Сборник мини-историй〚UnderTale AU〛

Твоё заточение длилось несколько недель. Или ты думала, что то были лишь жалкие 14 дней… На самом деле всё ощущалось гораздо дольше. Король прекрасно сдержал своё слово. Если к тебе и приходили пациенты, то они старались покинуть тебя как можно быстрее, не разговаривая и никоем разом не пытаясь тебе помочь. Ты просила о помощи. Переступила через свою гордость и скрепя душой вымаливала, чуть ли не стоя на коленях, у лордов и леди содействия в побеге, но всё время получала отказ. Разбить окно и выйти в сад казалось самым верным и логичным решением, да вот только стража, что неустанно патрулировала под окнами и днём и ночью, не позволяла тебе совершить задуманное. Хоть и не сырая и холодная темница с крысами, однако тоже не лучший вариант быть запертой в одном и том же месте на протяжении стольких дней. От тоски тебя спасала Нэн. Ей было дозволено к тебе заходить. Девчушка разбавляла твои хмурые дни своей улыбкой и поддержкой. Ты бы точно в какой-то момент потеряла свой боевой дух, если бы не Нэн. Она была не только лучиком надежды для тебя все эти дни, но также и той, кто заботилась о тебе: приносила еду, помогала принимать ванную и каждый раз оставляла чистую одежду. Но не только в этом заключалась её помощь. Нэн передавала тебе все сплетни двора, что ходили как среди знати, так и среди слуг. Твоя репутация при дворе заметно снизилась. Никто не хотел связаться с той, что посмела так сильно разозлить короля, ибо его гнев мог ненароком пасть и на них. Ты просила Нэн обратиться к Луизии за помощью в побеге. Женщина была единственной, кто хоть как-то показывал своё сочувствие твоему положению. Мадам Ру приходила к тебе, но кроме как ласковой улыбки и бессмысленных слов поддержки больше ничего не могла тебе предложить. Ты не могла винить графину за малодушие. Знала, что никто не готов рисковать своей шкурой ради тебя… Ты уже думала, что застряла в своём кабинете навсегда, но вот однажды случилось поистине удивительное происшествие… Сам Санс пришёл к тебе. И он не выглядел так, будто что-то между Вами произошло. Не следа обиды на лице, не язвительных замечаний, не надменности. Скелет был чересчур добр к тебе… и это заставило хорошенько задуматься… Дни твоего заточения кончились так быстро и внезапно, что будто и вовсе их не было! Словно то был безумный сон, от которого ты никак не могла проснуться, а сейчас внезапно вырвалась из него и очутилась в реальности. Внимание Его Величества к тебе увеличилось в разы. Санс стал задаривать тебя подарками, повсеместно требовать твоего присутствия рядом. Всё так быстро переменилось. Вчера ты была самым, что ни на есть изгоем Высшего общества, а сегодня… Сегодня ты стала счастливицей, которой повезло быть обласканной милостью капризного скелета. В один момент вся знать стала перед тобой выслуживаться. Никто не говорил слова против, абсолютно каждый был рад твоему присутствию и неустанно интересовался твоим мнением по тому или иному поводу. Ты не верила всем «им». Была уверена, что всё внимание двора к тебе лишь искусная игра. Пока ты в фаворе короля каждый будет падать перед тобой на колени, но стоит тебе вновь совершить оплошность, как маски улыбчивости тут же разобьются на тысячи осколков, обнажая под собой маски призрения. Ты не глупа, раскусила придворных сразу же. Более ты не могла находиться в стенах дворца. Там ты задыхалась. Всё чаще ты стала бывать на улице. Если тебе везло, ты могла прогуляться один на один со своими мыслями и подумать на счёт своего столь туманного будущего. Но в основном ты была окружена сворой придворных, что желали сдружиться с тобой лишь из перспективы быть поближе к королю. А вдруг ты хорошее словечко замолвишь за какого-то из знатных перед Сансом? Упускать такую возможность чуть ли не грех! — Мадемуазель Россе, король ожидает Вас в конюшне. Невзрачный слуга вырос перед тобой так внезапно, что ты вздрогнула, чуть не уронив книгу, которую читала в саду. Ты с обречённостью выдохнула. И здесь покоя нет… А ведь слуге нужно было хорошо постараться, чтобы найти тебя в таком неприметном, заросшем уголке… Ты без слов кивнула. Шла потеряно, как призрак. Ничто не радовало и ничто не могло зацепить внимание. Разум чист, а на лице не отображалось и капельки счастливых эмоций. Лишь грусть, лишь равнодушие… Санс теперь всегда улыбается при виде тебя. Его настроение заметно повышается в лучшую сторону. И ему абсолютно было неважно рада ли ты или же опечалена. Он смотрел на тебя с одинаковым восхищением, будто на божественное существо, что спустилось в этот прогнивший мир и теперь озаряет своим видом всех грешников в округе. — Я хочу Вам кое-что показать, мадемуазель! — скелет торжественно воскликнул, бесцеремонно схватив тебя за руку и уведя в глубь конюшни. — Вы придёте в восторг! Неужели?.. Ты даже играть не старалась в заинтересованность. Слишком устала от всеобщего лицемерия. Удивить тебя разве что сможет только известие о твоей свободе, но Гриллби в последняя время притих и писем больше не шлёт. Интересно почему? В конце конюшни ты увидела дивное создание. Полностью белоснежная лошадь. Она была столь прекрасна, что ты потеряла дар речи. Завороженная красотой кобылы, ты шагнула к ней и не удержалась, чтобы не погладить. С каждым поглаживанием белёсой гривы, ты улыбалась. Счастье стало расцветать на лице подобно нежному бутону весной. Медленно, но в конце концов результат никого не оставит равнодушным. Вот и Санса не оставил. Скелет плавно шагнулк тебе, держа руки за спиной. Он хитро оглядел тебя, задав вопрос: — Нравится? — Она прекрасна, сир! — ты выпалила с широкой улыбкой и яркими глазами. — Я рад, — король, сделав загадочную паузу, продолжил: — Надеюсь, Вы знакомы с верховой ездой? Эта порода невероятно строптива, но если укротить её, то эта лошадь станет идеальной для наездника. Ты бы хотела сдержать удивление, но не смогла. Обернувшись на скелета, ты в вопросе уставилась на него, желая прочесть мысли в его черепушке. О чём король думает? Какие планы на твой счёт вынашивает? Это очередная уловка? Ты не верила Сансу, не хотела. Но вид короля говорил краше любых слов: он не лжёт, на удивление в его глазницах ты прочла искренность. Если бы скелет не был последним тираном, то ты бы могла сказать, что его подарок был сделан от всей души. Но у Санса души нет… белое «сердечко» лишь показательный образ. Душа есть только у тех, кто умеет сочувствовать, кто умеет любить, кому не чужды такие понятие как сострадание, доброта и бескорыстность. Разве у Его Величества есть такие качества? Белая кобыла была не единственным подарком. Лучшие украшения, прекрасные платья, самые изящные туфельки! Тебе могла позавидовать королева, если бы она существовала. Но ты не поддавалась искушению, гнала прочь внимание Санса, предпочитая обменивать подарки на золото и таким образом накапливать сумму выкупа за свою свободу. Узнав о подобном, Санс решил не сдерживать себя в грозных тирадах в твою сторону, но ты стойко вытерпела его крики и оскорбления, ведь прекрасно знала, что после его непомерной ярости Санс всё равно одарит тебя своей милостью. Его странное поведение ты не могла логически объяснить. Любовь и ненависть к тебе затмили скелету рассудок. Он будто бы попал в ловушку, из которой и хочет и не может выбраться. Санс обречён метаться по клетке своей души. Белое «сердечко» коварно, оно льнёт к твоей персоне, жаждет от тебя внимания и ласки, а ты вместо любви даришь душе Санса одну лишь ненависть. Ты так жестока! Последней каплей для тебя и для двора стали твои новые покои. Однажды все вещи просто перенесли, а тебе сказали, что по приказу короля отныне ты будешь жить рядом с Его Величеством. Твои новые апартаменты и впрямь находились к покоям Санса ближе всего… Двор не успокаивался. Каждый придворный не мог не удержаться, чтобы не высказаться по этому поводу, не вставить своё мнение и не передать сплетни дальше. Ты стала самой обсуждаемой персоной во дворце. Кто-то смотрел на тебя с гневом, кто-то с восхищением, а кто-то умело прятал своё истинное отношение к тебе за искусной игрой в лицемерие. Теперь ты с позором носила на себе это омерзительное клеймо фаворитки короля. И не просто абы какой фаворитки! А главной! Сколь много завистниц ты себе обрела… и не сосчитаешь всех! С завистью пришло и кое-что другое… Тебя уже не первый раз пытаются отравить. Если бы ты хорошо не разбиралась в ядах, то уже от первого же покинула этот мир. Твою еду и напитку с тщательностью проверяли. А если кто-то и вздумал прислать подарок, то его при тебе вскрывали слуги… Некоторые погибли от укуса настоящей змеи, припрятанной в коробке с цветами, кто-то умер порезавшись случайно о страничку книги, другие же, вдохнув аромат дивных духов, задыхались в предсмертных хрипах… Ты видела слишком много смертей, чтобы перестать как-либо реагировать на очередную. Сколько бы Санс не старался огородить тебя от всевозможных покушений, ничего, увы, не менялось. Чтобы предотвратить бессмысленные смерти ты запретила слугам передавать подарки. И это сработало. Больше никто перед тобой не рассыпался в пыль и не падал замертво. Однако подобное отложило на тебя свои негативные отпечатки… Ты стала слишком нервной. У тебя развивалась паранойя, ты не могла со спокойной душой начинать свой день и проживать его беззаботно. Тебе всюду мерещилась опасность. Ночью тебя посещала лишь бессонница. Мысли сжирали тебя медленно, со вкусом. Ты сама себя загоняла в тупик беспомощности, больше не было сил, чтобы взять себя в руки и взбодриться. Не видя просвета в своём будущем, ты ушла в себя, перестав делиться с Нэн своими проблемами. А ведь служанка переживает за тебя. Но ты не спешишь плакаться ей, предпочитая слабо улыбаться девчушке и говорить, что всё в порядке. Нэн знает, что твои слова лишь ложь…

─────♛──✦──♛─────

Ты вырвалась из-под надзора стражников. Бездумно идёшь по тропинке, намереваясь добраться до псарни. Ты слышишь лай собак, с твоим приближением они стали гавкать ещё сильней, что не могло не потревожить спящего в уголку на соломе высокого скелета. — Мадемуазель?.. Папирус резко открыл глазницы и дёрнулся тебе на встречу, но видя твой безэмоциональный взгляд, решил остаться на месте. Твой приход как чудо для старшего брата короля. Само твоё присутствие озаряет мрачную жизнь скелета, вселяя внутрь его души тепло и это странное чувство лёгкости. Ты всегда даришь Папирусу улыбку, он так привык к ней, но сейчас губы твои сомкнулись в одну напряжённую линию, от которой у скелета замерло белое «сердечко». Папирус не успел поинтересоваться за твой внезапный визит, как ты без приветствий и раздумий выпалила то, что так долго терзает уставший разум: — Помогите мне бежать. Три чётких слова… нужда в вопросах отпадала сразу же, ведь всё было предельно ясно. Твоя серьёзность удивила брата короля, но его замешательство было не долгим. Усмехнувшись, Папирус медленно поднялся на ноги, спрятав руки в карманах; он избавил себя от нужды очистить пальто от соломы. Оставаясь на месте, ты только подняла голову вверх. Не сдвинулась и не отвела пугливо взгляд в сторону. Нет, сейчас в твоей душе нет страха, только эта РЕШИМОСТЬ. Терять тебе нечего, ты итак знала, что обречена. Если не Гриллби распорядиться твоей судьбой, так это сделает Санс. Что было хуже? Оба варианта, как не прискорбно это осознавать, отвратны по-своему. Твоя свобода в любом случаи будет находиться в чьих бы то ни было руках, но только не в твоих. Скелет был близок к тебе настолько, что вся ты полностью терялась в его тени. Ты внимательно следила за красными огоньками внутри глазниц и замечала, что Папирус сосредоточенно уставился в твои глаза, пытаясь будто бы через них увидеть душу. Но твою душу скелет, итак, прекрасно видел… — Почему Вы пришли ко мне с такой просьбой? — прозвучал вопрос от Папируса, но ты прикусила губу, чтобы обуздать порыв резко выплеснуть все свои мысли. Вопрос заставил тебя задуматься. Действительно, почему именно он? Ты поняла, что не можешь найти ни одну причину для оправдания своего выбора. Просто потому что Папирусу ты веришь? Но с чего бы? Он, как и все во дворце, хранит свои тайны, и ты чувствуешь подсознательно, что скелет был не так уж и честен с тобой. Он, как и его капризный братец, равнодушен к жизням других. Тогда почему? Ответ ты нашла давно, точнее тебе даже искать его не пришлось, потому он всегда лежал на поверхности. Папирус был добр к тебе, и все его переживания на твой счёт были искренними. Это так глупо. Тебя подкупила простая искренность! Но именно её тебе во дворце и не хватает. Ты так легко доверилась Папирусу, что отметала любые мысли в сторону его двуличия. Такой, как он не может быть коварным, он не его младший брат! Ты твердила это постоянно, внушала себе мысль о безгрешности скелета. Но ты позабыла одно главное правило: в «игре» все носят маски. Никто не безгрешен. — Вы единственный, кому я могу доверять. Прошу, помогите мне. Вы не хуже меня знаете, в каком положении я нахожусь. Король… Ваш брат… его заинтересованность во мне вызывает у меня страх за своё будущее. Я понимаю, к чему всё это ведёт… но я не хочу этого. Вы хорошо знаете своего брата, Папирус, он не успокоится, пока не получит желаемое. А я не хочу стать очередной сломанной игрушкой в его игре вечных капризов, — ты выдохнула, взяла небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями и прекратить нервничать. Подбирать слова трудно, в голове осел тяжёлый туман из сомнений, что мешает трезво мыслить. С очередным выдохом, ты всё-таки продолжила: — Мне не к кому больше обратиться с подобной просьбой. Помогите мне бежать из дворца, а дальше я смогу о себе позаботиться. Я уеду из страны за океан и больше никого не побеспокою своим присутствием! Папирус слушал молча. Тебя никто не прерывал: ни скелет, ни псы в клетках, что все притихли до единого, стоило Папирусу приблизиться к тебе. Тишина начинала угнетать. Непроницаемость главного псаря лишь усиливало тревогу. Ты не можешь прочесть ни единой эмоции в лице Папируса. Он оставался равнодушным. — Вы так уверены в том, что я помогу Вам, мадемуазель? — спросил скелет. — А если я скажу Вам, что не хочу помогать, что же Вы сделаете дальше? В этот самый момент внутри тебя оборвалась та хлипкая ниточка надежды. Всё вокруг стало таким неважным, ты будто бы оказалась в пустоте, где было темно и тихо. Уйдя в себя, ты не могла поверить в то, что услышала. Ты могла бы решить, что тебе послышались подобные слова Папируса. На самом деле он не это сказал, да? Но чем больше ты смотрела в красные огоньки, тем больше принимала суровую реальность и такую болезненную истину: Папирус никогда не был на твоей стороне, всё его беспокойство за тебя было лишь напускным. Он такой же как и все они… он такой же как и его брат. — Я-я… я могу дать Вам золото, если хотите. Вам ведь нужны деньги? Я отдам Вам всё, только, пожалуйста, помогите мне бежать, я большего и не прошу! — ты обречённо выкрикнула. Твоя выдержка сломалась, ты дала волю всем своим эмоциям. Уже больше не было важно держать благородный вид, сейчас гордость показывать бессмысленно. Ты открываешь себя настоящую, где под личиной сильной девушки скрыта маленькая беззащитная девочка. Вырвавшиеся наружу слёзы ты без стыда показывала. Может, хоть так ты сможешь разжалобить Папируса? — И это лучшее, что Вы смогли предложить? Монетки? Я слегка разочарован, мадемуазель. Вижу Вы в полном отчаянье, раз решили начать торговаться… Прошу, только не лейте слёзы, они меня ранят, — скелет проигнорировал мольбы. Он был глух к твоим словам. Сейчас его куда больше беспокоили твои слёзы, которые задевали его душу, ибо белое «сердечко» неприятно кололо внутри рёбер. Заправив прядку волос за ушко, Папирус не спешил убирать руку с твоего лица. Мягкие щёчки, красноватые блестящие глаза, опухшие приоткрытые губы… ты знаешь, что сейчас твой вид как никогда прежде дразнит Папируса? Прекрати быть такой чертовски соблазнительной или иначе брат короля потеряет над собой контроль и накинется на тебя здесь и сейчас… — Я бы мог помочь Вам бежать, если бы хотел. Но я не хочу. Если Вы исчезните, то мой король очень огорчиться, а для меня благополучие Санса стоит превыше всех, даже превыше Вас, мадемуазель. Я не хочу лишать моего короля радости. Он сейчас так счастлив, я уже и позабыл, каково это — видеть его искреннюю улыбку, полную нежности и тепла, — Папирус слегка погладил твоё лицо, кажется, задумавшись о чём-то на секунду. — Поэтому мой ответ — нет. Теперь зная о Вашем желании бежать, я буду внимательней следить за Вами, мадемуазель Россе, и докладывать о всех Ваших шагах моему королю. Слёзы хоть всё ещё и катились с глаз, но ты стёрла со своего лица всю обиду. Осталась только холодная оболочка. Ты сделала шаг назад, воздержалась от того, чтобы не ударить скелета по руке. Сейчас ты бы хотела вернуться в ту ночь, когда вы пересеклись в коридоре. Лучше бы он в прах рассыпался тогда… спасать Папируса было ошибкой. — Я ожидала от Вас большего, но Вы не чем не лучше Вашего брата. Ты убежала, стирая на бегу застывшие солёные дорожки на щеках. Разочарование и обида душили тебя. Больше ничего не хотелось, кроме как упасть на кровать, зарыться лицом в подушку и плакать навзрыд. Как ты могла верить в лучшее хоть в ком-нибудь в этом проклятом месте? Папирус наблюдал за тем, как твоя фигура всё больше и больше удаляется от него, пока ты и вовсе не скрылась во дворце. Будто дивная бабочка только что упорхнула от ладоней. Поймать подобную бабочку будет тяжело, стоит приложить усилия, и что-то подсказывает Папирусу, что её словить будет не так сложно, ведь она уже находиться в его руках.

Продолжение следует…