Темный лес

Лекс тренировал выдержку. Он выглянул за дверь и забрал столик, привез его в комнату, выпил воды с лимоном. А дальше… Он немного постоял у окна, таращась на вид, потом задернул шторы, сначала внутренние, белые, тонкие и почти прозрачные, а потом внешние, тяжелые, черные, почти непроницаемые для света, немного поиграл с освещением, подбирая подходящий свет: он обычно предпочитал холодный, но остановился на на тепло-желтом, больше подходящем Дэну. Взгляд Лекса все чаще скользил к двери ванной. Дэн не заперся изнутри, хотя такая возможность была, но он даже оставил дверь приоткрытой. Из нее в комнату падала полоска особенно яркого света. Плеск воды не оставлял сомнения, что Дэн решился оценить джакузи. Лекс усмехнулся — его план работал, а значит стоило… потерпеть. Желание было сильным, но… Возможность поймать Дэна, расслабленным, счастливым и… готовым на все, оставалась неповторимо привлекательной. Лекс услышал его легкий смех. Яркий и свежий. Этот звук забрался в уши и легко превратился в фантазии — Лекс обнаружил себя прислонившимся лбом к косяку и легонько ударил в него виском. Это оказалось достаточно больно и вполне эффективно. «Отомри!» — скомандовал он себе. Лекс плохо понимал, зачем стоит здесь, чего еще ждет? Он точно мог войти. Именно этого он и хотел. И времени решать не осталось — действие родилось раньше, Лекс толкнул дверь и вошел, притушая свет и ванной. А потом резко обернулся к Дэну. Не стесняясь и не играя — он хотел видеть и смотрел. Полумрак был приветливым и домашним, а из ванной торчала только голова Дэна. И Лекс уверенно пошел вперед. Он так и не переоделся до конца, все еще оставался в брюках. Но успел расстегнуть пуговицу и теперь штаны держались даже не на бедрах, а на стояке. А Лекс смотрел на Дэна и подходил к нему, плохо понимая, что собирается делать. Лекс подходил так, словно Дэн был должен вот только заметить его. И, хотя шум воды заглушил и шаги, и дыхание, регулировка света не могла пройти бесследно, и Дэн уже ждал. Он подумал, не стоит ли выключить гидромассаж, чтобы бурлящая вода не мешала говорить, но потом решил, что говорить-то им вроде и не о чем. Дэн не хотел возмущаться: ему было и горько, и обидно, и хотелось вот вообще не того и не так, но Лекс не оставил ему выбора. Но все же в Лекс был прав — никто другой тоже бы не оставил. Его не осталось в тот момент, когда Дэна взяли в школу, и он, очарованный этим местом, сумел остаться. К десяти годам в школе оставляли только перспективных учеников. Дэн гордился тогда тем, что один из них. Может, если бы он вылетел в детстве все бы было иначе, но тоже ведь не факт. Дэн бы уже не удивился, если бы оказалось, что малолеток тоже отдавали и не в приемные семьи, и даже не в простые приюты. Дэн пересел в ванной, так чтобы второй человек мог легко разместиться рядом, а потом уточнил: — Мне остаться? — не из вредности, а с простой мыслью, что Лекс может просто хотеть принять ванну один. — Да, — ответил Лекс сквозь несдержанный выдох. — Не напрягайся так. Лекс чувствовал в груди трепет, а в голове смятение. Дэн, заметив его, стал серьезен, хотя не требовал уйти. — Продолжай, там просто стало тоскливо. Лекс присел на широкий борт, не беспокоясь о том, что брюки вымокнут. Теперь он мог видеть Дэна… Целиком. Его прикрывала только вода. Ее было наверное пару десятков сантиметров, но она все еще оставалась прозрачной, и Лекс скользил по телу Дэна взглядом. Лекс еще никогда так ни на кого не пялился, как сейчас на Дэна. И не только потому, что было… нельзя? Лекс просто не знал, что такие странные вещи могут так нравиться. Это было лучше, чем в машине. Кожа Дэна словно немного светилась, по его плечам, что теперь торчали из воды, стекали капли. Лекс хотел коснуться и сделал это: положил руку Дэну на плечо и повел к шее, пока вокруг Дэна, массируя, журчали тугие струи — Лекс желал умножить эффект. — Хорошая штука — гидромассаж, всегда расслабляет. Опустив пальцы в воду, Лекс чувствовал то же, что и Дэн. И словно становился частью буйной воды, что обволакивала потрясающее обнаженное тело Дэна. Лекс выбрал Дэна не из-за его задницы. Он точно знал это, но теперь залипал даже не на задницу, а просто на Дэновы голые коленки, которые Лекс видел прежде и не раз. В школе никто не запрещал летом в свободное от занятий время носить шорты, они выдавались ученикам, как и остальная одежда. Но теперь к коленкам Дэна прилагалось все остальное, и Лекса накрывало чувствами со страшной силой. Они бурлили и смешивались, как вода, но Лекс, не привыкший к тому, что им есть место рядом с кем-то другим, не мог разобрать ни одно. На вопрос: «Что ты чувствуешь?» — он бы честно ответил: «Не знаю.» Ну кроме очевидного: Лекс хотел Дэна. И стоило считать, что на этом все. Лекс старался, старался засунуть чувства подальше, но они не слушались, не уходили, а лишь множились от его усилий. Все казалось таким простым, когда они ехали в машине. Или когда Дэн препирался. Но сейчас был какой-то другой момент. Момент, в котором Дэну вот только что было хорошо и легко, и Лекс хотел теперь увидеть его таким — счастливым? А чувствовал себя тенью, которая упала Дэну на чело. Как-то так и было, Лекс и правда принес с собой тень и теперь отбрасывал ее на Дэна. Дэн чуть улыбнулся, потом прикрыл глаза и откинулся головой на бортик, пытаясь… отвлечься что ли, но быстро понял, что не сможет. Лекс не давил сейчас, но Дэн отлично понимал, даже видел, что он хочет его, и было странно тянуть с этим. Время ничего бы не дало Дэну, кроме ожидания. Не было разницы сейчас или через два часа, или, может, даже завтра. К тому же… Дэну ведь не было больно или страшно в машине, совсем наоборот… Лекс купил его и сделал это с конкретной целью и, насколько Дэн его знал, сам Лекс ждать не любил. Да и не должен был теперь. Но все же предлагать Лексу залезть к нему или еще что, было для Дэна немного слишком, и он оперся на бортики, так задев ногу Лекса и вытолкнул себя вверх. Взгляд на Лекса снизу вверх должен был придать уверенности, но не тогда, конечно, когда Дэн был обнажен и даже возбужден. — Если ты не собираешься мыться сейчас, то я закончил. Лекс закусил губу: Дэн поднялся из воды и теперь стоял перед ним во всем своем великолепии — Лекс раздумал бы идти в душ, даже если бы собирался. Он тоже поднялся и коснулся Дэна, ловя каплю, скользящую по его груди. Хотя хотелось поймать ее губами. Дэн чуть вздрогнул от прикосновения, оно было совсем легким, но подействовало сильно, словно Лекс снова ласкал его. — Если хочешь, возьми любое полотенце, — выдавил Лекс. Он сам всегда вытирался тщательно и не хотел лишать Дэна права на это. Дэн кивнул, переступил на пол, взял полотенце из стопки, накидывая его на плечи и уставился на Лекса. Удивительно, но если бы сейчас Лекс начал им все же распоряжаться было бы легче, хотя Дэн не думал, что Лекс специально вынуждает его предлагать, но мысль эта напрашивалась. — В спальню? — коротко спросил Дэн, на секунду отводя взгляд. Теперь вода с волос Дэна стекала на полотенце и впитывалась в него, лишая Лекса зрелища, но он не стал возражать. Дэн был смелым, хотя его напряжение было заметно, в прямом смысле видимо. И, к сожалению, не только и не столько в члене. Его спина была болезненно прямой, мышцы словно окаменели. — Да, — ответил Лекс без нажима и подошел. Дэн был честен и не нужно было читать мысли - Лексу нравилось, что Дэн думает сейчас о нем и о том, что будет дальше, о спальне и наверняка о постели. Теперь он коснулся Дэна через полотенце, кладя руку между лопаток, а потом потянул полотенце вниз, словно вытирая так спину Дэна, почти задевая носом его влажные волосы. Лекс поймал одну из прядей зубами, словно пробуя на вкус, надеясь, что Дэн не заметит. Забив на приличия, которые не имели между ними значения, Лекс поднял полотенце и, как мог себе это представить, вытер Дэну волосы сзади, чтобы оставить все лишнее в ванной. Положив руки Дэну на плечи, Лекс с удивлением обнаружил мурашки и теперь: они разбегались из-под ладони. И где-то в районе седьмого шейного позвонка Лекс попробовал их на вкус, но смотрел теперь ниже: задница Дэна была отдельно восхитительной. Лекс не подтолкнул, но направил Дэна вперед. Желание стало больше, казалось, Лекс только что мог еще потерпеть, но теперь ожидание сделалось невыносимым. Дэн терпел. Это было не самое верное слово: ему не было неприятно и не хотелось немедленно отскочить, но все же прикосновения Лекса не просто возбуждали. Это было странное ощущение: Лекс не делал ничего неприятного, но Дэну было… страшно, что он продолжит? Это опять было не то слово, но другие не находились. Дэн тревожился, волновался, он хотел и не хотел тоже, но послушно пошел в спальню, чуть дрожа от мурашек и предвкушения, и подумал вдруг о том, что, скорее всего, Колин на его месте соблазнял бы сам, да и Сэнди, наверное, тоже. Никто бы не стал сопротивляться, но они были бы не просто послушны, а готовы и… рады? Дэн рад не был, и в этом была вся загвоздка. Он даже верил уже, что ему понравится, а тело ждало продолжения, но Дэну это совсем не нравилось. Потому он просто остановился у кровати и выдохнул: — Мне нужны инструкции. Лекс замер и представил это… Как он говорит Дэну: останься, разденься, повернись, ляг, перевернись… Лекс остановился, когда на языке вдруг родилось «обними». Лекс знал, что может пожелать всего этого, но теперь, когда Дэн не возражал и не сопротивлялся, странно не смог озвучить ничего — Дэн не любил приказов, они бы лишь уронили его желание. Лекс не хотел инструктировать, лишь… Забрать? — Не нужны, я все сделаю сам, — просто сказал Лекс, чувствуя странную горечь, так плотно сплетенную с желанием, словно уже само оно горчило и немного… ранило. Но совсем без слов не вышло. — Ляг… И просто расслабься. Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь сам. Именно так Лекс и хотел думать. Он словно давал Дэну выбор, хотя знал, что это как выбрать между тем, хочешь ты мясо или рыбу. Не иллюзия, но никто не подразумевает возможности остаться голодным. Дэн кивнул, хотя «ляг» было недостаточно точным указанием, но, следуя интонации Лекса, Дэн рассудил, что он может это решить сам. Он лег на спину, отодвигаясь от края. Кровать у Лекса была огромная, и с другой ее стороны он бы добирался до Дэна вечность. Дэн глубоко вдохнул, не расслабляясь, но пытаясь хотя бы немного успокоить тревогу, и тогда перевернулся на бок — так он чувствовал себя почему-то защищеннее. Лекс опустился на кровать коленом, провел по плечу Дэна, рождая новые мурашки. По всему должно было выходить, что Дэн мерзнет, но Лекс почти обжегся. — Ты очень горячий, — прошептал он. Можно было бы развернуть Дэна и устроиться сверху, но Лекс не стал. Не было смысла пытаться впихнуть в этот… второй раз сразу все, что хотелось, и Лекс просто лег рядом, опираясь на локоть. Он все еще оставался в брюках, но это не имело значения. Лекс настойчиво поднырнул рукой под голову Дэна, снова завладевая его шеей, попутно ведя другой рукой по груди, медленно приближаясь к соскам, а потом подался вперед, целуя над ключицей, упорно не глядя на губы. Этот поцелуй был ярким, Лекс то чуть дразнил языком, то немного втягивал кожу, постепенно смещаясь от плеча ниже. Он так и не коснулся сосков, зато нашел ладонями лопатки, обводя их, спустился ниже, и, погладив Дэна над поясницей, нашел впадинку на копчике, массируя это удивительное место. Дэн едва успел поймать стон. Это было даже ярче, чем прикосновения к члену, томление стремительно разливалось по телу, невероятно для Дэна. Такого он не чувствовал раньше. Хотелось не только стонать, но выгибаться к руке Лекса, хотелось, чтобы это длилось… — Нет, — вырвалось у Дэна. Но не как требование к Лексу, а скорее как попытка напомнить себе, себя остановить. Дэн дернулся, пытаясь уйти от такого желанного прикосновения. — Тшшш, — выдохнул Лекс Дэну в ухо. Это «нет» не было страшным и даже настоящим, лишь смущенным, Лекс видел, что Дэну понравилось. — Не стоит отказываться от того, что тебе нравится. Это «нет» необычным образом стерло последние тормоза: сделало Лекса еще увереннее, зато нежнее, и он послушался — сместил руки ниже, позволяя ладоням лечь на задницу Дэна. Лекс гладил, изучал, сам почти не дыша, и нигде не задерживаясь достаточно, оставляя прикосновения яркими, но легкими, почти мимолетными. Зато вот теперь нашел сосок Дэна губами и обвел языком, чуть втянул, чувствуя как он набухает во рту. Это ощущение было особенным: Лекс находил подтверждение тому, что Дэн хочет его, и немного сходил с ума, замечая все эти реакции, множа их. Дэн инстинктивно поднял руку, упираясь в плечо Лекса, но не оттолкнул, не столько из покорности ситуации, сколько от внезапной невозможности сделать это. Дэну было странно и непривычно не действовать, не решать, но, не в силах сам трогать Лекса, он уже понимал, что не будет сопротивляться. Эта странная беспомощность на границе двух противоречивых желаний напрягала отдельно. Дэн не мог отойти от своих решений и мыслей к своим желаниям и ощущениям, и в этом состоянии каждое прикосновение Лекса будто было сильнее и ярче, чем могло? Хотя Дэн понятия не имел, какими они могут быть эти прикосновения. Он знал, как это обнять Сиэля, чувствуя тепло и уверенность, помнил трепет, с которым целовал Сэнди, прижимая его к себе, и знал тяжелое мутное ощущение от прикосновений Томпсона — всегда случайных и с виду невинных, но полных его злостью и темнотой. С Лексом все это было не так. И одновременно точно так по всем пунктам. Дэн уже не только не отталкивал, но сжимал плечо Лекса. Лекс нашел второй сосок, давая всем прикосновениям стать ощутимее, полноценнее. Теперь он чуть сжимал задницу Дэна, позволяя себе ласкать, почти не сдерживаясь. Но все еще только ласкать. Отпустив сосок, Лекс прочертил дорожку от него через ключицу, по шее к подбородку и поднял голову, глядя теперь на Дэна. — Все хорошо, — пообещал Лекс. — Тебе же… нравится. Посмотри на меня, — выдохнул он, желая найти глаза Дэна, чтобы выпустить из вида его губы. Возбуждение зашкаливало от всех этих простых, почти невинных действий и от того, как неожиданно сильно Дэн вцеплялся в плечо, вовсе не отталкивая, скорее не отпуская. Дэну и правда нравилось и было так томительно, Лекс не спешил, и, наверное, это было… хорошо, говорило о Лексе хорошо: он явно не собирался превращать эту часть их неизбежно общей жизни в пытку, но только Дэну не становилось легче. Он сфокусировал взгляд на Лексе и не выдержал. Дэна просто сорвало, он резко дернул головой вперед и сам коснулся губами шеи Лекса. Лекс застыл и закусил звук… Не стон и не вскрик, другой, и только дыхание вырвалось. Этот жест Дэна был лучше, точнее, желаннее любого другого и не требовал уточнений. Лекс не смог бы объяснить в чем дело, только чувствовал пульс точно в том месте, где Дэн… целовал. Да… И хотелось то ли немедленно остановить его, то ли приказать не останавливаться никогда. Лекс решил не делать ни того, ни другого, а просто найти свою инициативу: он обнял Дэна сильнее на этот момент поцелуя, а потом его ладонь оказалась на колене Дэна. Лекс повел ей вверх, как в машине, но уже без препятствий. Лекс помнил член Дэна на ощупь, но теперь и представлял его, даже уже видел. Длинный и возбужденный, он стоял навстречу ладони, ложась в нее, как влитой. Теперь Лекс гладил уже его, позволяя себе чувствовать, как он увеличивается, точно так, как до этого сосок, как вспухают, выступая на нем, дорожки вен, делая его таким горячим, чуть пульсирующим от возбуждения. В этот раз Лекс не собирался остановиться на нем, ему требовалось больше. Хотя Лекс все еще рассчитывал… сдержать слово — ничего, чего Дэн сам не захочет. А Дэн хотел. Стоило Дэну не принять решение, но сделать, как тело словно разжало. Он больше не ждал: накрыл ладонь Лекса своей, потом повел по его руке вверх, поднимаясь к плечу, переходя на спину. Ткань брюк Лекса задевала кожу, и это ощущение странно будоражило, но Дэн все же скользнул со спины Лекса вниз к его ширинке и потянул молнию, чувствуя встречное возбуждение, заводясь от него, так же, как от пальцев Лекса на собственном члене. — Ты потрясающий, — выдохнул Лекс, целуя Дэна в висок и чуть-чуть подаваясь ему навстречу. Теперь Лекс и сам касался членом тыльной стороны ладони, что ласкала Дэна. Дэн больше не пытался сдерживать стоны, и каждый из них заползал под кожу. И было так хорошо. Так ярко. Лекс не хотел теряться, хотя удерживать контроль стало труднее. Лекс провел по члену Дэна вниз, раскрывая его и спустился к мошонке, выпил новый стон Дэна и прошептал: — Да… Вот так. Дэн был порывистым, и это усиливало все эффекты, а Лекс не остановился и теперь скользил еще ниже, чуть раздвигая ягодицы Дэна. Очень осторожно, чтобы ничего не испортить. — Мой, — выдохнул Лекс горячо. Шепот Лекса не испугал Дэна сейчас, зато добавил новых ощущений: его дыхание, его близость, прикосновение его сосков — все это постепенно затмевало Дэну реальность. Точнее становилось этой реальностью. Дэн замер ладонью на животе Лекса, теряясь в своих ощущениях. Лекс все же чуть подтолкнул его, роняя на спину, а сам приподнялся над ним и снова вернулся к колену, побуждая раздвинуть ноги чуть шире, придвигаясь ближе, чтобы чувствовать членом бедро Дэна, и продолжил. В тот момент, когда Лекс снова посмотрел на Дэна, уже не вышло проскочить губы: Лекс видел их и задыхался от желания. «Нельзя!» — вскрикнуло что-то внутри. «Не нужно,» — послышалось за тем. Словно чувства и разум наперебой требовали от него остановиться. Но Лекс уже не мог. Он хотел… Никогда еще он так не решался на поцелуй. Так, словно от этого зависела жизнь, так, словно собирался прыгнуть с крыши. И прыгнул… Накрыл рот Дэна своим и… даже не поцеловал еще — лишь соприкоснулся. Но стоило почувствовать его губы, как показалось, что собственные — это голая слизистая, полная нервных окончаний. По ним бежал ток, и это сводило с ума. Лекс касался губ Дэна губами и дышал в его рот, даже руки остановились, словно время замедлило бег и остановилось. Они зависли в этом мгновении, и Лекс бы корил себя, может даже ненавидел… Но он лишь чувствовал, уже зная, что эта грань недопустима. Но продолжал стоять на ней, словно над пропастью. И пока Лекс дышал… Дэн вдруг все переиначил. Он отозвался на поцелуй, легко и уверенно вползая в рот Лекса языком, гладя нёбо, возвращаясь к губам, ловя их своими. Дэн целовал сам, вел, и уже этого было достаточно, чтобы сойти с ума. Чтобы тело свело судорогой, и Лекс… Терял… стремительно и неумолимо терял чертов контроль, воспитанный годами, углубляя поцелуй, и… так еще никто не позволял себе целовать его. Лекс отлично знал, что делать, но так… не умел. И тревога топила, захлестывая, но не сбивая желания. Руки Дэна были, как он сам — смелыми, быстрыми, жадными — пока Лекс замер, Дэн напротив вдруг ожил: потянул брюки Лекса вниз вместе с бельем, находя его член рукой, обхватывая его. Дэн вроде бы ничего не делал, просто держал член Лекса в руках, но все годами сдерживаемое желание к Дэну сделалось теперь наваждением. Оно сносило все, вымывая до донышка все до единого возражения. Лексу казалось, что он вот-вот кончит. И это было… жутко, страшно, неожиданно, необъяснимо, но тем, от чего невозможно отказаться. Лекс задохнулся снова, инстинктивно чуть втягивая язык Дэна в себя, вдруг чувствуя его почти в горле, и странно представил, как… это может быть и иначе. Непозволительно иначе. Лекс никогда бы не… опустился до минета кому-то, но сейчас мысль о члене Дэна во рту оказалась будоражащей до дрожи. И Лексу показалось, что он и правда дрожит. Словно Дэн вдруг сделал что-то, от чего они поменялись местами. И теперь уже Лекс был в полной власти Дэна. Задумывал тот или нет, но стало так. Лекс боялся где-то на грани сознания, и оттого возбуждение и напряжение росли вместе, причиняя почти боль. Захваченный собственными ощущениями настолько, что невозможно было и словом возразить, Лекс бездумно, непозволительно прикусил губу Дэна в кровь. От укуса Дэн мгновенно распахнул глаза, было не больно, но отрезвляюще. Заставляло снова обнаружить всю ситуацию. Дэн смотрел в глаза Лекса, а жар желания не отпускал. Дэн слизал кровь и теперь осторожно коснулся губами щеки Лекса — это тоже было странное наитие, Дэн подумал, что словно извиняется таким образом. Лекс почувствовал, как приходит в себя, как снова находит… контроль. Слабый и недостаточный, но все же. Прикосновение Дэна к щеке было нежным, заставляющим захотеть извиниться за укус, за боль, которую Дэн не выбирал, но Лекс не смог. Он смотрел, и ныли уже и губы, такие, оказывается ненасытные, и глаза, и подушечки пальцев, и вены. Но теперь, словно борясь со страхом, Лекс наступал: переступив одну ногу Дэна коленом, оставляя себе достаточно простора для продолжения, Лекс навис над ним, опираясь на руки. Места для слов не осталось. Глядя на Дэна сверху вниз, Лекс пожирал его глазами, не сдерживая ни их, ни руки. Только новые поцелуи. Лекс впитывал Дэна и его нарастающее желание. Кайфовал от его стонов, как заправский наркоман, стараясь не думать, что не сможет без них больше. Лекс подпустил Дэна слишком близко и теперь хотел забрать его, растворить, сделать так, чтобы и он тоже… не мог без продолжения. Он гладил член Дэна медленно, приближая его к пику, но не давая кончить, и сместился ниже, находя пальцами горячий вход. Так он тоже делал нечасто, но все же отлично представлял себе такую ласку. Лекс не спешил войти, он дразнил, теперь опираясь только на колени, а языком блуждал по груди Дэна, спускаясь к пупку. Лекс переменился, он не был таким раньше. Он больше не пытался расслабить, он действовал уверенно, и целью его было не столько удовольствие Дэна, сколько его возбуждение. Но оно уже захватило разум, и Дэн и не пытался ничего изменить. Лекс не стал груб или жесток, но напор его изменился: Дэн уловил, что теперь сопротивление ему уже и не простят. Не станут уговаривать, завлекая нежностью. Ласки все еще будоражили, взводили, и все так же не пугали. Теперь Лекс шел к цели, Дэн понимал ее и позволил себе расслабится. Он приподнял бедра, стремясь за прикосновением, и сжал руками покрывало. Оргазм был так близко, но никак не приходил. Дэн метался, шевеля пересохшими в миг губами, жадно ловя воздух. Он хотел все больше, все сильнее. В этом безумии он сжал пальцами бедро Лекса. — Сейчас, — пообещал Лекс, — еще чуть-чуть… тебе понравится. К счастью, Дэн касался теперь не члена, а всего лишь бедра. Хотя и такая его хватка впечатляла, распаляя достаточно. Лекс не готовился, смазки у него не было. Он обычно достаточно возбуждал своих партнеров и без этого, но никто из них не был невинным. Лекс сильнее сжал член Дэна, чтобы его желание осталось на пальцах, заменяя смазку, и чуть надавил на напряженные мышцы, тем более, что Дэн оказался в постели точно таким, как в жизни — нетерпеливым и порывистым. Дэн почти вскрикнул, больше от удивительности и полноты ощущения. Он кусал губы, мотал головой, не находя сил и понимания, как… Это было так сильно и ярко, но Дэн лишь сжимал пальцы на бедре Лекса. — Да, — прошептал Дэн почти в забытье. Дыхание Дэна разгонялось, и Лекс хотел поймать ритм. Он хотел бы представить, как движется бедрами навстречу, но не позволял себе, чтобы только не начать это движение в самом деле, не раствориться снова в шквале своих ощущений. Однако, не все было можно себе запретить: чувствуя Дэна изнутри, Лекс представлял уже, что это вовсе не пальцы. Как горячее и узкое окружает и стискивает его. Лекс входил очень медленно, так осторожно, как только мог, продвигаясь постепенно, чуть массируя, вслушиваясь и подчиняясь тому, как Дэн замирал, чтобы потом чуть податься навстречу. Лекс гладил Дэна уже глубоко, но все еще очень нежно, словно старался задеть какие-то волшебные струны. Лаская сзади медленно, Лекс не выходил, лишь двигался на глубине, меняя амплитуду. Зато прикосновения к члену стали полнее и резче. — Да… Не спеши, уже, — подтвердил Лекс, давая Дэну дойти до конца, чувствуя, как сжимаются его мышцы и оставаясь в нем, чтобы подольше продлить ощущения. И Дэна, и свои. Голова кружилась, а воздух был полон Дэна, точно так, как Лекс и хотел до этого, в ванной. Все еще не выпуская член Дэна, Лекс уже не сжимал его, но легко поглаживал по стволу и вокруг. — Мой, — произнес он одними губами, утверждая этот охуительный факт.