Может ли сердце разбиться, если оно не бьётся?

— Ты что творишь?! — резко вскочив с кровати, закричал Арсений. Антон ничего не ответил, он лишь провёл языком по губам, слизывая сладкое, фантомное ощущение. Шастун сделал ложные выводы и вот, к чему это привело. Он виновато опустил глаза, а затем попытался сказать хоть что-нибудь в своё оправдание. — Прости я…я думал, — вампир не знал, что ему говорить. Он просто думал, что Арсений тоже чувствует что-то к Антону, но ошибся. — Что?! Что ты думал?! Что я ёбанный педик! Так вот нет Антон! — Арсений был на взводе, эта ситуация привела его в бешенство. Гнев тёк по его венам, разжигая ненависть и давая свободу ядовитым словам, которые стремятся уколоть побольнее, потому что боль, это то, что он сейчас чувствует. Боль предательства, которую нанёс тот, на кого он бы вообще никогда не подумал. Тот, кого он всю жизнь считал старшим братом. Это просто отвратительно, он хочет уйти отсюда, но до этого ему нужно высказать всё, что он думает. — Не все такие как ты! Блять, да как ты мог вообще?! Я тебе верил, всегда верил, а ты…небось с того момента, как меня спас, мечтал о том, чтобы трахнуть меня! Просто ждал совершеннолетия, чтобы в тюрьму не засадили, а то жизнь то бесконечная, не сдохнешь от старости! Кольцо это ебучее подарил, и заколдовал небось, чтобы устранить помехи в лице моих родных. А эта медсестра Оксана, тобой ведь послана. Следила за мной, чтобы никуда не сбежал, не умер, ведь кого иначе будет ебать дорогой Антошенька! И всё-таки прав я был тогда, когда сказал, что ты хуже всех этих тварей демонических. Выпленув последние слова, Арсений сорвал кольцо с пальца и кинул на пол, под ноги вампира, который сидел, зарывшись руками в волосы. — Я бы никогда такого с тобой не сделал, никогда, — жалобным голосом на грани слышимости, прохрипел Антон. Арсений лишь презрительно хмыкнул и уже собирался покинуть комнату как вспомнил, что снаружи его ожидает толпище голодных вампиров. — Прикажи своим прихвостням, пусть не трогают меня. — Хорошо, — сухо выдохнул Шастун. Парни молча вышли из комнаты, Арсений старался держать дистанцию и свои разбушевавшиеся нервы. Он продолжал кидать подозрительные взгляды на шатена, следя за тем, чтобы он не выкинул против брюнета ничего плохого, но тот даже и не думал. Выйдя в главный зал, на парней тут же уставились тысячи пар глаз, ожидая разрешения полакомиться жертвой. Арсений заметил, как Антон из жалкого вампира, превратился в властного повелителя. Шастун поднял руку вверх и вышел в середину, тащя за края кофты, Арсения. — Слушайте внимательно! — громко, чтобы точно все вампиры в здании услышали его речь, — Я принял решение отпустить мальца! По залу прошли шёпот и недовольные возгласы, но в открытую никто перечить вожаку не стал. — Тишина! — взревел Антон, недовольный поднятым шумом. И стая замолчала. — Ахуеть, как ты вообще их взял под свой контроль? — тихо, почти одними губами прошелестел Попов так, чтобы его слышал только Антон. Арсений всё ещё был зол на него, но этот вопрос мучал его с самого начала, и нехотя признавая самому себе, это восхищало. — Если бы ты остался, я бы тебе рассказал, — почти прошипел на ухо Арсения, Шастун. Попов ничего не ответил, лишь только тряхнул головой, сбрасывая с себя чужое дыхание. Антон расценил это как «Иди нахуй» и Арсений ухмыльнулся, тем самым показывая, что он правильно его понял. Шастун стиснул челюсть и было слышно как скрипнули его зубы, но затем он снова принял невозмутимый вид, и продолжил. — В общем. Этот парень болен раком и ему осталось жить недолго, — Антону было физически больно это говорить, даже если он знал, что Арсения ждёт долгая жизнь, — И мы же с вами не настолько сволочи, — решил напомнить брюнету вампир то, как тот о них недавно высказался. Арсений закатил глаза, — чтобы не дать парню возможность прожить эти последние месяцы, а то и дни, свободно вдыхая полной грудью, пока его сердце бьётся. Антон знал, что последние слова пройдутся острым ножом по всем вампирским сердцам, но это было единственное, что повлияло бы на каждого вампира, потому что это то, чего они все безвозвратно лишились. В этом весь секрет контроля над вампирами. Он помог им чувствовать себя настоящими, но сейчас было необходимо сжать их сердца в кулаке, которые больше не бились, но чувствовали, чтобы спасти одно живое, в котором ещё льётся кровь и бьётся жизнь. Шастуну не нравилось причинять боль своим сородичам, но так было нужно. Нужно, чтобы спасти своего мальчика, который смотрел сейчас на Антона стеклянными глазами. И это тот эффект, которого добивался шатен, он хотел, чтобы Арсений услышал в его последних словах послание и для него тоже. В первую очередь, для него. — Так что сейчас я выведу его из дома и он уйдёт. И никто его не трогает по пути к вокзалу, — закончил Антон. Вампиры расступились в стороны, и одарили Арсения поклоном, он удивлённо обвёл всех глазами, и склонился в ответ. Они с Антоном вышли, и Попов смог вдохнуть свежего воздуха. — Запомни это чувство, когда вдыхаешь полной грудью. Запомни, как воздух проходит через дыхательные пути и наполняет лёгкие, а после и всё тело. Теперь выдохни и снова вдохни. Ощущения уже другие, да? Уже не те, как при первом вдохе. Теперь каждый твой вдох и выдох, как что-то обыденное, и это на самом деле грустно, пропадает ценность момента. Так и с жизнью, ты привыкаешь жить и для тебя это становится чем-то неинтересным, тебе хочется чего-то нового или рискового, чтобы снова почувствовать себя живым. Например, желание стать вампиром. Но оно тебе не нужно. Ты помнишь свои ощущения, когда был на грани смерти и выкарабкался? Арсений осторожно кивнул, внимая каждое слово Антона. Всё таки, статус старшего брата ничем не смоешь. На миг, Попов представил, что всё хорошо и как прежде. Он вернулся в деревню, с деревней всё хорошо. Бабушка встретила его вместе с Антоном, и Антон как обычно стал поучать маленького Сеню уму разуму. — Запомни их. Тогда ты снова ощутил все прелести жизни. Снова обрёл то незримое счастье, которое не дано вампирам. И они послушались меня, только потому что я надавил на их кровоточащую рану, сковырнул старую болячку. Они поклонились тебе на прощание, отдавая дань уважения, что ты почтил их своим присутствием. Ты, живой человек, добровольно ступил на мёртвую землю, и даже почувствовав себя неуютно, не отступил с намеченного пути. Ну ещё эффект оказал мой приказ, но в основном они склонялись перед твоим бесстрашием. Они не знают, что мы знакомы, хотя возможно слухи уже разлетелись, я в этом уверен. Сплетни они любят, — по доброму усмехнулся Антон. Шастун напоследок раскрыл руки, давая Арсению выбор. И Попов не раздумывая шагнул навстречу, крепко обнимая. Как бы зол он не был, как бы не обижался, но Антон остаётся его старшим братом и близким другом. — И всё-таки, ты стал привлекательнее. Но по росту меня не перегнал, — подтрунил Шастун. — Ой да иди ты. Ты вон вообще, не изменился внешне, — нашёлся с ответом Арсений. Парни тихо рассмеялись и пожав руки, разошлись в разные стороны. Сделав несколько шагов, Арсений развернулся и окликнул Антона. — А где сейчас бабушка?! — Как я уже говорил, в Питере! Ул.Новгородская, дом 23, ЖК «Александрия», там 8 парадных, зайдёшь в первую с западной стороны от супермаркета «Лента». — Спасибо! — Стой! Лови! — Антон кинул кольцо-печатку обратно Арсению. И…Попов его поймал, возвращая на безымянный палец.