Безрассудная рулетка – Reckless Roulette by Alice Winters

ОСТАЛОСЬ ТРИ ДНЯ

ЛЕН

Когда выхожу из своей спальни, то вижу Кейда, лежащего на диване. Это немного забавно, ведь он действительно свято верил, что сможет уговорить меня оставить его в спальне и разделить постель, но я был непреклонен. Не все его желания должны исполняться. – Хорошо спал? – спрашиваю с улыбкой. Кейд зло смотрит в ответ. – Я похож на человека, который хорошо спал? – Моя кровать была ооочень просторной. Тебе следовало просто попросить, и я бы пустил тебя. Его глаза едва не выскакивают из орбит, и он делает красноречивый жест. – Разве я не просил несколько раз? – Ха, – говорю я, когда Кейд отбрасывает одеяло и встает. – Могу я вернуться в свою квартиру? – Не думаю, что сейчас стоит возвращаться. В прошлый раз тебя там ждали, чтобы вырвать ногти. Тебе что, не нравятся твои ногти? И вообще, что там есть такого, чего нет у меня? – Одежда. Я даже не подумал прихватить что-нибудь вчера вечером. Был слишком... рассеян. Мои щеки вспыхивают при упоминании о том, что его отвлекло. Пытаюсь отогнать это воспоминание, показывая на свои совершенно потрясающие вещи, которые сейчас на мне. – Ты можешь надеть мою одежду. У нас один размер. – У тебя есть костюм? – Конечно! Взгляд Кейда полон скепсиса. Отправляю его в ванную приводить себя в порядок, а сам иду за костюмом. Как только он уходит, подхожу к шкафу, открываю его и перебираю вешалки до тех пор, пока не нахожу костюм, который купил несколько лет назад для косплея Джокера. Я имею в виду… в ярко-фиолетовом цвете ведь нет ничего плохого, но, судя по выражению лица Кейда, он так не считает. – Я не надену это. – Тогда надень одну из моих толстовок. Кейд очень громко вздыхает и начинает их перебирать. В конце концов, он сдается и просто хватает одну. Натягивает ее, и не знаю почему, но мне так нравится видеть, как этот всегда хорошо одетый мужчина щеголяет в одной из моих худи. – Выглядишь просто великолепно. Его непроницаемый вид намекает, что он не вполне согласен. – Мне нужно идти на работу. – Я отвезу тебя, но как только окажешься в казино, оставайся там. Уверен, что Норн будет в бешенстве после вчерашнего. У меня есть кое какие дела, но как только с ними разберусь, заеду и заберу тебя. Приготовлю тако. Любишь тако? Кейд мгновение смотрит на меня, словно моя внезапная фамильярность разрушает весь его мир по кирпичику. Кто знает, может быть, домашние заботы ранят его в самое сердце. Но если мне придется присматривать за его задницей, голодать в процессе я не собираюсь. – Хорошо. – Хорошо? – переспрашиваю я. Он медленно кивает. – Да. Ладно. Это... звучит… приемлемо. Даже забавно наблюдать, как его выворачивает наизнанку от такой обыденности. – Какие ощущения? Чувствуешь себя лучше, будучи окруженным заботой и уважением? – Ни в малейшей степени. – Тебе нравится, и ты это знаешь. Давай-ка позавтракаем и отправимся в путь. – Что за дела у тебя? – Кое-какая работа. Кейд медлит, явно тщательно обдумывая мой ответ. – Что за работа? – Заказ на убийство. – Каким образом? – А это... имеет значение? Несвойственная ему, и оттого странная, неуверенность сквозит во взгляде, когда он отводит глаза. – Что будет, если тебя убьют... и ты не сможешь мне помочь? Смотрю на него, не веря своим ушам. – Ты... ты беспокоишься обо мне? О боже, этот парень изменился. Он... осмелюсь ли я хотя бы сказать, что он даже мил? – Вообще ни разу. Понятия не имею, почему ты мог так подумать. Мне просто нужно, чтобы ты был рядом и выполнил мой заказ. Харкер посоветовал использовать силу пениса, чтобы соблазнить тебя и заставить спасти меня, так что тебе стоит приготовиться к этому. Он произносит это с такой холодной невозмутимостью, что я тут же начинаю смеяться. – Боже мой! Конечно, Харкер так сказал. Мне нравится. Что ж... Буду готов к такому уровню соблазнения. Потому что прошлой ночью… это не Кейд пытался соблазнить меня. Нет… тот взгляд, которым он смотрел на меня… было похоже, что это я свожу его с ума, но почему? Даже не знаю, что во мне может быть такого, ведь он привык к людям, на которых я совсем не похож. – Просто... не умри там где-нибудь, иначе... выбесишь меня. И этот чувак считает, что романтика умерла. – Обещаю, что буду осторожен. Работа легкая. Просто пристрелю кое-кого с очень большого расстояния, никто даже не заметит. Закончу и приеду через час или два. А ты все это время будешь сидеть в казино? – Да, сэр, – говорит он с изрядной долей сарказма в голосе. – Ну нет, это мое имя для удовольствия. Ты не можешь использовать его просто так. Кейд подходит ко мне вплотную и берет меня за подбородок. – Ну, я могу исправить это прямо сейчас. По части наслаждений. Обдумываю его предложение, и, очевидно, это совсем не то, чего он ожидал. Вероятно, он предполагал, что я сразу же откликнусь на игру, однако было бы досадным упущением не заставить его хоть немного потрудиться. – С тобой? – уточняю. – Конечно, со мной. С кем, блядь, еще? – Хм… Я просто… У меня такое чувство, что всего день или два назад ты... наговорил мне столько гадостей, не припоминаешь? – Нет, – его губы почти касаются моих. – Было ли это вообще? Не думаю. – Уверен, что было. Ты назвал меня занудой, а потом высмеял мои прекрасные игры и одежду. Кейд, кажется, обдумывает сказанное, изо всех сил стараясь заставить меня уступить, но при этом отказываясь признать мою правоту. Думает, что может принудить меня поцеловать его, но напрасно. Мне нравится дразнить Кейда, потому что, если так подумать, разве награда не ценнее, когда ради нее приходится потрудиться? – Почему ты сводишь меня с ума? – спрашивает он перед тем, как прижаться своими губами к моим, взяв инициативу в свои руки. Я приоткрываю рот, давая ему то, чего он хочет, потому что сам хочу не меньше. Потребность чувствовать его ошеломляет, но риск слишком велик. Кейд доказал, что не полный придурок, но может ли быть так, что все это просто часть игры, чтобы заставить меня спасти его? Не могу себе представить… Но я уже проходил этот урок, и на самом деле, только время покажет. – Нам нужно идти, – отстраняюсь первым. С большой неохотой Кейд сдается, так как понимает, что ничего не может поделать. Отпускает меня и я выхожу из комнаты.

***

Все прошло как нельзя лучше, и когда я возвращаюсь к своей машине с винтовкой в руке, отправляю сообщение Кейду. Просто дать знать, что направляюсь в казино и все еще живее всех живых и готов донимать его, заставляя сыграть во что-нибудь ужасное этим вечером. Он не всегда отвечает охотно, но после вчерашнего я ожидал, что теперь Кейд немного ускорится. Но, к тому времени, как добираюсь до казино, ответа все еще нет. Парковка перед зданием уже заполнена машинами посетителей, несмотря на ранний час, поэтому я оставляю свою со стороны заднего входа. Здесь, в основном, паркуется персонал заведения, но сомневаюсь, что кто-то будет жаловаться на меня. Особенно, если учесть, что Кейда я планирую забрать с собой. Уже придумал мучения для него и твердо намерен снова заставить его спать на диване, если только он не докажет, что изменился. Когда подхожу к двери, не успеваю даже доставать удостоверение личности, парень на входе расплывается в улыбке. – Эй, приятель! Не помню твоего имени, но заходи, заходи, – говорит он. – Ты опять принес приставку? – Конечно. Кейд у себя? – Не, его здесь нет. Сказал, что у него есть какие-то дела, и ушел около часа назад. Прошлой ночью убили охранника, и Кейд воспринял это не очень хорошо. Вообще-то он был вне себя от злости. Слова парня заставляют меня замереть на месте. Разумеется, Норн начал хвататься за все, до чего может дотянуться, раз уж не смог устроить Кейду вечер пыток. – Как его убили? – Не знаю. Мы нашли тело в машине на заднем дворе только сегодня утром. Это полное дерьмо, конечно. Я плохо его знал, но он всегда был дружелюбен. – Кейд ушел с охраной? – спрашиваю я, надеясь, что у него работает хотя бы половина мозга. – Ни одного с собой не взял. Просто ушел, никому ничего не сказав, и прислал сообщение, – парень пожимает плечами. – Мы понятия не имеем, куда он подевался, но думаю, нужно подождать, пока он вернется. – Можешь еще раз проверить, действительно ли его нет в офисе? – прошу его. – И позвони мне, если что-нибудь узнаешь. – Да, проверю, – записав номер, уходит. Я спешу обратно к машине и на ходу звоню Кейду, но, разумеется, безрезультатно, потому что это было бы слишком просто. Затем звоню Харкеру. – Привет, Лен, – почти сразу отвечает он. – Ты знаешь, где Кейд? – Прямо сейчас, нет. Он заходил около часа назад. Сказал, что ему нужны кое-какие документы, а потом отправился обратно в казино... В чем дело? – Он ушел из казино один, охрану не взял. С тех пор его никто не видел. Что за документы он забрал? – Я... он сказал, что хочет получить отчет о доходах за прошлый месяц. Я был немного занят, поэтому просто сказал ему, где взять нужную папку. Дай-ка посмотрю, – он ненадолго замолкает, пока я сажусь в машину, изнывая от смутного беспокойства и не зная, что предпринять. А если люди Норна схватили его? Кейд совершенно беспомощен, когда дело доходит до драки. Вряд ли Норн был в восторге от того, что стало с его людьми. Вполне вероятно, что он захотел поквитаться. Блядь. Ну почему я не взял его с собой? Ничего подобного бы не произошло, будь мы вместе. – Ах ты, маленький засранец, Кейд... – голос Харкера не сулит ничего хорошего. – Похоже, он собрался заключить с Норном сделку. – Что? – не верю своим ушам. – Нет... он… с чего бы? – Черт меня дери, если я понимаю. Кейд, которого я знаю, чертовски упрям и скорее умрет, чем добровольно что-то отдаст. Но разве это тот самый Кейд, с которым имел дело я? Парень, вынужденный взглянуть в лицо его собственной неуверенности? Тот Кейд, образца прошлой недели, не сдвинулся бы с места, никаких сомнений. Но я буквально заставил его увидеть, что у других есть чувства и жизнь, и что если он продолжит в том же духе, то останется совершенно один. Ну еб твою мать… не может быть. Он же не пойдет прямо к Норну... понимает же, что даже если отдаст все, ему не позволят уйти. Для Норна все это лишь забавная игра, в которой он пока не победил. И хотя ему польстит, что Кейд добровольно отдаст казино, это и близко не будет так же весело, как измываться над ним. Потому что сукин сын обожает наблюдать, как страдают другие. Что у Кейда на уме?

КЕЙД

Размеренно и сосредоточенно шагаю к зданию, ожидая в любую секунду получить пулю в лоб. Очевидно, что я напрочь рехнулся, раз заявился сюда, но разве Лен не прав? Я долгие годы был квалифицированным придурком-эгоцентриком. Заботился только о себе, уверенный, что единственный путь выживания в этом мире – путь одиночки. Но сегодня услышал о том, что Гарри был убит, и внезапно все встало на свои места. Лен прав, я говнюк. Эталонный засранец, который заинтересован только в собственном благополучии. Даже утрата казино не скажется на моем финансовом положении. В этом городе мало кто сможет составить мне конкуренцию по количеству денег на счетах. У меня их больше, чем у тех женщин, которые были вынуждены продавать себя. А теперь перед ними стоит задача изменить свою жизнь к лучшему… если они вообще смогут это сделать. Больше, чем у охранника, который работает на двух работах и все еще улыбается каждый чертов день. Или у подростка, который был готов на все, чтобы вернуть свою сестру. Даже отдать самого себя. И вот я, на золотом троне, с неимоверным количеством денег. Потратил годы своей жизни, чтобы оказаться в углу, куда никого больше не приглашали. Если так подумать… разве все эти люди не имеют больше, чем я, пусть они и гораздо беднее? У них есть те, кто рад им дома каждый вечер. Те, кто заботится о них и дает почувствовать, что они любимы. Мысленно возвращаюсь к Лену, вспоминаю его шальную и чистую улыбку и не могу не задаться вопросом, каково это – заслуживать такую улыбку. Радоваться, приходя в дом, где тебя ждут, вместо того, чтобы жить в одиночестве и тратить деньги в надежде купить хоть что-то, лишь на мгновение приносящее радость. И какое право я имею стоять на своем и позволять, чтобы счастливых людей вокруг меня убивали одного за другим? И что, черт возьми, было бы, пойди Лен против Норна? Есть причина, по которой он неприкасаем и представляет собой реальную угрозу. Причина, по которой он может беспрепятственно продавать оружие на черном рынке, не беспокоясь о вмешательстве полиции. И я ожидаю, что Лен рискнет своей жизнью, чтобы остановить его? Серьезно? Таков мой план? Лен чертовски добросердечен. Не уверен, что за всю свою жизнь, продираясь сквозь грехи этого города, встречал кого-то столь же человечного. Кого-то, кто рискнул бы своей жизнью ради виноградного леденца какого-то незнакомого мальчишки. Не могу позволить ему умереть из-за кого-то вроде меня. Я совершенно точно не из тех, ради кого Лену стоит ставить свою жизнь на кон. Вот поэтому я иду к зданию, в котором Норн проворачивает свои мутные делишки. Соваться туда одному тупо, но, черт возьми, если мне все равно умирать, не лучше ли сделать это в одиночку. – Посмотрите-ка. Не обманывают ли меня мои глаза? – говорит парень у входа, вынимая изо рта сигарету. – Где Норн? – Сюда, – ухмыляется он и ведет меня внутрь. Чувствую, что мне следовало бы заскочить домой переодеться в костюм или нечто более уместное, чем эта дурацкая геймерская толстовка Лена, но есть в этом что-то странно успокаивающее. Ну и кроме того, какая разница в чем умирать? Черт... да кто вообще придет на мои похороны, кроме Харкера? Держу пари, что Лен. Мы идем по коридору вглубь здания, к офисам, где, наконец-то, упираемся в единственную закрытую дверь, в которую мой провожатый стучит. – Войдите, – раздается голос изнутри. Мужчина распахивает дверь и жестом приглашает меня войти в комнату, откуда смердит сигаретным дымом. Судя по очевидному удивлению на лице, я последний человек, которого Норн ожидал увидеть. – Трахни меня копытом в лоб, Кейд! Вот уж не ожидал, что ты сегодня заявишься в мой офис, – скалится он. – Как дела? Сколько лет, сколько зим? В последний раз мы виделись на похоронах твоего отца, если память меня не подводит. – Не подводит, – сажусь напротив него. – Я скучаю по твоему отцу. Он взял меня под свое крыло и научил всем премудростям, благодаря которым сегодня мой бизнес цветет и пахнет. Просто… чертовски забавно, что после всего, что я для него сделал, он передал казино тебе. – Да? Это и правда было довольно забавно. Особенно, когда я сказал, что если он этого не сделает, то умрет. А потом, только представь, он странным образом умер как раз тогда, когда ты решил, что казино должно перейти к тебе. Ты убил его слишком рано, Норн. Всего-то и нужно было – просто подождать. Уверен, он бы передумал. Он никогда меня не любил и именно к тебе относился как к сыну. – Ты не хотел иметь ничего общего с этой стороной бизнеса, – Норн обводит рукой вокруг. – Ты прав. Отец думал, что контрабанда оружия – единственный способ заработать деньги и что-то значить в этом городе. Но с момента его смерти, я вдохнул жизнь в игорный бизнес и увеличил прибыль настолько, что он и представить себе не мог. Может, все-таки не стоило меня списывать со счетов? – Возможно, и я благодарен тебе за это. Поначалу мне действительно не так уж оно и было нужно. После того, как ты продал эту часть бизнеса и умыл руки, я был доволен. Но теперь… Кейд, твое казино просто… реально пригодилось бы мне, и, честно говоря… оно должно было принадлежать мне. – Правда? – спрашиваю я, не вполне уверенный, что согласен, но какое это вообще имеет значение. Норн всегда считал, что ему все всё должны. Загвоздка в том, что мне известен его замысел сделать из казино идеальный инструмент по отмывки грязных денег и….просто не хочется, чтобы вся моя тяжелая работа была уничтожена вот так. – Правда. Так что? Ты здесь затем, чтобы сказать мне отвалить к чертовой матери? Я не в восторге от твоих вчерашних выкрутасов. – А ты думал, я буду в восторге? Серьезно? Ты приказал им вырвать мне ногти и избить. Таков твой надежный план? – Значит, ты пришел, чтобы пожаловаться мне лично? – Нет, чтобы продать казино, – говорю я. – Мне тебя не победить. Да, будет невыносимо смотреть на то, как рушится созданное мной, но в конце концов… что я могу с этим поделать? Твое могущество слишком велико. Так зачем продолжать позволять людям умирать, если конечный результат все равно будет тот же? С таким же успехом можно было бы спасти некоторых людей от смерти. Так давай сделаем это. Норн долго смотрит на меня, но удивление быстро сменяется чем-то нечитаемым. – Вот так просто? – Вот так просто, – киваю в ответ. – Хм... Конечно, мое предложение не делает его счастливым. Счастье – это вообще не про Норна. Он был пацаном с улицы, готовым рвать на куски, грабить или убивать, чтобы получить свое, когда мой отец наткнулся на него. Я мало что знал о нем тогда, но мой отец с воодушевлением рассказывал о его исключительном умении обращаться с оружием. Когда нужно было кого-то убрать, он всегда отправлял на дело Норна. И тот всегда выполнял задание. Не имело значения, насколько искусен был противник, он неизменно оставлял за собой только трупы. Так Норн быстро стал тем сыном, о котором мой отец всегда мечтал. И совсем не удивительно, что в конце концов любимое детище приговорило его к смерти. Потому что, когда Норн достиг стеклянного потолка, который позволил ему увидеть все, что он мог бы получить, то понял, что единственным препятствием на пути к цели стал мой отец, тогда решение пришло само. Но, получилось так, что Норн убил отца лишь за тем, чтобы узнать: обещанное ему – отдано мне. Продав Норну склады и незаконную часть бизнеса, с которой не хотел иметь ничего общего, я на какое-то время утихомирил его, но и только. Рассчитывать, что так будет всегда, было бы наивно. Норн кладет на стол лист бумаги и пододвигает ко мне. В смятой бумаге, заляпанной кровавыми отпечатками пальцев, я узнаю записку, отправленную Леном прошлой ночью. – Предложение изменилось. Я куплю у тебя казино за очень хорошую цену, но хочу, чтобы сначала ты привел ко мне парня, который написал это. Ему нужен Лен? Зачем? Неужели думает, что может использовать его? Норн всегда собирал сильнейших под свое крыло, но Лен никогда не стал бы на него работать. Не могу сдержать улыбку. Мысль о том, что Норн думает, что Лен будет работать на него, забавляет меня. Норн, как раз, принадлежит к той группе людей, искоренением которой методично занимается Лен. – Он не будет на тебя работать. – Кто сказал, что я хочу, чтобы он работал на меня? – О. Собираешься убить его только за то, что он помешал четырем головорезам избить меня? – с сомнением спрашиваю я. – Думал, ты и сам захочешь его прикончить. В конце концов, это он убил твоего отца. Вот это меня удивляет. Ну... точнее, почему-то вроде как забавляет. В этом есть смысл. Цель Лена – убивать тех, кто делает жизнь других людей невыносимой. И из всех людей разве не мой отец, продавец нелегального оружия, которое уничтожило столь многих, заслуживал такой участи? – Хорошо. – Хорошо? – Норн приподнимает бровь. – Ух, а ты жесток. – Да? Думаешь? Мне кажется, отец получил по заслугам. Норн, похоже, просто забавляется, и я знаю, что все это лишь демонстрация силы. Он хочет выглядеть уверенным и дерзким, глядя на меня сверху вниз. – Полагаю, это правда. Человеком он был довольно ужасным. Знаешь что, Кейд? Мне нравится эта толстовка на тебе. Она, случаем, не принадлежит Кайлену? Медлю с ответом, чуя подвох. – Я думал, что отца убил ты. – Конечно. Но, видишь ли, когда ты такой умный, как я, тебе нет нужды пачкать руки. Для этого существуют такие люди, как Кайлен. Я был добр, понимаешь, Кейд? Очень старался отступить, просто позволить Кайлену заниматься своими делами, потому что этот пацан кусается. А когда он кусается, это чертовски больно. И думаю... чисто технически здесь есть моя вина. Он всегда был таким волевым и упрямым, хотел видеть в людях лучшее, но его навыки обращения с оружием – это что-то невероятное. Такой редкий талант, что было жаль не использовать его, понимаешь? Поэтому, когда у меня появился шанс, показал ему, что он должен драться, когда я говорю драться. Он откидывается на спинку стула, наблюдая за мной с холодным выражением лица. – К чему это все… честно говоря, так ли неожиданно было то, что твой отец выбрал тебя, а не меня? Наверное, нет, – он качает головой. – Но мысль о том, что Кайлен предпочел тебя мне? Вот это пиздец как бесит. Дверь позади меня открывается, и ледяной ужас разливается вдоль хребта, когда я поворачиваю голову и вижу десятерых головорезов. Не из-за того, что они собираются сделать со мной, а потому что знаю, чем это грозит Лену. – В любом случае, ему давно пора вернуться домой, – говорит Норн. – И когда он это сделает, у меня будет для него особое угощение. – Разве весь сыр-бор не из-за казино? Норн пожимает плечами, как будто тот факт, что я готов вручить ему то, что поднял из кучи дерьма, оставшейся после моего отца, не значит ничего. – Да. Но знаешь… ты ведь только что сказал, что и так отдашь его. До сих пор у меня не было ничего, что можно было бы использовать против Кайлена. Он держится особняком от большинства людей. Да, я уверен, что у него есть друзья тут и там, но найти кого-то, ради кого он готов по-настоящему угрожать мне... МНЕ! Он ударяет ладонью по бумаге и комкает ее, лицо его искажает лютая ярость. – Он угрожал мне из-за тебя? Ох… я сразу понял, что наконец-то у меня, черт возьми, появился шанс. А потом появляешься ты в его худи… ну охуеть, Кейд. Ты просто сделал мой гребаный день. Я встаю, и меня переполняет ярость при одной мысли, что эта омерзительная тварь прикоснется к Лену. Как Норн может так с ним обращаться? Лен, которого я знаю, милый и добрый, и он так заботлив… может быть, даже слишком. – Не смей и пальцем тронуть его, иначе ничего не получишь. Норн хохочет как маньяк, и становится ясно, что разговор закончен, когда его люди подходят ко мне. Я отодвигаю свой стул, успеваю схватить со стола степлер и с силой швырнуть его в Норна. Он не ожидал этого, поэтому внезапный и болезненный удар по лицу обрывает смех. Один из его прихвостней бьет меня кулаком. Пытаюсь блокировать удар, но Лен прав, мое умение драться недостаточно даже для того, чтобы справиться с одним из них, не говоря уж о десятерых. Я пришел сюда, прекрасно понимая, что Норн может убить меня, но теперь, когда знаю, что он хочет использовать меня против Лена, не могу ему этого позволить. Пытаюсь отразить еще один тычок, но этим только открываюсь для удара в живот. Из меня вышибает воздух, а следующий удар в лицо едва не отправляет меня в темноту нокаута. Умудряюсь пихнуть кого-то локтем, пытаюсь добраться до двери, но меня оттаскивают назад. Валят на пол и избивают до тех пор, пока я уже не в состоянии определить, где верх, а где низ.

ЛЕН

Когда подхожу к фабрике, мой телефон издает короткий сигнал. Доставая его, молюсь, чтобы это был Кейд. Увидев его имя на экране, чувствую волну облегчения, которое мгновенно сходит на нет, когда я понимаю, что это фотография. Ужасное предчувствие беды кроется за этим изображением. На снимке Кейд, с залитым кровью лицом, лежит на земле. Ну какого гребаного хрена он натворил? Почему ничего не сказал мне до того, как помчался умирать? До того, как отрастил себе чертово сердце и рехнулся напрочь? Адрес под фото ясно говорит, что меня ждут. Мне не следовало писать ту записку и угрожать Норну. Я знал, чем все обернется. Знал, что нужно держаться в стороне. Знал, что не стоит ввязываться в эту схватку, но накопленная за годы ярость и ненависть к Норну и непреодолимое влечение к Кейду сделали свое дело. У меня отказали тормоза. И вот я здесь. Сожалею обо всем. Без малейших колебаний еду по указанному адресу, прекрасно понимая, что направляюсь прямиком в ловушку. Выхожу из машины примерно в полумиле от места назначения и открываю багажник. Из оружейного футляра достаю свою винтовку, которая станет существенном дополнением к пистолету в наплечной кобуре. Перемещаюсь в удобное для наблюдения место за небольшим зданием, которое было указано в сообщении. Не уверен, для чего Норн его использует, поскольку выглядит оно довольно заброшенным. Хотя сейчас достаточно знать, что это ловушка. Мой противник достаточно умен, чтобы не использовать помещения действующих фабрик или складов, где я потенциально могу навредить его бизнесу. Нет, то ловушка, чтобы остановить меня, поэтому я постараюсь убить столько, сколько смогу… Жаль только, что не было времени заминировать его гребаные заводы по пути сюда. Устанавливаю винтовку на подставку, становлюсь на позицию, в оптический прицел осматриваю окрестности и определяю расположение охранников внутри здания. Они в состоянии повышенной готовности и умело используют укрытия, чтобы максимально быстро обнаружить мое приближение. Один человек выжидает в помещении, похожем на будку охранника, рядом с подъездной дорожкой. В руках автомат, и он явно высматривает меня, ошибочно полагая, что когда-нибудь увидит. Интересно, знает ли он, что Норн отправил его сюда умирать? Нажимаю на спусковой крючок и направляю винтовку на следующего человека, который довольно умело прячется за зданием. Но этого все равно недостаточно. Выстрел отбрасывает его назад. Он падает, скрываясь из виду, но я не волнуюсь. Из тех, в кого я стреляю, не поднимается никто. Передвигая винтовку, обнаруживаю человека, наблюдающего за периметром изнутри здания. Он стоит так неподвижно, что я почти пропускаю его, но моя пуля ложится точно. Выжидаю немного, гадая, не насторожил ли кого-нибудь звук разбитого стекла, но мир остается безмолвным, и я решаю, что пора. Между мной и местом, где, очевидно, удерживают Кейда, открытое пространство. Будет трудно пересечь парковку, не попав под пули, но несколько машин и охранная будка помогут с этим справиться. Поглядывая на окна, высматриваю, не наблюдает ли кто-нибудь за мной, и быстро перебегаю к ближайшему укрытию. В момент, когда начинаю движение, кто-то подходит к окну, но мой выстрел звучит раньше, чем он успевает пальнуть. Это дает противнику время выстрелить еще, но я проскальзываю за здание охраны прежде, чем они успевают точно прицелиться. Выглядываю, чтобы обнаружить стрелявшего. Еще один выстрел, но он промахивается, а я – нет. Это дает мне время добраться до здания, проскользнуть вдоль него до входной двери и, распахнув ее, войти внутрь. Бесшумно иду по коридору, гадая, не собирается ли Норн просто взорвать это место вместе со мной. Честно говоря, для него это был бы лучший способ избавиться от проблем, но нет, взрываться ничто не торопится. Нет... Вместо этого натыкаюсь еще на двух охранников, с которыми расправляюсь без особых хлопот. Одну за другой я открываю двери в поисках Кейда. Только оказавшись в самой глубине здания, осознаю, что вокруг абсолютная тишина: ни звука, ни шороха. Мой взгляд прикован к единственной закрытой двери в коридоре. Подойдя, открываю ее и заглядываю внутрь. Кейд лежит на полу в дальнем конце небольшой комнаты, тускло освещенной единственной лампочкой. – Кейд! – кричу, оставаясь снаружи. – Кейд, очнись. Он не двигается. Вообще не шевелится. Я стою в дверях, понимая, что нужно войти, схватить его и уходить как можно быстрее. Кажется, что комната движется вокруг него, стены сжимаются, потолок нависает ниже, а Кейд все отдаляется и отдаляется в этой темной дыре. – Кейд, пожалуйста, проснись, – умоляю, хватаясь за дверной косяк. Тревога скручивает желудок, когда, сделав глубокий вдох, я медленно вхожу. Мне просто нужно забрать Кейда. Просто схватить его, вытащить отсюда и уйти… Я могу это сделать. Продвигаясь дальше, чувствую, что иду прямиком в гнетущую черную яму. И в этот момент позади меня захлопывается дверь. Из комнаты немедленно исчезает весь воздух, мои легкие судорожно сжимаются, и я понимаю, что сейчас задохнусь. Поворачиваюсь и трясущимися руками дергаю дверную ручку, но она не поддается. – Убей его, Кайлен, и я выпущу тебя. Все просто, – говорит Норн откуда-то снаружи. Как, черт возьми, я мог его пропустить? Был так поглощен этой комнатой и стремлением спасти Кейда, что даже не заметил, как подкрался Норн. Он знал, что так будет. Знал, что Кейд, брошенный в этой гребаной комнате собьет мой фокус. – Выпусти меня, Норн. Пожалуйста, выпусти меня, – умоляю, в отчаянии колотя в дверь. – Кайлен... да ладно тебе. Ты же знаешь, что в эту игру так не играют. Убей Кейда, и я выпущу тебя, – поддразнивает он. Его жестокие, полные злобы, слова разносятся вокруг меня, пока я колочу и пинаю проклятую дверь. Слышу его смех. Конечно, он смеется. Ему это нравится. Нравится ломать меня, зная, как подчинить и заставить бояться. – Лен. Подпрыгиваю от неожиданности и оглядываюсь на Кейда, который поднимается с пола. Но все, что могу слышать – это Норн. – Убей его, Лен. Я вернусь через час. Если он все еще будет жив, то останешься там на сутки. Ты знаешь, как это бывает. – Нет, нет, нет! Пожалуйста, пожалуйста, открой дверь. Норн, пожалуйста, – умоляю я. Вспоминаю, что у меня есть пистолет, и начинаю стрелять в дверь, но кроме оглушительного шума не добиваюсь ничего. – Лен, перестань, ты можешь ранить себя, – говорит Кейд. В ужасе отшатываюсь, когда чувствую на себе его руки. – Мне нужно выбраться отсюда. Мне нужно выбраться отсюда. Это твоя вина! За каким хреном ты поперся к нему? Почему ты так поступил со мной? – вытаскиваю телефон в надежде, но что-то в здании, очевидно, глушит сигнал. Не могу дышать. Здесь совсем нет воздуха. У меня перехватывает горло, сводит желудок, и я, задыхаясь, падаю на колени. Ногтями царапаю дверь, отчаянно пытаясь найти выход. Чьи-то руки оттаскивают меня от двери, от свободы, и я яростно сопротивляюсь. – Я... не могу дышать... – Лен, у тебя паническая атака, – мягко говорит Кейд, обнимая меня, и крепко прижимает к себе. – Ты паникуешь. Ничего не происходит. Все в порядке. – Мое горло… сжимается. – Это не так. Ты в порядке, все будет хорошо, – успокаивает он. Качаю головой, потому что он не может понять. Он не знает, что я чувствую. Несмотря на сопротивление, он поднимает меня на ноги, продолжая прижимать к себе. – Что ты чувствуешь? – спрашивает он. – Как будто не могу дышать. Его руки сжимаются вокруг меня. – Нет, скажи мне, что ты чувствуешь, – он запускает руку в мои волосы и прижимает мое лицо к своему плечу. – Все сжимается. Я не могу дышать, Кейд. Это убивает меня. У меня перехватывает горло, трудно даже сглотнуть. – Закрой глаза. С усилием закрываю их, радуясь, что мне не приходится смотреть на эти жуткие, движущиеся стены, но не уверен, что это поможет. Не уверен, что вообще что-то поможет. Однако, я чувствую движения пальцев Кейда, как они мягко, но сильно прижимают меня к нему. Он склоняет свою головой к моей, в то время как мой разум бурлит безумием. – Я прямо здесь. Ты чувствуешь меня? – его тихий голос спокоен и нежен. Я удивлен, что вообще слышу его сквозь собственное тяжелое дыхание. Колеблюсь, прежде чем заставить себя кивнуть. – Да. – Хорошо, я тоже тебя чувствую. Лен, ты самый храбрый человек из всех. Я не знаю больше никого, кто бы бескорыстно рисковал своей жизнью ради совершенно чужих людей. Мы знакомы всего несколько дней, но ты показал мне, что жизнь становится гораздо лучше, когда в ней есть такой человек, как ты. Когда я, наконец, вытащил голову из собственной задницы и оглянулся вокруг, то увидел, что безумно одинок. Был одинок всю свою жизнь. Мать и отец с юных лет учили меня, что не стоит заботиться о других… и я так жил. Не понимал, во что превращаюсь и насколько это разрушительно. Рука Кейда еще плотнее прижимает меня, когда он продолжает. – Меньше чем за неделю ты дал мне то, чего я ждал всю свою жизнь, даже не подозревая об этом. Поэтому, пожалуйста, позволь в ответ помочь тебе. Впиваюсь в него своими ноющими пальцами. – Я... чувствую тебя. – Чувствуешь? – Да. – Тогда не отпускай меня, потому что мы справимся с этим вместе. Мы пройдем через это вместе, хорошо? – Он не выпустит меня. Пока не получит то, что хочет. Я знаю его игры. Они всегда одинаковые. Снова и снова. – Нет, больше нет. Мой отец манипулировал мной, но его больше нет, и он никогда больше не сможет прикоснуться ко мне. Я был настолько глуп, что не осознавал, что всю свою жизнь был его игрушкой. Но вот что я скажу тебе: не важно, в какую дурацкую игру играет Норн, есть причина, по которой он не убил нас. Он хочет использовать тебя, и ты не можешь ему этого позволить. Но можешь дать ему то, что он хочет. – Он хочет, чтобы я убил тебя. Он хочет, чтобы я убил тебя, чтобы выбраться отсюда. – И что? – он наклоняется ближе, чтобы камеры не смогли разобрать его слова. – Я могу разыграть спектакль, что умираю. За нами наблюдает камера. Просто сделай так, чтобы все выглядело правдоподобно. Не могу заставить себя отстраниться, чтобы посмотреть расположение камеры наблюдения. Могу только прижиматься к нему и держать глаза закрытыми. Рука Кейда гладит меня по спине, пока я пытаюсь притвориться, что мы где угодно, только не в этой комнате. Но все тщетно. Мы здесь. Мы застряли здесь. Когда снова открываю глаза, вижу, как стены нависают над нами, смыкаясь, и желудок опять скручивается болезненным узлом. Он плотнее прижимает меня. – Лен, сосредоточься. В этой комнате нет ничего, что могло бы навредить тебе. Здесь только ты и я. – Ты не понимаешь. – Не понимаю. Но я точно знаю, что ты не можешь позволить ему победить. Ты выберешься отсюда, и мы остановим его. А потом я поведу тебя в самый шикарный ресторан в этом городе и буду обращаться с тобой как с гребаным королем. Заставлю тебя пустить меня в постель, чтобы мне не пришлось больше спать на жестком диване. И мы будем играть в твои странные игры, которые мне вроде как нравятся. И смотреть твои дурацкие ботанские шоу. Ты хотел, чтобы я посмотрел этих… «Защитников» или что-то в этом роде. – «Мстителей». – Точно. А потом я отнесу тебя в спальню, где мы сможем... поиграть в твои странные маленькие супергеройские штучки, пока я заставляю тебя стонать от наслаждения. Но сначала мы должны выбраться из этой комнаты. – Почему ты вообще хочешь меня? – спрашиваю его. – Я должен спросить тебя об этом, а не наоборот, Лен. Кто бы тебя не захотел? Ты безумно милый, добрый и самый заботливый человек, которого я когда-либо встречал. Поэтому, пожалуйста, позволь доказать, что я достоин тебя. Но тебе придется справиться с этим, хорошо? – Если отпущу тебя, приступ паники вернется. – Тебе нужно ненадолго отпустить меня, чтобы выстрелить. В тот момент, когда руки Кейда начинают разжиматься, я хватаюсь за него крепче, и меня накрывает паника. – Сосредоточься. – Мне нужно выбраться отсюда, – моя рука дрожит, когда я тянусь за пистолетом. – Кейд… блядь… Блядь, блядь… Крепко сжимаю пушку в трясущейся руке и смотрю на него. Я даже не уверен, что смогу удержать ее ровно. – Примерно так я убил твоего отца. Он дал нам кров, еду и одежду, а я убил его. Прямо как сейчас. – Он был куском дерьма. – Да… он был... но он был меньшим куском дерьма, чем все остальные. Делаю глубокий вдох и всего на мгновение успокаиваю руку, чтобы нажать на спусковой крючок. Кейд отшатывается, на его лице неподдельное удивление. – Ты… ты правда подстрелил меня, – в его голосе слышно потрясение. Он дотрагивается до своего бока и смотрит на мокрую от крови ладонь. – Ты действительно подстрелил меня! – Мне жаль, мне так жаль. Мне нужно выбраться отсюда, – шепчу я. - Норн, пожалуйста, я сделал то, что ты сказал. Пожалуйста. Выпусти меня. Кейд сползает по стене, удивленно глядя на меня. – Лен? Подползаю к нему, когда он ложится на спину. – Прости, – прижимаюсь к нему грудью в отчаянном желании почувствовать его. Закрываю камере обзор так, чтобы наблюдающие за нами не могли заметить, когда я запускаю пальцы ему под рубашку и плотно зажимаю рану. – Пожалуйста, Кейд, прости меня. Кейд молчит, и мне это не нравится. Как не нравится и окружающая темнота. прикосновений его рук снова начинаю задыхаться и не не знаю насколько меня хватит. Желудок сжимается, и я прячу лицо на груди Кейда, впиваясь в него ногтями и прижимаясь изо всех сил.