Следы на песке.

      Закончив все те небольшие занятия, которые повесили на Володю сегодня, тот лежал на кровати, вертя в пальцах небольшой ножик. Он явно был старым, местами начавший покрываться ржавчиной. Володя, то и дело роняя его на живот, поднимая из раза в раз, продолжал крутить отобранную у маньяка вещь. И что ему делать с этим теперь?       Надоевшая в край вещь была кинута куда-то около бока. Шмыгнув носом, парень провёл пальцами по месту, где раньше красовался красный пионерский галстук. Вова никогда не думал, что отсутствие галстука будет так неприятно ощущаться, хоть и раньше он либо просто болтался на плечах, либо был слишком туго завязан, больно сдавливая. Сейчас же на нём лишь рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, так ещё и с порванным подолом, отчего теперь приходилось её заправлять, лишь бы лишних вопросов не задавали. Теперь ему определённо стоит идти и просить у вожатых новую рубашку… Добрая половина смены уже прошла, с пропавшими детьми, судя по всему, они закончили разбираться, разве что нужно сообщить об этом вожатым, а те уже милиции. С ребятами отношения крепнут всё больше, работы взваливают всё меньше, и вроде бы всё только налаживается, но отчего-то тоскливо и скучно. Чего стоят только мысли Володи, что из головы никак не выходят, а он ведь обещал себе не думать о чём-то странном…       Рядом, на соседней кровати, лежал Максим, что всё это время крутил какую-то робо-игрушку, сделанную им же. И если Володя все свои дела закончил, то Макс просто уклонялся от всех дел на сегодня, лишь раз заскочил в кружок робототехники, доделывая новую игрушку, а теперь вовсе валялся тут.       Мельком взглянув в сторону соседа по комнате, Шабанов хмыкает, замечая новую вещь, что до этого у парня не видел. «Твой ножик? Откуда взял?» - наконец подал голос парень, и Володя дёрнулся, не ожидая такого вопроса. Задержав дыхание, русый отвёл взгляд в стену, не зная, стоим ли ему говорить правду. Вряд-ли Макс осудит, или что-то в этом роде, но говорить таких страшных вещей не хотелось, и врать отчего-то тоже.       — Да в старом корпусе нашёл… — решил сказать лишь часть правды тот. Всё же, его спросили где, а не при каких условиях, верно же?       — А-а… Понятно. А чего решил сунуться туда?       — Да просто интересно было, вот и сходили. Ничего интересного там не было… — Максим охотно верит, просто кивая и возвращая всё своё внимание к игрушке, а у Володи ложь неприятно оседает на языке, отдаваясь в горле. И с каких пор он настолько стыдится своей лжи?       Тишина продолжается всего секунд десять от силы, как в дверь кто-то настойчиво стучит, и Макс кричит: «Входите!», не вставая с кровати. Дверь тихо скрипит, и внутрь заходит Влад. Иванов недоумённо косится на Калюку, не понимая, с каких пор приходить в дом младшего вошло в привычку Влада.       — Привет, Макс. — парни кивают друг-другу, хоть и раньше никто из не упоминал, что знакомы. Наверное, повода просто не было. Всё внимание возвращается к Володе — Сможешь сейчас пойти прогуляться?       — Конечно. — тот вскакивает с кровати, не забывая и про складной ножик, на ходу запихивая тот в карман шорт.       Прогулка до пляжа выходит довольно молчаливой, хоть и изначально Влад выглядел вполне себе спокойно. Похоже, потихоньку тот начинал приходить в себя, но сейчас почему-то нервничал, односложно отвечая на вопросы Володи, отчего тот вовсе перестал их задавать, также идя молча.       — Так… Как ты? — вместо привычной лавочки Володя идёт дальше, присаживаясь на голый песок, совсем близко к озеру.       Калюка игнорирует вопрос, присаживаясь рядом. А что ему отвечать? Очевидно, что так себе, но если он скажет правду, то хоть как-то, но русый будет пытаться выбить из себя слова поддержки, а мямлить глупое «нормально» ещё больше не хотелось.       «Ты решил что-то с галстуком?» - решив пропустить, что друг так нагло проигнорировал вопрос, не ответив никак на него, Володя задумывается, строя ну очень хмурое лицо. Да, тот разговор с Колей насчёт этого был не самым приятным, особенно когда разговоры с Ромадовым обычно довольно позитивные, ну или не напряжённые, как минимум.       — Да что там решать… Я Коле не успел ничего толком объяснить на обеде. Он когда меня увидел, сказал, что мы совсем распоясались, и лучше мне не ходить без галстука. Ещё и Семенюк тоже выговор сделал за такой вид, и главное же – убегают сразу по делам, как им объяснить всё. Да и что я скажу? «Ой, простите, я полез в какую-то дыру, где был маньяк, и там потерял галстук!» — исказил голос на последнюю фразу тот. Казалось, ни на что в этом лагере Иванов не злился так сильно, как на отчитывания за потерю красной ткани. Рядом сидящий Влад тяжело выдохнул, начиная рыться в карманах.       Замявшись на мгновение, темноволосый всё же достаёт новый галстук, передавая его Вове.       — Это может показаться жутким, вот так дарить вещи пропавших людей… Но я его дарю скорее с контекстом, что это вещь важна мне и была моего близкого человека, да и над вышивкой.. тоже я старался… — Володя берёт вещь в руки, разглядывая со всех сторон. Определённо, это тот самый галстук, который Влад подобрал вчера, грязным и потрёпанным с рельс. Но сейчас тот был очень даже чистым, а будто бы золотистая вышивка в виде собаки или чего-то похожего на неё и правда присутствовала.       — Спасибо. Правда, не ожидал даже как-то. — неловко рассмеялся пионер, накидывая красную ткань на себя.       Расправив её концы, Володя пытается быстро его завязать, но выходит слабый и нелепый узел. Русый зло выдыхает, чувствуя себя вдвойне неловко перед другом, но Влад только кратко, по-доброму рассмеялся, убрав чужие ладони подальше от галстука, сам завязывая приличный узел. «Так-то лучше.» - бормочет довольный парень, и Вова только согласно кивает.       Умиротворённую обстановку разрывает громкий крик Саши, что мчался в их сторону, и не один: за ним шли быстрым шагом Антон и Лиза. «Чего сидите тут одни?» - тот как всегда широко улыбается, плюхаясь на траву, неподалёку от ребят. Те только пожимают плечами, спрашивая, что делает эта троица тут.       — Как что? Вы по любому не слышали, что сегодня нас соберут сегодня посидеть около костра. Поедим, песни поиграют там, весело будет в общем. Раньше часто это устраивали, но за эту смену, наверное, только раз такое увидим…       — И что, там весь лагерь будет?       — Не, только мы и ещё отряд один, одногодки наши. Там остальные как-то по другим дням, если у них такое вообще будет. — заканчивает картавый, действительно пытаясь вспомнить, будет ли кто-то кроме ребят лет шестнадцати собираться на такого рода мероприятие — А сейчас… Нам нужно выполнить работу до ужина, чтобы мы смогли вообще пойти вечером отдыхать.       Все как один тяжело вздыхают, вслушиваясь в озвученные задания каждому попарно, заранее написанные на листке, ещё и в разных местах друг от друга. «А почему как хотим нельзя? Или вместе там.» - недовольно бубнит Лиза, на что Мадаминов ухмыляется, цитируя их вожатого: «Да потому что разгромим всё и убежим!». Но выбора особо не было, работа не такая уж и тяжкая, даже намного лучше, чем всё до этого, и к ужину по любому успеют, а там весь вечер в отличной компании и крепкий сон.       Пройдясь до библиотеки вместе, первым с ребятами прощается Вова, заворачивая в небольшое помещение, где его уже ждал Кашин. И только заметив русого, тот быстро приветствует его, поднимаясь из-за стола, кидая в руки тряпку. Им всего лишь нужно расставить местами разбросанные книги и протереть пыльные шкафы. Вроде, на первый взгляд всё было гораздо легче, но учитывая, что вымывать тут от верха до низа, Володя уже не так радовался.       Работа тянулась вполне неплохо, хоть парень и быстро выдохся от такой пыльной и нудной работы. Ну, главное не дрова колоть, и на том спасибо. Приступая уже ко второму стеллажу, Вова слышит громкий кашель Данилы, что всё это время был неподалёку, раскладывая книжки: «Как прошёл поход ваш?» - и Вова замялся, снова не зная что говорить. Но Даня же отчасти сам в этом варится, верно? Он и планы ребят заранее знал, и сам какую-то информацию подкидывал, да что там, он сам главный её распространитель, тот, кто не против лишний раз обсудить свои теории на этот счёт. Правда, если его не слишком сильно утомляют этим, как пионеры собственного отряда, например. И будто бы, рассказать ему всё является не самой плохой идеей.       Так Иванов и сделал, начиная с рассказа о том, как они ещё всей компанией туда пошли, ничего не находя, только до смерти испугавшись разбившихся окон и чужих шагов, явно не кого-то из их друзей, а потом и про второй раз, когда было уже действительно страшно. И то, как на маньяка напоролись, и нож Вова смог у него выхватить, правда так про увечья чужие и не рассказал. Если забинтованную ладонь русого Кашин и так прекрасно видел, то даже о лёгких ранах Влада трепаться уже не хотелось. Не что бы это здесь нечто важное и уместное, так ещё и сам Влад хотел это сохранить в секрете. Хотя бы на первое время.       — У тебя с собой этот нож? — зацепившись за самую интересную деталь, по крайней мере, лично для Дани, тот протягивает руку, и Вова быстро отмирает от внезапного вопроса, нащупав складной ножик, передаёт его рыжему.       Вертя его несколько минут, Даня всё не отрывал взгляд от маленького ножика, думая о чём-то своём, будто бы пытаясь касаниями запомнить всю структуру вещи. «Помнишь, мы в подсобке общих кружков убирались?» - и Вова кивает, не совсем понимания, к чему это он вспомнил их первую встречу - «Я тогда всё же решил узнать, что пропало. Одна из вещей - этот ножик, вон он, видишь какой старый, да и для убийств не особо подходит. Может на всякий случай стащил он его, как правда не увидели его непонятно…»       — Может из пионеров кто? — тон стало совсем тихим, почти шепча это рыжему. Глаза Дани будто бы блеснули, не ожидав такого вывода от Иванова. Иногда Вове казалось, что Кашин странный, в плане, больше обычного…       — Тогда понятно, почему пропадают только щуплые детишки, да и как ещё не заметили взрослого мужика, тоже понятно. Правда вот сколько лет ему, раз продолжается это года два, если не больше. — повертев в руках нож ещё какое-то время, будто бы не хотя отпускать его из рук, рыжий всё же протягивает старую вещичку пионеру — Держи, лучше оставь при себе его, не возвращай в подсобку. Да и не свети им особо, ради своей же безопасности…       Забрав обратно ножик, Володя пихает его снова в карман шорт, возвращаясь к работе. Поведение Дани иногда ну слишком уж настораживало, как и его советы с рассказами. Какой такой безопасности ещё? Конечно, влететь ему может, что он вещи со складов таскает, но это максимум. Вряд ли вообще кто-то вспомнит, что такая вещь валялась где-то в самом углу, наругают скорее за то, что тот холодное оружие зачем-то таскает с собой, да и то не сильно. Заставят в одиночку убирать столовую - не так уж и страшно, заберут нож - тоже пофиг, всё равно он не его, так что Кашин явно преувеличивает.       Быстро закончив оставшуюся работу, Вова кинул взгляд на настенные часы - до ужина не так много времени, но и недостаточно, чтобы идти уже сейчас. Возможно, другие ребята уже закончили все свои обязанности, и Вова может пойти вместе с ним? Проще всего, наверное, найти Влада. С ним и попроще всё же как-то. Тряхнув головой, тот отметнул ещё не появившиеся беспокойные мысли, выскакивая за двери библиотеки. Мимо проходящий Антон заставил улыбнуться, почему бы не спросить у него где Калюка, те ведь вместе работали.       — Не знаешь, где Влад? — Абрамов пожимает плечами, всё же выдавая полезную информацию: «Он обычно на пляже или в лесу шастает в свободное время. Можешь сходить посмотреть.»       И Владимир попытал удачу, снова идя на пляж, где и правда был Влад: сидел себе на лавочке, да мёртвым взглядом зацепился за одну точку, вслушиваясь в шум слабых волн. Сев рядом, Вова так и не решился что-то сказать, вместо этого подхватывая палку, которую уже смело можно было называть своей собственностью, ведь ту почему-то ещё никто не утащил, так она ещё и в одном положении находится всегда. Или так только Володе кажется.       Вова стал водить той из стороны в сторону, рисуя что-то незамысловатое. Рядом сидящий Влад наконец отмер, выхватил палку из чужих рук, делая пару линий, заканчивая нелепый рисунок.        — Плохие из нас художники. — тихо хихикнул пионер, любуясь на их творение, вернее, попытку нарисовать пляж, где сейчас они и находятся. Влад согласно мычит, отпуская палку и снова задумываясь о своём.       Краем глаза поглядывая на друга, Володя понимает, что не может прекратить рассматривать этого человека. Он в шаге от того, чтобы полностью развернуть своё лицо к нему, чтобы нагло пялиться на чужое лицо, волосы, рассматривать чужие будто бы потемневшие глаза, каждую деталь внешности в общем. Он нормален. Он нормален. Он нормален.       Сделав глубокий вдох, Вова ещё какое-то время пытается отделаться от назойливых мыслей, что вцепились в него крепче обычного, и чем отчаяннее он пытается не думать, тем хуже выходит. Калюка будто бы и не замечает всех этих немых страданий, сам начиная коситься на русого. И Володя наконец подаёт голос, лишь бы прекратить так тупо сидеть и мучаться: «Может, в столовую пойдём? Ужин уже скоро.». Влад кивает, и те идут так же молча, приходя в столовую чуть ли не самыми первыми.       Усевшись на свои привычные места, те перекидываются ещё парой фраз, прежде чем в помещение не заваливается столь знакомая им компания, с громкими разговорами и смехом усаживаясь рядом, начиная втягивать в разговор и Влада с Володей, что вышло у них вполне неплохо.       — Не знаю, что ты там сделал, но Влад снова на человека хоть похож, да и разговорчивей стал. — глупо смеётся Саша, чуть не получая по шапке от самого Влада, которому явно не пришлось по вкусу, что его обсуждают в таком контексте. Вова в ответ улыбается парню напротив, начиная приём пищи.       Вся столовая, будто сговорившись, довольно быстро расправилась со своим ужином, и очень скоро в помещении стоял громкий галдёж, а одной из насущных тем был сегодняшний вечер у костра, который обсуждали не только одногодки Вовы, но и ребята помладше. Шум усмирили вожатые, что сказали пионерам собраться около входа в столовую, а остальным разойтись по своим делам.       И, выйдя на улицу, Вова ожидал, что сопровождать и следить за ними будут привычные вожатые - Коля и Антон - вожатый отряда Ильи, Максима и Дениса, но вместо Ромадова, на его удивление, перед лицом предстал Владимир Семенюк, заранее говоря русому о том, чтобы тот не творил ерунды со своей компанией. Что там, он уже платить готов им, лишь бы те в очередной раз не сломали что-то, убегая подальше от последствий.       Дойдя небольшой группой довольно быстро до пункта назначения, что находился недалеко от домов, в котором жили пионеры, вожатые разожгли огонь, послав пару пионеров набрать ещё хвороста.       На расчищенной поляне уже располагались разрубленные брёвна, лежащие кругом около горящего костра, где и разместились все пионеры. Конечно, пришлось немного скрючиться и сжаться, но сиделось вполне себе неплохо, и уже очень скоро Макс достал свою новенькую гитару, начиная играть некоторые известные песни, а там подтянулось и доброе большинство, чуть ли не крича песни на весь лес.       Доедая неизвестный по счёту бутерброд, Вова запивает тот чаем, передавая массивный термос какой-то девушке. Песни перетекали всё в более спокойные, а чужое подпевание становилось всё тише и тягучей, что ещё чуть-чуть, и Володю начнёт клонить в сон. Рядом сидящий Саша качался из стороны в сторону, и только когда уставшая Лиза куда-то ушла, тот сразу переключился на русого пионера, обнимая рукой за плечо, раскачиваясь уже вместе.       Вова жмурится, нелепо улыбается и уже не пытается сопротивляться чужой тактильности, пока голос Сани становился всё громче и громче, раскачивая всё активней. Устав, Саша отпускает плечо друга, и продолжая тихо посмеиваться с поведения других людей, Володя падает на плечо не менее уставшего Влада, что продолжал молча запихивать в себя оставшиеся ягоды, про которые уже все позабыли.       Чужие голоса, неумело растягивающие ноты совсем стихли, сменяясь на истории у костра: от забавных до действительно страшных, но Калюка только сонно зевал, уже сам опираясь на чужое плечо. Широкая улыбка Володи спала, и выражение лица отображало недоумение. Обычные вещи становилось воспринимать всё сложнее и сложнее, заставляя чуть ли не ненавидеть себя. И что ему теперь делать?       Мотнул плечом - не помогло, Влад только поморщился, окончательно завалившись на плечо друга. Переключившись на новую историю, Вова решает оставить всё как есть. В любом случае он тут не виноват, а раз не знает, что делать, то можно делать ничего.       «…Собираемся!» - до ушей донеслась лишь часть фразы вожатого, но особо важного пионер вряд ли упустил, ведь все поднялись со своих мест с таким же хорошим настроением, разве что сильно уставшие и сонные, а кто-то всё такой же бодрый, будто с шилом в одном месте, скакали из стороны в сторону. Вова же разочарованно вздохнул, также поднимаясь со своего места.       Заметив недовольное лицо друга, Влад наконец разлепил сонные глаза, плетясь к другим вместе с Володей. С каждой секундой, видя всё ещё бодрствующего друга, у самого сон уходил. Пройдя ещё пару шагов, темноволосый повертел головой по сторонам. Калюка наклонился ближе к чужому уху, еле слышно произнося, чтобы никто другой не слышал: «Хочешь ещё прогуляться?». Издавая непонятный звук из гласных букв, Вова задумывается на пару секунд, ещё раз оглядывая всех присутствующих, и как их тщательно пересчитывают. Вспоминает других детей, что точно так же пропадали на подобных мероприятиях, и случай с самим Володей, когда он свинтить пытался. Недовольно глянув на Влада, Вова до самого конца сомневался, всё же ломаясь под соблазном прогуляться после отбоя, так ещё и в хорошей компании.       — Ну хорошо… Но как мы уйдём, чтобы не заметили?       — Ничего сложного, главное, чтобы сейчас нас увидели и посчитали, а дальше попросишь Макса, чтобы прикрыл.       — Думаешь согласится? — Вова закусил губу, мимо проходящий Семенюк заставил замолчать уже обоих. Влад ограничился простым кивком, вставая в строй, состоящий уже из трёх людей.       Найдя в нескольких метрах от себя знакомую компанию из другого отряда, Вова проскальзывает до другого строя, пока оба вожатых отвлеклись на задние ряды. Не ожидавший резко возникшего лица перед собой, Максим отшатывается назад, пока Вова добивает его фразой: «Прогуляюсь немного сейчас, скажешь, что я лёг уже, пожалуйста?». Макс же глупо открыл рот, не зная, что и отвечать на эту просьбу: прикрыть приятеля не составляло труда, да и Вова предупредил заранее, но неодобряюще смотрящий Илья не давал так легко согласиться.       — Давай так: ты один или?.. — глаза бегали с одного пионера на другого, пока Володя не ответил, что идёт вместе с Владом, что позволило облегчённо выдохнуть — Хорошо, тогда прикрою. Но давайте недолго? Если на утро не найду вас - скажу вожатым.       Русый активно закивал, крикнув вслед: «Спасибо, я у тебя в долгу!», возвращаясь к своему отряду, где его уже заждался Калюка. Увидев радостного друга, темноволосый не стал добавлять что-то ещё, дожидаясь, когда дико уставшие вожатые наконец закончат свою краткую речь о том, какие сегодня все молодцы, и дела закончили вовремя, и около костра дружно посидели, ну не пионеры, а мечта! И неважно, что среди них стоят те, кто убегут погулять при первой же возможности, а кто-то их ещё и прикрывать собирается, или просто молча стоять, не рассказывая что-то вожатым, но и не защищая нарушителей правил, ещё и рискуя собственным здоровьем.       Наконец дойдя до развилки, что находилась недалеко от выхода из леса, Влад дёргает младшего за рукав, и когда видит ответный взгляд, кивает в сторону кустов, в которые, судя по всему, им и придётся лезть. Выйдя из строя, оба парня отходят в сторону, пока Влад демонстративно причитает себе под нос, делая вид, будто бы разбирается с обувью, пока Вова его ждёт, хоть темноволосый более чем уверен, что никто из сонных пионеров не обратил на них должного внимания и даже не вспомнят, что кто-то из пионеров затерялся. Только Антон краем глаза посмотрел на пионеров, что был также предупреждён, пока Иванов договаривался с Максимом.       Дождавшись, когда все пройдут вперёд, Калюка резко вскакивает с корточек, хватая Вову под локоть, утягивая в самую гущу кустов. Закрываясь свободной рукой от лезущих в лицо веток, Володя десять раз спотыкается об крупные камни и коряги, так неудачно попадавшие под ноги. Темноволосый всё тащил того вперёд, несмотря на препятствия, что буквально лезли в глаза, чуть ли не выкалывая их. Наконец выбравшись из листвы, те оказались на другой тропинке, и, если Вова стал лучше понимать местность - было недалеко от места, где они сидели вокруг костра. Отпустив чужую руку, Влад бесцельно шёл вперёд, пока русый стоял на месте, отряхиваясь от застрявших в одежде листиков.       — Как ты? — поравнявшись с темноволосым, те прошли ещё десяток метров, прежде чем Вова решил сказать хоть что-то.       — Уже лучше. Это дело времени.       — А что делать с этим будет? Самим лезть уже точно нет, но и оставлять нельзя, раз уж мы столько узнали.       — Давай не сейчас, хорошо?.. — тот тяжело выдохнул, и Вова успел пожалеть, что вообще спросил об этом — С этим правда нельзя затягивать, поэтому давай завтра перед завтраком. Конец смены не за горами, что будешь делать, когда вернёшься домой?       — Как что? Отдохну пару дней в тишине от вас наконец, а там снова учиться круглый год. Как всегда.       — Соскучился по дому?       — Нет, конечно. — хмыкнул Вова, рассевшись на первом попавшемся пеньке, пока Влад остался стоять, оперевшись на дерево.       — Может и ну это тогда? Нас обратно на автобусе докинут по остановкам, может со мной доедешь, там и Антон по соседству живёт. Или твоим опекунам принципиально?       — Вообще нет. Бабушка привыкла, что я вечно пропадаю из дома. Но тебе не скажут что-то на этот счёт?       — Разберусь. — просто жмёт плечами тот, и в воздухе повисает тишина.       Русый закидывает одну ногу на вторую, неловко постукивая пальцами по колену. Диалог не вязался ещё минут пять, сонливость так неудачно начала поступать, и пока Влад зевал, Володя снова задумался, прогоняю последние события в голове. Кажется, осознание, что они действительно чуть не погибли накатило с головой только сейчас, пробивая на холодный пот. За всем случившимся, что будет ещё не пару дней сниться парню в кошмарах, пришло и окончание дня, когда друг наградил не только приятными словами, но и быстрым поцелуем в макушку.       — Зачем ты сделал это вчера?       — Сделал что? — подавив очередной зевок, Калюка повернулся в сторону Вовы, что сидел с таким серьёзным лицом, будто бы Влад замочил котёнка на глазах подростка.       — Когда я уходил. — вечная прямолинейность и отсутствие стеснения были выкинуты в помойку, заставляя краснеть больше со своего глупого вопроса, чем с собственных чувств, что были столь не правильны, и скорее всего, Влад за этим действием никакого контекста не нёс, а Иванов его так донимает этим. Выдумал сам себе и страдает. Серьёзное лицо Влада меняется на расслабленное оттого, что ничего ужасного он не сделал, но тот тут же отворачивается, не давая рассмотреть собственные эмоции — Влад?       — Захотел. Тебе мерзко? — отвернувшись от темноволосого в ответ, пионер перестаёт даже дышать, сильно жмурясь. Что ему отвечать? Зачем он вообще это спросил? Это был действительно идиотский вопрос, наверное, так и сам Влад считает. Не хватает Вове, чтобы ещё друг косо на него смотрел.       Так и не услышав ответа, Калюка отталкивается от дерева, присаживаясь на самый край просторного пенька, но не до конца, чтобы на нём сидели свободно два человека. Русый отшатывается от близкого присутствия другого человека, чуть ли не сваливаясь на землю.       Влад ухмыляется, намеренно приближаясь к чужому лицу, смотря, как глаза Вовы чуть ли не из орбит выпадают. «Я, кажется, совсем запутался…» - тихий шёпот, который старший буквально может ощутить на своей коже. Тот согласно кивает, отодвигаясь, но так и не вставая с края когда-то целого дерева.       — А хочешь разобраться? — парень сидит всё также зажато, но согласно кивает, выглядя, как самый настоящий мученик — Могу тебя поцеловать.       Иванов открывает рот, тут же его закрывая. Ему действительно предложили это? Влад шутит или правда посчитал, что это хорошая идея? Даже если и серьёзно, рискованно такое было предлагать, ведь будь Вова действительно против, то старший оборвал бы всё их общение. В голове билось только «дурак», которое тот так и не решился озвучить другу в слух, вместо этого неуверенно кивая головой.       Калюка снова слабо улыбается, мягко хватая пальцами чужие щёки, приближая к себе. Русый глупо жмуриться, не зная, что ему вообще лучше делать и нет, и как именно его собрались поцеловать. Может Влад в лоб бы его снова клюнул, а Володя так распереживался. Хочется выпасть в осадок, когда чужие губы еле касаются своих, всего на пару секунд задерживаясь, переходя на уголки губ, щёки и нос, будто бы желая полностью зацеловать чужое лицо. Володя недовольно мычит, когда того снова целуют в губы, так и не решаясь проникать языком внутрь, а чужие руки расстёгивают первые две пуговицы. Напоследок темноволосый всё же чмокает того в лоб, рассматривая красное лицо, которое не могло не вызвать тихого смешка. Когда ладони Володи вцепились в его, пытаясь отодрать от рубашки, Калюка утыкается в чужую шею, не стесняясь покрывать ту мокрыми поцелуями вплоть до плеча, тут же закусывая его. Русый шипит от неприятной боли, пока кожу засасывают до яркого следа, что будет сходить ещё пару дней.       — Как ты? — застёгивая сам пуговицы на рубашке, темноволосый всматривается в чужое лицо и глаза. Владу казалось, будто красное лицо слишком быстро перешло в бледное, будто бы Вова сейчас в обморок свалится, в глазах же будто был туман и сплошное неверие.       — Да я.. кажется, с меня хватит…