Подкормить домового

LXNGVX – Montagem Mysterious game

       — Это глупо. — Нет. — Это глупо. — Нет. Цикличный диалог глушит фонк в машине. В салоне растет напряжение. Арсений усердно доказывает, что переселиться в соседний район – хорошая идея, с нечистью он жить не собирается. Матвиенко контраргументирует тем, что, если понадобится, домовой достанет Арсения и там. Хочется отмотать время на пару часов и отказать Сереге в предложении забрать с работы. Попов нервно шарит по бардачку, натыкаясь на документы, зажигалки, сигареты, бутылки, монеты, и среди них выуживает кубик Рубика. Машина останавливается в пробке. Арсений агрессивно пытается собрать цветные квадратики три в ряд, но когда красная тройка получается, желтая почему-то меняет положение. Парень сжимает челюсть и прикрывает глаза, желая уничтожить все, что его окружает на данный момент. — На работе не наигрался? — постукивая по рулю пальцами, спрашивает Сережа. — Погнали в бар, развеешься. — Мне просыпаться скоро, а ты в бар зовешь, — Арсений поглядывает на висячее уведомление «будильник зазвенит через девять часов» на экране блокировки и вздыхает. — Хотя я не успел поужинать у Орловых, — семья, за детьми которых он смотрит. — И кажется без глотка не усну. — Вот и отлично! Может, подцепишь кого, домой пригласишь. Плохой день будет оправдан хорошим сексом! — Я думаю, что у меня не встает после всей этой эзотерической истории, — Арсений с отвращением морщится от собственных догадок. — Сплюнь! — Серега по-братски дает Арсу крепкий подзатыльник.

**

Антон и Дима приходят в бар слишком рано. Так что им приходится открывать заведение собственными ключами и лениво подготавливать помещение к предстоящему вечеру. — Знаешь, — начинает Шастун, развалившись на одном из диванчиков. — Я подумываю пройти фармакотерапию по своему случаю. Дима заботливо окидывает друга взглядом «че совсем ебанулся?» и в ответ получает цоканье. — После консультации с врачом, конечно, — Антон лежит, задумчиво пялит на диско-шар. — А то в один день я выйду в окно. У Шастуна бегут мурашки, когда он мельком представляет сцену, в которой взбирается на подоконник и делает шаг вперед с девятого этажа. — Ты утрируешь, Шаст, — Дима пожимает плечами. — Это случилось всего раз. — Не факт, что не случится еще! — Как случится, тогда и поговорим.

**

Арсений и Сережа приезжают в бар в девятом часу. Попов, как самая примерная одноклассница на выпускной, собирается покинуть заведение не позже одиннадцати вечера. Народ потихоньку подтягивается, музыка начинает будить окрестные многоквартирники. Голова Арсения намеревается расколоться словно айсберг, но тем не менее он просачивается сквозь толпу к барным стульям и изучает меню, оперативно поданное барменом. Запах кальянки проникает по самую душу, но в этом всегда находится какой-то кайф. Особенно для Антона Шастуна, который на рабочем месте чувствует себя как рыба в воде, и отдает предпочтение одноразкам больше, чем сигаретам. Арсений улавливает арбузный аромат слева и украдкой смотрит на старшего бармена – явного любителя поотлынивать, в отличие от своего низковатого расторопного друга. — Что будешь, Серег? — Эм-м, — Сережа смотрит в меню так, будто выберет что-то новое и необычное. Но это так же, как выбирать «Цезарь» всякий раз, когда в ассортименте десятки салатов. — «Лонг-Айленд», по классике. — Тоже, — кивает Арсений и добавляет к заказу двойную порцию кебаба из баранины. Подошедшая рыжеволосая девушка занимает место рядом с Арсением. Она, как лисица, строит глазки старшему бармену и игриво поправляет лямки кружевного топа. Парень ловко уворачивается от поверхностного флирта и одаривает посетительницу нейтральной улыбкой. — «Космополитен», — сверкая скайсами на верхних зубах, просит девушка. — Чисто по-женски, — подмигивает Антон и любезно протягивает ей свою ашку, заметив, что та закашливается от своей горелой. — Вы как из «Секс в большом городе». — Секс в большом городе – это то, чего тебе так не хватает в Москве, Арс, — подслушивая чужую беседу, говорит Сережа. — И мне, — весело подхватывает Антон и отходит готовить «Космополитен». Арсений из тех, кто предпочитает заходить в бары не только на аперитив, как истинный аристократ, но и по выходным в компании близких друзей. Берет от молодости все, хотя вышестоящие органы не всегда оценивают купания в фонтане после рьяных пьянок. Наслаждаясь сочным кебабом и Яниксом в колонках, Арсений и Сережа налаживают контакт со скучающими барменами – Антоном и Димой. Одни делятся суровостью немытых стаканов и хамоватых мужичин, другие просто расслабляются и постукивают носками кед в бит. — Бывало ли такое, что вы приходили на работу с жуте-е-йшим похмельем? — Антон крутится на стуле, задавая вопрос, и Арсению даже думать страшно о том, каково упасть с высоты его исполинского роста. К счастью, после подобных трюков не страдает ни один Антон Шастун. Максимум едва ли теряет равновесие и зарабатывает головокружение. — Пару раз, — Сережа заливисто смеется, вспоминая какой-то случай. — Короче, если вам вдруг кажется, что у препода в чайнике не чай, скорее всего, вам не кажется. Я правда заменял трудовика и... Арсений по большинству молчит. Смакует коктейль на кончике языка, снова и снова пропускает мысли о мистике в доме. Он размышляет, что можно придумать для явных доказательств еще, и насколько он чудик, если попытается с домовым связаться. Димка старается не отвлекаться под наплывом гостей, пока Шастун выслушивает трудовиковые истории из восьмой школы. — Если честно, я бы выпил с вами, мужики, как-нибудь, — с ноткой печали в голосе говорит Антон и посматривает на зеркальную поверхность кофемашины, отражающей его покосившийся воротник черной рубашки, исхудалое лицо и мешки под глазами, в которых уже вполне можно носить картофель. — Шаст, помочь не хочешь? — Дима отвлекает друга похлопыванием по плечу, протягивая пустой фужер. Им всем приходится повышать голоса, чтобы слышать друг друга в местном шуме. — Поз, водки хочу, — поджимает губы Шастун, на что Позов лишь закатывает глаза и забирает фужер обратно, намереваясь справиться с загруженностью самостоятельно. Арсений смотрит за барменами из-под ресниц как зритель или второстепенный герой. Иногда поглядывает на дно своего хайбола и облизывает губы, ощущая кисло-сладкий привкус, слабо бьющий по сознанию релаксом. — Выпей рюмку, — Попов прищуривается, когда указывает на бутылку водки позади Антона, предлагая. — На рабочем месте? — Антон недоверчиво сужает глаза. — И хочется и колется? — усмехается Арсений и вальяжно кладет одну ногу на другую. — Ты же старшо́й. А ты, Арсений, настоящий дьявол. Антон думает еще несколько сделанных Позовым коктейлей и два медленных танца Сережи с рыженькой девушкой. А потом, пока за Антоном следит один единственный, по ощущениям, Попов, открывает бутылку спиртного, отливая себе самую малость. Парень выпивает стопку резко, сморщиваясь как постоявший фрукт. Арсений усмехается и сдвигает тарелку с закусками к нему ближе. — А если я тайный клиент и слежу за тем, как работает персонал? — Арсений склоняет голову вправо, улыбаясь. В глазах Антона заметить неподдельный страх можно еще до того, как Арсений успевает добавить успокаивающее «шучу-шучу» и снова усмехнуться детской наивности. Однако, Арса все же выбивает на искренний смех одна вещь: Антон краснеет уже через несколько минут. Реакция сосудов на концентрацию токсичного ацетальдегида в крови. И взгляд теряет прежнюю устойчивость. Бармен бьет тревогу раньше, чем Арсений успевает оценить серьезность ситуации. Вроде ничего криминального, а он раскудахтался хуже некуда. — Не успокаиваю, конечно, но это заметно даже через стробоскопы, — Арсений осматривает лицо Антона. Его красные-красные щеки, нос и горящие большие ушки. Даже шея и ключицы быстро покрываются пятнами. — Это точно не аллергия. Наверное, просто водка такая. Диагноз Антона не успокаивает. Если администрации посчастливится оказаться у барной стойки прямо сейчас, ему влетит на все триста шестьдесят градусов, которые, похоже, непременно были в его бутылке пятью минутами ранее. — Что предложишь, Арс? — с надеждой в глазах обращается Антон и кусает губы. — Да не переживай так. Это водка, а не амфетамин, — Арсений встает и направляется к выходу, подзывая Антона за собой. На улице немного прохладно, но распаленный алкоголем Арсений этого не чувствует, только вдыхает еловую свежесть. Они выходят на парковку – подальше от заведения и дальше от проезжей части, где нет людей и почти нет освещения. — И что? — нетерпеливо вопрошает Антон, трогая свои щеки обеими руками. Мозг не пьян, но его тело очень даже. — Что? Стоим, охлаждаемся, — Арсений пожимает плечами. А что, Шастун надеялся на чудо-таблетку от опьянения? — Ну, как-то не эффективно, — Антон чешет затылок. — Может, побегать? — Побегать? — брови Арсения подлетают вверх. — Попробуй, если хочешь. — Один не буду. Как дурак. И тогда они просто стоят. Но через пару минут Антону становится недостаточно. Уже пора возвращаться в бар. Время одиннадцать, народу тьма тьмущая. Бедный Поз справляется с заказами в одного. — Может, все-таки побегаем? — неловко предлагает Антон. — Краснота спадает? — Не сказал бы, — смеется Попов. — Ладно, давай. Стартуют они с этой же парковки. Планируют добежать до конца квартала и вернуться назад. Арсений воспринимает пробежку как легкую разминку перед сном, а Антон спотыкается о собственные ноги и часто останавливается отдышаться. В одну из таких пауз лай собаки перебивает их незамысловатый диалог. В тени, за одним из бетонных блоков, стоит большой белый, но грязный и облезлый пес. Он рычит, прижимает уши, поджимает хвост и выставляет лапу вперед под свет уличных фонарей, демонстрируя свою готовность к нападению. Арсений делает шаг назад. Собака оголяет ряд острых зубов. Антон не может пошевелиться. — Антон, — предупреждающе зовет Арсений, когда собака продолжает утробно рычать и делать все больше мелких шагов им навстречу. — Антон, не смей двигаться, иначе нам конец. Антона поглощает страх. Он не слышит ничего и видит перед собой лишь огромную псину. Арсений пытается сориентироваться. Вспоминает уроки ОБЖ, однако это явно бессмысленно. ОБЖшник в его школе был из той же серии, что Сережа на трудах: с самогоном в чайнике. И с рассказом о том, как он прыгал с парашютом с пятитысячного расстояния. Парашют не раскрылся, но Бог его спас: он упал на кусты крапивы и выжил. И пока Арсений подбирает палку, чтобы бросить ее в сторону разъяренной собаки в качестве отвлекающего маневра, Антон с перепугу визжит не своим голосом и срывается с места под активный лай. — Придурок! — успевает крикнуть Попов, отбросить ненужную ветку и побежать за Шастуном, догоняя и хватая под руку, чтобы ускорить пьяный бег. А собака за ними двумя. Арсений успевает проклясть бар, «Лонг-Айленд», знакомство с Антоном, водку, злую псину и эту ночь. Он не знает, куда бежать с вяловатым телом и где прятаться. Обычно на сайтах про общении с уличными собаками пишут: «Остановитесь и строго скажите ей: "Фу!"» Может быть, если бы Попов был один, то несомненно бы так и сделал, но когда рядом сумасшедший боязливый Антон, отступать критически опасно для жизни. — Ты в состоянии забраться на турники? — запыхиваясь, спрашивает Арсений. — Тупее места не придумал? Тупее себя повести не мог? И они действительно забегают в жилой двор, перепрыгивают через забор детской площадки и, выиграв несколько секунд, взбираются на высокую турник-лестницу. Наконец, получается с облегчением выдохнуть, когда собака лает где-то внизу и наровится откусить им по кроссовке, поднимаясь на задние лапы и брызгаясь слюной. — Она, кажется, бешеная, — делится Антон наблюдениями, прижимая коленки к груди и крепко держась за прутья. С его ростом прятаться на турнике... — Нет, ты ее просто выбесил, идиот, — Арсений стукает Шастуна по голове за пережитое неадекватное приключение. — Как слазить будем? — Может, она к утру уйдет? Арсений поджимает губы, чтобы не обрушить на Антона шквал матерного словарного запаса. — С тебя желание, — отрезает Арсений. — С хуя ли? — хмурится Антон, поглядывая на агрессивного животного. Нет, не на Арса. — Потому что мы, блять, застряли на ебаном турнике в ебаном незнакомом дворе, с объебаным миллиграммом водки тобой и...Кстати, ты больше не красный. Так вот, с хуевым планом, как отсюда выбираться. — Прости, — виновато улыбается Антон, сдерживая смех. — С тебя номер телефона еще, — злобно выдает Арсений. Он ведь прекрасно понимает, что с таким отбитым другом ему по пути.