Темный лес

Лекс чувствовал Дэна плечом и боком, и от этого было странно комфортно, вовсе не хотелось отодвинуться. Лекс не задумывался, но старался лишний раз не шевелиться, словно боясь потревожить сон Дэна. Когда машина притормозила у небоскреба, Лекс стянул наушники, но не спешил открывать экран. Он повернул голову, почти утыкаясь носом в волосы Дэна, и вдруг вдохнул. Дэн пах каким-то лесным шампунем, приятно и свежо. Лекс дал себе еще несколько секунд плыть в этом запахе, а потом коснулся руки Дэна, не стряхивая его головы с плеча. — Проснись, мы приехали, — сказал Лекс, глазея теперь на наручник на запястье Дэна. Следовало вернуть второй на место, но Лекс не шевелился, лишь перебирал пальцы Дэна. Дэн не помнил, конечно, как уснул, но проснулся с неохотой. Рука Лекса казалась приятной, нежной, и Дэн перевернул ладонь, чтобы поймать его пальцы, а потом поднял голову. Шея болела, и Дэн несколько раз повернул голову, разминая ее. Дверь машины открылась со стороны Лекса, Дэн увидел кусок асфальта и черные туфли водителя, который потом сделал несколько шагов в сторону, видно подходя к багажнику, и Дэн вспомнил о «комплекте» Томпсона: это вызвало у него невеселую усмешку. Он не собирался бесить Лекса напоминанием о наручниках, хотя очень хотелось что-то сказать об этом. Дэн не возразил прикосновению, и Лекс решился: отщелкнул браслет наручников с руки Дэна и запихнул игрушку в карман, вместе с ключом, напомнив только: — Ты обещал. А слуги скоро уйдут. Пойдем. Лекс почти не сомневался: то, что допустимо между ними, не стоит видеть кому-то еще. Лекс и правда не хотел унижать Дэна перед другими, а его позиция и без того была очевидной. Лекс вылез из машины и стоял теперь гордый и непреклонный. — Бруно, оставь, — сказал он, кивая на багажник, — паркуйся и свободен, — уточнил Лекс и пошел вокруг машины к Дэну. Лекс не хотел пугать его, уделяя слишком много внимание коробке, самое интересное для Лекса — уже лежало в кармане. Остальное было чересчур во всех отношениях. Такого сам Лекс бы не просил и оттого не считал, что ему простит Дэн. Дэн не совсем уловил маневр Лекса, который тоже удалялся, одновременно велев идти за ним, и дал себе несколько секунд на подумать, а потом Лекс открыл перед Дэном вторую дверь. Хорошо хоть не склонился и не предложил руку. Дэн выбрался из машины и невольно замер. Непривычный запах воздуха, полное звуков и огней пространство почти ошеломило его, привыкшего к школе. Их не возили в музеи или на экскурсии — все было в доступе, но лишь ограниченно, с преподавателем и в виртуальном варианте: иная несуществующая реальность, такая же как космос или парк Юрского периода — Дэн много лет по-настоящему не видел ничего кроме леса и парка вокруг. Лекс заметил его удивление и, хмыкнув, спросил: — Нравится? Дэн сфокусировал на нем взгляд и пожал плечами: — Слишком необычно. Надо привыкнуть. Дэн повернулся к небоскребу, ощупывая его глазами. — Впечатляет, — добавил он. — У тебя, конечно, пентхаус. Дэн не спрашивал даже, просто был уверен. — Конечно. Два верхних этажа. Было бы странно сменить особняк на что-то похуже. За мной, — Лекс перекинул пальто через руку, не было смысла уже одеваться. Лексу нравилось выражение лица Дэна, тот еще не понял, нравится ему или нет, но в любом случае был поражен. — Это самый высокий небоскреб в городе. С той стороны он особенно хорош — там вся стена стеклянная. Лекс открыл дверь карточкой и пропустил Дэна вперед. Консьержка вышла им навстречу, Лекс ее терпеть не мог, но она об этом ничего не знала. — Добрый вечер, — поздоровался он холодно. — У вас гости? — эта женщина отличалась безмерным любопытством. — Нет, — ответил Лекс скупо. — Это Даниэль, — Лекс пожалел, что не знает фамилии Дэна, это было непредусмотрительно, но в академии у них не было фамилий. — Теперь он тоже живет здесь, со мной, — пояснил Лекс, отметая последующие вопросы, и прошел вперед, игнорируя желание консьержки продолжать расспрос. Ожидая, что Дэн просто последует за ним, Лекс вызвал лифт. Тот спускался совсем бесшумно и… сам по себе тоже был впечатляющим. Изнутри. Стеклянные прозрачные стены, позволяли видеть пейзаж вокруг и осматривать город с высоты птичьего полета. В это время суток вид был особенно хорош, он и правда обычно способен был занять внимание на все время восхождения. Дэн шел в полушаге за Лексом. В отличии от вида снаружи — внутри небоскреба его ничего не впечатлило. Это было роскошное фойе, но все же просто стены, хоть и с дорогой отделкой. — Она не почтительна, — заметил Дэн у лифта. — В академии таких людей не было… Забавно, да? Она даже близко не стоит с тобой, а так много себе позволяет. Они шагнули в кабину, лифт поплыл вверх, а Дэн отвлекся на пейзаж, уже забывая о странной консьержке. Все было так… Дэн никогда не поднимался на лифте, и в общем-то для него это был почти аттракцион. — Забудь о ней, можешь даже не здороваться, — Дэну ведь и правда было можно. — В жизни все не как в академии. Может, поэтому и запрещены все связи с внешним миром. В академии нас воспитывали так, словно на дворе XIX век, но он давно уже XXI. И наше воспитание делает нас особенными, но многие люди понятия не имеют об этикете и почтении. Посмотри туда, — Лекс переключился внезапно, показывая Дэну искрящийся золотой шар на вершине шпиля. Он не просто стоял, он вращался вокруг своей оси, словно глобус. Лекса до сих пор поражал этот архитектурно-технический шедевр. — Впечатляет? — спросил Лекс с удовольствием наблюдая за Дэном. Дэн повернулся, следуя за жестом Лекса. Его впечатлил не только шар, но весь город: они поднимались довольно медленно, и он открывался все больше, поражая все сильнее. — Очень красиво, — выдохнул Дэн. — Я знал, конечно, что он огромный, но отсюда все кажется… еще лучше, чем в фильмах. Дэн отвел на мгновение взгляд от вида, чтобы устремить его на табло, на котором высвечивались номера этажей, потом взглянул на приборную панель — оценивая количество этих этажей и мысленно прикидывая сколько у него осталось времени… До собственно чего? Дэн вдруг вспомнил, что Лекс не взял коробку, у него остались только наручники, и хотя это должно было радовать, в груди вдруг сжалось от тревоги — Дэн не хотел оказываться в доме Лекса. — Наслаждайся, я до сих пор с удовольствием обозреваю город. Но шар… Он особенный, как аллегория этого мира. Такой… совершенный, почти нереальный, огромный и живой на тоненьком шпиле. Величественный, словно земной шар. Как думаешь, что это на самом деле? Лекс не знал, почему говорил это Дэну. Он ни с кем не делился такими своими мыслями, но ему показалось, что Дэн смог бы его понять. — На каком здании он установлен? — спросил Дэн и сразу пояснил: — Если это научное здание — то это и есть земной шар, а если торговый центр… то просто безделица. А если это здание правительства, то это держава, я полагаю. Эти мысли даже отвлекли Дэна ненадолго, а взгляд его снова устремился на шар. Дэну нравился он, но больше нравились просто улицы внизу, полные жизни. — Блестяще. Но этот шпиль специально для него, внизу только вход в лифт. Похожий на этот. Но суть ты уже уловил. Это кабак, Дэн. Самый дорогой в городе. И… это отдает безумием. Но мы обязательно сходим туда, покоряя чертов мир. Лекс впервые говорил в таких выражениях не сам с собой. Он не позволял себе подобного в школе, но и выйдя из нее, словно в ней оставался. Высокая каменная стена, что стерегла «Темный Лес», так и не расступилась до конца для Лекса — не выпустила. Правила школы были четкими и понятными — по ним одним и можно было выиграть. Лифт ехал нарочито неспешно, позволяя наслаждаться дальше, а шар как-то мгновенно стал для Дэна пошлым и претенциозным. А вот слова Лекса, о том, что они туда сходят… Это вроде было неплохой новостью — Лекс не собирался держать его взаперти, но… Дэну было препротивно от мысли, как при всем внешнем лоске, это место… для таких, как Лекс, и их… компаньонов и рабов в одном лице. Наверное, Лекс полагал, что Дэн встретит Сиэля там? В груди болезненно сжалось от этой мысли: Дэн хотел увидеть Сиэля и был бы рад ему в любом положении, но себя он ему показывать готов не был. — С кем сейчас Сиэль? — спросил Дэн хрипло. «Ну вот опять! — подумал Лекс с досадой. — Опять Сиэль, бог ты мой, сколько можно о нем думать?» Воспоминания подкрались снова и в этот раз оказались неожиданными. Было невероятно трудно адекватно реагировать на дружбу Дэна с Сиэлем. Она случилась у них в школе как-то сама собой, считай, случайно, но была крепкой — настоящей, Лекс видел. Это подбешивало всегда, но меркло на фоне всего остального. Лекс ненавидел слушать свои чувства, но сейчас они внятно сообщали ему, что он недоволен. Лекс никогда не подозревал, что Сиэль и Дэн стали бы целоваться. Возможно, потому что чаще всего они, не таясь, сидели в саду — в отдалении от всех, но их легко можно было увидеть. Наверное, то был тонкий ход Сиэля. Он не нарушал правил и не пропадал из вида, однако, все же был с другом в уединении. Лекс снова почувствовал и зависть, и жадность, пусть и другие, окрашенные не тем сексуальным флером, что во время смотрин, но не менее острые. — С тем, кто его забрал. Ты что-то знаешь об этом человеке? Что-то кроме того, что он каждый год берет нового компаньона? В прошлом году, кстати, не взял, — Лекс усмехнулся. Необходимость говорить о дяде вызывала в Лексе двойственные чувства, а Дэн так настойчиво и прямо спрашивал о Сиэле, что отвечать вовсе не хотелось, но молчать в ответ было бы странно. С Сиэлем все было в порядке, и Дэн мог бы услышать это в ответах Лекса, если бы… сумел поверить. А Лекс не собирался его убеждать, не хотел объяснять. Лифт остановился и распахнул перед ними зеркальные двери. Лекс вышел и двинулся к двери — единственной на этом этаже. Он приложил ключ-карту к замку и открыл перед Дэном дверь. — Проходи, теперь это твой дом. Надеюсь, тебе понравится. Эти фразы рождались сами, они не были неправдивы, но смысла в них было мало. Зато Лекс надеялся, что новый дом отвлечет Дэна от Сиэля. Лекс предпочел бы, чтобы место в голове Дэна занимали, прежде всего, мысли о нем. Дэн сделал шаг из лифта, но пройти дальше не спешил, он уставился на Лекса. — Ты издеваешься? — голос Дэн прозвучал вдруг мягко. — Что я могу знать о нем? В принципе, только сейчас я окончательно убедился, что именно этот придурок выбрал Сиэля. А так… Это же просто слухи, что-то, за чем кто-то смог подглядеть и рассказать. А дальше я должен либо решить, что он держит гарем или что влюбился в Сиэля. Первое, естественно, вероятнее. Несмотря на то, что мы говорим о Сиэле. Ты знаешь, как он попал в школу? — С ним все в порядке. И я понятия не имею, как он попал в школу. А у Дэймиэна нет гарема, — добавил Лекс с легким вызовом. — Ты так скучал по Сиэлю? Он… тебе нравится? Лекс чуть сжал зубы — Дэн снова делал это, заводил его — не словами даже, одним ходом мыслей и поразительным упорством. Лекс не хотел быть ключом Дэна к двери, за которой Сиэль. Хотя, на самом деле, он мог бы это много лучше любого другого… покровителя, но чувствовал себя идиотом у распахнутой двери: — Входи, — сказал Лекс с нажимом. — Не стоит дожидаться, что все слуги выйдут поприветствовать нас. Лекс на глазах холодел, закрывался, обрастая ледяной коркой. Корка эта была необходима. Она сдерживала все… Лекс даже не мог бы сказать точно, что именно, но… Он наткнулся на прохладный металл наручников в кармане и понял, что если Дэн не послушает, то… Лекс был в шаге от того, чтобы повторить свой маневр, заставляя Дэна следовать за ним, уже без шансов возражать. Дэн послушно зашел в квартиру, но не стал осматриваться, снова повернулся к Лексу, чувствуя не гнев даже, но раздражение такое сильное… — Сиэль не был моим почитателем, как в случае твоих отношений с Дереком и Сэнди, а я — его. Он — мой друг, друзья волнуются друг о друге. Хотя откуда тебе знать? Рассказывать Лексу историю Сиэля Дэн расхотел, ей он хотел объяснить, почему для Сиэля так невозможно быть на месте компаньона, но Лекс бы не понял. Он не хотел понимать. Его мало интересовали другие люди. Хотя ответ про этого вот Дэймиэна можно было бы понять, как уверение в том, что Сиэля любят? Дэн бы уточнил, но он передумал вообще говорить с Лексом. Слова Дэна взлетели и с размаха вошли в грудь — они были правдивы и оттого ранили сильнее. — Конечно. Я и не знаю, и не верю. Мне не приходится переживать. «Разве только… О тебе?» Лекс разозлился уже на собственные мысли, но ответом своим остался доволен: лучший способ охладить противника, который бьет на поражение правдой — признать ее с апломбом и достоинством. — И это отличный выбор. Никто мне не хозяин, — Лекс блеснул зубами, тряхнул волосами и захлопнул за Дэном дверь. Потом присел, внешне спокойный, он дернул шнурки и не цивилизованно скинул туфли. Лекс ненавидел подобную обувь, и сейчас они стали прекрасным предметом для выражения чувств. Лекс прожег их взглядом, желая спалить до тла, но туфли остались целы, конечно. Явится в академию в кедах было бы за гранью. Признаться, это всегда было — за гранью. Но Лекс все равно обожал эту обувь, у него скопилось две полки разных — они просто стояли в шкафу. Иногда Лекс ходил в них дома, когда отпускал слуг. Которых сейчас тоже ненавидел. «Теперь в доме будет Дэн,» — подумал Лекс. Дэн, который вел себя так, словно обиделся. Хотя все было наоборот. И Лекс решил, что настроение Дэна не располагает к экскурсии, а слуги все же к ним вышли. Тара и Том поздоровались молча, одним кивком. Они явно испытывали огромный интерес к Дэну, но ничем его не выказали — Лекс отлично натренировал их. — Накройте ужин в спальне, подайте напитков и закусок и можете быть свободны до завтра. Они снова кивнули. Том ждал, собираясь забрать пальто Лекса, чтобы освежить его. — Не нужно, оставь пальто — оно не успело испортиться. Исполняйте скорее и прочь. Том склонился ниже, а Тара все же не выдержала: — Добрый вечер, — поприветствовала она Дэна. — Какие закуски вы предпочитаете, сэр? Она даже нашла предлог, и Лекс понял, что пресекать ее расспрос будет странно, но, не удержавшись, закатил глаза. Дэн смотрел на слуг немного удивленно — после слов Лекса о том, что они тут не ночуют, он уже не ждал никого встретить. — Добрый вечер, — ответил он, чуть наклоняя голову. Так, как его всегда учили. — Даниэль Маккарти, — представился он, тоже машинально. — Спасибо, у меня нет предпочтений. У Дэна и правда особенно их не было, и сейчас он уж точно не смог бы подумать об этом. Хотя сам вопрос напомнил о голоде — Дэн не ужинал, и такое с ним случилось не впервые, конечно, но все же в академии такие форс-мажоры были редки и обычно обозначали, что ты наказан. Дэн не спешил разуваться, это не было бы долго, его туфли не имели шнурков, но Дэну хотелось, чтобы слуги сперва ушли. Трудно было сказать почему. — Очень приятно, господин, я — Тара. А на… Лекс все же не выдержал, перебил ее. — Тара, Дэн будет ужинать со мной, так пусть будет то, что предпочитаю я. О его вкусах ты сможешь осведомиться завтра или послезавтра, в общем-то в любое время. Но сейчас мы устали после долгой дороги. И пусть вы должны быть к услугам Дэна, но господин здесь только один. — Прошу прощения, господин Александер, — Тара тут же отступила. — Я поспешу. Набрать вам ванну? Лекс почти застонал и шагнул с коврика. — Да, — бросил он и тут же передумал, но это прозвучало бы неуместно, и он жестом показал горничной уйти прочь с глаз. Тара и Том разошлись: она наверх готовить ванную, он в кухню. Дэн так и стоял перед дверью столбом. — Шевелись, — поторопил его Лекс. — Или ты собираешься остаться тут, прямо у двери на коврике, как верный пес? Лекс терял терпение, ему казалось, что все раздражает. Даже вот яркий свет в прихожей, которая вполне могла сойти за гостиную. Он повернул регулятор, притушая освещение. — Здесь чисто, но ты можешь топтать, Тара потом все вымоет, — Лекс продолжал настаивать, по его мнению, крайне мягко. Дэн не ответил, просто стянул туфли, наступая носком на пятку. Он делал так всегда, кроме обязательных демонстраций других привычек. И даже туфли после ленился чистить, теперь же это вообще вряд ли могло понадобиться. Квартира Лекса была огромной, конечно. Прихожая размером с их скромный дортуар на двоих перетекала в гостиную, из которой вело куда-то несколько дверей и была лестница наверх. — Куда идти? — уточнил Дэн, вставая у дивана. — Как это обычно? У меня будет своя комната? — У тебя будет все, что ты захочешь, но вот комната… тебе не понадобится, — усмехнулся Лекс, он вовсе не собирался отпускать Дэна так далеко. — Нам наверх. Лекс кивком указал на лестницу и подумал о ванной. В общем-то это было хорошей идеей: Лекс всегда был не против смыть грязь, а Дэну после показательных выступлений тоже не мешало бы помыться. — Давай, не зависай — как бы тебе ни хотелось, я не исчезну, — Лекс незаметно вздохнул, ему казалось, что теперь приходится вынуждать Дэна делать каждый шаг. И это накаляло. Дэн кивнул, он действительно просто хотел выяснить некоторые правила. «Все, что ты захочешь,» — звучало просто издевательски, но Дэн не собирался отвечать и на это. По крайней мере, не пока слуги Лекса в доме. По честности, Дэн не любил их за компанию с ним. Дэн подошел к лестнице и начал подниматься, хотя стоило уточнить… Обычно компаньоны словно оруженосцы следовали за своим покровителем, но не дома же. И не с Лексом, который, по всему видно, хотел погонять Дэна и контролировать. На втором этаже было только две комнаты: общая и спальня. Дэн подошел к единственной на этаже двери, лишь на мгновение обернувшись к выходу на террасу. Тара оставила дверь в спальню приоткрытой, и Дэн счел это приглашением — распахнул ее шире и прошел. Комната Лекса была… просторной и красивой, естественно, с панорамными окнами. Дэн слышал, как шумит вода в ванной, но не пошел к этой двери и к окну не пошел, зато встал у кровати, разглядывая ее. Та была огромной, ее укрывало броское черно-красное покрывало, рисунок в японском стиле изображал небо и море, и Дэну он бы понравился, наверное, но не теперь, когда Дэн гораздо больше думал о том, что будет здесь происходить, а не об эстетике. Дэн отлично помнил, как ему было хорошо в машине, но это не утешало его, скорее дополнительно злило. Секс тоже был средством управления, этому их никогда не учили прямо, лишь подбор фильмов и книг намекал на это, застревая на подкорке. Но Дэну довелось послушать и прямые наставления. Томпсон никогда бы не позволил себе показать это, но он прекрасно рассказывал. И в темноте чулана в его кабинете все это звучало очень убедительно. Лекс некоторое время рассматривал непреклонную спину Дэна, а потом, обходя его, прошел к окну и открыл его, давая себе воздуха. Лекс точно знал, чего хочет — продолжения того, что началось в машине. Но неожиданно… Не совсем представлял себе, как оказаться в нужной точке. И можно было просто… приказать. Лексу не нравилась эта мысль, он… Почти растерялся. Лекс никогда не покупал секс, как-то и без этого удавалось получить желаемое, но в итоге он был уверен, что может распоряжаться Дэном, пусть понятия не имел, как это сделать, чтобы не показаться чудовищем. А то, что Дэн упорно навешивает на Лекса эту роль — ужасно раздражало и заставляло нервничать. Осмыслив, что Тара не вернется из ванной в спальню — там был и другой выход — Лекс стянул шейную ленту, что свободно струилась вокруг воротника, и начал расстегивать жилет. — Хочешь принять ванну? — спросил он, стараясь звучать не слишком резко. Жилет полетел на пол, но Лекс, поднял его, аккуратно повесив на спинку стула. Теперь он остался в одной рубашке и брюках. Лекс распустил ремень и коснулся верхней пуговицы рубашки. Ужасно хотелось, чтобы Дэн обернулся — посмотрел. В ответ на вопрос Лекса, Дэн обернулся. — Вместе? — спросил он с насмешкой, и дурацкая часть, которой почему-то нравился Лекс, неожиданно подобралась, заставив облизать губы. — Ты же знаешь — я чертовски грязен, — оповестил Дэн, отвоевывая у части место. — Но вроде как только тебе решать… определять последовательность действий. Дэн перечил одним своим видом, и… пусть он не мог в полном смысле, но он давал отпор. Не расслаблялся. Однако, когда он смотрел так, когда язык его прошелся по губам, Лекс забыл выдохнуть. — Вперед, — Лекс показал Дэну на дверь. — Можешь брать все, что там есть, не стесняйся. Стояк уже дал о себе знать — этого разговора оказалось достаточно. Сердце стучало навязчиво, не давая забыть о себе и о том, что оно дьявольски неспокойно, как бы ни звучал голос. Лекс продолжил раздеваться. Пуговицы поддавались одна за другой, рубашка упала с плеч, повисая на локтях, пока Лекс расстегивал последнюю. И Лекс хотел… хотел нравиться Дэну, чувствовать его взгляд на коже. Дэн кивнул и пошел к двери. Он не хотел смотреть, но уже увидел и никак не мог выкинуть из головы то, как Лекс избавлялся от рубашки. Можно было бы посчитать это бонусом за смотрины, но Дэн не считал. И это не помогало не думать… О быстрых движениях пальцев, об открывающейся груди… Желание, пока совсем легкое, просто тень возбуждения, уже рождалось в груди, и Дэн знал — это очень трудно остановить. Если бы Лекс был груб и жесток, и правда было бы в тысячу раз легче. Дэн заглянул в ванную и, поняв, что там никого нет, шагнул за порог, а потом все же обернулся. Лекс стоял посреди комнаты, полуобнаженный и такой… Дэн видел его без рубашки еще давно, в школе, но никогда не сосредотачивался, теперь же трудно было отвести взгляд. То, что произошло в машине вдруг вспыхнуло в голове, и желание стало ярче: Дэн почувствовал, как член встает. Он отвернулся резко, закусывая до крови губу и сжимая кулаки. Ванная, естественно, тоже была очень большой. Отделанная мрамором, полная аромата, что шел от горячей воды. Сама ванна, чуть утопленная в полу, тоже была огромной, а количество кнопок на ее бортиках обозначало назначение — это было джакузи. Дэн посмотрел на него почти с благоговением, а потом обернулся в поисках простого душа. Он тоже имелся, Дэн шагнул к нему, но запах и вид ванны пленяли его. В школе ничего такого, конечно, не было. Дэн встал у края, потрогал воду, вздохнул и начал раздеваться. Школьная одежда теперь бесила, и сама по себе, но кроме того — рубашка была грязной и потной, а брюки и белье… Салфетки определенно не могли спасти их достаточно. Дэн по привычке сложил одежду аккуратной стопкой, а потом шагнул за борт. Теплая вода обхватила его, и Дэн шумно выдохнул. Это было действительно круто. Подрейфовав немного, Дэн стал изучать кнопки и пробовать их запускать. Это оказалось весело, и от очередной особенно внезапной струи — Дэн засмеялся. Лекс хотел бы отнестись ко всему легко, но отпустить Дена даже в ванну показалось таким… трудным, пусть он сам его туда и отправил. Из ванной пахло лимоном и иланг-илангом, Лекс смотрел на Дэна, как он ступает своим особенным шагам по полу и уже представлял его в воде. Откинувшим голову на край ванной и расслабленным. Каким он, конечно, не будет. Лекса разрывали противоречия, но он не мог уловить в чем их суть, лишь все больше падал в их колодец, захлебываясь желаниями, острыми и такими… противоречивыми. Он не хотел приказывать, но все же так хотел получить. И ждать было трудно. Ждать было не про его честь, если честно. И он качнулся к тумбочке, забирая стакан с водой. Это позволило ему вспомнить, что Тара должна привезти столик с закусками и вином, и найти самому себе хоть какое-то применение на ближайшее будущее. Потому что вне этого Лекс поразительно не представлял себе, чем заняться. Он никогда раньше не скучал сам с собой, но сейчас не мог придумать ни одного занятия, ожидая, пока Дэн скроется за дверью ванной. Лекс вроде бы хотел дать Дэну время. Время расслабиться и получить удовольствие, в надежде, что после… Может быть, Дэн станет разморенным, расслабленным и… горячим. Даже еще горячее, чем был в машине? Лекс уже почти не мог ждать, он не собирался набрасываться на Дэна, но он… хотел видеть. И точно имел право. Он купил это право. И он собирался дать Дэну много, достаточно, чтобы в свои права вступить.