Вердигрис

Джисон сидит на диване, а голова покоится на коленях Минхо, что бездумно играет с волосами парнишки и расслабленно смотрит какой-то рандомный фильм на экране телевизора. --- Чонин написал, что зовёт нас на новоселье, - внезапно оповещает его Хан с довольной улыбкой. --- И Ёнбока сказал позвать, - улыбка Хана становится ещё шире. --- Как он? Всё правда хорошо? - Минхо отвлекается от фильма, всматриваясь в лицо Джисона. Хан же задумался. --- Знаешь, Ёнбок сказал, что у него всё хорошо. У них всё хорошо, но, - Джисон тушуется. Бегает взглядом, а потом всё же смотрит на Минхо и продолжает: --- Ёнбок любит его. --- Ну логично, они же братья, - соглашается Минхо. --- Нет, ты не понял, - Джисон поднимается с нагретого места. --- Он любит его. Минхо молчит. Он не выглядит удивлённым, но поступившую информацию обрабатывает скрупулёзно. --- Они неродные братья, если что, - Джисон снова ложится на чужие бёдра и довольно притирается, когда чувствует тепло в ногах от рыжего комочка счастья, что так любит валяться подле хозяев. --- Думаешь, они разберутся? - Спрашивает Минхо, продолжая гладить голову Хана и играть с его волосами. Как большой кот. Джисон улыбается, а потом невольно грустнеет и пожимает плечами. Хёнджин всегда хотел образцовой нормальной жизни. Ещё с прошлой. У него в лёгких воздух, а у Ёнбока – он. Разница колоссальная. Такие величины в нашей вселенной не сходятся. --- Я не знаю, Минхо, - шепчет Джисон с тяжелым вздохом и утыкается тому носом в живот, расслабляясь. Телефонный звонок заставляет недовольно промычать. Джисон поднимает трубку. По ту сторону слышно тяжёлое дыхание и грузные шаги по заснеженной дороге. --- Ликси?! - Джисон резко поднимается на ноги, сердце невольно грохочет из-за накатившего волнения. Минхо напрягается, всматриваясь в обеспокоенное лицо любимого. --- Джисон, она танцует, представляешь...? - истерический смешок срывается с губ и оседает где-то на дне динамика. Хан теряется. Понимает, что дело в Хёнджине, но он не знает, что сказать. Чего от него ждут. --- Зови его к нам, - подсказывает Минхо, заметив растерянный и взволнованный вид Хана. --- Приходи ко мне, Ёнбок. Поговорим, Ликси, пожалуйста, - шепчет Хан с придыханием. Он боится спугнуть. На той стороне тишина длится пару секунд, а по ощущениям вечность. Джисон уже готов схватить куртку и сорваться на его поиски. --- Хорошо, - одно слово, произнесённое надрывным шёпотом, и звонок обрывается. --- Что случилось? - Минхо подходит к парню, аккуратно поворачивая его к себе лицом. --- Не знаю. Но что-то явно плохое. Он говорил о какой-то «ней», которая танцует. Я волнуюсь за него, - признаётся Хан, заглядывая в любимые глаза напротив. Благодаря Джисону Минхо прекратил носить линзы, не совсем, конечно, но нередко он ими пренебрегал. Да, вниманием он не был обделён, Джисон, признаться, даже ревновал, но это есть настоящий Минхо, и Хан гордится, что тот может быть самим собой рядом с ним. --- Всё будет в порядке. Ёнбок не сделает глупость. Он обязательно приедет, - заверяет его Минхо, только это едва ли помогает. Джисон не находил себе места эти последние полчаса, а когда в дверь позвонили, тут же вскочил и побежал открывать, едва не упав в прихожей. Минхо остался сидеть на диване, чтобы не смущать Ликса. Всё же они не так близки, как хотелось бы. Ёнбок гулял только с Джисоном, а так старался всё время проводить с Хёнджином. Говорил, старается наверстать упущенное. Джисон заводит в дом краснощёкого, видно, что уставшего, замёрзшего и заплаканного парнишку. --- Я сделаю горячий чай, - коротко заявляет Минхо и уходит на кухню. Рыжий комок покатился за хозяином, рассчитывая на вкусняшку, тогда как Дори остался лежать на диване, светя своим пушистым пузиком. Ёнбок тут же перевёл своё внимание на кошку, оставив мокрую куртку на Джисона. Ликс садится на пол подле дивана и ласково гладит не сопротивляющегося кота. --- Что произошло? - Джисон садится рядом с парнем и кладёт тому руку на плечо. --- Был у Хёнджина на работе, - пожимает плечами Ликс. Говорит ровно и тихо. В глаза не смотрит. --- Как крыса. Проследил за ним. - Ёнбок переводит на Хана свой взгляд, и красные глаза снова наливаются солёной жидкостью, а губы невольно сжимаются. Ему самому противно от того, что он говорит. От того, что делал. Хан сидит рядом, сжимает плечо крепче и лишь кивает, давая понять, что слушает. --- Он танцует. Танцует в паре с девушкой. Так красиво... Ёнбок опускает глаза, а на его красные от холода руки падают горячие слёзы. --- Я старался забыть. Старался искоренить то чувство вины, что Хёнджин так бережно взращивал во мне. Однако я был рядом только потому, что хотел. Хотел быть с ним. Хоть кем, но быть, - голос становится твёрже. --- Когда мы поговорили и всё прояснили, я думал, что есть шанс стать друг другу кем-то. Но он... Он был со мной из-за чувства вины. Хотел исправить то, что так усердно ломал все эти годы, чтобы после уйти. - Ёнбок не сдерживает горький смешок словно у него из груди торчит кинжал, не видимый человеческому оку. --- Что стряслось...? - Хану всё ещё тяжело уловить суть. --- У него девушка. Невеста. Всё становится до простого понятно. Хан теряет все слова. Что сказать в такой ситуации? --- Чай, - обрывает его метания Минхо и всучивает Ликсу большую чашку с горячим парующим напитком. Теплый травяной аромат приятно щекочет нос. --- Спасибо большое, - Ёнбок низко клонит голову. --- Простите, я... - кажется, он пришёл в себя и сейчас глубоко сожалеет, что позволил себе такую вольность. Такую вольность, как желание получить поддержку от друга. --- Не думай о таких глупостях, - его жалость к себе развеивает Минхо. --- Ты пришёл к своему другу. Друзья Джисона – мои друзья. А друзья на то и нужны, чтобы быть рядом не за что-то, а просто потому что. Ёнбок смотрит на Минхо пару секунд, а потом кивает и смущённо закусывает губу. --- Ты встречаешься с любовью всей своей жизни. Я очень рад за тебя, Джисони, - искренняя улыбка озаряет лицо Ёнбока, а Джисон лишь мягко кивает, переводя восхищенный взгляд на Минхо. Да, признаться, Хану иногда даже стыдно до неприличия за своё счастье, ведь ему невообразимо повезло. --- Поехали к Чонину и Чану на новоселье, - Изображая веселье, предлагает Джисон. — Это не вопрос, если что. Ты приглашён, - усмехается Хан. И они едут. Чонин их встречает с широкой улыбкой. Он видит Ёнбока и нападает на него с вопросами, вскоре все дружно перебираются к Чану. Чан же продолжает заниматься жаркой барбекю на веранде уже в компании болтливых мальчишек. Видеть улыбку на лице братьев для него лучшая в мире награда. --- Так рад, что вы приехали, - улыбается Чонин, кутаясь сильнее в шарф. Ветра нет почти, однако прохлада с моря так и норовит пробраться к коже сквозь все слои одежды, но даже это не в силах испортить им вечер. Гирлянды красиво мерцают, а наступающие сумерки ярко контрастируют с горящим пламенем танцующего огня на мангале. Хорошо до покалывающих кончики пальцев мурашек. --- Сбегаю за пледом, а ещё рамен... Поможешь приготовить? - лисьи глазки стреляют на Минхо, выбрав того в качестве жертвы – помощника на кухне. Чонин идёт за пледами, а Минхо идёт на кухню, чтобы сделать свой фирменный рамен. Он, как оказалось, хорошо готовит. --- Хан и Ёнбок пошли прогуляться, - делится наблюдением Чонин, когда приходит на кухню, чтобы помочь старшему с посудой. --- Пусть поговорят, - кивает Минхо и берёт в руки кастрюлю с раменом. --- Что-то случилось? - спрашивает любопытный Чонин. --- Знаешь, я толком ничего не понял, но, кажется, дело в брате Ёнбока, - Минхо пожимает плечами и идёт на веранду, давая понять, что не особо осведомлён по этому поводу. --- Вау, ребят! Так пахнет, - довольно восклицает мальчишка, подбегая к мангалу. Мясо уже испускает нереально аппетитный аромат. --- Скоро будет готово, - улыбается Чан. --- Отлично! - Чонин весёлый и шумный, но также именно он заботливо набрасывает на плечи брата серый плед. --- Спасибо, - улыбается Чан, а мальчишка уже сидит рядом с потягивающим горячее какао Минхо. --- Как дела? - банально завязывает разговор Чонин. --- А ты будто не знаешь. Хан же постоянно с тобой по телефону трещит, - посмеивается Минхо. Он уже привык к этому лисёнку. Они с Ханом очень похожи характерами, но Джисона иногда ещё надо растормошить. --- Так то Джисон, а это ты, - весёлая ухмылка кривит красивые губы. Минхо не сдерживает весёлый смешок. --- Джисон будет этим летом поступать, - рассказывает Минхо, пытаясь вспомнить, что ещё такого нового произошло. --- Я знаю, - довольно отзывается Чонин. --- У Джисона песня выйдет скоро, - напрягает голову Минхо. --- И это знаю, - Чонин, уже не скрываясь, его дразнит. Бан Чан смеётся, а Минхо лишь шутливо фыркает. --- Он же дразнит тебя, - Чан без зазрения совести сдаёт брата, весело хихикая. --- Да ну тебя, - смешок. --- Давайте лучше вы расскажете, как у вас дела? Нравится дом? --- Да ты видел эту махину, как он может не понравиться? - тут же отзывается Чонин. --- Чан-хён, бери с него аренду, - смеётся Минхо и тут же получает шуточный тумак от мальчишки под заливистый смех Чана. --- Жалко, что ему меня недостаточно, - шёпот разбитой души утопает в шелесте волн закатного моря. Море синее уносит их далеко и навечно обещает сохранить. --- Что ты намерен делать? - Джисон стоит рядом, прячет руки в карманы и смотрит на утопающий в морском лоне горизонт. --- Быть ему братом, - такой короткий ответ, а так много даёт понять. Ёнбок намерен сломать себя окончательно, извратить всю свою суть и сшить заново – в этот раз правильно, как он думает. --- А ты сможешь? --- Я не знаю, Джисон. Он скоро планирует сделать ей предложение. Просил меня стать другом жениха, - едкий смешок отравляет душу. Неужели Хёнджин вот так взял и влюбился? Он способен на это...? --- Я не могу тебе советовать. Не могу знать, как будет лучше, да и едва ли тебе станет лучше. Но могу сказать точно одно: ты привыкнешь. Научишься с этим жить. А я помогу, - Джисон говорит уверенно, старается вселить эту уверенность и поникшему Ёнбоку, но тот лишь смотрит на море и отчего-то так мягко, покорно и смиренно... улыбается. --- Я жалел себя. Всё думал, за что мне это. А потом понял, - Ликс смотрит парню в глаза. И Джисон готов заплакать от вида той печали и безмолвного принятия в карих омутах, что по ощущениям были глубже, чем океан, а сейчас совсем иссохлись – каменистое дно как на ладони. --- Возможно, в будущем я буду счастлив. Возможно, сейчас я плачу за это счастье своей болью. Кто знает. Простреленный болью смешок срывается с губ человека, что послушно принял свою судьбу, невольно оставляя половинку своего сердца в руках того, кому оно и даром не сдалось. --- Знаешь, была бы моя воля, я бы не стал встречать этого человека. Хан никогда не думал, что услышит такой вердикт из уст Ёнбока, но видимо ему слишком сильно болит. Болит нестерпимо. Но и отпустить он не в силах. Он будет рядом. Будет братом. Будет нянчить его детей и приходить на барбекю по субботам. Дарить подарки и устраивать праздники на годовщину свадьбы. Но Ёнбок навсегда застрял. Где-то там, откуда Хёнджин выбрался, а он нет. Возможно, виноват сам Ёнбок, что вовремя не ушёл или же что поздно понял глубину этих нездоровых чувств. Всё произошло так стремительно, а он просто не успел. Не успел вырулить и теперь навсегда застрял на этом дне. --- Всё в порядке? - Чан встречает ребят на пороге. Он как раз хотел их уже звать к столу, ведь всё готово. --- Да, спасибо, - натянуто улыбается Ёнбок и проходит за стол. --- Как там? - Минхо ловит руку Джисона своей и легонько трёт, наклоняясь к парню ближе. --- Ожидаемо, - бросает Хан и пожимает плечами, сжимая руку Минхо в ответ. За столом атмосфера выравнивается. Приятный тёплый свет успокаивает, ночная прохлада с солёным привкусом заставляет кутаться в плед, а ароматное мясо и жар от горящего костра дарят умиротворение. Совсем как дома. --- Вы реально подарили телескоп? - удивляется Чонин, посматривая на упаковку новенького инструмента для слежения за стеснительными звёздами. --- Ты же сам хотел его, - посмеивается Чан. Чонин довольно кивает. --- Именно! Спасибо большое! - Чонин явно был очень рад и совершенно не скрывал этого, ярко улыбаясь. --- Предлагаю затестить! - тут же у него рождается очередная идея. Все с удовольствием поддерживают предложение, принимаясь распаковывать подарок на новоселье, что пригодился как нельзя кстати. Небо сегодня ясное и звёздное. Когда телескоп был установлен, Чан и Минхо продолжили бороться с инструкцией, чтобы узнать, как правильно им пользоваться, пока Хан, Чонин и Ёнбок, пользуясь своими природными дарами, а именно глазами, любовались ночным видом. Звёзды так ярко мерцают там, в высоте, это завораживает, иногда начинают посещать мысли о великом, но думать о таком нет настроения, и потому Чонин невольно мотает головой. Не им, простым смертным, думать о звёздных путях и божественных делах. --- Красиво очень, - завороженно шепчет Джисон, опираясь на ограждение веранды. --- Даа, - тянет Чонин и крутит шеей, хрустя. Уже больно так долго смотреть в небо. Парнишка убегает им за пивом. Кажется, это ещё один повод смотреть в настоящее, а не гадать о будущем и плакать о прошлом. Смотреть надо прямо. --- Уже можно смотреть! - зовёт их Чан, и только что вернувшийся Чонин тут же срывается с места, оставив пиво на столике, и занимает место на небесный обзор первым. Ёнбок тихо следует за ним. Джисон подходит к Минхо, смотрит с нескрываемой улыбкой, видит приглашающе раскрытые руки и падает в эти объятия, вдыхая такой родной запах ландышей и моря. Теперь для Джисона море пахнет Минхо и никак иначе. Теперь Джисон откровенно может любить своё море. Теперь Джисон может жить. --- Люблю тебя... - шепчет Хан куда-то в шею и крепче прижимается к любимой душе, обнажая свою собственную. Минхо улыбается, целует парнишку в макушку, ощущая прохладу, исходящую от волос, и глубоко выдыхает, чувствуя себя максимально спокойно и счастливо. --- И я... Очень сильно люблю тебя... - шепчет Минхо украдкой, на что Джисон счастливо хихикает, потираясь носом о подбородок парня, чтобы следом отстраниться и вернуть внимание ребятам, что вовсю охают и ахают от увиденного. --- Ощущение, будто я подсматриваю, - улыбается Ёнбок, когда приходит его очередь после очарованного зрелищем Чонина. --- Так и есть, - улыбается Чан, следом за Ёнбоком перенимая эстафету. --- О, там созвездие Близнецов! --- Где, где?! - тут же сгоняет его Чонин, а затем торопятся посмотреть Джисон, Минхо и Ёнбок под снисходительный смешок от Чана. Ну дети. --- Есть красивая легенда у древних греков, связанная с созвездием Близнецы, - начинает рассказывать Чан, тут же натыкаясь на четыре пары заинтригованных глаз. --- Два брата Кастор и Поллукс были сыновьями прекрасной царицы Леды. Отцом смертного Кастора был земной царь Тиндарей, а отцом бессмертного Поллукса – бог Зевс. Близнецы были неразлучны, и, когда Кастору пришла пора умирать, Поллукс, чтобы не расставаться с братом, поделился с ним своим бессмертием. Так сыновья Леды засияли на небе яркими звёздами. --- Удивительно. Они так любили друг друга, - задумчиво произносит Чонин и смотрит на братьев, зная, что каждый из них разделил бы с другими и бессмертие, и смерть. Всем было тяжело. Правда ударила, как обухом по голове, но все они справились, смогли отпустить, а если не отпустить, то оставить за дверьми сознания их прошлое, и продолжили жить. Жить, чтобы оказаться здесь и сейчас. --- Не хотел бы я быть звездой, - внезапно выдаёт Минхо, и Джисон заинтересованно смотрит на него. --- Не люблю, когда за мной подглядывают. Все разражаются заразительным смехом. Вот оно, счастье, – слышать смех родных людей. Джисон с точностью может сказать, что если это – счастье, то он готов пройти весь тот ад ещё тысячу раз, только бы конец был таким же. Для этого стоит жить. Это того стоило. И да, возможно, не всё так гладко, но они живут. --- Тебе хватит, - Чан ловит руку Ёнбока, когда тот, уже сидя в гостиной, тянется за очередной бутылкой пива. Все уже разошлись. Чонин и Хан моют посуду. Минхо где-то в гостевой комнате. Было решено на ночь остаться здесь и потеснить хозяев. --- Да, ты прав. Прости, - пьяно шепчет Ёнбок и накрывает прохладными ладонями свои зардевшиеся от повышенного градуса алкоголя в крови щёки. --- Я принесу воды. Подожди, - Чан понимающе хлопает парнишку по плечу и идёт на кухню. --- Как он? - стоило Чану подойти к холодильнику, Хан тут же напал на него с вопросами. Он весь извёлся уже. Думал, если он приведет Ёнбока сюда, то ребята и приятная атмосфера смогут его развеселить, но Ликс напился и вон теперь сидит в гостиной и украдкой опять потягивает пиво, пока Чан не вернулся. — Это разве не мы у тебя должны спрашивать? - хмыкает Чонин, выглядывая из-за плеча Джисона. Он держит на весу мыльные руки, продолжая заинтересованно зыркать лисьими глазками. --- Да, и то верно, - сникая, отвечает Джисон. Ему стыдно за себя. Ведь он оказался не в силах успокоить лучшего друга в самое тяжёлое для того время. Но, возможно, ему просто нужно время заставить себя начать жить с тем, что уже случилось. --- Я не знаю, как ему помочь, - признаётся Хан. --- А разве это вообще возможно? - искренне изумляется Чан, посматривая на Джисона. Хан тут же вспоминает себя. Да. Тут невозможно помочь. Только он сам в силах спасти себя. --- Просто будь рядом, - советует Чан, берёт в руки бутылку с водой и возвращается в гостиную. --- Он справится, - заверяет его Чонин, и Хан натянуто улыбается, а затем, не выныривая из своих мыслей, принимается мыть оставшуюся посуду. --- Держи, - улыбается Чан, протягивая Ёнбоку воду, но когда он переводит на него взгляд, то видит лишь спящего в скрюченном положении мальчишку с красными щеками, взлохмаченными волосами и слипшимися от слёз подрагивающими ресницами. Чан сочувственно смотрит на парня, мягко улыбаясь. Он не встречался с любовными страданиями, всю жизнь голова была забита иными заботами, но ощущение возможной потери самого близкого человека он прекрасно знает и помнит. Чонина хотела украсть смерть, а Хёнджина – какая-то девушка. И в случае с Хёнджином у него есть выбор. Выбор самому остаться или уйти из его жизни. Чан берёт плед и накрывает мальчишку, поудобнее закинув его ноги на диван, а под голову бережно подкладывает подушку. Воду оставляет на журнальном столике и ловит себя на мысли, что надо бы еще оставить аспирин.