Следы на песке.

      Именно сегодня жара достигла своего пика: солнце настолько беспощадно палило, что казалось, будто яичницу пожарить на асфальте можно. И, как назло, дрова понадобились «ну очень срочно», из-за этого пришлось начать работу до обеда, в итоге вовсе его пропуская. Не найдя в себе сил разрубить очередную деревяшку, Вова оставил топор в неразрубленном бревне, оседая наземь. Живот урчал с каждой минутой всё больше, голова расходилась по швам, будто бы он сейчас свалится в обморок. Рядом стоящий Илья всё ещё колол дрова, с каждым разрубленным смахивая пот со лба и тяжело дыша. Вожатые точно решили от них просто избавиться.       — Умаялись совсем… — раздался женский голос над головой.       Еле подняв голову, щурясь от яркого солнца, Вова смог разглядеть девушку с красными волосами, имени правда не помнил, но Илья изредка её упоминал. Та стояла с небольшим подносом, протягивая один из находящихся на нём стаканов темноволосому.       — О, Ксюш. А ты чего тут? — подхватив стакан с холодной водой, Коряков разом выпил половину — Спасибо большое, мы уже скоро солнечный удар получим. Держи, Вов.       Приняв уже другой, полный стакан воды, Володя снова отворачивается от ребят, погружаясь куда-то в пустоту, пытаясь отойти от предобморочного состояния, улавливая лишь обрывки фраз: «Смогла выпросить для вас хотя бы стакан воды.», «Занята после ужина сегодня?..»       Наконец очнувшись, парень встаёт с травы, оборачиваясь к парочке, что уже прощалась. Быстро чмокнув девушку в щёку, Илья помахал ей рукой, обещая зайти после ужина, чтобы погулять. Ксюша скрылась за углом склада столовой под тихий фырк Вовы, что не осталось без внимания Ильи:       — Ну а у тебя как? Как дружба с ребятами из отряда?       — Нормально. Мы ладим. — просто пожимает плечами тот, вытаскивая топор из нерасколотого бревна.       — Я замечал… А с Владом как? Вы, вроде бы, чаще стали проводить время вместе.       — Это намёк на что-то? — Коряков согласно кивает, посмеиваясь — Не говори вещей таких. страшных.              Оба продолжают работать, лишь бы закончить злосчастную колку дров и пойти прилечь хотя бы на десяток минут, только если Илья был теперь в приподнятом настроении, то Иванов поник, не заценив таких шуток от хорошего знакомого.       Но молчание не продлилось и пяти минут, как, ухмыльнувшись, темноволосый снова подал голос: «У вас же в компании девушка есть? А она тебе как?» — и Вова закатывает глаза, нехотя отвечая: «Не неси чушь, Илья.» И пионер решает больше не дразнить русого, но закончивший со своей частью работы, Володя оставляет топор в небольшом пеньке, уходя прочь от склада.       — Я же шутил, не обижайся, Володь! — крикнул в след парень, но Вова и не думал обижаться на его слова. Просто ему нужно немного подумать, и желательно в одиночестве.       Слова Ильи почему-то заставили слабо заволноваться, а количество выделяемого пота только увеличилось, причём сам Иванов так и не понял почему. С ребятами он и правда хорошо ладил, с каждым днём всё лучше, Вова более чем уверен, что это точно его люди, с которыми и хотелось бы общаться в будущем. И Влад, с которым он и правда стал проводить больше времени, даже скоро снова пойдёт в старый корпус, с бешенной скоростью становился всё ближе и ближе ему. За такой короткий срок Вова был готов называть двухметрового другом. Другом. Или просто близким по-другому человеком? Вроде бы и не друг ему, но и симпатичен, и как сам человек, и внешне. Нет же ничего плохого в том, что человек может оценить внешность кого-то своего пола, верно?       Свалившись на кровать в их общем домике с Максом, Володя смотрит куда-то сквозь потолок. Думать на тему его взаимоотношений с кем угодно не хотелось совсем, и зарывшись ладонями в волосах, тот чуть ли не взвыл, отметая все мысли куда подальше.       Дверь тихо скрипит, нарушая молчаливые страдания Вовы, пропуская незваного гостя внутрь. «Чего один тут?» — хотелось закутаться в одеяло с головой: только Влада ему тут не хватало… Русый уже было открывает рот, чтобы ответить хоть что-то, но резко заурчавший живот заставляет замолчать, сомкнув кольцо из рук на назойливом теле.       — Ты обед пропустил, что ли? — кратко рассмеялся Калюка, присаживаясь на край чужой кровати.       — Дрова кололи, из-за них на обед нифига не успели… А ты то где был, раз не знал этого?              — По делам. — русый нахмурился, не очень довольный такими ответами, но Влад явно не был намерен рассказывать всё человеку, которого знает неделю от силы — Пошли в столовую? Глядишь, хотя бы что-то найдём.       Тут же согласившись, Иванов вскочил с кровати, следуя за Владом, за пару минут оказываясь у дверей в столовую. Дёрнули дверь на себя - та была открыта, и убедившись, что внутри и снаружи их никто не увидит, оба подростка проскальзывают внутрь, а после и в место обитания поваров, что всё это время неустанно трудились, готовя еду пионерам.       Влад тут же бросился к большим кастрюлям, холодильнику и шкафчикам, шарясь и ища чего поесть, в итоге находя оставшийся хлеб, да колбасу. Крикнув Вове, чтобы тот поставил чайник кипятиться, старший быстро нарезал по две пары хлеба с колбасой им на двоих, чтобы с горем пополам дожить до вечера.       Простые бутерброды сделаны, чай разлит по двум чашкам, и только те схватились за еду, как громкое цоканье каблуков заставило напрячься. Шаги были всё ближе, и ребятам пришлось юркнуть за один из просторных столов, тихо продолжая уминать за обе щеки хлеб с колбасой. Иногда Вове казалось, что прятаться от кого-то за шкафами - это их проклятье в этом месте.       Вместе за цоканьем послышались и голос, а за ним и второй. Женщины переговаривались где-то на входе на кухню, всё ещё не замечая двух спрятавшихся пионеров.       — Как думаешь, кто это был, в том корпусе? — тихий шёпот, чтобы далеко стоящие от них женщины не услышали, делая очередной глоток чая.       — Не знаю, но очень бы хотелось, чтобы это был такой же пионер… — Вова сам в свои слова не верил, но всё ещё хотелось слепо надеяться, что это просто совпадение, и какой-то пионер также решил просто испытать судьбу — Ты всё ещё уверен, что хочешь туда вернуться?       И Влад кивает головой. «А ты?» - Вова в ответ также кивает, хоть и совсем неуверенно. Глаза вцепились в одну точку, и тот неосознанно сильно закусил губу, совсем не замечая, что те женщины уже ушли, а Калюка внимательно рассматривает собеседника.       Устав наблюдать за будто окаменевшим парнем, Влад приближается, и это прекрасно помогает, ведь Володя тут же отмирает, отшатываясь назад и ударяясь о внутреннюю часть стола. Хотелось удариться головой ещё раз об этот стол, только чтобы уже отрубиться, и желательно навсегда. Собственное сердце подводило, как на зло громко ухая, кровь ударила в голову: русому казалось - не только голова сильно разболелась и пульсирует, но и уши адски горят. Вова и до этого чувствовал симпатию к Владу, но это казалось чем-то приглушённым и дружеским, и будто бы только глупая шутка Ильи навела его на внезапные раздумья. Он обязан выкинуть эти назойливые мысли из головы.       — Ты всегда можешь отказаться, если хочешь. — тот уже было поднялся из-под стола, оглянулся и последовал на выход, пока Володя всё ещё думал, стоит ли ему во всё это ввязываться ещё глубже.       — Я пойду! Только давай хотя бы не сегодня, пожалуйста.       Влад довольно кивает, оставляя Володю одного. Быстро дохлебав чай, парень ещё пару раз слабо ударил по щекам, пытаясь прийти в себя. Вроде помогло.       Выскочив на улицу, парень чуть ли не врезался в Колю, который сразу заулыбался, стоило ему увидеть своего подопечного. Объяснять что в такое время Иванов делал в столовой не хотелось совсем, но мужчина и не настаивал, приобняв пионера за плечи, ведя куда подальше от помещения.       — Ну рассказывай, как тебе тут? Уже не хочется сбежать?       — Не хочется… — пробубнил Вова, отводя взгляд куда-то в ноги. Он и сам успел забыть, что многие его узнавали потому что тот безуспешно пытался сбежать в самом начале, а тут снова, хоть вожатый и не имел ввиду ничего такого — Тут неплохо. Работой только заваливаете.       — Ну, что сказать, пионер всегда должен быть готов! — рассмеялся тот, и Володя слабо улыбнулся, будто заражаясь от хорошего настроения светловолосого.       Пройдя ещё пару метров, Вова замечает Кашина, что стоял без дела, и быстро выпутавшийся из чужой слабой хватки, русый напоследок кидает: «Мы с Ильёй всё выполнили, если что!». Ромадов и не настаивал на своём присутствии, помахав на прощание и решив не выбивать у Дани, выполнил ли он свои обязанности. Пусть отдохнут хотя бы день.       Схватив за рукав ничего не понимающего Даню, Вова уже с ним поплёлся в сторону дома, начиная разговор с: «Ты ничего не знаешь о компании подростков лет шестнадцати, где был парень младше, который позже пропал?». Непонимающе покосившись на подростка, Даня глубоко вздохнул, не зная, стоит ли вообще вспоминать такое скудное описание какой-то компании, да и слишком уж компания Влада начала часто докучать рыжего, что до этого жил вполне себе припеваючи: бегал курить, да теориями своими делился с теми нечасто встречающимися людьми, что были согласны с ним, а сейчас… То идти вместе с кем-то курить, то дёргают и информацию какую выбивают, а то и вовсе добровольно маньяка идут искать. Что хотят выяснить правда непонятно, ну или так только Дане кажется.       — Ну. были такие. Больше нет.       — Всех?       — Самого младшего. Он пропал, им наказали и слова не говорить, и на эту смену никто из них не решил явиться. Из-за чувства вины или ещё чего, но их тут нет. Если ты о том, что хотел бы с ними поговорить. — и Вова чуть не взвыл — ничего лёгкого в жизни не дано.       — Почему ты сам не пытался что-то сделать с этим? В плане, отговорить кого или предоставить милиции чуть больше доказательств.       Но Даня только пожимает плечами, не желая больше разговаривать на эту тему. Слишком много пропавших детей, он отдохнуть приехал сюда. И, появившийся будто бы из неоткуда, Макс забирает Даню, ведь: «ты очень нам нужен для какой-то там помощи», чему лично Вова был недоволен, но оставалось только смотреть вслед чуть ли не бежавшим пионерам. Всё равно рыжий ему вряд ли захочет ещё что-то рассказать.       Спать хотелось ужасно, и парень был готов свалиться на пол в любую секунду, заснув. Похоже, сегодняшняя работа была лишней, добивая его окончательно.       Стягивая на ходу красный галстук и рубашку, Вова бросил взгляд на зеркало, уже через несколько секунд во всю рассматривая себя. Синяки от когда-то неудачного падения на дерево окончательно пропали, но что больше удивляло каждый раз, как первый - это то, что в лагерях он успевает сбрасывать достаточно, чтобы это было заметно. Правда цена такому Вове не нравится, сегодня и правда чуть не отхватил солнечный удар. Так и знал же, что кепку надо было брать.       А был бы он девушкой, чтобы тогда было? Взваливали бы столько работы на него? Глядишь, как девушка Ильи просто стаканы с холодной водой таскала работягам, да на берегу загорала, таскалась бы, как Лиза за одним из вожатых, чтобы лишний раз дать леща и выбить себе лёгкую работку, ещё чем занялся бы. Может, у него и с Владом был шанс заиметь другие отношения?       — Блять… — собственная рука с размаху прилетела по лицу, оставляя яркий след на щеке.       Упав на кровать в подушку лицом, тот громко взвыл, дёргая ногами будто в конвульсиях, из-за чего кровать вся тряслась от ударов. Хотелось бесконечно истерить, а после восстановить церкви, уверовать в Бога и поставить свечку за то чтобы у Корякова в жизни всё плохо было. Одной шуткой заставил задуматься на пару секунд, переосмыслить какие-то мимолётные моменты в их недолгом общении, и теперь вовсе не отпускает.       Хорошо, возможно, это всё уже слишком. Чтобы он там не размышлял, он всё же не баба, и истерить пора прекращать. Кажется, бабушка ему всегда советовала хоть раз головой подумать, может всё же стоит попробовать? Каким образом ему решить, что он думает о человеке, если он над таким раньше не особо то и размышлял? Нет, конечно, ему нравились и до этого девушки, но это совершенно другая ситуация.       Почему он допустил мысль, что Влад ему симпатичен? «Определённо, он был готов защитить меня от маньяка, а это уже повод считать его другом, он и собеседник неплохой, и друзей ценит и готов чуть что помочь, да и как человек в общем-то не плохой, и. и внешность объективно неплохая. Рост аномально высокий - иногда голову приходится поднимать, чтобы увидеть лицо. Волосы часто растрёпанные, но ему наоборот идёт, да он сам по себе будто бы идеальный.» - подскочив, тот сжал руку на сердце, что снова непривычно скакало. Он точно ненормален. Ему нужно наоборот не думать об этом, и тогда всё пройдёт, а сейчас точно нужно освежиться.       Снова оказавшись на улице, русый чуть ли не бежал меж пионеров, пока не дошёл в другую часть лагеря - на пляж. Воздух там будто бы свежее и прохладнее, а шум слабых волн стал того сильно успокаивать, да и может и знакомых, которые сейчас там. Поговорит и расслабится окончательно.       Но придя на нужную точку, Володя вымученно завздыхал - тут только пара незнакомых девочек лет четырнадцати, и то те уходят уже. Посидев пару минут на уже излюбленной лавочке, Володя понял, что испортившееся настроение так и не ушло, а тяжесть в голове только нарастала. Никого уже не было рядом, а значит и косо не посмотрят, и дойдя до самого озера, пионер скинул обувь, по самые колени заходя в воду, пока та не стала касаться шорт.       Задержав дыхание, Вова присел на корточки, с головой заныривая в воду, сильно жмурясь. Было холодно, даже очень, а ещё ему действительно полегчало. И даже когда запас дыхания заканчивался, тот не стал выныривать, в конечном итоге машинально делая вдох. Громко кашляя и барахтаясь в воде, Вова вскакивает, пытаясь восстановить дыхание.       Перед глазами всё плыло, вода текла уже через нос, а сырые волосы неприятно лезли в глаза, пока Володя отчаянно зачёсывал их пальцами назад. Ощущения дерьмовые, зато в голове полная пустота. Сегодня на него определённо хватит бредовых идей и размышлений. **       Утром голова гудела уже не от переработки, а от сна меньше нормы, тревожных снов и редких мыслей, что намертво вцепились в него. И, несмотря ни на что, сейчас в голове всё ещё была сплошная каша из самых разных мыслей: от всё тех же тревожных до того, успеет ли он занять своё место и позавтракать.       Бесконечно зевая, всё ещё растирая сонные глаза, Володя добрёл до столовой, в которой, наверное, собрались уже все. Но, на его счастье, всё ещё оставалось свободное место, специально припасённое ребятами.       Съев добрую половину завтрака, Вова только сейчас понял, что все не менее сонные и уставшие, также молча съедая всё. И только когда тот обвёл весь стол взглядом, Лиза окликнула его: «Пойдёшь вместо работы с нами весь день гулять?» - но стоило ему открыть рот, как Влад ответил за него.       — У нас уже есть запланированные дела.       — Дела? Что за секретные такие вещи? — прищурила та глаза, заодно и привлекая внимание уже других пионеров за столом.       — Неважно. Просто не сможем.       — Да ну-у! А потом? Объемы работы сбавили, так почему хоть часик не погулять?       — Нет. — и Лиза скорчила недовольно лицо, скрещивая руки на груди, откидываясь назад, чуть ли не заваливаясь на другого человека. Уговорить Влада не выйдет, а значит и время тратить нечего.       Влад заговорил снова только когда их компания ушла, впрочем, как и добрая половина других пионеров в столовой. «Лучше идти уже сейчас, готов?» - и Вова только кивает, поднимаясь из-за стола.       Ещё тёплая еда ощущалась в желудке, неприятно оседая, когда те вышли из столовой в сторону второго корпуса. С каждым шагом тревожность нарастала всё больше, и когда они оказались на лесной тропе - весь завтрак просился наружу. Вова не помнил, когда настолько сильно переживал. Калюка будто бы наоборот, совершенно равнодушно относился к тому, что они чуть ли не смертный приговор подписывают добровольно, но всё равно продолжают идти, будто в самых глупых страшилках. Или Влад лишь делал вид, просто ради того, чтобы Володе не стало ещё хуже. А ему бы стало, так хоть кто-то спокоен из них двоих.       Снова увидев перед собой старый корпус, русый поёжился, ещё пару секунд так стоя, пытаясь нормализовать дыхание. Они серьёзно пойдут туда? Мало того, они будут искать ещё глубже - место, где этот маньяк прячется. Найдут, а что потом то? У них ни оружия, ничего, да они даже лампу не взяли с собой! Может, и пригодилась бы, кто знает. Вряд ли они справятся одними лишь руками Влада и возможной помощи Иванова. А если с другом что-то случится, Володя будет винить себя, как минимум. Ему и так плохо от одной мысли, что Калюка бок о бок ходит, хоть и одновременно спокойно от этого же.       Мотнув головой, русый наконец отмер, следуя за Владом, что уже ждал его около входа в здание.       Внутри всё было так же, как и в тот раз. Также пыльно, треснутые и местами выбитые окна, да бардак. Ещё раз пройдясь по комнатам, в том числе и второго этажа, проверив каждый уголок, те так и не нашли ничего подозрительного, кроме мелких безделушек, возможно принадлежащих пропавшим подросткам.       «Тогда же был хлопок…» - вернувшись на первый этаж, Вова повертелся вокруг себя, припоминая, что перед тем как их нашёл Саша, был слышен громкий хлопок об пол. Пнув ногой ковёр, тот решил стянуть его - гляди и найдёт что.       И нашёл. Огромный деревянный люк, который до этого скрывал старый ковёр. «Вла-ад!» - быстро спустившись вниз, темноволосый застыл, рассматривая чужую находку.       — Ничего себе. Молодец, Вов. — слабо заулыбавшись, тот запустил пятерню в светлые волосы, трепля их ещё пару секунд.       — Уверен, что хочешь спуститься? Мы можем просто сказать о находке взрослым. Странно, что это не обнаружили раньше… — но Влад только несогласно замотал головой, приседая на корточки, с усилием открывая большой люк — Ну Влад, блять, это очень опасно.       — Я и не спорю. Я же говорил, ты можешь не рисковать так, но я проверю, хорошо? Я могу спуститься, а ты позвать вожатых. — увидев лестницу, с помощью которой можно было спуститься, Калюка сразу же нырнул вниз, не став дожидаться ответа младшего.       — Один? Идиот совсем? — сделав пару глубоких вдохов, Вова также аккуратно спускается вниз по старой лестнице, что в любой момент могла треснуть и обвалиться. Хоть и падать не далеко, вверх без неё уже вряд ли можно подняться без помощи.       Идти вниз было ужасно страшно, но страшней было только оставлять Калюку одного в этом месте. Тот же, явно отбитый на голову, забредёт слишком глубоко и не вернётся - потеряется или его вовсе кокнут за углом каким.       Приземлившись, те огляделись. Это.. действительно поражало сознание. Под старым корпусом, оказывается, есть огромный проход, более того, здесь были рельсы. А значит и ездили тут раньше, или просто планировали? По виду старых, где-то даже поломанных, рельс, никто об этом месте и не вспоминает. Володя уже не удивится, если за углом они найдут труп ребёнка, он просто упадёт в обморок. Сейчас дико хотелось развернуться и бежать со всей силы подальше от этого места, но у Влада явно отсутствовал инстинкт самосохранения. Тот упорно двинулся вперёд, не обращая внимания на фразы Вовы о том, что точно ли тот уверен в своём выборе. Пришлось прикусить язык и идти молча, ведь в какой-то момент лицо пионера стало ну каким-то уж очень раздражённым.       Обняв себя одной рукой, Вова сосредоточился на собственном дыхании, чтобы успокоиться, параллельно вслушиваясь в каждый шорох. Рядом идущий Калюка перевёл взгляд на друга, всё ещё помня о его дикой нервозности в этой ситуации. Что там, он сам ощущал, как собственные коленки трясутся от неизвестности и опасности, которая ходила вокруг них. Но он просто не мог всё бросить и пойти обратно.       В какой раз заворачивая, запоминая каждую развилку, Влад обхватывает чужое плечо, прижимая ближе к себе: «Прости. Мы побудем тут ещё немного и в лагерь. Будешь забираться первым по лестнице, хорошо?» - Вова слабо кивает, успокаиваясь в чужих полу-объятиях, стараясь думать только о том, что совсем скоро этот кошмар закончится, а ещё о том, как жалко он сейчас выглядит, но вот поделать ничего с этим не мог. Сердце почти выскакивало из груди, чувствуя на каждом шагу опасность, будто точно что-то будет. Не отпустят их так легко, они забрели слишком глубоко в эти пещеры.       — Ладно, давай обратно. — наконец сдаётся парень, не в силах видеть нервозность друга, которому приходится через себя переступать, лишь бы идти дальше.       Вова активно закивал головой, и Влад хмыкает, уже разворачиваясь, но замечает красный галстук, по которому явно не раз успели походить, случайно не замечая. Поднимая тот, глаза зацепились за знакомую жёлтую вышивку. Дыхание окончательно перехватило, он так и рассматривал ткань, пока Вова ну очень усердно дёргал его руку, пытаясь что-то объяснить. Казалось, полное осознание картины пришло только сейчас. Верить не хотелось до последнего, но похоже у него и шанса больше нет увидеть брата.       Утирая выступающие слёзы, тот резко оборачивается, видя испуганное лицо Володи, а напротив них - неизвестный мужчина в капюшоне и маске. Так легко чужого лица не рассмотреть, а издалека так тем более. Тот всё продолжал стоять как вкопанный, то ли не ожидая, что сюда кто-то сунется, то ли ожидая, когда Влад его заметит.       Стиснув зубы, Калюка пихает красный галстук в карман шорт и вырывается из слабой хватки русого, кидаясь вперёд на незнакомца. Голова будто совсем отключилась, а кулак сам врезал мужчине по лицу так сильно, что тот отшатнулся, приходя в себя ещё пару секунд, нападая в ответ.       Володя сжал кулаки, не понимая, что делать уже ему. Скорее всего, он только помешает, если влезет в драку, но с другой стороны - Влад дерётся с грёбанным маньяком! Конечно, справлялся тот не так плохо, хоть и успел отхватить и по лицу, и по рёбрам, будучи даже почти поваленным на землю, вовремя вскакивая с рельс, но его противник всё ещё преступник, убивающий подростков, а может ещё кого.       И в очередной раз схватив мужчину за грудки, Калюка чувствует острую боль в боку, и ослабив хватку, сам получает в нос. Кровь тут же хлынула, а рубашка начала багроветь от раны. Только сейчас он заметил, что у незнакомца был небольшой складной ножик в руке. Всё же, глупо было полагать, что он вот так справится против маньяка с опытом лишь за счёт своего телосложения и преимущества в физических данных.       Но стоило мужчине подойти ближе к темноволосому, как забытый всеми Володя дёргает его за шкирку на себя, ударяя об стену головой. Потом ещё раз, пока тот не начал приходить в себя, и тогда русый бьёт уже в лицо. Второй, третий раз, пока лицо всё больше не превращается в кровавое месиво. Схватив рядом валяющийся ножик, Володя в буквальном смысле почти молился своей удачи и растерянности маньяка, явно не привыкшего к сразу двум оппонентам.       — Быстрей, бежим! — схватив за локоть парня, Володя бежал, как не в себя, пытаясь чётко вспомнить дорогу, пока замолчавший Влад старался просто не упасть, крепко сжимая свободную руку на боку. В глазах начинало темнеть, не только от удара ножом, но и от всех тех побоев, что он успел отхватить по своей же глупости.       Дрожащими руками оба взбирались по шаткой лестнице, и когда Влад наконец заполз, заваливаясь на спину, Володя захлопнул люк. Так и не найдя никакой защёлки, он спешит помочь Калюке подняться, тихо причитая.       Выбежав за пределы корпуса, те пробежали ещё какое-то время, останавливаясь в лесу, около обваленного дерева. Лёгкие невыносимо горели, хотелось просто упасть на траву и пролежать так ещё пару дней. Постепенно отходя от такого прилива адреналина и физической нагрузки, Володя смотрит на сжатую руку. Тот так неудачно выхватил чужой нож, сжимая часть с лезвием, что глубокий шрам точно останется. Главное, что вообще смог выбить оружие, хоть и такое небольшое.       Влад же, оперевшись о бревно, глубоко дышал, пытаясь не провалиться в бессознание.       — Дай посмотрю… — убрав чужую руку, Иванов скорчился, стоило ему заметить красную рубашку, которую только выкидывать. Но вопреки всем страхам, рана была неглубокая — Ничего серьёзного не задело, просто перевязать и обработать надо.       — А могло быть и хуже. Спасибо, жизнью обязан. — хрипел тот, смахивая прилипшие пряди с глаз. Рана не глубокая, а такое ощущение, будто сейчас от кровопотери умрёт.       — Да что там… Просто обещай, что больше никогда в это место не сунешься.       — Обещаю. — тот прикрыл глаза, совсем забывая, что сейчас не помешало хотя бы просто затянуть рану. Услышав треск ткани, Влад снова распахнул глаза, наблюдая, как друг с усердием и кряхтением отрывает подол старой рубашки, что была ему очень длинной, но почему-то заменить так и не решил — Мог и не жертвовать ей, просто порвали бы мою, её всё равно только в мусорку.       — Да замолчи ты. — процедил собеседник сквозь зубы, старательно перевязывая рану, прикидывая, хватит ли вообще оторванной длины — Сейчас и вечера нет, людей полно, тебя бы с твоей кровавой перевязкой увидели все, или без одежды вовсе. Так я заправлю оставшуюся часть, рукой своё пятно прикроешь, обработаем сами. Ты же не хотел никому говорить об этом, да? — Влад только хмыкнул.       — А.. а галстук твой где?       — И правда… — не нащупав ткань на плечах, Вова выдохнул, заканчивая с временной перевязкой — Наверное опять слабо завязал и потерял по дороге там. Всё равно уже.       — Тебя порвут просто на месте за потерю.       — Не главное это. Ты как? Дойти сможешь?       — Нормально. Там ножечек то, вон. У тебя рука то как? Выглядит хреново. — но Вова только помотал головой, снова помогая подняться темноволосому — Ладно, тоже обработаем. Пойдём, дорогу хоть покажу.       Когда они наконец дошли до домика Влада, начинало вечереть, и Антона внутри ожидаемо не было. Когда двинулись в сторону лагеря, Влад окончательно притих, снова став хмурым, будто в их день знакомства. «Всё же, не каждый день узнаешь, что твою надежду на встречу с братом так жестоко разбивают…».       Сев на кровать, Володя копошился в шкафчике с разрешения хозяина помещения, быстро находя всё необходимое. Намочив марлю, парень аккуратно прикладывает ту к ране, ещё несколько раз смачивая, пока от крови почти не осталось следа. Оторвав новый кусок марли, Вова прикладывает её к коже, оборачивая всё бинтом.       Собственную руку продолжало сильно жечь, и приложенный подорожник максимум помогал не запачкать бинты и самого Влада кровью. Сев рядом, Вова взял использованную ткань, обмакивая, с другой стороны, перекисью, обрабатывая уже свою рану.       «Стерильно…» — бормочет Калюка, и Вова только пожимает плечами, начиная бинтовать руку. На собственную рану смотреть не хотелось никак.       — Хороший ты всё же парень, Володь. Не зря понравился ещё с первого дня знакомства.       Вова закусывает щёку изнутри, мнётся, но всё же выдаёт тихо: «Вы мне тоже нравитесь… Я был бы рад общаться и после лагеря». Влад ничего не отвечает, продолжая ещё какое-то время рассматривать русого, пока Володя не перестаёт шкрябать бинты, складывая всё обратно в небольшую коробочку, убирая на законное место.       — Всё нормально?       — Да… Просто мне нужно немного поспать. — тот встаёт, чтобы проводить гостя, но снова ненадолго задумывается, уже открыв дверь — Спасибо ещё раз. Мне жаль, что я потянул тебя во всё это, мне правда стоило оставить это на старших.       Быстро клюнув чужую макушку, парень хлопает дверью, оставляя Вову в полном недоумении. И что это было?