Ich Will Eure Hände Sehen

Ослепляющие мигающие софиты давили на мозг. Он ненавидел это место. Этот клуб вонял похотью и ненасытной алчностью, сдавливая горло тошнотворным смрадом. Наркота, одержимость беспорядочным сексом и бездумное потребление алкоголя окружали Кристофа. Ему казалось, что все эти пороки буквально проникали ему под кожу, хотя он просто переступил порог этого омерзительного заведения. Ему пришлось, потому что Рихард – проблемное и бесполезное дитя, которое не может вести себя должным образом. Тем не менее Тилль, по какой-то известной только ему одному причине, считал иначе. Кристоф, хмуря брови, пробирался сквозь паразитов, населяющих это отвратительное место. Пульсирующий бас, казалось, стучал по зубам, пока он планомерно пересекал танцпол, а потом и ряды столиков с мягкими диванчиками, полные чудовищно пьяными и хохочущими людьми. В ноздри ударила резкая смесь алкоголя и пота, и он почувствовал, как взмок его лоб в этом душном, забитом жалким сбродом зале. Побродив по танцполу, а затем и по залу, Рихарда он не обнаружил, поэтому пришлось подняться на второй этаж. Там мужчина прочесал каждый метр злосчастного клуба, осмотрел каждый столик и диван, пока не обнаружил засранца в кабинке в самом дальнем углу. Тот сидел в обнимку с двумя девушками, которые были весьма увлечены его привлекательным внешним видом, вводящим при первом взгляде в заблуждение. Рихард склонился над столом. И только когда он откинулся на спинку дивана, Кристоф понял, что тот только что принял дорожку небезызвестного белого порошка. Скривив от отвращения лицо, он зашагал к кабинке, всматриваясь в туманный взгляд нерадивого коллеги. Тот, широко раскрытыми глазами глядел в ответ. Конечно он узнал цепного пса Тилля и теперь просто сидел и ждал, пока кара настигнет его. По крайней мере он так думал. И как бы Кристофу этого не хотелось, ему пришлось сдержаться. Вместо этого он мёртвой хваткой схватил мужчину за лацкан пиджака и прорычал, перебивая до невозможности гремящую музыку: – Поднимай свою задницу, Р. – Да что не так, красавчик? – выкрикнул Рихард и засмеялся. Девушки, находясь в полном неведении происходящего, тоже заулыбались, хихикая. Глядя на то, как мужчина с лицом полным блаженства и удовлетворения чуть ли не падал со смеху, Кристоф сжал кулак. Слегка наклонив голову, щурясь, он продолжил, совершенно безэмоционально: – Т не будет в ответе за то, что я решу с тобой сделать. С твоей стороны было бы разумно встать и пойти со мной, ничтожный ты кусок дерьма. – Воу! – вскинув бровь, Рихард поднял руки, словно ожидая нападения. – К, я думал я тебе нравлюсь! Девушки замолчали, с некоторой тревогой и в тоже время с не меньшим любопытством наблюдая за разворачивающейся перед ними сценой. – И я буду рад тебе это продемонстрировать, – прорычал Кристоф, скалясь. Отпустив пиджак, он схватил непутёвого коллегу за горло и впечатал в стену позади с едва слышимым из-за громких басов характерным стуком. Лицо Круспе тут же искривилось в гримасе, а глаза закрылись. Его спутницы похватали сумочки и поспешили удалиться, прекрасно понимая, что ловить им здесь было больше нечего. – Убери руки, урод, – прорычал Рихард, хрипя из-за крепкой руки в кожаной перчатке на его горле. Кристоф заметил, как тот тянется к внутреннему карману пиджака, и сразу же перехватил его руку, вонзая её в солнечное сплетение. Рихард, болезненно заворчав, подался вперёд, рефлекторно реагируя на внезапный тычок. И грохнулся на загромождённый стол, отправляя несколько бутылок на пол, когда рука с его шеи исчезла. Кристоф, поправляя перчатки, окинул холодным взглядом распластавшуюся фигуру и размазанный по столешнице белый порошок, который от одного чиха разлетелся в стороны, превращаясь в комнатную пыль. – Вставай, – скомандовал он, прорычав поверх долбящего по ушам клубняка. Ему не терпелось покинуть это отвратительное место, а ещё сильнее хотелось не привлекать внимание охраны. Рихард, похоже, наконец-таки собрал остатки благоразумия воедино и молча выскользнул из-за столика, поднимаясь на ноги. Однако не смог совладать с земной гравитацией и завалился на Шнайдера, на что тот, подхватив под локоть, буквально снял его с себя. – Ты убийственно пьян, – выплюнул Кристоф, скалясь в отвращении к этому совершенно потерянному в пространстве человеку. Рихард издал несколько слабых, вымученных смешков и, медленно моргая, произнёс: – И под кайфом. Так что не могу идти, придурок. – Тебе не знакомо понятие меры. Кристоф вздохнул, чего Круспе не слышал, продолжая бормотать о том, какая дерьмовая у него выдалась ночь. Подхватив пропитавшегося потом мужчину под спину и, закинув его руку себе на плечи, он потащил его к выходу. Ситуация складывалась смешнее некуда. Совсем скоро оба оказались снаружи душного клуба, вдыхая прохладный воздух ночной улицы. Рихард, не в состоянии держаться на ногах, всё так же свисал, цепляясь за коллегу, пока тот звонил в такси. – Кристоф, зачем ты за мной пришёл? Надо было оставил меня... гнить и... подыхать, обдолбавшись коксом, – заговорил вдруг он тихо и невнятно. – Прекрасный способ отъехать, м? – Т приказал, – ответил Кристоф и приложил трубку к уху, морщась от звука собственного имени. – И сказал, что ему звонил П, который был очень обеспокоен тем, что именно это ты и собираешься сделать. – Тогда какого хера П оставил меня здесь? – зарычал Рихард и схватил мужчину за пиджак, дёргая на себя со злости. Закатив глаза, тот уставился в тёмное небо, ожидая, когда же на другом конце провода ему наконец ответят. – Потому что ты – невыносимый кусок дерьма. П скорее всего понял, что ничего хорошего из общения с тобой у него не выйдет. Услышав в ответ лишь молчание, Кристоф перевёл взгляд на внезапно притихшего коллегу. Круспе задумчиво хмурился и щурился, скривив губы, понемногу сползая в объятиях Шнайдера, который полностью проигнорировал этот факт, когда диспетчер в конце концов поднял трубку. ********* Ядовитое сияние лиловых и малиновых огней озаряло поздних посетителей стрип клуба. Кристоф пересёк лобби, а затем и танцевальную зону, направляясь в офис, но остановился, заметив Тилля в баре. Тот в одной руке держал трость, а во второй – стакан виски, о чём-то беседуя с барменом, чего из-за громкой музыки слышно не было. Когда Кристоф зашагал к бару, Тилль замолк на середине предложения, заметив его приближение. Мужчина, видя напряжённый взгляд в свою сторону, коротко кивнул в качестве приветствия и продемонстрировал боссу конверт из манильской бумаги. Тот внимательно взглянул на него, а затем перевёл взгляд на бармена. Поблагодарил за выпивку, мягко улыбаясь, и пожелал доброй ночи, взяв следом Шнайдера за запястье. Воодушевлённый прикосновением, Кристоф без возражений проследовал за лидером банды в офис, минуя мрачный коридор за сценой. Переступив порог их конторы, Тилль закрыл дверь на замок и взял протянутый конверт, задержав ненадолго взгляд на молодом мужчине. Прошёл дальше, постукивая тростью по деревянному полу и сел на диван. Тот ответил едва уловимой улыбкой и занял рядом с ним своё место. – Единственное подходящее для покушения окно в его графике – утром, когда он забирает газету, – тихо проговорил Кристоф, в то время, как Тилль, вытащив бумаги из конверта, внимательно просматривал каждую. Почувствовав тёплое прикосновение, он перевёл взгляд на широкую ладонь на своём колене. А затем снова на каменное лицо босса, прошептав слегка дрожащим голосом: – Назови время, и я это сделаю, Т. – Когда тебе будет удобно, – отложив конверт, пробормотал тот и уставился в молодое лицо, в частности на губы. Кристоф закивал, улыбаясь шире. Тилль тоже ответил улыбкой. Ему был приятно видеть довольное выражение на лице соратника. Он сжал колено Шнайдера и поднял руку, осторожно касаясь его щеки тыльной стороной ладони, замечая, как ресницы парня дёрнулись, а дыхание на мгновение прервалось. – Ты так охотно реагируешь на мои прикосновения, – пробасил мужчина и провёл большим пальцем вниз по щеке. Облизнув пересохшие губы, Кристоф аккуратно обхватил его запястье, чувствуя дрожь по всему телу от мягкого прикосновения. – Я хотел бы почувствовать твои руки не только на лице, – ответил он почти неслышно. – Ты действительно этого хочешь, Кристоф? – спросил Тилль и очертил слегка раскрытые губы большим пальцем. Кристоф задрожал, услышав, как мужчина протянул его имя своим низким баритоном. Его глубокий, прекрасный голос проникал в самое нутро, заставляя кожу покрываться мурашками. Он кивнул, несильно продавливая ногтями кожу на запястье мужчины. – А почему бы тебе, милый мой, не показать мне где ещё? Широко моргнув, Кристоф уставился изучающим взглядом в зелёные глаза напротив. Его молодое лицо заметно порозовело, от чего на лице его босса появилась лёгкая ухмылка. Тилль был рад стать свидетелем этого совершенно нетипичного и исключительно редкого состояния своего подчинённого. Дрожащими руками Шнайдер потянулся к своему галстуку и, распутав узел, отправил его на пол. Затем, к удивлению своего лидера, оседлал его бёдра, аккуратно переставляя ноги, стараясь не потревожить его больное колено. Тилль с интересом наблюдал, изучая расслабленным взглядом молодое лицо, абсолютно нечитаемое, однако слегка покрасневшее. Он опустил руки парню на бёдра, не сводя взгляда с холодных глаз. Тот тем временем снял пиджак и, отправив его вслед за галстуком на пол, принялся расстёгивать пуговицы своей белой рубашки. Рубашка, скользнув с белых, как мрамор плеч, полетела вниз, оголяя торс парня. Нехотя оторвав взгляд от пленительных глаз, Тилль взглянул на тонкие губы. Скользнул вниз на ровную, подкачанную грудь и плоский, напряжённый живот. Тонкие, но крепкие руки, выраженная грудная клетка, обтянутая тугими мышцами, и развитый, достаточно выразительный пресс. Кристоф обычно полагался скорее на ловкость, чем на силу мускул, поэтому его мышечная масса по сравнению с Тиллем была совсем незначительна. Что совершенно не сказывалось на его привлекательности. Тилль скользнул загрубевшими ладонями по бёдрам, очерчивая большими пальцами напряжённые мышцы под тканью брюк. И прошёлся вверх по торсу, ощущая лёгкую дрожь от прикосновений. Взглянув на бледное тело, он мазнул кончиками пальцев по плоскому животу, замечая, теперь вблизи, россыпь родинок. Не поднимая взгляда, едва ощутимо сжал широкими ладонями Шнайдера за бока, прежде чем обхватить поверх рёбер, буквально чувствуя его дыхание ладонями, каждый вдох и выдох. Наконец подняв холодный взгляд, он заглянул Кристофу в глаза. Лицо молодого мужчины смягчилось: взгляд более расслабленный, рот слегка приоткрыт. Тилль молча удивился этому красивому, но внезапно податливому выражению. – Могу я тебя коснуться, Т? В тоже время Кристоф чувствовал себя иначе рядом с этим мужчиной. Сильным, привлекательным и властным, особенно в такие моменты. Он испытывал глубокое уважение к этому человеку. И этого было достаточно, чтобы поставить его на колени. Тилль кивнул. Он внимательно наблюдал, как Шнайдер поднял руки и осторожно коснулся ладонями его шеи, всматриваясь в лицо, любуясь выразительными чертами: завораживающими зелёными глазами, выразительным носом и видными губами. Кристоф не был тактильным человеком. Ему достаточно было просто смотреть. Он просто молча восхищался мужчиной перед собой, плавая взглядом по его фигуре, практически не касаясь его. И вместо того, чтобы гладить по лицу, как это делал Тилль минуты назад, Кристоф просто слегка наклонил голову и поцеловал. Спокойно и медленно, закрыв глаза. Тилль скользнул ладонями вниз, поглаживая мягкую кожу грубыми пальцами. Медленные, аккуратные прикосновения только сильнее пробуждали невыносимое желание. Желание чувствовать эти руки везде. Остановившись на бёдрах, Тилль ответил на поцелуй, в который его довольно смелой попыткой затянул Шнайдер. Тот обхватил челюсть мужчины, осторожно прижимаясь к его губам, не напирая. Губы, крупные и мягкие, охотно целовали в ответ. И он поймал себя на мысли, что наслаждается моментом. Сам поцелуй, однако, длился недолго. Кристоф ещё раз прижался губами и отстранился, достаточно, чтобы встретится со своим лидером изучающим взглядом. Однако в этих спокойных зелёных глазах никакого дискомфорта или отвращения заметно совсем не было. Поэтому Кристоф, скользнув руками на затылок мужчины, ощущая кончиками пальцев торчащий во все стороны ирокез, снова наклонился вперёд, втягивая его в очередной поцелуй. На этот раз настойчивее. Горячие прикосновения грубых рук на спине вызывали приятную дрожь. Тилль целовал его легко, не спеша и глубоко, отчего Шнайдера просто унесло, словно огромной волной. Они целовались и раньше, но совсем не так. Эта обстановка и эта поза, объятия, только сильнее способствовали дальнейшему развитию такого интимного для обоих момента. Бурлящее предвкушение так и норовило разорвать изнутри. Кристоф жаждал большего, ощущая жгучее желание, ползущее прямо под кожей. Он буквально кипел, чувствуя, как скользили широкие ладони вниз, поглаживая поясницу, затем вверх, поглаживая бока, задевая извилистые шрамы. Влажные, бесстыдные звуки их страстных поцелуев наполняли комнату, разбавляя приглушённый стенами офиса гул танцевальной музыки. Кристоф отчаянно цеплялся за мужчину, словно боялся потерять с ним контакт. Держался за подбородок, хватался за затылок, путаясь пальцами в торчащих локонах, и соскальзывал ладонями на шею. Он никогда не испытывал настолько сильные чувства. Секс и наркотики – два столпа криминальной жизни – никогда не интересовали его. Эти пороки разлагали человеческие тело и разум. И тот кайф и наслаждение, которые обычно сопровождали эти два соблазна, не имели для Шнайдера никакого значения. Но с Тиллем всё было иначе. Он чувствовал, как дикое желание томилось внутри, готовое вырваться наружу и поглотить его полностью. И он позволил бы этому случиться. Позволил бы этой свирепой похоти взять на ним контроль. Когда поцелуй стал слишком горяч и невыносим, Кристоф отстранился. Хватая ртом воздух, он смотрел в абсолютно спокойные глаза мужчины, облизывая свои губы. – Останови меня, если я зайду слишком далеко, – произнёс он, обхватив двумя руками лицо своего лидера. Тот, выгнув бровь, легко ухмыльнулся. Кристоф выскользнул из объятий мужчины и устроился на полу между его ног. Прошёлся ладонями по бёдрам, чувствуя рельефные мышцы под чёрной тканью брюк. – Это именно то, чего ты хочешь? – тихо спросил Тилль и мягко улыбнулся, глядя на парня удивлённым взглядом. – Да. Но приемлемо ли это для тебя? – Кристоф почувствовал, как загорелись его щёки. Оба замолчали, переглядываясь. Тилль медленно протянул руку, отчего Шнайдер немного напрягся, следя за этим движением. Мужчина коснулся ладонью его щеки и очертил набухшие губы большим пальцем, слегка надавливая на нижнюю. – Ты прекрасен, Кристоф, – заговорил он привычным тихим баритоном. – Во всём. Даже в страсти.