Сборник мини-историй〚UnderTale AU〛

Ты мечешься по комнате, сгрызаешь ногти почти до крови. В данный момент твоя душа переполнена гневом. Нэн наблюдает за метаниями с тревогой на лице, однако все её попытки как-либо тебя успокоить оканчиваются твоим резким выкриком. — Г-госпожа, прошу Вас, успокойтесь… Вы делаете только хуже себе своими переживаниями! — девчушка попыталась сделать шаг к тебе, но встряла на месте, когда твой взгляд впечатался в неё. — Как я могу оставаться спокойной, Нэн?! Я не желаю, слышишь, не желаю принимать его предложение! Пусть катиться ко всем чертям! — Н-но, м-моя госпожа, король разгневается на Вас, если Вы не придёте на сегодняшнее выступление! — Пускай! — ты всплеснула руками, подойдя к красивому дорогому чёрному платью, чья ткань была обшита золотой вышивкой и тёмными драгоценными камнями. Ты взяла платье в руки, взглянула на него с ненавистью и с брезгливостью кинула на пол. — Пусть подавиться своими подарками, мне не нужны его «знаки внимания»! Служанка выдохнула, подошла и подобрала платье в руки. В надежде образумить тебя, Нэн приблизилась и тоненьким голоском проговорила: — Если Вы откажете Его Величеству, то последствия могут быть ужасными… Вас могут казнить, госпожа. Ты ухмыльнулась. Ты столько раз была на волоске от смерти, что старуха с косой просто перестала тебя пугать. Почему же сейчас должно что-то измениться? Обернувшись к Нэн, ты холодно ответила: — Я не боюсь умереть. Для меня смерть, скорее, станет освобождением. Нэн боялась услышать такие слова. Подкоркой своего разума она надеялась, что ты изменишь своё решение и пойдёшь на сегодняшний вечер оперы в этом красивом чёрно-золотом платье. Но ты слишком своевольна. Если ты решишь что-то не делать, то ты не изменишь решения, а останешься при своём мнении до конца. Нэн всегда восхищалась твоей гордостью, но сейчас она бы хотела, чтобы ты не была так категорична, ведь твой отказ может не одной тебе посулить неприятности… Слёзы всё же скатились по розоватым щекам служанки. Нэн из последних сил старалась держаться, но она не ты. Через пару секунд девчушка уже рыдала, продолжая сжимать в своих пальчиках дорогущее платье. — Нэн, что случилось? Почему ты так расплакалась? Ты была удивлена внезапной переменой в девушке. Подойдя к ней и приобняв за плечи, ты взглянула в эти миловидные черты лица, что исказились в страдающей гримасе. Но Нэн не могла и слова молвить, её душили слёзы. Тогда ты не нашла ничего лучшего, кроме как прижать девчушку к себе и подарить ей успокаивающие поглаживания по волосам. — Чш… всё нормально. Ты из-за меня так расстроилась, милая? Испугалась, что король казнит меня? Не бойся. Он мог сделать это давно за все те разы, когда я грубила ему, но он этого не сделал. Король не убьёт меня, — сказала ты твёрдо без всяких сомнений. Неужели ты и вправду веришь в это? Насколько много в тебе наивности, раз ты так уверена в своей сохранности? Ты бы точно не говорила подобного, если бы не знала, что Сансу ты не безразлична. Он не убьёт тебя, пока не наиграется. — Не только из-за Вас, госпожа, — Нэн неохотно отстранилась, утирая горькие слёзы со своих опухших глазок. Ты серьёзно взглянула на неё, требуя ответов, и девчушка сдалась под твоим натиском, заговорив неуверенным голоском: — Мне не стоит так говорить, моя госпожа, но я… — Нэн, ты ведь помнишь, что между нами нет секретов? Чтобы ты не сказала, я тебя не осужу. От твоей улыбки стало легче. Служанка набрала в грудь побольше воздуха и успокоила дрожь в голосе. — Когда Вас не было в покоях, сюда пришёл месье Папирус с коробкой в руках. Он отдал мне платье, подарок Его Величества, и сказал, чтобы я передала Вам приказ короля присутствовать на сегодняшней опере, — Нэн поджала губку, отведя взгляд в сторону. — Месье Папирус сказал, что если Вы откажете королю, то… с позволения Его Величества месье Папирус может… — Что может? Нэн, говори же! — Он может убить меня, госпожа! Ты застыла. Девчушка перед тобой закрыла рот ладошкой, чтобы не зарыдать голос. Ей было стыдно перед тобой, но в чём же стыдиться? Ты с отрешённостью взглянула на рыдающую Нэн, и сердце кольнуло. Удивления нет, только облегчение. Другого ты и не ожидала от Санса. Заставить тебя угрозой жизнью Нэн пойти на всё… как же это предсказуемо. Этот тиран знает, что ты никогда не рискнёшь чей-либо жизнью. Но вот Папирус… боже, ты опять с горечью принимаешь тот факт, что и старший брат короля черен душой. Почему же и он оказался не больше, чем пешкой Санса? — Я не должна была говорить Вам об этом! Я не вправе приказывать Вам, госпожа! И я пойму, если Вы не примете приглашение Его Величества… Вы — моя госпожа, а я всего лишь служанка… Вы вправе делать всё, что сочтёте нужным! Не беспокойтесь за меня… я не буду винить Вас в своей… Нэн не успела договорить, как плач прервал её. Девушка осела на пол и, казалось, перестала разбирать, что твориться вокруг неё. Такой разбитой ты увидела Нэн впервые. От того-то первым делом тебя заковал в тиски шок. Как помочь ей? Что нужно сделать, чтобы успокоить эту милую девочку? Тебе и самой хотелось разрыдаться, но ты не смела поддаваться слабости. Ради себя и Нэн ты должна оставаться сильной. — Всё хорошо, Нэн, не плач. Опустившись на колени перед служанкой, ты крепко её обняла, пытаясь успокоить подрагивающие тело. — П-простите м-меня, г-госпожа!.. — Тебе не за что извиняться, милая. Успокойся, я не дам никому тебя в обиду, — шепча нежным голосом и поглаживая по волосам служанку, ты через силу выдавила из себя нежеланные слова: — Я пойду сегодня к королю, и тогда с тобой всё будет хорошо. Пальчики Нэн сомкнулись на твоей спине, она молча сказала тебе спасибо. Рыдания вскоре прекратились, но вы продолжали сидеть в объятьях друг друга и утешать. Ты прикладывала неведомые силы для того, чтобы не заплакать, хоть предательские слёзы уже скопились в уголках глаз…

─────♛──✦──♛─────

От обилия золота ты неприятно щурилась. Ещё никогда прежде тебе не было так плохо от роскоши. Размышляешь больше о том, что скрыто за всем этим великолепием. Если содрать позолоту, то тебя встретит гниль дворца. Если содрать со всех великолепные наряды и лживые маски добродушия увидишь отвратительную чёрную массу. Если содрать и с себя всю красоту, то ты станешь не лучше остальных. Тяжёлое платье тянет вниз, и если бы ты не взяла себя в руки, а позволила себе расслабиться, то ты бы уже валялась в ногах знати. Внешнюю холодность ты больше не видела смысла скрывать. Пусть все увидят твоё истинное отношение к миру. Двор расступался перед тобой, но не из-за твоего величия или связи с королём, нет… Все они расступались перед тобой лишь потому, что призирали. Как долго ты сможешь делать вид, что тебе всё равно? Ты встала в центре толпы, взглянула на большую сцену театра и обвела её незаинтересованный взглядом. Боже, как же тебе наплевать на предстоящее представление. — Мадемуазель, король зовёт Вас в свою ложу. Обернувшись к Папирусу, ты пронзила его ненавистью. В твоей душе уже не было той былой радости от встречи со скелетом, как раньше. Теперь только чистая злоба рождается внутри, но, кажется, среди этой злобы проскальзывает и капля сожаления. Как бы ты не хотела гнать прошлые ваши встречи прочь из головы, ты всё равно понимала, что цепляешься за них. Хочешь удержаться за всё то хорошее, что было между вами. — Я планировала остаться здесь, среди остальных, — сказала ты, специально сделав вид горделивой леди. — Знаю, но король требует Вас у себя, и я приведу Вас к нему в любом случаи, даже если придётся тащить силком. Твоё веко непроизвольно дёрнулось. Ногти впились в ладони, когда ты сжала кулаки. Ты не щадила себя, приносила себе боль, надеясь, что она заставит тебя переключиться и не реагировать бурно на слова Папируса. Что-то заставило тебя поднять взгляд вверх. Сама душа будто бы рвалась к тому, кто находился на третьем этаже театра. Санс знал, что ты посмотришь на него. Поэтому сейчас он с напыщенным видом выставил вперёд грудную клетку и поднял подбородок повыше. И ещё нацепил на своё лицо эту ухмылку победителя… сколько же в этом маленьком скелете самоуверенности? — Что ж, раз король требует, кто я такая, чтобы перечить? Не разрывая зрительного контакта с Его Величеством, ты пошла за Папирусом. Достигнув третьего этажа, тебе пришлось пройти длинный полукруглый коридор. Свечи освещали путь. Огоньки подрагивали от незначительного гуляющего ветра. Ты засмотрелась на огонь и тут же в памяти всплыло посещение «красных комнат». Чтобы не чем не выдать себя, ты опустила глаза вниз, лихорадочно принимаясь успокаивать сердце. Как-то не хочется предстать перед Сансом раскрасневшейся. Ты поняла, что дошла до нужной ложи, когда увидела рядом с ней двух стражей. Монстры в доспехах стояли также, как и обычно, смирно и без малейшего движения. Интересно, дышат ли они? — Мой король, мадемуазель Россе прибыла, — Папирус открыл дверь в ложу и объявил о твоём приходе. Ты шагнула вперёд, перебарывая своё призрение к Его Величеству. Санс как увидел тебя, так сразу его глазницы загорелись восторгом. Он резко приблизился, принимая твой реверанс. Но не успела ты подняться, как скелетная рука тебя тут же схватила за кисть и с показным собственничеством сильно сжала, растирая фалангой большого пальца твои костяшки. — Я так рад видеть Вас! Я уж думал, что Вы не примете моего приглашения, — слащаво пролепетал скелет, улыбаясь. Ты решила не устраивать скандал на тему угроз в сторону жизни Нэн. Напротив, ты постаралась изобразить из себя вверх учтивости и порадовать Санса своей редкой улыбкой. И ты выбрала правильную тактику: королю до безумия понравилось видеть твоё расположение к нему. Когда Санс проводил тебя до кресла у бортиков ложи, то он поспешил прогнать своего брата. — Ты можешь быть свободным! Поди прочь и не беспокой меня своим присутствием до конца представления! — Как прикажете, мой король. Учтиво поклонившись, Папирус поспешно закрыл за собой дверь в ложу, бросив на тебя быстрый оценивающий взгляд. Ты была зла, и особо видеть этого не нужно, как тебя вымораживает сама мысль о том, что ты останешься с Сансом наедине. Старший из скелетов прекрасно ощущал всю твою ненависть к нему и к королю. И почему-то лишь только твоя злоба рождает в Папирусе такие яркие чувства! Оставшись наедине с тобой, Санс поспешил перед зеркалом быстро поправить одежду и свою съехавшую корону. Выпрямив спину, он обошел тебя и величественно занял своё место рядом. Говорить ты не хотела, да и сам скелет не порывался нарушать эту обоюдную тишину между вами. Он молча пожирал тебя глазницами, рассматривал и запоминал каждую деталь твоего образа. — Вижу, мой подарок пришёлся Вам в пору. Я счастлив, что Вы надели его. — Платье прекрасное, сир. Не могу передать словами, как я рада, что получила его от Вас. Санс знает, что твои слова звучат с налётом лицемерия. Ты даже и не стараешься, чтобы скрыть неприязнь. Ну и пускай, ненавидь его сколько душе угодно! Сансу плевать. Ему просто нужно, чтобы ты была рядом, а твоё отношение к нему — ничего не значит. Скелета никоем разом не затрагивает твоя холодность, она его, напротив, возбуждает. Пока Санс любовался тобой, ты любовалась театром. Это же надо так себя любить и быть столь расточительным, чтобы построить целый театр и соединить его коридором с дворцом! Немыслимо! Ты не могла сказать ничего против данного места. Оно было красивым, архитектор прекрасно постарался, чтобы сотворить такой шедевр. Ты знала и как наяву видела, что каждая деталь (даже самая незначительная) выполненная с любовью к своему делу. За каждым вырезанным позолоченным узором скрыты часы труда мастера по дереву, за каждой статуей был виден долгий и упорный процесс скульптора, за расписанным потолком чувствовалось терпеливость и дотошность художника… За всем театром были скрыты часы неустанной тяжёлой работы. Как говориться, и пот и слёзы были пролиты здесь для того, чтобы напыщенна знать могла коротать свою бессмысленную вечно пирующую жизнь за парами часами представления. Ценят ли дворяне труд обычных людей и монстров? Вопрос риторический. Если сам король относиться к труду с равнодушием, то чем его прихлебатели лучше? Свечи стали гаснуть быстро, слуги, как один, разом затушили огоньки. Зал погрузился в мягкий полумрак, ты инстинктивно напряглась, тревога затронула душу, укрывая тебя своими холодными эфемерными руками. Мурашки пробежали по коже, и ты неприятно дёрнулась. Ты затаила дыхание, когда красное полотно поднялось и обнажило перед тобой декорации на сцене. Музыка разлилась плавным ручейком. Ты затаила дыхание, слушая эту чарующую мелодию. Никогда прежде ты не посещала театры и не наслаждалась его дарами, что обогащали внутренний культурный мир. Сейчас ты будто бы прикоснулась к кусочку прекрасного. Чтобы ты не думала о Сансе, но в каком-то смысле ты благодарна ему, что с его позволения смогла присутствовать здесь. Когда на сцене появились люди и монстры в прекрасных роскошных нарядах и запели, ты непроизвольно поддалась вперёд, обхватив пальчиками бархатистый бортик ложи. Язык, на котором пели, был тебе незнаком, но это не мешало наслаждаться оперой. Когда звучит подобная музыка и голоса сливаются в одно единое целое, то ты инстинктивно догадываешься, что за сюжет происходит перед глазами. Часы летели незаметно. Ты хотела, чтобы опера никогда не заканчивалась. Закрыв глаза и погрузившись в спокойствие, ты облегчённо выдохнула и незаметно для себя стала тихо подражать звучанию всего оркестра. Санса опера мало интересовала, его интересовала только ты, что открывалась для скелета с ещё одной новой стороны: такой безмятежной и возвышенной. Тобой в данный момент можно было любоваться, как произведением искусства на полотне, и даже больше! Ведь ты была краше любого искусства! Музыка стала звучать всё напористей и передавать атмосферу страсти, что царила между двумя главными героями на сцене. Их любовные перипетии были похожи на твои с королём. Точнее, Его Величество думал, что между вами царит что-то большее ненависти. Он желал верить в свои фантазии, ведь в них ты была перед Сансом как на ладони: податливая до любви, но строптивая в ссорах, любимая, но ненавидимая… Словно маленький огонёк, что пляшет перед глазницами и завораживает собой. Рядом с тобой Санса обуревают столько противоречий! Прикосновений к пальцам вывели тебя из состояния эйфории и резко вернули в реальность, где Санс оказался непростительно близко к лицу. Ты отшатнулась в сторону, но скелетная рука только сильней сжала, не позволяя вырваться. Король пригнулся, задел скулой твоё плечо, а затем пальцем поддел подбородок. Ты задышала часто. С нескрываемой паникой уставилась на скелета, что смотрел на тебя из-под полу прикрытых глазниц, мерцая красными огоньками. — Вам нравиться сегодняшняя опера? — из уст Его Величества прозвучало скорее утверждение, нежели вопрос. Ты сглотнула, но вынужденно ответила, ибо промолчать ты права не имела: — Она восхитительна. Я никогда прежде не слышала подобного, сир. И ты не лгала, когда говорила это. Санса тронула твоя искренность и он приблизился к тебе ещё больше, чуть ли не переваливаясь за край перилла кресла. Добравшись до твоего ушка и опалив мочку горячим воздухом, король с усмешкой проговорил: — Я рад, ведь эта опера посвящена Вам, мадемуазель. Опешив, ты не могла более и слова молвить. Застыла с широкими глазами и приоткрытым ртом, негласно требуя объяснений. Но Санс только хитро, как лис, улыбался. — В ней поётся обо мне и Вас. То, что между нами происходит оперные певцы воплощают умело… Те же эмоции, та же страсть, та же ненависть между нами — всё это как никогда правдиво там на сцене, — Санс говорил с долей фанатизма, от переполнявших его чувств скелет выглядел безумно. — Однако полностью передать реальность ничто не сможет. Разве Вы не чувствуете того же, что и я, мадемуазель? Это тепло в душе… Вы ведь его ощущаете? Если нет, то я с радостью поделюсь им с Вами и доставлю удовольствие… Скелет ластился к тебе, как котёнок. Если бы Санс мог, то он бы сел на твои колени и заключил тебя в жаркие объятья! Но пока что скелет ограничивался лишь настойчивыми движениями пальцев: фаланги ловко скользили по корсету, сжимали талию, переходили быстро на обнажённые плечи… Санс без стеснения подарил твоей руке несколько костяных поцелуев. Сверкнув глазницами, он решил продолжить своё наступление и взять одной рукой тебя за талию, придвинув насильно поближе к себе, а второй рукой скользнуть вдоль твоих сведённых ног. Ты не могла понять, почему чувствуешь этот ступор, почему не можешь дать отпор и закричать. Ты оцепенела. Лицо горело как подпаленное, взгляд судорожно метался то на сцену, то на зрителей, то на короля. Если ты сейчас не сделаешь хоть что-нибудь, то Санса уже будет не остановить! — П-прошу м-меня простить, В-Ваше Величество, н-но мне срочно н-нужно отлучиться… Приложив усилия в сопротивлении, ты наконец-то смогла отделаться от мёртвой хватки скелета и поспешно покинуть ложу, оставляя Санса в полном замешательстве. Как ты добралась до балкона ты и сама не знаешь. Просто пронеслась по коридорам как вихорь, толком не понимая, куда направляешься. Но ворвавшись на пустой балкон, ты устало навалилась на холодные перила. Сердце колотилось как бешенное, оно больно стучало о рёбра, грозясь в любую минуту пробить грудную клетку и выскочить наружу, как чёрт из табакерки! Ничто не помогало успокоиться. На глазах выступили слёзы от осознания случившегося между тобой и Сансом. Места, где он трогал тебя, жгло огнём. Ты пыталась согнать с себя фантомные прикосновения скелетных рук, но ничего не выходило, ты всё ещё их чувствовала. — Дьявол! — с губ твоих сорвалось проклятье, ты в гневе ударила ладонями по каменным периллам, выплёскивая свою агрессию в никуда. Возведя глаза к звёздному небу ты задавалась вопросом у Вселенной: за что тебе такое наказание? Но ответа не нашлось. Втянув морозный воздух, ты резко поморщилась. Ночная свежесть вдруг разбавилась неприятным табачным запахом. Ты обернулась, и в ту же минут вскрикнула от испуга. Возле балконных дверей, облокотившись о стену, стоял Папирус. Как долго он за тобой наблюдал? Стоял ли он тут с самого начала или же появился совсем недавно? Когда ты вбежала на балкон, то не заметила скелета, но ты ведь была полностью поглощена своими мыслями, так что просто на просто могла и не приметить его. Красные огоньки сверкнули в твою сторону. Папирус выпустил дым и сразу же затянулся вновь. Ты поёжилась и проглотила ком, вставший в горле. Напряжение между вами усиливалось и для его подпитки слов было не нужно. Само молчание говорило краше любых слов. — Папирус? Я Вас не заметила, — ты рассеянно отвела взгляд в сторону, от чего-то смутившись. — Извините, что побеспокоила Вас своим присутствием. Я уже ухожу. Оставаться рядом со страшим братом короля ты не хотела дольше положенного. Не хотела испытывать свои противоречивые чувства к нему. Шагнув с уверенностью вперёд, ты почти что добралась до коридора, если бы не Папирус, что перегородил путь. Твоя реакция помогла предотвратить столкновение. Сделав шаг назад, ты с недовольством уставилась на скелета. — Дайте мне пройти, — с твёрдостью прозвучал твой голос, но Папирус проигнорировал просьбу. Тогда ты шагнула влево, но скелет сделал тоже самое. Шаг вправо, и вот опять Папирус перед тобой. Да он издевается! Специально стоит с этой ненавязчивой улыбочкой и испытывает твоё терпение на прочность. — Я хочу уйти. Скелет раскрывает пальцы и из них падает догорающий свёрток. Ты смотришь, как маленький огонёк тухнет, а затем поднимаешь полные вопросов глаза на скелета. Папирус делает шаг к тебе, и ты пятишься. Доходишь спиной до перил и ударяешься о них. Папирус стоит над тобой. Он возвышается подобно тёмной мрачной башне. Сил сдерживать тревогу больше не осталось. Твоё сердце забилось сильнее, в груди стало больно. Ты чувствовала себя в ловушке, дрожала от вида скелета. Тебя душила паника. — Что Вы делаете?.. Папирус, отпустите меня, — ты просишь жалобно, затравленно опускаешь глаза вниз. Папирус рассматривает тебя молча пару минут. Он чувствует твой страх перед ним, и это довольно забавно. Раньше ты никогда его не боялась… лишь однажды. Папирус вспомнил тот момент, когда он и ты столкнулись в коридоре. Ситуация так похожа, за исключением того, что скелет не стоит перед тобой в полуобморочном состоянии. — Вы избегаете меня, мадемуазель Россе? Какой очевидный вопрос, на который Папирус получит очевидный ответ. Ты овладеваешь собой, берёшь страх под контроль. Без раздумий резко отвечаешь: — Я не хочу находиться рядом с Вами больше, чем нужно. Дайте мне пройти. — Раньше Вы не стремились покинуть мою компанию так скоро, что же случилось сейчас? — Вы прекрасно знаете причину. — Ох, всё ещё злитесь за тот раз? Не можете смериться с моим отказом помогать в Вашем маленьком побеге? — Тогда Вы показали мне Ваше истинное лицо. Я думала, что Вы другой, но Вы такой же как все они! Если бы Вам и вправду было дорого общение между нами, то Вы бы мне не отказали. Но Вы сделали свой выбор по отношению ко мне, как и я сделала свой по отношению к Вам. А теперь пропустите меня, нам больше не о чем говорить. Ну наконец-то! Вот и ты вся в своей красе! Папирус только что избавил тебя от фальши, выпустив наружу настоящую тебя. Скелет ухмыльнулся, поддался вперёд и поставил руки по обе стороны от тебя, перекрывая любую возможность к побегу. Замерев на пару секунд, ты было открыла рот, чтобы возмущённо воскликнуть, но осеклась. Выгнула спину назад и постаралась создать между собой и Папирусом хоть жалкую видимость дистанции. — Если Вы так меня ненавидите, то скажите это в слух, мадемуазель. Не стоит держать в себе всю эту злость, — скелет вынуждал тебя здесь и сейчас сказать всё, что ты о нём думаешь. И ты хотела… правда хотела с жаром начать высказаться, а затем демонстративно уйти! Но… почему-то ты молчала. В глазах огонёк борьбы неспеша потух, ты с сожалением опустила взгляд вниз и выдохнула. Как бы ты не была зла на старшего брата короля, однако в глубине души ты знала, что ненавидеть его по-настоящему никогда не сможешь. — Я вижу Вашу ненависть ко мне, но также вижу кое-что ещё. Этот проблеск сожаления. О чём Вы сожалеете? Поделитесь. Не можете? Что же такое, мадемуазель? Кто-то забрал из Вас всю РЕШИТЕЛЬНОСТЬ? — Папирус нагнулся к твоему лицу, прильнув к щеке. Ты вздрогнула от внезапного разряда, но оттолкнуть скелета не смогла. — Тогда я скажу, о чём Вы сожалеете. Вас гложет предательство, ведь только рядом со мной Вы были настоящей, а я не смог отплатить Вам своей искренностью. Вы раскрылись передо мной мягкой и чуткой, а я остался всё таким же лицемером, каким и был. — Одна из твоих рук оказалась в скелетных пальцах. Ты заглянула в глазницы Папируса и увидела там только одно спокойствие. — Вы добры ко всем своим пациентам, даже к тем, кого призираете. Никого не обходите стороной… а как же я? Вы так и не поинтересовались, как поживают мои раны. Ойкнув, ты задержала дыхание, когда твою руку забрали под свитер и заставили прикоснуться к израненной грудной клетке. Папирус сжимал больно, заставлял насильно тебя провести пальцами по его рёбрам. Ты смущалась, злилась, пугалась… Застыла на месте и прислушивалась к своему внутреннему голосу, что кричал: БЕГИ! — Хватит! Прекратите! — ты решила вырваться. Но оттолкнуть скелета оказалось не так просто. — Я хочу уйти! Чуть ли не со слезами выкрикнула. Всё-таки вырвавшись из сильной хватки, ты тут же отбежала от брата короля и прижала к себе кисть. Она болела. На коже багровели красные следы от фаланг. Папирус мог сломать тебе руку, так он не хотел тебя отпускать! Неужели даже после такого ты ещё найдёшь в себе силы простить его? Ты убежала, не оглядываясь. Тебе больно, тебе обидно. Ты так хочешь повернуть время вспять и вернуть те моменты, когда между тобой и Папирусом царило что-то на подобии лёгкой симпатии. Ох, как же всё тогда было легко! Вернувшись к Сансу, ты встретилась с ещё одной головной болью. Король выглядел недовольно. Он едко подметил, что пропала ты на довольно долгое время, хотя тебе казалось, что прошло не больше 10-ти минут. Спорить ты не желала. Сейчас хочешь только оказаться в своих покоях и забыться в сладком сне. Ты полностью опустошена и разбита, тебя ничего не трогает, даже больше не привлекает ранее понравившееся музыка: она стала казаться раздражающей и громкой. — И где Вы были? — спросил скелет, скрестив руки на грудной клетке. — Выходила на балкон подышать свежим воздухом. Здесь довольно душно. Санс почувствовал, что ты рассказала не всю правду. Вернулась ты с довольно потерянным лицом, а глаза были на мокром месте. Ты плакала. Кто заставил тебя плакать? Только скажи кто, и Санс мигом сотрёт этого мерзавца в порошок! Но ты упорно молчала и делала вид, что ты в порядке. Можешь сколько угодно строить из себя отстранённую леди, скелета всё равно не проведёшь. — Вы мне что-то недоговариваете. Знаете, врать королю сродни греху. За него можно серьёзно поплатиться. Ты глянула на Санса абсолютно пустым взглядом и открыла рот, чтобы в очередной раз отстоять себя, но… ты не стала этого делать. Толку всё равно нет. Его Величество никогда не услышит твоих слов. Ты для него всего лишь игрушка, а у игрушки нет своей воли и мнения. Вдруг краем глаза ты заметила отблеск. Часто заморгав, ты посмотрела примерно в то направление, откуда исходил луч. Быстро пробегая глазами по монстрам и людям, на самом последним этаже, где не было знати, ты увидела толи монстра, толи человека… Понять, кто находиться на противоположной стороне театра возможности не было. Незнакомца скрывала маска, а сам он был одет в чёрную одежду — идеальная маскировка для тех, кто хочет слиться с тенями дворца. Отблеск повторился, и ты уже точно была уверена, что у незнакомца в руках что-то было. Вроде бы арбалет! А отблеск отражался от… наконечника болта! Ты резко подорвалась с места и кинулась к Сансу, хватая его за руки и поваливая на пол. Скелет в шоке уставился на тебе, что бесстрашно прикрывала его собой, и его душа неожиданно стала греть изнутри. Ты спасла короля вовремя, ещё бы секунда промедлений и арбалетный болт нашёл бы свою цель. Обернувшись, ты в страхе вскрикнула, ведь позади тебя оказался Папирус. Когда он успел появиться? Он бы не смог вовремя быть здесь! Ещё несколько секунд назад в ложе были только ты и Санс. Списав появление скелета на его особую магию, ты подвелась на ноги, всё ещё оглядывая Папируса, будто призрака. Скелет стоит с невозмутимым выражением лица. В его руке ты заметила тот самый болт, выпущенный убийцей. Он смог поймать его на лету? Но как? Что за реакцией он обладает? Вопросов было много, но ты не уверена, что когда-нибудь сможешь их задать. Сейчас главное прийти в себя. Сегодняшний день подарил уйму различных эмоций, от которых у тебя кружилась голова. Устоять просто на ногах и не упасть давалось с трудом. Ты подошла к Папирусу, но не успела задать вопрос, как в ту же секунду позади тебя раздался выкрик Санса. Маленький скелет резво подвёлся на ноги и поспешил к своему невозмутимому брату. Из глазниц сыпались искры злости, а из острозубого рта вылетали с громким криком проклятия. — Папирус! Как это понимать?! Кто помел?! — Это был убийца, мой король, и сейчас он в панике пытается сбежать, — старший брат внимательно следил за тем, как маленькая чёрная точка на той стороне театра пытается тщетно скрыться. — Прошу меня простить, но мне нужно его догнать. Вы, — Папирус обратился к вбежавшим стражникам, — охраняйте Его Величество и мадемуазель Россе. Глаз с них не спускайте. Скелет исчез также быстро, как и появился. Ты вновь в шоке уставилась на пустое место, где стоял Папирус. Поняв, что скелет ринулся за несостоявшимся убийцей, ты второпях приблизилась к бортику балкона и прищурилась, чтобы увидеть, как уже на пустом этаже мелькнул старший брат короля. — Агх! Куда вообще смотрела стража, раз в мой дворец может проникнуть кто угодно! Безмозглые слепые идиоты! — Санс был возмущён. Он с раздражением ударил по бархатному бортику и нахмурился, зло оскалившись. Ты не смела разорвать напряжённое молчание, но король сделал это сам: — Вы спасли меня. Ты глянула на скелета. Его искренность не растопила в тебе лёд, скорее наоборот. Осознавая, что если бы ты не помешала убийце, и в скелета попал арбалетный болт, то, возможно, сейчас ты бы стала свободной. Больше над тобой бы не стоял капризный монарх, и ты бы могла вздохнуть со спокойствием, продолжив свою размеренную жизнь лекаря при дворе. Но… твоё милосердие помещало. Будь оно трижды проклято! — Это был мой долг, Ваше Величество. — Мне кажется здесь кроется что-то ещё. Что-то, что выше долга, — скелет улыбнулся, взяв тебя за руку. Санс выглядел непосредственно, будто ничего не произошло. На тебе больше следов шока, чем на скелете. — Я рад, что Вы защитили меня. Это многое для меня проясняет… Интересно, что сейчас твориться в голове Его Величества? Какие уже планы он строит на твою персону? Ты думала, что читать Санса для тебя легче лёгкого, он и вправду в каком-то ключе для тебя открытая книга, но вот в данный момент прочесть короля тебе не удаётся. От того-то ты чувствуешь, как неприятный душе страх медленно обволакивает тело, заставляя измождённый разум теряться в мыслях о неясном будущем.

─────♛──✦──♛─────

Открыв дверь в свои покои, ты ворвалась в них и осмотрелась по сторонам. Нэн не увидела, но предположила, что служанка может находиться в своей комнате, дверь которой была открыта недалеко от твоей кровати. — Ох, Нэн, ты бы знала, что произошло! Я столько за сегодня пережила, что боюсь если впаду в сон, то не проснусь в ближайшие несколько дней! Настолько я вымотана! — ты подошла к туалетному столику и взглянула на тёмные круги под глазами. Жалкое зрелище. — А король и его брат! Они сводят меня с ума! Небрежно сняв заколки с волос, и дав своим локонам упасть на обнаженные плечи, ты сняла и все украшения. — Но даже после всего я не могу сказать, что зря потратила время. О, Нэн, театр так прекрасен, а опера — это самое изумительное, что мне довелось услышать! Ох, если бы ты только была рядом! В следующий раз я обязательно возьму тебя с собой. Тебе, безусловно, понравиться в театре! Ты старалась расчесать волосы, но они запутались, и каждый раз гребешок приносил только боль. Но справившись с этим нелёгким делом, ты посмотрела в сторону открытой двери в комнату служанки. — Нэн, помоги мне, пожалуйста, расшнуровать платье. Сама я с этим делом точно не справлюсь! — Однако ты не услышала торопливых шагов Нэн. Ты совсем ничего не услышала. — Нэн? Решив взять рядом стоящий канделябр в руки, ты поспешила к девчушке. — Нэн, милая, ты уже спишь? В душу закрались сомнения. Спать? Когда ещё нет и 9-ти часов? Нэн никогда так рано не ложилась. Но, может, её совсем нет в комнате? Однако где ещё ей быть? Ты всегда строго на строго запрещала служанке покидать пределы этих покоев без тебя. — Нэн?.. Дышать стало трудновато. Ты тяжело сглотнула, когда подошла к порогу комнатушки. Посветив перед собой, ты разогнала кромешную тьму. Тёплый оранжевый свет скользнул по полу, лизнул кровать, на которой ты заметила открытую коробку, и упал на очертание чьих-то ног. Дыхание спёрло в груди. На трясущихся ногах ты подходила к кровати служанки всё больше освещая окружение. И когда, достигнув кровати, ты поднесла канделябр над своей головой, чтобы лучше видеть, в твоих глазах застыл ужас, а с губ сорвался неистовый крик. На полу прямо перед тобой лежала бездыханная Нэн, зажав в охладелых пальцах белое платье для сна…

Продолжение следует…