Сборник мини-историй〚UnderTale AU〛

Бал-маскарад старался сокрыть за масками лицемерие каждого знатного лорда и каждой знатной леди. Все счастливы. Все должны быть счастливы или иначе король будет вне себя от гнева. Однако ты чувствовала напряжённость, что витала в воздухе, и это неудивительно. После демонстративной казни благородных, двор решил затихнуть. Более сплетни не разносились по дворцу, а заговоры не плелись. Все боялись непредсказуемости Его Величества. Если Сансу кто-то не понравится, то он с лёгкостью прикажет расправиться с этим несчастным. К тебе же теперь боялись подходить, но ты была не против и чувствовала не тоску, а скорее радость. Играя роль красивой игрушки, что стояла подле Санса весь вечер, ты неохотно поддерживала с маленьким тираном разговор, подмечая, что король не сводит с тебя завороженных глазниц весь вечер. Красивое пышное платье и драгоценности делали тебя самой прекрасной на балу, ты затмевала всех, и Сансу это нравилось. Он специально подарил такие дорогие подарки, чтобы потешить своё самолюбие. Ты будто брильянт на бархатной подушечке, что лежит на пьедестале и слепит своим блеском всех наблюдателей. Ощущаешь, как мерзкие мурашки бегают по телу и хмуришься. Санс видит в тебе вещь, он и показывает тебя точно как дорогую побрякушку. Отвлекаешься от разговора с королём, переводишь внимание на танцующие пары. В их движениях наблюдаешь скованность, а в глазах отчётливо видишь страх. Придворные боятся. Видимо, они думают, что внезапно устроенный бал — это некая проверка. Может быть, уже сегодня ночью кто-то лишится жизни… За окном идёт снег. Крупные хлопья падают вниз. Их быстрый и хаотичный «танец» никак не сравнить с танцем знати. И почему-то сейчас кружащие снежинки для тебя интересней, чем то, что твориться в зале. Перед тобой вырастает высокая фигура, закрывая вид на окно. Ты поднимаешь на Папируса скучающий взгляд и рассматриваешь его простую маску. Она имела вид волка, без узоров и драгоценных камней. Выбор подобной маски — лишь совпадение или же нечто большое? Но скорее всего ты думаешь, что волк — это негласный символ положения старшего брата короля при дворе. Всего лишь слуга, всего лишь цепной пёс Санса. С нарядом скелет также не заморачивался. Он был одет в свою извечную одежду: красный свитер и чёрное пальто. — Мадемуазель Россе, прекрасно выглядите, — монстр поклонился. — Скучаете? — Никак нет. Я наслаждаюсь вечером. — По Вам видно. Откровенная ложь не удивила Папируса. Он знает, что тебе больше всего сейчас хотелось бы сбежать отсюда и остаться наедине с собой. Но решив не развеивать твою иллюзию счастливого вечера, скелет продолжил играть свою роль. — Король утомил Вас? — вдруг спросил Папирус, внимательно следя за твоей реакцией. Ты тяжко сглотнула, обдумывая, стоит ли говорить правду? Но какая разница? Скажешь ли ты правду или вновь озвучишь ложь — это ничего не поменяет. Поэтому лучшее, что ты могла сделать — промолчать. — Мой король наблюдает за Вами, мадемуазель. Вы наверняка чувствуете это, — скелет сказал тебе на ушко, чтобы окрасить бледность лица красноватым мазком смущения. И как по указке ты подняла глаза на Санса. Он от чего-то недоволен. Ревнует? Ну и пускай… — Не хотите потанцевать? Это развеет Вашу скуку. Предложение Папируса смутило тебя и поставило в неловкое положение. Встав перед тобой, старший брат короля протянул руку, приглашая на танец. Если сейчас дашь своё согласие — то разозлишь Санса не на шутку, а если откажешься — то только дашь Сансу в очередной раз убедиться в своей покорности. Но ты не собираешься уступать королю… РЕШИТЕЛЬНО вложив пальчики в руку скелета, ты с вызовом взглянула на него. Впервые за весь вечер ты так надолго задержала на Папирусе взгляд, рассматривая его красные мерцающие точки во тьме глазниц. Танцующие пары будто специально расступались перед тобой и скелетом, оставляя вам двоим внушительное пустое пространство. Может, так лучше? Никто мешать не будет. Ты обернулась на короля. Даже на расстоянии прекрасно чувствуешь его напряжённость и ненависть. Ты играешь с огнём, прекрасно это осознаёшь, но ничего не можешь поделать со своей гордостью. Если бы ты была менее РЕШИТЕЛЬНОЙ, смогла ли ты вот так просто кинуть в глазницы Санса пыль и повернуться к нему спиной? Этот вопрос ты предпочла оставить без ответа. — Его Величество не танцует? — ты спросила Папируса, на что тот, притянув тебя поближе к себе, ответил: — Мой король никогда не танцует. Он ненавидит это дело.

Рекомендованая музыка: Dark Vampire Music — The Vampire Masquerade | Waltz Music

Музыка незнакомая, и когда она зазвучала: ты растерянно уставилась на скелета. Без всяких объяснений Папирус сразу увлёк тебя за собой, не давая опомниться. К танцам у тебя душа никогда не лежала. И только благодаря тетушке Жаннет, что нанимала учителей по танцам и заставляла тебя разучивать все движения, ты знаешь несколько видов танцев. Конечно, практики у тебя не много и двигаешься ты скованней, чем любой другой здесь присутствующий, однако твоей целью в жизни никогда не было блистать на балах. Чёткие и уверенные шаги Папируса не давали усомниться в его бальных навыках. Там, где ты делала ошибки, скелет с лёгкостью смазывал их тем или иным резким разворотом в сторону. Он не давал свободы в движениях. Вёл тебя за собой, управлял тобой и направлял в нужное для себя русло. Ты почувствовала себя марионеткой в его холодных руках. Импровизированные ниточки, что скелет дёргал, давали чувство его полной власти над тобой, и это тебе не нравилось. Стараясь перехватить инициативу в танце, ты решила избавиться от крепкой хватки изящно выкрутившись, и Папирус, ощущая твоё желание освободиться, решил подыграть. Отпустив талию, он, тем не менее, всё ещё крепко держал тебя за руку. Ты раздражённо цыкнула, понимая, что изначально план освободиться был провальным. То подходя к Папирусу, касавшись его свободной ладони своей рукой, то меняя своё положение, ты всё равно оставалась словно на одном месте. Когда ты делала один шаг назад, скелет уже совершал несколько только для того, чтобы успеть перехватить тебя до того, как ты отдалишься от него на достаточное расстояние. Решив более не давать тебе шанса на мимолётное ощущение контроля над ситуацией, Папирус вновь притянул тебя к себе, обхватив талию одной рукой, а вторую вытянул чуть в сторону для подчёркивания некой изящности в движении. Ты решила не отставать от скелета, сделала тоже самое. Закружившись вокруг своей оси, вы оба были слишком близко к друг другу. Смущённо опустив взгляд, ты не смогла удержать внутри себя любопытства. — Вы не просто так пригласили меня на танец, так ведь? Чего Вы добиваетесь? Хотите разгневать короля? — Именно этого я и добивался. Ты удивилась, но промолчала, продолжая отвоевывать себе лидирующую роль в движениях. — А чего добились Вы, соглашаясь на танец? — Хотела разгневать Вашего брата, — и в твоих словах лжи не было. Ты решила, что будешь говорить с Папирусом откровенно. Ложь ничего не изменит, ведь скелет прекрасно читает тебя, к чему тогда скрывать свои истинные эмоции и мысли? — Надо же, мы преследовали одинаковые цели. Отвернувшись, ты случайно столкнулась с прожигающими глазницами Санса. Он не оставлял тебя без внимания, ты чувствовала это не только кожей, но, кажется, и каким-то особым внутренним чувством. Словно некий голос нашёптывал тебе в голове о Его Величестве. И ты, не имея сил противиться голосу, вслушивалась, всё больше и больше начиная заострять внимание на короле и гадать, что же сейчас твориться в его душе. По тональности музыки ты понимала, что танец подходит к концу. Эта пытка вскоре закончится, и ты вновь будешь сама себе хозяйка, но кое-что не даёт покоя… Это ощущение недосказанности, что повисло между тобой и братом короля. Но что ещё ты могла обсудить с Папирусом? Тебе претила лишь одна мысль о том, что ты сможешь первая заговорить с ним. После того, как он предал твоё доверие, ты не могла пересилить свою гордость и относиться к монстру также, как и когда-то. Задумавшись, ты не уследила за тем, что между тобой и скелетом расстояния стало ещё меньше. Очнулась только тогда, когда почувствовала, как одна из рук Папируса спустилась чуть ниже поясницы. Опомниться не успела, как тебя ловко развернули спиной и прижали поближе к себе, выставив придворным на показ твоё тело. — Чт-то Вы себе позволяете?.. — шикнув, ты постаралась выбраться из сильной хватки монстра, но после того, как другая рука Папируса не сильно, но ощутимо сжала горло — ты оцепенела. Продолжая двигаться с тобой в столь неудобной позе, брат короля и не думал так просто отпускать тебя. Сейчас он полностью управляет тобой. И делает он всё это шоу специально только для того, чтобы Санс не выдержал, и его душа раскололась на двоя от ревности. — Думаете о том, как поскорей сбежать отсюда, мадемуазель? — спросил Папирус, разрывая напряжение между вами. — Как всегда сокроетесь от всего мира в своих покоях? — Почему Вас это так волнует? Разве Вам не всё равно? — резко бросила, и вдруг неожиданно хватка скелета ослабла, и ты вывернулась, однако не сумела сбежать полностью от Папируса. Тебя закрутили вокруг своей оси и, не дав полностью опомниться, а затем прижали к себе. — Вы не ответили на мой вопрос. Поджав губу, ты сжала посильней руку скелета. — Даже если и так, то в этом нет ничего плохо. — Конечно нет. — Папирус пригнулся пониже и хриплым шёпотом проговорил то, что заставило сомнение прокрасться в сердце. — Но уверены ли Вы, что в покоях Вы полностью находитесь в безопасности? — Я не понимаю… на что Вы намекаете? — Тщательно ли Вы проверили каждый угол своей комнаты, мадемуазель? Трудно было совладать с внутренним страхом. Он объявился так неожиданно, разом заставив тело окоченеть и задрожать. Это было странное чувство… смесь ужаса и озадаченности. Ты потеряла дар речи, могла только безучастно вглядываться в эти горящие красные точки и молчаливо пытаться задать скелету уйму вопросов, однако ни один ты так и не смогла озвучить. В горле пересохло, а язык прилип к нёбу. Ты только и могла, что глупо хлопать глазами. Подставив подножку, Папирус крепко удержал тебя за талию и руку не давая упасть. Нагнувшись с тобой так, чтобы ты осталась лежать в его руках вниз головой и глядеть на недовольного Санса и застывших придворных вверх тормашками, скелет внимательно следил за тем, как Его Величество перекосило от гнева. Музыка прервалась довольно резко. Смычки соскочили со струн скрипок, неприятный звук прошёлся по ушам, и все рефлекторно нахмурились. Бальный зал будто замер, никто не посмел нарушить тишину, чтобы ненароком не навлечь на себя внимание короля. А его внимание в данный момент никто бы не захотел заполучить… Яркие алые точки запылали пламенем. Санс сжал кулаки, а его лицо окрасил оскал. Король довольно быстро соскочил с трона и уставился на тебя и Папируса. Ты осознавала, что брат короля намеренно сделал это. Использовал тебя в своей игре… стало неприятно, и ты наконец нашла в себе силы оттолкнуть Папируса и отойти на несколько шагов назад. В ужасе озираясь то на короля, то на его брата ты заметила эти странные переглядки между ними. Папирус стоял и улыбался: его смешит реакция Его Величества, Санс стоял и злобно скалился: выходка брата явно привела его в бешенство. Бросив на тебя уничижительный взгляд, Санс быстро удалился из залы под сопровождение стражников. Знать приклонила головы, Папирус и ты тоже. Уход короля означал, что бал окончен. Ты задерживаться не стала и покинула спешно зал, направившись к себе, чтобы запереться там и осмыслить то, что довелось услышать от Папируса. Его слова подселили в тебя червь сомнения на счёт безопасности в покоях. И этот червь уже довольно много успел прогрызть…

─────♛──✦──♛─────

Со шнуровкой ты расправилась быстро. Украшения с себя чуть ли не сорвала от раздражения. Переодевшись в ночное платье, ты умылась перед сном и неуверенно легла в кровать. Свечи тушить не стала, хотела дождаться, когда огоньки сами, один за другим, погаснут, погружая комнату во тьму. Сложив руки на животе, ты уставилась в потолок, рассматривая там нарисованный некий сюжет. Уснуть сегодня не сможешь. И понимая это, ты всё больше начинала тонуть в словах Папируса. «Но уверены ли Вы, что в покоях Вы полностью находитесь в безопасности?» Его голос, так чётко прозвучавший в голове, повторял одну и ту же фразу. Слова скелета засели в подсознании не случайно. Ты вопреки всему, верила Папирусу. Не хотела, но, увы, верила. Резко скинув одеяло с тела, ты стала нервно вышагивать по комнате, с опаской посматривая на стены и задерживая взгляд на мебели. Что же скелет имел в виду? — Нет, это глупости, — прошептала сама себе и схватилась за голову, прикрыв на пару секунд глаза. Но тревогу отогнать не удалось. РЕШИТЕЛЬНО подойдя к большому шкафу, ты открыла его дверцы, собрала все платья в охапку и кинула их рядом на пол, чтобы полностью освободить шкаф. Зайдя внутрь, ты пальцами провела по идеальной ровной поверхности, пытаясь нащупать там тайную кнопку. Но не найдя таковой — вышла и быстро заглянула за шкаф. Приложив не малые усилия, ты отодвинула на пару сантиметров громадину от стены и убедилась в том, что шкаф к стене не прилегал — значит, никакого тайного прохода за ним не скрывается. Ты облегчённо выдохнула, но всё же осмотр свой не закончила. Чтобы окончательно отогнать от себя все дурные мысли, ты буквально перевернула комнату вверх дном. Сорвала картины, заглянула под кровать, проверила окна, прощупала стены… ничего. — Он сказал это специально, просто, чтобы поиздеваться надо мной. Боже, я схожу с ума… Кинув уставший взгляд на отражение в зеркале ты почувствовала жалость к себе. Паранойя не лучший спутник по жизни, но, кажется, именно она будет теперь следовать за тобой всюду, где бы ты не была. Внезапно в голову прокралась одна догадка. Чем больше ты смотрела в зеркало, тем больше догадка толкала к нему. Голос в голове стал твердить, чтобы ты подошла к своему отражению поближе и внимательно всмотрелась в него. Повинуясь порыву, ты подлетела к позолоченной раме и судорожно стала рассматривать такую измученную и печальную девушку. Захотелось плакать, однако ты сдержалась. Заглянув под раму зеркала ты заметила, что она слишком плотно прилегает к стене, но, может, тебе просто кажется? Отодрать раму не вышло, хоть ты и прилагала все усилия. Успокаиваться ты не была намерена, душа была неспокойна. Внимательно осмотрев вырезанные по золоту элементы, ты увидела на самом верху рамы посередине маленький черепок. Привстав на носочки и подпрыгнув, ты нажала на него. Послышался щелчок. Когда стекло отъехало в сторону, то у тебя закружилась голова от паники и ужаса осознания правдивости слов Папируса. Как ты могла быть такой беспечной? Почему же раньше у тебя и мысли не появлялось о том, что полностью в безопасности во дворце ты никогда не сможешь быть? Прогнав чувство тошноты, ты шагнула поближе к тайному проходу, посматривая по сторонам. Туннель выглядел, как тёмный коридор оббитый деревянными панелями. Сглотнув, ты нашла в комнате свечу на подставке, зажгла фитилёк и решила узнать, куда ведёт таинственный проход. Страшно… У тебя ещё есть выбор повернуть назад, закрыть проход и продолжать дальше притворяться, что всё в порядке. Оглянувшись на покои, ты поняла, что жить в притворстве не сможешь и рано или поздно мысли загрызут, и ты потеряешь контроль над собой, сойдёшь с ума… Поэтому сейчас, как бы сильно не билось сердце, как бы не дрожали руки и не немели пальцы на руках и ногах, ты пересиливаешь саму себя, ступаешь во тьму и идёшь вперёд без оглядки. Тишина давит на уши, тебе больно, но ты, сцепив зубы, терпишь. Ноги буквально волочишь за собой, они не хотят слушаться: потяжелели, будто на них надели кандалы. Чтобы не споткнуться, ты шла, придерживаясь за деревянные панели. Свет свечи не освещал всё, и ты с замиранием души шла в неизведанное, боясь того, что может хранить в себе тьма. Огонёк задрожал. Лёгкий прохладный ветерок ударил в лицо. Вскоре должен быть конец этому коридору. Он оказался не таким уж длинным, как ты предполагала сначала. Что странно… Куда может вести столь короткий выход? Не на улицу же? Приближаясь к концу коридора, ты смогла увидеть неяркий свет и услышать некие неразборчивые голоса. Подойдя достаточно близко, ты боязно протянула пальчики вперёд, дотронувшись до, судя по ощущениям, плотной ткани. Именно через неё просачивался минимальный свет по ту сторону. Тихонько поставив свечу на пол, ты ещё некоторое время не находила в себе силы, чтобы приоткрыть тяжёлую ширму и узнать, куда же ты попала. — Ты сделал это специально? Хотел вывести меня из себя? — Возможно, мой король… Ты дрогнула, услышав удар костей. Голоса принадлежали Сансу и Папирусу. Шок окутал тело, заковал тебя, лишая способности двигаться. Чтобы не выдать своего присутствия посторонними звуками, ты резко закрыла рот ладонью и прижалась к деревянной панели. Сердце сейчас выпрыгнет из груди. Что всё это значит? Почему этот коридор соединяет твои покои и покои Его Величества? Всё потихоньку становиться на свои места, но тебе трудно принять действительность. Жмуришься, мысленно повторяешь, что это не реальность, а просто шутка разума. Тебе легче поверить в своё сумасшествие, нежели принять горькую правду. — Наглая псина! Как ты посмел касаться того, что принадлежит мне?! Да ещё так нагло, при всех! Чего ты добивался? Знал ведь, что я это так просто не оставлю! — звонкий голос короля режет слух. Ты задерживаешь дыхание, когда слышишь, как он подходит к полотну ближе и тень его отбрасывается от света свечи на ткань. — Даже оправдываться не будешь? — Нет, мой король, а нужно? — Тц! Заткнись! Санс отошёл, вернулся вновь к брату, что-то неразборчиво пробормотал и на пару секунд воцарилась тишина. Но прервалась эта тишина холодным голосом маленького скелета: — На колени. Тебе придётся заслужить своё прощение. — Как прикажите, мой король. Тебя правда не должно сейчас быть здесь. То, что ты слышишь — это не для твоих ушей. Ты знала, что являешься лишним наблюдателем, и по-хорошему, тебе бы сейчас вернуться к себе, закрыть чёртово зеркало и притвориться, что ничего не было. И поначалу такие мысли блуждали в голове, однако всё изменило любопытство. Ты зашла итак слишком далеко, чтобы просто закрыть на всё глаза и уйти. Переборов дрожь тела и внутренний страх, ты на цыпочках подошла к полотну и осторожно отодвинула его краешек, открывая себе вид на братьев и на разворачивающиеся между ними непотребство. Старший брат, как и было велено младшим, покорно опустился на колени. Его взгляд был сосредоточен на короле, что с привычным пренебрежением осматривал Папируса, как нечто ничтожное и не стоящее внимания. Хмыкнув, Санс долго не решался сесть на кровать перед своим братом. Вышагивая вокруг высокого скелета, шурша длинной тканью халата, король что-то раздумывал. И вот, наконец, скелет соизволил присесть на краешек кровати, а если быть точнее, то упасть на неё, раскинув руки и разведя коленные чашечки в стороны. Твоё сердце бьётся тяжело, сильно. Ты ощущаешь каждый его удар. Оно раздражает, мешает сосредоточить всё внимание на братьях. В голову лезут столько много мыслей и все, как одна, твердят обо одном: то, что происходит между Сансом и Папирусом сейчас — это неправильно, так не должно быть. Но ты предпочитаешь не думать, просто бездумно наблюдать, не в силах хотя бы на секунду закрыть глаза или отвести их в сторону. — Вижу, что раскаиваться ты не спешишь. Гордишься собой, не так ли? — Санс эйфорически улыбнулся, накренив голову. — Ты унизил меня при всех, псина! Я тебе этого никогда не прощу! Неожиданный крик Санса заставил твоё тело рефлекторно дрогнуть. Ты ели успела закрыть себе рот, чтобы не ойкнуть. Король стал кричать оскорбления и унижения, параллельно избивая своего брата ногой по лицу. И то, с какой плебейской покорностью Папирус терпел все удары, заставили твою душу неприятно сжаться, а саму тебя толи разозлиться, толи расстроиться. Устав избивать Папируса, Санс выдохнул. Старший брат продолжал не издавать и звука. Послышался хруст. Папирус аккуратно поправил свою чуть сместившееся челюсть, а затем быстро натянул улыбку. Судя по реакции короля — его раздражает молчаливость брата. — Я хотел этого, мой король, и совсем не жалею о содеянном, — ответил хрипло Папирус, взглянув на Санса, как верный пёс на своего хозяина, что ожидает команды. — Я так и думал. Совсем страх потерял. Забыл, что Я здесь король, а ты всего-то слуга. — Неожиданно Санс развернул голову в твою сторону, и ты застыла, не успев среагировать. — Что ж, приступай… Только, если мне не понравиться, то пеняй на себя. Выдохнула. Его Величество не заметил тебя. Это хорошо… хорошо ведь? Прикусив нижнюю губу, ты нетерпеливо переступила с одной ноги на другую. Будто этого Папирус только весь день и ждал. Приблизившись к своему младшему брату, он, не раздумывая, подобрал его ногу и ласковыми движениями пальцев скользнул от коленного сустава по берцовой кости, в конце дойдя до фаланг стопы. В этом движении было скрыто всё: нежность, уважение и желание. И желание читалось лучше всего остального. Оно не тайное, а явное. Тебя это испугало… Санс с любопытством наблюдал за тем, как его брат пресмыкается перед ним, как хочет показать всю свою любовь и подарить своему королю этой ночью нежность. Но Санса уже тошнит от нежности… Рассмотрев в глазницах своего короля молчаливое разрешение на большее, Папирус, с плохо скрытым нетерпением, накинулся на брата, повалив того полностью на кровать. — Тц! Не так резко! — возмутился маленький скелет, стараясь сбросить с себя брата. — Простите, мой король. Не сдержался. Как же этот Санс отличается от того Санса, которого ты знаешь. Здесь, в его покоях, где не нужна корона на голове и изысканные дорогие одежды — он сейчас выглядит таким беззащитным перед Папирусом. В короле нет привычной опасности и непредсказуемости. В объятьях своего старшего брата, под его ласками, тиран превращается в самого обычного влюблённого мальчишку. И хоть между Сансом и Папирусом сейчас стёрлись все границы, ты всё равно чувствовала, что кроль позволяет себя любить. Санс не отдаёт себя всего в руки брата. Он продолжает контролировать его, и, кажется, что в любой момент ты сможешь услышать, как он возмущённо закричит и отпрянет от Папируса, в очередной раз ударив того по лицу. — Не могу понять, как ей только наглости хватило согласиться на танец с тобой? Она точно сделала это специально. Хотела разозлить меня! Ненавижу её! — Санс отвёл покрасневшее лицо в сторону от Папируса, недовольно прикрыв глазницы. Старший брат на пару секунд остановился, лениво очерчивая рёбра Санса фалангами. — Ненавидите ли? Вы врёте сами себе, мой король, — тихий шёпот Папируса обжёг шейные позвонки, заставив Его Величество издать слабый стон. — Заткнись! — шикнул Санс, резко обернувшись к брату, встречаясь с ним глазницами. — Эта девчонка сводит меня с ума! Сколько бы я подарков ей не дарил, как бы много не уделял ей внимания — она всё равно будет такой до омерзения холодной и грубой со мной! Сколько ещё времени я должен валяться в её ногах? Хватит с меня… нужно было тогда овладеть ею и не проявлять милосердия! Ты перестала дышать. Почувствовав приступ тошноты, ты ели удержалась на ногах. Подумать только, значит тогда, когда король недвусмысленно намекнул тебе на близость в своих покоях он мог запросто взять тебя с силой. У тебя никак не укладывается это в голове. Стоишь и смотришь на братьев, но мысли твои далеко не здесь. Ты полностью растворилась в страхе, прокручивая раз за разом слова Санса. — Вы действительно могли это сделать, но… Разве в последствии получили бы удовольствие? — Я!.. Ах… мх… чёрт… — Санс готов был возмутиться, но его прервал собственный бесстыдный стон. Пальцы Папируса зашли чуть дальше, дотрагиваясь до проявившееся души. Старшему брату было на руку пресечь негодование младшего. Лучше слышать его голос в стонах удовольствия, нежели криков. Такой тоненький, неуверенный, мягкий… — Я отвечу за Вас, мой король. Нет, не принесло бы. Вы бы получили только краткий миг, а поборов свои желания смогли получить намного больше. Я знаю это, не отрицайте. Холодность и ненависть мадемуазель Россе возбуждает в Вас самые потаённые желания. Санс разочарованно хмуриться, негласно подтверждая слова брата. Но вот так в открытую озвучить свою слабость король не посмеет. Не в его характере, да и гордость не позволит. Папируса умиляет до теплоты в душе эти противоречивости в Сансе. Красный халат был сейчас настолько лишним, что Папирус желал сорвать его с костей короля, но в последний момент передумал. Пусть так, Санс выглядит в красном слишком соблазнительно. Такой открытый и такой манящий своим видом… Его Величество безмолвно приглашает в свои объятья, но его невинный вид — это обман. Папирус знает это и с удовольствием ведётся на поводу у своего младшего брата. — Скажите мне, чего Вы сейчас хотите, мой король? Откройте мне все Ваши потаённые секреты, — прошептав Сансу, Папирус не удержался и прикусил парочку шейных позвонков, быстро перейдя от них к ключицам. — Ай!.. Ах… аккуратней… у меня из-за тебя итак многовато шрамов, — простонал Санс, легко стукнув брата кулачком по лопатке. — Я не хочу в очередной раз звать Т/И из-за болей во всех костях. Она на удивление не глупа. Догадывается… — Да, мадемуазель Россе умней многих во дворце. — Хм, я бы сказал, что слишком. Мне это не нравиться. С умными «игрушками» играть сложней. Папирус ухмыльнулся, переходя к грудной клетке короля, прикусывая и полизывая парочку костей. Санс реагирует слишком бурно, ему это нравиться. Заглушив очередной стон костяшкой своего пальца, король внимательно наблюдал за всем, что сейчас делает его брат. Как его фаланги поглаживают рёбра с внутренней стороны, как они то и дело задевают душу, но уделять ей внимания не спешат, как они спускаются ниже по позвоночнику к тазовым косточкам. — Вы хотите, чтобы она была рядом. Не вопрос, а утверждение. Санс не спешит отвечать. Выгибается, тянется за поцелуем, сплетает свой язык с языком брата и специально стонет томно, заставляя Папируса терять крупицы сдержанности — Хочу? Что заставило тебя думать об этом?.. — Знаю, что хотите. Сколько раз Вы представляли её во снах, мой король? Или же, может быть, представляете её сейчас? Как её руки с загрубелыми пальцами от тяжёлого труда касаются Вас в самых откровенных местах, как жар её кожи разогревает Ваши кости до предела, как мягкость её тела в руках сводит с ума. Невольно на твоих щеках вспыхнул румянец. В данный момент ты подумала о том, чтобы кто-нибудь вылил на тебя ушат холодной воды и вмиг остудил этот внезапный прилив жара. Мысли крутятся и крутятся, ты затерялась в них, не знаешь, что делать и как реагировать. Закрываешь глаза, твердишь внутренним голосом успокоиться, но… какое уж тут спокойствие? Ты обращаешь внимание на то, как король вцепился в ткань пальто своего брата, чуть ли не разрывая его острыми фалангами. Санс не удержал громкого стона, выгнулся навстречу трепетным касаниям Папируса и что-то ему прошептал. — Д-да… чёрт возьми… хочу… хочу, чтобы она была здесь, что бы она… а-ах… дотронулась до души… Ещё… сделай так ещё раз!.. Этот голос подрагивал от перевозбуждения, заставлял тебя сгорать со стыда и прятать опалённое лицо в ладонях. Внимание привлекла душа Санса. Небольшое белое «сердечко» будто засветилось ярче, заворожив тебя своим мерцанием. — Оу, но какой именно Вы хотите её видеть? Покорной и подвластной каждой Вашей прихоти или же наоборот: строптивую и такую жестокую? — Я… заткнись и продолжай! — Санс раздражённо схватил брата за шейные позвонки, намереваясь придушить, но его эмоции гнева быстро смазались этим бесстыдным выражением лица: томными прикрытыми глазницами и слегка приоткрытым острозубым ртом. — Представьте, что это её пальцы сейчас ласкают Вас, — в нотках голоса Папируса тоже было слышно нетерпение. Он так долго держал себя в руках, что сейчас удерживает своё самообладание из последних сил. И всё только потому, что его король так приказал. Поглаживая вверх-вниз душу младшего брата, старший то и дело ухмылялся, когда ему удавалось вырвать такой желанный для него стон. Ох, как же Санс в данный момент извивался под ним, а соки его души уже настолько обволокли фаланги, что прозрачные капельки стали падать на красные простыни, оставляя на них маленькие тёмные пятнышки. — Она может быть нежной, но и грубой. Наша мадемуазель такая непостоянная… «Наша». Впервые за столько месяцев Папирус признался Сансу в этом. Маленькому скелету такое не понравилось, но в данный момент возражать он не смел. В каком-то смысле его брат прав, но эгоистичная сторона Его Величества неприятно сжалась, напоминая Сансу, что всё во дворце принадлежит ему. Только ему, а не его паршивому старшему брату. — Мне кажется она специально бы растягивала каждый момент. Только для того, чтобы отомстить Вам. — Д-да… мх… она такая. Несносная девица… — Чтобы Вы сделали с ней, мой король? — Я заставил бы её ответить за всё… Никаких прелюдий… она этого не заслужила. Я бы… ах… м-м-м… я бы взял её грубо, без жалости… она бы кричала и плакала… — Санс ядовито улыбнулся, проведя почти невесомо костяными пальчиками по лицу брата. — Она бы злилась и проклинала Вас, — подметил Папирус. — Естественно, — Санс задумался лишь на секунду, его улыбка быстро спала, но также быстро и расцвела обратно, — но это того стоило бы. Я хочу, чтобы она вырывалась, так будет интересней… Пару резких движение пальцами, и Санс сдавленно простонал куда-то в плечевую кость брата. Папирус дал возможность отдышаться королю. Пока Санс приходил в себя, старший брат с вожделением демонстративно облизнул свои мокрые фаланги, вызывая у короля гримасу отвращения. — Тц, ты отвратительный, — привстав на локтях, маленький скелет схватился резко за красный ошейник и притянул брата почти что впритык к своему лицу. — У меня есть идея получше. Может быть, в наказание за дерзость Т/И я после всего отдам её тебе? Папирус замер, внимательно осматривая хитрые и озорные глазницы брата. Он опять дразниться, знает ведь, что Папирус уже не в силах контролировать себя. Видя, как старшего брата просто разрывает возбуждение на части, маленький скелет громко и издевательски засмеялся. Однако смех резко прекратился, когда Папирус заломил обе руки Санса над его головой и высказался ему хриплым шёпотом прямо в лицо. — А Вы бы стали наблюдать за этим, мой король? — С превеликим удовольствием, псинка. Хотел бы посмотреть как ты её отымеешь. Интересно, ты бы брал её с большим остервенеем, зная, что в ней побывал я? — Санс повернулся на бок, подставляя призывно таз брату. — Давай, продолжай. Думаешь, что ты уже прощён? Как бы не так. Папируса долго упрашивать не пришлось. Он хотел этого, желал с начала вечера, желал с того самого момента, как пригласил тебя на танец и поймал этот взгляд Санса: презренный, заставляющий в ту же секунду упасть на колени и молить о прощении. И когда ты оказалась в его руках, Папирус знал, что сегодня ночью король отыграется на нём. Неважно как: выплеснет ли всю злость, избив до треска костей, или наоборот подарит такую редкую нежность израненной душе брата. Сейчас, сжимая в руках маленькие тазовые кости, Папирус не думает ни о чём другом, кроме как о своём горячо любимом брате. Вот к кому в данный момент должно перейти всё удовольствие. Не ему — покорному и верному слуге, а ЕМУ — королю, в чьих руках находится вся страна и её жители. Как это возбуждает: держать в руках того, кто может одним словом лишить жизни любого. Применив магию, старший брат, превозмогая свою животную сторону, заключил душу Санса в синий дымок. Магия поможет опустить душу Его Величества в нужное для скелета место. Маленький король нервничает. Всегда сжимает так неуверенно простыню меж пальцами и прикусывает фаланги свободной руки зубками. Как мило… Первый толчок в душу выбил из Санса полустон-полувздох. Это была не совсем та реакция, на которую рассчитывал Папирус. Специально входя грубее, старший брат наконец-то смог увидеть настоящие эмоции короля. Ты перестала отдавать отчёта в своих действиях ровно на том моменте, когда увидела, как Папирус встал перед Сансом на колени. Сейчас же ты не могла оторвать взгляда от происходящего. Нечто липкое и мерзкое пробралось в нутро и задело что-то внутри. Ты бы хотела контролировать тело, но против воли стала ощущать знакомый жар и покалывание внизу, от чего ноги пришлось свести. Прикусив губу, ты часто задышала. Судорожно пытаясь отыскать ответ на свою странную реакцию, ты не заметила, как свет свечи стал всё менее и менее ярок, пока в один момент не исчез вовсе. Запах потухшего фитиля привлёк внимание. Ты опустила в страхе глаза, понимая, что осталась в кромешной тьме. Страхом темноты ты никогда не страдала, но в настоящий момент ты почувствовала, как жар сменился резко холодом. Ночное платье от холодного пота прилипло к телу, и ты стала дрожать. Подняв быстрый взгляд вновь к братьям, ты застыла. Красные огоньки Папируса смотрели на тебя. Ровно на тебя. — Эй… почему ты замедлился?.. Разве я приказывал тебе? — спросил недовольно король, обернувшись к брату. — Куда ты смотришь? Уши заложило, дыхание перехватило. Ты сглотнула тяжело. Что же будет?.. — Никуда, мой король. Простите, что отвлёкся. Санс цыкнул, но уже вскоре стал приятно постанывать и двигаться Папирусу навстречу. А он всё не сводил с тебя своего испытующего внимания. Почему он промолчал? Он же заметил тебя? Да, точно заметил… тогда почему? Невидимая сила толкнула в грудь и заставила неловко отступить назад, а уже через пару томительных секунд сорваться на бег. Чудом в этой непроглядной темноте удалось сбежать, споткнулась ты только у порога открытого зеркала. Но боль в коленях волновала в последнюю очередь. Резко поднявшись до чёрных точках в глазах, ты пошатывающими шагами подошла к зеркалу и нажала на золотой черепок, чтобы закрыть проход. Повторно взглянув в своё отражение, ты не узнала себя. Это не привычно уставшая девушка глядит на тебя сейчас, это глядит призрак, чьи черты лица исказились в вечной гримасе ужаса.

Продолжение следует…