Вердигрис

Хан получает обещанный комплект одежды, точнее, два: две пары брюк и две рубашки, про остальное женщина сказала, что купит позже. --- Держи, - наконец нормально одетый Джисон послушно забирает из рук пожилой госпожи склянки с целебной мазью, два флакона с какими-то настоями, а также лоскуты чистой ткани. --- Благодарю, - юноша идёт к всё ещё бессознательному телу своего товарища по несчастью и первым делом одевает парня. То-то же, так и смотреть приятнее: хоть не приходится вечно отдёргивать взгляд и ловить за хвост до одури смущающие мысли в своей голове. Но, чего уж греха таить, тело у этого недочеловека что надо. Джисон проводит своей тёплой ладонью по лбу парнишки, пальцами расчёсывает его всё ещё влажные волосы и невольно засматривается на это невинно-прекрасное лицо. Нет, это точно не человек. --- Жар спал, - Хан далеко не врач, но базовые знания имеются. Джисон открывает один из флаконов, сразу же определят, что это спирт - по запаху. Юноша обрабатывает раны, мажет их заживляющей мазью и делает перевязки - как умеет, косо да криво, но уже лучше, чем ничего. --- Простите, но где я могу лечь спать? - переминаясь с ноги на ногу, спрашивает юноша женщину, что занята готовкой. Пахнет совершенно невкусно, но живот уже урчит, потому что голод надо утолить и плевать, чем именно. --- У меня один матрас, если ты не заметил, - довольно строго отвечает женщина. Ну, Хан вполне привык к такой строгости: его бабушка такая же, но зато честная и серьёзная женщина. Правда, честная со всеми, помимо него – ему досталась только серьёзность. --- Как вас зовут? - спрашивает женщина, бросая мимолётный хмурый взгляд на спящего в углу юношу. --- А... Я Хан, а он... Минхо, - неловко улыбается парень, получая утвердительный кивок в ответ. Джисон считает необязательным называть своё полное имя. А ещё, он надеется, что русалу понравится его новое, земное имя. --- Я Матильда, - спокойно представляется женщина и ставит на стол три миски с совсем неароматной вязкой кашей неизвестно из какой крупы. --- Спасибо вам, правда, вы нас выручили. Это место… Не подскажете, где мы? - просит Хан, усаживаясь за стол. Он считает вполне справедливым поесть первым, а потом уже попытаться разбудить и покормить русала, хотя... Не факт, что он сможет такое есть, и вообще, остаётся только гадать, как он будет себя вести, очнувшись. --- Вы в портовом городке Ичон. Мой дом на окраине, - сдержанно отвечает Матильда. Хан кивает, и далее ужин проходит в молчании. Юноша понимает, насколько сильно ему повезло. Им повезло. Остаток вечера прошёл в тишине и монотонной работе руками: Хан помогал мыть посуду, раскладывал неизвестные ему терпко пахнущие травы и время от времени посматривал на всё ещё пребывающего в бессознательности юношу. Покормить или разбудить его – гиблое дело на сегодня. Кстати, пока Джисон мыл посуду, он, заглянув в отражение железной ложки, увидел там самого себя. Вопросов стало лишь больше. Благо, у него его собственное лицо, но его ли это тело?.. Он сомневается. Возможно, он каким-то чудом переместился в тело своего предка. Или же это просто его двойник в прошлом? --- Пора спать, - командует женщина и дёргает за штору, разделяя комнату на две маленьких, отделённых залатанной тёмно-зелёной тканью крепкой узловой вязки, похожей на тканевый мешок. Честно, это наконец-то позволяет юноше себя отпустить и расслабиться. Он так и чувствует, как плечи опускаются, расслабляясь, и дышать становится легче. Лунный свет проникает в окно, освещая пространство, дрова в печке потрескивают, наделяя воздух чем-то тёплым, приятным и домашним. Хочется укутаться в одеяло и уснуть до самого утра, наконец-то дать уставшему телу и воспалённому мозгу отдых. Хан выдыхает и садится на матрас рядом с русалом, слегка отодвигая того к стене, поправляет сбитое по краям одеяло и невольно задерживает взгляд на этом невинном юношеском лице с по-детски приоткрытыми во сне губами, что в расслабленном состоянии напоминают кукольные. Интересно, как объяснить всё происходящее? Почему рядом с этим существом Хан чувствует себя так спокойно? Хотя буквально недавно он думал, что сойдёт с ума от той бури из паники и страха, что подымалась в его груди. А сейчас он спокоен и просто пытается выжить. Всё случилось слишком быстро. Русал по какой-то причине спас его, а сейчас он спасает русала. Звучит как бред, но это реалии жизни Джисона. Честно, ему всё ещё кажется, что он мёртв, но недавнее чувство голода, холода и страха было слишком реально, чтобы позволить ему прийти к такому выводу. Хан мотает головой и выныривает из своих мыслей, укладываясь на спину рядом со спящим "нечто". Но мысли продолжают атаковать его голову, поэтому Хан, чтобы отвлечься, проверяет повязки на теле русала, подмечая, что у того на животе имеется длинный белёсый шрам. Интересно, откуда он? Как его вообще смогли поймать и откуда знали, где искать? Всё не так просто, как казалось сначала, если вдуматься. Юноша сам не замечает, как под гнётом тяжёлых мыслей и напрасных поисков ответов на вопросы веки становятся тяжёлыми, а сон окутывает его, всецело поглощая. Хан открывает глаза, всё ещё находясь на грани сна и реальности, но чужие сильные руки на его шее и фатальный недостаток воздуха доводят юношу до паники за считанные секунды. Парень хватает чужие кисти своими руками, пальцами впивается в кожу и тихо хрипит, смотря помутневшим от страха и ощущения асфиксии взглядом на не менее испуганного русала над собой, что лишь бегает по лицу своей жертвы двумя малахитовыми омутами, в которых горит смесь непонимания и скрытого страха. --- П-пусти... - хрипит уже весь красный Хан, дёргаясь под чужим весом, как рыба, которую выбросило штормом на берег под палящее солнце. ---Э-это же я... Юноша уже закатывает глаза, чувствуя, как сознание покидает его, ускользает, будто вода из ладоней. Но внезапно оковы кольца чужих рук спадают, и Хан делает глубокий надрывный вдох, судорожно закашливаясь, тут же садясь на их своеобразной постели. Прошло некоторое время, прежде чем юноша смог начать полноценно дышать и мыслить. Правда, ощущение опасности и два берилловых глаза, смотревших будто насквозь, лишь добавляли желания просто взять и сбежать. Надо успокоиться. Видимо, русал напуган, точно так же как и Хан, новой средой и незнакомым человеком рядом. Да. Видимо, так всё и есть. Стоит только заметить бегающие глаза, напряжённые плечи и тяжёлое дыхание парня, сидящего перед Ханом в полном ступоре. --- Эй... - подаёт голос Хан. Выходит хрипло, но и того достаточно, чтобы привлечь внимание парнишки. Русал переводит свой растерянный, но внимательный взгляд на юношу, смотря в упор, будто ждёт подвоха. Что ж, как там говорят? Лучшая защита - нападение. Видимо, у него такой принцип. И не поспоришь. Принцип-то действенный. — Это же я… я отпустил тебя. Помог на корабле. Помнишь? - Хан пытается говорить достаточно аккуратно и не издавать лишних звуков, которые могли бы спугнуть парня. Русал наклоняет голову вбок, словно щенок, что пытается понять своего нерадивого хозяина. Хан невольно повторяет за ним, вглядываясь в бездонные омуты напротив. Эти глаза точно владеют какой-то магией. Хан уверен. --- Помню, - внезапно выдаёт русал. У него мелодичный, мягкий и звучный голос. Красиво. Завораживает. --- Окей. Уже успех, - улыбается себе под нос Хан. Горло, к слову, до сих пор саднит, а на шее останутся синяки плюсом к уже сходящим отметинам на колене и бедре от ударов охотников, он в этом уверен. --- А теперь просто ляг и отдохни. Ты ранен. Завтра поговорим, ладно? Я ничего тебе не сделаю, сам посуди: хотел бы - сделал бы уже. - на его предложение лишь молча смотрят, видимо, анализируя всё услышанное, потом из горла русала доносится тихое, короткое урчание, кажется, согласное, а в следующее мгновение он просто ложится обратно. Он лежит, оглядываясь в опаске, будто кошка, и прижимая руки к груди. Хан не знает, как на это реагировать. Жизнь его к такому не готовила. Он вообще только что чуть не помер от рук того, кого спас! Оставшуюся ночь Хан провёл ужасно, постоянно контролировал себя, чтобы не уснуть слишком крепко, и каждый раз, когда сон хватал его за щиколотку, он невольно вздрагивал, выныривая из столь приятной неги. Страх сильнее. Утро встретило Хана приказным тоном Матильды, что, не нарушая личных границ, находилась на своей части комнаты и перед уходом разбудила ребят простым: «Уже рассвет! Пора работать». И всё же Хан уснул. Ну, хоть живой к утру – уже хорошо. Джисон потирает сонные опухшие глаза и наслаждается тем мимолетным периодом, когда в голове ни единой мысли, да только вот длится это недолго. Юноша вскакивает и испуганно смотрит на место рядом с собой, тут же встречаясь с двумя горящими малахитами. Сна у русала ни в одном глазу, наоборот, он весь напряжён, как тетива лука, готовая в любой момент выпустить стрелу. Он не спал. --- Ты не спал? - на выдохе произносит Хан, уверенный, что русал если и не всё может сказать, то понимает его уж точно. Кстати, ещё один вопрос: откуда он знает человеческую речь? --- Всю ночь следил за мной? Думал, убивать тебя буду? - язвит парень, чувствуя лёгкую злость на поведение русала, хоть и прекрасно понимает природу этого. Он и сам боится. На него лишь холодно смотрят и с прищуром отводят взгляд - не доверяют. Интересно, тогда на чём держалась их сделка на корабле? --- Что ты забыл на суше? - русал тут же обращает свой взор на серьёзного Хана, смотрит цепко, не отрываясь. --- Почему ты спас меня, если видно, что людей не жалуешь. Да я и не осуждаю, после того-то, что они сделали с тобой, это вполне нормальная реакция. Уверен, что и шрам на твоём животе не просто так появился. И всё же мне интересно: почему ты не уплыл, а спас меня? - не отходит от темы Джисон, серьёзно настроенный узнать причину. Доверия между ними нет и не может быть. Две разные расы, о чём тут вообще толковать. Взаимопомощь? Тут больше вопрос, какого карасика Хан вообще решил спасать русала, надеясь на ответную услугу? Ответа у него нет. Просто эта мысль была единственной на тот момент, а сейчас ему это кажется жесть каким странным. Но об этом позже. У людей свои причуды, но что сподвигло русала спасти человека — это куда интереснее. --- Помощь. Ты мне - я тебе. Так учили, - коротко и настолько открыто отвечает русал, что Хан теряется и невольно ощущает, как в груди кольнуло чувство стыда. Выходит, он искал подвох в действиях русала, а тот помог просто потому, что у них так принято. Принято отвечать добром на добро. Хан же оправдывает свои меркантильные и гнусные мысли тем, что он человек. Людям это свойственно, ведь так...? --- Спасибо, - кивает Хан, но глаза он поднять не в силах. Эти ясные омуты - словно зеркало, в котором видишь свою душу без каких-либо масок и отговорок, которые так ловко выдумывают люди, оправдывая собственные пороки. Эта искренность, невинность и чистота воплощения самого океана просто обезоруживает, срывает маски с корнем и заставляет чувствовать себя живым, чувствовать себя человеком. Хан настолько давно забыл, каково это, что такая возможность его до одури пугает. Слишком много человечности в том, кто рождён носить прозвище "чудовище". --- Ты уже отплатил мне, - коротко отвечает русал. Хан смотрит на него и кивает. Верно, они в расчёте. Но есть ещё один немаловажный вопрос, что уже был озвучен. --- Так что ты забыл на суше? - спрашивает Хан, наблюдая за тем, как потемнели глаза русала. --- Месть. Ответ ясный как белый день, только вот у Джисона это вызывает ещё целый вагон вопросов, на которые человеческое любопытство требует ответов. Но это потом. --- Хорошо, на том и порешим, - Хан садится на постели, подмечая, что русал едва заметно вздрагивает, стоит Джисону лишь пальцем шевельнуть. Они друг друга боятся. Прекрасно. И что тогда делать? --- Поднимайся. Тебе надо поесть, чтобы поскорее поправиться, - кивает себе же Хан и встаёт на ноги, отряхиваясь. Суша – это его стихия, значит, храбреца из себя строить будет именно он. --- Давай сразу проясним, - Джисон поворачивается лицом к уже сидящему юноше, глядя на него сверху вниз. --- Я не причиню тебе зла, пока ты не причинишь зла мне. Идёт? – спрашивает Хан, смотря на слегка растерянного парня, что больше заинтересован своими ногами, нежели словами Хана. --- Уговор. Иначе – смерть, - внезапно выдаёт русал, поднимая свои очи на мальчишку перед собой. Ух ты, какой принципиальный. Что ж, Хану ничего не остаётся, кроме как принять правила игры: если он нарушит своё слово, то его ждёт смерть. Но это работает и в другую сторону, верно…? А теперь перейдём к насущному. --- Ты впервые на суше? – убирая ширму, спрашивает Хан, пользуясь моментом их уединения в стенах дома. В ответ он получает кивок. --- Так. Тогда ты должен беречь свой секрет, ясно? – Снова кивок и сосредоточенный взгляд, что не сходит с Хана. Что ж, Джисон не думал, что когда-нибудь будет учить русала азам выживания среди людей. --- А ещё. Как тебя зовут? Я Хан Джисон. Можно просто Хан, - представляется юноша и старается выдавить дружелюбную улыбку. --- Измарагд, - отвечает русал, и… Хан теряет дар речи, потому что эти кукольные губы изгибаются в подобии неуверенной улыбки, копируя его самого секундой ранее. --- На суше ты «Ли Минхо», - не сводя взгляда с принявших свою обычную полу-надутую форму губ русала, говорит Хан. --- Измарагд – слишком красивое имя для человека, – искренне улыбаясь, поясняет он. Это существо в целом слишком прекрасно для человеческого мира.