Морозный алый

Она не спала всю ночь. Смотрела в потолок, перебирала в голове завтрашний день, и мысли всё время возвращались к одному: сможет ли она? Сон пришёл незаметно — или ей только показалось. Комната изменилась: стены сжались, потолок навис. В кресле, которого раньше не было, сидел человек. Она не видела его лица — только тень. Но голос показался смутно знакомым. — Итак, мисс… — Нотт, — услышала она собственный голос, и её передёрнуло. — Мисс Нотт. Вы уверены, что хотите… — Да, — выпалила она, и внутри всё сжалось. — Я уверена. Рука потянулась к мешочку, который она не брала, но он уже был в её пальцах. Мужчина хищно улыбнулся. Проснись. Это сон. Проснись. — Мисс Грейнджер, следует играть свою роль убедительнее, — прозвучало за спиной, и она резко обернулась. Гермиона очнулась в холодном поту, хватая ртом воздух. Подушка была мокрой. Сердце колотилось где-то в горле. Непреложный обет. Единственное, что уже в сотый раз повторилось в её сонном сознании. Враги обязаны заключить его, чтобы она могла отбросить хотя бы часть опасений. Ей срочно нужен был свежий воздух, поэтому она аккуратно спустилась вниз и вышла на веранду. Каждый шаг по заснеженной поверхности издавал приятный скрип, дыхание медленно превращалось в пар. Ледяной ветер кусал оголенные участки кожи, проникал под одежду, заставляя тело покрываться мурашками. Ей хотелось остановить время и остаться в этом холодном январском рассвете. В столовой царил привычный хаос. Молли металась от плиты к столу, Рон с Джорджем перехватывали тарелки на лету, Анджелина что-то выкрикивала Фреду, перекрывая шум. Запах жареной птицы смешивался с ароматом выпечки, и от этого обилия жизни у Грейнджер закружилась голова. Она заметила Невилла в кресле у окна, он вжимался в спинку, будто пытался стать невидимым. «Ежедневный пророк» дрожал в его руках. — Невилл, а ты не участвуешь в этой беготне? — Молли отправила меня отдыхать, — он виновато улыбнулся. — Я уронил тарелку, и осколок попал Симусу в ногу. — Зато теперь ты не носишься, а спокойно сидишь и читаешь. — И на том спасибо. — А ты не видел Чжоу? — Она пошла помогать Симусу перевязывать ногу в его комнату. Гермиона с благодарностью кивнула и стала пробираться к выходу, желая остаться незамеченной. — Так, милочка! А ну-ка стой! — в руках у женщины были стакан с соком и тарелка с пирогом. — Отнеси это Симусу. Он сегодня с трудом передвигается, а эти трое, — она взглянула на Рона и близнецов, жующих без стыда. — Сметут всё подчистую. Или ты хочешь помочь здесь? — Нет-нет, я как раз шла к нему. Мне несложно отнести, — она тут же подхватила блюдо и побежала к лестнице. Грейнджер, живущая на втором этаже, редко поднималась наверх. Она миновала третий, где жили Чжоу, Риона О’Нил и Парвати, затем оказалась на нужном уровне. Впереди была знакомая дверь Симуса и Дина. Но у лестницы, по левую сторону, её внимание вдруг привлекла приоткрытая дверь в комнату Гарри. Она уже хотела пройти мимо, сделав вид, что это место ей безразлично, как вдруг, до ушей дошел быстрый шепот. — Да, Любен, я решил — выступаю завтра. Гермиона медленно подошла ближе, прижимая стакан к груди. Дверь оставалась приоткрытой, и она осторожно заглянула.  Гарри сидел у камина. Напротив было лицо юноши, выглядывающее из огня. — Это… Правильное решение, братец. Ты собрался спасать свою огненную красотку? — со смешком прозвучало в ответ. — Да, безумно соскучился по ней. А у тебя как с той, с Венери? Венери? Единственный женский факультет Дурмстранга… Девушка напряглась. Её взгляд метался между двумя лицами. Она еще раз всмотрелась в собеседника Поттера: рыжие волосы, тёмные глаза, аккуратные черты.  Малфой. — Ах, мы с Габриэль скрываем свои отношения. Ее отец работает в министерстве, а мой — всего лишь владелец пекарни. Я не из их круга, — с наигранным разочарованием прозвучало от парня. Ложь. Каждое его слово —  гребаная ложь. Тарелка в руках дрогнула. Стакан накренился, и несколько капель сока упали на пол, оставляя тёмные пятна на светлом дереве. Гермиона замерла, боясь пошевелиться. Если они услышат… Но голоса не смолкли. — Ты планируешь снова приезжать в Болгарию? Тут открылся отменный паб. — Спасибо за приглашение, Любен. Я позже сообщу тебе о своих планах. А теперь мне пора. Грейнджер отскочила от двери так резко, что едва не выронила пирог. Она в спешке подошла к комнате Симуса, после чего слабо постучала. У нее еще будет время порассуждать над этим разговором. Дверь приоткрылась. На глаза попался парень, недовольно сидящий на кровати. Его левая нога, лежавшая на стуле возле кровати, была забинтована. Рядом с ним сидела Чжоу, перебиравшая в руках скрученные остатки бинта. — Привет. Как нога? — Доброе утро, Миона. Хотя… у меня оно не очень доброе, — Симус растерянно почесал голову. — Нога в порядке благодаря Чжоу. Она достала вот это, — он поднял руку, где лежал небольшой окровавленный осколок, — отсюда, — указал на место под бинтом. — Я надеюсь, ты не сильно разозлился на Невилла. — Да ты что. Он же не нарочно. У нас тут раз в день кто-нибудь что-нибудь роняет, — Симус пожал плечами. — А что там у тебя? — Молли попросила принести тебе порцию пирога, пока Рон не присвоил ее себе, — она протянула ему тарелку. За считанные секунды блюдо оказалось в руках парня. Он с дикой скоростью начал поглощать пирог, не успевая его пережевывать.  — Не подавись, — усмехнулась Гермиона. — Чжоу, идешь вниз? Когтевранка перевела взгляд на Симуса. Тот будто задумался на мгновение, а затем кивнул и аккуратным жестом указал на дверь. Не прошло и минуты, как девушки вышли.  Направляясь к лестнице, Грейнджер заглянула в комнату Гарри. Его внутри уже не было.  — Ты какая-то напряженная, — шепнула Чжоу, смотря себе под ноги.  — Я? Нет, все отлично. Я смогла избежать кухонного плена, а это уже показатель прекрасного начала дня. Чанг тихо рассмеялась и мягкая улыбка застыла на её лице. Спустившись вниз, они направились в столовую, где уже сидели Римус и Нимфадора. — Миона! — Тонкс встала из-за стола и с объятиями подлетела к ней. — Как ты? Я слышала, у вас с Гарри проблемы. — Ох, не бери в голову, — Грейнджер отдалась объятиям.  — Дело не мое, но прошу, войди в его положение, — Нимфадора отстранилась и грустно заглянула в её глаза. Гермиона вздохнула.  — Это невозможно.  Последующие несколько часов прошли за бурным обсуждением предстоящей битвы. Поттер стремился воодушевить каждого, призывая сосредоточить все силы на поиске Джинни. Римус рассказывал о том, что узнал от мистера Обланска — болгарского министра магии: тот был готов выделить пару десятков опытных волшебников для помощи Ордену, а помимо этого, он также готов спонсировать сопротивление. — «Пару тысяч галеонов», так он выразился. — Это же космические деньги! — Уизли-старший ошеломленно всплеснул руками.  — Но нам в любом случае нельзя отказываться от этой помощи, Артур, — Люпин удовлетворенно кивнул. Разговоры о войне плавно перетекали в беседы о личном: кто-то рассказывал о своих успехах, кто-то о неудачах. Фред пускал шуточки, каждый раз обращая внимание на реакцию Анджелины. Ханна и Меган обсуждали какое-то событие со времен обучения в Хогвартсе; Невилл скучающе ковырял вилкой салат и озирался по сторонам.  Гермиона аккуратно наблюдала за Гарри, анализируя каждое его движение и слово: куда посмотрел, к кому обратился, что взял. Она ловила на себе вопросительные взгляды Рона, но быстро отмахивалась. Как часто ты общаешься со своим дружком, Гарри?  Как будто услышав ее слова, он встретился с ней взглядом. Его глаза выражали неочевидную грусть, которую парень тут же попытался сморгнуть. Он продолжил смотреть на нее, не отвлекаясь при этом от беседы с Люпином. Гермиона не выдержала и первая отвела взгляд. По коже пробежал холодок, когда она вспомнила о том, что ей предстоит сделать этим вечером. — Который час? — вмешалась она в оживленный спор Тонкс с Роном. — Скоро восемь, Миона, — заглядывая за спину девушки, ответил Уизли. — Хорошо. Я пожалуй пойду. — Куда ты? — лицо Нимфадоры вытянулось от удивления. — Вечер только начинается. Гермиона состроила жалобную гримасу и коснулась лба.  — Ужасно болит голова. Кажется, еще чуть-чуть, и она взорвется. Под этим предлогом её благополучно отпустили. Не прошло и минуты, как она оказалась наверху и заперлась в комнате. Сердце начинало трещать по швам. То ли от чувства неизвестности, то ли от безысходности.  Безрассудная.  Тяжелый вздох. Собравшись с мыслями, она аппарировала.

***

Вдох. Шаг. Выдох. Шаг. Задержала дыхание. Остановилась.  Малфой в своей привычной конспирации скучающе сидел за столиком и ждал. Он, приметив подходившую девушку, ехидно улыбнулся и бросил взгляд на кресло рядом с собой. Не говоря ни слова Гермиона присела на край мебели. В ту же секунду Малфой схватил ее за запястье, и они аппарировали. В этот раз приземление было более комфортным. Гермиона сразу отшатнулась в угол и наставила палочку на парней. Нотт, медленно докуривая сигару, расставил руки. — Ну что же ты? Пришла нас убить? — А если и так? Глаза Теодора заискрились. — Ну тогда… и нам придется попытаться убить тебя. И в чем же смысл? — В отсутствии завтрашнего дня.  Малфой фыркнул. Грейнджер бросила на него укоризненный взгляд. — Тяжело наверно быть сыном пекаря… Правда, Любен? Драко недовольно вздернул бровь. — Родители не учили тебя, что подслушивать неприлично?  — А тебя не учили, что пудрить мозг людям нетактично? — Мои хорошие, ну что вы, — Нотт бросил окурок под ноги и тут же превратил его в труху. — Мы разве собрались здесь ради взаимных оскорблений? — Я хочу узнать абсолютно каждый ваш шаг, негативно повлиявший на Орден, — она сжала палочку крепче. — Я хочу узнать, как вы собрались дурить одного из самых сильных волшебников этого мира. Я абсолютно ничего не понимаю и советую отбросить фальш и казуистику. Оставьте их своим друзьям, которые сдохнут вместе с вами уже завтра. — Мерлин, как душно… — Малфой раздраженно плюхнулся в кресло. Теодор бросил на Гермиону многозначительный взгляд.  — А позволь спросить. Ты думаешь, что каждое наше действие отрицательно влияет на ваш великолепный Орден? — А это не так? — А кто, по-твоему, сообщил Поттеру о том, что Пожиратели с пленными будут во Впадине именно в тот день и час? На него снизошло озарение? — То есть вы — те самые «шпионы», о которых он постоянно говорит? — Да. Мы хоть и подталкиваем Поттера к смерти, но оттягиваем этот момент как можно дольше, — Нотт пожал плечами. — Что ж, хорошо. Я сердечно благодарна тебе, твоему рыжему другу и вашим отцам за такую честь. Я буду вспоминать вашу помощь до конца своих дней, — съязвила она, складывая руки на груди. — Грейнджер, может ты прекратишь этот цирк? — не вытерпел Малфой. — Мы либо сейчас решаем то, ради чего собрались, либо расходимся. И ты, я тебя уверяю, ты завтра словишь от меня самое душераздирающее в прямом и переносном смысле проклятие, после которого помнить твою тупость до конца своих дней буду я. — Я согласна на ваше предложение, — внезапно выпалила она. — Но я требую обещанный непреложный обет. — А наши поместья на тебя не переписать? — сморщившись, процедил Драко. — Было бы славно. В карих глазах его оболочки блеснула неприязнь. Гриффиндорка же небрежно ухмыльнулась и вскинула подбородок. — Я готов заключить с тобой Непреложный обет, — Нотт уверенно подошел к ней и протянул руку. Гермиона была удивлена такой податливости. Она несколько секунд молча смотрела в безэмоциональное лицо Теодора, после чего аккуратно взяла его за запястье. — Я рада, что ты сдерживаешь свое обещание. Малфой не шевелился. Он скептически взглянул сначала на Грейнджер, затем на своего задумавшегося друга. Лицо рыжеволосого выражало смятение. Яркие брови начали подрагивать. Драко пару мгновений пялился на свою палочку, затем, борясь с внутренним протестом, произнес: — Нотт, можем выйти? — Малфой? — Тео вопросительно посмотрел на него и вскинул бровь. Напряженный слизеринец шумно поднялся и направился к ним. Проведя вдоль тела палочкой, он вернул свой истинный облик. Его волосы, небрежно спадавшие на лицо, придавали неряшливость всей той горделивости, которую Драко стремился удерживать. — Вы мило держитесь за ручки, но мне надо с тобой поговорить.  Лицо Нотта выражало замешательство. Он смерил друга взглядом, затем последовал к двери. Гермиона напряженно смотрела на их удаляющиеся спины. Это ловушка?  Минута, две, три. В ушах загудело. Они не возвращались. Девушка нервно начала покусывать внутреннюю часть щеки, сжимая палочку в пальцах.  Когда дверь отворилась, Грейнджер облегченно выдохнула. Малфой приблизился и с ноткой брезгливости схватил её за запястье.  — Что это значит? — Заключать буду я. — С чего вдруг ты передумал? — в её голосе прозвучало недоверие. — Хочешь сдохнуть не от моей руки и не от руки Тома, а от невыполненной клятвы? Она впилась в него взглядом, пытаясь разгадать. Его холодные глаза смотрели на неё без тени сомнения. Что ты задумал? Она перевела взгляд на Нотта. Тот стоял, опустив голову, и не вмешивался. Его лицо было бледнее обычного. — Когда ты уже начнешь? — бросил Драко. Теодор медленно поднял палочку. Он подписал себе смертный приговор. — Сколько можно ждать? — вновь выпалил Малфой, укоризненно смотря на бледное лицо Тео. С громким цоканьем брюнет невесомо коснулся их рук палочкой. Золотистая нить, которая наполнила комнату светом, тут же обвила запястья. Прочистив горло, Тео начал: — Обещаешь ли ты, Драко Малфой, бороться во имя всеобщего блага? — Обещаю. — Обещаешь ли ты помогать Гермионе Грейнджер, прилагать все усилия, чтобы ее истинный облик не раскрыли? — Обещаю. — Обещаешь ли ты не убивать Гарри Поттера и других членов Ордена? Малфой поджал губы. — Обещаю. С его последним словом золотистая нить просочилась в запястья, издавая шипящий звук. Гермиона медленно поднесла руку к лицу, всматриваясь в место закрепления обета. Небольшой шрам, расположившийся поперек вен словно браслет, украшал запястье. На руке Малфоя она увидела то же самое. — Завтра в пять будет посвящение, — начал Нотт. — Здесь ты должна будешь быть к двум. Мы аппарируем в поместье, где ты примешь свой новый облик. А затем… — он будто задумался и посмотрел наверх. — А затем начнется наш конец. К девяти Поттер нападет на Впадину. Том привлечет абсолютно всех новичков, поэтому преимущество по опытным бойцам будет у вас. Но по количеству у нас. — Говоришь, будто мы завтра будем бороться на разных сторонах. — В какой-то степени, так будет всегда. Мысленно или нет, мы никогда не будем стоять на одной стороне. — Твоя задача завтра не дать добраться до Поттера другим посвященным, — Малфой скучающе начал пересказывать то, что говорил ему отец. — Том упомянет, что мальчишка — главная цель, но ты должна сделать все, что в твоих силах, чтобы его не поймали. Отвлекай, путайся под ногами, насылай бесполезные проклятия — делай что хочешь. Можешь даже переебать его и скинуть в кусты, главное — чтобы до него не добрались. Мы не сможем так унижаться и падать в глазах новобранцев, поэтому все шоу завтра на твоих плечах. Возможно, ваш придурок будет рассеянным, ведь ему не главное качественно сразиться, ему главное — найти девчонку Уизли. Гермиона резко вспомнила диалог, который подслушала в спальне Гарри. — Это ты подначил его тратить все ресурсы на поиски Джинни? — Все верно. — А где она сейчас? И что с ней? Малфой повернулся к Теодору, который словно виноватый маленький ребенок опустил голову. — Он был ответственным за ее пытки. Его принуждали это делать. Но ваша Уизли сильна, мы не смогли добиться от нее ничего, никакой «новой» информации. Грейнджер медленно раскрыла рот, подлетела к Нотту и влепила пощечину. Тот схватился за щеку и уже готов был напасть в ответ, но вовремя остепенился. — И неважно, что тебя заставляли, — гневно процедила она. — Ты доставлял ей боль. Вы поэтому ни слова не упоминали о ней? Теодор хотел было что-то ответить, но Малфой опередил: — Не смей распускать свои руки. Ты забыла, с кем стоишь в одной комнате? — он злобно смотрел на нее сверху вниз, пытаясь принизить все, что она взращивала в себе восемнадцать лет. — Я не собираюсь больше ничего обсуждать. Я устрою завтра то, что вы запомните на всю свою жалкую жизнь, — с этими словами Гермиона протянула руку к картине и растворилась. — Стерва. Она не осознает, что с ней могут сделать, если она оступится, — пнув ногой кресло, прорычал Малфой. — Она еще маленький ребенок, который не может сдерживать свои эмоции. Я уже сомневаюсь в правильности нашего выбора, — он повернулся к Нотту, который закуривал новую сигарету. — А может, она действительно нас спасет.  Лицо Драко искривилось. — Надейся на это, — отрезал он, после чего растворился. Спустя несколько минут в комнате погас свет.

***

— Я не буду с ним разговаривать! — Чжоу разъяренно хлопнула дверью. Гермиона удивленно уставилась на картину, которая разворачивалась перед ней всего пару минут. За час её отсутствия в доме вспыхнула ссора. Рон, судя по покрасневшему лицу и слегка неуверенной походке, перебрал с огневиски. Его голос был груб и надтреснут. — Я слышал это от Перси, что вы хотите от меня?! — Уизли шумно свалился в кресло и расставил руки в вопросительном жесте. Чжоу, как будто осознав, что не договорила, раскрыла дверь: — Перси?! Тот самый, что бегал на поводке у Пожирателей, пока его не вытряхнули обратно?! — её голос звенел от злости. — Не смей упоминать мою маму. Ни слова. Ясно?! С этими словами она вышла, хлопнув дверью так громко, что у кого-то в руках дрогнула ложка.  Он обвинил мать Чжоу в сближении с Пожирателями. Наступила гробовая тишина. Никто не шелохнулся. Затуманенный взгляд Рона чуть дергался, но он упрямо смотрел в пол. Остальные — кто в ступоре, кто с опущенными глазами — явно не знали, как реагировать.  Грейнджер не могла больше оставаться в стороне. Она встала. Чувствовала, как внутри скапливается злость, как бурлит всё то, что она слишком долго сдерживала. — Рональд. Сейчас же извинись. Уизли поднял на неё мутные глаза. — За что? Я правду сказал. — Правду? — она шагнула к нему, и он, кажется, протрезвел на секунду. — Ты оскорбил мать Чжоу. Женщину, которую даже не знаешь. Ты ударил туда, где у неё болит, потому что… что? Перебрал? Хотел показать, какой ты смелый? Рон открыл рот, но она не дала ему сказать. — Мы каждый день рискуем жизнью. И если ты не способен уважать тех, кто рядом, — проваливай из этого дома. Здесь и так слишком много тех, кто шепчется за спиной. Она обвела взглядом комнату. Никто не встретился с ней глазами. — Завтра битва. А мы тратим время на то, чтобы выяснять, чья мать с кем спала. Прекрасно. Если хотите проиграть — продолжайте. Она развернулась и вышла. Дверь за ней хлопнула так, что задребезжали стёкла. Только оказавшись в коридоре, она поняла, что её руки дрожат. Слёзы жгли глаза, но она не позволила им пролиться. Не сейчас. Успокойся. Успокойся. Успокойся. Глубокий вдох. Задержала дыхание. Сердцебиение медленно начало приходить в норму. Грейнджер еще пару мгновений стеклянными глазами смотрела в окно, после чего потерла виски и зашагала в комнату Чанг.