упаковки. И ахает. — Господи! Это то, что я подумал? Дрожащими пальцами он вскрывает коробку и видит, что там реально лежало именно то, что он подумал! Совершенно новенький, блестящий и красивый смартфон! Хёнджин подарил ему телефон! Охренеть можно! В записке говорилось, что Джинни его полностью настроил для работы и не соврал. Телефон в прикольном чехле, полностью заряжен и со всеми нужными для жизни приложениями. На обоях стояла их совместная фотография с Джинни, в записной книжке все нужные номера: хозяйки квартиры, некоторых служб спасения и, конечно же, номер самого Хёнджина, снова подписанный как «красавчик». В галерее несколько снимков, сделанных Хваном с утра. Первое фото: это полуголый, кривляющийся Джинни в ванной. Ликси, смотря на него и его голый торс, нервно сглатывает. Хвана словно боги лепили. Второй снимок: выпендриващийся Джинни теперь уже в прихожей и при полном параде. С укладкой и в своей обычной, всегда красивой одежде. Третья, это его фоточка на фоне спящего Ббоки, где он в экран показывает знак мира указательным и средним пальцами. Видимо перед самым уходом сделал его. — Идиотина… — беззлобно смеётся Ликс, любуясь снимками. А потом с ужасом осознаёт, что сам-то он не подготовил в качестве подарка ничего! Даже конфетки парню не подарил. Ещё и выгнал его вчера, и вообще повёл себя крайне паршиво. И после всего этого Хёнджин подарил ему такой дорогой подарок? Чёрт! Быть должным и обязанным Ликс крайне не любил. Так что надо было срочно поднимать свою ленивую задницу, вскрывать свою копилку, собранную «на чёрный день» и бежать в магазин за подарком! Ликс откидывает одеяло в сторону и резко вскакивает. Голова после вчерашней попойки ему спасибо за такие действия не говорит и отдаёт пульсирующей болью в висок и в затылок. Ббоки недовольно шипит, но с намеченного пути не сворачивает. Первым делом спешит в ванную принять душ и привести себя в порядок. Включив там свет и прикрыв за собой дверь, хватается за щетку. Выдавливает на неё небольшое количество зубной пасты и принимается за чистку зубов. Затем ополаскивает рот и смотрится в зеркало, чтобы оценить, а сможет ли он в таком виде выйти в общество без затрат времени на приём душа. Но как только его глаза сталкиваются с его собственными в отражении, челюсть летит на пол. Вся его шея, ключицы, даже кожа за ухом... Всё в красных пятнах! — Что за…?!

***

…сон.

Джинни, руки которого были заняты всяким хламом, вышагивает по коридору университета и вдруг резко чихает. — Кто-то вспоминает? — усмехается он себе под нос. Прошла уже большая часть пар, остались две последние, и их он решил прогулять. Вместо занятий пошёл на пятый этаж, в каморку Ббоки, чтобы починить замок. С этим справился быстро. Потом осмотрел помещение внутри и внезапно решился на приборку. Чтобы по возвращению, сидя тут, Ликсик больше не получал огромную дозу пыли в свои лёгкие. И чтобы самому Джинни было приятно тут находиться. Это помещение можно ведь использовать как укрытие от посторонних глаз в не таком далёком будущем, когда они уже, возможно, начнут встречаться. Хёнджин улыбнулся своим далеко не невинным мыслям. Как легко, оказалось, принять себя и свою новую реальность. Произошло это буквально за какие-то сутки! И всё что для этого понадобилось… Поступить как мудак с парнем, который ему нравился. Воспользоваться им и его невменяемым состоянием. Совесть очень болезненно уколола в самое сердце. Она же боролась с радостью и эйфорией от чувства влюблённости. Однако всё же голос совести был куда громче. И, наверное, это было основной причиной, почему Хван решил прибраться в каморке на пятом этаже. Просто чтобы банально извиниться. Парень преодолел лестничный пролёт и оказался в фойе на первом этаже. Выглянул из-за угла с целью убедиться, что вся его миссия по очистке помещения проходит без глаз лишних свидетелей. А то он ходит туда-сюда со всяким хламом из каморки: выходит с ним на улицу и возвращается уже без него. У работников университета могут появиться лишние вопросы. Но благо в очередной раз Джинни везёт. Охранник дремлет у себя на посту, гардеробщица — пожилая женщина, увлечённо смотрит телешоу на маленьком телевизоре. А остальные в основном пребывают сейчас на занятиях. Так что Джинни, не мешкая, быстро преодолевает фойе и оказывается на улице. Затем спешит к мусорным бакам, что находились прямо за злосчастной парковкой. Перебежав весь двор, он сворачивает за угол здания и сталкивается с вышедшим оттуда человеком… Благо, всего лишь с Джисоном. — Хван? — удивлённо спрашивает Хани. — Хан? — таким же тоном ему отвечает Джинни. Скорее просто с целью поиздеваться, нежели потому что удивился. — Ты снова что-то мутишь? — Ты снова куришь? Оба замолкают и просверливают дыру в собеседнике. Потом закатывают глаза и настолько всё делают зеркально, что это пробивает на лёгкий смешок. Первым решает остановить этот бредовый поток бессмысленных вопросов без ответов Хани. И отвечает: — Я бросил курить ещё полтора года назад. Ты прекрасно об этом осведомлён. И упаси боже снова начать! Джисон помнит, скольких усилий ему стоило бросить данную пагубную привычку, которая убивала в хлам его лёгкие, не позволяя полноценно жить. Чтобы поддерживать своё тело в тонусе, он любил ходить в спортзал не меньше Хвана, и всегда замечал, насколько же быстрее он уставал и выдыхался, нежели его друг. Так же в то время одна из его уже бывших девушек как-то пожаловалась, что от Джисона вечно неприятно пахло дымом. Всё это в совокупности привело парня к решению бросить курить. И кругов ада он прошёл немало, пока добился своей цели! Ему было настолько хреново, и так сильно ломало от желания вернуться к пагубной привычке, что он в тот период перессорился почти со всеми близкими ему людьми. Так что реально: упаси боже начать, а потом снова проходить через весь этот ад! — Тогда что ты за универом делал? — спрашивает Джинни. — В магазин выходил, — ответил Хани и потряс пакетом с напитками и закусками в воздухе, которые изначально не заметил Джинни, — Нас с пары отпустили пораньше и девчонки попросили сходить. — Ммммм… — мычит в ответ Хван. — И чё ты мычишь? Отвечай, что сам делаешь! И куда ты тащишь… Что это вообще? — Старый и очень пыльный хлам. Тащу на мусорку. — Где ты его взял? Хван отводит в сторону взгляд. Не в его интересах раскрывать тайное место Ббоки. Во-первых, ему никто не давал разрешения на это. И, во-вторых, нехер ещё кому-нибудь, особенно Джисону, знать об их тайном месте. Оно было только для них двоих с Ёнбоки! — И хер ли ты замолчал? Я ответил на твои вопросы. Теперь твоя очередь! — потребовал Хани. — Зачем тебе данная информация? — Чтобы моя рука не дрогнула и твоё смазливое личико не пострадало, — огрызнулся Джисон, — Мне по горло хватило твоих странных выкидонов и утайки информации. Так что живо рассказал, где пропадал всю пару и что это такое? Это как-то связано с вашим жутковатым другом из снов? — Что?! Друг?! Какого фига?! Никакой он нахер не друг! — разозлился Джинни, — Паралич, урод, красноголовая тварь, сонный ублюдок… Называй как хочешь! Но он нам не друг! — Ладно! Хорошо! Я понял! — заткнул поток ругательств Джисон, — Хлам откуда? — Из убежища. — Какого ещё убежища? — Того, где Ббоки обычно прячется, если вдруг что-то случается. Его тайное место. А там пиздец, какой беспорядок! Куча пыли, воняет старьём, темно и противно. Посидишь там парочку часов и, здравствуй, астма! Вот я и решил, пока его нет, прибраться. И замок, который я ранее покупал, помнишь? Хани кивнул. — Это всё для того же места. Я сломал его и решил восстановить. Чтобы университетские работники не заметили поломки. Вот и всё. Никаких тайн. Нет больше вопросов? Хан, выслушав всё это, самую малость офигел. Он поднял одну бровь и еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Столько стараний и всё ради парня, который для Хвана типа просто друг? Да ни одна из его бывших пассий не могла дождаться даже цветочка без повода! Всегда исключительно холодный расчёт, чтобы девушек в постель затащить. Не более. А тут уборка, смена замка… — А ты совсем по уши, да? — всё же не сдержался Хани и хихикнул. Джинни крепко сжал зубы, закатил глаза, но ничего не ответил. Вместо этого сильно толкнул плечом друга и прошёл мимо него, бросив напоследок: — Иди куда шёл и не мешайся! У меня полтора часа осталось! Джисон проводил его спину недоумённым взглядом. — То есть даже отрицать не будешь?! — воскликнул он в воздух. Затем, громко рассмеявшись, тут же поспешил обратно в аудиторию. Такие новости срочно требовалось рассказать девчонкам! Юна, как главный шиппер, громче всех пищать будет!

***

Как и планировалось, Джинни управился с наведением порядка к концу последней пары. Он обвёл взглядом чистенькое и свежее помещение и самодовольно улыбнулся. Теперь тут был порядок. Относительный. Всё, что не нужно, было сдвинуто в сторонку, чтобы не мешалось в проходе и нахождению тут. Посередине комнаты Джинни оставил лишь небольшой столик и планировал в будущем купить парочку кресел-мешков, чтобы можно было с кайфом тут поваляться. После уборки даже дышаться стало легче! Помещение больше не давило и казалось очень даже уютным. Ббоки точно обрадуется, когда вернётся на учёбу. Джинни отряхнулся после проделанной работы и с чистой совестью (ну почти, надо было ещё извиниться за вчерашнее мудацкое поведение) вышел из каморки. Прикрыл за собой дверь и пошёл по коридору. Хани и остальные написали в общем чате, что уже ушли домой. Но Хёнджин особо не переживал по этому поводу, так как он планировал пойти домой к Ликсику. Потому что не в его правилах прятать голову в песок. Не по-Хвановски это. Надо уметь отвечать за свои поступки. Сильно беспокоило то, что Ббоки за весь день ему даже не написал ничего. А сам Джинни как-то не решился. Он хотел переговорить лично с глазу на глаз, чтобы иметь возможность сразу исправить любую ситуацию, которая может последовать. Пусть с признаниями хотелось немного повременить, но если к стенке припрут, то ничего уже не попишешь. Скажет как есть. Парень спустился на пару этажей ниже и резко вспомнил, что хотел зайти в туалет. Помыть руки, например (на самом деле просто искусственно потянуть время). Сменив направление, Хёнджин пошёл по третьему этажу. И стоило ему почти дойти до уборной, как из-за поворота появляется неожиданный человек, в которого врезается Джинни. Некто свыше решил, что это забавно играться с Джинни и сталкивать его нос к носу с разными людьми? В этот раз это был не Хани, и даже не какой-нибудь другой парень, а девушка. Четверокурсница и бывшая президентка студсовета Нин Ичжо. — Ой, прости. Не заметила тебя, — первой бегло извинилась девушка. — Ты тоже прости. Не ушиблась? — Нет. Всё в порядке. Спасибо за беспокойство. Джинни удовлетворительно кивнул и собирался пойти дальше, как она его вдруг окликнула. — У тебя закончились занятия? Он остановился и обернулся. — Да, а что? — Найдётся полчасика или час? У Хвана брови поползли наверх. И зачем он ей понадобился? В последний раз, когда они общались, она ясно дала понять, что Хёнджин не очень приятен ей как человек. А он предложил ей помощь, преследуя свои меркантильные цели. Такие, как завлечь девушку и переспать с ней. Дабы доказать себе чего-то там. Но сейчас данная цель была неактуальна. Разве что реально объединиться с Ниннин и общими усилиями насолить Чан Вонён. Но даже тут Хван сомневался: а стоит ли? Они, вместе с Джисоном, вроде как уже опустили истеричку своей выходкой. Он отомстил сполна и перевёл внимание общественности с Ббоки на себя. И снова ввязываться в скандал не горел желанием. Слишком сильно боялся за Феликса и за его ментальное состояние. — А для чего тебе мои полчасика? — спросил Хван. — Хотела поговорить с тобой. У нас, кажется, есть общая беда? Не то чтобы лично для Джинни это было бедой. В чём и в каких только грехах его раньше не обвиняли. Может сначала это и ударяло по самооценке и самолюбию, и немного сбивало спесь, но Хван славился своей живучестью и быстрым восстановлением. Поэтому беда сулила только для Ёнбоки. И чтобы не нарваться на ещё одну, лучшим решением казалось просто забить на Чан Вонён и никак не отсвечивать. — Так я была права? — улыбнулась вдруг Ниннин, заметив сомнение в выражении лица Хёнджина, — Не помочь ты вовсе хотел? — Всё куда сложнее, — цедит сквозь зубы Джинни, не желая признаваться в собственном мудачестве. — Или столкнувшись с бедой с глазу на глаз, просто испугался? — подколола она его. — Да нет же! Я и страх вещи несовместимые! Безумие мне куда ближе по духу. — Тогда тебе стоит задуматься над собственным же предложением. Поверь, станет только хуже. Не думай, что она однажды проехалась по твоей репутации и отстанет. Я первопроходец и знаю, о чем говорю. — Если я правильно помню, то ты плакала в аудитории в полном одиночестве и выглядела, как человек сдавшийся, — подметил Хван, — И с чего так резко переобулась? — Просто задумалась о том, что не хочу оставлять всё так, как есть. Я не смогу выпуститься, зная, кого я оставила вместо себя. Моя ответственность и совесть мне спать спокойно не дадут после такого поступка. Да. Признаю. Произошедшее нормально так проехалось по моему ментальному состоянию. Я действительно сплоховала и сдалась. Думала, что уйду в отставку, не буду играть в её игры и по её правилам. Спокойно отучусь и забуду это всё, как страшный сон. Но потом я задумалась. Эта девушка, не гнушающаяся никаких правил морали, останется вместо меня управлять людьми? И я её оставлю? Сколько ещё она, таким образом, погубит репутаций? Поэтому я решилась, — уверенно произнесла Ниннин и посмотрела в глаза парня. — Кстати, именно ты мне придал духовных сил для борьбы, — добавила она, улыбнувшись, — Так что я была бы рада, если твоё предложение помочь ещё актуально. Если у тебя не найдётся сейчас лишнего часика, то можно в любой другой удобный для тебя день. Это не принципиально. Хван, выслушав девушку, глубоко задумался. Было некое зерно истины в словах сонбэ. Чан Вонён не заслуживает того, чего она добилась таким нечестным способом. И где гарантия, что она вновь не нанесёт ответный удар и снова не по Ёнбоку? В конце концов, его разговор с Ниннин ещё ни к чему не обязывал. Можно было просто выслушать девушку, потом хорошенько обдумать и тогда уже принять окончательное решение. А ещё этот лишний часик, который она попросила, оттянет момент встречи с Ёнбоком. Хван вроде не тряпка, но трясся как осиновый лист от одной только мысли встретиться с парнем и признаться в том, что дальнейшей дружбы между ними скорее всего не получится. — Да, давай поговорим, — согласился, наконец, Хван, — Я только в туалет быстро схожу. Подождёшь меня на первом, сонбэ? — Без проблем, — кивнула девушка и на том они ненадолго разошлись.

***

Они с Ниннин не стали далеко уходить от учебного корпуса, зайдя в ближайшую кофейню буквально в одном квартале от него. Заказали себе по чашечке кофе, дабы не сидеть за пустым столиком. Хван, помня о своих джентльменских привычках, хотел оплатить за них двоих, но Ниннин не очень хорошо среагировала на его предложение. Она не скривилась, вроде бы осталась нейтрально-невозмутимой, по крайней мере, постаралась, но тень неприятия всё равно пробежалась по её лицу. Джинни это даже немного позабавило. Видимо она была из тех самых, сильных и независимых, воспринимающих если не мужскую, то любую другую помощь в штыки. Хван настаивать не стал и оплатил только за себя. А пока они ждут своего заказа, то оба усаживаются за свободный столик и первым начинает разговор Джинни: — Так. Для начала хотелось бы прояснить кое-что, — заговорил первым Джинни, — Чтобы понять, с чем мы имеем дело, тебе, сонбэ, стоит посвятить меня в контекст происходящего. На своём примере я примерно понял, как действует Чан Вонён. Она творит зло не своими руками, ловко манипулирует людьми и общественным сознанием. Берёт за основу некую правду, и на её базе придумывает свою. Затем распускает слух и вот эту машину из людской ненависти уже не остановить. Так, что же с тобой? Не спала же ты с преподами ради места в студсовете, правда? Хван произнёс это без тени смущения и сомнения, глядя девушке прямо в глаза. Ниннин даже поразилась, насколько парень был без тормозов. Она усмехнулась: — Не находишь это слегка эгоистичным? Сам мне ничего не рассказал, а с меня сейчас требуешь вывалить тебе всю правду? — Так это ты меня пригласила на разговор, сонбэ, — подметил Джинни. — Вообще-то предложение с ней бороться поступило изначально от тебя. Я лишь подхватила эту идею. Хван усмехнулся и покачал головой. С этой девушкой изначально у него не было ни шанса. Нет, не потому что он какой-то не такой и не умеет очаровывать. При должном усердии он мог бы добиться чего угодно. Просто конкретно эта особа слишком непрошибаемая. И слишком умная. Неудивительно, что она спалила его первоначальные планы — переспать с ней, так легко. — Ладно. Твоя взяла, сонбэ, — сдался Джинни, подняв руки вверх, — Нечего тут на самом деле рассказывать. Так вышло, что я разозлил эту истеричку. Сам же пытался с ней флиртовать, а потом сам же продинамил наши с ней свидания. Много раз. Тем самым опозорив перед всеми. На самом деле я не специально это делал. Просто так вышло. Но мозгов вовремя исправить свою ошибку у меня не хватило. Я включил гордость и решил, что мне море по колено. Перед ней не извинился и специально играл на её нервах. Просто чтобы… Даже не знаю зачем, — виновато поджал губы Джинни, — И как следствие моих эгоистичных поступков, Чан Вонён обозлилась на меня окончательно. Слабых мест у меня не оказалось, метить ей было не во что. И она нашла того, кто был мне близок и такого непрошибаемого панциря, как у меня, не имел. Мой друг, Ли Ёнбок. — Друг? — удивлённо переспросила Ниннин, приподняв одну бровь. Хван глянул на неё исподлобья. Серьёзно, блять? Даже она? Неужели все и всё видели, и один Хван оставался слеп к собственным чувствам до сих пор? Впрочем, пусть себе он и сознался, но остальным пока что, в том числе Ниннин, об этом знать не обязательно. Не хотелось рисковать и надеяться на её лояльность к однополым парам. Хван лучшему другу признаться боялся, а тут вообще человек, с которым он полноценно разговаривал второй раз в жизни. Так что, включив своё актёрское мастерство, он закатил глаза и ответил: — Да. Ли Ёнбок мой друг. Ты из тех, кто слухам верит? — Совсем нет, — усмехнулась Ниннин, отчего-то не поверив парню. Но настаивать на своём не стала. Мало ли какие тараканы в чужих шкафах водились. Ворошить их — такое себе дело. — И не надо. Ты на своём примере должна знать, что всё выдуманное Вонён неправда. Мы с Ббоки просто друзья, — сказал Джинни. И ведь почти не соврал. Его чувства — только его личная проблема. Ббоки-то считает его другом! По крайней мере, до вчерашней ночи и их разговора, который предстоит вечером. — Чан Вонён нашла пару фоток, где я просто успокаивал Ёнбоки, и по-дружески его обнимал. А злому обществу дай только искорку, только мельчайший повод, чтобы навесить на двух парней ярлык. Вот и вся история, — закончил пояснения Хван, — Теперь твоя очередь, сонбэ, — передал он эстафету девушке, внимательно на неё уставившись. В это время к ним пошла официантка и поставила перед ними два напитка. Спросила, не желают ли они ещё чего-нибудь. Получив отказ, пожелала приятного аппетита и отошла. А двое молодых людей продолжили своё общение. — На самом деле у меня всё было примерно так же, — невесело усмехнулась Ниннин, отпив из чашки глоток горячего напитка, — Чан Вонён немного исказила начальные факты и перевернула их в свою сторону, хорошенько приукрасив. Девушка замолкла, видимо надеясь, что Хёнджин примет такой ответ и ей не придётся опускаться в подробности. Тем более, когда по её мнению, он сам ей, всё же, наврал. Не верила она в дружбу от слова совсем. — Меня всё же интересуют подробности. Чтобы они потом внезапно не вылезли наружу, и мы оба не сели в одну лужу, которую подготовит нам Вонён. Ниннин улыбнулась. Если так подумать, скрывать ей было нечего. То, что она должна была скрывать, осталось в глубоком прошлом. Сейчас она уже ничем не рисковала. Поэтому девушка, смочив горло кофе, продолжила: — Тот слух о моих драках в старших классах. Якобы я собирала группировку, устраивала дебоши и буллила остальных школьников... Это выдумка от начала и до конца. На самом деле, на проблемы нарвалась моя младшая сестрёнка. С кем-то из одноклассников что-то не поделили и те ей однажды назначили стрелку. Я, как старшая сестра не могла это проигнорировать и тоже явилась туда, хотя никто меня не звал. Сама я ни с кем не дралась. Лишь пришла, чтобы вытащить из передряги сестрёнку. С чем успешно справилась. Но та фотография, где я в центре потасовки нескольких школьников из средней школы попала в интернет неведомым образом. И дошла до Вонён. А дальше ты сам знаешь. В глазах общественности я стала преступницей, устраивающей потасовки, и буллером. Хван кивнул. В принципе он догадывался о чём-то подобном. Хватило пары раз перекинуться с Ниннин словом, чтобы понять, что девушка не производила впечатление того, кто будет решать проблемы силой. И потому слухи о том, что она якобы собирала группировки и провоцировала людей на драки, казались полнейшим бредом. И она это подтвердила. А девушка, меж тем продолжила: — А на счёт того, что я с преподавателями спала… Отчасти правда, — усмехнулась девушка и посмотрела на собеседника, чтобы оценить его реакцию. Брови Хвана поползли наверх от удивления. Не это он ожидал услышать. — Вот только я не спала, ради какого-то там места в студсовете или ради каких-то плюшек. Мы с ним встречались. Я была на втором курсе, он на десять лет меня старше. У нас с ним были серьёзные отношения, и мы даже строили планы на будущее, — призналась Ниннин и слегка болезненно улыбнулась, проваливаясь в воспоминания, что говорило об искренности её слов, — Это были обычные отношения, обычная любовь двух людей. Безо всякой подоплёки и меркантильных целей. Расстались мы с ним тоже на хорошей ноте, когда поняли, что не подходим друг другу. Он хотел стабильности, семью и детей, а я «достигатор», и была к этому не готова. Он хотел уехать в Европу и обосноваться там. А я после учёбы желала вернуться в Китай к родственникам. Мы просто оказались разными. Поэтому расстались через год примерно. — А про ваши отношения кто-то…? — начал было Джинни, но девушка, догадавшись о том, что он хотел узнать, перебила: — Нет! В том и дело! Мы очень хорошо скрывались. На людях для всех были исключительно учеником и учителем. Не более. Потому что проблем и недопонимания со стороны общественности не надо было ни мне, ни ему. Про мои отношения даже моя лучшая подруга не знала, хотя она учится в другом университете и скрывать от неё моего молодого человека не имело никакого смысла. И всё же, это была наша с ним тайна. На двоих. И я не понимаю, откуда Чан Вонён узнала об этом. — Кто-то узнал от третьих лиц, слушок дошёл до Вонён… А может она нашла твою репутацию слишком идеальной, и слух про отношения с преподом — это вообще была попытка тыкнуть пальцем в небо, которая так удачно попала в цель? — предположил Джинни. — Может и так. Сейчас нет никакого смысла гадать об этом. Это уже произошло. Я уже обвинена в том, что якобы спала с преподавателем ради места в студсовете. Как ты и сказал, людям всё равно, где — правда, а где вымысел. Их не особо волнует, каких трудов и усилий мне стоила моя репутация и место президентки. Из зависти или корысти, или других причин готовы выдумать что угодно. Лишь бы не признать, что сами из себя ничего не представляют и не могут добиться честным трудом того, чего смогла добиться я. — Обидно, наверное, когда твой труд обнуляют и когда настоящие чувства так переворачивают? — сочувствующе произнёс Хван. Мысленно он перенёс ситуацию на себя, и стало так мерзко на душе. Он вдруг понял, отчего же Ниннин тем вечером тихо рыдала в полном одиночестве в кабинете. Потерять всё из-за слухов, которые даже правдой не являлись… Это ужасно и жестоко! — Да. Чертовски обидно. Поэтому я не выдержала и сломалась, — согласилась четверокурсница, — И поэтому теперь собралась с духом и хочу её остановить. Вдруг Вонён решит растоптать кого-то гораздо слабее нас? Последствия могут быть ужасны! — Она уже сделала это, — болезненно улыбнулся Джинни, вспоминая морально уничтоженного Ббоки в той каморке, — И потому теперь я сомневаюсь, стоит ли снова ворошить змеиное гнездо. Хёнджину было страшно. За себя не особо. Он-то всё выдержит. А вот за Ёнбока… — Забавно вышло! — хихикнула Ниннин, — Когда я сдалась, именно ты поднял во мне силу духа и подарил желание бороться. А когда решилась я, заднюю даёшь ты. — Когда я тебе это предлагал, считал, что под удар ставлю только себя, — честно признался Джинни, — Сейчас всё несколько изменилось. — Понимаю. И не настаиваю. Не захочешь участвовать, не надо. Я в любом случае уже настроилась и пойду до конца. Кто-то должен остановить и поставить Чан Вонён на место. Моя репутация итак ниже плинтуса и терять мне уже нечего! Я лучше попытаюсь что-то сделать и буду жалеть, что не всё получилось, как мне того хотелось, чем сожалеть, что даже не попыталась, — заявила Ниннин, — Пусть банально прозвучу, но зло должно быть наказано. А ты подумай, хорошо? Хван вздохнул и кивнул. Конечно, он подумает. Взвесит все за и против и даст ответ. Он был благодарен девушке, что она не настаивает и даёт ему время на обдумывание. А ещё восхищен её упорством и решимостью. Ему даже стало стыдно за то, что собирался с ней изначально сотворить. Почему он такой мудак? Как он умудрился вырасти в такое эгоистичное и мерзкое существо? Родители в него не вкладывали ничего подобного. Почему же так случилось? И почему он начал понимать, как ужасен был всё это время, только сейчас? Девушка с парнем допили свой кофе, обсудили ещё некоторые отвлечённые темы, просто чтобы узнать друг друга поближе, и на том распрощались. Ниннин надо было в другую сторону и Хван, прикола ради (знал, что откажет), предложил её проводить. Она снова скривила такое выражение лица, будто он заставил её в порно сняться, а не просто проводить, и это развеселило Джинни. А ещё помогло немного сбавить уровень его нервозности перед встречей с Ббоки.

***

…сон в бессонницу.

Помогло, да не совсем. Остановившись напротив двери Ёнбока, мандраж снова сковал всё тело Хвана. Да так сильно, что ему захотелось пойти по пути меньшего сопротивления, а именно сбежать к чёртовой матери от проблем. Но стоило подобной мысли зародиться в его голове, Хёнджин тут же на себя разозлился. С каких пор он превратился в подобную тряпку, которая не в состоянии отвечать за свои же действия? Натворил? Исправляй! Пусть он до сих пор не придумал, как будет объясняться, он-таки жмёт на звонок. Импровизация всегда была его коньком, так что и в этот раз он решил положиться на неё. Но прошла минута, вторая, а дверь Хвану никто не торопился открывать. Парень жмёт ещё раз и снова без ответа. На панике уже решает, что Ббоки оборвал все связи с «насильником» и сбежал в другой город, подальше от «извращенца-недодруга». И вроде Джинни готов такой исход принять, а вроде нет. А потому жмёт снова. Потом стучится. Потом дёргает за ручку двери и внезапно… Она поддаётся! Дверь изначально не была закрыта! Теперь уже сердце Джинни сковывает другой страх. Что-то случилось? Сонный Паралич? Почему входная дверь не заперта? Хван распахивает её полностью и входит в квартиру. Слышит какой-то грохот из спальни. Скидывает с ног обувь и на панике мчится туда. Когда отворяет дверь, его взору предстаёт полностью развороченная, перевёрнутая с ног на голову комната. По какой-то причине в центр была сдвинута вся мебель, сама постель разворошена и на ней валялось всё то, что до этого лежало в шкафу и тумбочке. Начиная от всяких уходовых средств для кожи, заканчивая трусами. А сам шум раздавался из-за изголовья кровати. Ббоки там копошился. — Ликси? — обеспокоенно зовёт Джинни. — Я тут! — отвечает ему бодрый голос, и беспокойство отпускает Хваново сердце. — Почему входная дверь не заперта? — спрашивает брюнет. — Знал, что придёшь и не стал запираться, — звучит в ответ и Джинни усмехается. Насколько же очевиден он стал для парня, раз даже после такой ночи Ббоки ждал его и оставил дверь открытой? — А что ты вообще там делаешь? — спросил Хёнджин, переступив через смятый около входной двери ковёр и остановившись в центре комнаты. В этот раз ответа не следует. Только тяжкий вздох. Затем шуршание и из-за изголовья кровати появляется блондинистая растрёпанная макушка, за которой на свет вылезает и сам Феликс. С крайне серьёзной моськой, запыхавшийся и уставший, весь в пыли и грязи. — Ищу гнездо! — отвечает он. — Гнездо? — переспрашивает Хван. — Гнездо. — Чьё, прости, гнездо? — Не знаю я! Если бы знал, то не искал бы! — стонет Ликс, и Хван вообще ничего не понимает. А Ли поднимается на ноги, выходит из-за кровати, подходит к Джинни и оттягивает горловину толстовки так, чтобы продемонстрировать кучу красных пятен на шее и на ключицах, которые он обнаружил утром. — Меня ночью кто-то покусал! — жалуется Ли, — Представляешь? Хван выпадает в осадок и не знает, как реагировать на данное заявление. Ликси же не замечает его заминки и продолжает: — И я подумал, что в моей квартире насекомые завелись. Поэтому ищу их гнездо! Я ведь когда въехал, ни разу не заглядывал за мебель, а там похоже пиздец! Иначе как объяснить это…— парень снова оттянул ворот толстовки, — Я не знаю! Хван с шумом втянул воздух через нос, опустил голову вниз, прикрыл веки и нервно закусил нижнюю губу. Просто чтобы истерически не засмеяться. — Ты… — начал осторожно Джинни, нервно почесав заднюю сторону шеи, — Не помнишь, что было вчера? Ликси задумался и ответил: — Если честно не особо. Последнее, что я помню, это как мы включили третью серию аниме. А что дальше… — парень пожал плечами и посмотрел своими большими невинными глазами на брюнета. Который, в свою очередь, не знал, какую эмоцию ему юзать. То ли смеяться, то ли плакать, то ли выдыхать от облегчения. С одной стороны то, что Ликс всё забыл, играло ему на руку. Теперь не надо было оправдываться перед парнем. Разве что только перед своей совестью. А с другой стороны было даже как-то обидно. Во-первых, он уже настроился признаваться и бороться с последствиями, а во-вторых, ещё ни одна бывшая пассия не называла Хвана насекомым. «Насколько же Ббоки невинная овечка, раз даже не предположил, что следы на его шее могут быть засосами!» — подумалось Джинни про себя, и он не смог сдержаться, чтобы не посмеяться. — Чего ты ржёшь? — насупился Ликси. — Просто вспомнил тебя вчерашнего. Даже жаль, что не помнишь. Ты под алкоголем — это что-то с чем-то! — В каком смысле? — насторожился Ббоки. — Ты под градусом превращаешься в концентрат ненависти ко всему живому. Становишься яростью во плоти. Злобой в чистом её виде. Забавное зрелище! — хохотнул Хван. Ббоки с каждым новым словом брюнета всё больше вжимал голову в плечи. Он? Это он зло во плоти? Хван его с кем-то перепутал? — Тебя в таком состоянии взбесить может любая мелочь. Компьютер, который за секунду не включился. Бутылка тёмного цвета, в которой не видно, сколько осталось содержимого. Слишком весёлая заставка аниме и особенно его главная героиня! Потому что она ужасная и очень тупая дура, которая не понимает в этой жизни ничего! И нагло пользуется лояльностью главного героя. А ещё тебя взбесил я, — с гордостью поведал Хёнджин, наблюдая, как Ббоки всё больше и больше обалдевает от услышанного. — Т-ты? — заикнувшись, переспросил блондин. — Я! — слишком радостно закивал Джинни, пока Ликс от стыда превращался в помидор, — Тебе не понравилось, что я крайне жадный. Видите ли, зажал алкоголь, персики, и даже твою подушку. Феликс, не выдержав, прикрыл руками лицо и простонал. Какой же стыд! И почему именно Хвану надо было стать свидетелем подобного поведения? — А ещё тебе не понравилось, что я тебя оскорблял. — Ты меня оскорблял? — В том и дело что нет. Просто я, видите ли, посмел назвать тебя «малышом», — хихикнул Джинни. И стоило этому слову сорваться с его губ, как виноватое, крайне смущённое лицо Ббоки вмиг сменилось на раздражённое. И это, наверное, самое милое, что Хван видел в своей жизни. — Ты меня за это милое прозвище очень сильно побил подушкой, распотрошив её. У кого-то комплексы? — хохотнул Джинни и наклонил голову набок. — Нет. — слишком резко ответил Ликс, сложив руки на груди, и тем самым выдав себя с потрохами. — Тебя так сильно смущает твой маленький рост? — смеялся Джинни. Подойдя поближе, он специально потрепал миниатюрного Ббоки по макушке, чтобы лишний раз подчеркнуть, что он может позволить себе такой жест, который обычно делают старшие по отношению к детям. — Не смущает меня ничего! — огрызнулся Ликси и сделал один крупный шаг назад. Хван не позволил отдалиться и снова придвинулся к блондину. — Правда что ли? — издевательски протянул Джинни. Затем слегка наклонился и взял в свою ладонь чужую ручку так, чтобы она лежала поверх его. Миниатюрная лапка Феликса слишком контрастировала на фоне длинной конечности Хвана. Увидев это, выражение лица Ббоки сменилось огромным количеством эмоций. Начиная от жгучего стыда, заканчивая лютой ненавистью в сторону слишком уж длинного и бесячего этим фактом Хвана. Ликс под веселый смех Хёнджина резко вырвал руку из чужого захвата и, прошипев: — Да пошёл ты в зад! — направился к тумбочке, что стояла ближе к окну. Открыв первую же полочку, вытащил оттуда какой-то пакет и закинул им в Хвана. Надеялся, что тот угодит прямо в самодовольное рыло, но Джинни успел поймать его на лету. — Это что такое? — спросил Хёнджин. — Подарок твой на День Рождения! Возьми его и свали из комнаты! — ответил Ликси и снова юркнул за кровать. Скорее всего, за грубостью он просто попытался скрыть своё смущение. Хван тут же прекратил смеяться, а сердце пропустило удар. Он ничего не ждал от Феликса. Максимум, чтобы парень принял его подарок без всяких закидонов. Родители Хвана, как и обещали, отправили ему в качестве подарка деньги. Очень большую сумму. И не задумываясь, Хёнджин сразу же пошёл в магазин смартфонов, чтобы купить Ликсу нормальный телефон. Выбрал самую новейшую и крутую, на его взгляд, модель, которую в лёгкую взял бы себе, если бы нуждался в телефоне. И уже расплатившись на кассе, Джинни вдруг задумался — не поступил ли он крайне опрометчиво? Ликс всегда очень болезненно реагировал на «подачки» со стороны богатенького Хвана, и телефон мог показаться ему слишком обидным подарком. Но менять что-то было поздно, да и Хёнджин хотел подарить нечто действительно нужное, поэтому в своей голове придумал использовать манипуляцию. Якобы он обидится, если Ликс не возьмёт его подарок. И вот придя сюда, Хван всё ещё не знал, как Ббоки отнёсся к смартфону, потому что на счёт этого Ли не сказал ни слова. Зато совершенно внезапно вручил нечто ответное. И надо ли говорить, как сильно это обрадовало Джинни? Как сильно забилось его сердце от осознания простого факта, что его страхи не оправдались? Ббоки было на него не всё равно! Он тоже подготовил что-то в ответ! И не важно, при этом, что там внутри подарочного пакета будет лежать. Хоть фантик из-под конфеты. Джинни ведь был в курсе, что Ббоки сильно ограничен в финансах и что считает каждую вону. Поэтому для счастья ему хватало просто того, что Ёнбоку было на него не плевать. В предвкушении Джинни зашуршал упаковкой. Внутри подарочного пакета лежал ещё один, прозрачный, а в нём нечто аккуратно сложенное. — У меня не очень много денег, поэтому не жди чего-то сверхъестественного, — послышалось смущённое и очень переживающее из-за изголовья кровати. Джинни не стал отвечать, что ничего такого он и не ждал. Он просто избавился от прозрачного пакета и вытащил оттуда очень мягкий и приятный на ощупь шарфик. Судя по качеству ткани — то был не люкс, но и не совсем масс-маркет. Нечто среднее между ними. Еще в пакете была небольшая коробочка. А внутри симпатичное кольцо из чёрного металла. И блять! Оно же совсем не дешёвое! Хван по названию бренда догадался об этом. Для сироты, который считает каждую вону это очень дорогой подарок! И Ликси потратился на него! На Хёнджина! Хвану даже стало стыдно за свои мысли, когда он считал, что их отношения и дружба важны только ему одному. — Ты вроде бы любишь всякие аксессуары и украшения носить, так что… — робко пояснил Ликси, прикусив нижнюю губу. Изображая, что ищет гнездо, на самом деле украдкой он наблюдал за тем, как Джинни разворачивал его скромный подарок и очень переживал, что парню он не понравится. Феликс потратил полдня, бегая по магазинам и ища нечто особенное, и, чтобы скопленных им «на чёрный день» средств хватило. Очень хотелось, чтобы подарок был не для галочки, а действительно понравился Хёнджину. Потому что этот парень слишком много хорошего привнёс в жизнь Ббоки и заслуживал только самого лучшего. Хван же вообще не знал, что творилось в душе блондина. Он пребывал в своём мире, полном счастья, любви и радуги. Кольцо он сразу же надел на палец, шарфик повязал на шею, а потом, не зная, куда девать эмоции всепоглощающего счастья и тотальной влюблённости, резко сорвался с места и подбежал к Ликсу. Вытянул его из-за кровати и прижал к своей груди. Блондин даже пискнуть не успел. — Спасииибо!!! — радовался Джинни, словно ребёнок, душа парня в крепких объятиях. Его сердце и тело на самом деле жаждали иного, минимум поцелуя, хотя бы в щёчку, но парень себя сдержал. Ещё он не стал говорить то, что на языке вертелось. Такую фразу, как: «тебе не стоило сильно тратиться на меня». Ну, потому что, правда. Ёнбоки бы лучше себе что-нибудь купил, чем состоятельному Хёнджину. Но обижать Феликса и напоминать о разности их финансового положения не хотелось. Он же от всей души сделал такой подарок, просто чтобы Джинни порадовать. По крайней мере, так нравилось думать самому Хёнджину. — Да ничего такого. Это просто побрякушки. С прошедшим днём рождения! — смущённо пролепетал, задушенный в объятиях Ббоки, — А ещё я хотел… — парень запнулся, — …извиниться перед тобой. — За что? За то, что меня подушкой избил? — пошутил Джинни. — Нет! За это ты получил заслуженно! — тут же рявкнул блондин, чем вызвал смех у Хвана, — Я хотел извиниться за то, что устроил вчера и за то, что не пошёл с тобой на встречу к твоим друзьям. Я может и хотел бы попробовать с ними подружиться, но… — Но? — Я не хочу им навязываться! Это твои друзья, не мои. Я им никто! Я не хочу, чтобы они чувствовали себя обязанными со мной общаться, только потому, что со мной дружишь ты! — честно признался Ликси. Хван промолчал в ответ. Тяжко вздохнул. — Знаешь, а я, кажется, понял, где гнездо насекомых, которое ты так ищешь. Вот тут оно! — выдал он и слегка потыкал по блондинистой макушке пальцем. — Не смешно! — обиженно буркнул Ликс. — А я и не смеюсь! — ответил Джинни и, слегка отстранившись, схватился за лицо Ёнбока обеими руками, — В твоей светлой головушке слишком много тараканов и загонов! Ты слишком много думаешь и паришься на ровном месте! — выдохнул он ему в лицо, — Чтобы не навязываться, тебе надо с ребятами просто подружиться. Но этого не сделать, пока ты от них прячешься! Понимаешь? Ббоки робко кивнул. — Они, правда, хорошие ребята! Чонин и Чэрён, твои однокурсники, очень давно хотели подружиться с тобой. Но ты их не подпускаешь к себе. Хани и Чани классные парни и всегда открыты новым знакомствам. Девчонки Юна и Йеджи такие же. Они очень весёлые и готовы дружить с теми, кто отвечает им взаимностью. Минхо только немного с прибабахом, но ты быстро привыкнешь к нему. — …? — Они все классные ребята и очень будут рады с тобой дружить. Так что прекращай так много думать! А то твои таракашки из головы повылезали наружу и погрызли тебя! — пошутил Джинни и тыкнул в один из засосов на шее. Ликс насупился и надул губы. Громко хмыкнул. Он и так знал, что его голова полна тараканов. Справка из психушки тому доказательство. — А ещё ребята меня сегодня достали, — признался Хван. — Чем? — Они требуют ответов на счёт Паралича. А я один рассказывать не хочу. Вдруг забуду что-то или упущу? — С твоей-то памятью? — скептично подметил Ликс. — Скорее с твоими тараканами. Вдруг ты умолчал о чём-то? Ликси вдруг пугливо округлил глаза и отвёл взгляд в сторону. И подозрительно смолчал. Он всё ещё не поведал Джинни о его странных снах в чёрном болоте. Потому что даже он, человек вроде бы привыкший ко всякой мистической составляющей в своей жизни, считал эти сновидения очень выбивающимися из всех остальных. Чем именно, пока что понять не мог, но что-то странное и необъяснимое в них определённо присутствовало. И интуиция подсказывала, что Паралич к ним не имел никакого отношения. Потому что и локация была странная, и эти огоньки, и тот, кто периодически появлялся за спиной Ббоки, тоже действовал странно. Вроде пытался убить, затащив в болото, а вроде бы и нет. Потому что не воспользоваться разбитым и уязвимым состоянием Ббоки было крайне странно. И все эти факторы в совокупности совсем не походили на привычное поведение Сонного Паралича. А напрягать и волновать Хвана понапрасну не хотелось. — Феликс? — настороженно позвал Джинни, — Ты чего замолчал? — Просто вспоминал, чего бы мог тебе не рассказать. Вроде бы поведал всё. — В любом случае от встречи с ребятами не отвертишься! Начнём с малого — со встречи по делу. А потом медленно наладим отношения, и будешь полноправным членом нашей маленькой компании! — подмигнул Джинни. — Маленькая? Да она огромная! — возмутился Ли. Для него маленькая компания состояла из него самого и Хёнджина. А всё что больше, уже пугало своим масштабом. — Ты не видел реально огромных компаний! — фыркнул Хван и рукой разворошил светлые волосы, — Кстати, можешь сворачивать поиски гнезда. Ты в курсе, что всю ночь спал с открытой форточкой? — Нет. — Теперь в курсе. Думаю, твои насекомые с улицы залетели. Феликс посмотрел на задёрнутые шторы, вылез из объятий и прошёл к окну. Оно, и правда, оказалось распахнутым настежь, а Ликс этого даже не заметил. — Уверен, что оттуда? — переспросил он. — Думаю, да. В Малайзии я как-то порвал антимоскитную сетку, и за ночь меня просто сожрали, — бессовестно соврал Хван. — Вот как… — наивно протянул Ликсик, кажется, поверив в данную легенду. Затем он закрыл окно до тех пор, пока не купит сетку, а Джинни смог облегчённо выдохнуть. Для него в этот раз обошлось без последствий. Брюнет подошёл к парню, закинул на его плечо руку с надетым на нём новеньким чёрным кольцом и спросил: — И раз расследование официально закрыто, пошли ужинать? — Угу. Только у меня совсем ничего нет. То, что ты мне оставлял утром, я скушал. — Это очень хорошо! — одобрительно произнёс Джинни, — Приготовим что-нибудь? — Ага. — Японское? Ликси в ответ весь засветился от радости и активно закивал. И Хван, глядя в эти искрящиеся от счастья глазки, вдруг словил себя на одной простой мысли. Для этого парня ему ничего не жалко. Он готов на что угодно, лишь бы Ббоки и дальше так беззаботно и счастливо улыбался. Поэтому этим же вечером он планирует написать Нин Ичжо и дать свой положительный ответ на её предложение разобраться с Чан Вонён раз и навсегда. Чтобы манипулятивные, загребущие лапы этой особы никогда больше не навредили Ликсу. Ббоки должен быть счастлив и это то, за что стоит побороться!