blackmail

Субин проснулся сам не свой, ведь сегодня день областных соревнований, и они обязаны победить. Они проигрывали последние два года, нужно наконец изменить это. Переживать о чемпионате было легко, сложно было не переживать о Ёнджуне. Хоть он и сказал, что придет, Бин всё равно волновался, что не увидит его на трибунах. Джун только к утру дорисовал плакат с надписью «Чхве Субин, файтин!». До его танцевального фестиваля оставалось два дня, а еще навалилась куча домашки, и все эти волнения в их отношениях с младшим только сильнее сказывались на синяках под глазами. Но он все же нашел время и силы, чтобы сделать плакат для младшего, а еще выпросил у Кая телефон сестры Су, чтобы вместе быть на матче. Команды запустили в зал только после болельщиков. Так что первое, что делал Субин — искал взглядом Ёнджуна. Найти его оказалось не так тяжело, он сидел на трибуне вместе с его младшей сестрой и держал огромный плакат в руках. Когда они встретились взглядом, оба заулыбались, а сестра закричала: «Победи наконец!». Джун отправил игроку сообщение: Кому: Чхве Субин — Я люблю тебя, выиграй сегодня! Младший посмотрел на трибуны с нежной улыбкой, отложил телефон и налетел на свою команду. — Так вы, сегодня мы не можем проиграть! Иначе войдем в историю как круглые идиоты и неудачники. Там в зале сидят ваши семья, друзья, девушки, вы не должны подвести их. Мы не должны подвести друг друга. — Там мой парень, — сказал Хенджин, его товарищ по команде. Су удивился, он никогда не разговаривал с ним об этом. — Да, его тоже нельзя подвести, — сказал Субин растерянно, оглядывая сокомандников. Кажется, все знали, но даже если нет, никто не сказал ничего плохого в сторону Хенджина, кто-то даже похлопал его по плечу в знак поддержки. Су подумал: «может, Ён прав, и самые страшные демоны только у нас в голове?» У старшего от волнения скрутило живот, как только судья дал сигнал, означающий начало матча. Ёнджун еле успевал следить за мечом, летающим по площадке. Всякий раз, когда он ударялся об пол, его сердце замирало. Субин забивал чаще всех в своей команде, но не чаще соперников. Первую партию они проиграли с минимальной разницей. И когда отчаяние должно было поглотить их, в игру вступил обезумевший адреналин. В начале матча все полны надежды и воодушевления к победе, но опасность заключается в том, что большинство команд после победы в первом тайме расслабляется, а их соперники начинают сдавать позиции, потому что их шансов на успех становится меньше. Но с ними это не сработало. Они проигрывали так много раз, что этот вкус им стал до ужаса знаком. Он больше не притупляет, а наоборот: злит, заставляя играть на пределе своих возможностей. — Вот, блин, они опять проигрывают, — бубнела сестра Субина. — Сегодня они выиграют. Обязательно выиграют, — говорил Ёнджун, не отрывая глаз от младшего на поле. Чхве старался даже не смотреть на трибуны и не думать ни о чём, кроме мяча. Сейчас есть только он. Второй и третий сет они отыграли в свою пользу с большим перевесом. И случилось то, о чем он так мечтал: долгожданная победа. С последним ударом меча шум поднялся во всём зале. Люди вокруг кричали. Игроки плакали и смеялись. Ён, кажется, сорвавший свой голос, сбежал с трибун на поле. Су приподнял его, обнимая и крутя вокруг себя. Он поцеловал его в шею за ухом и прошептал: «И я люблю тебя». Его сестра ехидно улыбалась. Медленно спускаясь, подошла к ним и обняла их двоих. — Я ничего не скажу родителям, пока ты сам не решишься. Но я всегда знала, что ты гей. — Что? Почему? — Су рассмеялся. — Когда я заставляла тебя смотреть «Сумерки», Джейкоб волновал тебя больше, чем Белла… — Что? Ты выбирал Джейкоба? Эдвард — это классика! — Он же поехавший, а Джей был надежным и любил ее. — Да, а еще у него много экранного времени без футболки, — надуваясь, сказал Джун. — Смешные вы, я пойду домой, расскажу родителям, какой ты крутой. Ты поздно вернешься? — Да, мы пойдем отмечать победу. — Ага, не напивайся сильно. — Почему она такая дерзкая в пятнадцать лет? — спросил Су, обращаясь к Ёну. — Она мне нравится. На поле творился хаос, все кричали, радовались, обнимались. — Биин, мы хотим поехать отметить победу, ты с нами? — Минуту! — крикнул младший и повернулся к Джуну. — Какие у тебя планы? — Нужно готовиться к фестивалю. — Ты же не будешь готовиться к нему ночью? — Не буду, но мне нужно сделать задание по философии, чтобы профессор отпустил меня с занятий. Он, кстати, стал ко мне подозрительно добр, это случайно не твоих рук дело? — Понятия не имею, о чем ты, — с улыбкой сказал Субин. — Спасибо, зайчик. — Можно я поеду с тобой? Помогу тебе с философией? — Что? А как же отметить с командой? Вы наконец выиграли, ты должен поехать с ними! — Они будут отмечать это еще неделю, я успею. Сейчас хочу побыть с тобой. — Ты останешься на ночь? — Если ты не против. — Ладно, только никакого флирта, пока ты не ответил на мои вопросы. — Договорились. Я быстро соберу вещи и вернусь. — Ага, не торопись. Джун уселся на первый ряд и бездумно разглядывал ленту новостей. Видимо, фразу «не торопись» младший воспринял слишком буквально, потому что вышла уже почти вся команда, а его все не было видно. Хенджин подошел к Ёнджуну. — Привет, ты парень Субина? — Что? — Он попросил передать, что немного задерживается из-за тренера и подписей, но скоро выйдет. — Хорошо, спасибо. — Вы отлично выглядите вместе. «Что за черт? Наверное, он сам сделал такой вывод. Все-таки друзей так не обнимают и не целуют в шею, но все же я не его парень.» Через пять минут в дверях наконец появился Субин. — Привет, прости, что так долго. — Все нормально. Кто-то из твоей команды назвал меня твоим парнем и предупредил. — Да, это Хенджин, я его попросил. — Ты представил меня как своего парня? — Да, а что? Ты сам говорил, что мы не друзья и никогда ими не были. — Но мы и не встречаемся, Субин, по крайней мере, так об этом не объявляют. — Хорошо, поговорим об этом дома. Младший взял Ёна за руку и повел к машине. Они ехали не спеша, наслаждаясь последними солнечными днями перед снегами и холодом. Су подпевал песням по радио и мотал головой в такт. — Я знаю, что ты выиграл, и всё же у тебя подозрительно ну слишком хорошее настроение. — Это никак не связано с волейболом. Но я уже сказал: поговорим дома. Ёнджун закатил глаза и отвернулся к окну, хотя в душе он был рад видеть такого Субина, такого родного Субина. Они добрались до дома, где мама старшего Чхве сразу набросилась обнимать и поздравлять Бина с победой. — Ты такой молодец, будущее Кореи! Еле вырвавшись из материнских рук, они наконец оказались в комнате. Чхве сел на край кровати, Джун с учебником философии в руках залез на него сверху. — Итак, тут тема гедонизма, мне нужно написать свое развернутое мнение. — Ты сказал «никакого флирта» и уселся на меня, чтобы поговорить про удовольствия? — Ты не можешь играть со мной, пока не ответишь на мои вопросы, а я могу. Субин полностью лег, аккуратно прижимая Джуна к себе, а затем, переворачивая его на спину, оказался сверху. Он вытащил его учебник из рук и сел. — Пока мы не сделаем твою философию, никто ни с кем играть не будет. — Какая трагедия. Су открыл учебник, зачитал важные моменты, какие-то коротко пересказал, потому что сам уже готовился к этой теме. — Ну так что? Ты считаешь себя гедонистом? — закончил он. — Не думаю. Близкие люди и их счастье для меня выше моего удовольствия. Например, я получаю удовольствие, когда ты целуешь меня, но если твое счастье в том, чтобы быть со мной просто другом, я выберу тебя, а не своё удовольствие. — Я хочу выбирать твое удовольствие, — тихо сказал Су, двигаясь ближе, — Я чувствую к тебе романтические чувства, ты прав: мы никогда не вели себя как друзья. И я надеюсь, что, приняв себя сейчас, я стану счастливее и смогу сделать так. Субин взялся за подбородок Джуна и притянул его к себе. Запуская пальцы в чужие волосы, он несколько раз нежно поцеловал губы напротив. Пара предательских слез скопилась на глазах старшего, и он с силой обнял Бина. — Получается, я и правда твой парень? — Да, глупенький. Джун с обидой толкнул Су на кровать и уселся сверху. — Разве это я глупый? Я понял всё еще в тот день, когда ты рассказал мне про свое свидание. Просто я не хотел давить на тебя. Это ты глупенький, если бы соображал чуть быстрее, я бы уже был твоим. Су обхватил Джуна за спину и прижал к себе. — Ты и сейчас мой. Только мой. — Ты такой собственник, я же не вещь. — Конечно, но ты принадлежишь мне. Если кто-то хотя бы заговорит с тобой, я боюсь, что откручу ему голову, понимаешь? — Так ты всё-таки угрожал профессору Киму? — Нет, просто сказал, что он неправ насчет тебя и у тебя не было выбора. — Спасибо, зайчик. Джун вновь поцеловал губы напротив и начал сильнее ерзать бедрами, пока младший с жадностью мял его ягодицы. — Ты распускаешь руки, Чхве Субин. — Я слишком долго ограничивал себя. Су притянул Ёна к себе и уложил на спину. Усаживаясь сверху, он снял с него рубашку и начал зацеловывать его шею и грудь. Посасывая его кожу, он оставлял маленькие засосы, а когда он доходил до сосков, старший начинал сильно дрожать. Кажется, сама земля закрутилась быстрее. — Я не думаю, что нам стоит делать это сейчас… — Милый, когда мы будем заниматься сексом, я хочу слышать тебя, а в соседней комнате твоя мама, так что не переживай, я просто играюсь. Субин накрыл своей рукой член Джуна через брюки и начал сжимать. — Су, пожалуйста, — тяжело дыша, говорил старший. — Тебе лучше быть тише, солнце, — он прикрыл рот Ёна рукой, продолжая второй трогать его снизу и целовать в шею. Когда старший уже не мог дышать, младший отпустил его и обнял. — Ты такой соблазнительный. — Ты как с цепи сорвался? Оставил на мне кучу отметин. — Чтобы все знали, что ты мой. — Ты единственный видишь меня голым, но вот сам постоянно остаешься со своими друзьями на тренировках голышом, так что, — Джуни вырвался из хватки Субина и сел сверху, — теперь моя очередь. Ён задрал футболку парня и начал целовать и посасывать его кожу внизу живота. Видеть такого возбужденного старшего, его влажные губы и лицо над собственным пахом — было невозможно. Су резко поднял Джуна наверх и уложил к себе на грудь. — Если ты не остановишься, я за себя не ручаюсь. — Ты не навредишь мне, Чхве Субин. — Почему же? — Потому что ты меня до беспамятства любишь. — Спи, дурак.

***

— Мальчики, пора вставать, — громко сказала мама Ёнджуна и несколько раз постучала им в дверь. Джун первый открыл глаза и обнаружил себя в руках очень милого кролика. — Доброе утро. — Угу, как ты? — еле выговаривая слова, бормотал Субин с полузакрытыми глазами. — Примерно как самый счастливый человек на свете. — Завтра вы победите на фестивале, ты получишь финансирование, и тогда мы поговорим о твоем счастье. — Ты поедешь со мной? — Что за вопрос? Я заеду за тобой и твоей мамой с утра, и мы вместе поедем. — Не думаю, что мама сможет пойти. — Оставь это мне, сейчас заботься только о выступлении. — Да я и там-то ничего сделать не могу, теперь всё зависит от ребят. — Джуни, ты можешь всё. Это маленькое хрупкое тело вынесло столько трудностей. Я вижу, как ты горишь этим и как ты заражаешь этой страстью к танцам учеников. Вижу, как их глаза светятся, когда они смотрят на тебя. Так что я уверен, что они выложатся на все 100% ради тебя, себя и будущего студии. — Спасибо, зайчик. — Мальчики, вы опоздаете в университет! — встревоженный голос раздался из-за двери. — Чур, я первый иду в душ. — Как скажешь. Медленно выползая из кровати, они добрались до кухни. — Мама, привет, я должен сделать заявление: Субин не просто мой друг, он мой парень. — Ага, я знаю. — Что? Откуда? — Разве вы не с нашего знакомства уже вместе? Вы выглядели как парочка. — Вот блин, даже материнское сердце всё знало, а ты тормозил, — Ён ткнул Су в нос и ушел в душ. — Миссис Чхве, можно я спрошу? — М? — Вы поедете завтра на фестиваль? — Я не думаю, что смогу, Субин-и. — Ёнджун много рассказывал мне, я не представляю, с какой болью вам приходится справляться каждый день. Но, убегая от прошлого, вы теряете настоящее. Прошлое не стереть, оно всё равно останется в вашей памяти и сердце. Но теперь танцы — это и его жизнь. Увидьте в этом танце не себя и свою боль, а вашего сына и его счастье. Вы нужны ему. Мама долго молчала, смотря в окно. Только спустя несколько минут она нарушила тишину. — Я всё больше понимаю, почему он выбрал тебя. Ты прав, но мне будет нужна твоя помощь. — Я не оставлю Вас, буду рассказывать смешные анекдоты, чтобы поддержать, хорошо? — Договорились, — женщина улыбнулась и погладила парня по руке.