Вердигрис

Хёнджин проснулся с утра пораньше и принялся собираться, седлать коня и готовить сумку с настойками и пилюлями. Феликс вскоре тоже выползает из постели и идёт во двор, находя Хвана, держащего коня за поводья, и... больше никого. --- Эм, а где все? - спрашивает Ёнбок, осматриваясь вокруг. Рассветные лучи приятно щекочут кожу, а роса отдаёт лёгкостью и свежестью. --- Может, спят? Я спешу, поэтому в роли будильника сегодня ты. --- Не придётся. Комната нараспашку, - оглядываясь, отвечает Ли. --- Возможно, ушли куда-то. Скоро вернутся. Мне пора, - Хёнджин седлает коня и скачет в сторону деревни. --- Юноша, это же ты, да? Как тебя там? - женщина стоит позади дезориентированного парня и пытается вспомнить его имя. --- Хан, кажется. Это же ты сказал, что тебе нужна работа, и не пришёл. Джисон поворачивается на голос и смотрит с глупым, растерянным выражением лица сквозь едва знакомую женщину. --- Хэй, юнец, что случилось с тобой? - с опаской спрашивает женщина. --- Я... Я не знаю, - Джисон пребывает в полном шоке, он чувствует себя просто больным человеком. Иначе он не знает как оправдать тот факт, что он уснул в своей постели, а очнулся посреди шумной улицы на рассвете. Он слышал, что такое бывает при болезни Альцгеймера. Но Джисон точно помнит, что это заболевание проявляется у людей преклонного возраста и чаще всего у тех, чьи родственники болели этим. Он вроде не старик, да и его родные таким не болели. Но и Хан далеко не доктор. Что там ещё из рационального объяснения? Джисон не знает. --- Держите его! - Хан слышит всё, как сквозь толщу воды, внутри давит и пульсирует, а зажившая ладонь начинает чесаться. Джисон слишком сконцентрирован на собственных чувствах, чтобы понять и осознать, что все те суматошные крики адресованы ему. Внезапно чужие сильные руки хватают парня под локти, а затем резкая боль в задней части колена заставляет парня упасть на колени с тихим болезненным стоном. --- Ч-что происходит? - Хан пытается прийти в себя, хоть у него в голове всё жутко смутно, а перед глазами всё кружится, заставляя юношу жмуриться в попытках прийти в норму. --- Ты ночью пробрался в мой двор и украл кролика! Вор! - всё продолжает кричать женщина лет сорока, собирая своим громким голосом всё больше людей, которых хлебом не корми только и подавай зрелищ. Людей становится всё больше, гул в голове – громче, а брошенные неаккуратно слова врезаются острыми осколками куда-то в районе виска. Джисон чувствует, как к горлу поступает тошнота, но его крепко держат за руки, пока он коленями стоит на грязной дороге среди разозлённой толпы. Самое интересное – им плевать на кролика. Им просто весело гнобить одного, зная, что им ничего за это не будет, пока они в стаде. И даже за резкий удар по лицу с кулака и пинок в живот тяжёлым сапогом никто не осудит. Потому что перед ними виновный по их приговору человек, а они все –каратели. Джисон чувствует жгучую боль где-то в рёбрах, а в животе пульсацию, что буквально сжирает его изнутри едкой болью. Тонкая струйка крови орошает собой нежную кожу подбородка, продолжая сочиться из разбитой губы. Юноша повис на чужих руках, ощущая, как грудную клетку сдавливает, а дышать становится всё сложнее. Внезапно в голове что-то щёлкает, а потом перед глазами Хана взрывается пустота, за которой следует сплошная чернота. --- Пустите... - шипит внезапно юноша, подбираясь и группируясь. Мужчины, держащие юношу за руки по обе стороны, лишь скептически посмеиваются, ощущая себя вершителями судеб. До тех самых пор, пока парень не выкручивает собственные запястья, ловко выбираясь из захвата чужого кольца рук. Юноша подбегает к первой попавшейся лавке и хватает нож, что насквозь пропах рыбой и чужим потом, но острое лезвие прекрасно вспорет не только брюхо туши. --- Кто первый, а? - усмехается уголком окровавленных губ юноша и совершенно спокойно, даже вальяжно подходит к селянам, напрягшимся от того, что очередная жертва ускользнула. --- Да я сейчас тебя! - мужик замахивается на парнишку, но тот лишь с лёгкостью уклоняется и полосует острым лезвием рубаху на руке нападающего, идеально рассчитывая нажим и сам удар. Мужик, ощутив на себе пронёсшийся мимо холодок лезвия, ощетинивается и пытается скрыть в тёмных глазах промелькнувший животный страх. Только что он показывал свою силу, а сейчас перед ним словно иной человек. Одним движением он может унести с собой жизнь, не стирая со своих губ нахальную ухмылку. --- Есть ещё желающие восстановить справедливость? - выгибая бровь, спрашивает паренёк, проводя пальцем по острию ножа. Люди перешёптываются, бросают гневные взгляды, но никто не смеет высказаться в лицо. Стадный страх – лучший способ манипуляции. --- Что ж. На том и порешим. Кролика вашего я не трогал. Обознались вы, - оскаливается юноша, вытирая рукавом рубахи кровавую дорожку со своего подбородка, и плотоядно облизывает разбитые губы, смакуя привкус железа. --- Я прав? - играя фальшивую добродушность, улыбается парень, а в глазах пляшут дикие огни, и люди это видят. Особенно хорошо видно нож, которым парень отменно владеет. В его глазах нет и капли страха — это пугает пуще всего. --- Прав. Я обозналась, - выдыхает женщина и опустив голову покидает улицу. Люди лишь смотрели ей вслед, что-то шептали, кто-то удивлялся, что преступник уйдёт безнаказанным, а кому-то изначально было плевать. Но все как один боялись, что этот парнишка вернётся именно за ним. Толпа расходится. Парень нож не возвращает, скрываясь в одном из проулков. Хёнджин, делая обход, узнает у старосты, где именно похоронили сестру Ёнбока. Его не обходят слухи о каком-то сумасшедшем юноше, а спустя ещё несколько историй неоригинальных рассказчиков, Хван понимает, что герой сегодняшних новостей не кто иной, как Джисон. Да только вот услышанное совершенно не вяжется с настоящим Хан Джисоном. --- Вы уверены? - переспрашивает Хёнджин у старосты. --- Да. Это тот парнишка, что был с вами вчера, - заверяет мужчина. Хёнджин, надо признаться, пребывает в некоем шоке. Неужели он ошибся, и Хан – всё тот же убийца? Юноша лежит на берегу, смотря ввысь почерневшим взглядом, и, подняв руку к небу, рассматривает её как в первый раз, увидев шрам. --- Как интересно, - шепчет парень, растягивая губы в ухмылке. --- Очень интересно. Шатен поднимается на ноги, снимает с себя одежду и ныряет в океан с разбега, разрывая собой волны. Губы слегка щиплет солёная вода. Но это совершенно не помеха. Он впервые за долгое время чувствует себя живым. Парень расслабляется. Всё ещё холодная, не успевшая прогреться по весне вода приятно обнимает тело, но вот мгновение – и юноша чувствует что-то скользкое своей стопой. Он тут же напрягается, но не паникует, смело всматривается в глубину и старается вести себя максимально спокойно, как вдруг чужие чересчур сильные для человека руки обнимают его за голую талию. Это заставляет парня слишком резко дёрнуться в сторону и тихо ойкнуть, ощущая, как от страха сердце больно бьётся о рёбра. Пойманный в тиски из чужих рук юноша тяжело дышит и уже начинает жалеть, что не взял с собой нож, но внезапно его ловко поворачивают к себе лицом, и перед ним предстаёт не кто иной, как русал. Русал, которого он, грешным делом, хотел убить. Поймать. Продать. Помнится, он столько сделал для этого. И вот он прямо перед ним, смотрит своими глубокими небесными очами в самую душу и тихо урчит, бережно держа в перепончатых когтистых руках человека. Русал подаётся вперёд и обнимает парня, прижимая того к себе и овивая хвостом его правую ногу. Сердце человека заходится, но уже точно не от страха, а спустя мгновение Джисон глубоко вздыхает, приходя в себя. Первое, что юноша ощущает, — это холод океана и страх глубины, но вот чьи-то надёжные руки ограждают его от всего, прижимая к широкой, сильной груди. Минхо. --- Минхо... - Джисон дрожит от страха неизвестности произошедшего с ним уже во второй раз. Паника наступает на пятки, но путь ей преграждает мощный хвост, что позволяет человеку полностью расслабиться и вцепиться в тело русала. --- Со мной что-то происходит... Мне страшно... Хан не может молчать. Иначе он сойдёт с ума. Эмоции берут верх. Измарагд напрягается и прямо в воде берёт человека на руки, кожей ощущая, как тот доверчиво жмётся и обнимает дрожащими руками за шею. Когда они оказываются на мелководье, русал опускает юношу на ноги, а сам на локтях подтягивается к берегу, оставляя за собой тянущийся след на песке. Минхо почти никогда не говорит, находясь в истиной форме. А сейчас им надо поговорить. Нормально. Кожа под солнечными лучами начинает лопаться и скатываться огромными кровавыми ошмётками. Мучительный крик остаётся в горле, пока русал, идя наперекор природе, в который раз терпит знакомую боль, что буквально ломает кости, разрывает кожу и лепит из этого месива ноги. Джисон жмурится не в силах видеть это. Ноги этого стоят? Нет. Но вот человек, что по-прежнему сидит в холодном океане по грудь в воде и дезориентированно дрожит, обнимая себя за голые плечи, уже стоит. Минхо находит спрятанную за камнем одежду и быстро приводит себя в порядок. Парень заходит в воду, ткань штанов набирает в себя влагу, становясь тяжелей, но он совершенно не обращает на это внимания. Он поднимает Хана на руки и торопится покинуть океан, ведь кожа на ногах уже вновь начала сереть и отслаиваться, покрываясь свежими кроваво-лазурными чешуйками. Минхо бережно одевает парня, что совсем ушёл в себя, смотря на него стеклянным взглядом. Хану страшно. Русал крепко обнимает человека, сидя прямо на песке, который неприятно липнет к мокрой коже. Океан смывает с берега следы нарушения законов природы. Помогает как может, пока его порождение бережно гладит по спине и усаживает себе на колени простого человеческого паренька, что изначально должен был быть его добычей и никак иначе. Минхо гладит, шепчет какие-то глупости, а самое главное – просит дышать, перебирая влажные пряди отросших слегка вьющихся волос юноши. --- Джисон, - русал вглядывается в такое знакомое лицо и старается привести того в чувство, при этом стараясь и самому не впасть в лапы поджидающей паники. --- Хани... - нежно, ласково и мягко зовёт Минхо, аккуратно поглаживая ладонью бледную мягкую щёку парнишки. На удивление, это работает. Джисон с трудом, но фокусирует взгляд на Минхо. А из его блестящих глаз тут же срывается горячая солёная слеза. --- Что произошло? - Минхо аккуратно водит большим пальцем по припухшей, разбитой, недавно ещё кровоточившей губе парня. По этой крови он и смог найти его. Что-то однозначно происходит. Только вот Минхо не может понять, что именно. Джисон смотрит в эти малахитовые глаза и чувствует, как его собственное сердце замирает, напарываясь на острое ребро. Минхо... Он такой добрый. Хороший. Несмотря на всё происходящее и его происхождение, он буквально лучший человек в жизни Хана. Но. Джисон не знает, почему он это чувствует. Так действует проклятье или он сам? Не знает, но чувствует. И от этого никуда не деться. Но, что хуже всего, он и не хочет. Но. Жизнь Измарагду дороже его желаний сомнительной природы. А вот то, что сейчас находится внутри Хана... Этот человек убьёт Минхо. Убьёт, как и планировал. Но. Есть вариант всё рассказать, разве нет? Объяснить и вместе найти решение. Но. Кто сказал, что ему поверят? Он сам себе не верит. О Боги, как же много этих "но". Как же задолбали эти "но"! Джисону страшно. Он не хочет терять это "Хани". Эти руки и этот прекрасный взгляд, в котором он видит весь свой мир. Он постарается быть сильнее своих чувств. --- Минхо, уходи в море..