Отовсюду

— Сестра моя гостит у меня, и вижу я, что она печальна. Она ни разу не сыграла на арфе и отказалась петь тебе, государь, потому я пришёл один. Ингвэ сидел на ступенях у трона Манвэ, как всегда. Мрамор этих ступеней был тёплым, словно бы согретым прикосновением или даже самим присутствием короля Арды. Но сегодня ни тепло камня, ни взгляд Манвэ не согревали Ингвэ так, как грели обычно, и возможность смотреть на Манвэ так близко не наполняла сердце привычным восторгом, потому что тяжело было у Ингвэ на сердце. И говорить он пришёл об этой тяжести. — Мне жаль, что я не увижу её и не услышу её пения, Ингвэ. Ты знаешь причины её тоски? — Всякому они известны, государь. Сын её мужа и раньше не любил её и её сыновей, но теперь с каждым часом неприязнь его растёт. А в последнее время он говорит не только против Индис и её детей, но и против тебя, государь. И зовёт других покинуть Валинор, считая его золотой клеткой. — Что же, тогда трудно её упрекнуть в нежелании петь или даже видеть кого-то, кроме семьи. Зачем ты оставил её, Ингвэ? Разве не нуждается она сейчас в утешении? В голосе Манвэ была печаль и та же скользила во взгляде его, но Ингвэ теперь нужно было не сочувствие, а мудрость и сила, которыми король Арды обладал превыше прочих. — Я хотел спросить тебя, государь, можешь ли ты помочь ей? Она из моего народа, хотя и стала супругой Финвэ, а ты любишь мой народ. Прошу, в своей мудрости помоги ей, потому что моей мудрости не хватает. Направь сердце Феанаро так, чтобы не мучили его поступки мою сестру и её детей. * — И что он сказал? — Он встал со своего трона, спустился ко мне и сел рядом. Он никогда не делал так, Индис. — Но что он сказал? — Что нолдор слишком горды, но всё же свободны делать, что пожелают. И если сыну Мириэль не хватает мудрости, то она есть у сыновей Индис. — И в этом я тоже порой сомневаюсь. Нолофинвэ во всём следует за старшим братом, хотя я бы предпочла, чтобы он шёл своей дорогой или следовал за старшей сестрой, если уж нужно ему идти за кем-то. Но он тоже свободен выбирать. — Мы все обладаем этой свободой, сестра. И ты, и я. И Манвэ потому не станет вмешиваться. — Это всё, что ты понял из разговора с ним? — Не нужно горечи, Индис. Мы не его куклы, чтобы он своей волей наводил порядок там, где мы и сами могли бы справиться. — А если Феанаро захочет уйти из Валинора? Если он увлечёт за собой моих сыновей? — Что ж, и эта дверь открыта для него. Мы не куклы и не рабы Валар, пусть сейчас тебе эта свобода не в радость. — Ты слишком веришь всему, что говорит Манвэ, брат, и мало утешения в твоих словах. — А ты слишком долго живёшь среди нолдор, сестра, и, кажется, тоже готова разделить мнение Феанаро о Валар. — Возможно, брат. Но позволь я спою тебе.