Там горят облака

            Никто не мог предположить себе, что радостное и долгожданное событие обернётся трагедией, которая вынудит облачиться в чёрные одеяния и собраться на разветвлённой и обширной территории некрополя. Многие пожелали отправиться к городу мёртвых провести в последний путь яркую личность, которая посвятила остатки своей жизни радужному сообществу. На похороны даже изъявили желание явиться близнецы Антон и Роман. Им нравился этот человек своим позитивным настроем и притягательной харизмой. Как только появлялся в магазине, то каждый раз вызывал на их лице непроизвольную улыбку. Многие корили себя в том, что не усмотрели или не находились в тот раковой день рядом. Ну а кто же знал, что такое может произойти. Никто не ожидал. Поэтому это стало ещё большим потрясением и ударом. Проститься пришли друзья, знакомые, коллеги. Не верилось. Сложно было осознать, что буквально пару дней назад сидели вместе за праздничным столом и строили планы на будущее. О чём думали в момент жестоко убийства те люди, которых принято называть после такого – нелюди. Вот такими отбитыми на всю голову персонажами восхищается общество во время массовых беспорядков. Прожорливой саранчой группировки гопников резвятся. Им весело. С лёгкостью уничтожают имущество, на которое потрачено много сил, времени и налогов. Без угрызения совести лишают жизни человека – отца, мать, ребёнка, друга - который показался странным своим поведением или внешним видом. Таким личностям вверено отстаивать устоявшие ценности правовых институтов. С ужасом созерцаем, но в одобрительном смирении оправдываемся - во имя благой цели. Люди - живущие по правилам и вдохновляющие своими поступками других – пустое место, а одурманенные спиртными напитками и наркотическими веществами зачинщики беспорядков, которые погромами и насилием отстаивают общую позицию подавляющего населения – герои. Слепая серая безликая масса. Александр закрыл глаза у могилы и пошатнулся. Денис боковым зрением приметил изменённое состояние партнёра и ухватил за локоть. – Саша… - обеспокоился. – Глаза щиплет. Больно. – Пошли, - начал уводить с похорон парня.             Таисия Захаровна развернулась и быстрым шагом настигла пару. – Что такое? – Мам, отвези нас в клинику. С Сашей что-то происходит. – Давай, - поспешила вперёд к машине.             Юдин уместил подбородок на керамическую подставку, затем устремил взгляд на специальное приспособление с выпуклой линзой. Состояние улучшилось. Уже третий день проходил обследования и сдавал анализы. В следующий момент непроизвольно содрогнулся от впрыскивания лекарства. – Всё хорошо, - известил средних лет окулист. – Теперь второй глаз.             Когда с процедурой осмотра было завершено, то врач отъехал на кресле с колёсиками к рабочему столу и принялся выписывать рецепт. Парню на удалёнке в последнее время подолгу приходилось сидеть у монитора. Напряжение на глазные яблоки было колоссальным. – Очками пользуешься? – Нет, - известил пациент. – Придётся. Боли или усталость испытываешь? – Бывает, начинает чесаться изнутри. Не знаю. Такое ощущение. – Режет или пульсирует? – Скорее второй вариант. – Ясно, - откатился снова к парню. – Сейчас сделаем пару снимков.             Раздавались отчётливые щелчки затвора камеры у аппарата. После этого известил, что прописал успокаивающие капли, которыми необходимо пользоваться два раза в день – утром и перед сном, затем разрешил отправляться домой. Парень вышел из кабинета и целеустремлённо направился по длинному коридору к офису главврача. Геннадий Никифорович Юдин сидел в очках за рабочим столом и просматривал записи, когда в дверь постучали. Он пригласил войти. – Привет, - внутрь прошёл сын и закрыл за собой дверь, затем сел на стул. – Привет. Закончили? Уже выписываешь? – Зачем ты это делаешь? – негодовал Александр. – Такова политика, - отвечал холодно. – Навещать могут лишь родственники. – Денис мой гражданский партнёр. Он имеет право посещать меня. – В любом другом медучреждении – пожалуйста. Можешь перевестись обследоваться в иное место, там твоему партнёру разрешат наведываться. – Мы любим друг друга. Тебе придётся с этим смириться, - поднялся на ноги. – Саша, твой бланк близкого родства утверждаю я. Его там не будет.             Юдин пристально смотрел в глаза отцу. Своим взглядом тот чётко обозначил позицию. Не сказав ни единого слова, покинул кабинет. Геннадий Никифорович поднялся на ноги и приблизился к окну. У фонтана в ожидание томился Денис. Он изредка поглядывал на центральный вход, затем по сторонам. Тут их взгляды встретились. Парень приветливо кивнул. В ответ никаких эмоций. Через время подскочил разгневанный Александр. Сын приметил, как тот бросает мимолётный взгляд в его сторону и обернулся. В следующий момент обхватил ладонями лицо партнёра и демонстративно поцеловал в губы, после чего взялись за руки и направились к машине. Мужчина снял очки и опустил голову, потирая линзы тканью белого халата. – Нужно сменить клинику, - прикинул за обеденным столом Александр. – Не обсуждается, - раздался уверенный ответ. – Но отец не позволит тебе… – Это не важно, - перебил Денис. – Мне куда важнее, чтобы ты находился в надёжных руках. Случись с тобой что, могу быть спокоен - там о тебе позаботятся, а в другой клинике от меня мало толка будет, если пустят подержаться за руку.             Геннадий Никифорович возвращался на машине с работы домой. Такого ажиотажа со стороны родственников и знакомых ещё не приходилось наблюдать. Супруга подсела на успокоительные лекарства от несмолкаемых звонков и частных визитах. Все задавались одним вопросом: «Как нечто подобное можно было допустить?». Репутация благородной и крепкой семьи в глазах близкого окружения – рассыпалась, словно некто подтолкнул первоначальную костяшку домино и аккуратно-выстроенные устои с традициями стали цепочкой рушиться на глазах. Прекрасно знал, что сын влюблён. Отчётливо понимал, что не удержать силой рядом с собой, когда в душе мечется такое всепоглощающее чувство. Проходил уже. Потому и отпустил. Не стал бороться или наставлять на путь истинный. Одного не учёл – об этом будет говориться во всех новостных рубриках. Газеты активно печатали, радиостанции без умолку вещали, телевидение детально документировало. Обложки страниц печатных изданий, а также телевизионные кадры сына и гражданского партнёра в окружении красочной радужной особы в бирюзовом платье с диадемой на объёмном парике – стали историческими. Не стереть и не забыть. Запечатлено и увековечено. Вечная память… на века.