my human

— Я всегда тебе говорил, что ты слишком с ними нянчишься. Наша работа — уводить охотников куда подальше и, если возникает такая потребность, предоставлять временное укрытие этим потеряшкам, пока не представится возможность отправить их восвояси, а не играть с ними в дочки-матери. Из динамика отчётливо послышался звук зажжённой спички и глубокий вдох, хотя Чонхо не был уверен до конца, так как из-за спины Юнхо не было видно, что именно делает человек по другую сторону экрана. Да и никакой это был не человек. Ещё один оборотень и связующий по совместительству. Чонхо уже начинал немного понимать, кого именно так называли и в чём заключалась их работа, если можно было так выразиться. Парень, с которым связался Юнхо, кажется, был его полной противоположностью — не только внешне и в плане характера. Не то чтобы Чонхо мог утверждать, что за два прошедших часа досконально разобрался в том, что из себя представляет их незваный гость, но Чон Юнхо, по крайней мере на первый взгляд, казался достаточно миролюбивым, тогда как оборотень, с которым он связался, даже просто через видеозвонок передавал весь спектр колючести и раздражения. Внешне эти двое тоже отличались. И если волосы и глаза Юнхо в ярком свете включённой лампы отливали всеми оттенками зелени и бирюзы, то изображение на экране (Чонхо увидел его лишь мельком, всё же не удержавшись от любопытства) точно нарочно представляло его полную противоположность: белые, чуть ли не до голубизны, волосы и брови, тёмные ресницы, в обрамлении которых ярко выделялись глаза странного оттенка, понять который было почти невозможно за столь короткое время — из наиболее отчётливых Чонхо успел отметить зелёный, голубой и янтарный. На длительные рассмотрения времени не было, ведь, как бы Чонхо ни исхитрялся заглянуть в экран, не попав при этом в поле зрения камеры (Юнхо его предупредил, что делать этого не стоит — очень настойчиво так предупредил), беловолосый оборотень всё равно насторожился, несколько раз уточнив у Юнхо, не подслушивает ли их разговор кто-то посторонний. А потому Чонхо пришлось виновато удалиться в угол — его собственной, вообще-то, комнаты — и смиренно ждать, пока эти двое порешают свои драконьи дела. Благо Чонхо было слишком интересно слушать, о чём разговаривают оборотни, и скучать ему не пришлось. Ну, по крайней мере не сильно, если брать в учёт то, что участвовать в диалоге он сам не мог. Из всего выходило, что этот блондин (кажется, Юнхо называл его Сан) спас какого-то Уёна и сейчас прячется с ним от охотников на одной из тайных баз где-то очень и очень далеко. Судя по тому количеству снега, что успел увидеть Чонхо, температура там у них ушла далеко за минус, а потому смотреть на оборотня в одной чёрной майке на фоне всего этого ледяного великолепия было просто-напросто холодно. Почему он разговаривал с Юнхо именно на улице, было не особо понятно, но кто ж станет что-то объяснять? Последние несколько минут их диалога этот самый Сан усиленно высказывал Юнхо за то, что не собирается ни с кем нянчиться и вообще передаст Уёна другому связующему при первой же возможности. На протяжении этой самой тирады он, кажется, раза два гаркнул на кого-то за пределами видимости камеры, чтобы тот не высовывался на мороз без шапки (это при том, что сам щеголял в одной майке, ага), а затем отчитал всё того же несчастного за отсутствие тёплой обуви, пообещав, что если увидит его на улице ещё раз, то просто примотает скотчем к обогревателю и так оставит до самого вечера, ибо «больше не намерен никому вытирать сопли». Договорившись о времени следующего звонка, Юнхо наконец-то отключился и принялся что-то быстро набирать в открывшемся окне электронной почты, кажется, совершенно забыв, что находится в комнате не один. Чонхо посмотрел на экран телефона и, удостоверившись, что послушно молчал целых полчаса, решил, что пора с этим заканчивать. — Так значит, ты — связующий? — начал Чонхо, поднимаясь со своего места и проходя к подоконнику, усаживаясь на широкие деревянные панели, откуда сосредоточенное лицо оборотня просматривалось куда лучше. — Наконец-то решился начать допрос? — улыбнувшись уголком губ, спросил Юнхо, ни на секунду не переставая набирать текст. — Думаю, что имею на это все права, — скрестил руки на груди Чонхо, каким-то шестым чувством понимая, что этот парень совершенно не похож на милого зайчонка-Сонхва, даже когда тот был в драконьем обличии. Несмотря на внешне достаточно утончённые черты, Чон Юнхо совершенно отчётливо относился к куда более опасным зверушкам. — Ты сейчас сидишь в моём доме… — Все документы на остров принадлежат Ким Хонджуну. — Мы родственники, так что не умничай. — Трёхюродные. — Всё равно родня! — продолжал гнуть свою линию Чонхо. — Это нечестно вообще-то! Ты уже узнал о нас всё, что хотел, а мне и пару вопросов задать нельзя? — Только пару? — улыбнулся Юнхо, наконец отрываясь от экрана, чем тут же застал младшего врасплох. То ли дело было в дурацкой лампе, то ли оборотень сделал это специально, но зелёные глаза за секунду точно поменяли свой оттенок, перетекая изумрудным перламутром из малахитового в ядовито-берилловый. — Я… ты часто прибегаешь к этому приёму?! — фыркнул выбитый из колеи Чонхо, упрямо не отводя взгляда. — Только когда вижу кого-то симпатичного. Несмотря на все шансы поперхнуться на очередном выдохе, Чонхо всё же мог гордиться собственной невозмутимостью. — Хорошая попытка. Но ты не ответил на вопрос. — Ты его и не сформулировал толком, — Чонхо не имел понятия, какие на свете существуют породы драконов или как там они себя классифицируют, но Чон Юнхо явно относился к каким-нибудь токсичным тварям, которые вместо огня дышат сарказмом. — Так что? Какую информацию я должен предоставить за еду и кров? Только с условием, что это всё останется между нами. За сопровождающую последнюю фразу улыбочку Чонхо в обычной жизни прописал бы парочку хороших затрещин, но любопытство в нём было всё ещё сильнее всего остального, так что он просто набрал в лёгкие побольше воздуха, выдохнул и ответил: — Не бойся, я не собираюсь публиковать сопливый фанфик о драконах со всеми подробностями. — А о ком именно был бы фанфик? — Да боже ж ты мой! — видят небеса, он ещё долго держался. — Ты можешь отвечать нормально?! Я просто хочу знать, что здесь, чёрт возьми, происходит! Кто вы такие? Откуда пришли и что собираетесь делать дальше?! Много ли вас? Почему в тот день ты сразу не сказал, что ищешь Сонхва, и как попал на остров сегодня? Как ты выяснил, что охотники уже проверили остров, и почему Сонхва не может обратиться? В кого можешь обращаться ты сам и почему ты такая заноза в заднице? Да, у меня дохрена вопросов, и я имею право получить ответы хоть на половину из них! Возможно, будь Чонхо в этот момент не так взвинчен и зол, его наверняка бы позабавило выражение лица оборотня, на котором в равной степени читалось чувство вины и едва сдерживаемый смех. Последний, к слову, так и не прорвался — возможно, из вежливости, а возможно, из-за сильно развитого инстинкта самосохранения. — Ладно-ладно, — Юнхо примирительно поднял пустые ладони. — Я сейчас напишу ещё пару писем и расскажу всё, что ты хочешь, окей? — Всё? — Чонхо понимал, что, возможно (только возможно), выглядит сейчас как капризный ребёнок, которого уговаривают прекратить истерику, но… в попытках выпытать у этого наглого типа всю подноготную любые средства хороши. — Но с тебя ужин! — быстро вставил свои пять копеек дракон, желание жить у которого, возможно, было не так уж сильно, как могло показаться на первый взгляд. Смиренно приняв тот факт, что на весь остров нет ни одного нормального взрослого, Чонхо в ответ лишь кивнул, испытывая странное чувство, что суперсила этого жулика — в том, чтобы перекручивать в свою пользу любое его обронённое слово. Окей, Чонхо приготовит ужин. На это у него пойдёт от сорока минут до часа, но вот Чон Юнхо следовало набираться сил, раз уж он согласился ответить на все интересующие Чонхо вопросы. *02:20 следующего дня* — А как насчёт Несси? Здесь точно без вас не обошлось! — Браво, Шерлок, но, по-моему, это было очевидно. Просто неосторожность одного из молодняка — не более того. Насколько мне известно, связным тогда даже не пришлось особенно стараться, чтобы как-то замять происходящее. Вы сами так старательно крутили у виска, показывая на очевидцев, что явившиеся следом охотники так и не смогли толком понять, был ли это на самом деле какой-то «монстр» в Лох-Нессе, либо же тот хирург был просто слишком хорош в фотошопе даже до его изобретения. — Окей, идём дальше, — Чонхо широким жестом зачеркнул что-то в криво оторванном из блокнота листе и примерился к оставшимся пунктам, очевидно выбирая самый удачный. Хонджун в который раз беззвучно зевнул, упрямо игнорируя все сигналы организма — слушать эту парочку пока что ему было интереснее, чем отправляться спать, — и при этом старался не разбудить уже, наверное, часа полтора как уснувшего Сонхва, привалившегося с правого боку и, очевидно, уставшего от развернувшейся на кухне околонаучной конференции, которая, к слову, всё больше походила на допрос с пристрастием. Кажется, Юнхо не успел даже свой кофе допить, очевидно, в отличие от Сонхва, не имея ничего против этого напитка, когда Чонхо налетел на него со своими расспросами. Хонджун не был в курсе, о чём там разговаривала эта парочка наверху до того, как все они собрались в гостиной. Ну как все — Чонхо сразу же почему-то отправился на кухню, приступая к готовке с таким энтузиазмом, от которого почему-то становилось не по себе. Хонджун и Сонхва к тому времени уже вернулись в дом, и Хва успел немного успокоиться, хотя уголки глаз оборотня всё ещё оставались слегка покрасневшими. Юнхо — Хонджун всё же готов был признать, что ошибался на его счёт — кажется, понял всё без лишних слов и вопросов никаких задавать не стал, хотя таковые наверняка имелись. Они немного поговорили о том, что Сонхва помнит до своего прибытия на остров и после этого. Новость о том, что все воспоминания обрываются на моменте падения и снова появляются лишь после обращения в человека, пусть и удивила Юнхо, но всё же явно не шокировала, из чего следовало сделать вывод, что подобное не было чем-то из ряда вон выходящим и драконы, как минимум, знают, что с этим делать. Как и предполагал Чонхо, все проблемы Сонхва с его неспособностью заживить собственную рану в драконьей форме (оказывается, у драконов регенерация в разы превосходит человеческую, и в здоровом состоянии даже такой штырь, как тот, что они вытащили из Сонхва, не стал бы проблемой), а также потеря памяти и последующая за ней неспособность снова обратиться были связаны с введённым при попадании препаратом. Юнхо обрадовался тому, что они не избавились от «гарпуна», ведь с его помощью можно было определить перечень веществ и благодаря этому уже делать дальнейшие прогнозы. Затем Чонхо позвал всех к столу, а дальше… Ну, по-видимому, Хонджун всё-таки что-то пропустил. Слишком уж смиренно Юнхо отвечал на все вопросы младшего. Сначала — о видах драконов (это уже Хонджун знал, а потому лишь немного дополнил уже имеющуюся информацию теми пунктами, которых Сонхва не успел назвать). Далее последовал рассказ уже об особенностях некоторых заинтересовавших Чонхо видов, при этом упоминался какой-то Сан, который, как выяснилось, никакой не альбинос, а просто относится к виду, обитающему в северных широтах. После Юнхо пришлось объяснять, кто такие «бесцветные» драконы (наверное, он и сам был не рад, что упомянул их случайно) и чем они отличаются от северных. Во время выяснения особенностей «ночных теней» под раздачу попал уже Сонхва, но Чонхо, очевидно, за время совместного проживания успел проникнуться к оборотню симпатией, а потому эта тема исчерпала себя довольно быстро. Вопрос о связующих и их роли тоже не занял слишком много времени (всего каких-то минут сорок, подумаешь), но вот момент с тем, как сам Юнхо выбрал для себя этот вид деятельности вместо того, чтобы тихо-мирно сидеть на глубине и не подставлять собственную шкурку, в попытках вывести очередного оборотня из-под прицела охотников, так толком и не был выяснен. Юнхо шутливо отмахнулся, списывая всё на свою натуру филантропа, но при этом не согласился рассказать даже общие детали обстоятельств, которые предшествовали этому решению. Чонхо дипломатично сделал вид, что отступил, хотя Хонджун по собственному опыту видел за этой мнимой капитуляцией план длительной осады, так что, если вопрос и оказался закрыт, то это было только временным явлением. Далее разговор перешёл уже на самих охотников, которые по сути представляли из себя секту до зубов вооружённых фанатиков, называть которых людьми можно было с очень и очень большой натяжкой. Но эта тема также не отняла много времени — драконам явно было неприятно об этом рассказывать, а Чонхо и Хонджун, в свою очередь, просто не хотели заставлять их. Да и того небольшого рассказа, где Юнхо в общих чертах описал род деятельности охотников, было достаточно, чтобы в ту же секунду появилось желание построить ракету и улететь куда подальше с этой явно сбрендившей планеты. Где-то после этого Хонджун и Сонхва перебрались на диван в гостиной — дракон, очевидно, устал слушать то и дело сбивающийся на взаимные колкости диалог этой неугомонной парочки и негромко включил (сам!) какой-то рандомный канал, где по иронии судьбы крутили первого «Шрека». Последовавший за ним Хонджун, у которого уже начинала болеть спина от неудобных стульев на кухне, мог бы посмеяться над этим, но это уже сделал за него Чонхо, так что необходимость отпала сама собой. Вот где-то так они и оказались там, где оказались. Сонхва уснул где-то перед финалом второй части, благо не дождавшись сцены, где у Осла и Драконихи появляются их прелестные детишки — комментарии с кухни были бы неминуемы. Хонджун частично дремал, частично прислушивался к чужой беседе, если можно было это назвать таковым — хоть бы не подрались. Чонхо и Юнхо… Ну, для полноты картины не хватало лампы, направленной в глаза, и предупреждения о том, что «всё сказанное вами в этой комнате может быть использовано против вас». Включённая над столом композиция из светильников (когда Хонджун её заказывал, это должно было, так-то, добавить уюта) ситуацию ничуть не спасала, обрисовывая лишь силуэты сидящей по разные стороны стола парочки. Кажется, где-то час назад Чонхо составил список явлений, которые вроде как считались необъяснимыми и которые, по его предположениям, могли быть связаны с драконами. С Атлантидой, остатками динозавров (это они обсуждали почти полчаса!) и Бигфутом уже было давно покончено, но в списке Чонхо, кажется, было ещё много пунктов. — Окей, едем дальше. Агро-глифы. Ваших лап дело? — И да, и нет. — Что ты имеешь в виду? — Ну, иногда, конечно, забавно наблюдать, как вы с ума сходите, пытаясь разгадать, кто вам в очередной раз круги по кукурузе потоптал и что они значат, но ты ведь сам знаешь, что и люди этим грешат. Мистификации и быстрая слава, — развёл руками Юнхо, не подавая никаких признаков усталости, хотя Хонджун был уверен, что оборотня вся эта ситуация просто забавляла. — Как насчёт пирамид? — А мы здесь каким боком? — явно удивился Юнхо. — Вроде уже доказано, что люди вполне самостоятельно могли возвести их. Есть несколько вполне правдоподобных теорий, и некоторые из них даже умудрились доказать на практике. — Ну, мало ли, — пожал плечами Чонхо, делая какие-то заметки в своих «записях». — Вдруг есть какие-то «пустынные» ящеры, которым поклонялись египтяне, и так далее… Эй, что за глупая моська? Под обвиняюще направленной в его сторону ручкой Юнхо отмахнулся, примирительно поднимая ладони. — Сам ведь просил только факты. А как я могу говорить о том, что мы и сами не до конца знаем? — Ты серьёзно? — в голосе младшего недоверие граничило с шоком. Юнхо подогнул под себя ногу, явно пытаясь найти более удобное положение. — У вас, людей, ведь есть свои байки, вроде всё той же Атлантиды или Мачу-Пикчу — к этому мы, к слову, тоже не имеем никакого отношения, так что сразу вычеркни, — Чонхо с невозмутимым лицом что-то черкнул в записях, а Юнхо тем временем продолжал. — Среди драконов есть, конечно, легенды о тех из нас, кто жил в пустынях, но могу сказать по своему опыту, что я ещё ни разу не видел ни одного из них и даже не знаком с тем, кто мог бы утверждать подобное. — То есть у драконов, которых все люди считают лишь легендами, есть свои легенды о других драконах, которых никто никогда не видел? — если бы недоверие было человеком, это был бы Чхве Чонхо. — Именно, — просто ответил Юнхо, явно не собираясь никому ничего доказывать. — Понятно, — по лицу Чонхо явно было видно, что ничего не «понятно», особенно чётко это было заметно по длине паузы, которая понадобилась парню, чтобы сделать очередную заметку, но вскоре он перешёл к следующему пункту. — Ты говорил, что относишься к морским драконам. — Скорее к океаническим, но это уже детали. — Окей, так даже лучше, — судя по тому, как Чонхо отложил ручку, тема обещала быть долгой. — Бермудский треугольник. Почему вся техника сбоит и как вы это проворачиваете? Сонхва в очередной раз закопошился на своём месте и попытался зарыться поглубже в подушку, явно стараясь спрятаться от света включённого рядом с диваном светильника. Всё ещё пытаясь ничего не упустить, Хонджун потянулся к выключателю, стараясь не слишком тревожить прислонённую к своему боку подушку. В этот раз он не просто так засиделся допоздна, и виной тому была не только возможность узнать побольше о драконьем роде. Учитывая тот факт, что Хва уже вторую ночь кряду выбирает именно его, Хонджуна, кровать в качестве места для сна, хотелось наконец-то разобраться в природе этой избирательности. И раз уж сам оборотень утверждает, что не помнит, в какой именно момент оказывается на втором этаже, сегодня Хонджун решил сам понаблюдать за этой сомнамбулой, хотя по всему выходило, что ничего особенного он не увидит — на часах уже было начало четвёртого, а со стороны Сонхва не было даже намёка на попытки куда-то идти. У Хонджуна, конечно, промелькнула мысль, что дракон приходит спать непосредственно к нему, но это почему-то показалось слишком самонадеянным, чтобы быть правдой, и Хонджун откинул эту теорию как заведомо дурацкую. Может, из-за появления Юнхо Хва теперь чувствовал себя не таким одиноким и мог наконец-то спать спокойно в любом месте на этом острове? Ну или количество свалившихся за день новостей оказалось достаточно, чтобы вымотать даже дракона. Тем временем дебаты на кухне продолжались. — Так значит, сирены… — Представь себе, — весело улыбнулся Юнхо, явно гордясь произведённым эффектом. Хонджун проморгался, пытаясь понять, что именно он прослушал, пока уходил в свои размышления. — А как же мифы о прекрасных морских девах? Хочешь сказать, что вы скорее тот спрут из фильма про «Меч короля Артура»? — Чонхо выглядел разочарованным. — Эй, мы не спруты, а драконы, — фыркнул уязвлённый за сородичей Юнхо. — И поверь мне, некоторые из нас выглядят ничуть не хуже, чем эти ваши «русалочки»! — Я вижу… — Что? — Так вы правда можете как-то влиять на технику этим своим «пением»? Хонджун беззвучно стукнулся лбом о мягкую обивку дивана, глуша рвущийся наружу смех. Как-никак, будить Сонхва ему всё ещё не хотелось. — Да, — если Юнхо и заметил манёвр, то всё же решил помочь младшему сохранить лицо. — Как я и сказал ранее, при необходимости мы создаём звук в частотах, способных выводить из строя не только технику, но и влиять на нейронные связи. — И ты тоже так умеешь? — Да, но для тебя петь не буду. — Это ещё почему? — Идите уже оба спать! Пробурчал Хонджун, всё же поднимаясь с дивана и поправляя плед на Сонхва, который чудом продолжал спать, несмотря на все попытки этой парочки разбудить, кажется, весь остров. Реплику его благополучно проигнорировали. Чонхо всё пытался выяснить — правда, теперь уже шёпотом, — почему это Юнхо не хочет для него петь, пока второй, тоже приглушённым голосом, как-то неуверенно отнекивался, туманно ссылаясь на какие-то там традиции и правила. Хонджун уже не мог, да и не хотел, вникать во всё это, а потому тихонько поплёлся наверх, думая о том, что нужно ещё проверить почту. Несколько попыток навернуться на лестнице услужливо подсказали, что двигаться нужно непосредственно к постели и без каких-либо гаджетов — вряд ли в такое время он будет способен связать хоть пару слов. Аргументов против не находилось, и Хонджун, кажется, успел уснуть раньше, чем голова коснулась подушки. — Мы можем просто перейти к тому, что там у тебя ещё осталось, и закрыть эту тему? — шёпотом взмолился Юнхо, с надеждой косясь на последний незачёркнутый пункт на листе младшего. Он, конечно, предполагал, что от этого человека можно было ждать подвоха, но кто ж знал, что всё окажется так плачевно. — Я уже сказал, что… — Постой, — перебил его Чонхо, указывая в сторону гостиной, в которой уже давно был погашен свет, и вся обстановка лишь угадывалась в неясных силуэтах и очертаниях. — Смотри. «Куда?» — хотел спросить Юнхо, но быстро понял, что имеет в виду человек. Крепко спящий всё это время Сонхва, которому до этого не мешал ни яркий свет, ни звуковое комбо их беседы на пару с включённым телевизором, сначала просто приподнялся на диване, словно прислушиваясь к чему-то, а затем плавно встал, направляясь к лестнице на второй этаж. — У его глаза светятся, — всё тем же приглушённым шёпотом заметил Чонхо, кажется, стараясь даже не дышать со своего места. — А разве… — Тихо ты! Юнхо тут же получил в плечо брошенной ручкой. Ну, то есть Чонхо попытался бросить в него канцелярский предмет, но с рефлексами оборотня человеку тягаться было бесполезно, а потому ручка с громким — слишком громким для повисшей в доме тишины — стуком ударилась о холодильник и тут же закатилась куда-то под шкаф. Поднимающийся по лестнице Хва тут же настороженно остановился, вперившись взглядом в замершую на кухне парочку. Чонхо старался не проронить ни звука, вдруг отчётливо понимая, что узнаёт этот взгляд — так смотрел на него дракон с аметистовыми глазами, за чёрными лезвиями зрачков которого отчётливо читалось предупреждение. Осторожно повернувшись к Юнхо, Чонхо надеялся выяснить у него, что за чертовщина здесь происходит, но едва посмотрев на сидящего рядом оборотня, он почувствовал как по коже бежит холодок. Ещё секунду назад потерявшие свой ядовитый оттенок глаза теперь вновь искрились опасной зеленью. Нет, Юнхо не выглядел угрожающе, но словно одним своим видом давал понять, что в случае необходимости не станет послушно отступать. До этого расслабленная и даже сонная атмосфена на плохоосвещённой кухне словно разом остыла на добрый десяток градусов, и лишь в пресечении взглядов двух драконов словно вот-вот должна была вспыхнуть напряжённая искра. Трудно было сказать, сколько прошло времени, прежде чем Сонхва вдруг потерял к ним всякий интерес и, как ни в чём не бывало, скрылся за изгибом винтовой лестницы. — Что это, вашу драконью мать, было?! — всё ещё не решаясь говорить в полный голос, почти просипел Чонхо, наконец переводя дыхание. — Это был Сонхва, — несмотря на то, что голос Юнхо был спокоен, оборотень всё ещё беспокойно смотрел на то место, где ещё секунду назад стоял его сородич. — Точнее, та его часть, с которой вы познакомились в самую первую ночь. — Ты хочешь сказать, это был дракон? Разве у вас это так работает? Разве вы… ну, не одно целое с этим вашим внутренним зверем? Как это вообще устроено? — нахмурился Чонхо, чувствуя, что начинает путаться в скопившихся фактах. — Всё так, как ты сказал, — попытался объяснить Юнхо. — Обычно сознание дракона и, скажем так, человека ощущается как единое целое. Мы даже не осознаём эту грань в обычной жизни, но… думаю, нужно как можно скорее сделать анализ того оружия. Препараты, которые используют охотники, не отличаются особым однообразием. У каждого своя «авторская» рецептура и свои особенности воздействия на организм дракона. Зачастую большинство из них нацелено именно на то, чтобы оставлять нас как можно дольше в драконьем теле и препятствовать обращению. — Какая же дрянь, — нахмурился Чонхо, чувствуя, что за эти несколько дней успел накопить внутри достаточно отвращения к этим психам, чтобы пересмотреть перспективы своей дальнейшей карьеры. — Думаешь, что-то попало в кровь Сонхва и теперь мешает ему объединиться с драконом в одно целое? — То, что он всё же смог обратиться, внушает надежду. Значит, организм борется, и скоро всё станет на свои места, — предположил Юнхо, но прежде чем Чонхо успел облегчённо выдохнуть, продолжил: — Но анализ крови и оружия всё же необходим. Я хочу быть уверен, что там нет ничего такого, что может медленно отравлять его, пока мы надеемся на привычный механизм исцеления. — Такое тоже возможно? — тихо спросил Чонхо, сам не замечая, что уже несколько минут как планомерно рвёт на мелкие кусочки старательно составленный накануне список. — Я думал о биохимическом анализе, ну, до того, как ты изволил явиться. Неподалёку есть одна лаборатория, которая… — Не подходит. — Но я же… — Я видел твою историю поиска на компьютере и знаю, о каком месте идёт речь, но это не подойдёт, — спокойно заявил Юнхо, делая вид, что не замечает праведного возмущения на лице младшего. — Техническая база слишком слабая, да и к тому же я не уверен в том, насколько безопасно будет проводить там необходимые анализы. Охотники ищут Сонхва уже больше месяца и так просто не отпустят. — Что предлагаешь? — чуть успокоившись, но пообещав себе припомнить оборотню понятие конфиденциальности и святости истории браузера ближнего своего, всё же спросил Чонхо. — Я написал одному знакомому. Думаю, через несколько часов мы получим ответ: свободна ли лаборатория и когда можно будет приехать. — Что за лаборатория? — Потом узнаешь, — Юнхо потянулся на стуле, делая вид, что не замечает недовольства на чужом лице. — Так, где моя комната? — Диван свободен, — чуть подумав, заявил Чонхо, собирая со стола небольшую горку бумаги и выбрасывая её в мусорное ведро. — Я надеюсь, лунатизм у вас — это не видовая особенность. Хонджун не будет в восторге от ещё одного оборотня в постели. — Я приду не к нему. Глупые оборотни и их дурацкая изворотливость от любых летящих в их сторону предметов.