Глупое солнце, ласковое чувство

Майское солнце яркими лучами заливало все пространство от пола до потолка. Прохлада дня то надувала длинные занавески, делая их похожими на парус корабля, то вплотную прижимала к окну. В доме было тихо, но звуки города проникали в квартиру — спокойно и умиротворяюще. Джисон лежал на полу и не думал ни о чем конкретном: мысли блуждали тюда-сюда, убаюкивая, но не давая окончательно поддаться навстречу сладким сновидениям. На самом деле Джисон ждал. Через пару минут в двери должны позвонить ребята и сделать этот вечер ещё лучше. Феликс, Сынмин, Хёнджин и Чонин решили собраться в доме Джисона, не особо интересуясь мнением хозяина. Впрочем, тот всегда был рад любым посиделкам с друзьями, поэтому теперь он здесь, смиренно ждёт атаки на свою обитель. Если быть совсем честным, то собраться решили только трое самых младших — просто Хёнджин и Сынмин идут комплектом, поэтому ждать кого-то одного из них было бы ужасно глупо. Джисон сместил взгляд на часы и закатил глаза: эти придурки никогда не приходят вовремя, — поэтому он продолжил исследовать лабиринт мыслей, но уже более осознанно. С Сынмином и Чонином они не виделись примерно месяц из-за работы этих двоих, а вот с Феликсом они договаривались встретиться ещё на прошлых выходных, но взрослая жизнь заставила отложить планы до лучших времен, которые, к счастью, наступили. Кстати о нем: Ли слишком сильно парится из-за новостей о конце света. Он вообще всегда много парится, но этот раз грозит довести его до нервного срыва, если тот не успокоится в самое ближайшее время. Джисон знает, ему нужно просто не оставаться наедине с собой и своими мыслями, позволить рассказать обо всем друзьям и найти поддержку в их отзывчивых глазах и тёплых объятьях, и все вернётся на круги своя. Что-то подсказывало Джисону: все только начинается, а глупая комета — лишь неумелый розыгрыш капризной судьбы. Шум дверного звонка резанул по барабанным перепонками, заставляя их владельца желать появления кометы в эту секунду, а не через жалкие три месяца, и открыть дверь быстрее, чем его друзья с нескрываемым энтузиазмом пробьют вход в квартиру самостоятельно. Приветственный смех, радостные возгласы и привычные шутки наполнили всю квартиру. Соблазнительный аромат пиццы разползался по дому, заставив пять пар ног взять курс на самую большую комнату и устроить там хаос, типичный для их встреч. Из колонки попеременно раздавались хиты 90-х, легкий джаз, легенды k-pop'а и детские песни, пока темы разговора менялись с бытовых на философские и обратно. Солнце за окном клонилось к закату, и, утомленные активным обсуждением, парни наслаждались приятной усталостью. — Кстати, — воодушевленно начал Сынмин, — что думаете по поводу новостей? — Хвала богам, всё это наконец-то закончится, — поделился Чонин, за что получил тычок в бедро от старшего. — Не будь таким пессимистичным, жизнь прекрасна, — искренне, но с каплей иронии ответил Хёнджин. — Да, но не когда у тебя восемь рабочих дней в неделю, — голосом полным смирения парировал Чонин, а Сынмин понимающе кивнул, — ещё скажите, что у вас не появилась шальная мысль уволиться и махнуть куда-нибудь в путешествие. Как говорится, «помирать, так с песней»! Все согласно замычали, подтверждая общеизвестный факт — у их компании один мозг на всех. Сынмин продолжил: — Даже если сложить наши с Хёнджином сбережения вместе, максимум — соседний город. — Так себе медовый месяц, — вставил свои пять копеек Джисон. — Ты же знаешь, что у тебя тупое чувство юмора? — с долей скептицизма ответил Сынмин. — Детка, просто смирись, что ваше свадебное путешествие пройдет где-то в районе Плутона. Не нужно срывать злость на мне, — игриво заявил Джисон, неуклюже подмигивая парочке и вызывая тем самым всеобщий хохот. — Зато какая романтика, — с печальной мечтательностью проговорил Чонин, — мы с Чаном слишком погрязли в бытовых делах, чтобы обсудить планы на ближайшее время. — Может, оно и к лучшему, — проговорил Хёнджин, заботливо поглаживая младшего по спине, — В конце концов, все происходящее больше похоже на реалистичную выдумку, чем на правду. Где-то на подсознательном уровне Джисону думалось, что они открыли ящик Пандоры, но он стойко верил, что ему показалось. — То есть четыре видео и три статьи тебя не убедили? — с деланным возмущением спросил Сынмин у своего парня. Тому лишь оставалость красноречиво закатить глаза, чтобы честно ответить на вопрос. В этот момент раздался шум падающего пластикового стакана, который неаккуратным движением задел Феликс, и все обернулись в его сторону. Джисон заметил подрагивающие кончики пальцев друга и посмел предположить, что дело не в только в каплях лимонада, попавшего на штаны. — Феликс, ты в порядке? Все негласно поняли, что Джисон имеет ввиду не чистоту одежды, и уже с ожиданием смотрели на Феликса, судорожно убирающего беспорядок. Хан аккуратно остановил хаотично движущиеся руки Феликса и крепко сжал их в своих — он знал, что его это успокоит. — Феликс? — вкрадчиво, но требовательно повторил свой вопрос Джисон.

***

Феликс сидел, стойко сдерживая разочарованные всхлипы, пока остальные перекидывались неоднозначными взглядами. За прошедшие полчаса атмосфера их посиделок сильно изменилась: сначала ребята недоуменно слушали всерьез беспокоящегося за будущее Феликса, старались приободрить младшего и постепенно добрались до истинной причины его слез. Не то чтобы Джисон не подозревал, но не думал, что масштаб переживаний так велик. — Но ведь тебя любят родители и все мы, — сказал приободряюще Сынмин и потянулся к Феликсу за объятиями. Тот немного улыбнулся, а в глазах сочеталась борьба тёплых воспоминаний и неуловимой тоски. Он знал, что эти балбесы с ним навсегда. — А ещё тебя любит Чанбин. Джисону показалось, что все в комнате замерло, по крайней мере на несколько мгновений. Хан с почти неудержимым желанием убивать переводит взгляд на самого младшего, приподнимая левую бровь — криво, зато выразительно. Он успевает оценить обстановку: Сынмин на полпути к Ли остановился в странной позе, разрываясь между желанием или обнять старшего, или круто развернуться на месте и влепить младшему увесистый щелбан. Хёнджин, судя по всему, ситуацию ещё не переварил, но был готов удержать своего парня от резких движений. Просто на всякий случай. А Чонину хоть бы хны. С полной уверенностью в лице и расслабленностью в теле он смотрит на забавно округлившего глаза Феликса, продолжавшего упрямо глядеть на свои носки. «Это его не спасёт» — как-то по-детски подумал Чонин. Он вообще много о чем думал: о том, что его хены порой хуже маленьких детей, о том, что разговоры решают большую часть проблем, и о том, что вовремя признанные чувства могут спасти очень много нервных клеток всем участникам процесса. Поэтому теперь никакая гиперопека старших не смогла бы спасти Феликса от нравоучений. Капелька рациональности и мотивационный пендель ещё никому не повредили. — Ну… Мы ведь не можем знать наверняка, — такой неуверенности Сынмин от Феликса не слышал давно, а неуверенным тот, поверьте, бывал часто. — Ой, да брось. Мы все знаем, что Чанбин любил тебя тогда и продолжает любить сейчас. Просто вы, два голубка, слишком друг друга уважаете, чтобы нагло забрать себе свое и сделать друг друга счастливыми, — как на духу выпалил Чонин, а Сынмин не знал, он хочет заткнуть младшего или крепко пожать ему руку. В конце концов, почти каждый из них пытался проводить с Феликсом воспитательную беседу по этой теме, но безрезультатно. Может, именно его слова заставят Феликса куда-то двигаться? Феликс поднял глаза на Чонина и не мог решиться: довериться ли ему младшему или продолжать упираться. — Если не веришь мне, спроси у Хёнджина. Вот кому приходится выслушивать пьяные бредни, наравне со мной и Чаном. Теперь удивлённые взгляды сместились на самого старшего. Конечно, Сынмин был в курсе, что некоторые попойки проходили без его участия, но ведь не настолько же? Они об этом дома поговорят. — Да там всего парочку раз было… — начал Хёнджин, как будто оправдываясь, но сдался под скептическим взглядом Чонина и просящим взором Феликса, — Только умоляю, не рассказывайте старшим, что это я всех заложил. Никто ничего обещать не стал.