Морозный алый

До одиннадцати оставалось двадцать минут. Гермиона лежала на кровати, глядя в потолок, и пыталась убедить себя, что ей всё равно. Снежинки кружились за окном, переливаясь в слабых лучах солнца, но красота этого утра не достигала её. В груди колотилась тревога, которую не получалось заглушить. Лицо её было недовольно сморщившимся от приходящих мыслей. Всю ночь она пыталась закрыть глаза, но искушение вернуться к собственным переживаниям было сильнее. Эти бессонные часы навеяли вспомнить минувшие годы. Беззаботный первый курс сменился чьими-то смертями и битвами. А боролась она с тем, кто при первой встрече доброжелательно сохранил ей жизнь и пригласил на вторую, чтобы всё-таки закончить начатое.  Откуда Малфой знает, когда именно я прочитала бы эту записку? Случилось бы это через неделю, мне тоже следовало бы приходить «завтра»? Или это жалкое создание сидит в магазине ежедневно? Гермиона усмехнулась вспыхнувшим мыслям и окончательно осознала, что на это нелепое свидание не пойдет. Рисковать своей жизнью… И ради чего? Она потянулась и села на край кровати, болтая ногами. На подкорке сознания начали формироваться очередные глупые фантазии. На часах 10:49. Если этому убийце так хочется на неё взглянуть, пускай приходит на порог дома. Здесь его встретят с распростертыми объятиями.  От настолько ценного пленника Гарри, вероятно, запищал бы от счастья.  Спустя пару мгновений она встрепенулась и подошла к двери. В доме было крайне тихо.  Двадцать три тихих шага, и вот она стоит на пороге кухни напротив него. С безразличием смотрящий в окно Поттер быстрыми глотками спешно допивал кофе. Он демонстративно не обращал на неё никакого внимания. К горлу подкатил ком. Хотелось подойти, но ноги не слушались. Незримое напряжение, витающее в помещении, готово было загреметь на весь дом от лишнего шевеления. Спустя пару мгновений, парень, наконец, поднял на неё отчужденные глаза. Душа от такого взгляда больше не теплилась. Вдоль позвоночника пробежал холодок. Казалось, его глаза пытались прожечь дыру на её лице.  Гермиона прочистила горло и хотела было что-то сказать, но Поттер с противным звуком отодвинулся от стола. Она вжалась в стену так, будто надеялась сквозь неё провалиться. Он прошёл мимо, даже не замедлив шаг. Запах его одеколона — тот самый, который она так любила в школе, — ударил в нос, и к горлу подкатила тошнота. Она смотрела ему вслед, чувствуя, как что-то внутри неё ломается окончательно и бесповоротно. Он даже не обернулся. Глаза метнулись к часам на стене. 10:56. Завтракать не хотелось: насыщение успело прийти из-за не самых приятных эмоций от случившейся встречи. Мгновение постояв в проходе, она поплелась обратно в комнату. Её дверь почему-то оказалась приоткрытой, но Гермиона не придала этому значения. Захламленные полки и ящики в столе давно молили, чтобы их очистили. Колдографии, вырезки из газет, страницы книг и различные записи были раскиданы везде, что выглядело как поле битвы. Аккуратно взяв стопку бумажек с верхней полки, Грейнджер присела на кровать. Сортируя записи и газетные вырезки, она наткнулась на страницу «Ежедневного Пророка». Заголовок пестрил: «16 семей из Священных 28 официально примкнули к Пожирателям Смерти.»  На колдографии ниже были изображены семьи Нотт, Гринграсс, Флинт, Малфой и Паркинсон. Отцы последних двух восхищенно пожимали друг другу руки. Волан-де-Морт всеми силами стремился укрепить свою армию, принимая в ряды все чистокровные семьи. Бедняжки Паркинсон и сестры Гринграсс — их насильно выдадут за первого попавшегося уродца из чистокровной семейки. Грейнджер сморщилась и, смяв лист, кинула его на пол. Ненавистно тикающая секундная стрелка сделала очередной круг. Часовая же дернулась вправо. Пошел двенадцатый час. Малфой уже сидит в том злосчастном магазине и ждет. Но ждет понапрасну.  Закончив с перенесенной на кровать стопкой, Гермиона приблизилась к столу. Здесь ситуация была не лучше: все так же разбросанные листы и книги, на разбор которых уйдет не один час. Нужные бумаги складывались в аккуратную стопку на краю стола, а мусор сбрасывался на пол. Так и перебирала она по одной записи, пока в руки не попал невзрачный листок, лежащий на краю. Она прочитала записку один раз. Потом — второй. «Грязнокровка боится приходить? Не знал, что ты еще и слабохарактерная. Уизли таковой не казалась.» Бумага рассыпалась прахом. Гермиона смотрела на пустые ладони и чувствовала, как кровь приливает к лицу. Он был здесь. В её комнате. Как? Это невозможно. Как он прошёл защиту? Как он вообще… Мысль оборвалась. Потому что ответ был прост: он мог всё. И если он смог пробраться сюда незамеченным, значит, Нора больше не была безопасным местом. Гермиона села на кровать и потупила взгляд. Ей стало не по себе. Ублюдок специально давит на больное, упоминая Джинни. Кем Малфой себя возомнил?   Уязвленное самолюбие начало набирать обороты. Блондинистый чертенок ставит собственные правила в её игре. Он залез на её территорию. Что ему мешает обрушить сюда всю ярость Волан-де-Морта?  Грейнджер прикусила внутреннюю сторону щеки и запустила пальцы в шоколадные кудри. Чего ожидать дальше? Она проснется с клинком у горла? Враг был опытен и опасен, от него нельзя отделаться просто так. Девушка в сотый раз пожалела, что вообще прибыла в Хэмпстед-Гарден. Следовало метнуться в тот день за Гарри и запереться в комнате. Это явно не привело бы к такому. Ей хотелось разорвать Малфоя. Придушить его, закидать проклятиями — что угодно, чтобы он простился с жизнью. В ней боролись неописуемый страх и ненависть. Глупой она себя не считала, но свои поступки порой так расценивала.  В её голове часто пролетали мысли о смерти. Ей не хотелось ни с кем взаимодействовать, она не хотела никого видеть. Устала. Помесь безысходности и внушаемых надежд на лучшее забивали гвозди в психике. В таком безрассудном состоянии она перечеркнула все свои убеждения. Грейнджер резко подскочила с кровати и оказалась возле стола. Она в темпе на первой попавшейся бумажке описала происходящее, а затем наложила на неё чары, чтобы та появилась в сопровождении громкого звука ровно в полдень. Если гриффиндорка не прибудет к этому времени — кто-то должен будет узнать, каким образом она рассекретила все то, что строил орден месяцами. Сейчас же тревожность от Чжоу или других была бы лишней. Спустя считанные минуты, она аппарировала. Несмело пройдя вдоль улицы, она остановилась, когда в поле зрения попала рыжая макушка. Малфой скучающе сидел внутри за тем же столиком, читая очередную газету. От этой блаженной картины начало крутить в животе. Ей стало страшно. Слизеринец под прикрытием не сводил с неё взгляд, пока она, оттягивая момент, шла к столу. — Я здесь. В чем дело? Не говоря ни слова, он указал на кресло рядом. Гермиона вопросительно вскинула бровь и аккуратно приземлилась в объятия мягкой мебели. Малфой настороженно посмотрел на блондинку у кассы, которая вновь раскладывала журналы, и, пододвинувшись ближе, схватил её за руку. Вновь аппарация. Гермионе хватило доли секунды, чтобы проанализировать произошедшее. Приземлившись в маленькой темной комнатушке, она в ужасе закричала и наставила на него палочку:  — Что ты себе позволяешь?!  — Заткнись! Иначе я кину в тебя проклятие! Девушка гневно прожигала взглядом его стеклянные глаза. — Остолбе… — Экспеллиармус! Мерлин, Грейнджер, какая ты жалкая! — вертя ее палочку в руках, усмехнулся он. Стук сердца заложил уши. — Что тебе от меня надо?! — Силенцио! Инкарцеро! Гермиона рванула к нему, но веревки опутали её раньше, чем она успела сделать и шаг. Она рухнула на пол, приложившись плечом о каменные плиты. Малфой отряхнулся, снимая оборотное, и навис над ней. — Смешно, не прошло и пяти минут, а ты меня уже достала. Как с тобой уживаются в Норе? Гермиона резко распахнула глаза и отбросила попытки вырваться из плена.  — Ой, не смотри на меня так, — он присел перед ней на корточки, — да, я знаю больше, чем ты думаешь, Грейнджер. Она вновь задергалась, пытаясь сообразить, что можно предпринять, но таких ответов её разум не знал. Записка проявится еще не скоро, а проблемы начались уже сейчас. За эти бесконечные полчаса может произойти всё, что угодно. — Я не собирался тебя атаковать. Я хотел решить все без насилия. Ты до сих пор не научилась держать язык за зубами.  Она испепеляла его взглядом. Пыталась вложить в него всю ненависть, которая разрасталась с каждой секундой все больше. Малфой провел рукой по её раскрасневшейся щеке, открывая обзор на закрытое волосами лицо. Его физиономия выражала неоднозначные эмоции. Грейнджер пыталась бить его ногами, делая скручивающиеся движения, но он все время отодвигался дальше. — Ну так вот, — начал Пожиратель. — Я знаю обо всем. Я банально знаю больше, чем ты. Чем кто-либо другой в вашем ебучем Ордене. Открыть тебе секрет, откуда мне это известно? Гермиона замычала и застучала ботинками.  — Ты, видимо, не веришь? Жаль, — он недовольно поднял брови. — Я от и до знаю причину приезда Тонкс и Люпина. Я знаю абсолютно всё, что они еженедельно сообщали Поттеру, — она замерла, а он самодовольно кивнул. — А хочешь, расскажу еще кое-что? Ваш золотой мальчик уже послезавтра собрался атаковать Впадину. А знала ли ты, что существует семь укрытий? Нет, — он пожал плечами. — Конечно, нет. Ведь жалких, как ты, не посвящают в такое. Ты лишь пешка, которую швыряют из одной черной клетки в другую. Грейнджер прикусила язык. Он заманил её в ловушку и с ног до головы облил грязью. А она способна лишь злобно мычать в ответ.  — Повторюсь, не хотел начинать наш диалог с этой ноты, — Малфой, сидя на корточках, поставил на колено руку и опер на неё подбородок. — Ты вынудила меня. Он был словно статуя: точеный подбородок был вжат в ладонь, платиновые глаза сверлили её медовые радужки. — Ты не наигрался? — прозвучало где-то в темноте. Гермиона метнула взгляд в сторону звука. Она щурилась, но не могла разглядеть человека.  — И долго ты там сидел? — усмехнулся блондин, вытягиваясь в полный рост. — С момента вашего прибытия. Я просил привести её не ради твоих унижений. Освободи.  Малфой недовольно уставился на темноту.  — Ты же понимаешь, что это ничем хорошим не кончится? Это бессмысленно. Тень усмехнулась. — Я сумею найти подход. Развязывай.  На мгновение комнату осветила вспышка. Этих секунд замешательства хватило, чтобы попытаться отбежать. — Куда ты собралась? — со смешком прозвучало из темноты. — Призываю не делать глупостей и выслушать нас. — Вы поплатитесь за всё, — Грейнджер оказалась в дальнем углу комнаты. — Возвращайте мою палочку. Я не стану вас слушать без палочки. Ты! Кто там стоит? — она ткнула пальцем в пустоту. — Не думал, что мой голос не узнают, — из тени вышел кудрявый брюнет. — И хочу заметить, что условия здесь ставишь не ты.  — Нотт. — Грейнджер, — Теодор ехидно кивнул. — Я не знаю, что вы собрались со мной делать, но вас в любом случае выследят и убьют, — она оскалилась и сделала очередной шаг назад. — Я слышал угрозы поубедительнее, — с цоканьем прозвучало от Малфоя.  — Меня не интересует, что ты там слышал. Я жду палочку. Блондин ухмыльнулся и поводил носом из стороны в сторону. — Прекратите игры. Бесконечное количество раз я пожалела, что пришла. Вы — убийцы, с вами бесполезно взаимодействовать.  — А сама-то? — Что? — Гермиона нахмурилась.  — Ты — убийца, Грейнджер, — сухо прокомментировал Малфой. — Ты убила двух здоровых Пожирателей, забыла? К слову, Темный Лорд очень расстроился из-за смерти Макнейра, который был действительно полезен. А когда я сказал, что умерли эти двое от руки поттеровской сучки, он расстроился еще больше. — Это ожидает и вас, — она сжала руки в кулаках. — Я… — И вас тоже, — перебил раздраженный Нотт. — Вашему жалкому Ордену осталось меньше недели. — Я не собираюсь выслушивать ваши полоумные фантазии. Орден жив и будет жить до момента, пока Том не сдохнет. И мы в шаге от этого дня.  — Мне даже жаль тебя разочаровывать.  Гермиона бегло осмотрела комнату. Здесь попросту нечего было схватить для самообороны. Она вновь подняла глаза на мрачные фигуры и нервно поджала губы. Нотт, видя эти отголоски смирения, начал медленно приближаться. — Верить или нет — дело твое. Знаю, наши отношения все эти годы можно было назвать натянутыми, и сейчас ситуация не изменилась, но я попытаюсь тебя убедить. Ваш Поттер… Ты ведь заметила странность в его поведении? Ты ведь не глупа, знаешь, что он никогда не стал бы орать на тебя.  Девушка в непонимании вскинула бровь, отчего Тео удовлетворенно кивнул. — Он уже не тот. — На что ты намекаешь? — Империо, Грейнджер. Ещё в октябре. Твой золотой мальчик уже полгода ходит по ниточке, которую мы дергаем. И послезавтра он поведёт Орден в ловушку. Гермиона отрицательно замотала головой, но руки её дрожали. Она смотрела на Нотта, потом на Малфоя, и в голове проносились обрывки: странная отстранённость Гарри, его внезапная жестокость, решения, которые он принимал, не советуясь. Она думала, это война его сломала. Оказалось — хуже. Его украли. — Нет, — прошептала она, но это «нет» относилось уже не к их словам. Это было отрицание всего, во что она верила последние месяцы. — Да, Грейнджер. Еще в октябре мой отец и мистер Малфой в индивидуальном порядке получили приказ выследить Поттера. Понятное дело, что этой целью армия Пожирателей и живет, но всё-таки не все тупоголовые помогают Лорду приблизиться к достижению. И в том же октябре Драко в уже знакомом для тебя облике отследил Поттера в Болгарии. Он же отправлялся в Дурмстранг, правильно? — Как же хорош я был в тот день, — самодовольно вмешался Малфой. — Придурок Поттер, просидевший в зале ожидания Дурмстранга полдня, сразу повелся на предложение дружелюбного паренька с Гласиаса пройтись до паба. И уродская рыжая шевелюра внушила ему еще большую уверенность в моих благих намерениях. Видимо, он уже на подсознательном уровне сделал установку, что рыжим надо верить. Напоить его и наложить Империо не составило труда. Грейнджер сжала челюсть и отвернулась от него.  — Если послезавтра Поттер нападет на Впадину — вы все падёте, — Теодор прожигал её глазами. — О том, что ваш придурок не сам руководит своей жизнью, среди Пожирателей знает ограниченный круг лиц. Их можно пересчитать по пальцам. Драко уже внушил Поттеру необходимость нападения именно в четверг, мы не можем лишний раз его трогать, потому что наши палочки проверяются. Только изменение обстоятельств может помочь предотвратить это. Это ввело ее ступор. Гермиона не верила своим ушам и уже собиралась принять то, что на неё тоже наложили Империо и теперь пудрят мозг. Каким образом она могла сосуществовать с человеком, который не отдавал отчет своим действиям на протяжении месяцев? Это просто невозможно. — Мне продолжить? — скучающе промялил Теодор, после чего Грейнджер метнула к нему два ошарашенных глаза. — Темный Лорд недоволен нашей медлительностью — голова Поттера должна была лежать у его ног еще в начале декабря. И она, как ты понимаешь, лежала бы… Но мы намеренно оттягиваем этот момент. Люди моего отца подслушали, что при победе Том расформирует Пожирателей и избавится от тех, кто знает больше всех. Ему нужны новые люди, не посвященные в то, что происходит эти месяцы. Он считает, это уменьшит шанс его свержения в будущем. Конечно, новых неопытных идиотов не будут с лету пытать Круциатусом за каждый неверный шаг. А мы видели, слышали и чувствовали многое. Есть тонна оснований устроить восстание против безносого. То есть умрете вы — умрем и мы, — Теодор бросил взгляд на Малфоя. — А это очень неприятный моментик. — Какая жалость! — Гермиона не смогла сдержать смех. — То, что в конечном счете избавятся от всех, можно было ожидать. Получается, Малфой, ты тоже пешка, которую кидают из клетки в клетку? — она удовлетворенно скрестила руки на груди, а лицо блондина исказилось от отвращения. — И что вам надо от меня? Нотт настороженно повернулся к блондину и, увидев как тот кивнул, продолжил говорить. — Послезавтра в поместье Малфоев Темный Лорд проведет посвящение в Пожиратели новых, так называемых, «добровольцев», чьи родители хорошо проявили себя в военной кампании. На посвящении будет моя родственница. Я сам не знал о таком родстве, но отец объяснил, что у его двоюродного брата была случайная связь с какой-то ирландской шлюхой девятнадцать лет назад. Девочка, которую подбросили Эридану Нотту, воспитывалась все эти годы втайне от всех. И вот теперь её решили вывести в свет и сделать Пожирателем. — Бесконечно рада за ваше обширное семейное древо. Нотт цокнул. — Нам нужен новый человек в нашем сопротивлении в рядах Пожирателей. Никто не хочет сдохнуть от руки безумного уродца. Налаживать связь с девчонкой — долгий и, возможно, бессмысленный процесс. Нам нужен умный и опытный человек, который не сделает безмозглых решений, — с явным нежеланием озвучивать данные слова произнес Малфой. — А про тебя мы и так все знаем.  — И вы предлагаете мне… что? Вступить в ряды Пожирателей? Вы в своем уме? — Грейнджер, когда ты стала такой тупицей? — Тише! — перебил брюнет. — Я… Мы предлагаем тебе отыгрывать роль моей родственницы. Опыт по сварке оборотных зелий у нас уже присутствует, как видишь, — Теодор указал на Драко. — Ты можешь помочь нам избежать геноцида, притворившись Амарантой Нотт. — Вы сейчас предлагаете союз заклятому врагу? Вы выжили из ума? Я не собираюсь в этом участвовать, — Гермиона с презрением оглядела напряженные лица парней. — Из-за вас мы страдаем каждый день, из-за вас умирают люди, из-за вас в каждом гаснет надежда на счастливый исход, из-за вас я отказалась от близких!  — Оставь эти инфантильные истерики своим недоразвитым грязнокровкам из Ордена. — Малфой! — Нотт полоснул по лицу друга яростным взором, а затем перевел его на девушку. — Я сейчас говорю с тобой не как враг, против которого ты сражаешься каждый день. Я предлагаю тебе наилучший путь, который может обеспечить жизнь всем. Было сказано, вам осталось недолго… Ты права. И он, и я — пешки, выполняющие приказы от вышестоящих. И делаем мы это не по собственному желанию от нечего делать, если ты до сих пор это не осознала, — Теодор медленно подходил к ней, удерживая зрительный контакт. — Разве ты не понимаешь, что только объединив усилия, мы сможем добиться справедливости? Отвернувшийся Малфой скосил взгляд на эту картину. — Война началась и не из-за нас, и не из-за вас, — продолжил Нотт. — Ебучему Тому Реддлу мало власти, которая как болезнь разрастается с каждым днем все больше. Гермиона, что станет с будущими поколениями, если он будет жить дальше? Ты не задумывалась об этом? Я готов заключить с тобой непреложный обет, чтобы доказать искренность своих намерений. И он тоже, — брюнет медленно перевел взгляд на Драко, который скорчил брезгливую гримасу. — Я не давал своего согласия на это. — А тебя никто не спрашивает, если, конечно, ты не хочешь сдохнуть, не дожив до двадцати. Тут-то что-то щелкнуло внутри Грейнджер. Волан-де-Морт поработит весь мир, сделает себе многомиллионную армию, и ни о каком светлом будущем не может быть и речи. Перед глазами замелькали кровь и тела убитых в битвах людей. Именно это ждет её страну, а может, и весь континент, если его не остановить.  — Я услышала тебя, Теодор. Но я не могу принимать такие решения спонтанно.  — Мы даем тебе сутки. У тебя есть время подумать до четверга, хотя, мне кажется, выбор очевиден. Не забывай, что нас всех ждет один исход, — Нотт, подойдя к Малфою, забрал палочку Гермионы и кинул ей в руки. — Надеюсь на твое благоразумие. Не стоит распространяться об этой встрече. Та картина — портключ. Коснувшись, ты окажешься в магазине. Завтра в восемь вечера приходи туда. Гермиона предпочла промолчать в ответ. Ей потребовалось мгновение, чтобы схватиться за картину и аппарировать в книжный магазин. 

***

11:57. Она едва успела отменить чары, наложенные на записку. После смерти Полумны голосованием было принято не ограничивать зону аппарации, чтобы в критических ситуациях не тратить время на бег до зоны без барьера. И сейчас это сыграло ей на руку.  После встречи хотелось провалиться под землю.  По направлению к магазину она успела придумать десяток ужасающих исходов. Пытки, пытки, пытки. Долгая и мучительная смерть. В этих людях Гермиона видела лишь малолетних палачей. Она их боялась, а они это прекрасно знали. Грейнджер, сидя на кровати, от ярости стиснула челюсть и сжала руки в кулаки. Они выложили ей больше информации, чем она узнала за время нахождения в сопротивлении.  С одной стороны, их слова сходились с тем, что знала она: Поттер отсутствовал осенью, именно тогда произошел перелом в его поведении. Но чтобы это был Империо… С другой стороны, их слова могли быть значительно приукрашены. Как они собрались это провернуть? Гарри был предателем в рядах Ордена. Как же это отвратительно: маяк войны, дававший людям надежду, медленно тянул их на дно. Что-то не позволяло Гермионе до конца верить молодым Пожирателям: в их словах была какая-то недосказанность, чувствовался подвох. Заклятые враги не могут просто так вывалить информацию о своих действиях и планах и скомпрометировать себя. Опытные шпионы Пожирателей могли без проблем отследить Орден в Болгарии, но это еще не говорит о том, что Малфой накладывал там на Гарри непростительное. Они слишком глупо описали его состояние. Поттер всегда был внимателен к деталям и держал ситуацию под контролем.  Спустя время Грейнджер услышала аккуратный стук в дверь. Она взмахом палочки отворила ее и привстала с кровати. Чжоу медленно шагнула в комнату, завязывая волосы в хвост. Глазами она обежала подругу с головы до ног и, не заметив ничего особенного, присела рядом. — Что с тобой сегодня? — Плохо спалось. А так все прекрасно. — И только это? Почему ты так быстро бежала наверх и после этого заперлась тут? И где ты была утром? — Чжоу, как много вопросов… — зевая, она потянулась и плюхнулась обратно на кровать. — Я… У меня закончилась книга, и я хотела поскорее купить её продолжение. Уж очень интересный сюжет у этой трилогии. — Поэтому ты сломя голову неслась сюда? Ты так хотела читать дальше? Гермиона, откровенно говоря, ты странная, — Чжоу с сомнением посмотрела на неё, постукивая пальцами по одеялу. — Я бы посмотрела, как бы ты ломилась в место, куда бы тебя позвал твой ухажер с пятого курса. Тут у каждого свои интересы и стремление их осуществить. — Эх, как вовремя ты про него сказала… Рон узнал, что его определили в убежище дома Лавгуд. Там же, кстати, Кормак Маклагген и Джастин Финч-Флетчли. — Из дома Полумны сделали укрытие, серьезно? — Да… И как Гарри отплатил за это мистеру Лавгуду? Он элементарно не удосужился спасти его дочь!  — Гарри переживает не лучший этап своей жизни. Порой он поступает неоправданно жестоко и эгоистично, но… — Миона, с каких пор ты его защищаешь? — Чжоу возмущенно поднялась с кровати. — Только недавно он унижал тебя при всех, а теперь ты оправдываешь его? С тобой точно всё в порядке? — Я просто осознаю, сколько проблем свалилось на его плечи. — Мерлин, — всплеснула руками Чанг и добавила после небольшой паузы, — я, пожалуй, пойду. Дверь бесшумно захлопнулась.  Именно в этот момент Гермиона решила принять предложение врагов. Она сделает это. Притворится. Неделю, месяц — сколько потребуется. Она шагнёт в их игру, зная, что обратного пути не будет. Наивно? Безумно? Возможно. Но другого выбора не было. Грейнджер сжала палочку и посмотрела на закрытую дверь. Всё решено.