̷С̷о̷н̷н̷ы̷й̷ ̷п̷а̷р̷а̷л̷и̷ч

…сон в бессонницу.

В один из дней недели Джисон не спеша шёл из деканата по коридору, когда его взгляд случайно зацепился за одиноко сидящего на лавочке Феликса. Первая мысль: а почему Ббоки один сидит? Где его вечно бдящий, следующий за парнем по пятам цербер по имени Хван Хёнджин? Оглянувшись, Хани нашёл его. Не так далеко, в следующем коридоре, расположенном перпендикулярно тому, где находились Хан с Ббоки, около окна стоял Джинни в компании девушки. И кажется проводил время очень весело, разговаривая с ней и смеясь. И такая вроде бы привычная картина, внезапно Джисону показалась чуждой. Потому что Хван слишком давно вот так не общался с девушками, тем более кидая Ёнбока в одиночестве. Джисон нахмурился. Напрягла его и сама картина, и личность той, с кем лучший друг общался. То была бывшая президентка студсовета, и как-то упустил Хан из виду момент сближения Хвана с Нин Ичжо. И давно они дружат? А может уже и не дружат? Впрочем, интерес к парочке Джисон теряет сразу. Как там Хван сближается с очередной девчонкой не интересовало его в прошлом, так и продолжает не интересовать сейчас. Куда важнее было другое. Взгляд Ёнбока, наблюдающего за данной картиной. Не счесть сколько раз в прошлом Хани видел эти глаза. Грустные, тоскующие и бесконечно влюблённые. А проследив за направлением взгляда было ясно как день, на кого они смотрели. Уж точно не на четверокурсницу. — Блять… — обречённо выдохнул себе под нос Джисон. С появлением в их жизни Ёнбока и железобетонной уверенности в том, что Хван наконец остепенился, Хан думал, что ему больше не придётся собирать чужие разбитые сердца по осколкам и служить утешающей жилеткой для обладателей данных сердец. Но видимо с выводами поспешил. Потому что история повторялась вновь. Или он всё же ошибается и ситуация не так однозначна? В любом случае Джисону стало бесконечно жаль Ёнбоки. Парня и так жизнь не жалела, а он ещё и умудрился влюбиться в такого придурка, как Хван Хёнджин и наблюдать как тот беззастенчиво флиртует с какой-то девчонкой прямо на его глазах. И пусть Джисон знает, что чувства скорее всего, почти на девяносто процентов у этих двоих взаимны, но… Пока до Хвана это дойдёт и вообще пока он решится взять себя в руки и признаться в этом, Ёнбок будет переживать и станет глубоко несчастным. И раз с лучшим другом разговор на тему его ориентации в ближайшем будущем не предвидится, то может стоило поговорить с Ббоки? — Настолько он нравится? — спросил Джисон, плюхнувшись на скамейку рядом с Ёнбоком. Ликс, слишком сильно увлечённый созерцанием ранящей его сердце картины, не поняв кто и что у него спросил, совершенно не задумавшись автоматически кивнул. И только спустя секунду и несколько грустных вздохов со стороны Джисона до него дошло, что он только что сотворил. Глаза округлились в испуге, сердце забилось так сильно, что почти выскакивало из груди, руки похолодели. Ббоки почувствовал, что на него накатывает паническая атака и попытался совладать с собой и своими эмоциями. Сделал несколько очень глубоких вдохов и выдохов, а Джисон, как ни в чём не бывало продолжил: — На нём свет клином не сошёлся, знаешь? В мире ещё полно других, классных парней. Может приглядишься к кому-нибудь ещё? И конечно Джисон говорил это не всерьёз. Понимал, что это так не работает. Нельзя от пары слов взять и вот так просто забыть свои чувства к другому человеку. Но попытка не пытка, как говорится? Ббоки же в свою очередь продолжал молча пялиться испуганными глазами на Хана, нервно сглатывать ком в горле и мысленно кончать со своей жизнью на ближайшем мосту. Он же собирался умереть с этой тайной! Чтобы ни единая душа не узнала о его внезапно пробудившихся чувствах к Хёнджину. Но вот и суток не прошло, а его раскрыли. И не абы кто, а лучший друг Джинни! — Да не пугайся ты так! — усмехнулся Джисон, прислонив спину к стене позади себя и убрав руки в карман толстовки. — Я не собираюсь выдавать тебя. Тешить и без того безграничное самолюбие Хвана — это последнее, что я когда-либо буду делать. Эти слова немного успокоили Ббоки. Как и в целом расслабленная поза и такой же беззаботный тон, каким говорил с ним Джисон. Кажется, ничего такого ужасного он в раскрытой тайне на увидел? — Н-но к-как…? От-ткуда т-ты..? — начал было Ббоки. — У тебя на лице всё написано. Старайся не пялить так явно на Хвана, тогда и палиться не будешь. — Я-я н-не знал, что так смотрю… — промямлил Ббоки. — Теперь знаешь, — хмыкнул Хани и наступило молчание. Парень не знал, что ещё мог сказать блондину. О непрошенных советах его никто не просил, хотя парочку он уже и так выдал. Просто чтобы разговор завязать. А Ббоки в свою очередь всё ждал, что его начнут гадостью поливать. За мерзкие чувства, за ориентацию и за всё остальное. Но этого и спустя пару минут не произошло, а потому парень рискнул спросить сам: — И т-тебе нормально это? — Что именно? — не понял его Хани. — Эт-то всё? Т-то, что я…г-гей? — выдавил из себя Ббоки. — А почему должно быть НЕ нормально? — искренне удивился Хан, выделив тоном частицу НЕ. Кажется, у них с этим парнем опять какое-то недопонимание назрело. Сначала Ббоки был уверен, что Джисон его ненавидит. Теперь отчего-то решил, что он гомофоб. Хани где-то просчитался. Но не мог понять где конкретно. — Я н-не знаю… — пожал плечами Ббоки. — Многие г-геев ненавидят. Сам же видел, что было, когда про нас с Джинни те слухи расползлись. — Это была толпа идиотов. А я к ним никакого отношения не имею, — мягким тоном, так чтобы Ббоки не посчитал это за упрёк, пояснил Джисон. — А п-почему т-тогда ты п-предлагаешь забыть чувства к Джинни? — Феликс может и хотел бы говорить нормально, не заикаясь, но никак не мог успокоиться. Тема слишком щепетильная и он не привык такое обсуждать вслух. Он и сам с собой-то ещё толком не объяснился и не мог привыкнуть к новой реальности! Что уж говорить о посторонних… — Потому что он дебил, — честно ответил Хани. О том, что у Хвана и самого чувства имеются, парень решил умолчать. Пусть Хёнджин на правах самого без башенного, бесстыдного и упёртого со своими чувствами разбирается сам. Вдруг он в шкафу ещё сидит? Хани не хочет иметь никакого отношения к вынужденному аутингу. Ббоки от ответа Джисона слабо хихикнул. Вспомнил, что, кажется, и сам Хвана дебилом называл в не таком далёком прошлом. — Любовь зла, полюбишь и козла. Не зря же так говорят? — продолжил Хани пояснять почему же влюбляться в его лучшего друга фиговая затея. — Да не такой уж он и козёл, — внезапно возразил Ббоки. Нет людей идеальных и без изъянов, он понимал это прекрасно. Вопреки всему чувства не застили ему глаза, и он всё ещё ясно видел все недостатки Хвана. Его взрывоопасность, импульсивность, лишнюю любвеобильность, нарциссизм и прочее. Но, во-первых, и сам Ббоки не ангел, а во-вторых, все эти минусы в человеке, который ему нравился он понимал и принимал. Для него они существовали, но исключительно где-то на заднем плане, и не представляли никакой значимости. Куда важнее было всё то светлое, что Джинни отдавал ему, ничего взамен при этом не требуя и прощая все косяки самого Ёнбока. Джисон внимательно глянул на Феликса и горько усмехнулся. Сколько раз он проводил подобные беседы с несчастными, безответно влюблёнными в Хвана девушками. Сколько раз пытался открыть глаза на реальность. Просил не отдавать своё сердце человеку, который, казалось, любил исключительно лишь себя. Но никто и никогда Джисона не слушал. Девушки защищали свои чувства, защищали честь Хёнджина, чтобы через месяц осознать, что всё это делали впустую. Джинни ни разу не оценил благие намерения ни одной из них. Принимал их чувства как данность, и зачастую даже считал это огромной проблемой, бременем и тяжким грузом. И всё что по итогу оставалось девушкам это приходить со слезами на глазах к Хани и умолять помочь справиться с болью. И Джисону бы хоть раз потом воскликнуть: «Ну я же говорил! Я же тебя предупреждал!», но настолько жалел их ранимые души, что ни разу язык не повернулся сказать нечто такое. Поэтому он просто молча обнимал девушек за плечи и извинялся за своего бесчувственного друга. — Точнее, я знаю, что Джинни совсем не святой. Что он импульсивный, несдержанный, нарцисстичный, сам себе на уме, чересчур себялюбивый, наглый… — начал перечислять Ббоки, лишь через секунду осознав, что возможно перебарщивает в оскорблениях (и это к человеку, который ему вроде как нравится!) и тут же смущённо заткнулся. — И всё же он хороший, — добавляет робко он. Сказать, что Джисон удивлён — это ничего не сказать. Сколько бесед проводил с несчастными жертвами любовной лихорадки, но такое видел впервые. Обычно этим девушкам любовь застилала глаза настолько, что Хану приходилось пояснять за Хвана и его истинную сущность, дабы потом девочкам не было больно. Но тут совсем иная ситуация. Ббоки реально понимает в какого человека влюбился! Он не строит на счёт Хвана воздушных замков, отдаёт отчёт себе и своим чувствам! А значит, если что-то пойдёт не так, то готов будет принять и плохой исход? Хани улыбнулся. Ведь Хвана он любил примерно той же любовью. Платонической разве что. Пусть они с Джинни ругались много, соперничали, их связь разорвать было сложно именно потому, что Хани принимал и понимал все недостатки друга. Знал прекрасно с кем связался и всё равно любил. Потому что достоинства блистали куда ярче всего остального. И Ббоки был таким же. Так что зря, видимо Джисон переживает за него. Всё у этих двоих нормально будет. Осталось только Хвану наконец заиметь яйца и открыто признать свои чувства. — Может и неплохой, а всё равно дебил, — пошутил Джисон и Ббоки не стал спорить, засмеялся вместе с ним. От сердца отлегло, а на душе стало так спокойно. Никто не собирался его оскорблять и порицать за чувства. Джисон хороший парень, понимающий. — Ты правда не расскажешь ему? — на всякий случай уточнил Ббоки. — Эта тайна умрёт вместе со мной, — пообещал Хани. — Спасибо! — поблагодарил Ликс от всей души. В это же время Хван мило беседовал с Ниннин. Он заметил девушку, что ждала начала своей пары в полном одиночестве и решил поболтать с ней. И заведомо оставил Ббоки в стороне. Никоим образом не желая, чтобы Ликс хотя бы на секунду засмотрелся на эту девушку. «Ничего личного. — думалось ему. — Просто Ббоки будет его и только его.» Они болтали с девушкой на отвлечённые темы, в основном касающиеся учёбы. Плюс она согласилась ему помочь и рассказать, что может ожидать Хвана на ближайших экзаменах. Не то чтобы он сильно нуждался в этом, ведь в способностях своего мозга был уверен, однако никто не отменял личностного отношения преподавателей. Они могли поставить ему плохую оценку исключительно из личной неприязни. И лучше бы заранее знать индивидуальный подход к каждому. Тему свержения Чан Вонён Хёнджин и Нин Ичжо специально избегали в стенах университета. Даже намёк на её имя в их разговорах обычно отсутствовал. Потому что у истерички повсюду глаза и уши, и нельзя было рисковать. Все обсуждения на эту тему происходили либо в личных переписках, либо за стенами учебного кампуса на нейтральной территории. И пока что их первоначальный план заключался в том, чтобы насобирать личной, возможно постыдной информации на Вонён. Такой, какую девушка хотела бы скрыть от общественности. Ведь тогда им будет что ей противопоставить. Грубо говоря, воспользоваться методом самой истерички. Что-то вроде взаимного обмена: она отстаёт от них, отказывается от места в студсовете, которого не заслужила, а они хранят её тайны. Сложность для обоих заключалась лишь в том, что оба были приезжими. Ичжо с Китая, Хван с Малайзии. И оба не имели никаких связей с ребятами, которые могли бы обучаться в той же школе, что и Вонён, а, следовательно, и что-то знать о ней. Но Джинни и Ниннин не собирались отчаиваться и планировали добыть информацию через третьи руки. Пообщаться с одноклассниками и друзьями Сольюн — ближайшей и самой лучшей подруги Вонён. И главное было во всём этом проявить осторожность и не спалить свои планы раньше времени. Чтобы Чан фору не давать. Ведь наверняка узнай она, что под неё копают, сможет провернуть всё так, что выставит себя жертвой, а Джинни с Ниннин сталкерами, преследователями и манипуляторами. И народ точно поверит ей, нежели им. Опыта у Чан Вонён на данном поприще предостаточно. И актёрства ей не занимать. — То есть хочешь сказать, что достаточно глазки построить, пару раз перекинуться словом и препод по итогу даже за минимальные усилия поставит хорошую оценку в конце семестра? — уточнил Хван. Сам он такими методами пользоваться не будет, это слишком просто. Джисону, если и скажет, тот тоже не пойдёт на это. Иначе признает, что Хван его лучше. А вот остальные ребята с удовольствием воспользуются данным советом. — Именно. В прошлом году двое в нашей группе так и получили свои баллы. Пару раз ответили на занятии, проявили интерес к предмету, вызвались почитать презентацию, и она по итогу их единственных не стала заваливать на экзамене. Остальным могла задавать по десять дополнительных вопросов, а эти ребятки отделались исключительно знаниями по своему билету, — пояснила Ниннин. — Понятно, — кивнул Джинни. — Воспользуешься такой возможностью? — усмехнулась девушка. — Неа. Это слишком просто. Джисон потом долго будет ходить с поднятым к небу носом, а я не могу позволить ему этого. Девушка рассмеялась. Она не так давно общалась с Джинни, его друзей и вовсе лишь издалека видела, но примерно сложила картинку, какие конкретно отношениями между ними были. Хван с Ханом — друзья соперники. И видимо с детства. С Минхо — очень близкие приятели. И вина в этом не самого Хёнджина, а потому что Хо к себе мало кого подпускал слишком близко. Девочки от пацанов держались на некотором расстоянии, просто по причине разницы полов. Были ближе друг к другу, нежели к ним. Чонин с Чаном — немного другого поля ягоды, люди не того уклада, из какого был соткан Джинни. Слишком честные были. Возможно в какой-то другой ситуации они бы никогда и не подружились, но Хван с Джисоном приехали в чужую страну и влились в уже готовую и сложившуюся компанию. Так и сошлись. Единственный, отношения с кем не могла разгадать Ниннин — был Ёнбок. Хван утверждал, что они друзья, и те слухи — всего лишь слухи. Но взгляды, и химия, что сквозила между ними намекала девушке, что всё не так просто. Она предположила, что они оба испытывают симпатию, но бояться в этом признаться друг другу. А у неё не было ещё таких прав, чтобы лезть в душу к парню, поэтому она просто наблюдала со стороны за их робкими шажочками. Это даже захватывало в какой-то мере. Она принялась рассказывать информацию про преподавателей дальше, но вдруг заметила, что у её собеседника резко сменилось настроение. Так и мало того, он будто вообще потерял интерес к беседе, не улавливая ни слова, сказанного Ниннин. Всё внимание Джинни было переключено на нечто позади неё. Он уставился на это таким пронзительным, испепеляющим взглядом, что девушка невольно поёжилась. Мышцы парня заметно напряглись, губы поджались. Заинтересовавшись, что же так разозлило брюнета, девушка обернулась назад и увидела не так далеко от них с Джинни Ёнбока в компании Джисона. Парни сидели слишком близко друг к другу, так будто давно являлись закадычными друзьями, смотрели что-то в смартфоне Хана и беззаботно смеялись над этим. — Я… — прочистив горло, выдавил из себя Джинни. — …пойду уже, наверное. Позже поболтаем, хорошо? Может Ниннин стоило бы обидеться на такое пренебрежение к своей персоне, но данная картина её лишь позабавила. Еле сдержавши улыбку, она кивнула, отпустив парня с миром. А когда Хван отошёл от неё усмехнулась себе под нос: — Просто друг, да?

***

— …и блять! Они такой погром устроили! — с воодушевлением вещал Джисон, параллельно показывая Ёнбоку видео в своём телефоне. Их беседа с Ббоки как-то само собой перешла на жизнь Хвана и Хана в Малайзии. По большей части потому, что блондина интересовало чем и как жил Джинни до того, как они встретились. С кем Джинни дружил в другой стране, куда ходил и с кем гулял. Кто ещё у него был из родственников, живут ли они тут или тоже в Малайзии обитают. Всем этим Хани с удовольствием делился, особенно уделяя внимание всяким фэйлам из жизни друга. Матери же Хвана тут не было, чтобы показать крашу его сердца постыдные детские фотки своего сыночка. А значит эту роль Джисон с огромнейшим удовольствием возьмёт на себя. В ходе такого разговора, Ббоки даже подумал, что теперь точно понимает, почему Хван с Ханом вообще дружили. В очень многих вещах, в каких-то жизненных ценностях и ситуациях они мыслили очень похоже. Например, оба очень дорожили дружбой и друзьями (пусть иногда, особенно из-за стиля общения, так не казалось). Готовы были порвать пасть любому противнику их друга. Ещё они оба обладали похожим чувством юмора и общаясь с Хани, Ббоки казалось, что в какой-то мере он общался с самим Хёнджином. И это расслабляло ещё больше. Появилась надежда подружиться с ещё одним человеком, очень приближенным к Джинни. Круг друзей становился всё больше и это так радовало Ббоки. В прошлом, скажи ему, что будет так, он бы ни за что не поверил. Но вот она реальность! — А ему потом за это не прилетело? — смеялся Ббоки, смотря на заснятый погром, устроенный некогда в старшей школе Хваном и парой ребят. — Естественно! Тогда его маму с отцом в школу вызывали. — Они его сильно ругали? — Пффф… Нет! Его родители очень мягкие. И всепрощающие. Максимум что сделали, так это дома прочитали лекцию по типу: «Сыночек, тебе следует быть осторожней и не попадаться больше!». — Погоди, я правильно понял? Они сказали Джинни просто не попадаться? То есть не НЕ делать так больше, а просто не палиться? — Именно! — засмеялся Хани и следом за ним поражённый Ёнбок. Его желание познакомится с родителями возросло в три раза. А что? Хван вот ходил в его дет дом, познакомился с тётушками, которые занимались воспитанием Ббоки. Теперь он тоже хотел так. Жаль для этого сейчас не было возможности. — Над чем так громко ржёте? О чём болтаете? — вдруг прервал их общее веселье внезапный голос откуда-то сверху. Оба парня вскинули головы наверх и увидели Хвана, что встал прямо над ними. Во всей его позе сквозило некое напряжение, как и в тоне голоса. И Ббоки готов поклясться, что видел такое уже не раз. В то время, как он всё больше расслаблялся и радовался заметно выросшему кругу друзей, Хван параллельно этому становился каким-то… Злым? Хотя по логике должен радоваться! Потому что теперь не надо было разрываться между друзьями и потому что сам же активно зазывал в свою компанию! Но вопреки всему с каждым новым днём выглядел всё более раздражённым, стоило Ббоки с кем-то из ребят чуть ближе пообщаться. Та обида на чат была только началом по всей видимости. — Тебе кости полоскаем, — не стал увиливать от ответа Джисон, честно признавшись. Хван скрипнул зубами. Еле сдержался от закатывания глаз. Вслух произнёс: — Всё что говорит этот придурок — неправда! — С чего бы? У меня все доказательства имеются, — помахал своим смартфоном в воздухе Хани. — Это всё грёбанное ИИ, так что я не стал бы этим видео так уж доверять! — фыркнул Хван, а потом выставил вперёд ногу, растолкал ей слишком уж близко сидящих, по его мнению, Ёнбока с Джисоном и в наглую вклинил свою жопу между ними. Причём в основном весь удар пришёлся именно на Хана. Именно его он практически вытолкал со скамейки, в то время как Ббоки лишь немного подвинул. — Ты дебил? Ты чё творишь? С другой стороны места полно! Хули ты сюда лезешь? — вспылил Хан, оказавшись на самом краю, да так, что готов был в любую секунду свалиться с лавки. — А я тут сесть хочу, — процедил сквозь зубы Джинни и снова посмотрел на друга этим своим испепеляющим взглядом. Джисон, что сначала не понял, с чего Хван такой взбешённый к ним подошёл и вёл себя, как придурок последний, хотел вспылить в ответ и ответить пару ласковых дебилу. Но секунду подумав, тут же осознал в чём было дело и теперь уже еле сдержался, чтобы не заржать в голос. — Можно было вежливо попросить и я бы ушёл, — лилейным, издевательским голоском пролепетал Хани, настроение которого вновь вернулось к хорошему. — Чести больно много, — фыркнул Джинни, отмахнувшись от лучшего друга так, словно он комар незначительный. Раздражение его начало медленно отступать. Ровно в тот момент, когда он отделил своего Ёнбоки от Хана. — Какой же ты дебил всё-таки, — улыбнулся Хани и поднялся со скамейки. Но уходить, не отомстив не собирался. Дождался, когда Ббоки отвернётся на секунду и прекратит смотреть на него, словил взгляд Хвана и сложил руки в сердце, приложив их к своей груди. Сымитировал сердцебиение, чем вызвал со стороны друга моментальную реакцию в виде злости и посылания нахер, в виде демонстрации среднего пальца. Громко рассмеявшись и пока не нарвался на что-то большее (а то Джинни был похож на тигра в ожидании прыжка), Хан побежал по коридору. В самом его конце увидел трёх подруг и подошёл к ним. — Ты чего весёлый такой? — сразу поинтересовалась Юна, заметив парня первой. — Вы это видели? — смеялся Хан. — Что именно? — не поняла Йеджи. — Короче. Я просто сидел и болтал с Ёнбоком. Мы с ним видосы смотрели. Тут вдруг Хван подошёл… И блять..! — засмеялся ещё громче Хани. — Вы бы видели каким взглядом он на меня посмотрел! Я думал он меня на месте прикончит! Мы с ним много, конечно, ругались в прошлом, но, чтобы он так на меня смотрел… Ни разу такого не было! Девочки переглянулись между собой и заулыбались. Черён немного покраснев, прикрыла ладошкой рот. — Да ну! — заверещала Юна. — Джинни что? Приревновал Ббоки? — спросила она, чуть понизив тон. Их шумная компания и так внимание привлекала, и она не хотела, чтобы про отношения Ббоки и Хвана снова поползли слухи. И так это всё еле забылось. — Да! Ко мне, блять! Он нас растолкал! Меня чуть на пол не выкинул, лишь бы я рядом с ним не сидел! Вы можете себе это представить?! — никак не мог прекратить громко смеяться Джисон. — Боже! Я вспомнила! — воскликнула вдруг Йеджи. — А ведь ко мне он тоже ревновал! — призналась она. Похожий эпизод произошёл совсем недавно. Она тогда схватила на перемене Ббоки, и они чуть поболтали, как вдруг из неоткуда вылез Хван, и мало того что нагрубил, так ещё и схватив Ёнбока утащил его куда подальше от девушки, не дав им толком договорить... Тогда она не поняла, что это такое было, но теперь всё встало на свои места. — Джинни настолько ревнивый? — спросила Черён тихо. — Сам в шоке! — признался Хан. — Я эту его сторону впервые увидел. — Значит Ббоки и правда ему очень нравится, — улыбнулась она и все засмеялись. — Остаётся надеяться, что он хотя бы сам осознает это, — хмыкнула Йед-дон. — Ёнбоки жаль. Не повезло бедняге запасть в сердце этого придурка, — покачал головой Хан. — А может не так уж не повезло? — улыбнулась Юна, поигравши бровями. Ббоки оставленный один на один с Хваном ощущает себя крайне неловко. Он не понял с чего Джинни так взъелся снова, и не понимал, как ему реагировать на это. Если Хван так не хотел, чтобы Ликс общался с его друзьями, зачем так рьяно пытался затащить его в их компанию? — После универа есть какие-нибудь планы? — спросил Джинни как ни в чём не бывало, когда Джисона след простыл. Спросил так, будто не устроил тут только что сцену. Ликсу захотелось сказать нечто язвительное в ответ. Он не понимал, что творилось в голове этого дурака, но эти случаи с внезапным бешенством Хвана стали повторяться слишком уж часто. Сначала он разозлился и обиделся на простую переписку в чате, на днях вспылил из-за того, что Ббоки с Йеджи поговорил, теперь вот с Ханом. — Так что? — устав от длительного молчания со стороны Ббоки, переспросил Хван. — Хуй че! — насупился Ёнбок, всё же, не сдержавшись и съязвив. Ни за что не подумал, что будет обижаться на то, что Джинни не давал ему сближаться с его друзьями. Ситуация — сюр, не иначе! — Что он тебе наговорил? — нахмурился Джинни, кажется реально не понимая с чем был связан такой резкий ответ со стороны Ббоки. — Да ничего! Просто тайну твою выдал, блин! — Какую? — Сказал, что ты, чтобы оставаться красивым, жрёшь маленьких детей в полнолуние и пьёшь кровь девственниц на рассвете. Хван замер и долго на него пялился. Ликс ожидал, что он сейчас тоже что-нибудь грубое выдаст, как он это обычно делает по отношению ко всем своим друзьям, когда с ними вступает в перепалку. Но вместо этого Джинни вдруг улыбнулся. Искренне так! — Я красивый? — переспросил он. И выглядел при этом таким довольным, будто ему только что вручили приз на конкурсе красоты. Не меньше. Теперь замер и замолчал Ликс. Про себя чертыхнулся: и кто его за язык тянул? И тут же поразился: этот парень всегда слышит только то, что ему хочется слышать? На вторую часть сказанного Ликсом он вообще внимания не обратил? — А то ты этого не знаешь, — закатил глаза Ббоки и отвернул голову в сторону, чтобы скрыть проступивший на щеках румянец. — Я-то может и знаю… Но куда важнее, как считаешь ты, — самодовольно произнёс Джинни, сердце в груди которого на данный момент отплясывало чечётку от радости. Ликс ахнул про себя. Этот парень! До чего самовлюблённый! Хани правильно отметил, что эго Хёнджина лишний раз тешить не стоит. Оно и так непомерно раздуто! — И почему же так важно именно моё мнение? — поднял одну бровь Ликс. В эту игру можно было играть и вдвоём. Теперь чертыхаться и сетовать на свой несдержанный и длинный язык пришла очередь Хвана. Будь между ними всё прозрачно и ясно, он бы так и сказал, что мнение человека, который ему нравится конечно же будет на первом месте. А как иначе то? Ведь Джинни, как и любому другому человеку, хочется нравится тому, к кому он не равнодушен. — Взгляд со стороны и всякое такое, — отмахнулся от ответа Хёнджин и слегка отодвинулся от парня. На что Ликс скептично на него глянул. Можно подумать Хвану никто и никогда не говорил, что он красивый? Ни мать, ни отец, ни друзья, ни многочисленные девушки из прошлого, ни та, с которой он флиртовал всего минут десять назад! — Взгляд со стороны можно узнать, лишь зайдя на твою страничку и прочитав пару тройку комментов под каждой твоей фоткой. А вот почему именно моё мнение тебе так важно, ты так и не ответил, — продолжил напирать Ликс, сам плохо понимая, чего вообще добивался. То ли от обиды, что Хван прервал их беседу с Джисоном, захотелось побесить парня. То ли просто услышать, что он какой-то особенный для Джинни. С влюблённостью блондин столкнулся впервые и как правильно, и главное разумно себя вести ещё не знал. Он и с дружбой то плохо справлялся, а тут симпатия внезапная нагрянула! Он растерян, ясно? — Ага. Значит ты фотки на моей странице просматривал и читал комменты? — вновь вернув себе ведущую роль в их разговоре, закусил нижнюю губу Джинни. То, какой он счастливый, было видно невооружённым взглядом. И это ещё больше разозлило загнанного в угол Феликса. — Не меняй тему! — возмутился он. Джинни пожал плечами. Сегодня он услышал достаточно и готов был немного отступить. Парень, который ему нравился считал его красивым, а ещё он просматривал его фото из инсты и даже в комменты заглядывал. Тот парень, который вообще предпочитал не заходить в соц сети! Что может быть приятней этого? — Ты уверен, что хочешь услышать честный ответ на свой вопрос? — спросил Джинни и уставился прямо в глаза Ббоки. У самого в тёмных карих зрачках дьяволы танец отплясывали, и Хёнджин даже не пытался это скрыть. Пусть сердце сжималось от страха и волнения, но спросить всё равно хотелось, как и услышать ответ. Их общение с Ббоки напоминало ему игру в кошки мышки и Джинни соврёт, если скажет, что ему это не нравилось. Было нечто такое, очень будоражащее в этом. Особенно когда Ли так ярко реагировал. — Боюсь даже представить, что ты выдашь, если я отвечу положительно, — сказал вспыхнувший от смущения до самых кончиков волос Ббоки и резко поднялся с места. Звонок прозвенел минуту назад, и это был отличный повод сбежать от разговора. Но парень и шага не успевает сделать, как его хватают за руку. — Ты мне так и не ответил про планы после универа, — напомнил Джинни. — Что ещё я могу делать, кроме как пойти домой и смотреть аниме? — скучающим тоном ответил Ликс, тайно в душе надеясь, что его куда-нибудь позовут сейчас. Куда угодно. Лишь бы Джинни. И лишь бы наедине. — Такое мы уже делали. Неинтересно. Так что планы меняем, — улыбнулся Джинни и тоже поднялся со скамейки, чтобы поравняться с блондином. Но его ладони из своей руки так и не выпустил. И даже сжал чуточку сильнее. — И снова даже не спрашиваешь, а ставишь перед фактом? — ухмыльнулся Ликси. — Вроде того, — улыбнулся Хван. — Наглый ты. — Ага. Это я уже слышал. — Это всё? Я могу идти на пару? — Ну да, — ответил Джинни таким тоном, будто реально не понимал, что же именно мешало Ббоки уйти. — А руку мою не отпустишь? — А так не идётся? — Тебя с собой потащить? — Было бы прикольно. — Да, всё! Отпусти меня уже! — попытался вырвать руку Ликс. Хван ухмыльнулся и сжал только сильнее. После некоторых попыток, громких возмущений и лёгких ударов по плечу он таки свободил ладошку из захвата. И Ликс полностью уверенный, что его отпустили с миром, доверчиво повернулся к парню спиной. Но и пары шагов не успел сделать, как по его заднице прилетел смачный такой хлопок. Ликс сначала застыл от шока, потом быстро обернулся и узрел абсолютно бесстыдно ухмыляющегося, довольного собой, беспардонного Хвана! Не найдясь со словами и лишь разинув от шока рот, Ббоки пялился на парня, надеясь, что тот сам догадается как-то объяснить, что это вообще сейчас такое было. Но Джинни, убрав обе руки в карман джинсов, лишь хитро улыбнулся, приподнял одну бровь и наклонил голову набок. — Что? Уже на пары не спешишь? — спросил он. Ликс от испытываемого шока с ответом так и не нашёлся. Громко фыркнув и покачав головой, быстро сбежал от Хвана, пока тот не выкинул чего-нибудь ещё. И только когда коридор опустел, Хёнджин запоздало задумался о том, не увидел ли их кто и главное не переборщил ли он? «Дал же себе установку не трогать его!» — ругался он мысленно сам на себя, при этом озираясь по сторонам и заключая, что слава богам в этом коридоре никого больше не было, кроме их двоих. А потом подумал о том, что Ликси вроде не послал его, и к тому же отвечал на его флирт. Значит ничего такого, да?

***

После пар Хван перехватил Ббоки на крыльце, выходящим на улицу. — Ты сбежать что ли решил? — уточнил у него Джинни. — Просто хотел на свежий воздух и вышел на улицу, — ответил Ббоки. — Да и сбежишь от тебя разве? Ты знаешь, где я живу. — И то верно, — ухмыльнулся Хван. — Так куда мы идём? — Хотел прогуляться до торгового центра, — ответил Джинни, закинув руку на плечо блондина. — Мы в горы скоро поедем, а у меня нет одежды. — У тебя то? Одежды нет? — удивился Ли, вспоминая насколько сильно стал забитым его шкаф в спальне и только благодаря шмоткам Хвана. — Да. Подходящей для поездки в горы нет. Туда нужно что-то тёплое, удобное и спортивное. — И ты берёшь меня, потому что… Тебе важно моё мнение? — уточнил Феликс, вновь смело возвращаясь к теме разговора в коридоре. Ему вроде и хотелось избегать таких бесед, потому что смущался, а вроде был влюблён и язык действовал сам по себе, не спрашивая разрешения мозга. Единственного органа, который пытался в разумность. — Именно, — вслух ответил Хёнджин, а про себя подумал, что берёт просто потому что хочет. Мало ему было тех недолгих взаимодействий в коридорах учебного кампуса и в квартире Ликса. Хотелось куда больше. — Тогда ты не угадал с выбором компаньона, — хмыкнул Ли. — Почему это? — Потому что мой вкус в одежде заканчивается на всём чёрном и оверсайзном. — И это именно то, что мне и нужно! — потрепал Ликса по голове Хван. Блондин никак не отреагировал на это действо, молча приняв свою участь. Трепание по волосам по крайней мере не так напрягало, как шлепок по заднице. Они добрались до торгового центра на автобусе и Хван сразу потащил парня в первый же попавшийся брендированный магазин со спортивной и походной одеждой. Гуляя вдоль вешалок с представленными в магазине моделями, Ликс мельком глянул на цены и ужаснулся. Вроде привык уже, что масс-маркет не для богатенького Джинни и что тот закупается исключительно в брендированных магазинах, и всё же шок от цен никак не мог преодолеть. Он поражался тому, что обычная тряпка, буквально кусок ткани, мог столько стоить! Хван же оглядев ассортимент (и совершенно не обратив внимания на цены) набрал в руки несколько курток, несколько пар штанов и тёплых кофт. Затем схватил Ликса, застрявшего около очередной тряпочки (Это же буквально тряпка! Носки мать вашу! Почему у них такой ценник???) за капюшон и потащил в примерочную. Зачем-то завёл внутрь и усадил на небольшой пуфик в углу. И Ликс осознал, что что-то пошло не так лишь в тот момент, когда Джинни уже избавился от верхней одежды и от рубашки, оставшись в одной, обтягивающей каждую его мышцу майке. Благо, что примерочная была довольно большой и просторной, и Хван своим практически голым, сексуальным торсом не маячил прямо перед носом Ликса. Феликс честно старался не смотреть. Он как мог отводил глаза на потолок, на стены, на плотную штору… Куда угодно, лишь бы не на Хёнджина! Но глаза сами так и тянулись глянуть, что там делал парень. Тот в свою очередь примерил несколько кофт, недовольно фыркнул на каждую из них и откинул в сторону. Ни одна ему не понравилась, как смотрелась. Потом парень приступил к штанам и будто специально издеваясь над Ликсом не стал надевать рубашку обратно, так и ставшись в этой белой, тонкой и обтягивающей майке. И в те секунды, когда Джинни сменял штаны и оставался в одних боксёрах (и в этой полупрозрачной маечке) Ликс медленно умирал внутри и молился своему дьяволу оставить его, наконец, в покое. Тому дьяволу, который за внезапно пробудившуюся в нём похоть отвечал. Хван вообще ничего не замечающий просто мерял вещи и со штанами ситуация обстояла куда получше, чем с кофтами. Одна пара оказалась чертовски удобной, а вторая понравилась тем, как смотрелась. — Как думаешь, какие выбрать? — обратился он к Феликсу, что изображал часть мебели в этом ограниченном пространстве примерочной. — Первые, — ничуть не задумавшись и даже не глянув на парня (на самом деле уже десять раз мысленно пустив слюни на каждый сантиметр его тела) пискнул Ликс. Он даже не мог сказать наверняка из какого количества пар штанов выбирал Джинни, но предполагал, что если присутствовал выбор, то их как минимум должно было быть две. А значит первые там точно были. Наступило недолгое молчание. А потом Джинни произнёс: — Но ты же даже не посмотрел. «Посмотрел и ещё как! — раздражённо подумал про себя Ликс. — Оценил твой потрясающий пресс, твою крепкую грудь и бицепсы на руках!» «И ноги, блять, твои длинные, вместе с задницей тоже оценил! Приседания каждый день что ли делаешь для такой формы??!» «А когда куртки будешь мерять, останешься в одних трусах?!» «Господибожемой! И это я его ещё спереди не видел…» Мысли в голове мельтешили бесконечным роем, жужжали над ухом, становясь самым настоящим белым шумом. Вызывали кучу фантазий, с которыми Ликс пытался бороться изо всех сил. — Лиииикс! — позвал его уставший ждать ответа Хван, тем самым вырвав из мира фантазий и вернув в реальность. — На тебе всё хорошо смотрится, — прочистив горло, выдавил из себя Ли и силой заставил себя глянуть в глаза (в глаза, блять!) парня. — Это потому что я красивый? — ухмыльнулся Джинни. — Нельзя это отрицать, — не растерялся Ликс, всё так же силой заставляя смотреть себя в глаза и игнорировать ярко выраженные ключицы и выступающие вены на сильных руках. — Давай серьёзно! Пожалуйста! — нетерпеливо потребовал Джинни. Флиртовать с парнем ему безусловно нравилось, но в одежде он тоже нуждался. — Эти, или первые? — парень приставил к себе одну из пар штанов. — Носить то тебе. Так что сам выбирай. — Вторые лучше сидят… — А первые? — А они удобней! — Значит первые и выбирай! Ты в горы едешь на пешую прогулку. Удобство и практичность должны быть на первом месте, — серьёзно выдал Ликс. Хван поджал губы и развернулся обратно к зеркалу. Он не был согласен с этим. Он всегда выбирал два в одном. И удобство, и эстетика одинаково были важны для него. Потому что его глаза должны получать удовольствие от того, что видят в зеркале. А значит конкретно сейчас ни первые, ни вторые его не устраивают. Хван снял с себя штаны, переоделся в свои (слава всем святым! — подумалось Ликси) и принялся за примерку курток. С ними долго не провозился. Воспользовавшись взглядом со стороны (теперь то Ликс мог спокойно наблюдать за парнем) быстро выбрал подходящую, и главное красиво сидящую на нём вещь. И затем они оба покинули примерочную. — А тебе ничего не приглянулось? — поинтересовался Джинни, когда они стояли в очереди на кассу. — Мне ничего не нужно, — отмахнулся от парня Ликс. — Вся моя одежда спортивная, удобная, тёплая и красивая. — последнее слово он нарочно подчеркнул, выделив его тоном. Не считал он так на самом деле, но отомстить за погибшие нервные клетки в примерочной (ему ещё долго будет сниться полуголый Хван с его крепкими сильными бёдрами) всё же хотелось. — Ты самая милая язва из всех язв, которых я знаю, — признался Хван, умилившись в очередной раз. — Так и запишу в своей книге достижений, — пообещал Феликс. Джинни посмеялся, расплатился за куртку, и они пошли по следующим магазинам. Обойдя пару тройку торговых точек, парни добрали всё то, что не нашли в первом бутике, плюс несколько полезных и нужных мелочей. Например, подходящий для путешествия спортивный и вместительный рюкзак, несколько пар тёплых носков, шапку и шарф. На улице апрель, и, хотя уже заметно потеплело, всё же в горах обычно прохладно даже летом, так что быть готовым на все случаи жизни не помешает. — Я кушать хочу, — сказал Джинни, когда они покончили с покупками. — Пошли до фуд-корта? Ликс кивнул. Он не был голодным, но был очень уставшим и по большей части хотел посидеть и отдохнуть. Они нашли небольшой столик около панорамного окна, закинули туда свои вещи, чтобы таким образом занять там место и Джинни поинтересовался, что Ликс будет кушать. Ли отмахнулся, сказав, что его устроит что угодно и сбежал в туалет. А Хван пошёл сделать им заказ. Сам он хотел сэндвич и для Феликса решил взять тоже самое. Познакомить так сказать своего будущего бойфренда со своими вкусами. Назвав желаемую начинку, и расплатившись за пару бутербродов, Джинни принялся ожидать, когда его приготовят. И пока ждал, в поле его зрения попал небольшой торговый островок — витрина с ювелирными изделиями, расположившаяся прямо около входа во фуд-корт. Увидев название бренда, Хван сразу понял, где именно Ликс купил ему подарок. То самое чёрное колечко, теперь всегда украшающее палец Джинни. И вроде не принято интересоваться ценой подарка, и всё же любопытство взяло вверх и Хван смело двинул к витрине. Зачем ему данная информация и что он будет с ней делать, сам плохо понимал. И всё же хотел убедиться, что Ликс не потратил слишком уж много своих кровных на подарок для него. Подойдя к витрине, Джинни принялся бегать по ней глазами, ища своё кольцо. — Здравствуйте! — поприветствовала потенциального покупателя консультантка магазина. — Ищете что-то конкретное? — Вот такое кольцо, — Хван продемонстрировал девушке свой подарок. — Ой, таких, к сожалению, в продаже уже нету. Их было немного, три штучки всего. Их быстро раскупили. — Да я не для покупки. Просто мне его подарили и хотел цену узнать, — признался Джинни. — Точную цену я не смогу подсказать. Не помню, если честно, — задумчиво произнесла девушка. — Но если поискать похожие, то думаю оно могло стоить примерно столько, — она нашла почти идентичное кольцо на витрине и продемонстрировала его ценник Хвану. Увидев цену, Хёнджин про себя ахнул! Это было дорого! Не для него, конечно. Для Ликса дорого. Наверняка он долго копил эти деньги, во многом себе отказывал. И всё же не пожалел и потратил эту сумму на Джинни. Сердце ёкнуло от подобного трогательного жеста. — А может вы хотите сделать ответный подарок своей девушке? — поинтересовалась консультантка, широко улыбнувшись. Джинни нахмурился сначала. Он вроде не говорил ничего ни про какую девушку. С чего она вообще взяла её? Но потом он включил голову и понял, почему же она решила, что у него была девушка. Он сам сказал ей, что ему подарили это кольцо. И обычно подобного рода подарки делают парочки друг другу. И так они с Ликсом жили в довольно консервативном и традиционном обществе, то девушка консультант даже не могла предположить, что подарить Хвану кольцо мог его будущий бойфренд. Так что её выводы вполне себе рациональны. — Просто ваше кольцо из парной серии, — продолжила консультантка, не заметив заминки парня. — И как раз его пара, одна штука, осталась в наличии. Желаете взглянуть? — Парное? — сразу воодушевился Джинни, забыв о предполагаемой, раздражающей «девушке». — Да, покажите! Она подозвала Джинни на другую сторону витрины. Там открыла ключиком стеклянную дверцу и извлекла оттуда кольцо на подушечке. Маленькое, светлое с мерцающими прозрачными камушками. Она поднесла его к руке Хвана и продемонстрировала, как они смотрятся вместе. — Даже если не в качестве ответного подарка, то многие берут сразу два, чтобы надевать их вместе. Неплохо же смотрятся, да? — продолжала напирать консультантка, желая продать кольцо во что бы то ни стало. — Ага! — заулыбался Джинни. И правда смотрелись классно. Чёрное и белое. «Как Инь и Ян!» — Я беру! — воскликнул он, ничуть не раздумывая. Обрадованная внезапной продажей девушка пробила товар, приняла оплату, упаковала кольцо в коробочку и подарочный пакет и протянула покупателю. — Заходите к нам ещё! — сказала на прощание она. — Спасибо большое! — поблагодарил её Джинни и отошёл от торговой точки. Сама мысль, что у них с Ликсом будет нечто парное, что не было предоставлено им Сонной Тварью (как например их кольца из эпоксидки), его так сильно обрадовала, что он не подумал над тем, а когда собственно и в какой ситуации будет его дарить. Нужен повод какой-то. Они ещё не в таких отношениях, чтобы Хван мог дарить подарки просто так. Тем более такие дорогие. Ликс на счёт телефона возмущался, а тут кольцо. Ещё и парное. Решив, что придержит данный подарок до лучших времён, Хван быстро избавился от подарочного пакета, а коробочку запихнул в купленные для похода вещи. К этому моменту из туалета показался Феликс, и они вместе забрали готовые сэндвичи, купили себе два напитка и устроились за столиком. Шалость Джинни удалась!

***

— Сколько я тебе должен? — спросил Феликс по окончанию банкета. Хван с громким звуком тянул трубочкой оставшиеся после напитка шарики — бабл-джусы, со дна стакана и взглянул на Ликса. Понимал, что, если ответит честно, что ничего ему и никто не должен, этот парень снова возмущаться начнёт, поэтому назвал сумму на треть меньшую того, что на самом деле заплатил за их обед. Ликси поверил. Открыл кошелёк и отдал свою часть за обед. Хван взял деньги, но подумал, что как только окажется в квартире Ликса, втихаря засунет эти купюры в спрятанный в тумбочке конверт. Туда, где Ббоки хранил и копил свои кровные. Уже долгое время Джинни удавалась эта шалость. Незаметно, по маленькой сумме, он по возможности всегда подкидывал туда денюжку. И кажется Феликс этого не замечал до сих пор. Что определённо играло на руку Хвану. — Ой! Там ребята! — вдруг воскликнул Ликс, указав пальцем за спину Хёнджина. Брюнет обернулся и увидел, что в зону фуд-корта вошли его друзья почти полной компанией за исключением одного человека. Без Йеджи. Мысленно Хван глаза закатил. Не хотелось ему личное для них с Ликси время тратить на кого-либо ещё. Как бы сильно не любил своих друзей. Но Ббоки, наверное, начнёт о нём плохо думать, если Хван продолжит в том же духе изображать, что не видит их и не слышит. Джинни и так отжигал в последнее время со своей неуёмной ревностью, с которой не мог ничего не поделать. Так что скатываться в глазах любимого человека до совсем конченного мудака не хотел. — Подойдём к ним? — спросил Джинни, в надежде, что Ббоки откажется. Как делал это сто раз до этого. Но вопреки желаниям брюнета, Феликс покивал в знак согласия. В отличие от Джинни, он наоборот начал тянуться к людям, и конкретно к этим ребятам. И кто Хван такой чтобы запретить ему дружить? Наоборот радоваться должен. Пусть и внутри умирает от ревности. Парни убрали за собой столик, отнеся подносы с использованной посудой в специально отведённое для этого место и двинули к ребятам, что располагались за столиком. — Даров! — поприветствовал друзей Джинни. — А вы чего тут? Первым на голос обернулся Джисон. Только увидев парочку, закатил глаза. — В кино ходили, — буркнул он в ответ. — И не делай такое удивлённое лицо! Будто не видел в чате нашего предложения. Хван сдержался от хитрой улыбки и отвёл в сторону взгляд. Да. Он видел. Сразу после пар, ребята списались в их общем чате, и предложили всем вместе сходить в кино. А он целенаправленно проигнорировал их. Потому что ему веселее было провести время наедине с Ббоки. А вот Ликс реально округлил в удивлении глаза. Он не привык смотреть чаты и что там пишут. Крайне редко там появлялся. Так и упустил предложение сходить в кино. — Простите! — совсем не искренне извинился Хван. — Мне надо было по магазинам пройтись, — он потряс в воздухе пакетами с покупками. — Ух ты! Что купил? — воодушевилась Юна, подскочив к парню и без спросу залезая в его пакет. Хван никак не отреагировал на это, позволив ей там полазать. — Таааак…. — протянула она, перебирая вещи и вытаскивая некоторые наружу. — Куртка, штаны тёплые… — Тебе шмоток мало? — удивился Джисон. В общаге их общий шкаф стал заметно свободнее, но Хани понимал, что это от того, что половина вещей перекочевала в квартиру Ёнбока, а не от того, что его лучший друг вдруг включил разум и решил «расхламиться». — У него нет тёплых, спортивных, удобных и красивых вещей, подходящих для похода, — вставил свои пять вон Ббоки. И сделал это таким саркастичным тоном, что все прыснули со смеху. Никто. Абсолютно никто, даже сам Ликс, не поверил в это. Были у Хвана все нужные шмотки. Но он барахольщик тот ещё. Каждую свою куртку носил буквально один сезон, а потом избавлялся от неё сдавая в секонд или социальные службы для помощи нуждающимся. Хван, вновь умилившись от того, какой Ббоки бывал милой язвой, тоже рассмеялся и попросил друзей: — Сделайте вид, что поверили. Юна тем временем продолжала рыться в его вещах: — Так… Шарф, шапка, кофта прикольная, а это… — вдруг запнулась она, добравшись до бархатной коробочки. Хван тут же сообразив, какую оплошность совершил, резко перехватил её руку, пока она не успела достать это на всеобщее обозрение. И глянул на неё так, что она и без слов поняла: только посмей что-нибудь сказать и я тебя пришью на месте! Юна, еле сдержав писк и спрятав рвущуюся наружу улыбку, прикрыла ладошкой рот и отошла от Хёнджина в сторонку, спрятавшись за Черён. На всякий случай. — Чего там? — спросил Чонин, заметив данную сцену. — Потом расскажу! — пообещала Юна, бросая загадочные взгляды то на Ббоки, то на Хвана. — Презики? — поинтересовался Хо и все засмеялись. Кроме закипающего от злости Хвана. Надо ли объяснять почему он проигнорировал предложение ребят о совместной вылазке в кинотеатр? — Нет. Там кое-что поинтересней, — подмигнула ему Шин. — БДСМ-игрушки? — снова спросил Хо, вызвав новый шквал смеха. — Да боже! Минхоша! — засмеялась Юна, выйдя из своего укрытия. Подойдя к Хо, она активно начала стучать кулачками по его плечу, прося таким образом заткнуться. — Какого чёрта у тебя мысли всё время в эту сторону? — недоумевал Чан, веселясь, впрочем не меньше остальных. — Боюсь теперь к нему в гости приходить, — поделился своими опасениями Чонин. — Мало ли чего человек с подобным мышлением может держать в своём жилище… — Точно! — взвизгнула Юна. — У него же в квартире есть одна закрытая комната! Хо хитро поиграл бровями под всеобщий шок. Говорить о том, что он снимал квартиру и в той комнате хозяин просто держал свои личные вещи, и потому она и была на замке, говорить не стал. Ему же лучше. Слишком любил Минхо ту репутацию, которую создавал около себя. Кто-то из ребят начал ахать от шока, предполагая с кем и каким образом развлекался Минхо в свободное время, пока оставался дома и изображал, что заболел в очередной раз. Кто-то просто смеялся, точно зная, что Хо просто шутит, но впрочем продолжая подливать масло в огонь очередными предположениями о подробностях интимной жизни их друга. А тихие и скромные Ббоки с Черён от пошлого разговора попытались абстрагироваться. Оба сбились в кучку и с покрасневшими щеками отводили взгляды в сторону, лишь изредка и нервно улыбаясь, когда звучало новое, безумное и дикое предположение. — А Йед-дон где, кстати? — отсмеявшись поинтересовался Джинни. Он сразу заметил, что её одной только и не хватало. — Её отец откуда-то узнал, что она устроилась на работу, — пояснил Айенни. — Ага, — кивнул Чан. — Позвонил ей перед началом сеанса, и в срочном порядке потребовал приехать в больницу для серьёзного разговора. — Она только анонсы успела посмотреть и начало титров, — добавил Джисон. Джинни присвистнул: — Сильно ей достанется? — Ей всегда так достаётся, — хмыкнул Минхо. Иногда ему казалось, что его подруга будто специально нарывалась на конфликт с родителем. Просто вредничая. — Её отец очень строгий. Но не парься. Он покричит и успокоится, — заверила Джинни Юна. — И всё же надо будет написать ей, — сказала робко добродушная и переживающая Черён. — Вдруг сильно поругаются и ей поддержка понадобится? — Учитывая характер Йед-дон, скорее её бате, — пошутил Хо. — Дать его номер? — У тебя есть его номер? Это ты с ним развлекаешься в своей тайной комнате? — ухмыльнулся Джинни, вновь возвращая разговор в прежнее русло. Черён с Ббоки нервно переглянулись. Как невинное предложение девушки поддержать подругу обернулось этим? — Ага. И с госпожой Соён тоже. Обожаем тройничок, — поиграл бровями Минхо. — Господи! Зачем я это представил, боже! — воскликнул в ужасе Чан, прикрыв рукой лицо. — А что? Могу поделиться опытом. Не хотите с Айенни попробовать? Испытать новые грани интимной жизни? — Оставь свой опыт при себе! — сморщившись в отвращении, отмахнулись Чанчоны под всеобщий громкий смех. Ребята заказали себе еды и напитков, кроме сытых Хёнликсов, что решили посидеть просто за компанию, поели и засобирались домой. Громко смеясь и разговаривая, шумной компанией они выходили через главный вход, когда телефон Джинни внезапно зазвонил. Посмотрев на имя звонящего, он поднял трубку. — Вы где?! — первое, что выкрикнула Йеджи, не распаляясь ни на приветствия, ни на что-либо ещё. От громкости её голоса ему даже пришлось смартфон слегка отодвинуть в сторону. — Мы это кто? — уточнил Джинни. — Ты и Ёнбоки! — пояснила девушка. Она тяжело дышала, так словно куда-то бежала. — Мы сейчас вместе со всеми выходим из ТЦ. — Вы же проигнорировали предложение сходить в кино. Как вы там вообще…? — удивилась сначала девушка, но быстро взяла себя в руки и воскликнула: — Ай! Не важно! Так даже лучше! Оставайтесь все там! Я минут через пятнадцать буду! — и внезапно бросила трубку. Хвану не пришлось остальным пояснять, что им делать дальше, так как крики подруги и что именно она говорила, услышали все. — У неё что-то серьёзное случилось? — переживая за подругу, спросил Айенни. — Изначально ей нужны были Ббоки с Джинни… — произнёс задумчиво Чан и все переглянулись меж собой. Нервно сглотнули. Хорошее настроение от приятого времяпровождения как рукой сняло. Потому что каждый догадался, о чём скорее всего хотела говорить девушка. Учитывая, что бежала она из больницы. Сонный Паралич, чтоб его!