Feel your flame

      Пипп не привыкла волноваться и переживать. Когда ты принцесса – тем более младшая – большинство твоих проблем решаются довольно легко. Все тебя любят, все готовы для тебя всё сделать, да и вряд ли тебя когда-нибудь за что-то серьёзно наругают. Не жизнь, а сказка. Ещё Пипп была самим воплощением уверенности и никогда не сомневалась ни в себе, ни в своих подругах. Для Пипп они всегда были самые классные, самые красивые, самые готовы ко всему – в общем, «просто красотки». Сегодня, однако, она никак не могла избавиться от противного ощущения беспокойства.       Санни и Мисти с самого утра, когда ещё было темно, ушли, не сказав никому ни слова – наверное, хотели, чтобы друзья не тревожились лишний раз. Но как же можно было не тревожиться, когда они шли навстречу неизвестности, а Пипп осталась дома и никак не могла им помочь? Ещё тяжелее было от того, что на встречу с Аллурой отправились не ловкие и сильные Зипп с Хитчем, ну или хотя бы вёрткая Иззи, а хрупкие Санни и Мисти. Принцесса уже сто раз пожалела, что отступила и поддалась на сомнительные убеждения земной пони. Санни ещё ладно, она-то в аликорна может превратиться (хотя даже это не очень успокаивало), но Мисти всегда казалась Пипп маленькой и беззащитной. Единорог была немного старше, но почему-то певица относилась к ней как к младшей сестрёнке, о которой надо заботиться и которую следует оберегать. Может быть, открытая и раскрепощённая Пипп просто не могла воспринимать взрослой тихую и стеснительную Мисти – а может быть просто устала быть младшей сестрой и нашла, кому передать этот статус. В любом случае, Пипп очень переживала, пусть и знала, что толку от неё практически не будет. Она же не Зипп, ловкость и увертливость – это не про неё. А друзья правы. Если что-то пойдёт не так и нужно будет успокоить и поддержать пони, то в этом Пипп нет равных.       С самого утра во дворце начался переполох. И на то было две причины. Во-первых, таинственным образом из темницы пропала опасная пленница, также известная как Опалин – и теперь королевские стражи пытались отыскать её, не поднимая панику и не ставя в известность жителей Зефирных гор. Пипп, столкнувшись с ними в коридоре, для виду поохала и деланно испугалась, но под маской слегка улыбнулась, потому что на самом деле это она освободила Опалин по просьбе Санни. Изобразить ужас удалось довольно убедительно, потому что стражи бросились успокаивать принцессу и убеждать её, что на самом деле ничего ей не угрожает и злой аликорн скоро будет пойман.       Вторая причина заключалась в том, что пропала ещё и Зипп. Пипп совершенно не сомневалась, что рано или поздно это произойдёт. Совсем наоборот, она была удивлена, что после возвращения в Зефирные горы сестра вела себя тише воды ниже травы. Это было абсолютно не свойственно бунтарской натуре Зипп. И всё же сейчас Зипп была нужна как никогда! Вчера Пипп долго-долго мучилась совестью, чувствуя себя виноватой перед Санни, а потом встретилась с сестрой вечером в коридоре и осторожно прошептала ей на ухо: – Санни и Мисти завтра пойдут к Аллуре, но я тебе не говорила. Присмотри за ними тайком. Вмешивайся только в случае самой крайней необходимости.       В этот момент из-за угла показались неразлучные стражники, и Зипп только отрешённо кивнула, мол, поняла тебя, но лучше теперь молчи. После этого она стремительно скрылась в своей комнате и не появилась даже тогда, когда Пипп через некоторое время постучала и попросила выйти. Ну а утром Зипп не явилась на семейный завтрак, так что Пипп пришла к выводу, что сестра уже спешит на помощь Санни или делает что-то ещё не менее важное. И всё же беспокойство её не отпускало – а что, если Зипп их не найдёт? А если Аллура нападёт на неё? А если сестра поведёт себя несдержанно, выдаст себя и всё испортит? Он неё ведь требуется только спрятаться где-нибудь поблизости для подстраховки, но кто её, Зипп, знает… Просто… Пипп не могла позволить Санни и Мисти идти совсем одним, а Зипп никогда не простит, если узнает, что младшая сестрёнка скрыла то, что происходит.       Из-за этих мыслей аппетит постепенно пропал, и Пипп даже почти ничего не съела. Ей пришлось соврать, что с утра не спалось и что она уже успела позавтракать. Ладно хоть мама не донимала её долгими расспросами, куда в очередной раз пропала старшая сестра. Более того, если из-за бегства Опалин мама действительно встревожилась, то к внезапному исчезновению Зипп отнеслась с философским спокойствием, как будто ожидала, что рано или поздно это обязательно случится. Она только пробормотала что-то: “Лишь бы она не отправилась сама искать Аллуру” – и Пипп нервно улыбнулась, уставившись в кружку, где на пенке кофе был, как обычно, нарисован её знак отличия. Ещё мама на всякий случай спросила, не знает ли Пипп, где Зипп, и больше к этому вопросу не возвращалась.       Принцесса вдруг вспомнила, как раньше постоянно ябедничала на Зипп. То ли для того, чтобы обратить на себя внимание мамы, то ли для того, чтобы позлить Зипп, которая относилась к младшей сестрёнке как к пустому месту и вредине – Пипп и сама не знала, почему с такой лёгкостью «закладывала» старшую. Теперь ей за это было очень стыдно, и она могла понять, почему Зипп постоянно скрытничала, почему не доверяла ей секреты и не брала с собой в путешествия по самым дальним уголкам Зефирных гор. Пипп такой ябеде, как она сама в детстве, тоже бы не доверяла. От этих воспоминаний настроение у принцессы окончательно испортилось.       Потом потянулся бесконечно долгий день, и Пипп всё места себе не находила. То и дело высовывалась на балкон, проверяя, не стало ли холоднее; посмотрела некоторые свои первые клипы, чтобы отвлечься, и почувствовала себя очень неловко за ту ерунду, которую снимала; поиграла с Облачком… Всё было как-то не так. Она взяла книжку и через десять минут поняла, что никак не может дочитать страницу до конца… Написала подписчикам и спросила, что они делают, когда места себе не находят. Тут же посыпались комментарии с советами «отвлечься», «помедитировать» и конечно «поскорее выпустить новую песню». Со вздохом Пипп отложила телефон и решила больше никогда не читать все эти бесполезные советы. Хоть бы Зипп отписалась, где она и что происходит… А то ведёт себя так, словно Пипп и дела нет.       В дверь кто-то постучал, и принцесса встрепенулась. В глубине души она очень надеялась, что это вернулись с хорошими новостями Санни и Мисти, хотя и понимала, что слишком уж мало времени прошло. Пипп надела маску и направилась к двери. Облачко с тявканьем понёсся за ней, виляя хвостом. На пороге оказалась Иззи, невыспавшаяся и растрёпанная. – Тоже чувствуешь себя абсолютно потерянной? – отчаянно спросила она вместо приветствия. – Чуть-чуть, – призналась Пипп и вышла в коридор. – Пойдём прогуляемся что ли?.. День у неё выдался свободный – хотя именно сегодня она предпочла бы оказаться заваленной всякими повседневными делами, – так что принцесса очень обрадовалась, что Иззи заглянула к ней. Бояться вдвоём было проще.       Они пошли по коридору, роскошно украшенному мишурой и остролистом, на кухню, потому что Иззи призналась, что она с самого утра ничего не ела. Ох, знала бы Пипп – с радостью припасла бы для подруги вишнёвые круассаны, от которых отказалась за завтраком! Иззи же ой как любит всякие сладкие вкусности. Они столкнулись со стражей, и теперь пегасы начали выяснять уже у Иззи, не видела ли она случайно Зипп, Опалин или – ещё лучше – обеих. Иззи мастерски изобразила полнейшее непонимание, а потом подумала немного и неопределённо махнула куда-то в сторону, пробормотав что-то о том, что в последний раз видела Зипп “где-то там”. Этого объяснения вполне хватило, и пегасы спешно ушли, надеясь, что Зипп ещё там, где бы это ни было. Иззи же подождала, пока они скроются за углом, подмигнула Пипп и бодро сообщила: “Где бы Зипп ни была, в последний раз я видела, как она направляется в другую сторону”. Пипп осталась довольна.       Делать во дворце было нечего, и подруги решили немного прогуляться. Надев шапки и обмотавшись шарфами, они вышли на улицу и поёжились от холодного ветра. Облачко, летевший за ними, недовольно тявкнул и застыл на пороге, явно не зная, что ему теперь делать: последовать за Пипп или вернуться на королевскую кухню, где ему всегда что-нибудь да доставалось. В конце концов, он тоскливо обернулся, смерил взглядом огромные двери, и поспешил за Пипп. – Вот и хорошо, – обрадовалась принцесса. – Из, смотри! Если мама будет спрашивать, где я была, мы можем просто сказать, что гуляли с Облачком. На случай, если вдруг нам придётся поспешить Санни на помощь. – А он не замёрзнет? – с сомнением спросила Иззи, но Пипп даже не нужно было отвечать, потому что Облачко, больше походивший на пушистый шарик, чем на собаку, задорно залаял и бросился в снег.       Двигаясь по шумным и оживлённым улицам Зефирных гор, Пипп поняла, что то и дело надеется увидеть в толпе Санни с Мисти или хотя бы Зипп. Но повезло ей увидеть только Зипп, и то, та всего лишь сдержанно улыбалась с электронного табло, а внизу крупным витиеватым шрифтом было напечатано поздравление с праздником. Досадливо помотав головой, Пипп вздохнула и перевела взгляд на Иззи – единорог глаз не сводила с Облачка и пристально следила за тем, чтобы пёсик не потерялся. А потеряться он мог легко – его белоснежная шёрстка сливалась со снегом. – Как думаешь, где они могут быть? – спросила Пипп, но тут её окружила толпа поклонников, которые лично хотели сказать ей, как же здорово прошёл последний стрим. Задумавшаяся о чём-то своём Иззи ушла куда-то вперёд, не заметив того, что Пипп задержали, а вот самой принцессе вырваться не удалось.       Вежливо кивая и улыбаясь под маской, Пипп тепло отвечала на все поздравления с праздниками, но продолжала оглядываться, мысленно ругая невнимательную подругу. Казалось, прошла вечность, прежде чем она освободилась и отправилась на поиски Иззи. Единорог обнаружилась у ближайшего светофора. Облачко недовольно тявкал и тянул её за гриву – ему хотелось поскорее пойти в парк или ещё куда-нибудь, где мало пони и много места. “Это так мило, – сказала Иззи. – Ты так поднимаешь всем настроение своими стримами. Они все просто светятся изнутри, когда находятся рядом с тобой”. Пипп могла бы смутиться в ответ на это, но она не смутилась, а просто очень обрадовалась.       Зефирные горы были городом, который постоянно рос ввысь. На самой вершине возвышался королевский дворец, а ниже, на склонах, расположился сам мегаполис, яркий и, кажется, бесконечный. Впрочем, для Пипп, которая провела здесь всю жизнь, Зефирные горы уже не казались такими уж гигантскими. Кажется, что город большой – а как начинаешь куда-то добираться, так оказывается, что всё не так уж страшно и далеко. Она, конечно, не знала всякие тайные ходы и улочки также хорошо, как Зипп, но тоже вполне неплохо представляла, где и как пройти, чтобы поскорее добраться до нужного места.       На самом нижнем уровне, уже там, где располагалось яркое табло с надписью: “Вы покидаете Зефирные горы” – начиналось ущелье, где в детстве обожала прятаться Зипп и которое когда-то жутко пугало Пипп. Но Облачку нравилось гулять там, и он был явно доволен, что Пипп и Иззи спускаются всё ниже. Заливаясь лаем, пёсик то и дело бросался в сугробы, раскидывая вокруг себя снег, и отряхивал густую шерсть. А когда пони спустились в ущелье и остановились на одном из выступов, он вдруг повёл себя очень странно: принюхался, недоумённо тявкнул, наклонив голову, тихонько заскулил и внезапно кинулся куда-то вниз. – Облачко! – ахнула Пипп в ужасе. – Меня же мама убьёт!       Она ринулась следом, расправив крылья, а Иззи пришлось куда осторожнее спускаться по заснеженным камням. Когда она всё-таки тоже оказалась на дне ущелья, Пипп уже поймала Облачко и теперь жёстко отчитывала его, объясняя, что нельзя так убегать и что мама больше никогда не выпустит его из дворца, если узнает о таком своевольном поведении. Облачко взволнованно тявкнул и поджал хвост – угроза подействовала. – Ты слышала?! – спросила вдруг Иззи. – Что? – Пипп прервала гневную тираду и прислушалась, но ответом ей послужила только тишина.       Иззи приложила копыто к губам и зашипела. Тогда Пипп послушно навострила ушки и стала слушать. Сначала она так ничего и не услышала – лишь тогда, когда ей надоело и она уже готова была сказать Иззи, что та ослышалась, до неё донёсся сдавленный болезненный стон. Хотя был ли это стон? Скорее странный, воющий, грудной звук, как будто где-то завыл дикий зверь, и у Пипп всё похолодело внутри от этого утробного рычания. Звук повторился вновь, ещё более протяжно и отчаянно. Облачко жалобно заскулил и прижался к Пипп, хотя продолжал принюхиваться и с любопытством смотреть куда-то в кусты. – Кому-то нужна помощь! – всполошилась Иззи. – Пойдём скорее!       Она уже метнулась, было, в сторону источника звука, но Пипп стремительно преградила ей дорогу. – Из, погоди, – попросила она и на всякий случай огляделась. – Тебе не кажется, что это рычание вот чу-у-у-уточку, вот совсем ка-а-апельку недружелюбное?       Иззи фыркнула и без всякого труда отодвинула Пипп в сторону. – Да ладно тебе. Ты бы ещё не так рычала, если бы тебя снегом завалило, или приморозило к земле. Пойдём, не бойся! Каждую секунду, пока мы тут стоим, кто-то ожидает от нас помощи.       Она бодро зашагала вперёд, и Пипп ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Звук становился всё громче и протяжнее, у принцессы каждый раз крылья немели, когда она слышала это жуткое хриплое рычание и вой, но она не останавливалась, потому что знала – если Иззи попадёт в беду из-за своей наивности и доверчивости, то помочь ей будет больше некому.       Иззи резко остановилась и раздвинула заснеженные кусты. Пипп едва не врезалась в неё и, споткнувшись, неуклюже плюхнулась в снег. Когда она взглянула вперёд, ей захотелось в этот снег ещё и зарыться – и вообще она едва сдержала громкий вздох. Вырвался лишь какой-то перепуганный писк.       На заснеженной земле у подножия скалы лежал огромный зверь. Он был похож на Аллуру, с такой же широкой мордой и жёлтыми глазами. Его сиреневая пятнистая шерсть, припорошенная снегом, даже издалека выглядела очень длинной и пушистой. Мощные лапы с выпущенными когтями отчаянно скребли ледяной наст, оставляя длинные борозды. Зверь скалил клыки и то и дело рычал – тот самый жуткий звук, от которого у Пипп кровь стыла в жилах. Сомнений не было – этот зверь пришёл из того же мира, что и Аллура. Он был таким же, как Аллура, а лютый холод был тому свидетельством. – Ой-й-й-й, как же ты так?! – воскликнула вдруг Иззи, пока Пипп с ужасом пятилась назад. Единорог вылезла из кустов и поспешила к зверю, а тот повернулся к ней и издал громкий зловещий вой, похожий на жутко искажённое кошачье мяуканье. – Вот не повезло тебе, бедняга!       Только тогда Пипп заметила, что хвост барса придавило огромной, угловатой каменной глыбой с тонким слоем наледи. Обвалы в ущелье были не редкостью, поэтому сюда редко кто-то заглядывал (если, конечно, не считать Зипп, которой такой экстрим только в радость) после пары несчастных случаев. Теперь барс попался в эту ловушку и не мог вырваться. Хотя у Пипп в голове не укладывалось, как такой огромный зверь может не сдвинуть глыбу с места. – Из, что ты делаешь?! – зашипела Пипп, догадавшись о намерении подруги. Но Иззи, совершенно бодрая и ничуть не испуганная, практически подпрыгивая, спешила на помощь. Принцесса не видела, но была почти уверена, что Иззи в этот момент широко улыбается. Барс же замолчал и удивлённо уставился на маленькую сиреневую пони, мельтешащую перед ним. Даже лёд перестал скрести. – Ты не поверишь, но сегодня твой счастливый день! – сказала с энтузиазмом Иззи. – Не все единороги так хорошо управляются с левитацией, как я. Сейчас мы уберём с твоего хвоста эту штуку.       Рог её засветился – и каменная глыба, прижавшая хвост барса, тоже засветилась, но больше ничего не произошло. Напротив, зверь, до этого внимательно наблюдающий за происходящим, взревел от боли и замахнулся огромной когтистой лапищей на Иззи. Её это ничуть не смутило, она лишь ойкнула и легко отскочила, а вот Пипп закрыла глаза копытами и пронзительно закричала. Вот так же легко пару недель назад Аллура разодрала ей мордочку, оставив на память огромные уродливые раны, которые не переставали болеть ни днём, ни ночью.       Пипп вдруг вспомнила ещё кое-что. В тот момент, когда на неё напали, она успела услышать низкий грудной рык – слишкой низкий для Аллуры, поняла вдруг она – и сиреневую стремительную молнию. Тогда она была уверена, что это Аллура напала на неё, вот только красивая, густая тёмно-фиолетовая шерсть Аллуры сиреневой точно не была. Мех этого же барса отлично подходил под её воспоминания. А это значило… А это значило, что Аллура не была виновата. И права была Зипп, говорившая, что нападать исподтишка – это не в стиле Аллуры. И не лгала сама Аллура, когда сказала Зипп, Санни и Мисти, что не нападала на Пипп. Это этот барс напал на неё в тот день! И когда кусочки пазла сложились, принцесса так испугалась, что даже пошевелиться не могла. – Пипп, поможешь? – позвала Иззи, не видевшая ужаса, исказившего мордочку подруги. – У меня не хватает сил, мне бы не помешало копыто помощи.       Голос у Иззи был бодрый и жизнерадостный, похоже, что когти не задели её. Но Пипп, несмотря на это, смогла выдавить из себя лишь сдавленное: “Нет”. Иззи фыркнула и буркнула что-то вроде “Ну и не надо”. – Ты голоден? – спросила она у барса. – У меня есть круассан. Прямиком с королевской кухни! – Если ты пришла помогать, так помогай, – сказал вдруг барс низким рычащим голосом. Говорил он очень странно, немного забавно, как будто слова давались ему с трудом. Пипп никогда раньше не слышала такого странного говора.       Иззи ойкнула, вспомнив, что хвост зверя всё ещё прижат глыбой. И царапал лёд он, наверное, не от злости, а от боли. Она наклонила голову, выставив рог вперёд, сосредоточилась, вся напряглась… Булыжник засветился, немного сдвинулся с места – барс взвыл от боли, – но больше ничего не произошло. – Я ещё раз прошу тебя помочь, Пипп, – уже куда более серьёзно сказала тогда Иззи, нахмурившись. – Может быть, я начну поднимать, а ты подтолкнёшь? И в четыре копыта мы с тобой справимся. Или мы можем соорудить рычаг! Мне понадобился длинная-длинная крепкая палка… – она озадаченно огляделась, но вокруг был только лёд, снег, редкие кустики с тонкими веточками и валуны. – Но давай сначала попробуем подтолкнуть. Ой, ты что делаешь?!       Пипп схватила её за гриву, оттащила подальше и спряталась за заснеженным кустом. Её всю трясло, и она выпалила, не дав Иззи и рта открыть: – Это он! Это он на меня напал!       Несколько секунд Иззи смотрела на неё, словно не понимая, о чём речь. Потом подняла копыто, как будто собиралась отмахнуться и сказать что-то вроде: “Да ладно тебе, быть такого не может! Ты его с кем-то перепутала”. Но Пипп смотрела с таким ужасом, что единорог медленно опустила копыто и расстроенно опустила ушки. – Ты уверена? – она встревожилась, но всё же решила пока не впадать в панику. – Ты же говорила, что это Аллура. Аллура та ещё злюка. А он не выглядит злым. Он просто уставший и голодный, а ещё ему больно. Пойдём разберёмся. Это наверняка большое недоразумение.       Она осторожно выглянула из-за кустов. Барс снова стал нервно скрести лёд когтями, а вне зоны его досягаемости в воздухе завис Облачко, который просто-напросто утонул бы в снегу, если бы не умел летать. Пёсик глаз не сводил с барса и то и дело звонко рычал. – Это не недоразумение! – воскликнула Пипп, указывая на свою израненную мордочку. – Бежим! Нам нужно предупредить маму и всех остальных! Кто знает, сколько ещё здесь таких… штук!       Она уже расправила крылья, готовая лететь, но тут Иззи схватила её за хвост, и пегаска упала в сугроб. – Я обещаю, мы сейчас всё выясним, – обезоруживающе улыбнулась Иззи. – Подожди меня тут, если боишься.       Пипп очень боялась, боялась до панического ужаса. Это же не Иззи, а она пережила то, как все отводили глаза, глядя на её обезображенную мордочку. Это не Иззи, а она по утрам старалась не смотреть в зеркало. Если бы Иззи почувствовала хоть толику её страха, она бы ни за что не подошла к этому дикому, ужасному зверю. И всё же принцесса не могла бросить подругу. Поэтому она на не гнущихся от страха ногах последовала за Иззи, а единорог вернулась к барсу и приблизилась практически вплотную. – Это опять мы, – заявила она, лучезарно улыбаясь. – Давай всё-таки познакомимся. Привет! Я – Иззи Мунбоу. А это, – она мотнула головой в сторону Пипп. – Её высочество принцесса Пипп Петалс. А тебя как зовут?       Зверь посмотрел на Пипп, а она заглянула ему в глаза, и что-то подсказало ей – он тоже её узнал. – Просто помогите мне выбраться, – прорычал он и взмахнул огромными крыльями, едва не сбив Иззи с копыт. Пипп окатил поток холодного воздуха, и она поёжилась. – Да, да, конечно! – Иззи чудом устояла на ногах и снова подскочила к булыжнику. – Пипп, давай!       Глыба опять засветилась, Иззи стала изо всех сил толкать её копытами. Присоединилась и Пипп, которой было куда сложнее, ведь её продолжало трясти и конечности ощущались словно ватными. Немного, ещё немного… Барс с диким рёвом дёрнулся и всё-таки вытащил хвост. – Ура! – воскликнула Иззи. – Ты свободен! Погоди-ка… У меня с собой были бинты. Давай замотаем тебе хвост. Можно ещё посыпать блёстками, если вдруг тебе кажется, что…       Она не договорила. С громким коротким рыком зверь вдруг встал на задние лапы, расправил крылья и бросился на Облачко, выпустив когти. Пипп завизжала, а потом вдруг кинулась к барсу с криком: “Не смей трогать Облачко!”. Даже страх на мгновение отступил. Пёсик же успел отпрыгнуть и оглушительно залаял, а потом прижался к ноге Пипп, почти полностью слившись со снегом. – Эй, нет-нет-нет! – воскликнула возмущённо Иззи, бесстрашно преграждая путь барсу. – Это тебе не добыча, это королевский питомец! Он с нами. Может всё-таки круассанчик, раз ты голоден?       Единорог сделала шаг вперёд, однако барсье рычание мгновенно остановило её. Пипп, за которой спрятался скулящий от страха Облачко, продолжала с ужасом наблюдать, как зверь скалит клыки. Несколько секунд он и Иззи смотрели друг другу в глаза. Потом барс отвернулся, дёрнул неестественно изогнутым хвостом, а потом развернулся и медленно побрёл прочь. – Ты так и не сказал, как тебя зовут! – крикнула Иззи ему вслед, но он даже не повернулся. Тогда единорог повернулась к Пипп и беззаботно сказала: – Видишь? Он почти безобидный. Ой, куда ты так торопишься? Подожди меня!       Утопая практически по горло в снегу, она тут же заметно отстала от Пипп, которая помчалась прочь из ущелья с такой скоростью, что Зипп, которую впечатлить было ой как непросто, увидев это, наверняка прониклась бы глубоким уважением и восхищением к младшей сестрёнке. Облачко недовольно тявкал в крепкой хватке принцессы.       Пипп остановилась лишь тогда, когда пронеслась мимо неоновой вывески: “Добро пожаловать в Зефирные горы!”. Здесь Иззи её и догнала. Облачко всё-таки вырвался и фыркнул – Пипп слишком крепко и слишком долго прижимала его к себе. – Я должна сказать маме! – воскликнула принцесса и тут же испуганно замолчала. Она думала о чём-то несколько секунд, а потом сдавленным голосом произнесла: – А что… А что, если Аллура и этот барс заодно? Что, если сейчас он придёт ей на помощь? Санни и Мисти ведь… – мысль была такая страшная, что Пипп даже озвучить её не могла. – Они ведь не знают, что их двое. А мы… Мы его освободили.       Иззи вмиг посерьёзнела. Некоторое время подруги молча смотрели друг на друга.       Наступившую тишину нарушил только нетерпеливый лай Облачка.

***

      Аллура с досадой потрясла тяжёлой головой и отбросила в сторону длинную толстую ветку, о которую точила когти. Твитч недовольно ворчал что-то неразборчивое где-то неподалёку, чувствуя раздражение своей подруги. Ещё один голодный вечер… Ей не привыкать, конечно, но как же неприятно… Твитч принёс ей из города картошку фри, но даже с урчащим желудком Аллура не смогла съесть эту гадость. “В следующий раз принеси опять бургер”, – сказала она, а Твитч кивнул и в мгновение ока сам прикончил картошку.              “А могла бы поймать себе пони на ужин, – прорычал Альтерро. – Или ты так и не научилась охотиться?”.       Аллура промолчала и свернулась калачиком в снегу, обернув хвост вокруг тела и закрыв глаза. Стало мягко и приятно.       “Съешь кролика,” – презрительно посоветовал Альтерро, но Аллура не ответила и на это. Твитч как раз расположился около её левой лапы и накрылся хвостом, и ей стало дурно от мысли о том, чтобы действительно на него напасть. Жаль, конечно, что Альтерро никак этого не понимал. “Что ты будешь делать с Санни Старскаут?” – продолжал спрашивать брат.       Глаза пришлось открыть. Приятную дрёму как лапой сняло. – О чём ты? – спросила коротко Аллура. Рычание в её голосе заставило Твитча испуганно поднять голову.       “Кто тебе мешает, если не она?” – тон у Альтерро был напряжённым. – “Аликорн. Ты боишься её?” – Ерунда какая, – теперь тон у Аллуры был почти такой же презрительный, как и у брата. – С чего бы мне её бояться?       “Все её слушают, все в неё верят”, – продолжал Альтерро. – “Ты знаешь, что о ней говорят пони. Она спасёт Эквестрию от тебя. Ты будешь продолжать это терпеть? Где это видано, чтобы добыча тобой помыкала?”       Аллура привыкла к тому, что пони – и другие существа без острых когтей и клыков – боятся её. Это было в порядке вещей, травоядные боятся хищников. Альтерро тоже это знал, но его безмерно раздражало то, как спокойно сестра относится к громким возгласам пони о том, что её собираются “победить”. Аллура предпочитала прятаться и действовать скрытно, не обращая внимания на пони; её брат хотел напугать и заставить их поплатиться за такие громкие слова. Санни Старскаут, которую любили и поддерживали все, вызывала у него наибольшее раздражение, со временем превратившееся в настоящую злобу. Из-за этого Аллура с братом всё чаще спорили. – Они потеряли амулет, – отрешённо сказала Аллура. – Какой смысл делать что-то с Санни Старскаут? Амулет мне это не вернёт.       В ответ послышалось короткое яростное рычание.       “Её нужно устранить!” – рявкнул Альтерро, потеряв всякое терпение. – “Без неё они все станут напуганным стадом и больше не будут тебе мешать. Убей её!”       Шерсть на загривке у Аллуры встала дыбом. – Убить Санни? – переспросила она, не веря своим ушам. Даже для Альтерро это было слишком.       “Завтра она придёт на встречу, взяв с собой только того единорога, которая не умеет колдовать”, – брат говорил уверенно, ничуть не сомневаясь в правильности своих слов. – “Тебе останется только неожиданно напасть. Оставь Санни Старскаут, чтобы они её нашли, а единорога можешь съесть”.       Аллура вспомнила единорога, Мисти – девочку с напуганным, но добрым взглядом, которая действительно не умела колдовать. Последнее, чего бы ей хотелось – это разрывать её на части, и Аллура не понимала, почему брат настроен так откровенно агрессивно. Твитч взволнованно бормотал что-то и изо всех сил тянул Аллуру за хвост, уговаривая не соглашаться и не трогать пони. Аллура раздражённо оттолкнула его лапой со втянутыми когтями и прижала хвост поближе к телу. Она не гнушилась пугать и угрожать, когда это было нужно – или когда она была чересчур зла, – могла даже серьёзно ранить, но безапелляционное требование брата выбило её из колеи. – Но какой смысл? – снова спросила она, нервно скребя наст когтями. – Я только настрою пони против себя, и жить мне станет ещё сложнее. Не забывай, я не могу выбраться из этого измерения, пока у меня нет амулета. “Глупая!” – обрушился на неё брат. – “Неужели ты не понимаешь?! Если ты убьёшь аликорна, они будут в таком ужасе, что не посмеют тебе больше мешаться! Аликорны для них всё равно, что для нас Небесные звери! Устрани Санни Старскаут, и они будут ползать перед тобой на коленях. Они найдут для тебя амулет, и ты сможешь покинуть это измерение. И, я надеюсь, наконец начнёшь на них охотиться”. – Не слишком ли это радикально? – спросила тогда Аллура. Твитч истошно завизжал и стал яростно прыгать вокруг неё, дёргать за лапы и уши, пытаясь обратить на себя внимание. Кролику явно не нравилась эта идея – и, стоит признать, Аллуре она тоже не нравилась.       Альтерро фыркнул.       “Ты, трусливая кошка, неужели ты не хочешь вернуться домой?! – уточнил он брезгливо. – Один раз ты уже потеряла свой дом по глупости. Теперь хочешь потерять по трусости?”.       Аллура заскребла лёд с такой силой, что стало больно когтям. От слов Альтерро стало очень досадно и обидно. Она не нашла, что ему ответить. Санни Старскаут пришла в мир аврорарогов со своими друзьями и забрала амулет, и с тех пор всё пошло наперекосяк. Конечно, Аллура была зла на неё и её маленькую компанию! Но слова Альтерро нужно было обдумать… Это было очень сложное решение.       “Так и порешим”, – сказал брат, по-своему истолковав её молчание. – “Завтра ты положишь конец Санни Старскаут, и у тебя, наконец, появится шанс вернуться домой. А теперь спи. У тебя впереди длинный день”.       Но Аллура прекрасно знала, что её ждёт бессонная ночь.