Часть 3
11 августа 2024 г., 16:37
Первый учебный день пролетел до обидного быстро. Защита от тёмных искусств прошла примерно так же, как трансфигурация. На зельеварении профессор Слизнорт разбирал основы зельеварения. Он сразу приметил ребят с громкими фамилиями. Аниту это стороной не обошло. Слизнорт громко и долго восхищался зельями отца девочки — Эрика Рейвенкло. Не то что бы это было сильно неприятно, но раздражение вызывало то, что Слизнорт смотрел не на способности Аниты, а на достижения её отца.
Задав на следующий урок подробный конспект, профессор отпустил их восвояси. На завтра нужно было сделать трансфигурацию, по которой Дамблдор велел оформить письменно несколько схем заклинаний, которыми они будут пользоваться в дальнейшем. Конечно, в учебнике этого не было и Аните, как и многим другим её сокурсникам, пришлось отправиться в библиотеку.
Анита прошла вдоль стеллажей, помеченных буквой “Т”. Найдя пару книг, которые, как она полагала, должны были подойти, Анита заняла свободное место в самом укромном углу и погрузилась в работу. По большей своей части схемы были вписаны в круг, в котором сплетались причудливыми узорами, но изредка встречались треугольные или квадратные. С помощью учебника когтевранка расшифровывала каждую схему, подписывая соответствующим названием заклинания.
Перо тихонько поскрипывало, вырисовывая на пергаменте очередную схему. Вскоре нашлась и закономерность: более старые заклинания были вписаны в круг, но чем новее — тем интереснее и смелее становились схемы.
Обоняние улавливало запах старых и новых книг. Из-за большого книжного шкафа, который отгородил стол девочки от остальной библиотеки, доносились перешептывания. В свете газовых ламп, освещающих библиотеку, блестящая пыльца в волосах девочки, переливалась золотом, к счастью с рук и лица пыльцу Анита смыла во время обеда.
Бух. Глухой стук отвлёк Аниту от расшифровки, заставляя поднять глаза на подошедшего мальчишки в старой мантии и с такой же сумкой. Том Реддл, не спрашивая разрешения, опустился напротив Аниты, доставая свой учебник по зельеварению и открывая потрёпанный фолиант, который собственно и отвлёк Аниту от выведения трансфигурационных символов.
Девочка подняла руку, приветствуя слизеринского знакомого. Тот кивнул в ответ, окинул взглядом блестящие волосы когтевранки и, не проронив больше ни слова, сел писать конспекты по зельеварению.
Добавился скрип второго пера. От фолианта, который принёс с собой Реддл, тянуло чем-то жутким, промозглым. Отогнав ненужные ей мысли, девочка продолжила работу над паутинками магических схем.
Минут через двадцать, все десять нужных схем были готовы. Привстав и заглянув в книгу Реддла, Анита не обнаружила в ней нужных для конспектов тем. Это были рецепты и описания зелий. Пробежав пару строк из описания некого “оборотного зелья”, девочка узнала в нём жижу, булькающую в одном из котлов на столе профессора Слизнорта. “Он хочет понять, что там были за зелья и как их варить?” – догадалась Анита.
Пробежав ещё пару строк, девочка встала из-за стола и, убрав законченное задание в сумку, направилась на поиски книг по зельеварению, попутно вернув библиотекарю мадам Пинс книги по трансфигурации.
Анита мягко, почти бесшумно ступала по паркету из тёмного дерева. Вокруг высились книжные шкафы, в которых рябили разноцветные переплёты. Со стороны столов то и дело слышен был шелест страниц и тихий скрип стульев. Просто идиллия. Шкафы смотрели на малышку с высоты своей дрквности и значимости...
Перед когтевранкой стоял шкаф с отметкой “М”. Девочка свернула налево, где, как ей показалось, должны находиться нужные ей стеллажи. Преодолев несколько книжных шкафов, Анита оказалась на своеобразном перекрёстке. Слева и впереди — книжные коридоры, а справа — неприметный проход, в конце которого находилась дверь. Приблизившись, стало возможно различить надпись на табличке: “ЗАПРЕТНАЯ СЕКЦИЯ. вход только по предоставлению разрешения от профессоров!”
Анита подошла ещё ближе, украдкой оглядываясь. Дверь не была закрыта. Между косяком и непосредственно дверью лежала потрёпанная книга. Из щели тянуло тем же мрачным холодом и затхлой сыростью. Тянуло чем-то жутким, неизведанным. Также ощущался тот фолиант, который читал Том.
Девочка быстро развернулась и зашагала прочь от двери. Почти сразу наткнувшись на нужный стеллаж, Анита взяла книги и поспешила к столу, где надеялась застать Тома Реддла.
— Откуда у тебя пропуск в запретную секцию? — прошептала девочка, опуская на стол книги в зелёном и чёрном переплётах.
Реддл быстро поднял на неё глаза. Во всём его поведении читалось напряжение, настороженность. Он смерил когтевранку внимательным взглядом, а затем так же тихо процедил:
— О чём ты?
Анита едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.
— Если собрался увиливать, то делай это нормально. Ты ведь украл её? — маленький блеф, хуже от него не будет.
Мальчишка воровато оглянулся, нет ли рядом кого из учеников или, того хуже, мадам Пинс. Уверившись, что рядом никого нет, он наклонился к своей собеседнице.
— И что теперь? Побежишь рассказывать всё учителям, а Рейвенкло? — Анита снова ощутила себя победителем. Реддл сам признался, что стащил книгу без спроса.
— Смени тон, мистер Реддл, а то, кто знает, может я не просто расскажу, что кто-то шастал по запретной секции без разрешения, а ещё и прибавлю, что ты книги оттуда унёс.
Лицо Реддла окаменело. Мальчишка поджал губы, сузил глаза. Глядя на свою соседку исподлобья, он холодно осведомился:
— Чего ты добиваешься, Анита?
Теперь уже девочка оглянулась через плечо, прислушиваясь к голосам, зазвучавшим громче. До тонкого слуха донеслось недовольное восклицание мадам Пинс и всё стихло. Анита отошла от стола, кинув Тому через плечо: “Сбежишь — пожалеешь”.
Девочка выглянула из укромного уголка, прислушалась. Никого. Вышла в коридорчик между шкафами. Рядом никого не было. Успокоившись, когтевранка вернулась к слизеринцу.
Тот ждал её, скрестив руки на груди. Тёмный фолиант, обложка которого была словно обуглена, теперь лежал перед ним закрытый.
— Не хочешь, чтобы меня поймали, проверяешь, — задумчиво констатировал слизеринец. — Взамен на молчание желание попросишь?
— Не совсем. — Ответила Анита, усаживаясь на край стола рядом с Томом. — До того, как я получу пропуск, ты каждый раз, когда будешь таскать оттуда книги, будешь брать и для меня те, которые я попрошу. Нарушишь — сдам мадам Пинс. Договорились?
Мальчишка ухмыльнулся, но в его глазах плескалась сдерживаемая ярость. Реддл согласился, хотя, надо признать, выбора у него особо не было.
Если эта мисс Рейвенкло сдаст его, то Дамблдор наверняка начнёт приглядывать за ним, а этого Реддл не желал. Профессор Трансфигурации ему не понравился с самой первой встречи и, похоже. антипатия была взаимной.
Быстро вернув книгу туда, где ей и полагалось находиться, Том занялся домашним заданием. Зельеварение у них с Анитой завтра совместное, задание одно. Девчонка благосклонно поделилась одной из книг, и в полной тишине, нарушаемой только скрипом перьев, дети принялись строчить конспект для Слизнорта.
Примерно через час, закончив великолепный конспект, Анита встала, собрала вещи и, попрощавшись с Реддлом, направилась к выходу из библиотеки. До отбоя ещё час, а значит можно пойти в тот коридор на втором этаже. Что-то тянуло когтевранку туда, не давала покоя какая-то деталь, замеченная девочкой у шестого справа рыцарского доспеха.
Быстро перебежав по двигающимся лестницам, пока те не начали менять направление, Анита тихо прошла мимо кабинета трансфигурации и быстрым шагом направилась к интересующему её доспеху.
Оказавшись напротив железных лат рыцаря, который с интересом повернул на запоздалую гостью забрало, девочка внимательно пришлась по ним взглядом. На перчатке поблескивала почти стёршаяся гравировка: “доспех барона…”, а дальше что-то непонятное.
Взгляд оливковых глаз пришёлся по шлему, перчатками, алебарде. Увы, ничего. Обычные доспехи, какие стоят по всему замку, разве что размером чуть побольше.
Уже повернувшись, чтобы уйти, Анита краем уха на грани ощущений уловила тихий шелест ткани. Когтевранка дёрнулась, обернулась на кабинет Дамблдора. Тихо. Её взгляд метнулся обратно к рыцарю. Портьера за его спиной колыхнулась.
Глаза Аниты Рейвенкло загорелись, в них заплясали черти. Воровато оглянувшись, девочка юрко скользнула в нишу и коснулась портьеры рукой.
Бархатная ткань послушно отодвинулась, открывая первокурснице пустое продолжение ниши. Огоньки в оливковых глазах мгновенно потухли, улыбка сползла с лица Аниты. Просто пустая ниша? Даже как-то обидно.
Голые стены в закругленной нише были абсолютно гладкими. Отполированные мраморные кирпичи. Стоп. Анита выглянула в коридор, стены были облицованы обычным камнем, но точно не мрамором. Зачем делать нечто подобное из мрамора? Странно. Но дальнейший осмотр не дал абсолютно ничего. Расстроенная Анита направилась в общую башню.
На винтовой лестнице, ведущей в когтевранские гостиные, Анита наткнулась на Пивза — полтергейста, который не преминул пропеть ей вслед какую-то дразнилку.
В гостиной задерживаться не хотелось. Ребята с разных курсов собрались здесь. Все галдели, кто-то играл в «плюй камни» или волшебные шахматы, все кресла и диваны были заняты. Не задерживаясь, Анита протолкнулась к лестнице в женские спальни.
Кинув сумку у задней ножки кровати, девочка опустилась на кровать. Птичка, чьё отсутствие Анита заметила ещё в библиотеке, сидела на том же платке, на котором спала прошлой ночью. Пернатая подставилась под ласки своей создательницы, ласково чирикая.
Часы, висевшие над входом в комнату, показывали девять часов вечера. Переодевшись в пижаму, когтевранка достала из ящика книгу и улеглась под одеяло, быстро провалившись в сон, обнимая сборник рассказов и историй от известный магический писатель - Каннота Крона.
***
Первые выходные подкрались к первокурсникам незаметно. Выспавшись, но опоздав на завтрак, Анита занялась исследованием старинного замка, вновь проверив коридор второго этажа и еще раз удостоверившись, что нигде больше такой выемки нет. Оставив это на заметку, из серии покопаться потом, когтевранка направилась исследовать третий этаж. Здесь находилось больше всего работающих классных комнат и, на первый взгляд, совершенно ничего интересного, кроме большого зеркала, которое установили в коридоре ни к селу, ни к городу. Перебежав на четвёртый этаж, Анита немного удивилась. Почти весь этаж занимала библиотека, где она засиживалась почти до отбоя в первые учебные дни в компании Реддла. Чуть поодаль находился зал славы – место, где хранились трофеи как Хогвартса, так и отдельных его учеников или факультетов. Осмотреть это место Анита уже успела во время своих редких вечерних прогулок, которые длились обычно не более часа. Там нашлась и награда её отца, примечательно, полученная за соревнования по зельям. Заходить в этот коридор девочка не стала и направилась дальше по этажу. Сейчас, когда в замке достаточно много первых и вторых курсов, как и Анита, шатавшихся по коридорам просто так, у нее не получится залезть и осмотреть всё более детально. Поэтому первая прогулка вышла всего лишь ознакомительной. Два объекта для более детального осмотра когтевранка уже углядела, может, найдётся что ещё. Осмотр замка занял больше времени, чем предполагалось. С успехом пропустив ещё и обед, Анита осматривала уже седьмой этаж. Кроме горгульи, закрывающей вход в директорский кабинет и ванных старост, да учительской и прохода в непосредственно учительские спальни, зацепиться глазом было не за что. Людей здесь было значительно меньше, оно и не удивительно. Крутиться у учительских - дело не благородное. Восьмой этаж преподнес приятный сюрприз. Задумавшись о том, что по-настоящему интересного нашлось крайне мало, девочка незаметно для самой себя ходила по восьмому этажу туда – сюда, думая секретах, которые спрятаны в замке. Проходя в очередной раз мимо картины с троллями в балетных пачках, вытанцовывающих не самые изящные пируэты, Анита чуть не подпрыгнула от неожиданности. Прямо за её спиной из-за стены послышались звуки, похожие на те, которые производила стена в косом переулке, открывая проход. В стене, где совершенно точно ничего не было, появилась небольшая деревянная дверь. — … а что я тебе сказал? Наверняка это будет самый запоминающийся матч сезона!.. С лестницы послышались голоса, Анита растерялась. «А не пропадёт ли эта комната, стоит ей только отойти? Появится ли снова? Увидят ли её те, чьи голоса раздаются в районе лестницы?» Решение было принято мгновенно. Первокурсница скользнула к двери, распахнула её одним движением и тут же захлопнула. Прижавшись к деревянной поверхности грудью, Анита слышала, как мимо прошли семикурсники. Выдохнув, девочка обернулась. Взгляду явилась просто огромная комната, заваленная всяческой рухлядью. Парты причудливыми башнями громоздились друг на друге. Шкафы были сдвинуты к стенам, стояли где попало. Дорого украшенные трельяжи примостились в углу и зловеще постукивали ящиками. Всё было очень пыльным, на полу валялись древняя одежда, старые учебники, пергаменты. Тут и там поблескивали запылённые стеклянные витрины, на столах и стульях грудой стояли разные магические приспособления: вредноскопы, звёздные глобусы. На потолке огненными пятнами висели китайские фонарики, а рядом с ними - древние фонари из железа. Книги громоздились огромными горами прямо на полу; у входа справа расположились музыкальные инструменты. Анита сделала пару осторожных шагов внутрь. Комната напоминала сокровищницу, в которой можно было найти абсолютно всё. Глаза разбегались от изобилия интересных вещей, хотелось осмотреть все и, желательно, сразу, но приходилось выбирать, куда идти сначала. И девочка зашагала направо, туда, где громоздились стопки книг. По дороге ей попался огромный шкаф с нарисованной над дверцей мордой полу человечьей, полу козлиной. Местами в бархатных коробочках поблескивали украшения. В дальнем углу, где хламились потрёпанные, словно обгоревшие книги, девочка остановилась и принялась за изучение. Анита провела в загадочной комнате, которая, как позже выяснилось, появлялась, если пройти мимо неё три раза, думая о ней, эти и последующие выходные.***
Сейчас же, сидя за когтевранским, столом, где царило оживление, Анита наслаждалась завтраком. За первые пять дней, проведённые в Хогвартсе, у неё появилась небольшая компания, состоящая из Виктора, Генри и Роуз. С ними она садилась на большинстве уроков, а также за столом в большом зале. На уроках Анита была одной из лучших, в частности на Заклинаниях и Уходе за магическими существами. На Защите от тёмных искусств, или, как этот предмет прозвали ученики, ЗОТИ, и на Зельеварении когтевранка делила первенство с Реддлом. — Анита, у тебя же сейчас зелья со слизеринцами? — поинтересовалась Роза. — Да, а что такое? — Я слышала, что на Слизерине учились все тёмные волшебники. При этом все — чистокровные снобы! — пояснила зеленоволосая. — И как таких только в школу пускают? Я удивлённо посмотрела на сокурсницу, думая, что за бред она несёт? — Роза, где ты услышала такую глупость? Ну сама подумай, по твоей логике, если со Слизерина выпускаются только тёмные и злые, то с Когтеврана - одни заучки, зубрилы и умники, так что ли? К тому же, профессор Слизнорт тоже окончил Слизерин, но тёмным магом его назвать у меня язык не повернётся. — Ты так своего Слизеринского дружка защищаешь? — У него есть имя. И, между прочем, этот “слизеринский дружок” обскакал тебя, когтевранка, почти по всем предметам. Роза смешалась, видимо, об этом она не думала. Анита же покачала головой, попрощалась с мальчишками, кивнула в сторону Генри, ещё увидимся, и направилась в сторону подземелий, где располагался класс зельеварения. У входа уже стояла часть группы когтевранцев и большая часть слизеринцев. Сразу стало заметно, что между факультетами искриться молчаливое напряжение. “И что успело случиться за выходные, пока я в той комнате околачивалась?” — думала Анита, со стороны разглядывая синие и зелёные группки. Стоять под кабинетом пришлось не долго. Слизнорт быстро впустил их, не забыв попрыгать перед любимыми учениками. Девочка зашла одной из последних. Место рядом с уже привычным соседом пустовало. Когтевранцы и слизеринцы больше не сидели вместе, собираясь в группы и занимая целые столы. Анита подошла к столу Реддла по привычке. Поставила сумку на табурет и поинтересовалась у слизеринца: — Не занято? Тот мотнул головой, после чего кивнул на соседнее место. Достав из сумки домашнее задание и все нужные принадлежности, девочка бросила взгляд на Реддла, на первый взгляд спокойного, но слегка напряженного. Профессор тем временем записывал задание на доске, объясняя задание. — Итак, на сегодня ваша задача - сварить зелье для лечения фурункулов. Наградой будет вот это, — в толстых пальцах появился небольшой пузырёк, — зелье восстановления энергии. Приступайте! Первокурсники занялись толчением игл дикобраза. Закончив первый этап готовки, Анита оставила своё зелье на огне дожидаться кипения. Рука потянулась за пером и пергаментом. “Мне нужна книга из запретной секции, например, История Хогвартса или нечто в этом роде.” Когтевранка до неузнаваемости изменила свой почерк на всякий случай. Протянув Реддлу бумагу, Анита вновь склонилась над своим котлом, добавляя раствор из рогатых слизней и уменьшая огонь под котлом. “Что конкретно ищешь?” Быстро пробежав глазами по ответной записке и кинув взгляд на преподавателя, что б тот ненароком лишнего не увидел, девочка набросала таким же изменённым почерком: “Нашла интересную комнату.” “Покажешь.” — не вопрос, утверждение. Анита с нескрываемой иронией смотрела на соседа. “Обязательно. Потом, покажу. Когда сама там всё осмотрю.” Ответа не последовало, но глаза Тома Реддла недобро сверкнули. Он наклонился к своему зелью. Девочке же оставалось только измельчить зубы и дожидаться, когда раствор из слизней раствориться. Остальной урок сидели молча. Что Анита, что Том уткнулись в учебники, не отвлекаясь на ядовито-зелёный дым из котла Малфоя. Тот, видимо, положил зубы, не сняв зелье с огня, что, к счастью, не вызвало взрыва в классе. Анита и Том закончили с зельем одновременно, оба зелья были идеальны. Возникла неловкая ситуация, точнее, неловкой она была исключительно для Слизнорта, он не знал, кому отдать награду. В итоге Реддл, который, видимо, держал перед Слизнортом лицо хорошего мальчика, как и Анита соответственно - лицо хорошей девочки, уступил когтевранке приз, пробурчал: “Ну она же девочка.”. Нужного ээффекта мальчик достиг. Слизнорт восторгался манерами и поведением своего ученика. Анита тоже подыграла, поблагодарив Тома крепкими объятиями, вызвав умиление у профессора. Правда, обнимая мальчика, девочка почувствовала, как его тело напряглось, а зубы чуть слышно скрипнули ей на ухо. Ухмылка тронула ее губы, но тут же пропала. Когда когтевранка отстранилась, на лице Реддла светилась вежливая улыбка, впрочем, наверняка фальшивая. Выйдя из класса, Анита выловила Реддла на перемене и протянула ему флакон с зельем. Том посмотрел на неё с непониманием, как на идиотку, но зелье забрал. — Не за что, — бросила ему вслед когтевранка, но паренёк, сама вежливость во плоти, даже не обернулся. Анита развернулась и направилась к другому выходу из подземелий, который вёл на четвёртый этаж. История магии находилась именно там. Этим же вечером после ужина, когтевранка делала домашнюю работу в своём любимом углу. Профессор Бинс задал достаточно большой доклад про Урика Странного. Внезапно перед ней с громким стуком на стол упала массивная книга, от которой веяло запретной секцией. Взгляд оливковых глаз мазнул по названию, гласившему “История Хогвартса и его основателей”, пробежался по содержанию. — Спасибо, — приговорила Анита, откладывая пергамент с Уриком Странным и открывая одну из глав в тёмном фолианте. Реддл уселся на своё место напротив, доставая задание по Защите от тёмных искусств. Увидев ту же тему сочинения, что профессор Вилкост давала на прошлом уроке Пуффендуя и Когтеврана, Анита посоветовала своему соседу: — Не пиши, что заклятье призрака изобретено в Риме одним из приближенных Цезаря, профессор Вилкост мне за это оценку снизила. — Тут так написано, — Реддл поднял на меня скучающий взгляд. — Знаю, но Вилкост сказала, что нужно брать более проверенные источники. Эх, знать бы, какие. — Последние слова девочка произнесла с лёгким раздражением. — Саму мадам профессора. Уверен, она была знакома со всеми приближенными Цезаря, — ответил слизеринец, возвращаясь к своему сочинению. Анита прыснула. Что ж, шутка про возраст Вилкост засчитана.***
Однообразные учебные недели летели одна за другой. По всем предметам что Анита, что Реддл получали прекрасные оценки. На уроках полёта на метле Тому приходилось поднапрячься. Будем честны, Анита, когда впервые взяла метлу в руки, тоже была, мягко говоря, не ахти наездницей, тут она Реддлу даже уступала, хотя признавать сей факт она планировала еще очень нескоро, если вообще захочет признать. Изучение загадочной комнаты шло медленно, ведь теперь Том, заинтересовался комнатой и приглядывал за девочкой. Уже этого одного факта хватало, чтоб проявить осторожность и наведываться туда ночью, что Анита и предпочла. Заработать из-за этого отработку не хотелось, поэтому выходила раз или два на неделе, проводя в комнате примерно часа по два, а по выходным уходила туда с самого утра. Надо заметить, что после случая с сочинением Вилкост, отношения Аниты и Тома слегка изменились, хотя стороннему наблюдателю сказать об этом было практически невозможно — ребята так же сидели вместе на всех общих уроках и в библиотеке, иногда пересекались в коридорах. По сравнению с первыми числами сентября ничего не изменилось. И только Анита и Том могли заметить, что атмосфера между ними стала более свободной. Когтевранка больше не улавливала того напряжения, которое чувствовалось в слизеринце раньше. За такой размеренной рутиной незаметно подкрался первый матч по квиддичу. Слизерин играл против Гриффиндора. Хогвартс наполнился возбуждением, всё чаще слышались споры и интересные ставки. Разговоры не утихали даже на уроках, за что милейший профессор Грин снимал всем разговорчивым баллы. И кому он там говорил, что жизнь усложнять не будет? Одним приятным субботним утром Анита, оказавшаяся идти в появляющуюся комнату, направилась в библиотеку. Стеллажи встретили уже привычным запахом. Тишина, стоявшая сейчас в библиотеке, была частью какой-то идиллии. Взяв несколько книг по истории Хогвартса, девочка устроилась на привычном месте. Шелест страниц ласкал слух. Пальцы приятно холодили шершавые пергаментные страницы. Сейчас, когда ещё не было посетителей, по библиотеке чинно проплывали призраки. Дамы в призрачных средневековых платьях, господа в камзолах. Все они здоровались друг с другом, обменивались любезностями. За чтением время летело незаметно. Анита читала о своём предке — Кандиде Когтевран или, если называть её настоящим именем, — Ровене Рейвенкло. Как выяснилось из фолианта, который принес Том, у каждого основателя была отдельная “тайная комната” в замке, где они оставили некий секрет или что-то вроде этого. Вот только если комната Слизерина существовала почти наверняка, то существование других комнат подвергалось огромному сомнению, граничащего со слухами. Параллельно с учёбой, поиском информации об основателях и попытках никак не затрагивать эту тему перед Реддлом, Анита осваивала дезиллюминационные чары. С их помощью девочка надеялась получить возможность с большей безопасностью выходить из башни Когтеврана по ночам и полноценно исследовать замок. — Колорум конфузио. Палочка, сделав в руке девочки пируэт, опустилась на перо, которое стало сливаться со столом только на половину. Из груди волшебницы вырвался разочарованный вздох. Не удивительно, что у неё не получается, ведь это заклинание для пятого курса, но от этого менее обидно не становилось. Вернув перу прежний вид с помощью контрзаклятья, которое выходило куда лучше самых чар, когтевранка попробовала ещё раз. Затем снова и снова. Перо не сливались с окружающей средой полностью, постоянно оставался то белый хвостик, то краешек. Конечно, такие неудачи били по самолюбию Аниты, которой уже придумали прозвище “Маэстро заклинаний”. Голова девочки упала на стол, точнее на книгу, которая там лежала. Взгляд какой-то непривычно пустой упёрся в стеллаж, который отгородил читальный зал от полюбившегося уютного уголка. До слуха донесся бой колокола, возвещающий о начале завтрака. Анита быстро встала из-за стола. Пустое выражение моментально пропало с лица, и девочка, вернув книги на место, поспешила на завтрак. Утро было пасмурным. Волшебный потолок заволокло тучами, через которые изредка пробивались солнечные лучи. Их свет отражался от стеклянного корпуса песочных часов факультетов, предназначеных для подсчёта количества баллов, накопленных тем или иным факультетом школы. Когтевран буквально на пять баллов обгонял Слизерин, оставив Гриффиндор и Пуффендуй далеко позади. Это постепенно превращалось из соревнования между факультетами в соревнование между Анитой и Томом. Наткнувшись на лицо Реддла, сидевшего в компании своих сокурсников, Анита получила от него приветственные кивок и, послав ему такой же, села рядом с Розой. — Слышала? Мадам Пинс заметила, что книги из запретной секции стоят не на своих местах. Я слышала, как она говорила с Гримсбоу о какой-то охранной системе. — Затараторила Роза, не утруждая себя приветствием. Внутри Аниты похолодело. Удивлённый взгляд когтевранки был устремлён только на собеседницу, так что Роза, похоже, решила, что это шок от такой новости и продолжила. — Представляешь? Наверняка это кто-то из слизеринцев. “Это уж точно. И мне этого слизеринца очень хочется ударить чем-нибудь тяжёлым” — подумалось Аните, но на лице это никак не отразилось. — Что ж ты так к слизеринцам неравнодушна, Роз? Пока нет доказательств, хотя бы косвенных, нельзя никого обвинять. Да, и вообще, если продолжишь так заострять внимание на слизеринцах, то я подумаю, что ты влюбилась в кого-то из них. Роуз покраснела в буквальном смысле. Волосы из зелёных стали ярко красными, щеки залил румянец, глаза тоже вспыхнули бордовым. Роуз вскочила с места и почти бегом вылетела из зала, провожаемая удивлёнными взглядами Виктора и Генри, которых она едва не сбила с ног. Анита тяжело вздохнула, поворачиваюсь к своей тарелке и накладывая себе жаренных яиц и бекона. — Что это с ней? — поинтересовался Генри, опускающийся на соседнее место. — По-моему, она немного обиделась, — иронично заметила девочка. — Сам как думаешь? Ответа не последовало. Друзья заметили, что Анита тоже находилась не в самом благодушном настроении, и решили лишний раз не лезть, памятуя прошлый раз, когда от раздраженной подруги им прилетело по заклятью, вырастившие на их головах самые настоящие оленьи рога. Процесс был, надо заметить, не из приятных. В тот раз сняли немало баллов с факультета. Спасибо, что ещё на отработку никого не отправили. — Не знал, что Роз — анимаг. — протянул Виктор, обращаясь кажется к себе, а не к товарищам. — Не анимаг, когтевранец ты недоделанный, а метаморф. Анимаги в животных превращаются, а внешность свою не меняют. — Фыркнула Анита. — Да что ты так завелась-то? Этого она не знала. Почему её так вывел из себя маленький разлад с Роуз? Обычно Анита отнеслась бы к такой ситуации как к чему-то обычному, спокойно, а не кидалась бы на людей. А тут на тебе, облаяла друзей, сидит дуется чёрт знает из-за чего. — Про недоделанного когтевранца было обидно, — заметил Виктор. — Извини. Друг потрепал соседку по плечу, а Генри улыбнулся. Как минимум с ними конфликт исчерпан. Быстро закинув в рот остатки еды и залив эту красоту чаем, Анита встала. Попрощавшись с друзьями, она направилась к выходу из большого зала. Всю дорогу взгляд не сходил с Реддла. Им нужно было поговорить и срочно. Слизеринец заметил это, приподнял брови. Когтевранка на ходу указала одними глазами на двери. Ответом послужил едва заметный кивок. Отлично. Хоть один действительно умный человек. — Что случилось? Реддл подошёл к девочке и, не тратя время на приветствия, перешёл сразу к сути. Анита огляделась, тут и там основали ученики, преподаватели выходили из большого зала. — Не здесь, — шепнула девочка. Схватив Реддла за запястье, она протянула его в сторону лестниц. Мальчишка вырвал руку, прошипев, что он умеет ходить самостоятельно. Не обратив внимания на его негодование, Анита быстро направилась вверх по лестнице на восьмой этаж. Реддл шёл за приятельницей, не задавал вопросов, не возражал. Должно быть её настроение и, возможно, лицо кричало о том, что случилось нечто серьёзное. — Стой здесь, — шикнула Анита, когда пара добралась до картины с троллями. Коридор пустовал. Когтевранка чуть ли не бегом начала ходить мимо заветного места, думая о той комнате с горами вещей, но в сознание пробивались другие мысли: “Место, где нас не подслушают, укромный угол, где никого не будет.” Комната появилась. Когтевранка молниеносно ухватилась за ручку, кивком подзывая Реддла. Со стороны лестниц послышались голоса Грина и еще кого-то. Том метнулся к девочке и быстро втолкнул в комнату, захлопывая дверь. Сделав знак, что бы Анита сидела молча, прижал ухо к двери. Через несколько минут из-за двери донеслись голоса: — Вы слышали это, Арчибальд? — приглушённый голос профессора Англсон раздался прямо рядом с дверью. Первокурсникам оставалось только надеяться, что двери не видно, и профессора не зайдут к ним. Что им прикажете отвечать на вопрос: “Что вы оба делали здесь?” или “Как вы нашли эту комнату?” — Вы про хлопок двери? “Твою мать, Реддл, нельзя было потише?!” — В голове когтевранки пролетали не самые приличные слова, за которые даже отец получал от мамы неплохие тумаки. — Думаю, это на другом этаже или в другом крыле. Кажется, там сейчас Пивз обретается. Не о чем волноваться, Имельда. Они продолжили беседовать о том, какие заклинания или их комбинации могут быть эффективны против дракона. Реддл отвернулся от двери и заинтересованно обвёл комнату взглядом. Анита прожигала мальчишку взглядом, но тот совершенно не обращал на неё внимания. Недовольно фыркнув, девочка отвернулась, ожидая увидеть знакомую кучу хлама и книг, но увидела уютную гостиную с камином. Два кресла, обитых чёрным атласом, красиво отливали при свете пламени. На каминной полке степенно тикали часы, отмеряя время. Вдоль стен расположились массивные книжные шкафы. — Это та комната, о которой ты говорила? — Первым голос подал Том. Слизеринец сделал пару шагов, ступая на мягкий ковёр. Он с интересом осматривал камин, трогал кресла и часы. — Судя по твоему лицу, нет, — констатировал Реддл, кинув на Аниту взгляд через плечо. — Нет, это не та комната. — полуправда - ещё не ложь. Анита прошла за Томом, опустилась в кресло, скрестила руки на груди и уставилась на слизеринца. — Том Реддл, если ты бегаешь в запретную секцию без разрешения, то хотя бы книги ставь на место, а не куда попало! — Мальчишка оторвался от созерцания комнаты и повернулся к девочке. Его бровь поднялась, показывая непонимание. — Бровь не изгибай, сломается. Мадам Пинс заметила, что книги, вроде как, стоят не на своих местах. Пропуска в запретную секцию пока ещё ни у кого нет. Мне сказали, что профессора собираются установить какие-то охранные чары. — Продолжила Анита. — Вроде как, — Ппереспросил Реддл. — Да. Кто-то слышал разговор Пинс и завхоза. Поэтому придётся довольствоваться обычными секциями. — Забавно, — протянул слизеринец, садясь в соседнее кресло. — Вся штука в том, что я ставил все книги на место. Точно туда же, где брал. Я уверен в этом. Так что. если это и правда, то постарался кто-то другой, а не я. И сменил тон, Рейвенкло, тут я не причём. Анита вздохнула. Если он не лгал, то она действительно зря разозлилась на него. Что сегодня за день? Ещё один тяжёлый вздох. — Ладно, прости. Но несанкционированные походы действительно придётся прекратить. — Почему ты так обо мне заботишься? — В голосе Реддла мелькнуло какой-то раздражение. — Что? — Ты сделала умно, Анита. Если меня поймают в запретной секции без пропуска, то накажут только меня. Даже если я скажу, что это ты меня попросила или покажу записки, то предъявить тебе будет в любом случае нечего. Почерк явно не твой, моих слов для обвинений маловато. Ты извлекла из моей оплошности выгоду, но, когда эта выгода, скорее всего, пропала, ты не просишь чего-то ещё, не идёшь сдавать меня. Почему? — Том, зная твоё отношение к этой теме, я не надеюсь, что ты поймёшь, так что озвучу два варианта: во-первых, я считаю тебя своим другом, а друзей не сдают, когда они перестают быть полезными, — Реддл фыркнул, но перебивать не стал, — а, во-вторых, смысл мне про тебя докладывать? К тому же, здесь ты просчитался, это будет бесполезно. У меня нет доказательств, что в запретной секции побывал именно ты. Лицо мальчика изменилось. Брови взметнулись вверх, глаза слегка выпучились, губы превратились в тонкую линию. Щёки казалось ещё сильнее впали, на бледных щеках появился слабый румянец. Его лицо выражало определённо гнев, но в глазах плескалось какое-то озорство, не присущее Реддлу. В зрачках заплясал задорный огонёк, которого Анита не видела ни разу. Такой контраст вызвал у когтевранки улыбку. — Почему тебя распределили на Когтевран? Слизерин, вот где тебе самое место, — проворчал Реддл. — Шляпа сама не знала, куда меня отправить, — пожала плечами девочка, — она сказала, что я найду своё место везде, кроме Пуффендуя. Реддл ухмыльнулся. Он со шляпой явно был согласен. — А ты? Тебя шляпа сходу отправила на Слизерин или тоже думала? — Выбирала между Когтевраном и Слизерином. Почему ты считаешь меня другом? — То есть ты меня подругой не считаешь? — в голосе Аниты звучал смех. Ответом ей послужило неоднозначное молчание. Чего ещё можно было ожидать от человека, который на каждое упоминание о том или ином событии, которое в учебнике истории регулировалось благодаря любви, фыркает и закатывает глаза, отвечая на все вопросы длинной тирадой о том, что подобный бред про любовь — просто прикрытие рациональной выгоды. Задерживаться в кресле Реддл не стал. Встав на ноги, он направился к книжным стеллажам. Он рассматривал корешки книг, иногда наклонял голову, чтобы разобрать вытесненные там буквы. Даже в выходной, он был одет в школьную мантию, только в отличие от будних, когда мантия была застёгнута чуть ли не наглухо, по выходным из-под зеленого воротника торчала белая рубашка. — Там есть что-нибудь интересное? — голос Аниты прозвучал слегка лениво. Девочка удобно устроилась в мягком кресле, поджав под себя ноги. Её глаза были направлены в сторону камина. Плясавшие языки пламени вырисовывались в какую-то картинку, некий странный образ, за который не удавалось ухватиться, чёткий и расплывчатый одновременно, неведомый человеческому сознанию, неподвластный ни одному живому существу. Тиканье часов перерастало в бой, который гонгом отзывался в ушах Аниты. Казалось, грядёт что-то страшное. Кровь в висках стучала набатным колоколом. Непонятно откуда в голове возникла полузабытая сцена из маггловского фильма, который нравился миссис Рейвенкло. Сцена, где все куда-то бегут. Страшные, искажённые яростью лица, оружие наголо, крики, мешающиеся в какофонию, способные оглушить любого слушателя, тем более, девятилетнюю девчонку, спустившуюся к маме из-за приснившегося кошмара. — Так, я почти всё видел в библиотеке. Тут из интересного только сборник каких-то сказок. Голос приятеля прервал поток неконтролируемых мыслей, которые горной рекой обрушились на девочку. Когтевранка оторвала взгляд от камина, переводя его на Тома, держащего в руках маленькую книжицу. — Сказки Барда Бидля? —Реддл поднял на Аниту вопросительный взгляд, — волшебные сказки. Их почти каждые ребёнок магического мира знает. Советую про дары смерти почитать. Тебе должно понравится. Том промолчал. Послышался шелест страниц открываемой книги. Было в атмосфере комнаты что-то волшебное, загадочное, как во сне. Анита сидела в кресле у камина, разомлев от тепла. Глаза прикрыты дыхание ровное. — Палочка, камень и мантия? Они существуют? — спросил Реддл, захлопывая книгу. Когтевранка открыла глаза и повернулась к полкам. — Не знаю. Мнения на этот счет расходятся. Кто-то верит, что все три дара существуют, а для кого-то этот лишь детская сказка. Но, я думаю, что все три дара существуют. — Почему? — Реддл стоял рядом с камином, вглядываясь в пламя. — Обычно в сказках Бидля есть какая-то мораль, смысл. В этой такого нет. Здесь будто просто рассказ о существовании неких артефактов. — Резонно. Ученики посидели ещё немного. Но часовая стрелка переползла на цифру четыре. Пора было расходиться.***
Воскресное утро было суматошным. По главному залу ходили игроки Слизерина и Гриффиндора, переодетые в спортивные мантии. Болельщики шумели, на их головах красовались заколдованные шляпы, выкрикивающие имена игроков, к одежде были приколоты значки. Сверху от окна над преподавательским столом, послышалось уханье, подоспела совиная почта. Не меньше сотни сов влетели в большой зал. Они присаживались на плечи своих получателей, сбрасывали конверты и посылки им в руки или на колени. И тут Анита удивилась. К ней летела чёрная отцовская сова Берта. Перед лицом блеснули два янтарных глаза, а в следующую секунду Берта кинула на колени девочки посылку. И, опустившись на плечо, сова ласково клюнула ее в щеку и протянула лапку с привязанным к ней пергаментом. На нём красовался аккуратный каллиграфический почерк отца, а приписка написана маминой рукой, размашистым и не очень аккуратным почерком. “Анита, это письмо и посылку не должен видеть НИКТО. Ни друзья, ни преподаватели. Содержимое посылки должно остаться секрете. Прибереги его у себя. Р.S. Доченька, к сожалению, на рождество тебе придётся остаться в Хогвартсе. Нам с папой нужно будет уехать в командировку. С любовью, мама и папа.” Радостного возбуждения в преддверии матча про квиддичу как не бывало. Вместо него появилась тревога. Что-то случилось. Желания идти и толпиться с этой галдящей оравой на трибунах, где от крика будет закладывать уши, расхотелось. Чего боялись родители? Если отправили, то что? Анита опустилась взгляд на свёрток, покоящийся на коленях. Берта выжидательно ухнула. Когтеврана спохватилась и угостила пернатую красавицу. — Подожди немного. Я быстро напишу ответ. Поднявшись в когтевранскую гостиную, непривычно пустую для воскресенья, Анита написала письмо домой, предусмотрительно не упоминая ни о чем важном. «Конечно, командировка — это предлог. У мамы всегда начинают подрагивать руки, когда она врёт. Вот, буква “Р” немного неровная и “А” тоже. Значит, либо они решили отметить рождество без Аниты, либо возвращаться домой сейчас опасно. — Чёрт знает что! Привязав письмо к изящной лапке Берты, девочка распахнула окно. В смуглое лицо ударил прохладный октябрьский воздух. Щеки слегка защипало от холода. Сова вылетела в окно, легонько клюнув девочку на прощание. На улице слышались крики и гул толпы, устремившейся на поле. Видно никого не было, поле стояло с другой стороны замка. Погода для игры была великолепная, солнечно, безветренно, достаточно тепло и сухо. Но это как раз беспокоило Аниту меньше всего. Взгляд зелёных глаз метнулся на посылку. Заперев дверь в спальню, девочка развязала пеньковую верёвку, аккуратно разорвала свёрток. Там валялась куча свёртков из специальной бумаги, девочка выудила из мешка свёрток побольше остальных. Через несколько секунд в руках Аниты поблёскивало, отражая солнечный свет, удивительно красивое дорогое зеркало. Ручка была обвита диким виноградом, отлитым из золота, вокруг самого зеркала красовался частично объемный орнамент с тем же виноградом. Сзади была изображена узорчатая буква Р, вокруг которой парили орлы. Вокруг, наподобие рамки, красовались виноградные гроздья, переплетённыее с листьями. Это была роскошная и очевидно древняя вещь. Отложив зеркало, Анита потянулась к другому такому же свёртку. На этот раз из маленького свёртка на свет выглянуло кольцо, вернее перстень. Два орла крыльями держали большой синий камень, который поблескивал на свету, переливаясь глубокими оттенками синего. На внутренней стороне кольца было выгравировано: “Ровена Рейвенкло”. В голове начали вырисовываться определённые догадки. Значит кто-то охотиться за наследием Ровены? Забавно. Родители проступили умно. В Хогвартсе их не достанут, как бы ни старались. Анита достала палочку. Девочка, выверенным на уроках трансфигурации движением, нарисовала кончиком палочки узор похожий на кляксу, и разорванная бумажная упаковка превратилась в подарочную ярко-зелёную коробку с желтыми звёздами. На крышке красовался желтый бант. По лицу когтевранки расплылась самодовольная улыбка. Взяв коробку со своими сокровищами в руки, Анита упаковала её на самое дно своего чемодана, завернув в верхнюю одежду. Сомнительно, что кто-то будет искать наследие Рейвенкло в зимних мантиях. С улицы донеслись рёв болельщиков и голос комментатора, правда смысл фраз разобрать не удалось. У Аниты появилось слабое желание выйти на улицу. Конечно, логичнее было бы пойти в ту комнату, порыться там, пока в замке никого нет. Но комната немного наскучила, когтевранка и так пребывала в ней почти всё свободное время и, надо сказать, что вся скопившаяся там пыль, казалось, уже осела в лёгких. Решение пришло быстро. Вперед, на свежий воздух.
