Путь шести элементов: Война Рыцарей-Ангелов

Смех Мраковяза, вырывающийся из расплывающегося рта Аргоса Сатурна, был хуже любого рева монстра. Он вибрировал в костях, впивался в мозг, как ржавая игла. Над площадью, где только что затихли стоны и шипение умирающего Интердаскоида, повис ледяной ужас. Шесть Рыцарей, измотанные, с доспехами в копоти и пробоинах, замерли. Их кристаллы тускло мерцали, как выдохшиеся звезды. «Катализатор…» – прохрипел Макс , поднимаясь на одно колено. Его огненный кулон пылал тревожным румянцем на обгоревшей груди. Взгляд Джека , пришедшего в себя рядом, был прикован к темной энергии, которую Мраковяз всасывал из останков зародыша. То, что он хотел от меня… он получил от этого ублюдка. «Он… он использует его силу!» – выдохнул Уилл, его голубой трезубец дрожал в руке. Барьеры воды рассыпались без его воли, обнажая жуткую картину разрушений и неподвижных тел. «Вовсе нет, Капитошка, – голос Мраковяза, уже почти лишенный человеческих обертонов, прозвучал из клубка темной материи, формирующейся вокруг Аргоса. – Я использую его кончину. Энергию распада. Хаос в чистейшей, нестабильной форме. Идеальное топливо для… апгрейда.» Тело Аргоса Сатурна окончательно расплылось, как свеча под паяльной лампой. Его костюм, лицо, волосы – все втянулось в растущий вихрь аметистового мрака. Черные жилы энергии сплетались, уплотнялись, формируя костяк, обволакиваемый пульсирующей, полупрозрачной плотью цвета гниющей плазмы. Он рос. Стремительно. Три метра… пять… десять… Тени от его формирующегося тела легли на площадь, затмив бледное солнце. Воздух снова сгустился, но теперь давление было не просто физическим. Оно давило на волю. На надежду. Из клубка теней проступили очертания: мощные, искривленные конечности, заканчивающиеся когтями, способными вспороть броню; шипастая спина; и главное – три пары глаз. Не точек света, как у Аргоса. А настоящих глазных щелей, из которых лился холодный, мертвенный аметистовый свет, сканирующий Рыцарей с бездушной оценкой хищника. Это была не просто тьма. Это была Тьма, обретшая плоть, хитрость и нечеловеческую мощь Интерксаноида. «МРАКОВЯЗ ПОЛНЫЙ. ФОРМА ПРИНЯТА,»– прогремел голос, уже не принадлежавший ни человеку, ни учителю. Это был голос самой Пустоты, озвученный вибрацией искаженной реальности. – «ВАША ИГРА ЗАКОНЧЕНА, НАСЛЕДНИКИ ПРИЗМЫ. ВРЕМЯ ПЛАТИТЬ ПО СЧЕТАМ.» Рок (Терракс) первый опомнился. Его перфекционизм, загнанный в угол смертельной угрозой, сработал как пружина. «Не дать ему сфокусироваться! Всем в него!» – он рванулся вперед, его боевые перчатки сжались в каменные кувалды. «Земляной Молот!» – он прыгнул, вкладывая всю свою недюжинную силу в удар по формирующейся голенной кости чудовища. Удар прогремел, как пушечный выстрел. Каменные осколки от перчаток разлетелись во все стороны. Мраковяз… даже не пошатнулся. Аметистовый глаз на боку туловища медленно повернулся к Року. «Галька.»– прозвучало презрительно, и из глаза вырвался тонкий луч чистой аннигиляции. Рок едва успел поднять руки в блок. Каменная броня на его перчатках испарилась с шипящим звуком. Его отбросило, как тряпичную куклу, метров на двадцать. Он врезался в стену библиотеки, оставив трещину в камне, и рухнул без сознания, его доспех дымился. «РОК!» – закричал Билл (Люмирион), ярость и ужас смешались в его голосе. Его золотые секиры вспыхнули. «Тварь! Я тебя…!» Он ринулся в атаку, его стиль хип-хоп превратился в яростный танец смерти. Секиры оставляли в воздухе светящиеся дуги, рубия по щупальцевидным отросткам на спине Мраковяза. Монстр лишь усмехнулся – звук, похожий на скрежет камней. Одно из щупалец, толстое, как ствол дерева, метнулось с невероятной скоростью. Билл попытался парировать, но удар был чудовищной силы. Секиры выбило из рук, а щупальце обвилось вокруг его туловища, сжимая золотой нагрудник с треском. «Лампочка. Надоел.» – Мраковяз дернул щупальце. Билл, задыхаясь, полетел через всю площадь, врезался в замерзший фонтан и затих, зажатый обломками. Паника, холодная и липкая, охватила оставшихся. Сэм взвился в воздух, его зеленые крылья трепетали от ужаса. «Уилл! Макс! Джек! Что делаем?!» Его копье дрожало в руке. Он метнулся к глазам чудовища, пытаясь отвлечь. «Эй, трёхглазый! Сюда!» Аметистовый взгляд скользнул по нему. «Ветерочек. Шумный.» Из другого глаза вырвалась не энергия, а… волна чистого, угнетающего страха. Она накрыла Сэма. Его крылья сложились сами собой. Он рухнул на брусчатку, съежившись, закрыв голову руками, его тело сотрясали судорки неконтролируемого ужаса. Его маска оптимизма разбилась вдребезги, обнажив маленького, напуганного мальчика, потерявшего маму. «СЭМ!»– Уилл бросился к нему, забыв обо всем. Его трезубец выпал из ослабевших рук. Он прикрыл Сэма своим телом, его голубая туника была мокрой от слез – своих и Сэма. «Нет… нет, держись…» – он шептал, глядя на чудовище, которое медленно, неотвратимо поворачивалось к ним. Его неуверенность парализовала. Он не знал, что делать. Как защитить? Как спасти? Он был не Билл. Он был просто Уилл. «Капитошка. Сентиментальный мусор,»– прозвучало сверху. Мраковяз поднял коготь. Тень от него накрыла братьев. «ОТВАЛИ ОТ НИХ!» Огонь. Чистый, неистовый, отчаянный огонь. Макс вновь стоял на ногах. Его парные мечи вспыхнули в руках, но пламя было неровным, прерывистым. Боль от предыдущего удара, страх за Джека, за всех, ярость – все смешалось. Он рванулся между Уиллом, Сэмом и опускающимся когтем. Мечи скрестились, принимая удар. КРЯК! Звук ломающейся стали. Огненные мечи Макса разлетелись на искры. Коготь Мраковяза, лишь слегка задетый, прошел в сантиметре от его головы, вонзившись в брусчатку и расколов ее, как стекло. Ударная волна отбросила Макса назад. Он ударился спиной о статую на площади, воздух вырвался из легких со стоном. Мир поплыл перед глазами. Слишком силен… черт… черт! «Уголек. Предсказуемо горяч,»– Мраковяз выдернул коготь из земли, не обращая внимания на Макса. Его взгляд упал на Джека . Тот стоял чуть поодаль, его коса снова материализовалась в руках. Его плащ был порван, лицо под капюшоном бледно, но глаза… глаза горели холодным, безупречным расчетом. Он видел, как падали его друзья. Видел безнадежность. И готовился. К последней атаке. К смерти? Возможно. «Колпак. Последний сторож Порядка,» – голос Мраковяза звучал почти… с уважением? С насмешкой? – «Сдавайся. Твоя Тьма… слаба перед моей Пустотой.» Джек не ответил. Он принял стойку. Коса замерла в руке, острие направлено на гигантскую грудь чудовища. Его фиолетовая брошь тускло мерцала. Он был готов. Но Мраковяз не стал атаковать. Вместо этого он поднял руку – вернее, массивную, покрытую хитиновыми пластинами конечность. Над ладонью с когтями сгустился шар чистой, искажающей реальность энергии. Не для атаки. Для чего-то большего. «Пора заканчивать эту пародию на сопротивление. Вас слишком легко сломать. Но есть кое-что… что заставит вас плясать под мою дудку.» Шар энергии выстрелил. Не в Джека. Не в Макса. Он рванул вверх, к небу, и взорвался не оглушительно, а… тихо. Волной. Невидимой, но ощутимой. Волной чистого, концентрированного Хаоса. И город… ответил. Из трещин в асфальте, из темных подворотен, из канализации, даже из тел некоторых бездыханных горожан – полезли *они*. Монстры. Не такие, как раньше. Не гуманоиды-тени или кристаллические скорпионы. Это были порождения чистого Хаоса, той самой энергии, что только что впитал Мраковяз. Слизнеподобные твари с десятком щупалец и одним глазом; шарообразные существа, покрытые вращающимися пилами из темной энергии; летающие тени с клювами, изрыгающими кислотную слизь; ползающие гусеницы с пастями на обоих концах. Десятки. Сотни. Рой безумия, голода и разрушения. «Развлекайтесь, рыцари,» – прозвучал голос Мраковяза, уже теряющийся в нарастающем грохоте, визге и шелесте полчищ. – «Пока я беседую с… старой знакомой.» Он повернулся. Исчез. Не растворился в дыму. Просто… перестал быть там, словно его никогда и не было. Исчезновение было мгновенным, бесшумным и пугающе совершенным. Рыцари остались одни. Вернее, не одни. Перед ними бушевала волна Хаоса. А за спиной… Рок без сознания у стены. Билл, зажатый в обломках фонтана. Сэм, сжавшийся в комок от ужаса. Уилл, трясущийся над ним, без оружия. Макс, пытающийся подняться у разбитой статуи, с пустыми руками. И Джек, все еще стоящий с косой, но его взгляд был уже не на монстрах. Он смотрел туда, куда исчез Мраковяз. Туда, где за городом, за лесом, находилась Поляна Серебристых Кленов. И Пещера. Корабль Лунеты. «Он… он пошел к…» – Джек не договорил. Но Макс понял. По его взгляду. По ледяному ужасу, сменившему расчетливость. «ГИДРОС! АЭРОН! К НАМ!» – заорал Макс, поднимаясь, игнорируя боль. Он сжал кулаки, и новые, меньшие мечи огня вспыхнули в его ладонях – слабее, но все же. «Отбиваемся! Не даем им сомкнуть кольцо! Умброр! Ты должен…» Но Джек уже двигался. Не к ним. Он метнулся туда, где лежал Рок, подхватил его бесчувственное тело, взвалил на плечо с нечеловеческой силой. «Держитесь!» – крикнул он, его голос был резок, но в нем слышалась сталь. – «Я – к пещере! Он там! Лунета!» Он не стал ждать ответа. Его плащ взметнулся, и он рванул сквозь начинающийся хаос боя, уворачиваясь от клыков и щупалец, неся Рока. Тень, уходящая навстречу большей Тени. Макс, Уилл и приходящий в себя Сэм остались лицом к лицу с адом. Волна Хаоса накатила. *** Джек летел над лесом, как преследуемая тень. Тело Рока было тяжелым, неподвижным грузом на его плече. Доспехи земли нагрелись от остаточной энергии удара Мраковяза, обжигая через плащ. Джек не чувствовал боли. Он чувствовал только ледяную глыбу страха в груди и неумолимый счет времени. Его коса была наготове, он рубил на лету редких летающих тварей, пытавшихся преградить путь – их слизь шипела на лезвии, но не разъедала его тьму. Его разум лихорадочно анализировал: Скорость. Траектория. Состояние Рока (переломы? Внутренние повреждения?). Вероятность засады. Состояние корабля Лунеты (уязвим). Цель Мраковяза (уничтожение? Данные? Месть?). Эмоции были загнаны глубоко, под лед. Только расчет. Только миссия. Должен успеть. Поляна Серебристых Кленов открылась перед ним. Идиллическая картина – солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, тишина… была разрушена. В центре поляны, у входа в знакомую расщелину, стоял Он. Мраковяз Полный. Его гигантская фигура казалась еще чудовищнее на фоне мирного пейзажа. Аметистовые глаза были устремлены на скалу, за которой скрывался корабль. Он не спешил. Наслаждался моментом. Джек приземлился на поляну в двадцати метрах от чудовища, аккуратно опуская Рока на мягкую траву. Его коса заняла боевую позицию. «Остановись, Мраковяз,» – его голос был ровным, холодным, как лезвие его оружия. Внутри все сжималось. Мраковяз медленно повернул голову. Три пары глаз скользнули по Джеку, по Року. «Умброр. Опоздал. И притащил хлама. Ты думаешь, твоя жалкая Тьма остановит меня? Ты – лишь бледная тень Лариоса.» – В его голосе не было злобы. Было презрение. Абсолютное. «Я – Джек. И я здесь, чтобы защитить,» – ответил Умброр, его пальцы крепче сжали рукоять косы. Фиолетовый кристалл на броши вспыхнул чуть ярче. Не поддавайся на провокацию. Держи дистанцию. Жди подмоги. «Защитить?» – Мраковяз усмехнулся. «Защитить развалины? Защитить память? Лариос защищал Любовь. И что это ему дало? Пепел и Вечность в Зеркале.» Он поднял руку-коготь. Над когтями снова сгустилась энергия Хаоса. Но не шар. Поток. Нацеленный не на Джека. На скалу над пещерой. «Я освобождаю тебя от иллюзий, Умброр. От прошлого, которое вас сковывает.» «НЕТ!» – крик Джека был полон отчаянной ярости, которую он уже не мог сдержать. Он рванулся вперед, коса занесена для удара по руке чудовища. Не дать ему выстрелить! Мраковяз лишь повернул поток Хаоса… на самого Джека. «Мешаешь.» Фиолетово-черный вихрь ударил Умрбора в грудь. Его тьма, его защита, оказалась как бумага перед этим концентрированным безумием. Коса выпала из рук. Его отбросило, как пушинку, через всю поляну. Он врезался в ствол старого клена, кора треснула. Джек рухнул на землю, кашляя кровью, его плащ был прожжен, доспехи помяты. Мир поплыл. Слишком… сильно… Лунета… Мраковяз не стал его добивать. Он повернулся обратно к скале. «Прощай, Хранительница. Твои страдания окончены.» Поток Хаоса вырвался из его когтей. Не взрывной волной. Он был… точечным. Сверлящим. Темная энергия ударила в скалу над входом в пещеру. Камень не взорвался. Он… распался. Рассыпался в мелкий, черный песок, унесенный вихрем Хаоса. Пыль. За секунду. Открылся вход. И то, что было внутри. Корабль Лунеты. Не просто древний. Священный. Последний осколок Аурадории. Его серебристый корпус, обычно излучающий мягкий свет, теперь был виден лишь частично, освещенный аметистовым сиянием Мраковяза. Он был поврежден – пробоины, потемневшие участки, следы давних битв. Но все еще цел. И в его ядре, в полупрозрачной капсуле, мерцала, как испуганное сердце, голограмма Лунеты. Ее лицо было искажено болью и ужасом. Системы корабля замигали аварийными огнями, завыли сирены, заглушаемые ревом потока Хаоса. «Лунета…» – голос Мраковяза прозвучал странно. Не с ненавистью. С… чем-то вроде усталого удовлетворения. «Последний свидетель. Последняя ниточка.» Поток Хаоса не ослабевал. Он бурил корпус корабля вокруг капсулы. Металл плавился, искрил, испарялся. Защитные поля корабля, и без того ослабленные, трещали и гасли. Лунета в капсуле сжалась, ее эфирные руки поднялись в беспомощном жесте защиты. Ее голос, искаженный помехами, едва донесся до Джека, приходившего в себя у дерева: «Лари…ос… про…сти…» «Поздно,»– был холодный ответ. Поток Хаоса сфокусировался. Пробил последний слой защиты над капсулой. И ударил прямо в нее. ВЗРЫВ. Не огненный. Световой. Ослепительно-белый, смешанный с клубами черного дыма и искрами расплавленного металла. Волна энергии вырвалась из пещеры, сбивая с ног Джека, сдирая кору с деревьев на поляне, поднимая вихрь пыли и листьев. Корабль Лунеты… перестал существовать. На его месте зияла черная, дымящаяся воронка, усеянная обломками, светящимися в темноте аварийным красным. Тишина. Глубокая, звенящая. Даже гул битвы в городе казался далеким. Пыль медленно оседала. Джек поднял голову, отплевываясь от крови и земли. Его взгляд упал на воронку. На груду исковерканного металла. На то место, где секунду назад был корабль. Лунета… Ее голограмма исчезла. Системы мертвы. Все кончено. Он не успел. Он был слишком слаб. Как всегда. И тогда он увидел Ее. В самом центре разрушений, на краю воронки, лежала фигура. Не голограмма. Плотная, почти материальная. Лунета. Но не Хранительница Знаний. Женщина. Хрупкая, с кожей цвета лунного света, в разорванных одеждах цвета звездного неба. Она была ранена. Глубоко. Из пореза на боку сочилась не кровь, а серебристая субстанция. Ее глаза были закрыты, дыхание поверхностным. Но она была жива. Чудом. Системы корабля, принявшие на себя основной удар, погибли, но капсула… или что-то еще… выбросило ее физическое ядро наружу перед окончательным уничтожением. Мраковяз стоял над воронкой, глядя на Лунету. Его аметистовые глаза были непостижимы. «Выжила. Ирония. Ты всегда была крепким орешком, Луна.» Он сделал шаг к ней, его коготь поднялся. Не для удара. Для… прикосновения? Для завершения? «НЕ ТРОНЬ ЕЕ!» Голос. Не Джека. Хриплый, надрывный, полный немыслимой ярости и боли. Макс. Он стоял на краю поляны, его доспехи были изодраны, лицо в крови и саже, глаза горели безумным алым огнем. За ним, тяжело дыша, держа друг друга, стояли Уилл и Сэм. Они пробились. Сквозь ад. Сквозь рой Хаоса. Слишком поздно для корабля. Но не для Лунеты. Мраковяз медленно повернулся. Его взгляд скользнул по трем изможденным Рыцарям, по Джеку, поднимающемуся у дерева, по Року, все еще без сознанного на траве, по Лунете, умирающей в пыли. И его смех снова разнесся по поляне. Громкий. Долгий. Презрительный. «Вот и все? Вот ваша сила? Ваша надежда?» – он развел руки, его тень накрыла всю поляну. «Смотрите, жалкие наследники! Смотрите на конец вашего прошлого! А теперь…» – он махнул рукой. Не для атаки. В воздухе над поляной, в лесу, из-за деревьев, из земли – зашевелилось. Порождения Хаоса. Те самые, что атаковали в городе. Десятки. Они выползли, выпорхнули, заполняя поляну. Их щупальца, клыки, пилы, клювы – все было направлено на изможденных Рыцарей. «…развлекайте моих детей. Пока я беседую с Дамой.» Он повернулся спиной к ним, к их крикам, к звону оружия Сэма и Уилла, к реву Макса, к молчаливой ярости Джека, поднимающего свою косу. Мраковяз склонился над Лунетой. Его гигантская тень накрыла ее хрупкую фигуру. Аметистовые глаза горели холодным любопытством и… чем-то еще. Неуловимым. Как будто ожиданием. Битва за Лунету, за прошлое, за шанс на будущее – только что перешла в свою самую отчаянную фазу. А Рыцари были отвлечены. Роем Хаоса. Им предстояло сражаться не за победу, а за право услышать, что скажет Мраковяз той, кто знала его… до Падения. Ад сконцентрировался на Поляне Серебристых Кленов. Воздух гудел от визга порождений Хаоса, шипения кислоты и треска ломающихся веток. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь кроны кленов, казался кощунственным на фоне разворачивающегося кошмара. «ДЕРЖАТЬСЯ!» – орал Макс, его голос сорванный, хриплый. Парные огненные мечи в его руках плясали в яростном, отчаянном балете. Он рубил, парировал, отбивался от скользких щупалец слизнеобразного монстра. Огонь шипел, испаряя слизь, но не убивая тварь. «Сэм! Уилл! К спине!» Сэм , все еще бледный, с трясущимися руками, заставлял себя двигаться. Его крылья, помятые и опаленные, едва держали его в воздухе. Он метнул в клубок пилообразных шаров свое копье-пику. Оно вонзилось в один шар, заставив его завизжать и сбиться с курса. «Пытаюсь!» – его голос дрожал. Страх все еще сжимал горло, но вид Уилла, отбивавшегося рядом, заставлял его действовать. Нельзя подвести. Нельзя… Уилл , без трезубца, сжимал в руках метательный диск. Его стиль танго превратился в неуклюжий танец выживания. Он метал диск, отсекая щупальца, пытавшиеся схватить Сэма, создавал водяные барьеры, которые тут же разъедались кислотой. «Билл… Рок…» – прошептал он, глядя на брата, зажатого в обломках фонтана вдалеке, на Рока, лежащего без движения. Его неуверенность кричала внутри: Мы не справимся! «Гидрос! Слева!» – крикнул Джек (Умброр). Он поднялся у дерева, игнорируя боль в груди и головокружение. Его коса свистела в воздухе, рассекая летающую тень с клювом пополам. Черная энергия Джека была холодной, точной, смертельной – контраст Хаосу Мраковяза. Он прикрывал Уилла, его аналитический ум просчитывал траектории атак, слабые точки тварей. Но их было слишком много. И Мраковяз… Мраковяз склонился над Лунетой. Его гигантская тень полностью накрыла ее хрупкую фигуру. Аметистовые глаза, холодные и бездонные, изучали ее лицо, искаженное болью. Он протянул коготь, не для удара, а как бы для оценки. Кончик когтя коснулся серебристой субстанции, сочившейся из раны на ее боку. Вещество зашипело, свернувшись черными прожилками. «Живучая, Луна,» – его голос, лишенный прежнего грохота, звучал почти… обыденно. Но в этой обыденности крылась бездна ледяной жестокости. – «Вечность в обломке корабля. Вечность стража над могилой друзей. Вечность хранителя тайн… которые уже никому не нужны. Жалко.» Лунета открыла глаза. Глаза цвета далеких туманностей, полные нечеловеческой боли и… древней мудрости. Она смотрела не на коготь, а прямо в аметистовые щели Мраковяза. «Лари…ос…» – ее голос был слабым шепотом, едва слышным над грохотом битвы. Но Мраковяз услышал. Его рука дрогнула. Микроскопически. – «Остановись… Это… не путь…» «Лариос мертв,» – отрезал Мраковяз, но в его тоне промелькнула тень чего-то – раздражения? Боли? – «Осталась только Пустота. И Призма, которую он любил больше тебя… и больше Алриона… должна быть уничтожена. Чтобы закончить то, что он начал.» «Он… не хотел этого…» – Лунета попыталась приподняться, но слабость приковала ее к земле. Серебристая «кровь» растеклась по траве. – «Он хотел… вернуть…» «ВЕРНУТЬ?!» – голос Мраковяза взорвался внезапной яростью. Волна чистой ненависти ударила от него, заставив ближайших монстров отпрянуть, а Рыцарей на миг оглушить. «ВЕРНУТЬ МОЖНО БЫЛО! С ПРИЗМОЙ! Но вы… ВЫ! – он ткнул когтем в сторону воронки, где был корабль, – отказали ему! Сказали «нельзя»! Связали его любовь по рукам и ногам вашими законами и страхом! Он не хотел разрушения! Он хотел ЕГО! А вы превратили его боль в оружие Апокалипсиса!» Его слова, полные древней, невыносимой обиды, висели в воздухе тяжелее любого заклинания. Макс, отбивавшийся от очередного монстра, услышал. И что-то внутри него… щелкнуло. "Без меня ты никто… Ты нужен только мне…" Голос из прошлого слился с голосом Мраковяза. Контроль. Отказ. Превращение любви в оковы, в боль, в разрушение. Алрион решил за Лариоса. Совет отказал Лариосу. И этот отказ породил Монстра. «СУКА!» – вырвалось у Макса. Не крик ярости. Это был вопль узнавания. Вопль своей собственной, застарелой боли. Его огонь вспыхнул алым адом, сжигая нападавшего монстра дотла. Он рванулся не к следующему врагу. Он метнулся к Мраковязу. «ОТОЙДИ ОТ НЕЕ!» Мраковяз даже не повернулся. Одно из его щупальцевидных отростков на спине метнулось назад, как бич. Оно ударило Макса в грудь со страшной силой, швырнув его обратно в гущу монстров. Макс врезался в землю, выронив мечи, кашляя кровью. Слишком… силен… «Ты громкий, Уголек,» – бросил Мраковяз через плечо, его внимание снова на Лунете. – «Но пустой. Как и твоя ярость. Как и его тогда.» Он снова склонился к Лунете. «Где она, Луна? Где Усыпальница? Ритуал объединения требует точного местоположения ядра. Ты знаешь.» Лунета закрыла глаза. «Никогда…» «Не заставляй меня копаться в твоих остатках,» – голос Мраковяза стал опасным, как лезвие бритвы. Его коготь приблизился к ее виску. – «После вечности в металлическом гробу… неужели хочешь, чтобы твои последние мгновения были полны боли? Скажи. И я… сделаю это быстро.» «ОНА СКАЗАЛА НЕТ, УБЛЮДОК!» Это был Джек. Он встал между Мраковязом и Лунетой, его коса направлена на аметистовый глаз чудовища. Его лицо под капюшоном было мертвенно-бледным, но глаза горели холодным, безупречным пламенем. Его брошь-полумесяц пульсировала фиолетовым светом. «Тронешь ее – умрешь.» Голос был тихим, но в нем звучала сталь абсолютной решимости. Он игнорировал боль, игнорировал монстров, рвущихся к Уиллу и Сэму позади. Весь его мир сузился до этой точки: защитить Лунету. Ценой жизни. Уязвимость… ключ… Мысль промелькнула, но была отброшена. Сейчас только щит и меч. Мраковяз замер. Его аметистовый взгляд скользнул по Джеку. По его косе. По его решимости. И снова раздался тот же странный, почти уважительный смешок. «Колпак. Всегда последний бастион. Но бастионы… падают.» Он медленно поднял руку. Не для атаки. Сжимая пустоту. «Ильнерхеон.» Из ниоткуда, из складки искаженного пространства рядом с Мраковязом, появилась книга. Не просто книга. Том, покрытый шкурой неведомого существа, с железными застежками и костяными вставками. Ильнерхеон. Гримуар, содержащий знания, за которые Лунета отдала свою свободу и почти жизнь. Он парил в воздухе перед Мраковязом. Лунета ахнула, ее глаза расширились от ужаса. «Нет… не смей…» «Уже посмел,» – Мраковяз провел когтем по обложке. Застежки рассыпались в прах. Страницы сами раскрылись, заливаясь зловещим багровым светом. Они листались с бешеной скоростью, останавливаясь на нужном месте. На странице, испещренной диаграммами слияния шестигранников и формулами из чистой энергии. «Ритуал объединения Элементальной Призмы. Вот он. Ключ к освобождению ее силы… и к ее уничтожению.» Он протянул руку к книге. Темная энергия сгустилась вокруг страницы. «Информация… извлечена.» – Багровый свет из книги втянулся в его коготь, как вода в воронку. Знания, тайны, вековая мудрость – все поглощалось Пустотой. Книга… начала тлеть. Сначала по краям, потом все быстрее, пока вся не вспыхнула черно-багровым пламенем и не рассыпалась в пепел, унесенный ветром битвы. «НЕЕЕЕТ!» – вопль Лунеты был полон такой душевной муки, что даже монстры на миг замерли. Это был крик не просто о потере артефакта. Это был крик о потере смысла ее вечного заточения, о потере последней нити к прошлому, к друзьям. Серебристая субстанция хлынула из ее раны сильнее. Ее глаза потухли. Мраковяз смотрел на пепел, развеивающийся у его ног. «Прошлое сгорело. Осталось только будущее. Будущее… без Призмы.» Он повернулся к Лунете, игнорируя Джека, как назойливую муху. «А теперь… Усыпальница. Скажи.» Джек атаковал. Без звука. Молниеносно. Его коса описала фиолетовую дугу, направленную на шею Мраковяза. Удар был рассчитан идеально, вложена вся ярость и мастерство. «Надоел,» – Мраковяз даже не шелохнулся. Из его плеча вырос новый, тонкий отросток-шип и метнулся навстречу косе. ТЫНЬ! Фиолетовая сталь косы Джека сломалась пополам, как сухая ветка. Отросток вонзился Джеку в плечо, прошив доспех насквозь. Джек вскрикнул от боли, отброшенный на землю рядом с Лунетой. Его собственная тьма казалась детской игрушкой перед этой силой. Мраковяз навис над ними обоими. Его аметистовые глаза горели нетерпением. «Последний шанс, Луна. Координаты. Или он умрет первым.» Его коготь нацелился на Джека, лежащего безоружного, с торчащим в плече шипом, истекающего темной энергией. Лунета посмотрела на Джека. На его сжатые от боли губы, на глаза, полные немой ярости и… принятия. Она посмотрела на пепел Ильнерхеона. На разрушенный корабль. На гибнущих Рыцарей. Вечность страданий подошла к концу. Губы Лунеты дрогнули. Она открыла рот, чтобы сказать… ВЖЖЖЖИК! Р-Р-РАААААЗ! С неба, пронзая кроны кленов, ударил ослепительный луч чистого, сконцентрированного солнечного света. Он врезался прямо в спину Мраковяза. Не просто ожог. Это был удар квинтэссенции Света, выверенный и яростный. Доспех из темной материи затрещал, задымился. Мраковяз зарычал от неожиданной боли и гнева, пошатнувшись. Над поляной, едва не цепляясь за ветки, завис вертолет телекомпании «Глобальная Панорама». Из открытого люка, держась одной рукой за стойку, второй наводя тяжелый, техномагнитный излучатель в форме алебарды, стоял Билл . Его золотой доспех был в вмятинах, лицо в грязи и крови, но глаза горели неукротимой волей. Он вырвался! Вызволил себя из-под обломков фонтана яростью и светом своего элемента! «СВЕТИТЬСЯ БУДЕШЬ, ТВАРИНА!» – заревел он, и луч усилился, заливая поляну слепящим сиянием. Монстры завизжали, отползая от внезапного света. Этот миг отвлечения стал шансом. Уилл (Гидрос), увидев брата, вскрикнул от облегчения и новой надежды. Он схватил упавший метательный диск и метнул его не в монстра, а в шип, торчащий из плеча Джека. Точный удар! Шип сломался у основания! Джек вздрогнул, но был свободен. «Аэрон! ВВЕРХ!» – скомандовал Джек, хватая Лунету на руки с неожиданной нежностью. Его сломанная коса была забыта. Спасение Лунеты – приоритет. Сэм , увидев маневр, ринулся к ним, оттолкнувшись крыльями. Он схватил Джека под руки, помогая ему подняться в воздух с ношей. Они рванули вверх, к вертолету, уворачиваясь от запоздалых выпадов монстров. «НЕ ДАМ!» – взревел Мраковяз, оправившись от удара. Он развернулся, игнорируя Билла, который продолжал жечь его спину светом. Его когти сжались в направлении улетающей троицы. Сгусток чистой аннигиляции начал формироваться… «ОБО МНЕ ЗАБЫЛ, ГАЛЬКА?!» Грохот. Не удар. Землетрясение. Вся поляна содрогнулась. Из-под земли, прямо перед Мраковязом, вырвался Рок (. Его боевые перчатки были сломаны, доспех почернел, но в руках он держал… свой альтернативный молот. Не просто молот. Он был увеличен втрое закаленной землей, окутан клубами каменной пыли и ярости. Рок был в ярости. Ярости за боль друзей, за разрушение, за свое собственное унижение. Его перфекционизм требовал ОТМЩЕНИЯ. «ЗЕМЛЯНОЙ ПРЕСС!» – он вложил всю свою силу, всю мощь элемента Земли, всю накопленную боль от чувства вины перед родителями в этот удар. Он прыгнул и обрушил чудовищный молот прямо на формирующийся сгусток энергии Мраковяза и на его голову. БА-БАХ! Удар был чудовищным. Сгусток аннигиляции взорвался преждевременно прямо перед Мраковязом. Земля вздыбилась волной. Монстры были разметаны, как кегли. Мраковяз пошатнулся, его голова была частично вдавлена в плечи от удара молота, аметистовые глаза мигали, сбитые с толку. Рок, отброшенный взрывной волной, снова рухнул, но на этот раз с криком торжествующей ярости. На вертолете Билл поймал Джека и Сэма, втащив их с Лунетой внутрь. «ВСЕХ ЗАБРАЛИ! ОТБОЙ!» – закричал он пилоту. Вертолет рванул вверх, уворачиваясь от взметнувшихся клубов пыли и теней. Мраковяз выпрямился. Его голова с хрустом вернулась в нормальное положение. Повреждения от света Билла и удара Рока затягивались темной материей, но медленнее, чем раньше. Он смотрел на улетающий вертолет, на пепел Ильнерхеона, на израненную, но живую Лунету, которую у него вырвали из-под носа. На лежащего без сознания Рока. На площадь, где Макс поднимался на ноги, а Уилл бежал к брату. Тишина. Глубокая, зловещая. Даже монстры затихли, придавленные его волей. Аметистовые глаза Мраковяза полыхали холодным, нечеловеческим гневом. Но не яростью. Расчетом. Он поднял руку. Темная энергия заструилась по его когтям. «Информация… получена. Книга… больше не нужна. Свидетели… не уйдут.» – его голос был тише, но от этого страшнее. – «Ритуал объединения… начнется здесь. Сейчас. А вы… станете первыми зрителями конца ваших миров.» Он сжал когти в кулак. Над его головой сгустилась черно-фиолетовая туча. Не просто энергия. Это была сама Пустота, призванная им. И в ней начали проступать очертания – не монстров. Гигантских, кристаллических структур. Напоминающих осколки. Шесть граней Призмы, готовые к слиянию через ритуал уничтожения. Пророчество начало исполняться. Финальная битва только что перешла в свою самую страшную фазу. Цена победы или поражения стала равна существованию всего сущего.