Глупое солнце, ласковое чувство

«—… Учёные сообщают, что на спокойное существование осталось не более трех месяцев. Научные лаборатории всех стран перепроверяют информацию. Правительство отказывается давать комментарии…» Феликс ставит видео на паузу, откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза. Это все — какой-то полный бред. Ну какая комета? Какие три месяца спокойной жизни? Неужели фильмы про апокалипсис расплавили мозг людей окончательно? Ладно, у всего есть логическое объяснение. Феликс резво перематывает видео назад, просматривая репортаж в третий раз за последние десять минут. Миловидная девушка на экране любезно повторяет для ошарашенного Феликса тот же текст: «— Несколько часов назад к нам поступило срочное сообщение из исследовательского центра. Астрофизики зафиксировали и детально исследовали комету C/2971 UN354, летящую с обратной стороны Солнечной системы в направлении Земли. По данным учёных, скорость и траектория пути небесного тела не оставляют сомнений в том, что в скором времени астероид столкнётся с Землёй. По их словам, при бездействии Мирового сообщества комета уничтожит планету без возможности выживания для людей. Учёные…» Всё, на сегодня достаточно. Мозг перегружен, пожалуйста, обратитесь в техническую поддержку. Парень выключает видео, отстраняется от экрана и даёт себе пару минут тишины. Хорошо, возможно, скоро вся планета будет уничтожена. Хорошо, вероятно, это не совсем уж фейковая информация, если все кому не лень обсуждают новость такого масштаба. Хорошо. Получается, Феликс даже не доживёт до своих двадцати. Секунду, что? Феликс расширяет глаза в осознании. Неужели, все, что он сейчас услышал — правда? Все закончится вот так? Да он же совсем не успел пожить, повидать мир, завести собаку и стать счастливым в конце концов! Парень поднимается с насиженного места и начинает наматывать круги по квартире. Нужно срочно что-то делать. Он не может бездарно провести последние месяцы жизни, потратив их на учёбу, бессонные ночи перед компьютером и вечные переписки с друзьями. Точно, друзья! Нужно срочно позвонить Джисону. Тёплые солнечные лучи за окном совершенно не соответсовали взволнованности внутри Феликса. Скоро весь мир рухнет, так почему сама природа такая умиротворенная?! Словно издеваясь, маленький солнечный зайчик совсем легко подкрался к юноше и согрел яркие веснушки на его щеках. — Алло, Джисон, ты это видел? — по-моему, Феликса с каждой секундой начинает одолевать совсем не безосновательная паника, — Что нам делать? — И тебе не хворать, — совсем уж расслабленно отвечает тот. На фоне слышится шум и детские крики — похоже, к Джисону снова приехали его двоюродные братья, — Ты о чем? — Как, «о чем»?! Ты новости видел? — Видел. Если честно, это начинает раздражать. Неужели только у Феликса случился приступ осознания скоротечности его несчастной жизни, или все вокруг просто сошли с ума? Так и до экзистенциального кризиса недалеко. — Тогда позволь спросить, какие у тебя планы на будущее? — только озвучив свой вопрос, Феликс осознал, насколько странно звучит само слово «будущее», учитывая контекст ситуации. — Пора признать, что мы в жо… — Да забей, Феликс! Просто живи и радуйся. Хочешь, можем с ребятами на море съездить или вообще в другую страну смотаться? Нам сейчас нужно отрываться за… Нет, стой, не трогай, я кому говорю! — очевидно, Джисон отвлёкся от моральной поддержки паникующего Феликса, чтобы его младшие братья, и демоны по совместительству, не уничтожили планету раньше, чем это сделает гребаная комета, — Слушай, давай потом созвонимся, окей? Сейчас вообще не до этого. До вечера! Гудки в трубке прозвучали раньше, чем Феликс успел хоть что-нибудь осознать. Да что же сегодня за день? Никакого спокойствия! Юноша с чувством откинул телефон, куда подальше, и запрыгнул на кровать — единственное безопасное место в этом балагане. Стоит признать, что Феликс, вероятно, преувеличивает масштаб проблемы. Ничего страшного, если через несколько месяцев всё человечество превратится в звездную пыль и отправится гулять по галактике. Очевидно, последние деньки следует провести беззаботно, исполняя те мечты, на которые бы в трезвом виде и здравом рассудке никогда бы не отважился. Джисон абсолютно прав: нужно успокоиться, расслабиться и плыть по течению. Наладив хрупкое душевное равновесие, Феликс заметил, что его руки подрагивают — нервы ни к черту. Пора прекращать этот цирк. Ему несложно притвориться, — не так уж это и беспокоит, — и дальше существовать как обычный девятнадцатилетний подросток. Он продолжит ходить на учёбу, продолжит мечтать о карьере известного певца, а по вечерам будет залипать на очередной бессмысленный сериал, пока его не позовут на семейный ужин. Он усилием воли, подгоняемый несущимся навстречу концом, решится на отчаянные поступки. Он изменит свою жизнь, наполнит её красками и впихнет в эти несчастные три месяца так и не прожитые годы своей жизни. А напоследок он влюбится и начнёт с кем-нибудь встречаться! В конце концов, пришло время жить на полную катушку. Так, стоп. А с этого места поподробнее. Не то чтобы Феликс не является свободным и привлекательным парнем, открытым к новым отношениям. Не то чтобы девушки и парни из его окружения никогда не заглядывались на него. Скорее наоборот, слишком уж много людей стремилось заполучить заинтересованный взгляд от светлого и искреннего парня с тёплой улыбкой и глубоким голосом. Феликс не пытался привлекать к себе повышенное внимание, но и не противился его проявлениям — хвала богам, ему удавалось избегать неловких признаний и ещё более неловких отказов с его стороны. Вопрос в другом. Может ли Феликс влюбится, будучи уже влюблённым? На самом деле, юноша не уверен, что думать об этом — хорошая идея. С другой стороны, последние несколько часов он вообще ни в чем не был уверен. Следовательно, пришло время отмотать время на пару лет назад и вновь заняться самокопанием. Феликс поднялся с постели и отправился на кухню заварить себе чай — это успокаивает и даёт дополнительные пару минут для моральной подготовки. Свист чайника, бульканье воды, химозный аромат клубники, и он готов прокручивать в голове привычную пластинку с мыслями. Устроившись в уютном кресле, Феликс погрузился в размышления. Ситуация слишком запутанная. Хотя на самом деле, запутывает её сам Феликс. Во-первых, да: он действительно влюблен и у него нет ни сил, ни желания это отрицать. Наверняка, во всем виноват слишком горячий чай: переживания о надвигающейся катастрофе роли не играют. Феликс поменял позу и сосредоточился. Он влюблен уже давно и просто смирился с тем, что часть его хрупкого сердца принадлежит другому человеку. Следует обратиться к самому началу: три года назад Феликс впервые экспериментальным путем выяснил, насколько приятными бывают порхающие в районе живота бабочки, насколько громко может биться его сердце, и каково это — любить и быть любимым. И все благодаря одному человеку. Он был знаком с Чанбином большую часть своей жизни. Феликс прилетел из Австралии с огромными, сияющими страхом и любопытством глазами, крепко держа за руку маму и зажав подмышкой несуразную игрушку-медведя, когда ему исполнилось семь. В тот же день он знакомится с Джисоном, сыном их новых соседей, который, кажется, понятия не имеет об усталости и растягивает губы в широкой ухмылке при каждом удобном случае. Они ругаются о совершенно незначительных вещах целый день, а к вечеру уже зовутся лучшими друзьями. Одна школа, один класс — они делят лучшие воспоминания на двоих, стараясь всегда быть рядом, и учатся стойко выносить все плохое, что выпадает на их долю. Совершенно случайно Джисон знакомит Феликса с Бан Чаном — австралийцем из параллельного класса — чему тот бесконечно рад, а немного погодя к ним присоединяется мрачного вида друг Чана — Чанбин, который, на удивление, умеет слишком заразительно смеяться. Постепенно их нестройная компания разрастается до восьми человек: Чонин, на правах парня Бан Чана, притаскивает за собой двух голубков Сынмина и Хёнджина, а безумный любитель кошек Минхо оказывается в их рядах благодаря пускающему на него слюни Джисону, о чем тот, естественно, не догадывается. Все они сплетаются между собой оковами дружбы и любви, искренне веря, что у их общения не истечет срок годности. Феликс расплывается в улыбке каждый раз, когда думает об этих придурках, наполняющих его сердце искренним счастьем. Однако один секрет Феликс прячет глубоко в себе, надеясь никогда не порушить ту дружбу, которую им удалось построить. Всё, как всегда, решает случай, и на очередной ночёвке, опьяненный атмосферой и выпитым алкоголем, Сынмин задаёт Феликсу прямой вопрос, сидя на коленках у своего парня. «Кто из присутствующих в комнате тебе нравится?» Феликсу бы остановиться на мгновение, постараться собрать мысли в кучу и со смехом показать на кого угодно, чтобы снизить градус интриги, но ему совершенно плевать. Он с полной уверенностью во взгляде и непреклонностью в голосе отвечает заветное «Чанбин» и все замирают. Только столкнувшись с ярко блеснувшими карими глазами, он резко осознает произошедшее. Несколько лет он хранит в себе нежное чувство, не позволяя никому раскрыть эту тайну, чтобы теперь выпалить об этом всем на пьяную голову — ну, не болван ли? От стремительно налетающих тревожных мыслей его спасает все тот же Сынмин: — Ну наконец-то, — со вздохом облегчения заявляет он, поднимаясь на ноги и протягивая своему ошарашенному парню ладонь. Тот неосознанно принимает помощь и встаёт следом, а остальные следуют их примеру. Феликс не успевает заметить, как все покинули комнату, а Чонин напоследок заговорщически подмигивает ему — теперь он остаётся сидящим напротив Чанбина, и оказывается совершенно к этому не готов. Уже приготовившись сыпать бесконечные «извини» и «у меня проблемы с юмором», Феликс столбенеет, чувствуя мягкость чужих губ на своих. Через секунду поцелуй прекращается, но эйфория, накрывающая подростков, выражается в каждом движении их тел. В голове обоих пульсирует: «Неужели все было так просто?», но все, на что они способны это глупо улыбаться, растворяясь в глазах друг друга. Они тратят остаток ночи на неловкие разговоры и ещё более неловкие признания, засыпают лишь под утро в нежных объятиях, а на следующий день появляются в классе, держась за руки под громкое улюлюканье их друзей. Феликс не может даже вообразить масштаб своего счастья — всё в мире пестрит красками, а самый прекрасный человек на земле отвечает на его «люблю» своим. Но ведь все хорошее рано или поздно заканчивается, и Феликс оказался к этому не готов. Выпускной класс давил на парня слишком сильно, наверное, из всей их компании он уделял грядущим экзаменам слишком много времени и здоровья, что не могло не волновать Чанбина. На все уговоры сделать перерыв или на время отвлечься от бесконечного потока ненужной информации Чанбин получал суровые взгляды и просьбы не мешать, что раздражало ещё сильнее. Он также как и Феликс понимал значимость последних экзаменов, но когда его парень стал биться в истериках от усталости и все равно со слезами на глазах читать расплывающиеся перед глазами строчки, он не выдержал. Феликс наговорил ему столько колких слов, безосновательно указав Чанбину на то, что тот не поддерживает, а лишь усложняет подготовку, и на десерт преподнёс ему горькое: «Я думаю, нам нужно взять перерыв». Громкий хлопок двери заставил Феликса ещё сильнее разрыдаться, но в тот момент он не чувствовал, что сделал ошибку. Конечно, Чанбин — не дурак. Он звонил своему парню на следующий день, но тот не брал трубку; он приехал к нему домой, желая поговорить, но тот не открыл. Феликс заперся на тысячу замков, застыл в одном мгновении, не позволяя близким людям поддерживать и оберегать его. Одним неаккуратным движением он вычеркнул хорошее из своей жизни и ловил фокус на исключительно негативных мыслях. Экзамены пролетели мимо Феликса почти по касательной, но оставили ему надоедливый тремор в руках, привычку искусывать губы в кровь и отсутствие любимого человека в придачу. Заслуженный отдых подарил парню новые нервные клетки, но не избавил от ощущения пустоты в сердце. И что в итоге? Два упрямых барана, смотрящие на одни ворота по разные от них стороны, понятия не имеют, что делать дальше. Решение нашлось быстро — не делать ничего. Гордость не позволяла одному сделать шаг, а желание уважать чужой выбор не оставило иных вариантов для другого. Их совместный путь закончился резко, поделился на две части, разведя судьбы двоих в разные стороны, как можно дальше друг от друга. Они виделись часто — общих знакомых не выкинешь из жизни, — они заполняли неловкие паузы разговорами о погоде, они игнорировали шуточки подвыпивших друзей (потому что на трезвую голову никто из близких никоим образом не стремился сыпать соль на кровоточащие раны), они просто продолжали жить свою жизнь, постоянно ощущая пустоту там, где раньше расцветали их чувства. Углубляться в воспоминания желания нет: все поступки переосмыслены десятки раз, каждая эмоция не единожды разложена по полочкам. Но бесконечные попытки самоанализа не привели к необходимым результатам — внутри теплится противный комочек, напоминающий о себе в самый неподходящий момент. Эмоции бьют через край, но Феликс научился их сдерживать, пряча в закоулках собственного сознания. Игнорирование проблемы — плохое решение, но отрицать его эффективность бессмысленно. До сегодняшнего дня. Феликс неосознанно напрягается и рыскает взглядом в поиске ответов. Ошеломляющая новость перевернула весь мир с ног на голову — пока-пока, спокойная и размеренная жизнь — теперь всё, о чём юноша мечтал, всё, во что верил, кажется мелочным и ничтожным. Обиды, желания, радости, печали — все эмоции растеряли свое значение и превратились в далёкий белый шум на периферии сознания. И гребаные чувства. Только их здесь не хватало.