Сборник мини-историй〚UnderTale AU〛

— И моя «дама» бьёт Ваш «валет», месье! — Клянусь, если Вы одержите четвёртую победу подряд, то я решу, что Вы заключили сделку с дьяволом! — Ха-ха, полно Вам, месье, не стоит так открыто завидовать герцогу! Смех, сплетни, шум игральный костей, шуршание карт, звон бокалов… Сейчас ты отдала бы всё на свете лишь бы насладиться мертвецкой тишиной. Через силу улыбаешься, чуть-чуть отпиваешь шампанское и без особого интереса поддерживаешь светские разговоры «не о чём». В данный момент ты сидишь в окружении знатных господ и дам в особой комнате, что поза глаза окрестили «игральной». Азартные игры разного пошива приветствовались в этом месте. Это был огромный зал, в котором каждый столик отвечал за ту или иную игру. Из-за огромных толп в зале было почти что не чем дышать, и открытые окна совсем не прогоняли духоту помещения. Холодный осенний ветерок ели-ели пробегал по ногам, но его щекоток никто не слышал. Все были увлечены играми. Что же ты делаешь в этом месте? Сюда бы ты не посмела и ногой ступить, но предупреждающие нотки герцога де Фунуара в письме, в котором монстр поднял тему брака или любовника, опустили тебя с небес на землю. Как бы ты сейчас не была рада своему назначению королевского лекаря, другой частью себя ты понимала, что время оплаты поджимает, а те редкие поклонники дальше подарков ещё не заходили. Ты поняла, что больше так продолжаться не может. Либо ты самолично выберешь себе мужчину (желательно достойного… или близкого к достойному), то за тебя это сделает Гриллби. А он-то точно не будет ждать, выберет того, кто готов купить тебя подороже. Поэтому сегодня ты была полна РЕШИТЕЛЬНОСТИ принимать активное участие в поиске своего мужа. Два кандидата у тебя уже есть: барон Лакруа и герцог де Рени. Последний как раз сейчас стал главной темой для обсуждения. Герцог ещё ни разу не проиграл свои кровные, было понятно, что в карточных играх он мастер или же хороший шулер. Видимое пристрастие мужчины к азартным играм тебя ни коем разом не смущала. Он богат, один из самых богатых людей королевства. Ему позволено потерять парочку золотых, ведь на место их к нему придёт доход, что разом покроет все его растраты если не в двое, так в трое раз! Де Рени было не больше 30-ти. Этот молодой и статный джентльмен с каштановыми волосами и яркими зелёными глазами весь вечер не сводит с тебя взгляда. Служил ли его интерес к тебе тем, что ты надела его аметистовое колье или же здесь было нечто другое? Ты не без удовольствия принимаешь внимание мужчины. Пусть сама мысль о том, что ты буквально продаёшь себя сегодня ковыряет твою гордость ржавым лезвием, тебе с другой стороны приятно получать мужское внимание. Толи шампанское так на тебя подействовало, но раздражение от мимолётного флирта ты не испытываешь, наоборот, с охотой его поддерживаешь. — Мадемуазель, не желает ещё чего-нибудь отведать? Голос с шипящими змеиными нотками над ухом обдал кожу горячим воздухом. Ты смущённо махнула ресницами и обернулась, встречаясь со вторым поклонником: бароном Лакруа. Подарок и этого мужчины ты решила надеть… Этот монстр изначально показался тебе пугающим, но после второго бокала ты стала находить в бароне свои изюминки. Монстр явно имел больше общего со змеями. Его высокий рост тебя немного напрягал (ты сразу вспоминала о Папирусе), всё же смотреть постоянно с задранной головой вверх оказалось занятием не из лёгких, а грубая кожа, что состояла из маленьких змеиных чешуек тебя отпугивала. Однако стоило барону присесть рядом с тобой, то ты тут же позабыла и о его высоком росте, и о пугающей внешности, ведь собеседником Лакруа оказался интересным. И на сегодняшний вечер он был не только тем, кто поддерживал с тобой любую тему для разговора, он был чуть ли не твоим личным слугой, что приносил разного рода закуски и неустанно следил за тем, чтобы бокал в твоих руках не пустовал. — Благодарю, месье, но, думаю, что с меня уже довольно, — лёгкая улыбка окрасила румяное лицо, ты ели сдержала икоту, прикрыв рот ладошкой. Лакруа виду не подал, но в его ярких желтовато-зелёных глазах мелькнуло недовольство. Изначально это казалось тебе странным, что барон так ревностно следит за уровнем алкоголя в твоём бокале, пока ещё трезвый разум тут же стал подбрасывать тебе разного рода догадки, но после нескольких глотков, эти догадки испарились, будто их никогда и не было. Тебе стало легко, по телу разлилась горячая волна удовольствия, и ты в одно мгновение просто позабыла обо всех проблемах! Ты выкинула из головы Гриллби, послала к чёрту короля с его капризами и даже о его старшем брате не вспоминала. Здесь и сейчас существовала только ты и эта лёгкость во всём теле. Приятно забыться и не о чём не думать хотя бы день. Ты глянула на Нэн, что с завидным усердием старается не закрыть глаза и не заснуть стоя! Обращаешься к девчушке, зовёшь её, и когда Нэн поднимает на тебя сонные глазки, ты говоришь: — Нэн, ты можешь идти, я приду чуть позже. — Госпожа, а как же Вы? Я не могу Вас оставить, — потирая глазки и зевая без стеснения говорит Нэн. Подобное умиляет тебя, и ты усмехаешься. — Всё в порядке, милая. Я вижу, что ты хочешь спать, иди и не волнуйся за меня, я постараюсь не задерживаться. — Ваша гос-спожа права, с-с ней вс-сё будет в порядке, я прос-слежу за ней. В разговор влез барон, что не постеснялся перебить тебя. Осадить его за наглость ты не успела, мысли не так быстро смогли выстроиться в одну логическую цепочку, а отвечать с заплетающим языком у тебя никакого желания не было. Нэн точно не хотела оставлять тебя одну. Она переживала, но ты была настойчива в своих словах, и бедной служанке ничего не оставалась как уйти. С уходом Нэн ты почувствовала себя одиноко, и даже вечные разговоры знати не смогли отвлечь тебя от этого. Но у тебя есть цель, а кидать всё на пол пути никогда не было в твоём характере. — Мадемуазель Россе, не одарите ли Вы меня своим благословением? Мы здесь поспорили, что я смогу урвать свою четвертую победу! Но для этого мне понадобится удача! Не поделитесь ли ею? Герцог де Рени озорно улыбнулся, обнажив зубы. В его больших глазах ты смогла рассмотреть горящие искорки. А мужчина и вправду уверен в своей победе! Дамы за столом недовольно защебетали. Как можно просить удачу у такой как ты, когда перед мужчиной собрались такие изящные красавицы! В глазах женщин ты была серой мышью, на которую и глядеть без жалости нельзя. Тебе не хватало раскрепощённости, лёгкости в движениях и непосредственности. Так что их недовольство было понятно тебе как никогда прежде. Но пусть завидуют, тебе всё равно на их мнение! — Боюсь, удача не слишком ратует за меня, Ваша Светлость. Как бы вместо неё, я не подарила Вам обратное, — ты скромно улыбнулась. — Полно Вам! Смелее! Я докажу Вам, что Вы ошибаетесь в своих суждениях! — герцог поддержал тебя. Его слова не показались наигранным представлением, чтобы лишний раз сотрясти воздух и показать всем вокруг свою чрезмерную уверенность. — Поддерживаю герцога. Мадемуазель Росс-се, Вы не можете не принос-сить удачу, — барон не упустил своей возможности вставить своё слово, придвинувшись к тебе ближе положенного. Но на близость ты внимания не обратила и на лёгкое касание тонких острых пальцев к талии тоже. Азарт остальных невольно передался и тебе тоже, вытесняя излишнюю скромность на второй план. — Хорошо, но я Вас предупредила. Как я могу помочь Вам? — Позвольте Вашу руку, — герцог произнёс свой ответ сразу, не раздумывая и секунды. В его голове с самого начала зрел план, который заставил бы тебя саму первой сломить эту хлипкую стену недотроги и позволить коснуться тебя хоть на несколько минут. Ты задумалась, осмотрела болтливых лордов и леди. Их шепотки были направлены на то, чтобы как можно больней задеть тебя. А дабы показать свою гордость, ты приняла предложение герцога де Рени и поднялась с места, отдав параллельно бокал заинтригованному борону Лакруа. Подойдя к герцогу, смотря глаза в глаза, ты протянула ему свою ручку. И мужчина, чьи глаза казались тебе ядом, что прожигал всю тебя насквозь, не смел смотреть на кого-то ещё, кроме тебя. Эта молчаливая игра: кто первый не выдержит натиска и опустит очи вниз, — продолжалась до тех пор, пока герцог не обхватил твою ручку в свои крепкие ладони и не подарил сначала пальчикам, а потом уже и всей кисте затяжной чувственный поцелуй. Завистницы вздохнули с шоком, они недовольно прикрыли рты веерами, чтобы не показать всем своего глубокого удивления, а остальные господа лишь одаривали тебя и герцога хитрыми улыбками. Ты стояла поражённая. Щёки уже горят ярким красным цветом, скрыть этот неприличный румянец даже пудра на твоих щеках не в силах. В игре переглядок ты проиграла первая. Корсет душил тебя, а потому воздуха в лёгких катастрофически не хватало. Сердце как никогда прежде бьётся о рёбра, стучит в голове, и его пульсация раздражает тебя. Герцог определённо умеет вогнать даму в краску. Его мокрые губы оставили на коже определённый след. Места поцелуев жгло огнём. В своих мыслях ты потерялась. Эти поцелуи так вульгарны и показушные, в них нет и капельки уважения к тебе, но вот поцелуи старшего брата короля другое дело… Вчерашняя благодарность Папируса оставила крепкий след на твоей руке, и этот след не так-то и просто перекрыть любыми другими «знаками внимания». Этот костяной поцелуй… в нём было столько нежности и главное уважения к тебе, что в данный момент, получая ровно противоположное, ты чувствуешь отвращение и лёгкую тошноту. — Теперь я полон удачи, мадемуазель, — с хрипотцой сказал герцог. Он не спешил отпускать руку, поэтому ты решила с силой вырваться из его железной хватки. — Надеюсь, Вы не пожалеете, Ваша Светлость, — слова твои растворились в восторженных возгласах, а ты, пока на тебя не обращали столь много внимания, решила незаметно вытереть руку с поцелуями мужчины о юбку платья. На столе были разложены три карты. Герцог де Рени с ловкостью и без раздумий открыл сначала одну карту, а затем и вторую. Третья карта оставалась закрытой от глаз игроков. Все замолчали, внимательно уставясь на герцога. Повисло напряжение. Тогда мужчина вновь обернулся к тебе и с улыбкой кивнул на третью карту. — Прошу, в Ваших руках моя победа, мадемуазель Россе. Две первые карты уже неплохо выпали, однако от третьей зависит моя победа. Я ставлю всё, что сегодня смог выиграть, на эту игру! — герцог с восторгом объявил, отсалютовав бокалом. Ты хмыкнула. Слишком самоуверен, как бы его слова не сыграли с ним глупую шутку. — Если Вы того желаете. Поддев карту, ты неуверенно глянула в зелёный хитрый взгляд. Стоило последней карте раскрыться, как все обреченно выдохнули. Удача всё-таки не была на стороне герцога. Ты не удивилась. Предполагала подобный исход. Де Рени разочарованно отставил бокал и демонстративно ахнул, но стоило тебе взглянуть на мужчину, как он тут же переменился в лице. Пускай и для виду, но его улыбка показывала всем, что он не расстроен. — Я же говорила, Ваша Светлость, удача оставила меня. — К чёрту удачу! Карты просто устали от меня, вот и всё. Но ты не лгала, когда говорила это. С того самого дня, как родителей казнили, фортуна и вправду отвернулась от тебя, кинула на растерзание всем неудачам этого мира. Тебе чаще не везёт в жизни. Если бы ты вправду была обласкана удачей, то оказалась бы в этом дворцовом аду? Нет, точно нет… — Знаете, как говорят: не везёт в картах, повезёт в любви! Герцог встал изо стола, показывая всем, что с него на сегодня довольно игр. Он был рядом с тобой, допивая шампанское. К нему подошёл барон Лакруа, держа обе руки за спиной. Ты глянула на двух мужчин, таких разных по внешности и характеру. Если герцог был активным и с удовольствием привлекал к своей персоне внимание других, то вот барон наоборот был тихим и любил больше наблюдать, чем выступать на публику. Но кое-что общее у этих двоих ты уловила, этот хитрый блеск в глазах и, конечно же, их общую заинтересованность в тебе. — Верно. Тем более Вы, мадемуазель, птица другого полёта. В Ваших нежных руках находятс-ся жизни вс-сех во дворце, и только Вы решаете прервётс-ся ли чья-то жизнь или продолжитьс-ся. Слова барона звучат зловеще. В чём-то он прав. Ты единственный врач во дворце и только от тебя зависит благополучие лордов и леди. Но ты ведь не Бог и не палач, ты не можешь решать кому жить, а кому умереть. Ты бы никогда не посмела навредить кому-то, кто нуждается в помощи, а убить и подавно. Ты давала клятву пусть и не на показ перед всеми учёными мужчинами в стенах университета, но ты давала клятву самой себе. — Именно! — осушив бокал полностью и оставив его в сторону, герцог что-то шепнул барону и у последнего на устах проскользнула загадочная ухмылка. — Эти все азартные игры мне надоели! Предлагаю заняться чем-то более интересным, Вы со мной согласны, барон Лакруа? — Более чем. Думаю, мадемуазель Росс-се будет не против с-сос-ставить нам компанию. — По правде говоря, мне нужно уже быть в постели. Завтра будет тяжёлый день… — Ох, у Вас каждый день тяжёлый, мадемуазель! Но это ведь не повод отказывать себе в отдыхе! — громкий голос герцога совсем вывел тебя из равновесия, ты не успевала возражать, как мужчина специально перебивал тебя и как будто невзначай хватал за руки, чтобы ты не могла собраться с мыслями. — Сегодня особый день! — Особый день?.. — переспросив, ты поглядывала то на герцога, то на барона. — С-сегодня пятница, мадемуазель. А в этот день король даёт волю вс-сем с-свои гос-стям делать то, что им вздумаетс-ся. Подтекста ты не читаешь. Не можешь или не успеваешь понять. Растерянно смотришь на мужчин, а те только и рады увлечь тебя в бесконечные коридоры дворца, не давая тебе возразить и вставить слово. Герцог и барон умело плели сети из множество красивых слов и аллегорий, и постепенно твоя персона окутывалась в эти сети из бесконечных комплиментов. Алкоголь до конца не выветрился, поэтому быстро соображать ты была не способна. Мозг накрыла тяжёлая дымка, в голове все мысли перемещались! Тебя продолжали безвольно вести по самым тёмным коридорам, где во тьме ты почувствовала лёгкий налёт страха. — Мы пришли. — С-сюда, мадемуазель. Ты не сразу смогла понять, куда тебя привели, также, как ты не сразу смогла расслышать странные стоны, что доносились из одной залы. Темнота коридоров подсвечивалась магическим красным огнём. Воск свечей не плавился, и было не понятно, как огоньки горят. Кто создал их и кто их поддерживает? Приглушённый свет не давал в полной мере увидеть всё то, что скрывала в себе тьма. Завернув за угол, ты смогла увидеть множество маленьких комнат без дверей. Вход в комнатки закрывали тёмные красные ширмы. А за ширмами ты смогла уловить движение. В воздухе витал запах чего-то мускусного. Дым оседал на лёгкие и не давал в полной мере дышать. Туман застилал глаза, ложился на ресницы тяжёлым полотном и насильно закрывал веки. Слегка закашлявшись, ты поняла, что чем больше пытаешься вдохнуть, тем больше тело тяжелеет. Трудно отдавать отчёт своим движениям, ноги и руки будто не твои! А меж тем, барон и герцог вывели тебя на середину этого странного места. Ты осмотрелась… И лучше бы ты этого не делала… Не многие комнаты были закрыты, и в них ты смогла рассмотреть то, что ранее глаза никогда не видели. Предаваясь любовной страсти прямо у всех на глазах, монстры и люди без стеснения откидывали роскошную одежду прочь, небрежно срывали с друг друга украшения и с животной страстью придавались любви. Но на подсознательном уровне ты понимала, что так не может выглядеть любовь… Это безудержная похоть, что призвана только порвать друг друга на куски, но никак не слиться в одно единое целое, чтобы узреть тот пик чувств и эмоций на которое могут быть способны две любящие души. Все: мужчины и женщины, двоя, троя, четверо… переплетённый клубок из тел смешивался в одну отвратную для тебя массу из монстров и людей. На тебя будто залпом вылили ушат холодный воды, и вмиг ты отрезвела. Влияние алкоголя окончательно угасло, с тебя спала вся та лёгкость и нега. Ты покрылась холодным потом от ужаса увиденного. Отвернувшись, ты думала, что глаза твои больше не увидят этого разврата, но ты ошиблась. Это место было самой настоящей обителью похоти. Куда ты не смотрела, всюду могла зацепиться за пары людей и монстров, что отдавались друг другу без стеснения. Тем, кому не хватило комнат, делали это в зале, в уголках, где были расставлены подушки и ковры. Ты была шокирована настолько, что не могла уже и дышать. Замерев на одном месте, ты смотрела и не моргала. Хотелось заткнуть уши от многочисленных томных стонов и криков, но ты и пальцем не могла пошевелить. Сделав несколько шагов назад, ты наткнулась на вытянутую трубку из которой монстр выдыхал клубы дыма. Ты сразу и не заметила, но подобных трубок было здесь не мало. Именно из-за них в помещение образовался дым. Подняв глаза на герцога и барона, ты с трудом смогла задать вопрос. Спазм сдавил горло, а голос дрожал из-за ужаса увиденного. Ты теряла самообладание и готова была забиться в ближайший пустой угол, закрыть глаза и уши и просить о том, чтобы вся эта вакханалия побыстрей закончилась. — Что здесь происходит?.. К-как король допустил подобное?.. — Король против такого, мадемуазель. Но двор так сильно настаивал на подобном веселье, что Его Величество разрешил сделать один день недели именно таким: днём, когда всё во дворце дозволено. Теперь ты понимаешь, что значит «всё дозволено». Пятница во дворце Санса стала Содомом и Гоморрой, и скелет сам разрешил подобное… немыслимо! — Здес-сь вс-се мы можем быть с-сами с-собой. Мы можем любить, кого хотим, и никакие рамки приличия здес-сь не имеют с-силы, — барон подошёл к герцогу и склонился над ним, подарив ему жадный поцелуй, что сплёл их языки в мокром танце. Ты скривилась и отвернулась. Столь пошлые звуки от герцога ты не могла себе и вообразить. Но более ты не могла себе вообразить, то, что герцог и барон имеют тайную связь! Они не сказать, что тесно общались с друг другом! Так, обычная светская вежливость… У тебя подкосились ноги и участилось дыхание. Голова закружилась, ты бы хотела сейчас убежать из этого места, но некая сила удерживала тебя на одном месте. — Вы так часто сидите в своём кабинете, что совсем за его пределами разучились видеть всё остальное. А ведь дворец полон всяких интересных мест, — соблазнительный шёпот герцога, что оказался подле тебя так внезапно, резко заставил тебя поднять взор на мужчину. Его глаза потухли, в них ты больше не видела той яркой искорки озорства. В темноте не понятно, но ты уверена, кожа герцога сейчас подобно твоей: красная и пылающая. Да вот только ты сгораешь от смущения, герцог же от желания. Подняв твой подбородок пальцем, мужчина приблизился, ещё немного и его губы смогут коснуться твоих. — Не стоит стесняться. В каждом из нас есть эта тёмная сторона. Вы просто должны отдаться ей, тогда всё вокруг станет неважным. Исчезнет стыд, сотрутся границы, и Вы, мадемуазель Россе, станете по-настоящему свободной. Ты замотала головой. Как бы ты не чувствовала, что тело перестаёт слушаться, а дурные мысли лезть в голову, ты смогла не поддаться. Ты выше всей этой грязи. Всегда была! И ты так просто не изменишь своим принципам, не отдашь своё тело на растерзание этим животным! Ты отступила, но ойкнула, когда поняла, что сзади наткнулась на барона. Его руки сжали плечи, несколько пальцев накрутили игриво твои локоны, а после их хозяин опустился на уровень шеи. Услышав позади себя, как барон Лакруа вдохнул твой запах, ты сощурилась и постаралась избавиться от сильной хватки монстра. — Герцог верно говорит. Вы такая холодная и зажатая, мадемуазель, но это лишь пока… С-стоит Вам вс-сего раз отдатьс-ся тем нас-слаждениям, которые мы готовы Вам подарить, как вс-скоре Вы с-сами с-станете умолять нас-с о них. Поистине змей искуситель! Ты всё также стоишь на своём, не позволяешь этим ловким рукам спуститься дальше твоих плеч. — Я-я не готова к такому… Н-не сейчас, месье… Позвольте м-мне уйти… — хоть голос дрожит, но ты отстаиваешь свои границы, не даёшь мужчинам усомниться в твёрдости твоих слов. Барон отступает, и ты выдыхаешь чуть ли не со слезами на глазах. — Хм, может, Вы захотите понаблюдать? Мы с бароном будем не против Вашей компании, — герцог подмигнул тебе и тут же глянул на высокого монстра. Барон, очевидно, был расстроен твоим отказом, но напористость только бы всё усугубила. Чтобы приободрить своего любовника, герцог де Рени увел его поскорей в одну из только что освободившихся комнат. Любопытство заставило тебя заглянуть в щёлку ширмы… Мужчины жадно дарили друг другу поцелуи, срывали одежды с тел и громко стонали, словно таким образом желая показать тебе, что ты потеряла. Опомнившись, ты развернулась в поиске выхода. В дыму ты долго не могла его найти, а когда заметила выход в коридор, то влетела в него, ели передвигая ногами. Ты не запомнила, как смогла покинуть то отвратительное место. Ты просто бежала, не оглядываясь до той поры, пока красноватые огоньки не исчезли, а вместо них ты не увидела привычный свет свечей. Схватившись за горло, ты тяжело вдыхала свежий воздух, кашляла и стирала редкие слёзы с глаз. Голова разболелась, перед глазами до сих пор стояла пелена того едкого дыма. Ты схватилась за горячее лицо, оно продолжает пылать. Картинки, полные разврата, врезались глубоко в память и сейчас против воли всплывают в голове, как некое виденье. Ты закрыла лицо на минуту ладонями, постаралась очистить разум, но ничего не вышло. В ушах вместо звона ты слышала те сладострастные протяжные стоны, в носу блуждали благовония, а перед глазами… ты была готова промыть их кислотой и ослепнуть, настолько тебе мерзко было видеть всё это! Успокоившись и восстановив дыхание, ты пошла по пустым коридорам дальше. Ни слуг, ни стражи не было. Это хорошо. Сейчас ты хочешь лишь одиночества. Лишнее внимание тебе не к чему. Волоча ноги за собой, ты не заботилась о том, чтобы идти с гордо задранной головой и безупречной осанкой. Ты сгорбилась, вся сжалась в себя и шла, откровенно говоря, не лучше побитой собаки. Плюс ко всему собственное тело не давало покоя. После увиденного в том злосчастном зале, ты стала ощущать внизу неприятное покалывание. Новое ещё не до конца понятное чувство родилось у тебя в душе. Ты подобного никогда не испытывала… Ты остановилась, схватилась за стену и стала глубоко вдыхать и выдыхать, приказывая себе успокоиться. Картину над собой ты изначально и не заметила, но когда присмотрелась, поняла, что на тебя смотрят пустые глазницы скелетов. Ты дрогнула всем телом, шатаясь сделала шаг назад. Переплетённые скелетные тела держали друг друга, чёрная ткань старалась закрыть их тела, но большинство костей всё равно были видны. Один скелет повыше держал в руках другого, что будто бы имитировал падение. В объятьях они застыли вдвоём, устремив пустоту своих глазниц на тебя. Ты поспешила удалиться, однако оборачиваться на картину не переставала. Ночью эти произведения искусств действительно ставали пугающими. Ты заплутала. Дворец был огромен и потеряться в нём было очень просто, особенно для той, которая здесь находиться здесь всего несколько месяцев. Вот ты заворачиваешь в ещё один коридор побольше, перед тобой виднеется развилка: влево и вправо. Ты не успеваешь решить, куда пойти, как вдруг видишь тень. Некто движется медленно, издавая ели слышимые стоны. Ты замерла. Руки стали льдинками, ты хотела ринуться бежать назад, но тело окаменело… опять это чувство скованности и необоснованной паники… за сегодня ты уже изрядно насытилась ужасом. Сердце пропустило удар, замерло, перестало биться… ты закрыла рот, чтобы не закричать. Когда вместо тени ты увидела того, кого совсем не ожидала увидеть, то разом внутри тела всё отлегло. Ты готова была разразиться нервным смехом и заплакать тут же на ровном месте, но сдержалась. Вместо этого искренне улыбнулась и поспешила к Папирусу. Но чем ближе ты подходила к скелету, тем больше понимала, что с ним что-то не так. Оперевшись о стену, Папирус не крепко держался на ногах. В один момент ты решила, что он сейчас упадёт, но вопреки предположению старший брат короля продолжал стоять. — Папирус? С Вами всё в порядке? — ты спрашивала, но скелет не отвечал. Слышит ли он тебя? — Вам плохо?.. Ты сделала ещё один шаг, смогла более чётче рассмотреть скелета. Одежда была кое-где надорвана. На длинном пальто красовались прорези, будто его порезали чем-то острым. Но когда ты смогла увидеть лицо Папируса, то резко замолчала. Исцарапанное, с застывшей красной жидкостью на скулах и под глазницами, с потемневшими участками на белоснежном черепе… — О, боже… что с Вами произошло? Кто напал на Вас? Ты сразу подумала о нападении, других идей попросту не было. Что делать в первую очередь ты не знала. Осмотревшись по сторонам, в поисках помощи, ты прокляла своё желание побыть в одиночестве. Рано радовалась ему. Хоть бы один слуга или стражник объявился, что помог бы тебе привести Папируса в твой кабинет. — Вы слышите меня? — ты подошла достаточно близко, тронула Папируса за руку и тут же пожалела об этом. Тебя схватили резко и неожиданно. Удивлённый вздох сорвался с губ, но ты тут же задержала дыхание, когда тебя прижали к стене. Большие глаза наполнились страхом, тело затряслось, ты больше была не в силах собраться в одно мгновение и принять на себя холодную личину. Так близко ты ещё не стояла рядом с ним. Если до этого Папирус был высок, то сейчас, сжавшись перед ним в комочек, ты чувствуешь себя маленькой мошкой. Его красные точки горели ярче обычного, тёмные глазницы сжирали целиком, как на той самой картине, но отвертеться или хотя бы зажмуриться ты не могла. Замерла, когда услышала ели хриплое дыхание… дыхание? Но как… Папирус тяжело с хрипотцой дышал. По его черепу падали капли красной жидкости. Он смотрел на тебя и ему было плевать на своё состояние. Он смотрел на тебя и будто бы не видел тебя. — Хах… в этот раз он перестарался… Ты с трудом смогла разобрать сказанное скелетом. Он что-то продолжал говорить, явно бредил, и ты намерена была прервать этот бессмысленный поток слов. Нужно было поскорей прояснить ситуацию. — Папирус?.. Вам нужна помощь. Позвольте мне помочь. Огоньки в глазницах вроде бы сфокусировались на тебе. Папирус через боль улыбнулся. — Мадемуазель Россе, как приятно Вас видеть вновь… — брат короля с трудом мог выдавливать из себя слова. Его баритон (ты не хочешь этого признавать) слышится соблазнительно. Ты краснеешь против воли, снова в голове появляются ненужные мысли, но ты старательно гонишь их прочь. Замечаешь, что скелет втянул воздух рядом с тобой. Шлейф едкого дыма окружал тебя. Тому, кто частенько бывал в «красных комнатах» этот аромат узнать можно было с лёгкостью. Скелет прикрыл на секунду глазницы, а когда открыл, то ты увидела, как его огоньки стали чуть больше. — Знакомый запах… Вы были там… ему бы это не понравилось… Ты не успеваешь произнести и слова, как Папирус валиться на тебя всем телом, теряя сознание. Ноги подкашиваются, но ты усердно стараешься удержать эту груду костей в руках. Не найдя ничего лучшего, ты принимаешь решение идти в свой кабинет. По пути заглядываешь в свои покои, где находилась спящая служанка. Нэн потеряла дар речи, когда увидела тебя и бессознательного брата короля в твоих руках. Без лишних вопросов девчушка подхватывает Папируса с другой стороны, и вы вместе спешите в твой кабинет.

Продолжение следует…