Сборник мини-историй〚UnderTale AU〛

Еда на твоей тарелке служила украшением. Ты не была голодна, кажется… До того, как ты с Папирусом сели за столик новобрачных, твой желудок неприятно урчал, ты очень хотела есть. Но стоило наконец-то добраться до еды, как резко аппетит пропал. Бесцельно тыкая вилкой пищу, ты погружалась всё больше в себя. Папирус был в похожей ситуации. Казалось, что свадебный тортик он положил к себе в тарелку для виду. Отворачиваясь, обречённо вздыхая и мельком поглядывая на тебя, скелет будто бы хотел начать диалог, но его всё время что-то останавливало. — Кхм, не хотите п-попробовать т-торт?.. — неуверенно поинтересовался Папирус. — Нет. Неудачная попытка в диалог окончательно похоронила твоего мужа в неловкости. Скелет нервно постукивал ногой, привлекая невольно внимание. Ты взглянула на Папируса со взглядом пугливого зверька, подмечая его нервозность. Тебе вдруг стало страшно. Тело само собой сжалось в себя, готовясь, что сейчас произойдёт что-то ужасное. — Mia cara nipote, ты стала настоящей красавицей! Ох, я помню тебя совсем крошкой! — Дядя! — на лице отразилась облегчённая улыбка, когда ты увидела Карло. На несколько мгновений ты смогла позабыть о своём муже монстре. Дядя источал некую ауру спокойствия, схожую с аурой матери. — Я скучала! Карло приветливо раскрыл руки для объятий и ты, подобно маленькому ребёнку, быстро вскочила с места и бросилась в них. Получив от дяди два быстрых поцелуя в щёки, ты уставилась в его лицо, находя в чертах столь многое схожего со своей матерью. — Ты прелестна! — воскликнул Карло, быстро осматривая свадебное платье. — Лотти постаралась на славу, платье восхитительно на тебе смотрится! Подумать только… будто только вчера держал новорожденную тебя на руках… — Карло ностальгически улыбнулся, хмыкнув. — А сегодня ты уже вышла замуж… время так быстро летит. Как бы не было велико желание продолжать держать улыбку, ты чувствовала, как уголки губ медленно падают вниз. Возможно, дядя своими словами и не желал подчёркивать твоё ненавистное замужество, но это задело тебя… в очередной раз напомнило, что теперь ты жена монстра. — Не будем о плохом, mio caro, — сказал Карло, сжимая последний раз твои плечи. — Мой отец, твой дед, не смог приехать, но он просил меня передать тебе вот это, — дядя потянулся к своему скрытому карману внутри пиджака, быстренько выуживая оттуда маленькую коробочку. Ты ахнула от изумления, когда Карло открыл коробочку и твоим глазам предстало жемчужное колье с рубином, который окружали маленькие жемчужинки. — Это фамильная реликвия. Колье передавалось женщинам семьи Россетти из поколения в поколения. Моя madre носила его. После её смерти оно должно было перейти Лотти в день её свадьбы, но… ты знаешь, что тогда произошло, — Карло горько ухмыльнулся, замяв тему. — Теперь оно твоё, носи его время от времени. Твоя бабушка была бы счастлива знать, что оно не будет пылиться в коробке. — Конечно, дядя. — Позволишь? — Карло взял колье и решил надеть его тебе на шею. Ты кивнула, сдерживая свой восторг. Когда старинный жемчуг коснулся кожи, ты словно ощутила всю его давнюю историю. Ты испытываешь чувство собственной важности, гордишься, что столь ценная семейная реликвия отдана тебе. Однако в голову приходят неутешительные мысли. Колье должно будет дальше передаться по наследству твоим детям. А о совместных детях с Папирусом ты думать совсем не хочешь. — Т/И, знай, что семья Россетти всегда будет рада тебе в Италии, — сказал дядя, обняв сильней. — Не стесняйся обращаться за помощью ко мне, я помогу чем смогу. Дядя ухмыльнулся, параллельно кинув презрительный взгляд Папирусу. Рады действительно будут только тебе, но никак не твоему мужу. Попрощавшись с Карло, ты вернулась на место за столик. Папирус вновь наблюдает твоё мрачное выражение лица, хотя всего несколько минут назад оно сияло радостью. — Красивое. — М? — К-колье… оно красивое. — С-спасибо… Столь скудный и неловкий диалог, произошедший между вами, заставил тебя занервничать ещё больше. Заёрзав на стуле, ты робко взглянула на своего мужа. Папирус был мрачен, он смотрел вдаль, но вряд ли на что-то или на кого-то конкретного. Была ли его попытка разговорить тебя чем-то большим, чем просто разбавить эту гнетущую тишину между вами? Ты знать не слишком то и хотела. Тоскливый вздох сам собой вырвался из груди. Ты уныло обводишь обстановку вокруг, осознаёшь, что вы и на толику не прикоснулись к свадебному духу. В мечтах и в разговорах родителей твоя свадьба должна была быть традиционно итальянской. Сейчас вместо напряжённой атмосферы среди неприязни людей и монстров должна литься заводная музыка, исполняться песни, вокруг должны танцевать толпы гостей и каждый должен искренне радоваться счастью молодожёнов. Что ж, мечты так и остались мечтами… Вскоре вокруг тебя и Папируса стало оживлённо. Гости должны были исполнить свой долг и поздравить вас со свадьбой. Однотипные пожелания и кислые лица вгоняли в тоску. Ты с Папирусом были отстраненны от всего, заняты собственными мыслями. Никто по долгу не задерживался возле вас, ибо чувствовали тяжёлую атмосферу между вами. — Уже не синьорина, а синьора, я рад официально приветствовать Вас в нашей семье. Примите мои поздравления, — дон Гастер вежливо склонил голову, когда обращался к тебе. Никто не просил его подчёркивать в очередной раз твоё замужнее положение, однако он это сделал специально, словно желая добить тебя окончательно. — Надеюсь, брак с мои братом принесёт Вам только счастье. Взгляд Вингдингса резко метнулся на Папируса и задержался на нём на несколько секунд. Твой муж не выдержал давления и отвернулся. Видя покладистую реакцию брата, дон Гастер самодовольно улыбнулся и вернулся за стол. Сразу после него к вам подошёл Санс, неловко переступая с ноги на ногу. Ты приготовилась морально выслушивать очередные пожелания, постаралась принять более радушный вид. Подняв глаза на ширококостного скелета, ты с усилием воли продолжила смотреть на него, а также слушать. — Кхм, синьора, должен сказать, что Вы выглядите очень… — Санс запнулся, видимо подбирая слова, — …сногсшибательно! — Монстр с широкой улыбкой продолжил дальше, хотя Папирус не выглядел шибко радостным. — Вам очень повезло с моим братом. Он с виду хоть и грозный, но в душе тот ещё добряк. Папс бывает довольно упрямым, но… — Санс, — Папирус резко перебил брата, молчаливо уставясь на него в незамедлительной просьбе заткнуться. Однако Санса вид брата не остановил. — Знаете, к нему иногда нужен особый подход, но я уверен, что Вы сможете с ним управиться! — Санс… — В конце концов Вы теперь на всю жизнь муж и жена, так что, думаю, времени у Вас, синьора, полно, чтобы найти с моим братом общий язык, хех, — скелет подошёл ближе, слегка накреняясь к тебе. — Кстати, я слышал, что путь к душе мужчины лежит через постель, так что… — САНС!!! — Папирус так сильно стукнул по столу, что ты смогла услышать треск. На несколько секунд между вами тремя образовалась пауза. Несомненно вы смогли привлечь внимание гостей. Многие обернулись и не скрывая интереса принялись нагло вслушиваться в диалог между братьями скелетами. — Да, братец? — Санс ухмыльнулся только шире, подзадоривая Папируса. — Хватит. Возвращайся за стол. Ты сказал достаточно. Ты, затаив дыхание, почти не моргая смотрела на своего мужа. Его грозный вид вызывал страх. Мерцающий красный огонёк в одной из глазниц и плотно сжатая острозубая челюсть давали понять, что в данный момент Папирус испытывает просто адский гнев. Аура за столом сгущается в тёмных красках. Против воли тело начинает дрожать, и как бы ты не приказывала себе успокоиться и расслабиться, что-то мешало. Боль в груди нарастала, сердце давило, ты оцепенела от паники. — Не кипишуй, уже ухожу, — спокойный тон среднего из Гастеров и его общий вид непринуждённости очень контрастировал с разгневанным видом твоего мужа. Санс наверняка хотел добиться именно такой реакции от Папируса. Остыв, муж обратился к тебе: — Я прошу прощения за своего брата, — сказал скелет, пытаясь придать больше мягкости своему хриплому голосу, — иногда он бывает ужасно невыносим. Что ты должна ответить на это? Разве сейчас тебе не хочется просто закрыть глаза и представить себя в более приятном месте? Хочется, ещё как… От обиды поджимаешь губу. Ком в горле мешает говорить, плач рвётся наружу. И чтобы никто не увидел твоих слёз, ты решаешься уйти. Папирус удивляется, когда ты резко встаёшь из-за стола. Он пытается задать вопрос, но ты быстро обрываешь его. — Я скоро вернусь. Ноги помчали тебя туда, где было меньше всего народу. Ты упорхнула от своего мужа подобно маленькой птичке. Никто не заметил твоего отсутствия сразу, что было кстати. Одиночество звало, ты искала уединения. Задний дворик, где происходила свадебная церемония, был довольно просторен. Ты удалилась в самую дальнюю его часть, пробегая несколько пышно цветущих кустов роз. Платье особо не мешало, а вот фата была слишком длинна, и она цеплялась за маленькие веточки на земле. Сорвав её с волос, ты побрела дальше. Куда ты хотела убежать? Отсюда не было выхода. Ты столкнулась с зелёным ограждением: кусты по всему периметру вилы заменяли забор. Это был тупик. На что ты надеялась, когда решила сбежать? Подсознательно ты хотела найти выход, пускай зная какой-то частью себя, что его попросту нет. Наверное, тебе было легче переносить всю церемонию, думая о возможности побега. Ты закрыла глаза и упала на колени. Всё это происходит не с тобой. Свадьбы не было. Ты не стала женой монстра. Но внутреннее приободрение не скрашивало реальность. Слёзы, которые ты сдерживала ещё с того момента, как вышла под руку с отцом, потекли по щекам. Все поздравления гостей вихрем крутились в голове, давя на тебя, будто в каждом пожелании сквозил этот приказ: «Ты должна быть ПОРЯДОЧНОЙ женой». Должна радоваться, должна улыбаться, должна с нетерпением описывать свою будущую семейную жизнь. Но как тебе закрыть глаза на своего мужа-монстра? Ты пыталась заставить себя хотя бы смотреть на Папируса, но каждый бросаемый на него взгляд ты быстро отводила. Физически просто не выходит играть роль счастливой супруги. Тебя выворачивает наизнанку от страха, когда ты находишься рядом со скелетом. О чём большем можно говорить? Дрожь тела усиливается, когда ты прокручиваешь в голове слова Санса. Самое худшее ждало тебя впереди, и что самое ужасное… оно ожидает тебя в скором времени. Чувство тошноты ты смогла притупить, однако прекратить рыдать у тебя не получилось. — Т/И! Il mio sole, ну что случилось? Мама смогла отыскать тебя первой. Наверное, она изначально глаз с тебя не спускала, раз нашла тебя так быстро. Настолько часто Карлотта успокаивала тебя все эти дни, что ты уже перестала толком обращать внимания на её присутствие и сочувствие. Внутри ты была пуста, сил не осталось. Хотелось просто убежать от всех проблем, без дальнейшего способа их разрешить. Мама что-то бегло шепчет, пытается поднять тебя на ноги, но ты не поддаёшься. И лишь только незнакомый голос смог вернуть тебя в реальность. — Боже мой, какой ужас… Всё в порядке, донна Фальконе и сеньора Гастер? Я могу чем-то помочь? — Нет, благодарю Вас, донна Моретти. Моя дочь просто не смогла совладать с эмоциями, — сказала Карлотта, обращаясь к некой женщине позади. Обернувшись, ты лишь краем глаза смогла увидеть донну Моретти. Она была не одна, а вместе с другими неизвестными женщинами. Её лицо показалось знакомым, может быть, донна Моретти присутствовала на одном из приёмов, устроенных в доме твоей семьи? — Прекрати плакать. Не показывай свои слёзы перед гостями. Ты должна быть сильной и держать улыбку… особенно перед теми, кто готов лишний раз тебя задеть. Вставай, а я помогу. Опираясь на маму, ты поднялась с колен, быстро размазав дорожки слёз по щекам. Тушь смазалась, но Карлотта быстро взяла свой платок и насколько могла убрала чёрные разводы. — Я хотела высказать свои соболезнования по поводу Вашей свадьбы, синьора. Это такой мрак… как Антонио смог допустить такое, Карлотта? Мне казалось, что он призирает монстров, — донна Моретти подошла к вам поближе, изображая из себя само сочувствие. Её улыбка казалась тебе искренней, но вот Карлотту участливый вид женщины не тронул. — Ваши соболезнования неуместны, Лукреция. Мой муж посчитал этот брак выгодным, и не Вам обсуждать его решение, — мама обрубила на корню разговор. Приобняв за плечи, Карлотта стала медленно уводить тебя прочь от любопытной донны и её подруг. Однако стоило вам пройти Лукрецию, как она вновь обратилась к твоей матери. — Не узнаю Вас, Карлотта. Как же Вы позволили этой богопротивной свадьбе случится? Разве Вы не были ярой противницей монстров? Мама остановилась, шумно выдохнув. Гнев рвал её на куски, и Лукреция видела это невооружённым взглядом. Ты не понимала, чего донна Моретти желает добиться, но вот Карлотта всё прекрасно осознавала, и от того раздражалась ещё больше. Предвидя колкость донны Фальконе Лукреция с самодовольной улыбкой уставилась на вас, она была готова с достоинством отразить выпад твоей матери. Однако Карлотта не оправдала ожиданий. Вы продолжили идти дальше в гордом молчании, пока на пути не показался твой отец. Антонио держал в руках выброшенную фату, очевидно не только Карлотта следила за тобой… Дон Фальконе нашёл вас по оставленной фате, и он тут же, завидев тебя и свою жену, поспешил на встречу. — Карлотта, что происходит? — Всё в порядке, Антонио, наша дочь просто разнервничалась, — сухо ответила женщина. Отец хотел услышать от тебя хотя бы слово, но ты демонстративно отвернулась. — Я могу чем-то помочь? Обеспокоенность мужа вызвало у Карлотты скептицизм. Выдернув фату из рук Антонио, донна Фальконе резко бросила: — Угомони донну Моретти и её куриц или иначе я за себя не ручаюсь. Эта свадьба уже достаточно вывела меня из себя… Идём, mio caro, твой муж, наверное, места себе не находит из-за твоего отсутствия. Мама заставляла идти туда, откуда ты так хотела сбежать. Тебя тащили как безвольное существо на привязи, а ты и сил не имела, чтобы хоть чуточку воспротивиться. Быстро приведя твои волосы в порядок и вновь прикрепив фату, мама поцеловала в лоб, надеясь, наверное, успокоить. Взглянув внимательно в твоё лицо Карлотта с досадой отметила, что краснота глаз не спала, любой поймёт, что ты плакала и любой начнёт обсуждать это за спиной. Карлотта устала от перетирки костей её семьи, она бы хотела всех выгнать или грубо заткнуть, только вот если так поступить, то её образ добропорядочной и гордой жены вмиг разобьётся. Показывать слабость не перед кем нельзя, этот урок твоя мама усвоила очень давно… Жаль, что ты не унаследовала её стойкость духа. Как оказалось твой уход заметили многие, но предпочли тактично не пронзать твою персону любопытным взглядом. Обеспокоенный вид Папируса вызывал у тебя вопросы. Ты глянула на него со смесью страха и смущения. Было видно, как скелет хотел обратиться к тебе, но что-то остановило его. Прошло несколько мгновений с того момента, как ты вернулась к Папирусу. Став ещё более потерянной, чем до этого, ты пустым взглядом смотрела в тарелку как будто еда в ней исчезнет стоит тебе моргнуть. Твоё эмоциональное состояние ухудшалось. Папирус ощущал это, и его душа странным образом сжималась. Эта свадьба — трагедия для вас обоих, и как помочь друг другу скелет не имел ни малейшего понятия. Вдруг твой муж встал с места, и ты тут же обратила на это внимание. Папирус склонил голову, встречаясь с твоим взглядом, и протянул руку. Вложив в костяные холодные пальцы свою маленькую ручку, ты тяжко сглотнула, пытаясь подавить в себе взявшееся из неоткуда дрожь. Шум гостей смолк, каждый понял, что церемония подошла к концу, и молодожены желают завершить день. Пройдя по той же самой дорожке, по которой ты шла к алтарю, вы собирались впервые перешагнуть порог своего дома. Обернувшись, ты могла лицезреть сочувствующие взгляды родственников и некоторых гостей, могла заметить безразличные взгляды со стороны монстров, могла в очередной раз с придыханием уловить на себе пустые глазницы с красными горящими точками от братьев Гастеров. Боль. Обида. Разочарование. Неужели твоя жизнь должна была сложиться именно так?

─── ❖ ── ✦ ── ❖ ───

Горничные молчаливо готовят тебя к первой брачной ночи. Учитывая все обстоятельства, молодые девушки предпочли не наседать на тебя со своим сочувствием. Возможно, оно и к лучшему. Глаза с болью щипало от слёз. Чувствуя, как плач рвётся наружу, ты закусывала внутреннюю часть щеки, чтобы отвлечься на боль. Это помогало, но не надолго. Продев руки в лёгкий сатиновый халат, под которым была надета длинная до щиколоток ночнушка, ты задержала дыхание, когда одна из девушек провела по шее палочкой с духами, оставляя на коже шлейф из сладких духов. Запах был не из приятных, слишком приторным… Интересно, этот запах был выбран случайно или твоему мужу такой нравится? Оставались какие-то считанные минуты до прибытия Папируса. Ты кинула полный ужаса взгляд на кровать: такой большой кровати ты в своей жизни ещё никогда не видела. Зацепив заусенец у ногтя, ты стала отрывать его, не обращая внимания на колючую боль. Всё было неважным, когда мысли крутились о том, как ты возляжешь в одну постель с монстром. Мама никогда не рассказывала тебе, что нужно делать в первую брачную ночь, а тебя это никогда не интересовало. Ты могла строить только догадки исходя из прочитанных романтических книг. Там всегда любовь описывалась чересчур возвышено и идеально. Чувства двух главных героев к друг другу пестрили нежностью, заботой, уважением. Но в жизни… в жизни всё оказалось не так прекрасно как на бумаге. Разве страх должен быть твоим главным чувством к мужу? Разве отвращение ты должна испытывать? Ты корила себя за неправильные мысли… насильно убеждала себя, что супруга нужно любить и почитать в любом случае. Это твой долг. ПОРЯДОЧНЫЕ жёны без задней мысли во всём обязаны слушаться своего мужа. Открылась дверь, ты затаила дыхание. Горничные спешно вышли. Ты и Папирус остались наедине с друг другом. Внутри ощущался неприятный ком, тебя немного мутит. Судорожно крутишь кольцо на пальце, нервничаешь. Скелет сделал несколько шагов вперёд. Он ближе к тебе, чем когда бы то ни было. Закрываешь глаза, комнату сотрясает твой ломанный выдох. Страх не даёт развернуться и встретиться лицом к лицу с мужем. Почему Папирус медлит? Почему он молчит? Он ждёт чего-то? Эти вопросы хотелось озвучить, но ты, закусив губу, сдержалась. Всё происходящее отдалённо напоминает твой кошмар. Только вот в нём удавалось сбежать от чудовища, реальность, увы, лишила тебя такой возможности. Резко жмуришься и задерживаешь дыхание от холодного прикосновения скелетных пальцев к шее. Медленно фаланги скользят от затылка до плеча, вызывая мурашки по телу. Папирус замечает твою реакцию, хмурится, опускает руку… бездействует. — Я-я только п-прошу сделайте это б-быстро… Жалкий тоненький голосок слетевший с искусанных губ заставляет скелета почувствовать себя ещё отвратительней. Ты слышишь его раздражённый вздох и боишься, что своими словами смогла его разозлить. Трясущееся пальцы не спеша развязывают пояс халата, затем спускают лёгкую ткань с плеч, и она падает к ногам. Руки машинально приобняли дрожащее тело, с глаз скатились слёзы и тихие всхлипы наполнили комнату твоим страданием. Сзади послышались движения. Наверное, Папирус снимает с себя одежду, однако… вдруг на твои плечи вернули халат. Слёзы резко прекратились, вместо ужаса на лице отразилось удивление. Ты замерла, пытаясь осознать произошедшее. — Я не буду этого делать, — сказал Папирус. — Я никогда не буду этого делать. Скелет, встретившись с твоими блестящими от слёз глазами, не выдержал и отвернулся. Как же быстро с твоего лица исчезло это напуганное выражение. Сейчас ты глядишь на монстра с вопросом. Но какой ответ ты хочешь получить? Не дожидаясь от тебя слов, Папирус продолжил с холодностью в голосе: — Можете остаться в этой комнате. Я всё равно вернусь в кабинет, чтобы работать. — Скелет не ждал твоей реакции на свои слова, он направился к двери, остановившись на пару секунд, чтобы добавить: — Между нами ничего нет и не будет, синьора. Не бойтесь спать, сегодня был тяжёлый день. Слова Папируса понемногу развеяли в тебе страх. Ты почему-то верила ему. Сказался ли так стресс сегодняшнего дня или ты просто по наивности своей хотела даже в таком ужасном монстре видеть капельку человечности — не ясно. Доверие — это первая ступенька в взаимопониманию, и её ты с трудом, но всё же преодолела. Окончательно осознать своё положение ты смогла только тогда, когда массивная дверь в комнату закрылась. Неужели это всё правда? Нервная улыбка появилась на лице против воли, а вскоре из глаз брызнули слёзы облегчения. Ноги подкосились, и ты рухнула на пол, продолжая тихо смеяться. Такой огромной лёгкости внутри ты ещё никогда не испытывала. Будто вселенский груз, что был в душе, наконец-то исчез, и ты смогла почувствовать прилив новых сил. Рухнув в постель, ты сразу провалилась в крепкий сон. Мыслей о будущем не было, пусть с завтрашнего дня начнётся твоя новая жизнь, сегодня же ты предпочтёшь ещё на какое-то время побыть синьориной, а не синьорой.

Продолжение следует…