̷С̷о̷н̷н̷ы̷й̷ ̷п̷а̷р̷а̷л̷и̷ч

Следующую пару Хо внимательно наблюдал за Сынмином. Благо их месторасположение позволяло это делать без каких-либо проблем. Сынмин сидел параллельно, в соседнем ряду. Хорошо было видно и его лицо, и что он делает. Ничего интересного или выбивающегося из общепринятых норм на самом деле. Типичный современный студент. Просто слушал лекцию, иногда что-то записывал. Периодически брал телефон, отвечая кому-то на сообщения. «С Ханной, наверное, общается,» — подумалось Ли. Что именно он пытался высмотреть, Хо и сам плохо понимал. Наверное, хотел каких-то доказательств, что Ким ни при чём и никак не связан со страшной тварью из снов Ёнбока. И это притом, что Ли сам же посеял семя подозрения в умы своих друзей. Наверное, ему просто было не по себе, что младшая сестра его лучшего друга, приближенный к Сынмину человек, тоже могла быть замешана в этом. А может ещё по каким-то причинам, но Хо не хотелось думать в плохую сторону. По причинам, которые блондин и сам не очень ясно осознавал. Видимо Ли слишком пристально и долго пялился, потому что Сынмин что-то почувствовал и резко повернулся, посмотрев в ответ. Он поднял вверх брови, как бы спрашивая: что? Отводить от него взгляда, Хо не стал. Смысла в этом не было. Его уже спалили, а он не из тех, кто будет робеть и изображать, что ничего не было. Поэтому в ответ он проделал ту же манипуляцию, отзеркалив самого Сынмина. Ким посмотрел на это, усмехнулся и отвернулся. Ли не стал этого делать, продолжив пялиться. И заодно думать, что же ему делать дальше. Джисону ранее он сказал, что у него был план, но на самом деле такого не имелось. Ли просто пытался друзей утихомирить, а по факту точек соприкосновения с Кимом у него не было от слова совсем. Кроме одной. Ханны. И её конфликта с Чаном. Но это не та точка, за которую стоило цепляться. Для всех она триггерная. Особенно для Сынмина, так яро защищающего свою подругу. Когда прозвенел звонок, устав от назойливого взгляда Минхо (наверное), Ким решил выйти из аудитории. Чонин верно чуть ранее подметил: этот парень был очень нелюдим, поэтому скорее всего он собрался найти себе укромное место. И скорее всего для чтения, так как он взял ту же книжку, которую ранее читал около деканата. И это идеальный момент для попытки втереться в доверие! Именно его Минхо ждал! Поэтому он быстро открыл свою сумку, достал оттуда нужные конспекты и ринулся следом, пока Ким из поля его зрения совсем не пропал. Крис, что сидел рядом с Хо, конечно же, видел всё, что происходило на паре. Но виду не подавал, пытался усердно учиться. А сейчас, когда оба парня куда-то вышли, он проследил за другом хмурым взглядом и поднялся следом. Но на полпути затормозил. Вспомнил, что не должен мешаться под ногами. Ведь именно такое условие поставил ранее Минхо. И потому, громко цокнув, Крис уселся обратно на своё место. Он боялся сорваться и устроить сцену, и тем самым точно подтвердить, что является несдержанным ребёнком. А этого он не хотел. Хо же следовал за однокурсником по пятам. Сынмин вышел на улицу, обошёл здание, прошёл через парковку и нашёл лавочку под деревом прямо за ней. То место около деканата филологии — хорошее и тихое. Там разве что преподы ходят и то не всегда, но в аудитории парню стало душно и очень захотелось подышать воздухом. Тем более однокурсник, что пялил на него всю пару ужасно нервировал. И что-то подсказывало Минни, что и на перемене он продолжил бы это делать. И только Сынмин удобно расположился, открыл книжку, собираясь пуститься в приключения вместе с героями романа, как рядом с ним на лавочку упала какая-то тетрадка. Ким нахмурился и поднял голову. Перед собой увидел однокурсника Ли Минхо. Ким не удивился ни капли. Поднял брови вверх. — Это чё? — спросил он. — Конспекты. Которые понадобятся уже в эту среду, и которые как я полагаю, ты так и не добыл, — просто ответил Хо. — И ты их мне даёшь? — поднял одну бровь брюнет, не поверив в намерения доброго самаритянина. — Вроде того. — И в честь чего? — прищурился Минни. — В качестве извинений за сталкинг? — И я это слышу от человека, что последовал за нами в женский туалет в клубе? А ещё ползал в вещах моих друзей? — напомнил Хо, и Сынмин усмехнулся. Отвечая так, Ли чувствовал себя полностью оправданным, так как прекрасно понимал, что Киму не выгодно будет дальше расспрашивать по поводу сталкинга на паре, так как он и сам не готов был объяснять причину своих действий. — Ладно, — сдался Минни. — Перефразирую тогда. Чё тебе надо? — Вот это другой разговор, — улыбнулся Хо, и не спрашивая разрешения упал рядом с Сынмином. Закинув ногу на ногу, внимательно посмотрел на однокурсника и произнёс: — Ханна и Чан. Эти два имени заставили Минни вздохнуть, как-то резко и немного зло захлопнуть книжку и уставиться на парня: — Что Ханна и Чан? — Прекрати в это лезть. Минни рассмеялся: — Ты ничего не попутал? — Нет. Ты подливаешь масло в огонь. Постоянно. Минни долго и молча пялился на Хо в попытке понять, шутит он сейчас или нет. Потому что в голове не укладывалось, что кто-то мог думать подобным образом. — Защищать свою подругу от её ненормального братца с комплексом младшей сестры это подливать масло в огонь? — уточнил Сынмин. Хо вздохнул. Он и не ожидал, что разговор будет приятный и лёгкий. С Сынмином, у которого претензий к Чану накопилось ничуть не меньше, чем у его подруги Ханны, беседа по умолчанию лёгкой быть не должна. Однако продумать о чём они будут с однокурсником говорить, как донести свою мысль до Минни правильно, чтобы не вызвать гнев, Хо всё равно не смог. А значит придётся сейчас как-то выкручиваться. Главное, чтобы до окончания разговора Ким не убежал, послав его далеко и надолго. — Знаешь в чём твоя проблема? — спросил блондин, заглянув в глаза парня. — Ты на ситуацию смотришь однобоко. Это, если что не обвинение и не камень в твой огород! Я понимаю, почему так. Потому что ты близко общаешься с Ханной, она твой близкий человек и ситуацию знаешь только с её стороны. — Я сейчас правильно тебя понял? Ты пытаешься донести, что Ханна ошибается, а Бан Чан у нас белый и пушистый? — посмеялся Сынмин. — А это не он не даёт ей прохода? Сталкерит её? Пытается взрослому человеку указывать с кем ей общаться, а с кем нет? Дома запирал? Родителям жаловался, как крыса последняя? В школе со своими друзьями смеялся над ней? — Да боже! Нет! Я не пытаюсь его обелить! Я знаю, что Чан в своё время наломал дров и был во многом не прав. И он кстати, веришь ты или нет, тоже об этом знает, и страшно жалеет обо всех своих поступках. Я не пытаюсь сказать, что он ни в чём не повинная овечка. Я лишь пытаюсь тебе объяснить, что твой гнев направлен не на того. Ты во всей этой ситуации не видишь реального злодея. Того, кто на самом деле повинен во всём! — Ого. Заинтриговал прямо! — саркастично усмехнулся Сынмин. Он не выглядел как человек, готовый и дальше тут сидеть, слушая всякий, по его мнению, бред. — Чего бы ты не сказал, я останусь, пожалуй, при своём. И буду дальше защищать свою подругу от её неадекватного братца. Тем более, когда она сама об этом меня просит, — объявил парень и встал. К тетрадке с конспектами даже прикасаться не хотелось. Пусть они ему жизненно необходимы уже через пару дней, а он всё ещё не придумал, как добыть у своих однокурсников, но даже сама мысль, что ему предложили обменять его бесценную и такую дорогую дружбу с Ханной ради какой-то хорошей отметки в табеле, казалась просто нереально смешной. Он бы не согласился, даже предложи ему кто-то миллиарды вон! Хо, испугавшись, что его разговор, да ещё на такой ноте из недопонимания закончится, резко подался вперёд и схватил Сынмина за рукав кофты. — И всё же прошу меня выслушать. Пожалуйста, — попросил он. Первое желание Минни вырвать рукав, послать придурка куда подальше и отправится всё же к деканату и спокойно почитать. Но блондин на него так умоляюще смотрел, да ещё и конспекты свои предлагал, которые даже лучшему другу не даёт, что Киму стало всё же интересно послушать, что ещё он мог сказать. В конце концов согласие послушать, не означает согласие прислушаться. Иными словами, ничего он не теряет, кроме пары тройки нервных клеток, а это — мелочь. Сынмин вырывает рукав из чужого захвата и снова плюхается на скамейку рядом. Книжку откладывает в сторону и говорит: — Весь внимание. Хо облегчённо выдыхает, а потом внезапно интересуется: — Ты единственный ребёнок в семье? — Да, — немного запоздало ответил Минни. — А это тут при чём? — Жаль. Тогда придётся тебе подключать фантазию. Представь себя старшим братом. У которого внезапно в его три года поменялась вся его жизнь. — Хоть триста раз я посмотрю на ситуацию глазами Чана, ничего не поменяется, — улыбнулся Минни, понимая в какую сторону его решил склонить Минхо. — Ханна для меня на первом месте. Была, есть и будет. — Я не прошу тебя предавать подругу. Я прошу заткнуться и просто послушать, — закатил глаза Хо, не сдержавшись и нагрубив. У него тоже нервы не железные. А ещё он не белая пушистая овечка. И так уже лимит по собственному унижению перевыполнил, умоляя остаться и послушать его. Сынмин улыбнулся и провёл по своему рту рукой, изображая, будто он застегнул его на молнию. Хо кивнул и продолжил: — Так вот представь себя старшим братом. Будучи мелким, ты не сразу понимаешь во что встрял, и не сразу замечаешь, что для родителей теперь на первом месте только твоя младшая сестра, а ты — лишь дополнение к ней. Потом ты становишься старше и до тебя постепенно доходит: просто твоего существования для родительской любви уже недостаточно. Ведь оказывается, ты был рождён, чтобы быть вечной нянькой для младшей сестрёнки. И с одной стороны я могу понять родителей, Ханна чуть не умерла при родах, её еле откачали в реанимации, у матери с отцом травма на всю жизнь. Но всё же совсем лишать своих детей нормального детства и портить их отношения друг с другом — это то, что я не в состоянии понять. Когда я говорю, что Чана лишили всего, я не вру и не преувеличиваю. Он не мог по своему желанию пойти погулять с друзьями, потому что «Ты же не оставишь Ханну одну! Бери её с собой!». Он не мог пойти на концерт любимой группы, потому что «Ханна хочет с тобой! Ты должен её взять тоже!». Он блин не мог дома остаться и элементарно в компьютер поиграть, потому что «Ханна захотела пойти на день рождения подруги, сопроводи её пожалуйста!» А теперь добавь к этому всему подростковый максимализм, когда появляется своё мнение и гормоны бушуют. Это не оправдание, я понимаю, но именно из-за всего этого Чан начал срываться на сестре. Как он мне признавался, он буквально ненавидел её в то время и думал о том, что лучше бы она никогда не рождалась. И только став старше, Чани открыл глаза. Он оценил ситуацию и понял, как сильно был не прав всё это время. Он очень пожалел о своём поведении и своём отношении к младшей сестре. Он понял, что злодеем всё это время была не Ханна. Не она выбрала расти в золотой клетке и не она выбрала такое отношение со стороны родителей — настоящих злодеев в этой истории. По моему личному мнению. Которые с младшей пылинки сдували, а из старшего сделали её телохранителя, няньку, дворецкого, сопровождающего и так далее, и так далее, — Минхо выдохнул, на секунду прервавшись. Сынмин сидел рядом, смотрел перед собой и просто слушал, видимо выполняя обещание закрыть рот на замок. Он не произнёс ни слова, погрузившись в свои мысли и блондин решил, что это знак, что он может дальше продолжать. — Но Чан слишком поздно осознал свою ошибку. Его сестра уже терпеть его не могла и слишком многое натерпелась. Доверие, как и шанс на нормальные отношения были подорваны. А тут как гром среди ясного неба: Ханна захотела в Корею! И родаки, не долго думая, заставили Чана бросить всё. Даже не поинтересовавшись его мнением, ему просто приказали бросить всё и ехать вместе с сестрой. На тот момент он учился в университете, имел свой круг друзей, жил отдельно, съехав от родителей, и наконец прекратил быть вечным должником родителям и Ханне. Он хотел временно прервать любое общение и даже самый минимальный контакт с семьёй. Хотел вернуться чуть позже, возможно, когда Ханна повзрослеет, тоже съедет от родителей, и так же откроет свои глаза на ситуацию, в следствии чего они смогут поговорить. Но Чана блин лишили и этого шанса! Сказали бросить всё и езжать в Корею, потому что Ханне так приспичило. Крис через не хочу, наступив на горло своим желаниям, согласился. Решил, что видимо момент налаживания отношений настал чуть раньше, чем он планировал. Он поехал, в надежде вдали от родителей поговорить с сестрой, извиниться, сказать, как сильно жалеет о своём поведении в прошлом. Он искренне желал исправиться. Но что по итогу? По приезде в Корею, Ханна ему буквально войну объявляет. Сбегает с дома, начинает общаться с сомнительными людьми, — Сынмин усмехнулся, а Минхо тут же поспешил добавить: — И нет я сейчас не про тебя говорю, а про тех, с кем вы тусили раньше. И старые обиды между братом и сестрой вспыхивают вновь и вновь. Добавляются новые. И то на что надеялся Чан, променяв буквально всю свою жизнь на жизнь с нуля в Корее, просто накрывается медным тазом. А он ещё и по старой привычке не может избавиться от так называемого тобой «комплекса сестры». Потому что здесь только он за неё отвечает. Он очень волнуется за неё. Чувствует давление и ответственность. Потому что в случае чего, вину перекинуть будет не на кого. Что он будет говорить родителям, если с ней что-то случится? Не простят они ему этого. И он сам себя тоже не простит! Однако, пересилив себя, в надежде вернуть доверие сестры, он начинает лгать им, прикрывая все проступки Ханны. Он старается делать всё, на что сейчас способен. Ты же понимаешь, что, если бы он продолжал жаловаться им сейчас, их предки давно бы сорвались в Корею и окончательно заперли Ханну, обозлив её против него самого же? Он точно понимает это. Поэтому не враг он ей. И уже очень давно. Он искренне желает наладить с ней отношения. А ты ни капли этому не помогаешь. Подливая всё больше масла в огонь! И нет, я не прошу, чтобы ты забил на подругу. Будь и дальше её верным и защищающим приятелем. Я лишь прошу тебя не влезать между ними, не настраивать их друг против друга ещё больше. Дай им шанс на примирение. Я уверен, что Ханна в глубине души желает того же, что и Чан. Никто не хочет быть один. Нам всем требуется близкий человек рядом. А кто, как не брат может быть таким человеком? Ты отличный парень и наверняка хороший друг. Но от тех же гиперопекающих родителей ты вряд ли сможешь её защитить. И прошу ещё принять во внимание тот факт, что своим нахождением в Корее и тому, что Ханну отсюда не вывезли, вы оба обязаны именно Чану, который прикрывает её попу. Минхо замолк, чтобы перевести дух. Он ожидал, что Ким на этом моменте хмыкнет, усмехнётся или как-то ещё отреагирует, но Сынмин продолжал упорно молчать. Ли подумал, что видимо он попал в точку. Как бы не были испорчены отношения между братом и сестрой, они всё равно являлись друг другу близкими людьми. Особенно в далёкой от родного дома Корее. И не всё между ними было так уж ужасно. Наверняка, и хороших воспоминаний из глубокого детства, где Чан ещё не успел обозлиться и обидеть Ханну у них было предостаточно. И скорее всего девушка признавалась в этом своему лучшему другу. В том, что скучает и что родного по крови человека ей не хватает. Поэтому и Минни сейчас молчал, всё прекрасно осознавая и понимая. — Пойми, ни мне, ни тебе не место в этой семейной драме, — вздохнул Минхо. — Как бы мы не были к ним близки, мы всё равно остаёмся третьими лишними, посторонними людьми в этой истории. И Ханна, и Чан — они оба неплохие и не ужасные люди. Просто наломали дров в своё время, ошиблись, а теперь не знают, как исправить то, что наворотили. Так что пожалуйста, Сынмин, оставайся к этому нейтральным! — попросил Хо. — Если надо поддержи подругу, но не настраивай её лишний раз против Чана. Крис исправился и уже очень давно. Он очень жалеет о своих прошлых поступках. Он, как отчаянный мотылёк стремится к свету, но совершает ошибки, сжигая себя и свои крылья. Минхо закончил свой монолог и выдохнул. Всё, что хотел, он сказал. К удивлению для самого себя, он прямо-таки выдал целую тираду, чего раньше никогда не делал. Длительные разговоры, да ещё и по душам вообще не его стезя. Неловко он себя ощущал в такие моменты. Но иногда приходилось вот так вот выступать. Сынмин же продолжал молчать, смотря перед собой. Что там в его голове творилось было не понятно. И Хо, посмотрев на парня решил, что видимо надо дать ему время осознать и понять новую реальность, поэтому он посмотрел на брошенную тетрадь с конспектами, решив её всё же оставить, затем поднялся, собираясь уйти, но его внезапно задержал лёгкий смешок Сынмина. — Я удивлён, — сказал Ким. — Я думал тебе вообще плевать на всё происходящее. Всё время таким равнодушным казался.. Минхо усмехнулся. Парня он не винил. Все, кто мало его знают, думают, что он холодный и бесчувственный. Такую уж репутацию себе Хо создал. И такие стены около себя воздвиг. Возможно его многочисленные болезни, которыми он с детства страдает, научили его этому. Ведь чем беззаботней ты сам относишься к себе и печалям в своей жизни, тем твоим близким проще живётся. А тебе не приходится терпеть их жалостливые взгляды, и собственная душа и сердце меньше страдают от различных передряг. — Просто узнав эту историю со всех сторон, я предпочёл держаться нейтралитета. — признался Хо. — Из тени поддерживать своего друга и подставлять своё плечо под его слезливые пьяные откровения. И не более того. Да, именно в таком контексте Хо однажды и услышал всю эту историю лично от Чана. Крису нечем было гордиться. Он действительно, будучи подростком так сильно возненавидел сестру и всё, что с ней связано, что пытался подловить любой удачный момент, чтобы как-то насолить ей. Жаловался родителям на её промахи, запирал в комнате, пока предков дома не было, бывало подшучивал над ней в школе, чтобы доказать самому себе, что ничего и никого (особенно родителей) он не боится и что не такой уж маменькин сынок и не готов за своей младшей сестрой вечно подтирать слюнки. Поэтому и рассказывать о таких подробностях своего подросткового бунта, жестокого по отношению к Ханне, никому не собирался. Было слишком стыдно. Поэтому в Корее долгое время он скрывал наличие у себя сестры ото всех, с кем успел подружиться. Но однажды, в очередной раз сильно поссорившись с Ханной, Кристофер напился до беспамятства, рядом оказался Хо и вот ему то он рассказал всё в подробностях. Каждый свой косяк, каждое своё несправедливое действие по отношению к Ханне, которая такая же жертва неправильного воспитания, но уж никак не корень его проблем. Минхо терпеливо выслушал и на утро сказал, что Чан виноват, конечно, но не настолько, чтобы ставить на себе крест, и чтобы ничего нельзя было исправить. Потому что даже одного простого факта, что он сейчас жалел о своих поступках уже достаточно для доказательства, что Крис не такой уж плохой человек. Хо посоветовал дать сестре немного воздуха, показать, что она больше не в клетке. И тогда возможно, она сама рано или поздно захочет выйти на контакт. И тогда-то Чан сможет извиниться как следует. И Крис послушал его. Позволил идти всему своим чередом. Стал лишь тихонько на свой страх и риск прикрывать сестру и её побег из дома от родителей. Однако совсем от своих привычек избавиться не получилось, а потому периодически возникает этот комплекс с вытекающими из него: «следить и бдеть за сестрой и каждым её действием!». А потом ситуация стала ещё более патовой, когда Ханна в открытую скооперировалась с Сынмином, и теперь они нападали на Криса вдвоём. Ким всё больше настраивал её против Чана, из-за чего наладить связь брата и сестры становилось всё меньше возможным. И возможно Минхо не стоило ждать так долго и искать подходящего момента, чтобы поговорить с Сынмином по этому поводу. Но он как-то плохо представлял, как сможет осуществить это. А тут, его друзья буквально к стенке припёрли с этим своим Параличом. Так почему бы не попробовать убить двух зайцев сразу? Не зная, что ещё можно добавить, Минхо произнёс: — Спасибо, что выслушал. В этой простой фразе лелея надежду, что Ким всё же прислушается и даст Чану шанс. — Спасибо за конспект, — ответил ему Минни. Минхо улыбнулся и потопал обратно в университет. В это время из окна на третьем этаже Чан наблюдал за парнями. Ему чертовски было интересно о чём они говорили, но пойти и подслушать он так и не решился. Итак, наломал дров достаточно и принёс своему другу неприятностей. — Всё нормально? — послышалось сзади тихое, а лопатки коснулась чья-то тёплая ладонь. Крису оборачиваться не надо было, чтобы понять, кто материализовался за его спиной. Чонин будто всегда чувствовал, когда парню плохо и когда он сильно нужен. И всегда оказывался рядом. — Наверное? — ответил Чан, неопределённо пожав плечами. — Айенни? — М? — Скажи, я правда такой невыносимый? — Вовсе нет, — ответил, мягко улыбнувшись Чонин. — Тебя иногда заносит, но ты не невыносимый. — Тогда почему ничего не выходит? Почему чего бы я не делал, всё становится только хуже? Дошло даже до того, что собственные друзья мне не доверяют. Чонин вздохнул и прижался спиной к шершавой стене. — Потому что слишком многое произошло, чтобы это можно было исправить так быстро и по щелчку пальцев. И… Всё совсем не так. Тебе не… не доверяют. Просто все беспокоятся. А из-за всей этой ситуации с Параличом стало всё намного сложнее. Все на нервах сейчас. Не принимай так близко к сердцу. Ты очень хорошо стараешься. Крис очень хотел верить, что всё в действительности не так уж плохо, как он думает. И Айенни будто одним своим видом, одной своей улыбкой был способен убедить Криса в этом. — Может какое-нибудь стоп слово придумать? — усмехнулся невесело Чан. — В случае, когда начну перебарщивать, ты меня сразу осечёшь им? — Не думаю, что в этом есть необходимость, — посмеялся Айенни, и Крис ему поверил. Он благодарно посмотрел на парня и улыбнулся. Позволить себе большее в университете он не мог. Слишком много людей вокруг, среди которых наверняка куча агрессивно настроенных гомофобов. — Кстати, ты свободен сегодня вечером после пар? — спросил Ян, решив сменить тему и отвлечь бойфренда. — Да. — Сходишь со мной кое-куда? Пожалуйста! — Что-то случилось? — напрягся Крис. — Нет! Не беспокойся. Просто мне очень понадобится взгляд со стороны. Увидишь в общем. — Ладно. Без проблем. — пообещал Чан и оба улыбнулись. Тем временем Минхо, стоило ему зайти в фойе универа, был перехвачен толпой своих друзей и утащен в сторонку. — Ну что? — спросил Хван. — Что-то выяснил? — нетерпеливо скакала на месте Юна. — О чём вы болтали с Ким Сынмином? — интересовался Джисон. И возможно остальные бы тоже что-то спросили, но Хо их заткнул: — Да успокойтесь вы! Я поговорил с ним один раз! Вы не слишком ли многого ждёте от одного диалога? — И всё же болтали вы долго… Так о чём? — спросила Йеджи. — О чём не так сильно важно, — отмахнулся блондин. — Главное, что контакт я начал налаживать. И это уже много для первого раза, не думаете? Только Ббоки с Черён послушно кивнули, а девушка ещё и благодарно похлопала парня по плечу. — Ты хорошо постарался, — сказал она, в то время как остальные надулись. Особенно Хван, который не любил ждать у моря погоды. А тут его ещё и подробностей лишили. Чуть ранее Ликс еле удержал его на месте и не дал сорваться к парням, когда они вдвоём увидели, что Хо увязался на улицу за Сынмином. Через несколько минут и несколько безуспешных попыток у друзей узнать о чём же всё-таки Минхо разговаривал с однокурсником, прозвенел звонок на радость Хо, и все разбрелись по своим кабинетам. Йеджи, заметив, что их препод ещё не пришёл, прежде чем войти в аудиторию, оттянула Юну в сторону, и спросила: — Тебя зачем в деканат вызывали? Что-то случилось? Шин улыбнулась. Ей было приятно, что подруга так волновалась, и поспешила её успокоить: — Не переживай. Всё в порядке. Просто надо было подписать кучу бумаг по учёбе. — Точно? — прищурилась Йеджи. — А то тебя однажды вызывали для подписания чего-то там, а потом оказалось, что Чан Вонён на тебя всякие гадости донесла. Которые даже правдой не были. — Точно! В этот раз совершенно точно! — уверила подругу Юна. — Куда важнее твой разговор с Ёнбоки, — сменила она тему. — Вам ещё не удалось пообщаться? Йеджи надула губы и сложила руки на груди. — Не могу момента выловить! — пожаловалась она. — Его всё время Джинни утаскивает, и они пропадают где-то вдвоём! А я хочу с глазу на глаз поговорить! В спокойной обстановке, и чтобы никто не мешал. — Может я могу помочь тебе на следующей перемене? — Каким образом? — Джинни задержу. — А он задержится? — скептично уточнила Йеджи. Этот парень был просто одержим Ббоки! Он как жвачка прилип и ничем не оттащишь от блондина. Словно верный пёсик всюду за ним следует. — Думаю, да, — улыбнулась Юна. — Тогда очень на тебя надеюсь! — воодушевилась Йеджи. Пора бы ей уже признать свою неправоту и извинится перед парнем, заодно поблагодарив за спасение жизни.

***

После пары Ббоки пошёл в туалет. Быстро сделал все свои дела, помыл руки и вышел. Так как имел привычку глубоко натягивать на голову капюшон, особенно когда не было рядом Джинни, то не заметил, как налетел на кого-то на выходе. Подняв голову, понял, что внезапно врезался в Йеджи. Которой вообще-то тут быть не должно. Ли удивлённо похлопал глазами. В этом коридоре мало того, что находился только мужской туалет и ничего более, так ещё и этаж, на котором у него была пара был предназначен исключительно для будущих психологов. Йеджи, как филолог тут непонятно что забыла. Но, однако вот она, стоит прямо напротив, спрятав за спиной обе руки и кусает губы от нервов. Внезапно осознав, в какой знакомой обстановке они с парнем столкнулись, Йеджи нервно посмеялась. — Место встречи изменить нельзя? — пошутила она. Ликс понял, что она имела в виду их последнюю личную встречу в туалете злополучного бара, но сил посмеяться вместе с девушкой в себе не нашёл и просто кивнул. Веселиться тогда, когда по его вине она чуть не погибла для него было нонсенсом. И её смешок, ему показался крайне нервным. Попытка разрядить обстановку и не более. А вот зачем она пришла к нему всё ещё оставалось загадкой. Отсмеявшись и поняв, что это забавным показалось только ей, Йеджи прекратила улыбаться и опустила голову вниз. — Слушай. На самом деле я очень хотела с тобой поговорить и… — начала она очень робко, — … извинится перед тобой. — З-за что? — не понял её Феликс. — За своё несправедливое к тебе отношение. За раздувание слухов и всякое такое, — с сожалением в голосе произнесла Йеджи. — Хван правду сказал, упомянув, что я была негативно настроена против тебя и я… Типа совсем не горжусь этим. И очень сожалею. И тогда в больнице… Скорее всего действительно я бы нашла способ как-то подвязать тебя, наплевав на всякую логику. Спустила бы на тебя всех собак, потому что по глупости своей слишком верила всем слухам и своим приятелям, что учились с тобой в одной школе. Услышав все эти слова, Феликсу вдруг резко захотелось заплакать. Он никогда ранее и не мечтал услышать от кого-то нечто подобное. С годами он научился принимать как должное скотское отношение к себе людей. Даже от тех, кто вообще никак не пострадал от действий Паралича. Для него в конце концов это стало некой обыденностью. А потому сейчас выслушивать извинения было таким странным и непривычным. Неловким даже. Это смешно и нелепо, но он ощущал вину за то, как неловко было девушке перед ним и потому поспешил её успокоить: — Ничего страшного. Я понимаю, откуда такие слухи и совсем никого не виню. Рядом со мной ведь правда люди умирали… И продолжают это делать. К сожалению, — парень опустил голову вниз. Йеджи была в шоке. Её словно кипятком окатили. Пришла извинятся вроде бы она, но ситуация повернулась так, что извинялись перед ней! И это вообще не то, чего она хотела добиться. — Но ты ни в чём не виноват! — возмущённо воскликнула она. — И такого отношения к себе никогда не заслуживал. Ты ведь пытался помочь. Даже меня, не смотря на мою открытую неприязнь к тебе, пытался предупредить и спасти. Ты очень хороший человек, Ёнбок! Не вини себя. Ббоки не был согласен с этим. Может человек он и хороший, но не факт, что он так уж не виноват во всех смертях. Кто знает, почему именно с ним был связан Паралич? Почему именно ему это всё показывал? Не зря ведь Сонный всё время порывается донести до Ббоки какую-то правду. Значит есть какое-то объяснение всему этому. И интуиция подсказывала, что выбор Паралича пал именно на него не спроста. Не случайность это. Далеко нет. — В общем… Спасибо тебе большое и извини меня, пожалуйста! — поблагодарила Йеджи от всего сердца парня и внезапно низко поклонилась. Ликс никак не ожидавший ничего подобного, сильно смутившись, тут же замахал руками: — Да я не сделал ведь ничего такого! И ведь правда. Не находись в тот момент рядом с ним Хвана, он скорее всего бы сидел в паничке на полу комнаты, плакал и горевал о своей судьбинушке, не решившись побежать в клуб на помощь. И тогда Йеджи точно бы погибла. А в туалете он просто оттянул время до прихода истинного спасителя. — Мои родители бы с тобой не согласились, — улыбнулась ему девушка, выпрямившись. — Так что правда спасибо! — Я рад, что ты не пострадала, — пробубнил смущённый Ликс, не зная, что ещё он мог сказать. — А! И да! Я была бы очень рада с тобой подружиться! — сообщила радостно девушка. Правда через секунду замялась и засомневалась, подумав не навязывается ли она таким образом. — Ты ведь не против? — осторожно уточнила она. Ликс удивлённо похлопал глазами. С ним хотели подружиться? Правда? Это из чувства благодарности? Он вдруг вспомнил слова Джинни о том, что всё не так, как он думает. Что его друзья хорошие и если захотят с ним общаться, то уж точно не силком и из-под чувства долга, а потому что искренне этого захотят. И Ликс подумал, что пора бы ему прекратить быть таким пессимистично настроенным ко всем людям, если он желает в своей жизни что-то поменять. Джинни же захотел с ним дружить? Захотел. Значит и остальные люди тоже могут этого пожелать. — С-совсем не против, — робко соглашается он, слабо улыбнувшись. Глаза Йеджи тут же заискрились от счастья. Она и не надеялась, что парень так быстро согласится, думая, что обида его наверняка окажется глубже. — Ты же есть в KakaoTalk? — спросила рыжеволосая. — Ага. Джинни меня регистрировал… — Отлично! Давай свой телефон, добавлю тебя в наш чат, — потребовала Йеджи, протянув ладонь. Ликс немного замялся от подобного напора, потом полез в карман, достал свой новенький телефон и отдал его девушке. А про себя подумал о том, как же всё-таки Джинни угадал с подарком. Теперь Феликсу не стыдно его давать другим людям в руки. Йеджи разблочила телефон. Увидев заставку там, сначала в удивлении распахнула глаза, а потом хохотнула. — Хван поставил тебе это на обои? Ликс тут же покраснел. Чёрт! Он совсем забыл, что на его обоях стояла их совместная фотография! Которую действительно поставил туда Хёнджин, а Ликс, как влюблённый в него дурак не захотел поменять на что-то более нейтральное. За телефон стыда не было, зато за его содержание было неловко. Благо Йеджи догадалась откуда ноги росли. И вряд ли предположит, какие постыдные на самом деле чувства испытывал Ликс по отношению к Джинни. — Если он перебарщивает, а он точно это делает, ты его осекай, — посоветовала девушка парню. — А то он так совсем обнаглеет! — А смысл? Даже если поменяю обои, он снова поставит, что ему захочется. Пока я спать буду или в туалет выйду. — Вот наглая морда! — воскликнула Йеджи, покачав головой. — Да пусть. Такой вот он… Чего тут поделаешь? — мягко улыбнулся Ликс, и Йед-дон очень внимательно на него уставилась. Заметила лёгкий румянец на бледной коже и нервное покусывание губы. А ещё слишком уж мечтательное выражение лица. Она уже давно знала, что Хван не ровно дышал к Ббоки. Это невооружённым глазом было видно любому, кто близко пообщался бы с Джинни. Она знала так же, что при желании (а оно у Хвана очень большое) он бы добился рано или поздно взаимности. Просто своей напористостью. Но чего никак не ожидала, что у него уже всё получилось. Да Ёнбок же влюблён в него! Потому и обои не меняет и позволяет многое в свою сторону. Но судя по всему это пока что тайна, а Йеджи с Ббоки ещё не настолько хорошие друзья, чтобы девушка лезла к нему в душу с советами по отношениям. Так что прикусив язык, она лишь улыбнулась, добавила Ликса в чат и вернула телефон его владельцу. — Если что случится, или просто захочешь пообщаться, или Паралич объявится, ну мало ли, обязательно пиши! Не бойся и лично обращаться ко мне. Вдруг тебе понадобится что-нибудь. Хорошо? — улыбнулась лучезарно рыжеволосая. И Ликс кивнул. Подумал, что зря он её боялся. Она не менее приятная девушка, чем Чонин с Черён. Может в некоторых моментах резкая, но совсем не плохая. Прозвенел звонок, и девушка, громко ойкнув и бросив напоследок, что ей ни за что нельзя опаздывать на эту пару, помчалась в аудиторию. Ббоки проводил её взглядом и подумал про себя: «Моя жизнь правда налаживается? У меня теперь на одного друга больше?» И улыбнулся своим мыслям. В это же время его телефон начал разрываться от приходящих уведомлений. Это чат, в который его Йеджи добавила взорвался. Черён: Добро пожаловать в чат, Ёнбоки! 😇 Хо: Привет, чувак!😎 Юна: Мы тут все очень милые и будем рады общению! 😘😘😘

Ликси:

Привет.

Джинни: ЭТО КАКОГО ТАКОГО ХЕРА???? Юна: Ладно. Я погорячилась. Не все милые. Хани: ахахахахахахаах Йеджи: Хван, ты че разорался? Человека пугаешь. Джинни: Феликс! Я к тебе обращаюсь! Что за фигня?! Я сколько раз тебя звал в чат, ты ни в какую! А как Йед-дон пригласила, сразу добавился???? Айенни: Ахахахахахахахаха Хани: ААХАХАХАХАХАХХАХ Все бегите! Эта придурь сейчас от возмущения лопнет! Хо: Не ревнуй, Хёнджини~ Йеджи: Просто я милашка и умею налаживать контакты. Поэтому Ёнбоки согласился. Да, Ёнбоки? Хани: А ещё Йед-дон не ты. Она не гонялась за бедным парнем неделями, сталкеря его, как одержимая и не давая ему прохода. Чани: Ты решил его добить? 😆😆😆 Хван там жив вообще? Замолк чего-то… Юна: *прикреплённое изображение* На фото Джинни, обиженный и максимально надутый. Сидит за партой и пялится с таким возмущённым лицом в телефон, что само возмущение ему завидует. Ликси улыбнулся и даже фоточку лайкнул. А потом засомневался в правильности действий. Так ведь делают друзья, да? Айенни: Ахаххахахах Боже, Хван!😁 Хо: Тебе надо выдохнуть, Джинни! 🙌 Сделай вдох. И выдох. Говорят, помогает от ревности. Хани: Он телефон на парту кинул и сказал, чтобы мы все катились куда подальше. 😆 Хо: ⚽кать-кать-кать-кать-кать…..⚽ Айенни: Паазхахахахах Хани: 😆😆😆 Чани: Вот вы ржете, а Хо реально укатился… Айенни: По-моему, мы Ббоки напугали. Юна: Но мы всё ещё милые! 😇 Хо: ⚽кать-кать-кать-кать-кать….⚽ Прочитав последнее сообщение, Ёнбок рассмеялся и заблочил телефон. Возможно и на счёт Минхо с Чаном он ошибался и не такие уж эти парни страшные. И возможно, когда-нибудь он сможет к этому привыкнуть. А сейчас ему бы пора на последнюю на сегодня пару бежать.

***

После лекции Ббоки нашёл Хвана на первом этаже в фойе. Он держал в руке две куртки, свою и Ёнбока и выглядел таким оскорблённым, таким обиженным на весь мир и в частности на Ббоки... Напоминал ребёнка, у которого отобрали конфетку. Когда Ликс подошёл, он молча протянул ему его куртку, даже не повернув головы. Но избавившись от чужой вещи, уходить в одиночку явно не собирался. Не смотря на свои чувства обиженки. Видимо ждал слов извинений. — Ты это серьёзно сейчас? — хихикнул Ликс. Джинни ничего не ответил. Даже не повернулся. Лишь руки на груди сложил. — Ладно. Чтобы ты знал, у вас с Йеджи не зря фамилии одинаковые. Она не очень-то меня спрашивала, когда взяла мой телефон и добавила в ваш чат. — А ты её тоже окатил водой из туалета? — За что? — Меня ты окатил! — Она девушка, это во-первых! А во-вторых, меня она не преследовала! Хван так и разинул рот: — Ты даже словами Хана заговорил! Офигеть! — Боже! — закатил глаза Ббоки, рассмеявшись. — Да прекращай ты! — Я оскорблён до глубины души! С ними спелся так быстро, а мне пришлось огонь и воду пройти! — Не преувеличивай! — смеялся Ббоки. Хван надул губы и отвернулся. А Ликс снова закатил глаза. — Если тебе легче станет, могу выйти из этого чата, — сказал он и достал смартфон из кармана худи. Разблокировав, тут же был остановлен чужой рукой, что накрыла его телефон сверху. — Не надо! — воскликнул Джинни. Хоть и обижался, что не ему удалось парня затащить в общий чат, а всё же глубоко в душе был рад, что Ббоки теперь обитал ещё и там. — Тогда прекращай дуться, — поставил условие Ликс, и хитро ухмыльнулся. — Какого же манипулятора этот мир всё это время терял… — поразился Джинни, сразу разгадав, что его просто подловили на его же слабости, и покачал головой. — Это ты про себя? Вроде не так уж потерял. Вот он стоит тут и губы дует, — парировал Ли. Хван усмехнулся и растрепал блондинистые волосы в отместку за свои оскорблённые чувства. А потом объявил: — В качестве извинения пойдёшь со мной и кофе выпьешь. И возмущаться не будешь по поводу цены или покупки. Понял? — Понял! — рассмеялся Ббоки. Если такой мелочи будет достаточно для прощения, то почему бы и нет. Хван довольно улыбнулся, словно кот наевшийся сметаной, и они оба пошли на выход. А практически через минуту, как парни покинули учебной корпус в фойе на первый этаж спустились задержавшиеся в туалете девушки. — Как тебе удалось задержать Джинни, чтобы я смогла с Ёнбоком поговорить? — спросила Йеджи у Юны. — Да ничего такого особенного. Я просто честно сказала ему, что ты хотела извинится перед Ббоки. — И всего то? — удивилась Йед-дон. — Думаю, для Джинни достаточно узнать, что кто-то хочет хорошего для Ббоки и он сделает что угодно, — хихикнула Черён. Не зря она целый день обращалась конкретно к Хёнджину, когда дело касалось Ёнбока. Хван слишком был очевиден в своих действиях и решениях. — Ты так радуешься их сближению… Но тебе ведь Ёнбоки нравился раньше! — боднула подругу бедром Юна. — Это раньше было. На первом курсе, — ответила смущённо Черён. — А сейчас я просто рада, что Ббоки больше не одинок. Он гораздо счастливее стал выглядеть. А мне достаточно того, что мы немножко стали с ним общаться. —Ты такая добрая душа, Черённи! — кинулась Юна с объятиями к подруге, и девушки засмеялась. — Девчонки! А пошлите в торговый центр? Мы давно там не были. По магазинам пройдёмся и кофе выпьем? — Я за! — согласилась Ли. Время ещё было не очень вечернее, и отца о своём позднем возвращении она уведомит в СМС, чтобы он не волновался. — Ой, простите. Я не могу, — ответила внезапно Йеджи. — Почему? — удивилась Черён. — Есть кое какие дела… — как-то неопределённо промямлила Йед-дон. — Пока это тайна какие именно! Но если всё получится, то подробнее расскажу вам как-нибудь потом. — Блин, жалко! — надула губы Юна, — Мы так давно втроём не гуляли. — Если вы в ТЦ задержитесь до примерно семи вечера, то думаю я могу успеть к вам, — обрадовала подруг Йеджи. — Отлично! — захлопала в ладоши Юна. — Думаю, мы как раз с Черён с магазинами закончим, и ты успеешь в кафе подойти. — Договорились! — кивнула подругам Йеджи, потом глянула на время, поняла, что может опоздать, очень быстро попрощалась с девочками и убежала. А Юна с Черён направились в торговый центр.

***

— А что сегодня даже не спросишь? — поинтересовался Ликс, отпив из своего стаканчика кофе. На счёт цены и покупки которого даже не возмутился, ради того, чтобы заработать прощение парня. Кофе был очень сладким и очень молочным. Всё как любил Феликс. — О чём? — О том, можно ли ко мне идти на ночёвку. Они шли в сторону дома Ликса, будто это уже само собой разумеющееся действие. И если вчера по странному стечению обстоятельств, Хван впервые проявил тактичность, спросив можно ли ему это, то сегодня, видимо на правах обиженного, решил, что ему позволено всё. И нет, конечно Ликс только рад ему у себя дома. Где-то в голове и в сердце он лелеял мечту о том, чтобы предложить остаться навсегда. Но подколоть этого парня лишний раз не помешает. А то он правда обнаглеет такими темпами, как и сказала Йеджи. Хван усмехнулся: — А кто сказал, что я на ночёвку к тебе иду? Я может просто решил в магазин в твоём районе зайти, а тебя просто провожаю? — Ну да, конечно. Рассказывай кому-нибудь ещё, — скептично фыркнул Ли, не поверив ни единому слову и за один присест опустошил свой стаканчик с кофе, выбросив мусор в ближайшую урну. Джинни тоже допил свой айс-американо и так же избавился от стаканчика, чтобы ничто не мешало его рукам нарушать чужие личные границы. — А что? Ты так сильно хочешь, чтобы я к тебе на ночёвку пришёл? Так бы сразу и сказал! — самодовольно задрал нос выше гор Хван, повесив руку на чужое плечо. — Увы, но лимит мой благосклонности на сегодня исчерпан, — ответил ему Ликси. — Я всё потратил на затыкание своих возмущений по поводу покупки мне кофе. — Мелкая ты язва! — рассмеялся Хёнджин и сразу обеими руками накинулся на парня и со всей силы растрепал его волосы. Ликс насупился, стойко вытерпел эти пытки, потом, когда они закончились, сам поднялся на цыпочки, дотянулся руками до чужой причёски и точно так же растрепал тёмные пряди, что были так идеально уложены утром. — Ты достал мои волосы трепать! — воскликнул блондин. И он ожидал, что Хван поймёт свою ошибку, тоже возмутится, потом извинится и больше никогда не будет трогать волосы Феликса. Ведь если хвостик на макушке у Ббоки укладывался всего лишь пять минут, то вот Хван со своими завитыми кудряшками возился не меньше двадцати минут каждое утро. Но не тут было. Никаких тебе возмущений и извинений. Брюнет вдруг расплылся в довольной улыбке, прикрыл веки и наклонился поближе к Ликсу, потребовав: — Сделай так ещё! — Ты собака что ли? — поразился Ли, шаблон мира которого разорвался за секунду. — Гав-гав! — сказал Джинни и поластился головой в чужие руки, что были выставлены раскрытыми ладонями вперёд в качестве защиты от диких животных. Ликс не выдержал и прыснул со смеху. «Вот же дурак!» — Хвостиком ещё повиляй! — посоветовал он Хвану. — Но я его ещё не купил… — ответил Джинни. Ликс сначала не понял, а потом вспомнил про особый дресс-код на встречу сообщества «очко друга», который Хван с Джисоном назначили Пак Минджуну и рассмеялся ещё громче. — Но ваша встреча уже на этой неделе! Как это ты не подготовился? — Ну вот так вышло… Мой косяк, — пожал плечами Джинни. — Ещё скажи, что у тебя стринг розовых нет! — Надеялся их у тебя найти. — Жаль тебя расстраивать, но я такого не ношу. — Даже чёрных-пречёрных, как уголь? — Даже их. — А жаль. Тебе бы пошло. И оба прыснули со смеху. А потом Хван, так и не дождавшись ещё одной порции поглаживания по голове, выпрямился и слишком серьёзно посмотрел на лицо Ликса. Ббоки заметил эту резкую смену настроения и спросил: — Ты чего? Вместо ответа Хёнджин вдруг потянулся одной рукой к чужому лицу и нежно обвёл одну из маленьких ссадин большим пальцем. Хотя ещё вчера она была гораздо больше и выглядела куда болезненней. — И правда быстро проходит… — пробормотал он. — Я же говорил, что на мне всё, как на собаке заживает. Джинни вздохнул: — И всё же не кидайся больше в одиночку в самое пекло. — Ты ведь сам говорил, что медлить в таких случаях нельзя, — напомнил Ли и хитренько улыбнулся. Хван усмехнулся следом. — И хватит против меня мои же методы использовать! — потребовал он и снова растрепал блондинистые волосы. А потом, увидев, как бровки от недовольства сошлись на переносице, быстро-быстро побежал по улице в сторону квартиры Ббоки, понимая, что в этот раз ему на радость никто его гладить по голове не будет, а скорее пинка под зад пропишут. Ликс с криками возмущения понёсся следом. И пусть внешне изображал из себя самого злобного злюку, в данный момент времени не существовало на земле счастливей человека, чем он. И всё благодаря Джинни. Как же он любил его!