F64.0

      У Катьки богатый ухажёр. Говорил я об этом или нет? Но, благодаря ей, я заполучил в свои владения коробочку от iPhone. Из переплётного картона я сделал дубляж формы подарочного пакета и вклеил в него половинки бритвенных лезвий. В пакет вставляем коробку с лезвиями, вниз кладём упаковку с телефоном, сверху все засыпаем обрезками подарочной бумаги, так, чтобы они скрывали лезвия, но эмблему аппарата было видно. Аккуратно просунул руку и тут же почувствовал холод металла. Моя ладонь меньше и у́же, чем у вороватого Шамиля, поэтому я не порезался. Я удовлетворенно хмыкнул - Вадику бы понравилось. - Ты такой воодушевленный, - улыбалась Виолетта, наблюдая за моим творческим процессом, - мне даже немного жаль этих болванов. - Жалеть можно больных и несчастных, но никак не идиотов, - отмахнулся я. - К тому же, это будет его осознанный выбор. И именно это делает этот план прекрасным.       Забавно, я собирался подловить на вороватости Шамиля, хотя в школьные годы сам воровал будь здоров. А я лицемерен, оказывается... - Машка тоже счастливая ходит. Неужели ты всё-таки нашел свою любовь?       Я улыбнулся. В тот вечер, когда произошел этот разговор, у нас был секс. Я позволил себе раздеться до трусов и удовлетворял ее. Это так здорово, прижиматься голой кожей к другому человеку! А потом Маша сказала, что это все неважно. "Мне кажется, я бы влюбилась в тебя даже в том случае, если бы ты до сих пор был женщиной," - шептала она мне на ухо, - "ничего не поменялось. Я люблю тебя". И я уснул счастливым. А на утро все было так, словно этого разговора и не было. Мы позавтракали, посмеялись и разошлись по учебным учреждениям. Я предложил жить вместе тут, в нашей с Виолеттой квартире, и Маша согласилась. В ближайшее время она познакомит меня с матерью, и после мы съедемся. И я, испытывая чувство абсолютного счастья, собирался привести свой воспитательный план в действие. Ведь скоро мне нельзя будет приходить домой с кислой мордой.       Я убрал пакет до нужного дня. ***       Мы вышли на практику на скорой помощи. Нам выдали по форменной жилетке и приставили к сотрудникам на бригаду. Кате досталось двое парней, которые обрадовались симпатичной студентке, Миша попал на врачебную бригаду и сразу же уехал на срочный вызов. Костя прицепился к педиатричке, Ира и Дима оказались на общепрофильных фельдшерских бригадах. Я же проспал, пришел последним и меня определили на психиатрическую бригаду. - По закону, мы не имеем права тебя ставить к спецам, но бригад свободных больше нет, - разводила руками старший фельдшер. - Сможешь не болтать об этом?       Я пожал плечами - мне вообще все равно, лишь бы вовремя отпустили. Мне ещё на работу идти и домой, ведь дома меня ждёт моя Маша.       Тем не менее, я аккуратно поинтересовался зарплатой у фельдшеров, все же, какие цифры в действительности они получают на руки? - На линии, если будешь сутками работать, шестьдесят выйдет, - вещал пожилой фельдшер психиатрической бригады. - А если один будешь работать, то ещё двадцатку получишь. - А если сможешь пробиться к спецам, то ещё двадцатку, за вредность, - добавил фельдшер помоложе.       Я удовлетворено кивнул. Не смотря на то, что с медициной я связываться не хочу, я понимал, что какое-то время есть смысл поработать по специальности - вдруг меня затянет? Да и зарплата все же была больше, чем в Макдональдсе. А деньги по-прежнему меня волновали сильно. Сраный Сбербанк одобрил мне кредит по ставке двадцать пять процентов и собирался драть с меня ежемесячно десять тысяч в течение двух лет. Я фыркнул и обошел остальные банки. Где-то мне просто отказали, а в остальных условия были ещё хуже, и я вернулся в Сбер. Операцию я запланировал после вручения диплома, потом месяц на восстановление и вперёд, работать на двух работах в ближайшие два года. О своих перспективах я рассказал Маше, но та только махнула рукой - мол, не надо подарков и прочих бессмысленных трат, просто будь со мной. И я думал, что невероятно счастливый всё-таки я человек.       Практика меня не тяготила. Я занимался изучением билетов, чтобы не тратить на это свободное время. Вызовов у нас было мало, и месяц пролетел быстро и безболезненно. Правда, возникла проблема, что писать в дневнике практики, ведь мне нельзя говорить, что я был на "психах", но и тут мне помогли будущие коллеги, которые охотно рассказали про стандартные вызова в работе скорой. Благодаря некоторым личностям, чьи имена я не буду называть потому, что они надоели мне до чёртиков, о моей истории узнали все сотрудники станции. Но, как ни странно, и как бы приятно это не было, всем оказалось плевать. - Работала у нас Татьяна Сергеевна, - отмахнулся один из фельдшеров, - врач от Бога была. А потом - оп! - и стала Сергеем Сергеевичем. Сейчас в стационаре работает.       Благодаря Сергею Сергеевичу, которого я не знал и никогда не узнаю, будущим коллегам уже неинтересно обсуждать тему транссексуалов, ведь все, что можно было сказать, уже было сказано. И меня не трогали. Так что я абсолютно безболезненно закрыл скоропомощную практику. ***       Дипломную работу я выбирал не по учебной дисциплине, а по преподавателю. Изучив, какие темы курирует Егор Владимирович, остановился на "Скорые и неотложные состояния в инфекционных заболеваниях". В наглую сбегая с пар вроде информатики и английского, я отсиживался в кабинете своего любимого преподавателя, даже не смотря на то, что у него шли лекции. Егор Владимирович включал всякие фильмы по своим дисциплинам (коих он вел большое количество , являясь санитарным врачом и эпидемиологом) для студентов младших курсов и занимался со мной. Сейчас они смотрели ролик из 2000-х годов, который представлял из себя видео-дневник больного бешенством - нашей группе показывали его на втором курсе. Ролик грустный, ведь бешенство не имеет лечения, и все пациенты с этим диагнозом неизбежно умирают. - Кстати, писать в дипломной об экспериментальном лечении бешенства? - Спросил я у Егора Владимировича. - Ты про Миулокский протокол? Не, - фыркнул он. - Единичные случаи выздоровления, которых и с десяток не наберётся, ни слова о последствиях искусственной комы, и ни одного проведенного в России. Если захочешь выпендриться перед комиссией, скажешь на словах.       Я кивнул. В моей работе мы описали все опасные и особо опасные инфекции - столбняк, дифтерию, дизентерию, сибирскую язву, чуму, холеру, полиомиелит, геморрагические лихорадки, лептоспироз, гепатит А и ещё кучу всего. Затронули тему детских инфекций, вроде коклюша, кори и краснухи. Расписали терминальные состояния при ВИЧ и гепатитах В и С. Словом, тема мне нравилась, она действительно актуальна для моей работы, даже не смотря на то, что чума и оспа на территории современной России уже не водятся. Диплом получался объемным, грамотным и красивым, и нравилась проделанная работа не только мне, но и Егору Владимировичу. Понравилась настолько, что он предложил мне свой "илитный" Нескафе с коньячком. Сегодня мы внесли последние штрихи в дипломную, и Егор Владимирович одобрил окончательный вариант.       После окончания пар, вдохновленный тем, что с дипломом справился, я шуровал на работу. Не последнюю роль в моем позитиве сыграл предложенный кофе с секретом. Из кустов я услышал тьму-тьмущую матов от знакомого голоса, но сразу идентифицировать его не смог, а потому решил подглядеть, что же там происходит.       Трое пинали Максика и рассказывали, кем работает его мать. Максим огрызался, но уже был нещадно побит - глаз заплыл, на футболке кровища, вытекшая из разбитого носа. Я глубоко вздохнул - вот надо оно мне? Иди себе мимо и не обращай внимания на того, кто тебе четыре года прохода не давал! Но мне стало не по себе; ведь когда меня били, и я не вытягивал драку, я остро желал, чтобы мне помог хоть кто-то. Потом этим кем-то стал Вадим, открывший в себе талант по ломанию носов, но до того момента я так же жалко лежал на земле, пытаясь руками прикрыть живот. Однако, трое - это много... Внимательно оглядевшись по сторонам, в мусорке я обнаружил две стеклянных бутылки от пива. Каждую из них я аккуратно чпокнул об край мусорки, сделав надломы.       Собравшись с силами, я резко выскочил из своего убежища. - А ну пошли нахер отсюда, сукины дети, сча порежу, как свиней! - Заорал я.       Об дерево я разбил подготовленные для этого бутылки, получив две розочки - одновременно двумя руками, думаю, это выглядело эффектно. И парни отобежали от Макса, встав в стойку. - Пацан, тебе чё надо вообще? - Спросил один из них. - Я сказал - нахер! - Продолжал орать я, надвигаясь на них. - Нахер это подальше отсюда, собаки! - Э, стекло положи, дебил! - Счас тебе на шею положу, мудила!       Я пританцовывал на месте, как Джеки Чан перед дракой, угрожающе указывая в их сторону розочками. Выпучил глаза, высунул язык и издавал максимально странные звуки. Вообще, мне страшно. И, если мой концерт не сработает, то я убегу отсюда, драться по-настоящему я не намерен. Но парни перешептывались, очевидно, делая выводы о моих умственных способностях. - Да ты нормальный вообще? Ты псих? С дурки сбежал? - Вопрошал один из них. - А ты никому не расскажешь? - Я в один миг сделал серьезное лицо и перестал танцевать.       Они попятились ещё дальше. Максик ошалело смотрел на меня, не веря своим глазам. - Молчишь? - Нарочито тихо сказал я. - Так давай я отвечу. Ты ничего никому не расскажешь.       Они переглянулись. - Не расскажешь потому, что не сможешь! - Заорал я и бросился на них.       Парни побежали врассыпную. Немного попреследовав их, я вернулся к Максику, который сидел на земле и наблюдал за разыгравшимся спектаклем. - И чё это было? - Спросил он, когда я подал ему руку. - Я тебе что, Рэмбо, что ли, чтобы троих в честном бою уложить? - Фыркнул я. - Пришлось импровизировать.       Воцарилась тишина. Макс сверлил меня взглядом, а я смотрел на него со скукой и недоумением. Однажды что-то подобное разыграл Вадик... - Да ты мне нахер не нужен, - смеялся Стас. - Я хочу с девочкой твоей, или мальчиком, поговорить. Пацанами клянусь, ни один волос с ее башки не упадет. Или его.       Они заржали всей колдой. Их человек десять, не меньше, а мы вдвоем. За ними - открытое пространство, мы же оказались прижаты к стене. - Так спроси у меня, Стас. Мой же мальчик, я отвечу, - спокойно парировал Вадим.       Стас был заводилой из соседней школы, и внушал ужас местным учащимся. Один на один в честном спарринге в Колизее на радость местным обрыганам Вадька отмудохал Стаса. И сейчас непонятно, пришел Стас мстить или действительно что-то хочет от меня. Однако Вадим категорически запретил мне идти с ними, чем вызвал недовольство последнего. - Или всё-таки девочка? - Кривлялся Стас. - Я, может, тоже себе такую хочу; днём в футбол с ней играть, ночью трахать. Страшная она, конечно, но сзади не видно будет.       Колда снова заржала. "По моей команде готовься бежать," - прошептал Вадька, опуская руку в карман. Я замотал головой. Убежать и бросить Вадика, оставив его одного против десятерых? Нет уж, пусть лучше отметелят вместе с ним! Ведь тогда я ещё не понимал, что меня бить-то и не собирались. Я думал, Стас прикалывается насчёт секса со мной; но Вадим сразу понял, что тот говорит серьезно. - Трахать ты будешь свою собаку, - Яковлев выступил вперёд, прикрывая меня собой.       Стас кивком указал своим подручным на меня, и круг стал сужаться. Но неожиданно Вадька вытащил нож, оголил лезвие и встал в стойку. Гопота замерла. - Всех я, конечно, не порешаю, но первых двух убью гарантировано. Подходим, дети пидаров и шлюх!       Вадик сделал один-единственный шаг навстречу недругам, а Стасовы подручные тут же разбежались; перед нами остался только сам зачинщик. - Вы охуели, что ли? - Взревел он. - Девку мне быстро притащили, свиньи! - Да ну его нахуй, он же угашенный. Он реально пырнет, я ж его знаю, - высказался один из гопников. - Да ничего он не сделает! - Ага, не сделает. Ты это Васюку скажи, которому он глаз выбил. Не, уходим!       Гопота стала расходиться, и я выдохнул с облегчением. Вадим убрал нож в карман и обратился к Стасу. - А тебя, Стасик, я жду в пятницу вечером на Колизее. Я отпизжю тебя так, как тебя никто никогда не пиздил. Буду бить до потери сознания. Посмеешь не прийти - зашкваришься на весь район. Ты меня услышал?       Стас сплюнул и ушел. Я стоял, прижавшись к стене, и ноги у меня дрожали, а Вадька выглядел абсолютно уверенным и спокойным. Стас потом пришел на Колизей, и был увезен на скорой, после чего ещё пять месяцев не появлялся во дворе. Удивительно, но он удержал свой авторитет, вот только от Вадьки и всех нас шарахался.       Тогда я думал, что Вадим блефовал, как я сейчас. Но вдруг осознал, что он действительно воплотил бы угрозы, если бы это потребовалось.        - Есть салфетки? - Выдернул меня из мыслей Макс. - Неа, - весело ответил я. - Вытирай футболкой, она у тебя итак на черта похожа.       Максик пожал плечами и оголил торс, использовав ткань для разбитого носа. Я предложил вернуться в колледж, может, они найдут ему что-нибудь на смену испорченной одежды. Сдав Макса в руки охающей Ларисе Викторовне, я поспешил на выход, на работу. - Спасибо тебе, Андрей. - Неожиданно выкрикнул Макс, когда я стоял в дверном проеме. - И ты это, не рассказывай никому, ладно? Я сам разберусь.       Я кивнул. ***       Впервые в своей жизни я побывал в аквапарке. Время мы выбрали ране-утреннее буднего дня, специально, чтобы людей было поменьше. Накануне я купил протез, имитирующий бугорок в трусах, так что чувствовал себя относительно спокойно. Да и в раздевалке я оказался один.       Четыре часа я в компании Машки, Вилки и Даны с Лизой обкатывал все горки и аттракционы. Как же это здорово, оказывается! Ведь последний раз я плескался в воде лет в одиннадцать - как только начала расти грудь. До этого времени мы с родителями часто ездили на море, а с Вадимом и Захаром летом купались в ледяных озёрах нашего края. И я резвился, как ребенок.       Как только начали приходить люди, мы покинули аквапарк и отправились в ближайшую кафешку - оказывается, после воды очень хочется есть. И я дал себе слово, что после ремонта "нижнего этажа" обязательно запишусь в бассейн и накоплю на поездку в теплые края.       На Машин день рождения я презентовал ей огромного плюшевого медведя и золотой кулон с цепочкой в виде бабочки. Сам праздник она поделила на две части - утро с друзьями в аквапарке, вечер с родителями. И сегодня был тот самый день, когда я должен познакомиться с ее семьёй.       Вечером мы сидели в нашей с Вилкой квартире, я помогал Маше наводить марафет. Тоже самое делала она со мной, выбрала мне рубашку, подходящую под костюм, и помогла завязать галстук. Никогда не задумывался о том, что это довольно интимный процесс - Машка стояла близко ко мне, наши лица были на одном уровне, а ее руки вблизь моей шеи. Абсолютно обезоруживающая поза. - Я там единственный в этом костюме буду, - бурчал Вадик, пока я помогал ему надеть пиджак. - Как идиот. - Анастасия Анатольевна просила уговорить тебя, - объяснил я. - И ты не прав, костюм это здорово. Хотел бы я на свой выпускной надеть костюм.       Я потянулся к нему на цыпочках, чтобы завязать галстук. Накануне я попросил отца показать, как это делать, он без вопросов согласился. И сейчас я ловко расправлялся с бордовой тканью, и не сразу заметил, что Вадька как-то странно смотрит на меня, мое лицо, руки. Я хотел было его спросить, откуда такой взгляд, с лёгкими нотками огорчения и страдания, но в комнату вошла Анастасия Анатольевна...       Машка легонько чмокнула меня в губы, выдернув из мыслей. Черт побери, в моей жизни есть хоть один день, не связанный с Яковлевым? Вкратце она обрисовала мне количество родственников и их статус. - Я им пока о твоей особенности не говорила; хочу, чтобы сначала они узнали тебя, а потом делали выводы. - Если им не понравится моя сущность? - Да нет, - покачала она головой, - мы часто бываем в Европе, где этим никого не удивишь. Они спокойно отнесутся.       Я пожал плечами - ей виднее. Оставив Вилку, Лизу и Дану праздновать день рождения без именинницы, мы поехали в ресторан, навстречу Машиной семье.       Ее мама, Оксана Владимировна, работала главным экономистом в крупном банке, бабушка была на пенсии, а старший брат учился в том же ВУЗе, что и Маша, но на экономической специальности. Об отце Маши и Саши речи не шло, казалось, в их семье такого персонажа вообще не существовало, и я не стал расспрашивать. Когда вопросы задали мне, честно ответил, что я с самой дальней периферии, из обычной семьи и без высшего образования. Однако ни Оксану Владимировну, ни ее мать и сына это не смутило. - Я же вижу, как она светится, когда говорит о тебе, - сказала Оксана Владимировна, когда Маша вышла в туалет. - Она счастлива с тобой. И я надеюсь, что ты с ней не ради денег. - Ой, ну чего ты начинаешь? - Возмутилась Машина бабушка, Валентина Петровна. - Машуля говорила, что это парень за нее везде платит! Да и сама видишь, она карманные деньги не тратит почти! - Деньги всегда приятны, - честно ответил я. - Но мне действительно все равно, есть они или нет. Я никогда не ставил богатство на первые места среди своих целей, так что мне все равно, сколько у Вас денег, и просить их я не собираюсь. Но и вряд ли когда-нибудь разбогатею сам. - А что среди твоих целей на первом месте? - Прищурилась Оксана Владимировна. - Быть счастливым, - улыбнулся я. - Жить в любви и понимании, иметь прекрасную вторую половинку и хороших друзей. В общем-то, сейчас все это у меня есть, так что я просто наслаждаюсь жизнью.       И я сказал почти что правду. Осталось только провести одну операцию, и все, я действительно буду счастлив. Валентина Петровна улыбалась мне, и я чувствовал, что искренне нравлюсь ей. Понять, о чем думает Оксана Владимировна, было сложно, но я отпустил ситуацию. В мои планы счастливой жизни не входит ложь, и я не собираюсь создавать фальшивый образ.       Мы с Машей танцевали. Я обнимал эту высокую, пушистую девушку за талию под медленную музыку, и разглядывал бесконечный хвойный лес в ее глазах. В конце вечера Машин брат нас сфотографировал - как Машка обнимает меня за плечи, пока мы сидим, прижавшись друг к другу. Прекрасная фотография получилась.        ***       Я стоял и улыбался, как дурак. Мразотный Шамиль держался за окровавленную руку, изрезанную кучей бритвенных лезвий. На запястье он повредил вену и та довольно обильно кровила. Нет, сдохнуть я ему не позволю, если он вырубится, то перевяжу, но сначала верну должок. - Ты это специально, да? - Спросил он.       Я довольно кивнул. - Ты хоть думаешь, что тебе за это будет? - Шипел Шамиль. - Что? - Я картинно выгнул бровь. - Ты влез в мой шкафчик и попытался украсть мою вещь, и в этом виноват я?       Он отвернулся, продолжая сдавливать руку в попытке остановить кровотечение. - Если знал, что это я, чего молчал?       Я пожал плечами. Просто я ждал, когда Рустам уйдет в отпуск - не хочу его подставлять. Если я где-то проколюсь, то Рустик будет не при чем. Но объяснять прихвостню свою политику не собираюсь. - Это все Соня придумала. - Брякнул Шамиль. - Я знаю. - Знаешь, так что пристал тогда? - Я пристал? Ты ничего не перепутал? Ты мне вещей знаешь на какую сумму испортил? - Так тебе деньги нужны? Сколько я тебе должен? - С убогих денег не берём. - Усмехнулся я. - Так что переведешь... Эмм... Ведь телефон мороженным не ты мне залил? - Это Антон, - буркнул Шамиль. - Как быстро ты всех сдал. Знаешь, друг из тебя так себе. Тогда двадцатка. Переведешь двадцать тысяч рублей в фонд помощи бездомным животным, мне квитанцию покажешь. Понял?       Он кивнул. И я, швырнув ему бинт в морду, уже собрался уходить, но Шамиль окликнул меня. - Ремень забери, - фыркнул он, снимая кожаное изделие с брюк.       Ну да, двусторонний ремень с переворачивающейся пряжкой - подарок Вадима к выпускному. Я взял протянутую мне вещь и лениво швырнул ее в мусорное ведро. Как будто я буду донашивать это за Шамилем. - Э, ты чё? - Выпучил тот глаза. - Я думал, ты из-за ремня взбесился! Такую вещь выкидываешь! - Какую? - Ну, там же признание. Я, когда увидел, подумал, что тебе кто-то очень близкий подарил его, даже вернуть хотел. Потом передумал, ремень слишком классный. Там, внутри шлевки.       И я вывернул наизнанку шлевку, чтобы увидеть маленькую надпись, выжженную, очевидно, при помощи иглы: я люблю тебя. Вадик, мой Вадик... Всегда всеми силами ты пытался обозначить мне, что я значу для тебя, а я был слеп и ничего не замечал. Неожиданно мне стало невыносимо тоскливо - отбросив злость на друга, я вдруг поставил себя на его место. И осознал, как Вадька страдал все это время, не имея возможности просто лишний раз обнять того, кого любит. И я, такой красивый, в принципе доживший до сегодняшнего дня только благодаря Яковлеву, ставлю на аватар ВКонтакте фотографию, где я обнимаюсь с Машей. Сегодня же удалю к чертям.       В зале меня ждало продолжение шоу. И, хоть игривый настрой напрочь испорчен, надо довести дело до конца. Катя пришла в Мак кафе под видом клиента и сейчас я наблюдал, как Софья истошно орет на нее. - ... Вы вообще сюда пришли только ради скандала! Я вам что, мальчик для битья? Об меня можно ноги вытирать? Убирайтесь отсюда! Я не буду вас обслуживать! - Девушка, - пафосно протянула Катька. - Я пришла за кофе, а не истерики выслушивать. Эм, извините, а можно мне другого кассира? Эта неадекватная какая-то.       Катя помахала мне рукой и я, вместе с подменным директором из другого ресторана, двинулся в сторону действа. Попросив клиента подождать, я отвёл Софью в сторонку. На мой резонный вопрос "что случилось?" последовал рассказ, который я итак знал. Катюшка подошла к Софье, разговаривая по телефону. На замечание Софии, мол, сначала договори, потом занимай место у кассы, Катя ответила лекцией о том, что это очень важный звонок, и "все торопятся". Затем вредная клиентка спросила, что Софья может ей предложить. Девушка, которая за четыре месяца так и не выучила ассортимент, попыталась всучить ей банальный капучино, и нарвалась на очередное замечание на тему того, что Софья не знает меню. Затем Катя начала методично зачитывать позиции и требовать перечислить, что входит в состав каждого продукта. Вооружившись шпаргалкой, которую я специально составил для них, Софья с трудом справилась с задачей, нарвавшись на очередное ехидное замечание. Затем Катя потребовала назвать ей процент жирности молока, сроки его годности, сорт и марку кофейных зёрен. С третьей попытки Соня смогла прочитать наименование "Pauling", на что Катька шутливо спросила, посещала ли кассир Макдональдса школу. В конце концов, Катя выбрала ванильный раф, и вроде Софья должна была вздохнуть спокойно, но клиентка заинтересовалась десертами... - Она все время в телефоне с кем-то переписывается, - возмущалась Софья, - по три раза все переспрашивает и глаза постоянно закатывает. Она собрала в себе все, что меня вымораживает в людях!       Я хмыкнул. Ещё бы - я ведь составлял сценарий по своим собственным ощущениям, даже тон и манерность мы отредактировали, создав эдакий образ пафосной курицы. Пока подменный директор отчитывала Софью, я подошёл к Кате и всучил ей десерт, который мы тоже выбрали заранее с Катюхой. - Это вам за причиненные неудобства, - я улыбнулся. - Ага, спасибо. А эта неадекватка пусть полы моет, раз не умеет обслуживать клиентов! - Нарочито громко крикнула Катька.       Какая мерзкая фраза - "обслуживать клиентов", Катя изначально не хотела её произносить. Но для Софьи это стало последней каплей; она, отпихнув директора, побежала в сторону раздевалок. Вслед за девушкой бросился Антон. И только сейчас до меня дошло, что их связывает нечто большее, чем пакости мне. - Она всегда так себя ведёт? - Спросила директор. - К сожалению, с Софьей у нас сложилась конфликтная ситуация, поэтому вам лучше спросить у других менеджеров. - Лучезарно улыбнулся я.       Она кивнула и ушла. Уже к концу рабочего дня я узнал, что другие менеджеры тоже недовольны работой Сони, и девушка, отказавшись слушать лекцию о том, что она не права, написала заявление на увольнение, послав всех к чертям. То же самое сделал Антон. А Зураб подошёл и извинился передо мной за все причиненные неудобства, сказав, что вел себя как баран. Конечно, я не поверил в его раскаяние; он просто решил не связываться со мной, очевидно, после беседы с Шамилем. Но я кивнул. А сотрудники окружили нас, ожидая действия. - Тут, кстати, - заговорил я, - кое-что выпало из твоего шкафчика. Я всё хотел вернуть тебе, да забывал. Держи.       С мерзкой улыбкой я всучил ему в руки огромный фиолетовый член. ***       Кто-то истерично бродил по коридору, кто-то усердно повторял материал, а кто-то вальяжно валялся на диванчике, как я и Катька. - Вы хоть что-нибудь прочитайте, идиоты! Получите трояк за ГОСы, будете знать! - Шипела Ирка. - Тройка - это положительная оценка. И у меня не красный диплом, чтобы жопу рвать за оценку. - Парировала Катя. - А ты? - Меня ткнул в бок Мишаня, который усиленно прятал шпаргалки, - если ничего не будешь повторять, слетит твой красненький. - Да и хрен с ним, - пожал я плечами.       Мы сдаём государственный экзамен. Для нас подготовили сто билетов, каждый из которых состоит из ситуационной задачи, манипуляции и лекарственного препарата, про который нужно рассказать, из какой он группы, как действует и для чего, а так же написать рецепт. И Мишаня сделал шпоры именно по лекарствам, а я поленился делать даже это. К тому же, первый этап я проскочил быстро и довольно безболезненно - сдачу диплома. Мы заходили в кабинет по одному, показывали презентацию по своей работе и зачитывали введение. Я немного струхнул, когда увидел свое личное дело, лежащее на столе у комиссии - администрация не поменяла форзац, а просто зачеркнули мои старые ФИО и написали новые. И, когда я выступал с дипломом, то видел, что пять человек внимательно разглядывали меня, не особо слушая, что я говорю. Я уже закончил, и просто молча стоял, ожидая каких - либо действий от них. А они не торопились; в какой-то момент один из врачей спохватился и разрулил ситуацию. - Так, коллеги, вопросы к студенту есть?       Все отрицательно покачали головой. И меня отпустили. Оказывается, остальным задавали дополнительные вопросы по их работе, и весьма провокационные, но я этой участи избежал и получил "отлично" за свой великолепный диплом.       Экзамены принимает этот же состав. Так зачем мне париться? После пятерки за диплом оценку ниже четырех мне уже не поставят в любом случае, а красные корочки никогда не были моей целью. Я сладко потянулся. Вчера мы с Машей провели восхитительный вечер. Мы валялись на кровати, ели мороженое и пили шампанское, смотрели какую-то комедию и целовались. Какая, нахрен, подготовка? Я уснул в пятом часу, а в семь сработал будильник. И ничто, ничто не сможет испортить мне настроение!       Пойти первыми застолбили Максик и его шайка. Затем Ирка и Мишка рвались в бой. Я же забил, заявив, что могу зайти последним, мне без разницы. И я валялся, блаженно закрыв глаза, и думая лишь об одном, что действительно волновало меня - моя Маша. Моя прекрасная, великолепная Маша, любимая и понимающая, моя душа и свет моих очей. Моя Маша, которая вчера зачитывала мне вслух мои же билеты в попытках подготовить меня... - Андрей, давай готовиться! Обидно же будет, если плохо сдашь, - смеялась она, убирая мои руки от себя. - За ночь не выучить то, что следовало учить в течение четырех лет, так что забей, - отмахивался я. - Так дело не пойдет! Итак, задача: вызов к женщине восьмидесяти лет с жалобами на одышку без каких-либо болей, возникшую резко в покое...       И она пыталась меня прогнать по всем билетам, а я отшучивался и отвечал полную хрень. Смеялся и тискал ее, а когда ей надоело, мы плюнули и включили фильм. Но ее забота, попытка помочь мне, и совершенно искренние переживания за мои результаты - это приятно настолько, что я готов на руках ее носить. Помнится, когда-то давно Вадим гонял меня по вопросам ЕГЭ к биологии и помогал с шпаргалками на ГИА... Я зло усмехнулся - теперь, на фоне поведения Маши, я вижу, что он действительно любил меня.       Я резко вскочил. Никакого Вадима! Игнорируя визгливую одногруппницу, имя которой я за четыре года так и не запомнил, залетел в аудиторию без очереди. Схватил первый попавшийся билет и плюхнулся за стол. Итак, задача - мужика укусила змея. Какая досада для героя моей ситуационной задачки! Манипуляция - повязка Дезо. Это такая повязка, которая фиксирует плечо и предплечье. Прелесть, а не повязка, в общем. Препарат - преднизолон. И я тихо захихикал - действительно, дуракам везёт! Мне мог достаться билет по акушерству или педиатрии, или кардиология какая-нибудь с кардиограммой, но нет; из всех билетов мой был самым лёгким. Аккуратно я загнул уголок бумажки, потер пальцем сгиб, придав лёгкий цвет линии, и тут же расправил, оставив метку. Билеты возвращаются на стол через одного, это мы уже выяснили. - Так, а у вас оценка "отлично" за диплом, - протянул старичок в очках. - Значит, надо хорошо ответить. Ну-с, слушаем вас.       И я начал повествование. Когда кусает змея, отсасывать яд, как в анекдотах, категорически нельзя; место укуса следует охладить при помощи пузыря со льдом, иммобилизировать поврежденную область, а дальше действовать по ситуации. Если есть вероятность аллергии, то даём антигистаминные, если есть клиника шока, то проводим антишоковую терапию. И в больничку везём. Я смиренно перечислял все препараты, входящие в противошоковую терапию, и называл дозировки. Затем повязка, которую я делал своему одногруппнику Балуеву, огромному парню как в ширину, так и высоту. И с препаратом из билета я справился с лёгкостью, ведь он как раз таки входит в лечение для моей задачки. Получив одобрительный кивок, я слинял из аудитории.       На выходе поджидала та одногруппница, чье место в очереди я занял. Она попыталась наехать на меня, но я отмахнулся от нее, как от мухи, и направился к Кате. Мишка, Ирка и прочие - они справятся, а вот у Кати могут быть проблемы. И я тихонько рассказал ей, как найти тот самый волшебный двадцать третий билет. Усмехнувшись, Катька так же резко, как и я, пролезла без очереди. ***       Виолетта радостно скакала по квартире, примеряя различные наряды. Я же приводил в порядок парадно-выходные туфли, пока Маша в красивом небесно-голубом платье гладила мою рубашку. - Бордо бери, - говорила Дана. - Тебе идёт бордо. - На улице плюс двадцать, какое бордо? - Фыркала сестра. - Я вообще хотела голубое!       Маша засмеялась. Вилка, обиженно надув губы, стала звонить Кате с целью выяснить, в каком цвете будет она. - Так, Катя в розовом. Розовый тоже отметается! Значит, будет зелёный.       И Виолетта принялась натягивать на себя короткое платье изумрудного цвета под одобрительные комментарии Даны. Я же спокойно застёгивал рубашку, прикидывая, сколько мне придется отвесить денег, чтобы взять с собой в ресторан Машу и Вилку. Не меньше десятки точно! - Волнуешься? - Маша обняла меня за плечи. - Неа. Самое стремное позади, чего волноваться - то. - Студенческая жизнь закончилась. - Это да, - вздохнул я. - Было здорово, что уж тут говорить, меня окружали классные люди. И сейчас я даже чувствую желание пойти учиться дальше.       Машка легонько чмокнула меня в щеку. Я стал собирать маленькие подарочные коробочки в пакет - для каждого важного мне человека я приготовил памятный подарок, безделушку, которую выбирал адресно. Например, для Егора Владимировича я приобрел чашку с мемным котом, закатывающим глаза. Духи для Кати, брелок на медицинскую тему для Миши и так далее. Мы не договаривались о подарках, это моя инициатива; просто я хочу порадовать людей, с которыми мне было хорошо.       В сопровождении Маши и Вилки я выдвинулся в колледж в последний раз.       Как в самый первый учебный день я встретился с ребятами на улице у колледжа; мы смеялись, обнимались, а Ира неожиданно расплакалась. Затем мы пошли в актовый зал, где для нас подготовили праздничный концерт силами младших курсов. После выступления нас вызывали на сцену по одному для вручения документов. Директор отметила, что мы единственная группа с таким большим количеством красных дипломов - его получили я, вредная Алена, Мишаня, Ирка, Максик и огромный парень Балуев. "Я горжусь тобой", - шепнула мне Маша на ухо, когда я дал ей в руки документ.       Получив заветные корочки, мы собрались для общего фото. И я вручил кружку Егору Владимировичу, который очень удивился моему душевному порыву, и возжелал сфотографироваться с ним. Неожиданно он признался, что студенты ему никогда ничего не дарили.       Жаль, что бабушка этого не видит. Жаль, она не узнает, что вопреки визгам матери я доучился, хоть и с большим количеством пропущенных занятий. Жаль, что она не знает, что я всё-таки стал тем, кем действительно являюсь. Очень жаль...       Когда официальная часть была закончена, мы всей толпой пошли в ресторан, где забронировали стол. Идя по парку дурацкой треугольной формы, мы шутили и смеялись, кто-то обнимался и плакал, кто-то названивал родственникам и хвастался. И я испытывал лёгкую грусть в перемешку с абсолютным счастьем. Все же, мой план выполнен - я сменил документы, получил стартовое образование, и сделал почти все операции. Дальше неизвестность. Я планировал вернутся в N-ск, но мои планы спутала Маша, вряд-ли она променяет столицу на мою любимую мухосрань. А я так привык жить по плану, что сейчас начинал чувствовать себя неуютно. Я помотал головой - это всё я буду обдумывать потом. Сегодня - праздник, и я должен праздновать, а не грузиться.       Мы расселись за стол; пили, ели и смеялись, вспоминали все смешное, что было с нами во время учебы, и даже напряг между моими друзьями и шайкой Максика сгладился. Я обнимал свою Машу, Дима тоже привел очередную избранницу (их у него много), а Кате курьер передал цветы и маленькую коробочку из ювелирного. Некоторые косо смотрели на Машу, но она совершенно не обращала внимания на окружающих, занятая слушанием наших историй. - ...на той практике нам вообще не разрешали с собой брать еду в отделение, даже в сестринскую! Мы раздевались на первом этаже, и на пятый должны были подниматься без рюкзаков, пронести было негде. Андрюхе дали сумку - холодильник для переноски анализов из одного корпуса в другой. И мы сидим, ждём его, а его все нет и нет. Оказалось, что с этой сумкой он метнулся в магаз, купил жратвы и беспалевно пронес ее в отделение! Здорово было...       Я засмеялся. Да, было такое в конце третьего курса. - А на первом курсе он фантомы и шприцы вместо дротиков использовал! - А в кабинете сестринского дела из уголка, имитирующего палату пациента, он как-то раз выкинул манекен с кровати, и сам улёгся на нее спать! Заметили только к концу пары!       Это было на втором курсе, когда я постоянно хотел спать. - А помните, как Семён...       Обсуждение плавно перетекло в загадочную личность Семы, и я выдохнул - не хочу, чтобы Маша знала о некоторых вещах, что я вытворял. Как, например, заранее оборудовал кабинет, в котором будут проходить промежуточные экзамены, нужными шпаргалками. Или как мы с Димой сорвали концерт, на который обязательно надо было идти, но не хотелось - мы тихонько испортили колонки, и концерт пришлось отменить. Или как в столовой мы разбили около тридцати стаканов одновременно, построив на транспортере башенку... Тогда мне было весело и смешно, сейчас я хотел выглядеть в глазах Маши более серьезно и солидно.       В самом разгаре торжества у меня зазвонил телефон. Увидев на дисплее номер Вадима, который я удалил из контактов, но цифры помнил, я нервно сглотнул. Извинившись перед Машей, вышел на улицу. - Слушаю, - гаркнул я в телефон. - Чё с голосом? - Насмешливо ответили мне. - Неужто завалил? - Не завалил, - прошипел я. - Это хорошо. Я поздравляю тебя с окончанием колледжа и приобретением профессии. Надеюсь, ты не огорчён выбором и не разочарован в отечественной медицине. Жаль, что обстоятельства сложились так, что я не могу присутствовать на таком торжественном моменте. - Спасибо, - прошептал я.       В груди заныло. Вадик, мой милый Вадик! Помню, как мы гуляли на твой диплом, бесновались несколько суток подряд. Помню, что засыпал пьяным на твоей кровати в обнимку с тобой. Как же здорово это было! И как здорово было с тобой... Я помню, что ты улыбался, пока я пересчитывал трояки в твоём дипломе. И вдруг меня осенило - я ведь ни разу не видел, чтобы мой Вадим смеялся; громко, открыто, по - детски заливисто, искренне. Иногда он имитировал такой смех, но не более того. - Но ты мог бы приехать, я всегда рад тебе. - Выпалил я. - Зачем? - Весело ответили мне. - Чтобы в квартире столкнутся с твоей жирной шмарой? - Она не жирная, - зашипел я. Да как он...! - Жирная, - отрезал Вадим. - Ты вечно какой - то мусор собираешь, каждая твоя следующая стремнее предыдущей. Все, покеда. Ещё раз поздравляю.       Я с психом убрал телефон в карман. Ну, что за человек!