Часть 5
11 августа 2024 г., 16:37
Графство Корнуолл — один из самых теплых и загадочных районов Англии. Именно здесь стояло старое родовое поместье Рейвенкло. Особняк расположился на возвышенности всего в нескольких милях от моря. На территории поместья раскинулся огромный парк с прудами и оранжереей. Тут и там в тихих уголках ютились беседки. Дальняя часть сада практически не приводилась в культурный вид, сохраняя первобытно-загадочную красоту.
Над одним из таких прудов красовался массивный каменный мостик, на котором стояла молодая женщина в тёплом кардигане. Темно-каштановые локоны рассыпались по спине и плечам. Взгляд оливковых глаз был устремлён вниз на воду, где рябило отражение чистого неба. Женщина обнимала себя за плечи. Мысли о маячившей где-то за горизонтом угрозе, пока совершенно не явной, можно даже сказать призрачной, заставляли ее напрячься. Ее тело было подобно натянутой струне, которая лопнет при любом неаккуратном движении.
С моря до поместья долетали порывы холодного морского ветра, пропитанного солью. Они развевали отливавшие на солнце рыбиной волосы, заставляли полы кардиганы развеваться, вызывали волны мурашек, пролетавших по позвоночнику. Издалека слышался шум волн, разбивающихся об отвесные скалы, некоторых стоял дом.
Сбоку послышались тихие шаги, напоминающие кошачьи, а в следующий миг на талию женщины легли теплые, родные руки с бледными аристократичными пальцами. Эти руки притянули женщину ближе, та спиной прижалась к надёжной груди мужа. Ощущение его бьющегося сердца умиротворяло. Мужчина уткнулся носом в волосы жены, вдыхая полную грудь любимого запаха, который занял отдельное место и почётное место в его сердце. Женщина повернула голову и кинулась носом в шею мужа — максимальная высота, куда она доставала на своих каблуках. В нос ударил его запах лосьона для бритья, одеколона с нотами мяты…
— Ты уже все? — поинтересовалась женщина в полголоса, зная, что муж услышит.
Ответить он не успел. Очередной порыв ветра запустил локоны жены ему в лицо. Мужчина зажмурился, слегка нахмурился и промычал явно что-то не особо довольное. Женщина рассмеялась и перекинула свою копну через плечо, что бы не мешала.
— Да, я установил защитные чары.
Женщина запрокинула голову. Глядя на это со стороны, виден был яркий контраст его бледной кожи, аристократичности веющей от всей его сути, чёрными волосами, тонкими губами, вообще холодом, веявшим от него и её смуглой кожи, каштановых волос, оливковых глаз и пухлых губ. Контраст тепла и холода в лице двух людей, которые не могли жить друг без друга. Мужчина окинул лицо жены взглядом, скользнул по глазам, остановился на губах. Он наклонился к ней и поцеловал. В этом поцелуе смешались кофе и цитрус, привкус мяты смешанный со сладостью черешни, что-то безумное, и от того втройне приятное и будоражащее сочетание. Мужчина углубил поцелуй, по-хозяйски развернул жену к себе и подхватил на руки.
— А где… — выдохнула женщина, отстраняясь на секунду. Её грудь вздымались, в глазах заплясали черти.
Но её нагло заткнули ещё одним поцелуем.
— Дома.
Его голос прозвучал немного хрипло, кадык прошёлся вверх и вниз, глаза загорелись…
— Дома? Уверен? — голос женщины прозвучал со смехом.
Брюнет обернулся. С пригорка, на котором располагался дом, сбегала маленькая фигурка. Остановившись и оглядевшись, она похоже посчитала что идти пешком будет дольше. В следующий миг, фигурка разбежалась и прыгнула вперёд рыбкой. Тельце превратилось в сгусток черного дыма, который взлетел над особняком, а затем, полетел к родителям. Мужчина опустил жену на ноги, вид у него был слегка разочарованный.
Тучка тем временем подлетела к ним и покрутившись вокруг превратилась обратно в девочку, явно довольную собой. Её родители уже не удивлялись. Запас шока у них был исчерпан к 8-летию дочери.
— Что случилось, принцесса? — мужчина встал перед дочерью на одно колено.
***
24 декабря 1938 года. Хогвартс. Школа пустовала. В канун рождества здесь остались только несколько учителей, директор и с десяток учеников. Сегодня за столом царило особенно возбуждённое настроение, как это бывает всегда в канун праздника. Люди томились в ожидании, которое так и рвётся наружу через улыбки, смех, радостные восклицания… — Доброе утро. Голос Тома Реддла прозвучал справа. Он был даже суше обычного с учетом того, что такой колючий он ходил вот уже несколько дней, не обделив желчью никого, кроме, конечно, преподавателей. Мальчик опустился на соседнее с подругой место, но та даже внимания на него не обратила. Не очень-то приятно, когда в тебя при первой же встрече летят колкости. Так что Анита обозначила, что на Реддла обиделась и увеличена дистанцию, которая вроде только-только сократилась. Теперь девочка ограничивалась дежурными фразами. — И тебе. Все последующие фразы звучали в подобном духе. К несчастью, все слизеринские дружки Тома ходили за ним как группа фанаток. Интересно, чем их так впечатлил явно бедный мальчишка без именитой родни, и, возможно, хотя вряд ли они об этом догадываются, без родни вообще. Завтрак продолжался как обычно. В девять прилетели совы, снабжая своих хозяев почтой. На каникулах от тучи пернатых созданий осталась стайка школьных сипух, которые опускались на плечи преподавателей и одного старшекурсника с Гриффиндора, протягивая газеты и письма. Родители Аниты с того последнего письма не прислали дочери больше ни строчки. Конечно, лёгкая обида покалывала где-то в районе груди, но сознание подкидывало мысль, что наверняка на то есть причины. Не стали бы мама с папой просто из прихоти присылать ей реликвии, которые нужно спрятать, и просить не приезжать домой на Рождество. И именно это осознание заставляло когтевранку сидеть как на иголках, ощущать себя растягиваемой пружиной, которая должна вот-вот с резким хлопком вернутся в сложенное состояние. — Я кое-что нашел. В запретной секции. Подойди в астрономическую башню сразу после обеда. Тихий голос Реддла заставил Аниту обернуться, пожалуй, немного резче, чем следовало бы. Реддл взирал на неё из-под немного покрасневших век. Под глазами паренька залегли тени, которые нельзя было заметить, если не приглядываться. Взгляд темных глаз изучал девочку скучающе, но азартный огонёк поблескивал на дне его зрачков. — Что? Ответа не последовало. Слизеринец закатил глаза и отвернулся к своей тарелке. Взгляд оливковых глаз пробежал по сидящим напротив. Учителя оживленно переговаривались, Дамблдор внимательно читал новостные сводки. На обложке крупными буквами было выведено: “Убийство Арианны и Николаса Смиттов. Ещё одно злодеяние Гриндевальда?” Чета Смиттов была ей немного знакома, но с убитыми Арианной и Николасом девочка перекинулась от силы парой фраз позапрошлой весной на их свадьбе. Куда ближе, к своему сожалению, Анита познакомилась с матерью Николаса — Хепзибой. Она почти регулярно посещала дом семьи Рейвенкло, торгуясь с родителями о тех или других ценностях. Частенько Хепзиба приносила и свои ценности для обмена. К девочке женщина была благосклонна, давала ей посмотреть свои сокровища, угощала любимыми сладостями. Года два назад Анита бы и не поняла, что так Хепзиба пыталась задобрить Эрика и Карину. Вспоминая сейчас её лицо, девочка понимала, что каждая улыбка, посланная ей той женщиной, была фальшивой. Когтевранка улыбнулась. Теперь, свои одиннадцать (и да, девочка прекрасно понимала, как бредово это звучит), она понимала такую фальшь. Хотя, и ребенку её распознать будет не трудно. Но старуху жаль. Сын и невестка были единственными ее родственниками. Интересно, чем таким они не угодили Гриндевальду? Погода стояла прекрасная, на небе ярко светило солнце, отражаясь от блестящего белого снега. Ветер тихонько покачивал верхушки деревьев в запретном лесу, сдувал дым, валящий из трубы лесничего, к востоку. Огромные сосульки свисали с крыши и доходили чуть ли не до середины окон в комнате девочек в башне Когтеврана. Анита вытащила из шкафа свою теплую мантию, оделась потеплее и поспешила к выходу из замка. Снег на протоптанной дорожке тихо поскрипывал, создавая ощущение, будто кто-то идёт сзади, шаг в шаг с тобой, и на шаг позади. Стоило ему только протянуть руку. Анита обернулась, но за ней никого не было. Тропинка осталась позади, всё такая же пустая. Когтевранка тряхнула головой и пошла дальше по направлению к озеру. Чёрная вода лениво колыхалась, едва заметные волны сталкивались с заснежены берегом и сливались с основной массой воды. Что такого мог найти Том, да ещё и захотеть рассказывать об этом кому-то? Основываясь на том, что удалось понять о его натуре за эти несколько месяцев знакомства, Том Реддл — замкнутый и нелюдимый одиночка, презирающий какие-либо чувства, стремящийся познать магический мир, изучить его вдоль и поперек, умный, хитрый, амбициозный, достаточно властный, эгоистичный. Чёрт, вот теперь гадай, что же с ним произошло?! Что послужило причиной такой сухости, которую он никогда не проявлял к Ней, Аните? Надо будет по возвращению прижать Долохова и выпытать у него хоть что-то. Девочке казалось, что Том с Антонином хоть как-то общается. Что он мог найти? Зачем идти именно в астрономическую башню? Почему нужно ждать второй половины дня, а не пойти туда сразу? Бред какой-то. Анита запрокинула голову. Зимнее солнце постепенно приближалось к зениту. Вернувшись взглядом на тропинку, когтевранка поняла, что ушла в размышления немного глубже, чем хотелось бы. На фоне сугробов возвышались запертые ворота с вепрем, закрытые мало того, что чарами, так ещё и амбарным замком. Пора возвращаться в замок, а то и на самое интересное не успеть можно. Анита быстро зашагала по широкой дороге, по бокам которой возвышались сугробы, обратно к школе. Деревья запретного леса стояли плотной стеной по обеим сторонам, заслоняя обзор на замок. Взгляду открывалась только заснеженная дорога, навевающая на идущую по ней первокурсницу чувство сказочности и волшебства. Голые ветви склонились над её головой, но не трогали, а лишь защищали, пряча от чужих глаз. Девочка вдохнула холодный воздух. Легкие приятно обожгло свежестью морозного леса. Выдохнув густое облачко пара, Анита прибавила шаг и поспешила в тепло к любимому креслу у камина в когтевранской гостиной.***
— Мисс Рейвенкло, — голос профессора Дамблдора заставил выходившую из большого зала Аниту остановиться и обернуться, — ваш отец попросил меня заняться с вами окклюменцией. Если Вы не возражаете, наши занятия начнутся через неделю 31 декабря. “Что?” — Мелькнуло в голове когтевранки. Колючее волнение снова напомнило о себе, заворочалось внутри, царапая всё своими иглами. Мама и папа чего-то боятся, вернее кого-то. И это как-то связано с реликвиями Ровены Рейвенкло. Не смотря на тревогу, девочка была рада заняться окклюменцией, возможно ей даже удастся убедить профессора заняться с ней легилименцией! Но почему именно 31 декабря? Почему именно в день рождения Реддла, который Анита собиралась провести с ним? — Профессор, а не могли бы мы перенести занятия на день раньше или позже? Дело в том, что 31 числа день рождения моего друга, я хотела бы провести этот день с ним. Хоть Анита и ожидала какого-то упрека или неодобрительного взгляда, но Дамблдор лишь улыбнулся. С одной стороны, улыбка была добрая, отчасти даже отеческая, при одной мысли об этом Аниту передёрнуло, но с другой — какая-то эта улыбка бездушная. — Разумеется, мисс Рейвенкло. Тогда жду Вас у себя в кабинете 29 числа в пять вечера. Доброго Вам дня. Профессор ушел, оставив первокурсницу наедине с тем ураганом переживаний, вопросов и тревог, который закрутились в ней после новостей о родителях. Впрочем, Анита достаточно быстро опомнилась и поспешила астрономическую башню. Звук её шагов гулко разносился по пустому коридору. Быстро добравшись до лестницы, ведущей на последний этаж к выходу на нужную башню, девочка припустила вверх по мраморным ступенькам. Ловко перепрыгнув пропавшую ступеньку и добежав до нужного коридора, Анита свернула к массивной двери, ведущей на широкую лестницу. Анита прошла примерно до середины, когда впечаталась в самого Реддла, который, по всей видимости, замёрз её ждать и, бурча что-то себе под нос, спускался, закутавшись в свою зимнюю мантию поплотнее. — Ау! — Эй! Они отступили друг от друга, потирая ушибленное части тела, Том — плечо и ключицу, Анита — лоб. — Опаздывает, так ещё и людей сшибает, — закатил глаза Реддл, хватая когтевранку за руку и таща вверх по лестнице. — Руки холодные. Сильно замёрз? В ответ Том лишь недовольно втянул воздух и закатил глаза, Анита не видела, но была уверенна в этом. — Погоди, — девочка придержала слизеринца за руку и достала палочку. Остриё молниеносно оказалась направленно на Реддла. Паренёк попытался отскочить и потянуться за своей палочкой. В его глазах без труда читался страх и напряжение. Он сейчас напомнил Аните маленького хищника, которого прижал кто-то покрупнее. — Да успокойся ты. Это согревающие чары. Калефакто. Реддл внял ей не сразу. Он немного расслабился, но только тогда, когда тепло начало расползаться по его телу. С этим восхитительным чувством Анита была хорошо знакома, сама без этих чар на улицу не выходила, да и в подземелья не спускалась. — Лучше? Ответа не последовало. Том выглядел слегка ошарашенно. Тёмные глаза скользнули по волшебной палочке, по кисти девочки, спрятанной под тёплой перчаткой, затем упёрся в глаза девочки, вопросительно приподняв брови. — Профессор Грин научил. Мне часто холодно, а тёплая одежда на улице не спасает, да и в подземельях прохладно. Слизеринец ограничился кивком. — За чары конечно спасибо, но пошли уже! — Том потянул Аниту наверх. Они вышли на открытую площадку астрономической башни. Где-то здесь Анита стояла ещё осенью, сейчас здесь было в сто раз холоднее даже с согревающими чарами! Как Реддл тут ждал и в ледышку не превратился?! — Смотри, — Том указал рукой на крыши башен. — Том я их прекрасно видела и не один раз… — Считай. Считай сколько башен. Когтевранка прищурилась. Её взгляд быстро прыгал с одной башни на другую. — Реддл, прекращай. Их шесть, дальше что? Слизеринец не ответил, он быстро схватил Аниту за руку и потащил вниз по лестнице. — Эй, куда?! — Идем на улицу. Открывать тебе глаза. Девочка поспешила за другом, изогнув после последних слов брови. — Что ты нашел в запретной секции? — Информацию об одном из видов чар, которые лежат на Хогвартсе. На последующие вопросы мальчишка не отвечал, упорно таща Аниту вниз. И в этом молчании снова всплыли слова Дамблдора и желание родителей. Ведь окклюменцию оттачивают с помощью внешнего воздействия легилимента, в этом случае Дамблдор будет пытаться и, вероятнее всего, проникнет в ее сознание?! Нет-нет-нет, этого нельзя допустить. Он же там увидит и ночные похождения, и историю с запретной секцией. Но как этого всего избежать?! — Слушай, Том, ты же получил доступ к запретной секции у Слизнорта? Он говорил что-то, когда выписывал его тебе? Реддл немного поднял голову, по всей видимости вспоминая подробности того момента. Не сбавляя шага, мальчик продолжил тащить Аниту к выходу из замка. — Нет, всё как обычно. Что я найду там много интересного для себя, что меня, вероятно, ждёт большое будущее. Старая песня с припевом. Когтевранка кивнула больше своим мыслям, у Тома нет глаз на затылке, чтобы увидеть этот кивок. — Ты не видел там книг по окклюменции? Мальчишка с минуту молчал, но затем протянул задумчиво: — Допустим. Поторопись уже! Пять ступеней осталось, а ты плетешься как глизень. — недовольно процедил слизеринец. — Обалдел?! — вспыхнула девочка, отвешивая ему свободной рукой подзатыльник. Том остановился, обернувшись на попутчицу через плечо. В тёмных глазах багрянцем заискрила ярость, но рта он не открывал. Через несколько секунд он отвернулся, и отпустив руку девочки, пошел дальше. Анита пошла за ним. Первокурсники вышли на улицу. Ледяной вечерний ветер ударил в лица, попытался сорвать с чужаков тёплые мантии и шарфы. Том молча обернулся, проверяя, идет ли за ним девочка. Удостоверившись, что она торопится следом, он кивнул куда-то вперёд. Отойдя от замка подальше, Том остановился, указав рукой на замок. Анита спокойно обернулась, рассматривая старую громаду. Старое чувство, что в этой картине чего-то не хватает, усилилось. Взгляд девочки заскользил по башням. — Пять, не считая астрономической… Реддл кивнул. — Я нашел заклинание, с помощью которого можно накладывать скрывающие чары на здания или отдельные его части. Кровавый барон сказал, что такие заклинания наложены на некоторые части Хогвартса. — Кто? — переспросила когтевранка, оборачиваясь к другу. — Призрак моего факультета — кровавый барон. — Барон, как интересно. А ты не мог бы устроить нам встречу? Том иронично поднял брови, его губы изогнулись в усмешке. — После того, как ты отвесила мне подзатыльник? — После того, как ты обозвал меня огромной улиткой, — парировала девочка. — Ты действительно двигалась не быстрее неё. — Том, я ведь могу и палочку в ход пустить. Если так хочется повторить опыт Генри и Виктора, то продолжай в том же духе, — теперь на губах Аниты расплылась ангельская улыбка, не предвещающая абсолютно ничего хорошего. — Я, в отличие от Анорака и Вектора, умею палочку в руках держать и мне, по всей видимости, хватило ума поискать в библиотеке блокирующие чары и контр заклятья, — фыркнул слизеринец. — От меня это не спасёт, могу тебя уверить. — Провоцируешь на драку? — Кто бы говорил. — Я ведь не пожалею тебя в силу того, что ты девочка и с учетом наших приятельских отношений. Улыбка Аниты стала задорней, в оливковых глазах заплясали бесенята. Тёмные глаза Реддла также смеялись, хотя задор притаился в самых уголках. Анита сделала шаг вперёд, быстро и аккуратно обняла друга. Тот за секунду напрягся, но, видимо, смирился с такой чертой характера когтевранки как желание тактильности. Отстранившись, девочка показала ему язык и бросила через плечо: — Через неделю открывается дуэльный клуб, увидимся на ринге! Реддл хмыкнул, отвернулся и, сунув руки в варежках в карманы, побрёл по тропинке вдоль озера. Мысли парня занимала эта странная девчонка, ход мыслей и действий которой он не мог никак просчитать. Это его раздражало, злило, выводило из себя. Эта когтевранка не подлежала его контролю, он не мог ей манипулировать, не мог воздействовать никаким из привычных ему способов. Но его интриговало еще больше, ведь человеку дороже всего то, что он не может легко заполучить? Что ж, с этим Реддл был отчасти согласен. Эта Рейвенкло вызывала все больший интерес. От Мальсибера Реддл узнал, что она из чистокровных с примесями полукровок. Её семья достаточно богата, хотя об этом Том догадался и сам, обладает большим количеством древних артефактов и реликвий. Анита — единственная наследница на сегодняшний день, но, возможно появление новых наследников, ее родителям около 35 лет. И при всё при этом Рейвенкло не была такой же, как все эти снобы со Слизерина, она не хвастала золотыми украшениями и вычурной одеждой. Весь её вид был несколько даже обычным. Девочка одевалась просто, со вкусом, из роскоши — комплекты тёплой одежды и перчатки. Том Реддл опустил взгляд на свои руки. На ладонях красовались истёртые, дешевые, колючие варежки, которые он самостоятельно латал бесчисленное количество раз. Мальчишка с трудом поборол желание сорвать с себя это уродство и бросить в самый дальний сугроб, чтобы не мозолили глаза. Том поднял голову, пытаясь разобраться с человеческой натурой. С одной стороны, мальчик не мог понять поведения этой Рейвенкло, которая с какого-то перепугу считает его другом, при мысли об этом в груди Тома что-то заворочалось, хотя он так и не смог определить, приятны ли ему эти чувства или нет, но, с другой стороны, он сам не особо понимал эмоций и чувств этой дружбы. Солнце неумолимо клонилось к горизонту, небо окрашивались в фиолетовый, редкие облака, проплывающие по ему, обзавелись золотой каймой. Хогвартс меньше, чем за год стал для безродного мальчишки из приюта Святого Вула чем-то важным. Пожалуй, именно такое место, каким старинный замок стал для Реддла, и называют домом.
