Может ли сердце разбиться, если оно не бьётся?

— Антон… — прошептали его губы. На утро Арсения спросили о том, будет ли он подписывать отказ о продолжении лечения, на что он дал отрицательный ответ. Он будет бороться. Осталось немного. Врачи выдохнули с облегчением. Арсений, помимо оздоровительных процедур, начал посещать психолога. Врачам пришлось принять некоторые меры, после прошлого срыва, так как они сомневались в психологической стабильности парня. Вопросы похорон легли на его плечи, хотя он многократно отказывался и предлагал отдать это дело бабушке, которая осталась в деревне, но врачи и полиция лишь пожимали плечами, говоря, что её не нашли и он единственный, близкий, кровный родственник и по совместительству сын. Органы опеки решили не оформлять его в детский дом, так как в этом не было смысла. «Мальчик находится на лечении в больнице, да и к тому же ему стукнет восемнадцать уже в следующем году». Так и началась взрослая жизнь Попова Арсения Сергеевича. Прошло несколько месяцев со смерти его родителей, а Арсений всё так же верил и надеялся, что вот сейчас они откроют дверь палаты, которую он возненавидел с первой минуты появления здесь. Но судьба жестока. В октябре 2018, Арсений теряет своего единственного друга. Поздней, холодной ночью, сквозь сон пробивается раздражающее и громкое пищание аппаратов, а так же крики врачей и такие страшные слова «РАЗРЯД!» Парень приоткрывает один глаз, после чего с ужасом их распахивает, когда видит, что куча людей в белых халатах окружили койку Серёжи. Они кричали и кричали эти страшные слова, аппарат продолжал пищать. Затуманенный разум Арсения тут же прояснился, осознав, что происходит. Его будто окатили ледяной водой, дрожь била тело брюнета. Его глаза лихорадочно бегали по лицам напряжённых врачей, пока не столкнулись с небесно голубыми глазами Оксаны. В них читалась печаль и сожаление. Она сожалела…нет, ещё рано! Рано сожалеть! Он выкарабкается! Он не может не… — 14 октября 2018 года, время 2:39, — сухо прозвучали временные данные, которые значили слишком много. Вот и всё. Арсений потерял ещё одного близкого человека. Сколько ещё он должен страдать?! Неужели ему не суждено испытать счастье. Он крепко сжал кольцо-печатку, то самое, которое ему подарил Антон. Антон. Всего одно имя, а на душе уже стало легче. Брюнет слабо улыбнулся Сурковой, а по щеке потекла слеза скорби. Но в этот раз Арсений не сдастся. Он сильный, он сможет.

***

— Молодец, Арс. Ты такой молодец! Я так горжусь тобой. Иди сюда, — Оксана сидела на койке Попова и улыбалась. Она подозвала Арсения рукой и раскинула их в стороны, чтобы позже обхватить ими парня. — Не верится, что это закончилось. Спасибо тебе за всё. Я так люблю тебя, ты бы знала. Самая лучшая (мед)сестричка, — лукаво улыбнулся Арсений. — Ой, да иди ты, — смутилась Суркова. Взяв за руки парня, Оксана приняла серьезный вид и посмотрела ему в глаза. — Если честно, я должна тебе в кое-чём признаться. Помнишь ту первую ночь, когда я взяла у тебя кольцо? — Да, к чему ты ведёшь? — нахмурился парень. — В общем, я солгала насчёт того, что мне было любопытно или что я там тебе наплела. Истинная причина в том, что есть кое-кто, кто попросил меня, чтобы я проделала с ним одну вещь, которая дол… В комнату зашёл врач и Оксана резко встала, так и не договорив предложение. — О, Суркова, а вы уже, как я вижу, успели сообщить, что Арсений окончил лечение, причём успешно! — подмигнул глав.врач. — Ээ, да. Арсений, у нас есть маленькая традиция. Когда пациент входит в ремиссию, он должен позвонить в колокольчик, — улыбнулась снова Оксана. — Ну так, давайте сделаем это! — поставив себе заметку в голове спросить Оксану про кольцо снова, радостно проговорил Арсений. Ступая по красному ковру к колокольчику, Арсений испытывал небольшое волнение. Он был одет в брючный костюм чёрного цвета, который сидел на нём просто идеально. За четыре года он возмужал и стал ещё привлекательнее. Черты лица стали выразительнее, глаза пронзительнее, голос глубоким и бархатистым. Это уже не тот пятнадцатилетний напуганный мальчик, сейчас по дорожке шагал серьёзный девятнадцатилетний парень. Конечно болезнь сказалась на нём, и в сравнении с нормальным, здоровым парнем, он выглядит слишком худым и бледным. Но всё это быстро придёт в норму со временем. Да, сейчас под его глазами сильные мешки и синяки, а щёки впали. Но синие глаза океаны перекрывают эти нелепые недостатки. Это и не важно. Важно, что он смог. Он победил. И звон колокольчика подтверждает это.

***

Собрав то малое количество вещей, которые у него имелись, Арсений зашёл в кабинет Оксаны, чтобы попрощаться и спросить о кольце. — Ты не договорила тогда в палате, перед тем, как зашёл Дмитрий Темурович. — А да, думаю, что в этом нет ничего важного, так что можешь не забивать себе этим голову, — снисходительно улыбнулась Оксана. — Но я хочу знать. Ты сказала слишком много и мне теперь интересно, что ты хотела мне рассказать, — нахмурился Арсений. — Хорошо, тогда я начну сначала, — напряженно выдохнула девушка, собираясь с мыслями. — В общем, я знаю, что ты знаешь о существовании вампиров, так что не буду больше таить. Я вампир, но сразу скажу, потому что вижу потаённый страх в твоих глазах, что, кстати, меня удивляет, учитывая, что твой друг детства буквально вампир! Я не пью кровь людей. Ну может только донорскую, как впрочем, все мы. Так вот, я знакома с Антоном, мы кровные брат и сестра от разных отцов. Он попросил меня наложить, что-то похожее на заклинание, которое бы защищало тебя от всяких опасностей или смерти. Естественно за всё нужно платить, как известно. И ценой твоей жизни, оказалась смерть близких тебе людей. Умерло три человека, это… — Три раза, когда я должен был умереть, — тихо закончил Арсений. Он сдавленно выдохнул, как будто весь воздух выкачали из груди. — Да...именно так. Прости, Арс. Я не могла сказать тебе этого раньше, — извиняющимся тоном, произнесла Оксана. — Где сейчас Антон? — проморгавшись, спросил Арсений. — Я не знаю, если честно. Мы с ним давно не общались. Но в последний наш разговор, он сказал, что ты знаешь, где его искать, — попыталась улыбнуться Суркова. — Да, спасибо! И пока, наверное. Мы же больше не увидимся? — неуверенно задал вопрос, парень. — Кто знает, — обняла на прощание девушка.

****

Сразу после того, как Арсений покинул больницу, в которой провёл 4 года своей жизни, он купил билеты на ближайший поезд в свою родную деревню. Пейзажи за окном вагона сменялись один за другим. Дома, лес, поля. Когда солнце спускалось к закату, озаряя розовым небо, поезд прибыл на нужную станцию. Взяв дорожную сумку, парень шагнул на перрон на миг закрывая глаза, чтобы со спокойным выдохом, сказать себе: — Я дома. Арсений зашагал от перрона в свою родную деревню по давно заученной тропинке. Прохлада ранней весны забиралась под широкую толстовку, которая мешковато скрывала тощее тело. Ноги были облачены в такие же широкие штаны, и чёрные спортивные кроссовки. В завершении образа была шапка Бини, которая защищала от холода короткостриженную голову Попова. Волосы после сеансов химиотерапии ещё не успели вырасти до красивой шевелюры, которая раньше была у Арсения. Улыбка игравшая на лице брюнета тут же сошла с его губ, как только он подошёл к деревне. Кругом стояла мёртвая тишина, некоторые домики покосились или были разрушены мародёрами, атмосфера напряжённая и пугающая, вокруг ни души. Сглотнув вставший в горле ком, Арсений зашагал прямо вдоль деревянных домиков. Ему было очень страшно. Осознание, что он один в этой глуши и начинает смеркаться, вводит в паническое состояние. Ощущение будто тысячи пары глаз следят за ним не покидает его. С каждым пройденным пустым домом, Арсений ускоряет шаг и под конец он практически бежит, пока не забегает в свой старый участок. Парень охает от удивления. Его дом целый и всё такой же красивый. Не может быть! И участок Антона всё такой же! Вау! Вот это везение. Надежда, что бабушка всё ещё живёт здесь и ждёт приезда внука теплится в груди. Он на всякий случай стучит в дверь, но никто не отвечает. Брюнет хмурится и открывает дверь, шагает за порог, и все ожидания разбиваются вдребезги. Её здесь нет. Но где же она тогда? Не умерла ведь, только три жизни забрало кольцо. Что-то странное здесь происходит. Арсений замечает движение справа и забегает в комнату, но в этот момент, кто-то хватает его сзади и накидывает мешок на голову, перекрывая обзор. Попов чувствует, как его куда-то несут несколько рук. Он определил, что держат его четверо. Они о чём-то переговариваются, но Арсений плохо слышит из-за шапки и мешка. От страха и непонимания дыхание спёрло, и тело вошло в стадию заморозки. Мда, не такого приёма он ожидал, когда ехал сюда спустя четыре года. Через некоторое время его грубо скинули на мраморный пол. Не успев сгруппироваться, брюнет падает грудью вниз, сильно ударяясь коленями и локтями. Одежда не сильно смягчает удар тела с полом, но дальше синяков дело не дойдёт. Оттолкнувшись от рук, и приняв сидячее положение, парень сорвал мешок и покрутил головой, осматривая помещение. Комната, точнее сказать огромный зал выполненный в Викторианском стиле, была наполнена людьми, которые чего-то ждали и пристально следили за Арсением. Одного взгляда на их голодные рожи и хищный оскал с острыми клыками было достаточно, чтобы осознать, куда он попал. Вампиры. Он попал в логово вампиров. Брюнет медленно вернул голову в первоначальное положение, не сводя глаз с бледных лиц. Первым на что он наткнулся, был подъём на трон. Ну да, у них же должен быть вожак. Арсений поднял взгляд выше и оцепенел. «Я сплю», — пронеслось у него в голове. На троне восседал зеленоглазый, кудрявый шатен, с лёгким прищуром и ухмылкой. — Антон, — с выдохом вырвалось у Арсения. — Извините, а мы знакомы? — изогнув бровь, деловито задал вопрос вампир. — Ты же шутишь? — нервно усмехнулся Попов. — А я похож на того, кто сейчас шутит? — раздражённо выпленул Антон. — Ваше превосходительство, можно нам его на ужин. Он выглядит так сладко, — облизываясь, выступил какой-то низший вампир. — Нет! Отведите его ко мне в комнату, он мне понравился. Как наиграюсь, отдам его вам на растерзание. — Конечно, ваше превосходительство, — поклонился тот же вампир, что выступил прежде, — Ну, чего вы ждёте? Вы слышали нашего главаря, отвести пленника в его покои! Восемь рук подняли парня в воздух, видимо те же четыре представителя, которые несли Арсения до этого. Его снова грубо кинули на пол, строго наказав никуда не выходить и дожидаться их правителя. Отряхнувшись, Арсений осмотрел комнату. Ничего сверхъестественного в ней не было. Кровать, шкаф из тёмного дерева, тумбочка из того же дерева, чёрный пушистый ковёр, окно с плотным шторами не пропускающие свет, и всё выполнено в чёрно-красных тонах. Как банально! А Арсений считал, что у Шастуна есть чувство стиля и вкус. Ещё одно разочарование. Присев на край кровати, парень стал дожидаться их «правителя». Он был зол и разбит одновременно. Неужели Антон и правда его не помнит. Прошло же всего четыре года! А может, Арсений после болезни стал не похож на себя, поэтому Антон его не узнал. Да какая теперь разница, его всё равно трахнут и съедят. Смысл, что он вылечился, и смерти близких потеряли смысл. Всё зря! Не надо было приезжать или давать себе шанс на дальнейшее лечение, когда он мог всё закончить ещё год назад, подписав нужные бумаги. Сейчас бы не было так больно. Ну почему он должен вечно страдать?! Попов уткнулся лицом в ладони и вымученно застонал. Дверь со скрипом отворилась и на пороге возвысилась высокая фигура Шастуна. Арсений даже не шелохнулся, предпочитая темноту рук. — Ты сильно исхудал, но всё такой же красивый, Арсений. Брюнет замер, медленно отнимая руки от лица. — Так ты… — Арсений наконец решился посмотреть в глаза Антону. — Конечно я тебя помню. Как я мог забыть тебя, Сень, — ласково произнёс шатен, медленно подходя к парню. — Не приближайся! — сдавленно прохрипел Арсений. — Сень… — Стой, где стоишь! — голос парня задрожал. Ему было страшно. Впервые, Попову было страшно в компании Антона. Шастун уже не тот, что прежде. Где его милый, добрый, старший брат! Почему сейчас перед ним стоит это чудовище! — Что произошло? Где моя бабушка?! — С ней всё в порядке, она живёт в Питере, я лично оплачиваю ей жильё и даю деньги на личные расходы. Сень, мне невыносимо видеть, как ты меня боишься. Пожалуйста, перестань. Я не сделаю тебе ничего плохого. Обещаю. — Пообещал уже. Где твоё «всё хорошо»?! — Всё ведь хорошо, — вампир пожал плечами, — прости, но по другому быть не могло. — Так объясни мне почему! — срываясь крикнул Арсений, — Ты говорил, что не пьёшь кровь людей. Что ты не такой, как все. А на деле оказался ещё хуже. Ну, когда ты уже начнёшь со мной развлекаться или что ты там сказал, а потом сдашь этим сволочам, чтобы они меня нахуй перегрызли! — Не смей так высказываться о моих людях, ты понятия не имеешь, через что они прошли, — процедил Антон, сквозь сжатые зубы. — А ты хоть раз задумывался, через что я прошёл?! — вскакивая с постели, громко спросил парень, — Понятно, ты променял меня и обычный народ, на таких же уродов как и ты. Хах, а чего я ожидал. Блять, да я только ради тебя вылечился! Троих близких мне людей схоронил, а всё из-за твоего глупого заклинания! И ради чего всё это… — слёзы жгли щёки, но Арсений не обращал на это внимания, продолжая свою отчаянную речь. Обида душила его. — Ради себя. — Ой, вот только не надо этих пустых слов. Я ради себя уже давно перестал бороться, и после смерти родителей готов был лишить себя жизни, да только вот врачи вовремя подоспели, чтоб их. Может, было бы лучше, если бы мне тогда удалось умереть, — гневное пламя бушевавшее в груди парня потухло, оставляя после себя пепел. Арсений обессиленно рухнул на пол. Всё таки, восстановление требует большего времени. Недавний нервный срыв и стрессовая ситуация дали о себе знать. Сознание парня окутало мрак. — Арсений! Вампиру понадобилась доля секунды, чтобы сократить расстояние и подхватить парня, пока тот снова не встретился с полом. — У меня дежавю, — усмехнулся Антон, укладывая парня на кровать и присел рядом. Он разглядывал парня, которого не видел казалось целую вечность. Да, за четыре года многое круто поменялось и много чего произошло. Антон помнил об обещании и думал, что сдержал его, но не в глазах мальчика. В глазах Арсения он был предателем и это ранило больше всего. Слишком большая пропасть образовалась между ними. Отдав Оксане поручение приглядывать за ним, Шастун думал, что ему удастся сберечь и защитить паренька. И сейчас, когда он услышал, что мог потерять его, маленького Сеню, целых три раза, он понимает, что сделал бы это снова и снова. Антон знал цену заклятия, но он не думал, что оно всё-таки пригодится. И вероятнее всего, Арсений его никогда не простит. Ну и ладно, главное, что он жив и здоров. Слышать то, как Арсений хотел умереть, невыносимо. Но ещё невыносимее, знать, что он желает этого и сейчас. Антон очерчивает взглядом чёрные, длинные ресницы, которые беспокойно подрагивают, острый нос кнопкой, чуть припухлые, искусанные губы, остро выпирающий кадык, и конечно россыпь родинок, разбросанных по всему лицу и уходящие под толстовку. Закусив губу, Шастун поддевает края толстовки и поднимает до груди. Увиденное больно кольнуло в районе мёртвого сердца, тело было в синяках и следах от уколов. Рёбра чётко выделялись на исхудавшем теле, их даже можно было сосчитать не прикасаясь. Арсений всегда был худым, но не настолько. Вампир провёл пальцами от ключицы к грудине, где находилось сердце. Он положил ладонь и закрыл глаза. Тук-тук. Тихо билось израненное сердце. Но оно билось и было живым. Уголки губ Антона, приподнились в счастливой улыбке. Это его сокровище. То, что он больше всего ценил в этом парне и никому бы не позволил отнять, было живо бьющееся сердце. Сама «человеческая жизнь» имела для него большую ценность. То, чего он лишился без права на выбор. Что так грубо отняли путём предательства, обрекая на вечную жизнь в страданиях и терзаниях, пока он не встретил чудесного, голубоглазового мальчика, который сейчас мирно сопит у него на кровати.

***

На дворе стоял 1791 год, правление Екатерины ll и конец второй русско-турецкой войны. Парень двадцати двух лет, возвращается домой к матушке, после участия в войне. Он мчится по полю, раскинув руки в стороны и громко смеясь. Воюющие страны пришли к мирному соглашению и впереди ждали только лучшие перемены. Недавно небо было залито кроваво-алым заревом, воздух был напитан кровью и порохом, земля покрыта павшими солдатами. Но теперь, теперь это всё закончилось и небо снова стало синим, а воздух чистым. Упав на свежую и зелёную траву, Антон мечтательно вздохнул. Ему осталось две мили пешком до родной деревни, где его ждала мама и возлюбленная. Он собирался сделать ей предложение. — Ира, — Шастун закусил губу и прикрыл глаза. Боже, он так её любил. Антон знаком с ней, сколько он себя помнит. Девушка росла с ним, как росла их любовь. По началу детская и невинная, короткие объятия при встрече и на прощание, сорванные в поле ромашки, робкий поцелуйчик в щёчку за старым сараем, милые переглядки. Позже, детская симпатия переросла в подростковую, пылкую влюблённость. Первый поцелуй, постоянные ночёвки, секретные места, где можно было бы уединиться и скрыться от взрослых, неожиданные подарки и много слов любви. Так влюблённость переросла в сильную любовь. Планирование свадьбы, детей, семьи. Знакомство с родителями уже в роли супружеской пары и строгие намерения на совместную жизнь. Первые ссоры и горячие примирения. Всё это проносилось в голове парня, заставляя подняться и продолжить путь. Спустя три долгих дня, он стоял на пороге своего дома. Антон затаил дыхание и отворил дверь. Мама сразу бросилась целовать и обнимать своего единственного сына. А Оксана, его младшая сестра, стояла позади мамы и улыбалась, радуясь возвращению брата. — Вернулся! Живой! Он счастливо рассмеялся и прижал мать к груди, а после чмокнул в щёку Оксанку. — А ты сомневалась матушка? — он лукаво подмигнул. — Пойду обрадую Ирочку, — вдохновенно произнёс Антон и выбежал из дома, направляясь на соседний участок, что находился всего то через забор. Шастун поднялся по ступенькам и постучал несколько раз в дверь. Он заранее проверил карман, где лежало кольцо, чтобы убедиться, что оно на месте. Дверь отворилась и на пороге показалась миленькая брюнетка с яркими, янтарными глазами, пухлыми губками и аккуратным носиком. — Привет, — завороженно произнёс Антон. — Привет, — ответила с улыбкой Ира. — Можно войти? — А, да конечно, — смущённо ответила она. Девушка сдвинулась в бок, давая парню войти. Они прошли в гостиную, и Антон подошёл к Ире, чтобы поцеловать, но она увернулась и с сожалением посмотрела в глаза. — Прости, — тихо просипела она и всхлипнула. — Только не говори что… — болезненный комок не дал парню договорить. В голове красными буквами горело «Она изменила тебе» . — Нет! Я тебе не изменяла! — слезы отчаяния уже вовсю текли по её щекам, заставляя задыхаться обоих. — Тогда я не понимаю, — нахмурившись, Антон посмотрел ей в глаза, пытаясь найти в них ответ. — Прости меня, но у меня не было другого выбора, — дрожащим голосом сообщила Кузнецова. Почувствовав чьё-то дыхание сзади, парень сначала посмотрел в полные ужаса глаза своей девушки, а затем обернулся, чтобы встретиться с кровавыми глазами ночного порождения ада. Миг, и боль пронзает всё тело, чужие клыки глубоко вонзились в плоть на шее. Последнее, что помнит Антон из своей человеческой жизни, это истошный, душераздирающий крик его девушки, и матери будущих двойняшек.

***

Вампир возвращает толстовку на место и кидает взгляд на руку, где находит взглядом кольцо. Это заставляет тепло растечься по его груди. Он дотрагивается кончиками пальцев до гладкой, металлической поверхности кольца, но быстро отдёргивает руку, замечая, что за ним следят. — Можешь забрать его, если хочешь, — устало выдохнул Арсений. — Оставь себе. Давно не спишь? — Да нет, только сейчас проснулся. Как долго я пролежал? — Час, может чуть больше. Антону нравился этот спокойный обмен фразами. Без боли, криков и слёз. — Почему ты так не хочешь, чтобы я становился вампиром? — решил спросить Попов, пока царила спокойная атмосфера. — Потому что ты не осознаёшь, какую высокую ценность имеет человеческая жизнь. Вампирская жизнь не такая сказочная, как ты думаешь. В ней слишком много минусов и страданий. Это ад в чистом виде. И я не желаю тебе такого. Не хочу, чтобы ты лишился возможности дышать полной грудью, завести семью и детей, я бы ещё добавил не видеть смерть близких, но ты её уже видел. Я просто хочу сказать тебе, что вампирская жизнь не стоит всего этого. Вечный зверский голод и вековая жизнь, ещё никого не сделали счастливым. Мы пытались питаться животными, но вампирская сущность всё равно рано или поздно взяла верх над здравым рассудком. — Нет...вы что…вы...скажи, что мои предположения ошибочны! — взмолил Арсений. Ну вот, спокойная атмосфера снова нарушена. — Боюсь, что нет, — опуская глаза, произнёс Антон. Арсений прижался к спинке кровати, чтобы быть подальше от Антона. Антона, который раньше презирал тех, кто питается живой плотью. — Прошу, не бойся меня. Тебе я вреда не причиню, когда-то я поклялся себе защищать тебя, и я сдержу свои слова. Пожалуйста, иди сюда, — вампир похлопал на место рядом с собой. Арсений помедлив пару минут, всё-таки приблизился к Антону. Шастун обнял его, и поддавшись, Попов обнял его в ответ. — Не уходи, — тихо сказал Антон. — Ты ведь знаешь, что я не могу здесь оставаться, — отстранился Арсений. Прошла наверное целая вечность, прежде чем, Шастун совершил то, что навсегда испортило отношение парня к вампиру. Арсений сто раз пожалел, что пришёл. Ощутив на себе прикосновение чужих губ, он впал в ступор, но уже в следующий момент, его кулак врезался в ледяную челюсть.