Сборник мини-историй〚UnderTale AU〛

Дверь в покои Его Величества больше не вызывала у тебя трепетного восторга как в первый раз. Ты смотришь вперёд, но не видишь перед собой ничего, ты слишком поглощена своими мыслями, чтобы обращать внимание на красоту дворца. Душу от чего-то терзает странное предчувствие чего-то ужасного. Ты покрепче сжимаешь небольшую корзинку с мазью и бинтами, параллельно вспоминая, не забыла ли ты ничего. Молчаливая стража распахивает двери, и ты без сомнений входишь в покои. Опять осматриваешься, короля не замечаешь, его брата тоже. Решаешь не терять зря времени, а подойти к диванчику у окна, где ты положила корзинку на маленький столик. В голову против твоего желания лезут мысли о Папирусе. Ты не видела его уже несколько дней. Это довольно удивительно, учитывая, что он всюду следовал за Сансом как тень. Расспросы слуг ответов не дали, где может находиться брат короля, а искать его по дворцу, чтобы убедиться в его самочувствие ты не успевала. Пациенты приходили один за другим, тебе вновь приходилось ночевать в своём кабинете. А стоило тебе покинуть его и пойти в сад выкопать корешки, как ты столкнулась с новой проблемой… Подозрительный интерес Санса к твоей персоне вызывал не у одной тебя вопросы, весь двор точно будет несколько недель обсуждать тебя и Его Величество. Если, конечно, скелет жёстко не пресечёт подобное. Однако, если бы хотел, то Санс уже в саду заставил бы всех знатных лордов и леди прикусить свои поганые языки, но он не стал этого делать. Почему? Прикоснувшись к пульсирующим вискам, ты прицыкнула от острой боли. Нервы дают о себе знать… — Надеюсь, Вам не пришлось скучать, мадемуазель Россе, ожидая меня. На сей раз ты была готова к внезапному появлению скелета. Не испугалась. Спокойно обернулась, чтобы тут же в смущении застыть на одном месте. Такого ты явно не ожидала увидеть… Королю нравилось, как твои большие глазки смотрят на него. Душа внутри рёбер так и затрепетала! Он так хотел удивить тебя, и, кажется, перестарался. Дотронувшись до верха халата лёгкими движениями рук, Санс, не отрывая от тебя взгляда, расправил несколько складочек, приоткрывая ещё больший вид на свою грудную клетку. Его костяные пальцы изящно спустились до пояска, затянув его потуже. Ты наблюдала, задержав дыхание. Столь бурно ты и не думала реагировать на короля, ведь уже видела его в одеянии для сна… только вот сейчас на скелете был надет только один халат. Длинная красная атласная ткань волочилась по полу, ты бы могла подумать, что халат был большеват для короля, если бы не обратила внимание на длину рукава: она соответствовала длине рук Его Величества. Стоило Сансу сделать специально одно неловкое движение, как из прорези халата ты увидела его белёсую бедренную кость. Да король был полностью обнажён! Кости никогда бы не вызвали у тебя подобную реакцию, если бы это были просто кости, а не считалось телом живого разумного существа! Почему король так вырядился? Тебе всего-то были нужны его чёртовы позвонки, а не вся его анатомия! Резко опустив глаза в ноги, ты сделала реверанс, оступившись. Санс ухмыльнулся. Ты и слова не можешь молвить, так ты поражена! А душа скелета только больше запылала гордостью. Если на твоих щеках выступил этот прелестные красноватый румянец, а твоё дыхание участилось, значит, тебе не безразлично то, как выглядит король. Умилённый твоей реакцией, Санс подходит ближе, любуется тобой вблизи. Дискомфорт из вас двоих ощущаешь только ты, не знаешь куда деться от этих больших красных точек и хитрых прищуренных глазниц. — В-вы готовы начать, В-ваше Величество? Голосок дрожит, как же это мило… Санса только больше начинает забавлять твоя реакция. Теперь острозубая улыбка совсем не сходит с его лица. — Конечно. Скелет только хотел присесть на диванчик, как ты его вовремя остановила. — Ваше Величество, простите меня за дерзость, но сейчас я бы хотела осмотреть Вас стоя, если можно. Санс возражать не стал, что… удивительно. Король вообще показывает себя чересчур покладистым, и ты никак не можешь привыкнуть к такому новому амплуа скелета. Развернувшись, Санс лично приспустил с себя халат. Борясь со смущением, ты подошла поближе, чтобы снять повязку с шейных позвонков. Дрожь в пальцах не унималась. Ты злилась на саму себя за такую странную реакцию на Санса. Закрыв глаза, внутренне проговорила, что перед тобой всего лишь скелет. А кости, в конце концов, не плоть… Понемногу стыдливый румянец покидал щёки, дыхание восстанавливалось, а сердце стало биться с привычной быстротой. Ты вновь была хладнокровна, однако давящая тишина в комнате била по ушам, и чтобы как-то разрядить обстановку, ты спросила: — Я давно не видела Вашего брата, надеюсь, с ним всё в порядке? — Почему Вы вдруг заговорили о нём? Столь резко прозвучал вопрос от скелета, что ты невольно вздрогнула. Застопорившись на одном месте с валиком старого бинта в руках, ты неуверенно поглядывала в лицо Санса. Красные огоньки, что несколько минут назад казались тебе двумя большими рубинами, стали маленькими незначительными точками. Король умеет вселять ужас одними лишь своими пустыми глазницами, и сейчас ты даже не знаешь, что страшней: видеть красные точки в зияющей червоточине или не видеть их вовсе и столкнуться с этой всепоглощающей пустотой глазниц? — П-просто больше недели назад я столкнулась с Папирусом в коридоре, и он выглядел, мягко скажем, не важно. Его одежда была изорвана, а на костях было множество царапин… думаю, что на него напали. Вы же его видели? — осторожно задавая вопросы, ты боялась услышать недовольство короля, но Санс только равнодушно хмыкнул, уставясь опять куда-то вперёд. — Да, мне известно об этом. Подумаешь, напали! Во дворце всякое может случится. Он же не умер. Ты не могла найти приличных слов, чтобы описать всё, что в данный момент чувствуешь к этому бездушному монстру. Как он может так наплевательски относиться к собственному брату? Поджав от гнева губы, ты вихрем метнулась к столику, подбирая чистую ткань, чтобы убрать старую мазь с костей Его Величества. Однако ты не переставала развивать тему с Папирусом. Для чего ты это делала? Чего хотела добиться? — Нападавшие могут быть и теми, кто пытался Вас отравить, Ваше Величество. Вы не боитесь, что попытка убить Вашего брата была своего рода предупреждением, чтобы запугать Вас? — Хах! Запугать меня? — Санс громко засмеялся. — Мадемуазель, неужели Вы считаете, что сделать это так просто? Ты проигнорировала этот вопрос, принявшись без доли аккуратности стирать с шейных позвонков затвердевшую мазь. Санс оторопел. Он явно хотел почувствовать немного другие касания к себе… не небрежные и полные отвращения, а те самые касания, что были наполнены нежностью и теплом. Король виду не подал, но душа сжалась от разочарования. — Если Вам интересно, то я вылечила Вашего брата. Однако он отказался от моей дальнейшей помощи, решив самому о себе позаботиться. Тем не менее мне бы хотелось всё же встретиться с ним и увидеть, насколько раны зажили. К сожалению, Папируса я во дворце найти не смогла. Вы не знаете, где он может быть? Сансу не нравились твои расспросы о его брате. Почему ты говоришь о нём, когда перед тобой стоит сам король?! Да кому вообще будет интересна эта ничтожная и ленивая куча костей?! — Он там, где ему положено быть: на псарне. — На псарне? Поражённо заморгав, ты была готова в ту же секунду взорваться возмущениями в сторону короля. Сдерживал тебя лишь внутренний голос разума, что твердил о том, что высказать недовольство Сансу означает лишить себя в ту же секунду жизни. Мысли о старшей брате короля завертелись ураганом в голове. Как можно при таких-то ранах находиться в таком грязном месте, да ещё и среди собак, что будут не против лишний раз накинуться на кости… Нет, это выше твоего понимания… Что же это за отношения такие между двумя родными братьями? Где младший без сожаления издевается и унижает старшего, а тот только и рад терпеть подобное! — Не хотелось бы ставить под сомнения Ваше решение отправить брата туда, но, сир, собаки могут напасть на него. На костях Папируса итак живого места нет, а судя по множеству оставленных шрамов от укусов псов, предположу, что кидаются они на него часто. — О чём Вы говорите? — На его костях похожие следы укусов, как и у Вас на шейных позвонках только… меньше. — Как Вы узнали? — ты можешь поклясться, что в горделивом голоске короля услышала тревогу. От чего же? — Чтобы залечить его раны, мне пришлось осмотреть его тело. Сжав кулаки, Санс обдумывал сейчас только о том, как заставит Папируса страдать ещё сильнее, чем прежде. Да как он посмел наслаждаться теплотой и нежностью твоей кожи! Как ты посмела дарить этому ничтожеству себя?! — Он заслужил подобное. Если эти слюнявые омерзительные твари искусали его, значит, это было только его вина. Ты подняла бровь в вопросе. — Вам не нравятся собаки, сир? — Конечно нет! Это отвратительные и бесполезные создания! Я ненавижу их! От подобного откровения ты чуть было не выронила тряпицу с рук. Для тебя стало не понятно притворство Санса. Раз уж он ненавидит собак, то почему тогда гуляет с ними периодически в саду? — Я считала, что Вам они нравятся, учитывая, как Вы проводили с ними время в саду. — Пх, — скелет повёл плечами, чуть сгорбившись. Понизив свой голос, Санс без особого желания рассказал правду: — Это всё для виду. Придворным нравится, как я выгляжу вместе с этими тварями. Иногда нужно идти на поводу у знати, чтобы держать их всех в узде. Была бы моя воля, я бы всех этих вшивых дворняг освежевал, а после сжёг бы. Слова короля заставили твою кровь стынуть в жилах. Дрожь в пальцах опять вернулась. Ты была благодарна тому, что в данный момент тебя не сковывает тисками корсет. Если бы ты одела его, то вероятней начала бы задыхаться от нехватки воздуха. Как бы ты не пыталась понять короля, он всё равно для тебя остаётся безжалостным тираном, для которого жизни каждого — это лишь пыль. — А Папирусу собаки нравятся… Ты осознала, что сболтнула лишнее только тогда, когда король развернулся к тебе больше обычного. Сейчас на его лице не сияла улыбка, только этот злостный оскал. Глазницы короля стали больше (хотя казалось бы куда ещё больше?), а красные огоньки засияли какой-то необузданной яростью. Ты явно перешла черту… — Почему Вы продолжаете говорить о нём? Неужели нет другой темы для разговора? Я не желаю слушать ничего о своём поганом брате! Разговоры об этом ничтожестве только раздражают меня! Крик, что оглушил тебя, на несколько секунд разогнал тишину в покоях. Стоило голосу Санса раствориться в стенах, как ты вновь вернулась в этот гнетущий вакуум, где из звука могла расслышать только своё бешено бьющиеся сердце. — Я закончила, сир. Ваши раны зажили. Больше не нужно их обрабатывать, — ты произнесла необычайно холодно. Сейчас хочешь покинуть короля и желательно больше с ним никогда не пересекаться. Хотя ты и знала, что подобное мало вероятно. — Шрамы есть? — Да. Ты смогла расслышать этот недовольный «цык» Санса. Тебя даже немного обрадовало его раздражение по поводу шрамов. Пусть теперь знает, что след от укуса ненавистных ему собак останется с ним навсегда. Ты позволила себе улыбку, потешилась немного. Собираясь как можно быстрее, ты не обращала более никакого внимания на Санса. Он для тебя не существовал, все твои мысли были заняты Папирусом. Ты надеялась сейчас же отправится на псарню и проведать его. Но… случилось кое-что непредвиденное. Санс окликнул тебя. Его настроение опять изменилось, и больше ты не наблюдала адского гнева на его лице. Скелет слащаво растянул улыбку, томно припустив глазницы. Сладко-приторный голосок заставил покрыться кожу мурашками. — Уже уходите, мадемуазель? Но разве я отпускал Вас? — Я полагала, что мои услуги больше не нужны Вам, сир. — Ошибаетесь. Есть ещё кое-что, в чём Вы можете мне пригодиться. Ты ненавидела, когда кто-то начинал говорить загадками. Всегда прямолинейность для тебя стояла превыше всего. А игра в «кошки-мышки» только выводила тебя из себя. — Я слушаю, Ваше Величество. И, конечно, ты сейчас не можешь просто взять, да и уйти… Чёртов король и его чёртовы капризы! — В последнее время я чувствую некий дискомфорт. Вот здесь, — скелет указал тебе на свою коленную чашечку. — Не могли бы Вы посмотреть, что же там может быть? Ничто в Сансе не заставило внутреннему голосу истошно закричать, предупреждая об опасности. Ты кивнула неуверенно. Растерянный взгляд пробежался по ногам короля, будто с такого расстояния ты смогла бы увидеть его проблему. — Я присяду, чтобы Вам было легче, — сказал радостно скелет быстро упав в кресло рядом с собой. Подперев череп рукой, Санс хитро ухмыльнулся. — Можете приступать. Ты знала, что придётся встать на колени, по другому осмотр не провести. Но опять испытывать этот жгучий дискомфорт от осознания ничтожности перед скелетом для тебя казалось каторгой. И всё же пересилив себя, ты присела на колени. Взгляд лишний раз на Его Величество не поднимала, хотя мимолётное желание встретиться с его огоньками проскальзывало внутри тебя. Хорошо, что Санс не замечает, как тебя передёргивает от гнева, если из его рта сорвётся хоть одна колкость, то ты вспыхнешь подобно спичке. Убрав мешающую ткань халата в сторону, ты прикоснулась к чуть красноватой коленной чашечке. От тепла твоих рук Санс напрягся, он хотел уловить ещё раз тот разряд, что пронзил душу, когда ты в первый раз его осматривала. Но он желал не только ухватиться на пару секунд за этот невидимый импульс, он желал запомнить его как нечто ценное, чтобы иметь возможность тешить себя в период расставания с тобой. По телу разлилась истома. Санс расслабился, и глазницы против воли прикрылись. Там, в темноте, перед ним вырисовывались спонтанные картинки того, как ты продолжаешь трогать его кости в более откровенных местах. Заходя всё дальше, эфемерная ты перед королём становишься всё более напористей и всё более уверенней. Нет перед ним больше той скромницы! Она умерла, чтобы дать родиться себе другой: опасной и непредсказуемой. Той мадемуазель Россе, которую Санс хотел бы видеть рядом с собой… Ты внимательно осматривала ноги скелета. Ничего явного не бросалось в глаза, за исключением одного… шрамы от укусов… И здесь они есть? Значит, это не в первый раз, когда собаки его кусают? Опять большие углубления… эти следы были оставлены не маленькой собачонкой. Интересно, куда смотрел Папирус, когда на его брата нападали псы? Позволял ли главный псарь специально нападать животным или же нападения — это чистая случайность? — Хм, я ничего ужасного не вижу, сир. На коленных чашечках есть небольшие царапины будто от падения, но больше никаких дефектов я не вижу. Скажите, пожалуйста, как конкретно они у Вас болят? Но Санс не ответил. Он неспеша распахнул глазницы, внимательно осмотрел твою фигурку и решил сделать то, что заставило твоё сердце замереть. Большим пальцем ноги скелет поднял твоё ошарашенное лицо, и ты не смела произнести ни единого слова против, как и не смела отвести от Санса испуганного взгляда. — Может оставим это скучное занятие и перейдём к чему-то более интересному? — изменив голос на игривый манер, Санс не переставал любоваться тобой. Ох, как же ему нравился твой вид! Такая холодная, гордая и непреступная, сейчас с таким невинным личиком и оленьими глазками в его ногах ты выглядишь, как самое прекрасное ведение. И как же король раньше не замечал в тебе столько красоты? С глазниц как будто спала пелена, что всё время мешала Сансу увидеть тебя во всей красе. Ты не могла пошевелиться. Застыла, и дрожь пронзила тело насквозь. Вероятней, это разум играет с тобой злую и несмешную шутку. Или же тебе просто показалось… Да, именно показалось! Не мог же Санс сказать тебе такое… Больше, чем стыд, ты стала ощущать эту постепенно зарождающеюся внутри души злобу. Всё нутро воспротивилось подобному положению, ты так хотела резко встать, ударить скелета по лицу (пусть это и будет стоить тебе головы) и уйти прочь из покоев. Умрёшь, но зато с гордостью. Пронзив Санса самым что ни на есть острым взглядом, ты поджала губы. Недовольство скрывать больше не имело смысла. Сжав кулаки, ты выдохнула и медленно поднялась. Скелет с любопытством наблюдал за тобой. Для него это игра, он в ней главный и всегда будет оставаться победителем, так что ни малейшего страха король от твоего вида не испытал. Скорее почувствовал, как душа приятно сжалась внутри рёбер с предвкушением чего-то грандиозного. Твоя холодная злоба — всё равно, что высеченное в камне произведение искусства. Боже, как же ты прекрасна сейчас! Пожалуйста, продолжай смотреть на Санса именно так: уничижительно и без капли покорности. Дай ему почувствовать себя жалким червём в твоих ногах. Ещё немного твоего осуждающего молчания, и скелет клянётся, он упадёт на колени перед тобой, захватит в жаркие пленительные объятья твои ноги и подымет голову к тебе: прекрасному ангелу внутри которого бьётся столь холодное и безразличное ко всему сердце. Окати же своим холодом его жар, заморозь душу Санса, а после сожми её в своих руках, ломая это белое «сердечко» на тысячу мелких осколков. Заставь этого мерзкого двуличного жестокого ублюдка рассыпаться перед тобой на мелкие частицы. И когда от него не останется ничего, кроме горстки пыли, станцуй на его прахе с нежнейшей улыбкой. Санс ели сдерживает себя в руках, чтобы не воплотить потаённые желания в реальность. Он никому бы другому не позволил так с собой обращаться. Лишь только ты одна заставляешь его душу тебе подчиняться. Что за магию ты применяешь? Люди лишены магических сил, тогда что же это?.. — Нужно ли Вам напоминать, Ваше Величество, что я врач, тем более врач при Вашем же дворе! Как Вы посмели предлагать мне такое? За кого Вы меня принимаете? — сдержано прозвучал твой голос, но как же он был переполнен ненавистью! Просто услада слушать его! — Я не шлюха. Прошу запомнить это раз и навсегда. Выплюнув слова Сансу в лицо, ты проследила за тем, как его лёгкая улыбочка спала и наконец-то тебя встретила привычная злобная гримаса. Скелет резко поднялся с места, подошёл к тебе слишком близко. Ты не дрогнула, не отступила, только задержала дыхание, пытаясь удержать рвавшийся наружу страх. — Со мной в таком тоне ещё никто не смел разговаривать. А если бы и посмел, то тут же от этого безрассудного идиота осталось только кровавое месиво или же прах! Назовите мне хотя бы одну причину, по которой я не могу убить Вас на месте за Вашу дерзость, мадемуазель Россе. Ядом сочились слова короля, но ты и не думала идти на попятную и молча глотать эти прожигающие гортань слова. В один момент ты утратила инстинкт самосохранения. Поняла, что уже сделала шаг в бездну, почему бы не продолжить дальше падать в неё? Голос твой раздался с хрипотцой. Звучал он тихо, но не чуть не дрожал. — Вы вольны убить меня прямо сейчас, сир, но позвольте Вам напомнить, что я на сегодняшний момент являюсь единственным лекарем при дворе. Избавитесь от меня и замену придётся искать долго. Кто же будет лечить Ваших прихлебателей, если меня не станет? Хватит всего одной болезни, чтобы погубить весь Ваш двор, а болезнь не выбирает себе любимчиков. Не боитесь и Вы подхватить некую заразу, что сведёт Вас в могилу без должного лечения? — Незаменимых людей и монстров нет! На Ваше место, я уверен, найдётся уйма кандидатов, — в шипящей манере возразил Санс. — Что ж… тогда рискните. Убейте меня, и посмотрим, как дальше развернуться события. Почему ты не испытываешь страха? Почему ты такая безрассудная?! Так легко готова отречься от себя просто потому, что не хочешь показаться сломленной перед королём? Скелета разъедало желание в эту самую секунду пронзить твоё тело тысячами костями или испепелить магией. Останавливало его разве что душа, что откликалась с неприятным покалыванием всякий раз, когда Его Величество думал о твоём убийстве. Одна из рук Санса дёрнулась в твою сторону, но скелет остановил этот секундный порыв причинить тебе боль. — Не испытывайте моего милосердия! За Вашу дерзость Вас впрок будет наказать! Стража! Скелет громко закричал. На его приказ без промедлений отреагировали молчаливые охранники за дверью. Они ворвались резко, испугав тебя. Вот и смерть… могла подумать ты, но верзилы не спешили заносить над тобой свои алебарды. — Увести эту мерзавку прочь с моих глазниц! Я не желаю её видеть! За руки тебя схватили резко, больно сдавив. Ты не в силах была сопротивляться. Так долго сдерживала страх, что сейчас он полностью завладел твоим телом, решив обездвижить тебя. — Так кичитесь своей должностью? Хорошо, тогда Вам определённо понравится быть запертой в Вашем дорогом месте работы! — Санс воскликнул, не удержавшись схватить тебя за челюсть и больно её сжав. Обратившись после к стражникам, король торжественно отдал приказ: — Заприте мадемуазель Россе в её кабинете, не сметь её выпускать, пока Я не прикажу этого! Если кто-нибудь попытается её тайно вывести из комнаты, то пусть знают, что за любое содействие в помощи они поплатятся головой! А теперь прочь! Под крики скелета тебя увели. Ты не пыталась сопротивляться. В голове твоей было необычайно пусто. Мысли не перебегали одна на одну. Ты только раз за разом прокручивала слова Санса: теперь ты пленница своего самого излюбленного места во дворце. Ну разве ты не счастлива?

Продолжение следует…