Вердигрис

Парни идут сквозь лес по тропе и болтают буквально ни о чем. Феликса хлебом не корми дай поболтать, а Хёнджин и рад. В последнее время все его мысли занимает этот сорванец, поцелованный солнцем. --- Ты знаешь, что в этот день принято дарить сладости? Так вот, с тебя сладости, - довольно вещает Ли. --- Подожди-ка, а разве сладости не покупают друг другу только пары? - ловит его на маленькой махинации Хёнджин. --- Да! Но разве у тебя есть пара? Кто-то ещё здесь, помимо меня, идёт с тобой? - мальчишка показушно начинает оглядываться. --- Ой, никого не вижу. Так что сегодня твоя пара – я, - заявляет юноша и лукаво щурит глазки, убегая в толпу, тянет за собой слегка опешившего Хвана. Ли Ёнбок останавливается около лавки со сладостями, но руки парня из своей не отпускает. Его глаза довольно, даже жадно бегают по открывшимся ему своей доступностью сладостям и останавливаются на красных яблоках в карамели. --- Хочешь? - внимательно следя за голодным взглядом парнишки, спрашивает Хван. --- Спрашиваешь! Конечно, хочу! - юноша не сдерживает эмоции, чуть ли не подпрыгивает, когда Хёнджин покорно покупает сладость, и торговец отдаёт яблоко в стеклянной карамели на деревянной шпажке довольному до предела парнишке. Счастье в мелочах, не зря говорят. Парни идут дальше. Хёнджин на шаг опаздывает, пропуская восхищённого сладостью парнишку, что успевает жевать твёрдое угощение, вертеть вокруг головой, ещё и всё комментировать. Хёнджин и вправду ощущает себя легко. Словно на прогулке с братом. --- Идём туда! Смотри, там гадают на воске! - Феликс переводит всё своё внимание на красный шатёр в середине площади, что уже собрал вокруг немало любопытных ушей и глаз. Уже вечерело, вокруг зажгли факелы, а шум людей, бубнов и колокольчиков создавал вполне себе праздничную атмосферу, как и ярмарка с изобилием еды, поделок, украшений и более интересных вещиц на любой вкус и цвет – чего только душа пожелает. Хёнджин уже и забыл, каково это. Веселиться. --- Смотри-смотри, - шёпотом тараторит Феликс и, покрепче перехватывая руку парня, протискивается через толпу, останавливаясь в первых рядах, спиной прижимаясь к груди Хёнджина. Ёнбок выглядит жутко заинтересованным, Хёнджину же интересно только наблюдать за этим детским восторгом, сменяющимся диким любопытством на веснушчатом лице. --- Тебе правда это интересно? Веришь в гадания? - спрашивает Хёнджин, вглядываясь в действия, происходящие в палатке. Женщина в красивом красном шёлковом одеянии с большим количеством украшений, колокольчиков и цепочек, что украшают собой её шею, талию и даже руки, которые виртуозно водят свечой по воде, пока собравшиеся зеваки глаз не отводят от этого действа. Надо признать, выглядит это впечатляюще. --- А тебе нет? Можно ведь узнать судьбу. Заглянуть под завесу тайн. Волнующе же! - воодушевлённо отвечает Ёнбок, не отводя взгляда от гадающей ворожеи. Она проводит обряд какой-то девушке, нашёптывая ей ответы на интересующие ту вопросы. Наверняка, о замужестве и суженом. --- А если то, что ты там увидишь, тебе не понравится? - сквозь шепотки других проскальзывает вопрос Хвана в уши Ли. --- Тогда я просто отказываюсь в это верить, - поднимая на Хёнджина свои большие солнечные глаза, улыбается Феликс. --- Как у тебя всё просто, - хмыкает Хван, переводя взгляд на гадалку. Кажется, она почти закончила с девушкой, та встаёт с места напротив ведьмы и уходит с улыбкой на пухленьких губках. --- Кто следующий? - роковой вопрос. Толпа гудит, а ворожея лишь, поправив красную вуаль с колокольчиками на конце, поднимает томный взгляд из-под длинных, очерченных сурьмой ресниц – завлекает новых желающих испытать судьбу. --- Я! - подаёт голос Феликс, и все обращают на него своё внимание. --- Как раз луна всходит... – усмехаясь шепчет себе под нос парнишка и идёт в палатку, отпустив руку Хёнджина, что тут же чувствует ощутимый холод на месте ладони парня. Хёнджин вынужденно подходит ближе, старается контролировать процесс, хоть и с трудом понимает систему действий и в целом смысл существования этой практики. Сначала ловкие руки женщины зажигают свечу, а когда она разгорается, её наклоняют над миской с водой и капают воском на водную гладь. Делают это несколько раз. Монотонно и грациозно, оттопыривая мизинец с серебряным ногтем, а браслеты на руках создают приятный звук перезвона металла. В результате получаются причудливые восковые фигурки, которые аккуратно вынимают из воды, и вот тогда начинается магия – толкование будущего. --- Что ж, интересно, - спокойно начинает гадалка, всматриваясь в полученные фигуры. Феликс лишь заинтересованно смотрит на водную гладь и, признаться, ничего не видит, помимо простых восковых пятен, тогда как Хёнджин почему-то напрягается. Словно ему гадают. --- Кинжал пронзает лотос... Впервые такое вижу, - с лёгкой опаской проговаривает ворожея, водя напряжённым ладонями по фигурам, не касаясь воска кожей. --- Начнём с кинжала: опасайся людей, которые выдают себя за твоих друзей, а также тебя преследует потеря чего-то важного; лотос, получающийся при гадании на воске, означает, что тебя ждут перемены к лучшему, встреча с любимым человеком. А теперь в целом... Феликс всё так же внимательно слушает. Хван одёргивает себя от желания увести парнишку отсюда и не дать ей закончить. --- Твоё сердце разобьёт вдребезги тот, кого ты полюбишь всей душой, - заканчивает гадалка и довольно резко окунает руку в воду, сжимая фигурки в большой комок, и вынимает из серебряной посуды, не разжимая ладони. Феликс выглядит слегка потерянным. Юноша благодарит за гадание, Хёнджин платит и уходит вслед за Ли, минуя толпу. --- Ты разбираешься в гадании? - внезапно спрашивает Хван, стараясь сгладить углы. --- Мама гадала. Не уверен, что она хорошо это делала, но много об этом знала, - отвечает Феликс, доедая своё лакомство. --- При свете луны гадания куда сильнее и точнее. Так она говорила. --- Что случилось с твоей матерью? - внезапно спрашивает Хван. --- Умерла. Она не была мне родной. Я… - парнишка хмурится, подбирая слова. --- Я не знал, кто мои родители. --- А сейчас знаешь? --- Не важно. Я не хочу говорить об этом. Просто знай, что у меня нет ни единого родного человека на этой земле, - довольно резко отвечает Феликс. Хёнджин впервые его таким видит. Видимо, у него слишком много горя связано с этими воспоминаниями, что до сих пор больно впиваются нитями в самое сердце. --- А сестра? - почему-то Хван продолжает давить. Возможно, он думает, что лучше выдавить гной сразу, одним нажатием. Ох уж эти врачи. --- Она мне тоже неродная. Но мне же нужен был смысл жить, правда? - криво улыбается юноша и идёт по улице вперёд. --- Прости, что заговорил о... --- Идём, скорее, к берегу! - Хёнджин не успел договорить, так как был буквально сорван с места рукой Феликса, что так по-собственнически схватил его за руку и потянул за собой. Хёнджин лишь улыбается и бежит за юношей вслед, удивляясь его способности перескакивать с темы на тему, не теряя настроя. Толпа гудящей молодёжи с факелами, бумажными фонариками и колокольчиками, что поддаются ночному бризу и перезваниваются между собой, напевая романсы, исполняя песнь океана. Девушки бегут к шумящему ночному океану, ловя раскрытыми ладонями влажный воздух, пока парни закрепляют факелы и фонарики в песке, делая пляж похожим на новогоднюю ёлку. Парни начинают играть на бубнах ещё усерднее, гитары снова звучат, а тело так и норовит пуститься в пляс. Феликс бросается в толпу, сливаясь с молодёжью, танцует, кружится, улыбается до румяных щёк. Огонь играет на его щеках и веснушках, создавая впечатление, что он светится изнутри, затмевая даже свет луны, отражающийся в лоне океана. Хёнджин стоит в стороне и просто смотрит, следит, опекает. И, кажется, этого ему вполне хватает. Внезапно какая-то девушка хватает Ёнбока за руку и принимается кружиться вокруг него, не отпуская его плеча, пока тот смеётся, подхватывает ритм и мягко ускользает, во мгновение ока оказываясь рядом с Хёнджином, что смотрит удивлённо, совершенно не ожидая, что о нём вспомнят в самый разгар веселья. --- Ты забыл? Сегодня ты мой. До рассвета, - мальчишка улыбается так широко, что Хван не в силах удержать собственную улыбку. Он поддаётся ласковым рукам и танцует, пластично двигается, прихлопывает в такт и не сводит очей с веселящегося до упада парнишки рядом. Будто бы он решил оттанцевать всю свою боль здесь. В окружении костра, морского бриза, приятно холодящего тело, и Хёнджина. --- Какая же прекрасная ночь! - громко смеётся парнишка, выпивая из фляги вина в общем кругу, хватает Хёнджина за руку и бежит вдоль океана куда-то, где вместо света огня луна, а вместо его мягкого тепла – руки лекаря. --- Давай поклянёмся проводить хоть крупицу времени, но вместе в этот день. Раз в год. – предлагает внезапно юноша. --- Ты пьян, - снисходительно кивает Хёнджин, мягко улыбаясь. --- Но я не против… - уже тише добавляет он. --- Звезды сегодня прекрасны! - Феликс внезапно останавливается, садится на песок и падает на спину, расставляя руки в стороны. Он пьян. Или он просто хочет таким казаться. --- Ты прав, - Хёнджин садится рядом, опираясь локтями на собственные согнутые колени. --- Но разве они не всегда такие? --- Зависит от того, с кем смотреть, - Смеётся Ёнбок. Небеса свидетели, Ли ненавидел звёзды, считая виноватым во всём их неверное расположение, породившее главенство злого рока над судьбой на его пути. Но после встречи с Хёнджином всё изменилось… Теперь другой вопрос посещает его разум: а заслужил ли он его?. Хван запрокидывает голову к небу и смотрит на ярко выраженный искрящийся ворох неизвестных ему созвездий, пока шея не затекает, а взгляд не цепляется за лунное зеркало, роль которого отыгрывает океан, что тихонько шепчет заклинания, будто заманивает или грехи отпускает – так сразу и не разобрать. Кто что слышит. --- Хёнджин, ты веришь в то, что мне предсказала гадалка? - внезапно спрашивает парнишка и поднимается, тут же прилипнув своим плечом к Хвану. --- Ты же сказал, что в плохое можно просто отказаться верить, - спокойно отвечает юноша и снова смотрит на этот комочек подле себя. Такой уютный вечер для Хёнджина редкость. Надо сказать, с ним это впервые. --- Можно обнять тебя? - внезапно спрашивает Феликс и, не дожидаясь ответа, встаёт на колени, немного пошатывается, но, успешно удерживаясь за плечи Хвана, усаживается ему на бёдра и тут же утыкается в изгиб шеи, овивает его руками и расслабляется. Хёнджин отчего-то замирает на месте. Будто бы на него залез дикий кролик и одно лишнее движение спугнёт его. При том, что Хёнджин и вовсе не из тактильных людей. --- Обними меня... - два слова хриплым грудным голосом – и Хёнджин обнимает. Крепко. Надёжно. Тепло.