Осколки твоей брони

Ночь опустилась на город незаметно, как будто кто-то тихо прикрыл за днём тяжёлую дверь. Улицы постепенно теряли свои дневные очертания, растворяясь в густой синеве, а фонари зажигались один за другим — будто звёзды, упавшие на землю. В воздухе витал прохладный запах мокрого асфальта и далёкой грозы, которая ушла куда-то за окраину, оставив после себя только лёгкую влажность и тишину.   В этой тишине особенно громко звучали короткие сигналы уведомлений. Святослав сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати, телефон светился у него в руках призрачным светом. Рядом на тумбочке остывал недопитый чай, а за окном медленно покачивались ветви старого тополя. Он снова глянул на экран: — Светик, не спишь?:)

Нет, чего хотел? —

— Я к тебе с предложением: давай фанфик напишем? 

Фанфик? Молодой человек, вам сколько лет, напомните. —

— Ну пожалуйста-пожалуйста, — Святослав буквально увидел перед собой физиономию своего друга: два больших золотисто-карих глаза, смотрящие на него с мольбой и по-детски оттопыренная нижняя губа.

Я просто не понимаю, у тебя дел других нет? Найди себе работу, а лучше девушку, тогда не будет времени на всякий мусор. —

— Да почему мусор-то сразу? Просто хочется попробовать что-то новое.

Я могу поддержать тебя только морально, не более. —

— Вот так, значит, да? Если друг оказался вдруг…

Ты только не обижайся на меня. —

— Я завтра к тебе заскочу, ещё раз хорошенько всё обдумаем;)

… —

— И даже не спорь. Буду к шести!

Боже… Ладно. —

Святослав откинулся на подушку, чувствуя, как напряжение, копившееся весь день, свинцовой гирей давит на голову. «Завтра будет долгий день», — подумал парень, и отложил телефон.

***

По подъезду разносилось чавканье промокших кед, пока Олег поднимался на десятый этаж новенькой панельки. — Дом они, блять, новый забубенили, а на нормальный лифт денег не хватило, — задыхаясь причитал парень, преодолевая очередной пролёт. — Я твой бубнёж даже отсюда слышу, — послышался голос Святослава на этаж выше. — Свят, давай, это, сюда спускайся. Здесь тайную вечерю проведём, — он схватился за левый бок и картинно откинулся назад. — Давай уже поднимайся, обезьяна, из-за тебя всё тепло сейчас из квартиры выйдет, — в голосе хозяина уже чувствовались нотки недовольства. — Приматы сильнее вместе! — Олег вдохнул поглубже, победно вскинул руку и подлетел к дверям квартиры товарища, на что получил взгляд, полный недовольства. — Не прошло и полгода. — Я тоже рад тебя видеть, добрый друг! — кинулся на шею парень, лишь носками кед оставаясь на земле.  — Заходи, всё мокрое - на сушку, —  мягко отстраняя друга сказал Святослав, пропуская того в свой дом. Это была обычная, маленькая, скромная однушка, где каждый угол дышал простотой и аккуратностью. Здесь не было ничего лишнего, и присутствие Олега, такого яркого и шумного, заполняло собой всё небольшое пространство комнаты. Олега била мелкая дрожь, на улице всё-таки не май месяц, а осень во всей своей красе с лужами, грязью и холодным ветром, залетающим под куртку. — Светик, одолжи тёплую кофту и чайкý организуй. — Ты знаешь где лежат вещи, сам разберёшься, — привыкший к наглости своего друга бросил хозяин квартиры, устремившись на кухню. Погода за окном совсем разбушевалась: ветер мотал деревья из стороны в сторону, подкидывал мусор и людей; пытался пробраться в тёплое убежище, завывая у окна, как пёс, брошенный хозяевами. Стало холодно. Хотелось закутаться в тёплый плед, включить сериал и с чашкой ароматного кофе забыться в картинках, мелькающих на небольшой плазме. Парень налил из заварника любимый чай Олега и, прихватив конфеты и печенье, с обречённым вздохом отправился в комнату. Там его ждал промёрзший друг, зябко кутавшийся в банный халат, как в кокон. — Светик, у тебя как у латыша — хуй, да душа! — забрал кружку Олег. — Скажи, почему я всё ещё с тобой дружу? — с нотками недовольства в голосе спросил Свят и сел рядом на диван. — У тебя выбора нет, — констатировал факт парень и, закатывая от удовольствия глаза, отхлебнул из чашки. Олег сел ближе, греясь теплом Святослава, и откинул голову на его плечо. Они молча смотрели какой-то старый детектив. Вернее, Олег смотрел. Святослав не мог оторвать глаз от своего друга. По русым прядям скатывались одинокие капли дождя, оставляя мокрые дорожки на лице, и задерживались на пухлых, слегка обветренных губах. Свят потянулся стереть очередной влажный след, но осёкся. — М? — разомлевший, сонный и, наконец, тёплый Олег вопросительно посмотрел на него снизу вверх. Взгляд янтарных глаз был слишком доверчивым. Святослав вздрогнул, чувствуя себя пойманным с поличным. На фоне бледной кожи его лица, подчеркнутой небольшими синяками под глазами от вечного недосыпа — его собственные светло-голубые глаза казались сейчас льдинками. Он запустил пятерню в свои короткие черные волосы, словно это могло помочь собраться с мыслями. — Ну, выкладывай, что за фанфик ты придумал, — дёрнувшись, спросил Свят. — По правде говоря, идей нет... Совсем. Я просто лежал, уснуть не мог, думал, что я в жизни еще не пробовал. И вот "оно"! — на этом моменте у Олега округлились глаза и он воодушевлённо взмахнул рукой. — Чудесно, а я рядом с твоей идеей каким боком? — пытаясь изображать интерес спросил Свят. — Во-первых, ты мой лучший друг, — начал разгибать пальцы парень, — во-вторых, я повторюсь, у тебя нет выбора, — Святослав снова вздохнул и, уставившись в одну точку, продолжил пить чай, — а "в-третьих"… «в-третьих» и не надо, родной, — Олег поставил кружку на столик и приобнял его за плечи, смотря прямо в глаза с детской надеждой, как смотрят на взрослых, прося купить конфету. Святослав сделал ещё один глоток чая, стараясь проглотить внезапно подступивший к горлу ком. Близость Олега, пахнущего дождем и домашним теплом, мешала сосредоточиться на телевизоре. Фильм на экране превратился в сплошное шумовое пятно. — Олежа, это не аргументы, — Свят попытался вернуть голосу привычную строгость, хотя близость друга сейчас мешала сосредоточиться. — Я не буду писать истории про эльфов в тайном саду. — Во-первых, не про эльфов, — Олег склонил голову набок, и его голос внезапно стал мягче, глубже. Он придвинулся еще на пару сантиметров. — А во-вторых… это будет романтическая комедия. Про двух лучших друзей. Один — весь такой правильный, холодный, неприступный. А второй — бабник, весельчак, душа компании, у которого свидания расписаны на три недели вперед. Святослав прищурился, упрямо глядя на экран телевизора и стараясь игнорировать то, как ладонь Олега собственнически улеглась на его шею. — Очень «оригинально». И где тут сюжет? — Сюжет в том, что этот бабник внезапно понимает, что влюблен в своего холодного друга, — Олег вкрадчиво понизил голос до полушепота, обжигая его ухо теплым дыханием. — И начинает его аккуратно, но очень настойчиво соблазнять. Там будет очень много горячих эротических сцен. Из разряда: «закрылись в комнате и забыли, как дышать». С меня — красивые метафоры, а с тебя — реалистичное описание физического контакта. Ну же, Светик. Святослав судорожно сглотнул, чувствуя, как к ушам стремительно приливает жар, а сердце выбивает бешеный ритм. Он изо всех сил сосредоточился на детективе, делая вид, что увлечен фильмом, но рука Олега на плечах держала крепко, полностью разрушая любую попытку отстраниться. — Прекрати паясничать, — голос Святослава прозвучал куда тише и неувереннее, чем ему хотелось бы. — Это глупо. И вообще, это совершенно неприлично. — Неприлично? — Олег тихо, грудно рассмеялся, явно довольный произведенным эффектом, и сильнее прижал друга к себе, сводя на нет всю его напускную строгость. — Брось. Это искусство. Святослав закрыл лицо свободной рукой, сдаваясь под этим напором и пытаясь спрятать вспыхнувшие щеки вместе с глупой улыбкой. Внутри всё буквально горело от смущения — близость Олега, его дразнящий полушепот и эта горячая ладонь на плече заставляли сердце биться где-то в горле. Свят отчаянно пытался дышать ровно, чтобы Олег, упаси бог, не заметил, как сильно его вечные поддразнивания выбивают почву из-под ног. — Моё «писательство» закончилось в девятом классе, больше я такой ерундой не страдаю, — он нахмурился и отвернулся, пытаясь убрать ладонь от лица и вернуть себе хоть каплю контроля. — Понимаю, но стоит только начать, а дальше всё само пойдет как по маслу, уверяю. — Нет, плохая идея, — Святослав хотел уйти, подняться с дивана и прекратить эту сладкую, невыносимую пытку, но сделать это ему не дали. Руки Олега мягко держали за плечо, надежно фиксируя на месте. — Просто попробуем, почему нет? — Нет и всё. Не хочу. И даже не смотри на меня так, — он покачал головой, чувствуя, как начинают ныть виски от подступившего волнения. Симулировать интерес к телевизору больше не было никаких сил. Олег сел на колени Свята. Лицом к лицу. Святослав замер, чувствуя себя абсолютно беззащитным под этим взглядом и ощущая всем телом чужой вес. Сердце окончательно сорвалось на бешеный ритм. — Ты всё равно не уйдешь от разговора, — рука Олега нежно повернула голову парня, заставляя перестать прятать лицо, — и не сможешь мне отказать, — он расплылся в ехидной, хитрой улыбке. Глаза в глаза. Свят судорожно сглотнул. Чтобы наконец прекратить этот близкий, сводящий с ума контакт и заставить друга слезть, он поспешно кивнул, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно равнодушнее: — Ладно. Ладно, черт с тобой, я согласен. Только отстань от меня, ради всего святого. — Ес! — Олег победоносно засиял. Прежде чем Свят успел отстраниться, он по-дружески, но очень крепко прижал его к себе на секунду, а затем ловко соскользнул обратно на диван и потянулся за телефоном на столике. — Я знал, что ты согласишься! — Не делай так больше. Никогда, — напоследок кинул Святослав, уходя в ванную. Вода обрушилась на него ледяным водопадом – резкая, колючая, будто сотканная из тысячи острых игл. Святослав стоял стиснув кулаки, подставляя лицо под безжалостные струи. Капли стекали по вискам, шее, спине, выстуживая жар, который изнутри рвал его на части. Внутри все клокотало – злость, боль, горькая и едкая, поднималась откуда-то из глубины, затапливая разум. Ему хотелось закричать – громко, до хрипоты, так, чтобы голос сорвался и разбился о кафельные стены. Хотелось врезать кулаком по плитке, почувствовать, как кожа сдирается, как боль вытягивает эту бешеную энергию наружу. Больше всего он злился на себя. Он стискивал зубы, будто пытаясь раздавить в себе все эмоции, но они только расползаются дальше. «Ну какой же ты идиот,» - шептал он сквозь шум воды, а может, кричал про себя, сам не разбирая. – «Хватит, хватит думать, прекрати». Холодные струи били по плечам, по спине, стекали по рёбрам, но не могли смыть это чувство – тяжёлое, липкое, въевшееся под кожу. Он сжимал и разжимал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, и эта маленькая боль на мгновение отвлекала от большой. Он не мог себе признаться, что любит его. Не мог даже мысленно произнести эти слова – они застревали где-то в горле, смешиваясь с криком, с обидой, с этой ледяной водой, которая никак не могла остудить то, что горело внутри. Олег всегда себя вёл так развязно и вызывающе. Он флиртовал со всеми, смеялся громко, нарочно, так, чтобы все обернулись. Подавался вперед чуть ближе, чем нужно, практически касался губами уха. Он двигался свободно и небрежно, будто весь мир для него сцена, а он – единственный актёр. В каждом движении этого наглеца сквозило слишком знакомое, болезненное дежавю. Тот же избыток обаяния, та же пугающая лёгкость. Прошлое не просто напоминало о себе – оно стояло перед глазами. Однажды он поверил точно такому же яркому человеку. Поверил, открылся и… позволил превратить свои чувства в чужую забаву. Тот, прежний, тоже улыбался, а потом ушёл, оставив его с растерзанной душой. Шум воды наконец стих, Святослав накинул халат и вышел в коридор. Руки слегка подрагивали, а в груди все сильнее разрасталась тревога. Он замер на пороге, в комнате было непривычно тихо. Олег сидел на диване как ни в чём не бывало – совершенно спокойный, расслабленный, лениво листал что-то в телефоне.    — О, ты как раз вовремя! Я заказал твою любимую пиццу — с ветчиной и грибами. Обещали привезти минут через двадцать. — Хорошо, — сухо отозвался Свят, даже не посмотрев в его сторону. Он быстро прошел вглубь комнаты, натянул домашние штаны и чистую футболку, стараясь вернуть себе привычную маску суровой невозмутимости. Однако скрыть внутреннее напряжение получалось плохо. Святослав сел на край дивана, но на безопасном расстоянии от Олега, полностью погруженный в собственные мысли. Он невидящим взглядом уставился в телевизор, пока за окном все так же шумел дождь. Олег сразу заметил эту перемену. Он отложил телефон в сторону, подался вперед и внимательно, с явным беспокойством всмотрелся в бледное лицо друга. — Свят? Эй, что с тобой такое? Из-за фанфика, что ли, до сих пор злишься? Ну хочешь, не будем ничего писать, я же просто пошутил... Свят вздрогнул, выныривая из своих невеселых размышлений. Настойчивый, заботливый взгляд Олега сейчас ранил сильнее любого безразличия. Чтобы не выдать себя и поскорее закрыть эту опасную тему, Святослав поспешно перевел разговор в другое русло. — Нет, дело не в этом, — его голос прозвучал глухо. — На улице ливень стеной. Дороги, небось, размыло, да и такси сейчас не дождешься. Ты... останешься у меня ночевать? Олег удивленно моргнул, словно не ожидая такого резкого перехода, но на его губах тут же снова заиграла привычная улыбка. Очевидно, перспектива остаться в этой маленькой, уютной квартире его более чем устраивала. — Конечно останусь, куда я в такую темень потащусь? Тем более, у нас еще даже зачатка фанфика нет… Договорить он не успел. В тишине прихожей резко и неожиданно раздался короткий звонок в домофон. Олег мгновенно встрепенулся и подскочил с дивана: — О, а вот и пицца приехала! Быстро они в такую погоду. Я открою! Он убежал в коридор, топая ногами по линолеуму, а Святослав остался сидеть в комнате, медленно выдыхая скопившееся напряжение.  Олег вернулся, победоносно удерживая в руках большую, исходящую паром картонную коробку. В воздухе тут же аппетитно запахло расплавленным сыром, ветчиной и тестом. За окном продолжал уныло барабанить дождь, навевая прохладу даже сквозь закрытые окна маленькой квартиры. Олег залез с ногами на диван и сразу же накинул теплое одеяло. Он уютно закутался в него по самые плечи, превратившись в своеобразный кокон, из которого торчали только голова и руки. Святослав же, напротив, опустился прямо на ковер, устроившись на полу рядом с низким журнальным столиком. Он открыл крышку коробки и молча уставился на горячие треугольники пиццы, от которых еще шел легкий пар. — Ну что, Светик, начнем выстраивать экспозицию? — весело и как-то слишком вкрадчиво протянул Олег, вытягивая первый кусок. Он кокетливо склонил голову набок, дразняще прищурившись, и воодушевленно продолжил: — В общем, смотри. Марк у нас парень видный, душа компании, но жутко избалованный вниманием. И вот судьба сталкивает его с Кристианом — тем самым холодным парнем, который на него даже не смотрит. Первая сцена должна быть с подтекстом. Представь: они случайно оказываются заперты в одном кабинете до утра. Марку ужасно скучно, и он решает развлечься — проверить, насколько хватит хваленой выдержки Кристиана, если сесть к нему чуть ближе, чем положено приличиями. Олег многозначительно приподнял брови и заговорщически улыбнулся, словно делясь самой большой тайной. — Кристиан, конечно, делает вид, что увлечен чтением, но Марк замечает, как у того подрагивают пальцы. Ну скажи же, классная завязка? Контраст характеров! Святослав взял свой кусок, но есть не торопился. Каждое слово друга, произнесенное этим мягким, играющим тоном, отзывалось в груди глухой, тупой болью. Свят упрямо разглядывал рисунок на картонной коробке, заставляя себя дышать как можно ровнее. Внутри всё горело от запредельного стеснения, а сердце выбивало сумасшедший ритм, но он изо всех сил держал маску полного равнодушия. Олег слишком хорошо умел дразнить, сам того не понимая. — Угу, — сухо хмыкнул Свят, даже не подняв глаз. — Ладно тебе, не бубни, — Олег прикусил край пиццы, продолжая сыпать идеями с мягкой, кошачьей грацией. — Дальше Марк понимает, что этот панцирь не пробить обычными шуточками. И тогда в ход идет тяжелая артиллерия — флирт. Вкрадчивый голос, случайные прикосновения, долгие взгляды глаза в глаза… Кристиан злится, пытается спорить, но взгляд от Марка отвести уже не может. Понимаешь, о чем я? Святослав медленно жевал остывающую пиццу, лишь коротко кивнув головой, давая понять, что по-прежнему слушает. Они разговаривали еще какое-то время, пока не доели последний кусочек. Когда коробка опустела, парни принялись расстилать диван и готовиться ко сну. У Святослава, привыкшего жить одному, нашлось всего одно одеяло. Делать было нечего — им пришлось лечь под него вдвоем. Для Олега это было абсолютно естественным делом — обычная дружеская близость, которой он никогда не придавал значения. Но для Святослава каждый такой раз становился очередным испытанием на прочность. Испытанием для его нервов, выдержки и способности скрывать то, что уже давно переросло рамки простой дружбы.   Они улеглись, и в комнате воцарился полумрак. Олег лежал на спине и без умолку болтал, но уже не о погоде, а снова о своем фанфикшене, увлеченно разглядывая темный потолок. Святослав устроился рядом на животе, крепко обнимая подушку и уткнувшись в нее носом. Усталость и пережитое волнение брали свое: Свят уже практически засыпал под мерный голос друга, который продолжал вполголоса расписывать будущие сцены. Внезапно сквозь дремоту он почувствовал, как Олег придвинулся ближе. Диван слегка прогнулся, и на плечо Святослава мягко опустилась чужая, теплая ладонь. — Убери руки, — сонно и хмуро пробормотал Свят, не открывая глаз. — Ну Свят, не вредничай, — тихонько раскапризничался Олег, придвигаясь еще плотнее. — Меня морозит. Дождь этот дурацкий… Дай согреться, тебе жалко, что ли? И вообще, слушай, Марк же в третьей главе решится на первый шаг. Он просто зажмет Кристиана в углу и… Святослав тихо, устало вздохнул. Сил бороться, отстраняться и прятать свое мучительное стеснение уже не оставалось. Сознание медленно плыло, границы контроля размывались, и Свят, сам того не замечая, невнятно пробормотал прямо в подушку: — Да ты просто нашу историю описал, писатель хренов… Олег на секунду осекся и удивленно повернул к нему голову в темноте. Ладонь на чужом плече чуть сжалась. — М? Что? Свят дернулся, мгновенно протрезвев от собственной неосторожности. Сердце испуганно ухнуло вниз. Он поглубже зарылся лицом в подушку, стараясь, чтобы голос звучал как можно более безразлично и сонно: — Ничего… Банальный сюжет. Пиши, я со всем согласен. Олег тихо усмехнулся его покладистости. Ледяная ладонь легла на ткань чужой футболки, а его колено коснулось бедра Святослава. Его словно током ударило от этой внезапной, слишком интимной близости. Сердце заколотилось где-то в горле. Он дернул плечом, пытаясь сбросить чужую ладонь, и немного отодвинулся к самому краю дивана. — Не трогай меня, извращенец, — натянуто хмыкнул Святослав, стараясь, чтобы это прозвучало как привычная шутка. — Не распускай руки, я тебе не грелка. Олег, почувствовав, как тот отстраняется, недовольно заворчал, но сразу сдаваться не собирался. В его голосе зазвучали просительные, почти капризные нотки. — Ну Светик, ну серьёзно, дубак нереальный. Дай я хотя бы руки об тебя погрею? У меня пальцы задубели, отвалятся сейчас. Ну пожалуйста. Святослав обреченно вздохнул. Противостоять этому нытью было выше его сил, да и прогонять Олежу на другой край совсем уж не хотелось, несмотря на весь внутренний страх. Он остался лежать на месте, позволив тому снова придвинуться ближе. Тот осторожно, словно боясь, что его прогонят, спрятал свои ладони под край футболки Святослава, едва ощутимо касаясь его бока. — Спасибо, родной, — тихо пробормотал Олег, устроившись поудобнее и рассматривая лицо друга.  Святослав повернул голову на другой бок, дыхание его постепенно выровнялось, становясь глубоким и спокойным – он уснул первым, сморенный тяжелым днем и внезапным уютом.   Олег еще долго лежал без движения, вслушиваясь в тишину. Осознание того, что парень крепко спит, дало секундную, призрачную смелость. Он аккуратно приподнялся на локте, всматриваясь в расслабленное лицо, подсвеченное тусклым сиянием лампы. Без вечно нахмуренных бровей Святослав казался совсем другим – настоящим. Олег затаил дыхание, медленно наклонился и легонько, почти невесомо коснулся губами его виска. — Спокойной ночи, Светик, — едва слышным шепотом произнес Олег, возвращаясь на свою подушку и закрывая глаза. Сердце колотилось как сумасшедшее, готовое вот-вот пробить грудную клетку. Олег изо всех сил старался дышать ровно и размеренно, но внутри него бушевал самый настоящий пожар. Кокетство и напускная безмятежность, которыми он так умело прикрывался весь вечер, мгновенно испарились. Олег до боли сжал пальцами край одеяла. Он прекрасно слышал каждую букву в той невнятной, сонной фразе, которую Свят секунду назад обронил в подушку. «Нашу историю описал…» Эти слова эхом отдавались в голове Олега, заставляя его судорожно прокручивать в памяти все их прикосновения, шутки и долгие взгляды. Оказывается, Свят всё понимал. Или… чувствовал то же самое? От этой мысли у Олега перехватило дыхание. Он осторожно, стараясь не издать ни звука, повернул голову и посмотрел на замершего рядом друга. Свят уже спал, наконец расслабившись и уткнувшись носом в подушку. Олег тихо выдохнул в темноту комнаты. Придуманный им фанфик внезапно перестал быть просто глупой шуткой. Это была их реальность. И завтра утром, когда за окном стихнет дождь, им обоим придется как-то смотреть друг другу в глаза. В маленькой уютной квартире стало совсем тихо, и только капли дождя продолжали мягко стучать по стеклу.