Avatar Country

Ночь. Растущая луна на небе. Тишина вокруг. Лишь ветер на улице раскачивает полотна шатра. Антикварный туалетный столик и горящая длинная свеча в стеклянном подсвечнике. Напротив — лицо в гриме. Йоханнес осматривал себя и своё лицо со всех сторон в овальном зеркале. Волосы были растрёпаны, грим размазан. Порой он так ненавидел себя. Так хотелось задушить человека напротив. Перерезать глотку, чтобы больше не дышал. Прострелить голову, чтобы больше не думал. И пусть он понимал, что это он, что это все ещё он, но он ненавидел себя. Себя ненастоящего. Хотелось рвать кожу, резать вены, лишь пусть он настоящий вернётся. Истинный он. И вот Йоханнес отводит правую руку, сжимая её в кулак. Смотрит прямо себе в глаза. Не отводит взгляд. Замахивается и бьёт со всей силы. Как только может, сдерживает крик. И смотрит на своё творение. Разбитое зеркало. Осколки повсюду: на столике, в руке и на своём месте, там, где они должны быть все вместе, представляя единство, одно целое. Рука болела. Очень. Хотелось вырвать её, пусть только не болит. Но больше конечно хотелось подобрать осколок и полоснуть любую часть тела. И он не смог сдержаться, не смог снова. Взял левой рукой и полоснул по правой, превращая в ещё большее месиво. И сразу вдруг почувствовалась лёгкость. Как будто крылья выросли из спины, но тут же были приколочены к полу на гвозди. Он посмотрел на себя сквозь разбитые осколки. Посмотрел на своё лицо, искажённое гримасой удовольствия, боли и чего-то ещё. Только потом он поймёт, что это было сумасшествие.