Осколки твоей брони

Свет осеннего утра пробивался сквозь тонкие, дешевые шторы, окрашивая маленькую комнату в блекло-серые тона. Святослав проснулся первым. Сон слетел с него мгновенно, стоило лишь осознать, в каком положении он находится. Они лежали лицом к лицу, непозволительно, пугающе близко. Старый диван за ночь значительно просел под их весом, неизбежно скатив их в самый центр. Замёрзший из-за отсутствия отопления Олег во сне напрочь забыл о границах. Он буквально вжался в Святослава, ища спасительное тепло. Его рука плотно обнимала парня за талию, притягивая к себе. Колени переплелись, а дыхание Олега – ровное и горячее – щекотало кожу на шее Святослава. Святослав замер, боясь даже вздохнуть. Сердце тут же пустилось вскачь, гулко стуча в рёбра. В утренней тишине этот стук казался оглушительным. Прямо перед его глазами было лицо Олега — беззащитное, лишённое привычной наглой ухмылки и вызывающего блеска в глазах. Расслабленные губы, мягкие пряди волос, упавшие на лоб. Этот парень, который ещё вчера бесил его своим развязным флиртом, сейчас спал так мирно, словно Святослав был для него единственным безопасным местом во всём мире. В груди Святослава привычно заворочалась глухая злость, смешанная с паникой. Ему чертовски нравилось это тепло, эта близость сводила с ума, но внутренний голос сразу же напомнил о шрамах из прошлого. «Это просто игра. Ему все равно, кого обнимать, лишь бы согреться», — мысленно прошипел он сам себе. Святослав нахмурился, перехватил Олега за запястье и попытался аккуратно, но твёрдо отпихнуть от себя его горячую ладонь. Однако Олег в ответ лишь недовольно заворчал сквозь сон, нагловато нахмурился и, вместо того чтобы отпустить, прижал Святослава к себе ещё крепче, утыкаясь носом прямо в его плечо. Святослав замер, чувствуя, как горячий вздох Олега опалил ключицу. Попытка выбраться из чужих объятий с треском провалилась — этот наглец держал крепко, словно самую дорогую добычу. Вдруг ресницы Олега дрогнули. Он медленно открыл глаза, и в первые секунды в его взгляде не было привычной маски — только сонная, мягкая глубина. Но стоило ему сфокусироваться на лице Святослава, как на губах мгновенно расцвела та самая, до боли знакомая наглая ухмылка. Олег не стал убирать руку. Напротив, он нарочно чуть придвинулся, заглядывая Святославу прямо в глаза, и хриплым от сна голосом выдал: — Доброе утро, сладкий. Признайся, ты всю ночь молился, чтобы отопление не включили? Наслаждаешься моим телом, пока я беспомощен? На дне этих бездонных янтарных заплясали привычные, вызывающие искры. Парень снова делал то, что умел лучше всего — превращал опасную, интимную близость в очередную развязную шутку, скрывая за ней то, как сильно на самом деле колотилось его собственное сердце. Слова Олега подействовали как ледяной душ. Внутри Святослава мгновенно вспыхнула защитная реакция. Паника от слишком близкого контакта переросла в резкую, колючую злость. Он не собирался участвовать в этой фальшивой игре. Святослав резко, с силой перехватил руку Олега и рванул её вверх, разрывая кольцо чужих объятий. Одновременно с этим он упёрся ладонью в чужую грудь и грубо оттолкнул парня от себя на другой край дивана. — Руки убрал, — процедил Святослав сквозь зубы. На его лице не осталось и следа от утренней расслабленности — только холодный, жёсткий замок. В гневе он всегда становился пугающе немногословен. Каждое слово весило тонну. Он рывком поднялся с дивана, прожигая Олега ледяным взглядом. — Я просил так не делать. Больше не повторяю. Олег от неожиданности едва не скатился на пол. Ухмылка на его лице на долю секунды дрогнула, обнажив растерянность, но он тут же вернул на место маску безразличия, наигранно потирая плечо. Святослав даже не дождался его ответа. Он круто развернулся, подхватил свои вещи и быстрыми шагами вышел из комнаты. Дверь ванной захлонулась с глухим, резким стуком. Оказавшись один перед зеркалом, он включил ледяную воду, опёрся руками о раковину и тяжело задышал. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Больше всего на свете его пугало то, что в первые секунды после пробуждения он действительно хотел остаться в этих объятиях. Спустя полчаса Святослав вышел из ванной. На нем была свежая одежда, а лицо казалось абсолютно спокойным — ледяная вода помогла вернуть полный контроль над эмоциями. Олег времени зря не терял. Он уже заправил диван и аккуратно сложил постельное белье. Оба, словно по давно отработанному сценарию, сделали вид, что утренней вспышки и секундной неловкости никогда не существовало. Снова включился режим привычных приятельских отношений. — О, долго же ты, — хмыкнул Олег, бросив на него быстрый взгляд. Он уже сидел на табуретке у кухонного стола, крутя в руках пустую чашку. — Прокручивал в голове наши обнимашки? — Мечтай больше, — сухо, но уже без прежней угрезимой злости отозвался Святослав, проходя к чайнику. Сегодня была суббота — долгожданный выходной, когда можно было наконец не думать о парах. Разница между ними проявлялась во всем, включая их статус в университете. Олег учился на третьем курсе журфака, вечно пропадал на каких-то интервью, писал тексты и обожал быть в центре внимания. Святослав же работал в том же вузе преподавателем физкультуры. Его будни состояли из стадионов, нормативов, четких спортивных схем и жесткой дисциплины, где не было места сантиментам. Они знали друг друга сто лет — когда-то учились в одной школе, но потом их пути разошлись: Свят ушел после девятого класса в колледж, решив связать жизнь со спортом. Пока они не виделись, общение свелось к редким, периодическим перепискам в соцсетях. Настоящее воссоединение случилось позже, когда Святослав, будучи студентом старших курсов, пришел на практику в тот самый вуз, где учился Олег. Там он в итоге и закрепился на кафедре физической культуры. Старые дружеские узы быстро вернули парней в общую компанию, но после вчерашнего вечера утренняя атмосфера в маленькой кухоньке казалась наэлектризованной. Напряжение буквально физически ощущалось в воздухе, и с ним нужно было что-то делать.  — Какие планы на день? — непринужденно спросил Олег, переводя тему на безопасную бытовую.  Святослав стоял у плиты спиной к другу, сосредоточенно наливая кофе в две кружки. Вся его фигура буквально транслировала желание закрыться. После ночного разговора Свят чувствовал себя так, словно с него заживо сняли защитный панцирь. Ему отчаянно требовалось вернуть контроль над ситуацией и привычную дистанцию. — Ничего особенного, — сухо и ровно ответил Свят, даже не обернувшись. Он поставил чашку Олега на стол, а свою взял в руки, оставаясь стоять у кухонного гарнитура. — Хочу съездить за продуктами, пока дождь стих. А потом нужно сесть за планы секций на следующую неделю. Олег проводил его взглядом, отмечая эту подчёркнутую холодность, но виду не подал. Он сделал глоток чая и постарался сохранить максимально обыденный тон: — На следующую неделю? У вас там опять какие-то соревнования намечаются? — Да, межвузовский турнир по мини-футболу, — Свят кивнул, уставившись на тёмную поверхность кофе. — Со вторника по четверг буду пропадать в спорткомплексе с утра до вечера. Судейство, организация, отчёты. В пятницу — закрытие журналов перед сессией. Так что неделя выйдет весёлая. У тебя там что? — О, у меня классический кошмар, — Олег слабо улыбнулся, пытаясь поймать взгляд друга, но Свят упорно смотрел мимо него. — С понедельника нужно сдать три статьи в университетскую газету. Плюс в среду иду брать интервью у какого-то важного профессора с физмата, который терпеть не может журналистов. Уже предвкушаю, как он будет меня отчитывать. А в субботу… Олег на секунду запнулся, и в его голосе промелькнула мягкая, дразнящая нотка: — В субботу планировал выложить первую главу нашего фанфика. Помнишь? Ты ведь вчера согласился. Святослав едва заметно вздрогнул, ручка чашки в его пальцах сжалась чуть сильнее. Ночное воспоминание о том, как Олег сидел у него на коленях, обожгло с новой силой. Свят сделал медленный глоток, стараясь, чтобы голос не дрогнул от подступившего смущения. — Помню, — коротко отрезал он, по-прежнему сохраняя каменное выражение лица. — От слов не отказываюсь. Но давай сначала разберёмся с делами. Завтрак они доедали практически в полной тишине, прерываемой лишь тихим стуком ложек и редкими, сухими разговорами. Святослав нарочито медленно мыл посуду, сосредоточенно оттирая каждую тарелку, словно это было самым важным занятием в его жизни. Олег молча наблюдал за ним, подперев подбородок рукой, и больше не пытался дразнить. Он прекрасно видел, как сильно друг замкнулся в себе, и решил временно отступить, чтобы не перегнуть палку. Как только с уборкой было покончено, Свят стремительно собрался, натянул привычную спортивную куртку, перекинул через плечо тяжелую сумку и взял ключи с тумбочки у двери. Ему отчаянно требовалось выйти на улицу, сменить обстановку и смыть с себя это липкое, невыносимое смущение. — Я поехал за продуктами, — негромко бросил он, обуваясь в коридоре. Голос прозвучал ровно, но в нём отчетливо сквозило облегчение от того, что эта неловкая утренняя пытка наконец прерывается. — Потом на пару часов заеду в спорткомплекс, нужно забрать кое-какие документы к турниру. Буду после обеда. — Ладно, — Олег кивнул, оперевшись о дверной косяк и глядя на него с мягкой, едва заметной улыбкой. — Удачно съездить, жду тебя. Святослав лишь коротко угукнул в ответ, упрямо не поднимая глаз, и поспешно вышел на лестничную клетку. Щелчок закрывшейся двери эхом отозвался в полумраке прихожей. Оставшись в тишине пустой квартиры, Олег долго не мог сосредоточиться. Он мерил шагами маленькую комнату, заглядывал на кухню, но мысли упрямо возвращались к вчерашнему вечеру и к тому, как уютно и правильно было сидеть вот так бок о бок. Наконец он устроился в углу дивана, поудобнее перехватил телефон и открыл заметки. Строчки, которые до этого давались с трудом, теперь ложились на экран одна за другой. Олег без остановки на протяжении нескольких часов писал про Марка и Кристиана, но перед глазами невольно стоял Свят — его сдержанные жесты, манера хмурить брови, когда он пытается казаться строгим, и то, как сильно он стеснялся вчера от самых простых слов. Текст становился всё более чувственным, перетекая из легкой комедии в ту самую эротику, о которой они спорили. Олег описывал, как Марк касается плеча Кристиана, как его пальцы невесомо скользят по чужой коже, заставляя того шумно, рвано выдыхать в темноте комнаты. В какой-то момент от собственных фантазий и мыслей о друге у Олега перехватило дыхание. Внутри разлился тягучий, плотный жар, а сердце застучало набатом в ушах. Ведомый этим внезапным, острым импульсом, он отложил телефон чуть в сторону, закрыл глаза и опустил ладонь под ткань домашних штанов. Каждое движение, каждый внутренний образ Свята отзывались в теле сладостной, почти болезненной дрожью. Он ласкал себя медленно, до изнеможения, вживую представляя, что эти сильные, надежные руки наконец прикасаются к нему по-настоящему. Олегу не дали закончить, в прихожей щелкнул замок. Он успел лишь хрипло выдохнуть и подтянуть колени к груди, когд дверь открылась, и в квартиру вошёл запыхавшийся Святослав с двумя тяжелыми пакетами из супермаркета. — Ну и ливень там опять припустил, еле добежал, — негромко проворчал Свят, проходя в комнату и ставя ношу на пол. Он поднял глаза на друга и осекся. Олег сидел на диване, слегка растрепанный, с подозрительно блестящим взглядом и ярким румянцем на скулах. — Ты чего такой… взъерошенный? — спросил Свят, снимая мокрую куртку и стараясь, чтобы голос звучал повседневно. — Вдохновение поймал, — голос Олега прозвучал чуть более сипло, чем обычно, но он быстро вернул себе привычную хитрую улыбку и помахал телефоном. — Я написал продолжение. Вторую главу. Как раз то, о чем мы говорили — переход к эротике. Почитаешь? Святослав подошел ближе, забрал мобильный из рук друга и бегло уставился на экран. С каждым прочитанным предложением его лицо менялось. Глаза округлились, а к ушам и шее стремительно прилила пунцовая краска. Текст был написан настолько детально, чувственно и остро, что Свят буквально физически ощутил тот жар, который сквозил между строк. Это было слишком интимно. Читать такое в присутствии Олега, который сидел в паре шагов, было настоящим испытанием для его нервов. — Олег… — голос Святослава предательски сорвался, став тише. Он судорожно заблокировал телефон и вернул его другу, поспешно отворачиваясь, чтобы спрятать пылающее лицо. — Ты с ума сошел. Это… это слишком откровенно. Такое вообще можно выкладывать? Вдруг кто-то догадается, что это ты написал? Олег тихо рассмеялся, кутаясь в одеяло и внимательно наблюдая за тем, как его сильный, невозмутимый друг буквально плавится от стеснения. — Никто не догадается, Светик, имена же другие, — мягко и дразняще произнес он, наслаждаясь произведенным эффектом. — К тому же, жанр обязывает. Ну так что, утверждаем главу? Святослав ничего не ответил, лишь судорожно вздохнул и поспешно подхватил пакеты с пола, уходя на кухню, чтобы спрятать свое крайнее смущение за разбором продуктов. Ему жизненно необходимо было скрыться с глаз Олега, чтобы хоть немного остыть. Он принялся с преувеличенным усердием расставлять пакеты молока в холодильнике, аккуратно, по линеечке, выравнивая баночки с йогуртом. Руки до сих пор слегка подрагивали, а перед глазами всё еще стояли строчки из телефона. Тихий шорох шагов заставил его внутренне подобраться. В дверях кухни появился Олег. Одеяло он оставил в комнате, но натянул объемную толстовку Свята, которая была ему слегка велика. Он бесшумно подошел ближе, заглянул в пакет и без спроса выудил оттуда пачку печенья. — Тебе помочь, Светик? — мурлыкнул Олег, намеренно вставая чуть ближе, чем требовали приличия на этой и без того тесной кухоньке. — Сам справлюсь, — сухо отозвался Свят, упрямо не поворачивая головы. — И не называй меня так. — Почему? Раньше ты не был против? — Олег кокетливо склонил голову набок, протягивая руку, чтобы забрать у Святослава упаковку с макаронами и убрать её на верхнюю полку шкафа. При этом он почти невесомо задел чужое плечо своим. — Между прочим, Кристиан тоже постоянно злится, когда Марк называет его милыми прозвищами. Это его защитная реакция. Он ведь жутко стесняется своего нарастающего интереса. Святослав замер с банкой кофе в руках. Сердце снова предательски ухнуло вниз. — Олег, прекрати переносить свой вымысел на реальную жизнь, — как можно строже процедил он, хотя пунцовый румянец на шее выдавал его с головой. — А я и не переношу, — Олег беззаботно улыбнулся, прислонившись спиной к кухонному гарнитуру и внимательно наблюдая за каждым микродвижением друга. — Я просто делюсь планами на сюжет. Дальше Марк станет еще настойчивее. В третьей главе они пойдут на совместную тренировку, и Марк случайно... ну, или не совсем случайно, прижмет его к матам в спортзале. Будет очень горячо, обещаю. Тебе придется помочь мне с описанием захватов. Ты же у нас эксперт. Свят судорожно вздохнул, понимая, что если Олег не замолчит прямо сейчас, то у него самого окончательно сдадут нервы. — Всё, продукты закончились. Иди в комнату, — буркнул Святослав, аккуратно, но настойчиво подталкивая друга к выходу из кухни, лишь бы прекратить этот невыносимый флирт. Олег тихо рассмеялся, довольный тем, как легко ему удается смутить этого большого и сильного парня, и послушно зашагал обратно. Когда с делами было покончено, напряжение в квартире никуда не делось, но оно стало более мягким, домашним. Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей друг о друге и разрядить обстановку, они решили занять себя чем-то нейтральным. Свят достал из шкафа старую стационарную приставку, которую не включал уже пару лет, и подключил её к телевизору. Они устроились прямо на полу перед экраном, разделив между собой геймпады. На пару часов маленькая однушка погрузилась в звуки виртуальных драк и шутливых перепалок. Олег эмоционально комментировал каждое поражение, смеялся своим чистым, заливистым смехом и в шутку пихал Святослава локтем в бок, когда тот побеждал. Свят смотрел на его сияющее лицо, на то, как забавно Олег хмурился, пытаясь одолеть сложного босса, и впервые за день искренне, открыто улыбался. В этот момент, глядя на друга в полумраке комнаты под тихий шум дождя, Святослав поймал себя на отчаянной мысли: он безумно хотел бы, чтобы это мгновение длилось вечно. Чтобы они всегда могли сидеть вот так близко, делить одну глупую приставку и просто быть счастливыми. Но следом за этой мыслью пришло горькое, трезвое осознание — так никогда не будет. Реальность слишком сложная штука, и вечно прятаться от собственных чувств в этой маленькой квартире у них не получится. Когда за окном окончательно стемнело, парни проголодались. Они вместе переместились на кухню, чтобы приготовить нехитрый ужин — наскоро пожарили картошку, перекидываясь короткими, уже вполне дружескими репликами. Напряжение утра спало, уступив место уютной домашней атмосфере. После ужина Олег решительно заявил, что им просто необходим хороший фильм перед сном. Они выбрали какой-то неспешный атмосферный триллер. Святослав старался честно следить за сюжетом, но близость Олега действовала на него гипнотически. Тот сидел так близко, что Свят чувствовал плечом его размеренное дыхание. В какой-то момент, на особенно напряженной и тихой сцене фильма, Олег вдруг завозился, устраиваясь поудобнее, и опустил голову Святославу на плечо. Свят замер, но ни единым движением не выдал своего запредельного смущения. Внутри всё горело, а сердце выбивало сумасшедший ритм, но внешне он оставался абсолютно неподвижным, упрямо глядя на экран и никак не реагируя на чужие прикосновения. Он слишком сильно боялся выдать себя. Спустя полчаса он начал замечать странное: Олег сквозь ткань футболки ощущался как-то слишком горячо. С каждой минутой это тепло становилось всё более ощутимым, почти обжигающим. Парень слегка заворочался под одеялом. Свят нахмурился, повернул голову и внимательно посмотрел на друга. — Олежа, ты горячий, — негромко сказал Свят, стараясь, чтобы голос звучал буднично и строго. — Как себя чувствуешь? Мне кажется ты простудился. Олег тихо, хрипловато рассмеялся, даже не думая убирать голову с его плеча. Он дразняще прищурился, заглядывая Святославу снизу вверх, и кокетливо улыбнулся: — Какая простуда? Я горю от воспоминаний про сюжет нашего фанфика. Всё хорошо. Святослав судорожно сглотнул и упрямо отвернулся обратно к телевизору, изо всех сил стараясь игнорировать пунцовый румянец, который снова начал приливать к его собственной шее. Олег умел переводить всё в шутку, даже не подозревая, насколько тяжело Святу давался этот напускной холод. Титры наконец закончились, они выключили телевизор и легли спать. Но долгожданный покой так и не наступил. Среди ночи Свят проснулся от того, что Олега начало ощутимо трясти от крупной, непрекращающейся дрожи. Полусонный, ведомый лишь инстинктивным поиском тепла, он перевернулся на бок и всем телом прижался к Святославу, утыкаясь носом куда-то ему в лопатку и пытаясь спрятать свои ледяные пальцы под чужой футболкой. От такой внезапной близости он мгновенно вылетел из сна. Спину обожгло неестественным жаром. — Олег, твою мать, ты что творишь?! — агрессивно выкрикнул Свят, резко дернувшись в сторону и едва не спихнув друга с дивана. Внутри всё вспыхнуло от дикого испуга и новой волны панического смущения. — Убери руки! Сколько можно просить-то? Олег от этого резкого движения лишь тихо, жалобно застонал, еще сильнее сжавшись в комок. Из-под одеяла донеслось его сбивчивое, хриплое дыхание: — Свят… холодно… Меня морозит… Святослав замер. Злость и защитная агрессия мгновенно испарились, уступив место глухой тревоге. Он повернулся, прижал ладонь к его щеке — кожа Олега была буквально сухой и обжигающей. Простуда все-таки накрыла его на полную мощность. — Черт, — выругался Свят, но уже совсем не зло, а испуганно. — Лежи, не двигайся. Он быстро поднялся с дивана и поспешил на кухню. Наощупь открыл верхний шкафчик, нашел жаропонижающее и налил в стакан воды. Вернувшись в комнату, он аккуратно приподнял Олега за плечи, помогая ему сесть. Тот выглядел совершенно измученным, глаза блестели от высокой температуры. — На, пей, — негромко сказал Свят, протягивая таблетку. Голос его звучал строго, но руки действовали бережно. Олег послушно проглотил лекарство, сделал несколько жадных глотков воды и бессильно опустился обратно на подушку. Святослав поставил стакан на тумбочку и уже собирался лечь на самый край, чтобы не мешать, но Олег снова потянулся к нему, слабо ухватившись за край его футболки. — Пожалуйста… родной. Мне правда очень холодно. Святослав судорожно вздохнул. Напускная холодность сейчас казалась глупой — его другу было действительно плохо. Он аккуратно лег рядом, позволяя Олегу прижаться к своему боку. Тот сразу же закинул руку ему на грудь, укрылся одеялом по самый подбородок и, почувствовав надежное тепло, постепенно начал успокаиваться. Дрожь в его теле медленно утихала. Спустя пятнадцать минут, когда лекарство начало действовать, Олег наконец глубоко и мирно уснул, мерно дыша Святославу в шею. А сам Свят так и остался лежать в темноте, обнимая подушку свободной рукой. Он смотрел в потолок, слушал завывающий ветер за окном и вскоре забылся в тревожном сне.