Морозный алый

— Еще раз, где гарантия того, что змея приползет? — Пэнси пыталась нагнать Малфоя и Нотта, хмуро уклоняющихся от веток. Запретный лес жил своей мрачной жизнью. Все тут было так, как шесть лет назад. Кроны деревьев закрывали пасмурное небо, по влажной земле стлались корни, об которые уже десяток раз споткнулась Паркинсон. Гермиона молча шла за группой, потупив взгляд. У неё было странное предчувствие.  — Грейнджер же объясняла, — Малфой обернулся через плечо. — Эхо метки, на подсознательном уровне змея его почувствует. — А почему в прошлый раз она не появилась? — По-твоему, эта тварь просто так может проникнуть на мою территорию? — он фыркнул. — Поместье защищено, без хозяина не аппарирует. Пэнси машинально кивнула. — Прости, не додумалась. Шаги тонули в сырости травы. Дойдя до берега, Малфой в спешке начал устанавливать сферу, Гермиона чертить руны вокруг неё и на манекене. Никто не решался заговорить громко. Даже Нотт, всегда язвительный, теперь сжимал губы, и только раз зашептал: — Утро и так паршивое, а тут мы еще и на грани самоубийства. Я ненавижу этот день. — Заткнись, — бросила Паркинсон, в её голосе дрожала паника. Гермиона молчала. Её пальцы холодели, хотя чужая палочка горела в ладони. Она была благодарна деревцу, что то не противилось её воле. В их мире было редкостью, чтобы палочка сразу подчинилась новому владельцу. Она смотрела на пространство впереди — туда, где уже была разметка сферы и манекен с рунами. Всё было готово, но странная пульсация в груди, синхронная с дыханием, мешала сосредоточиться. Малфой скосил на нее взгляд. — Ты вся побледнела, Грейнджер. Что с тобой? — Все хорошо… — процедила она. — Пора начинать. Паркинсон с Ноттом отошли на безопасное расстояние, накинув дезиллюминационные чары. Малфой с Грейнджер сделали также.  — Я активирую руны. Гермиона опустилась и нацарапала на земле нужные символы, после чего метнула взгляд к манекену. Символы на нем загорелись. Кровь ударила в голову. В глазах помутнело, и девушка машинально схватилась за край мантии Малфоя, отчего тот вздрогнул и потянул её наверх. — Ты что? — Все хорошо, — вновь выдавила она, пытаясь удержать равновесие. — Нам надо сосредоточиться. Минуты шли, змея не появлялась. Вибрация отдавалась в висках. Воздух незримо звенел. Гермиона сглотнула и осмотрелось. Тишина. Что-то в связке шло не так. — Где она? — шепнул Малфой. — Я не знаю.  Воздух справа дрогнул. — Я не могу больше, Паркинсон скоро намертво ко мне прилипнет, — раздраженно протараторил Нотт. — Нам что сделать? — Малфой хрустнул шеей. — Надо ждать. — Мне надо посмотреть. — Что? Гермиона не услышала этого вопроса. Она рванула к сфере и, аккуратно войдя внутрь, подошла к манекену. Все символы горели, энергия шла, все было как в прошлый раз.  Что здесь не так? Почему ты не приходишь?  Она наклонилась, проверяя руны, и её пальцы случайно зацепили металлический зажим на груди приманки. Резкий укол — и красная струя хлынула по руке. — Чёрт! — выдохнула Гермиона, сжимая ладонь. Красная капля упала на руны. Холодная волна резко прошлась по телу. Свет линий рун внезапно усилился, красный пульсирующий оттенок пролился по рунической сети, словно оживляя её. — Что это… — пробормотала она, глаза расширились. — Грейнджер, блять, что ты делаешь? Выйди отсюда живо. — Я поранилась. — Выйди немедленно! — Малфой рванул прочь из сферы. Первые лучи лучи рассвета едва пробивались сквозь серую пелену. Гермиона еще пару секунд смотрела на порез, после чего бегло последовала за Малфоем. Щелчок. Пульсация в висках усилилась. Девушка на мгновение остановилась и прислушалась. Паркинсон схватилась за рукав Нотта. Она здесь. Грейнджер невесомо отдалялась от сферы, боясь сделать лишний вдох. Со стороны главных ворот что-то приближалось.  Темная масса двигалась уверенно и бесшумно. Нагайна обнюхивала воздух, глаза блестели жёлтым, каждое движение было точным и выверенным. Подобравшись ближе, она резко замерла возле сферы. Ты чувствуешь её? Или нет? Приблизься. Ну же. Змея как по команде медленно начала подкрадываться ближе к манекену. Каждый её шорох заставлял резонировать руны. Она остановилась в шаге от манекена и резко приподняла голову, замирая в позе атаки. Жёлтые глаза сверкнули.  — Чувствует, — шепнул Нотт. — Молчи, — одёрнула его Пэнси. Гермиона всматривалась в каждое движение. Её пальцы дрожали, сердце колотилось, будто тело знало, что ещё секунда, и всё пойдёт не так. И в тот миг Нагайна рванулась вперёд. Удар был стремительным и точным, её голова со свистом обрушилась на манекен. Раздался глухой треск — руны вспыхнули, но сфера не успела полностью замкнуться. — Чёрт! — не сдерживаясь выкрикнул Малфой, метнувшись вперёд. — Она прорвёт защиту! — Пэнси начала отступать назад. Нагайна уже отпрянула и снова приподнялась, готовясь к следующему удару. Она не понимала, почему тело не реагирует. Гермиона выкрикнула заклятие. Рунические линии вспыхнули, но слишком поздно: Нагайна уже ударила второй раз, и в воздухе разнеслось шипение, сфера сопротивлялась. — Она сейчас прорвёт! — вновь выкрикнула Пэнси, продолжая на трясущихся ногах отступать назад. — Грейнджер, помогай! — рявкнул Малфой. Его палочка дрогнула, и он метнул поток энергии прямо в руны. Гермиона трясущейся рукой послала новое заклятие. Руническая сеть вновь вспыхнула, замыкаясь вокруг змеи. Свет стиснул пространство, словно прозрачные стены сомкнулись в воздухе. Глухой хлопок разнёсся над озером, и сфера, наконец, захлопнулась. Нагайна тут же взвилась внутри, ударяясь о невидимую клетку. В тот же миг тело Гермионы содрогнулось. В груди вспыхнула странная боль. Девушка согнулась пополам, вцепившись пальцами в землю. Каждый удар змеи о сферу отзывался в её теле волнами жара, словно кто-то бил её изнутри. Нагайна снова метнулась вперёд, и руны вспыхнули еще ярче. Грейнджер не смогла сдержать крик. — Гермиона?! — Малфой бросил взгляд в сторону вскрика. Он не видел её, но чувствовал. — Черт! Драко поднял палочку, и руны распылителя наконец вспыхнули. Из груди манекена вырвалось хищное пламя, сомкнувшееся вокруг змеи. Нагайна взвилась, зашипела, начала сильнее биться о стены сферы. Её крик был не звериным — он был слишком близок к человеческому, слишком наполнен болью. Пламя охватило её целиком, черный туман наполнил сферу, и через мгновение тьма распалась дымом, оставив лишь обугленные клочья магической оболочки. Сфера же с хрустом дрогнула и погасла. — Она… она мертва? — выдохнула Пэнси, не веря собственным глазам. Девушка сняла чары невидимости и подбежала к сфере. Тео нервно рассмеялся. — Мы сделали это. Чёрт побери, мы и правда сделали это! Малфой опустил палочку, его плечи дрожали от напряжения. Он хотел что-то добавить — но его взгляд резко метнулся к Гермионе.  — Грейнджер?  В ответ тишина. Пожиратель кинул в ее сторону заклятие,  и дезилюминационные чары снялись. Она стояла неподвижно, бледная, будто высеченная из мрамора. Её губы шептали что-то невнятное, дыхание сбивалось. — Гермиона? — осторожно позвал Драко. Она не ответила. В следующий миг её тело содрогнулось, она прижала руки к груди и рухнула на землю. — Грейнджер! — Малфой бросился к ней. Ее трясло, будто внутри бушевала та же сила, что только что разорвала Нагайну. Губы побелели, глаза закатились, дыхание стало рваным.  — Что с ней?! — крикнула Пэнси, голос сорвался от ужаса. — Она поймала рунный отклик, слишком близко стояла, — Тео пытался объяснить, но сам бледнел все больше, глядя на бьющееся в конвульсиях тело. — Но… это не похоже на обычный резонанс. Малфой сжал её холодную ладонь. — Держись, слышишь? Держись! Гермиона ещё секунду дрожала, потом её тело обмякло. Она потеряла сознание. Над берегом повисла тишина, прерываемая лишь плеском воды в тумане. Малфой в оцепенении смотрел на обмякшее тело, пытаясь понять, что делать дальше. — Если это просто откат… — пробормотала Пэнси. — Если бы это был откат, — хрипло начал Малфой, глядя на бледное лицо Гермионы, — я бы не чувствовал, будто мы только что разбудили что-то внутри неё. Уходим.

***

— Ты думаешь, всё закончилось? — голос прокатился эхом по чернильной тьме. Гермиона дёрнулась. Босые ноги тонули в липкой жиже, которая то и дело засасывала глубже. Она не первый раз была в этом месте. Стены холодной пещеры стали ей практически родными. Но страх, пропитывавший воздух, медленно откидывал в реальность. — Кто здесь? — голос сорвался. — Ты знаешь. Тишина ударила по ушам, а затем раздался шёпот. — Убийца. Слово рассыпалось, как стекло, отражаясь от влажных стен.   Убийца… Убийца… Убийца… — Нет! — девушка прижала ладони к ушам, но шёпот рвался прямо в голову. Руки были липкие. Они были в крови. Капли срывались, падали в грязь, и та вспухала, превращаясь в багровые разводы, расползающиеся всё дальше. Все это уже было. Все это еще будет. — Почему… почему я вижу это? — Потому что это твоё, — холодный голос прозвучал вблизи уха, и она дёрнулась, но там никого не было. Кровь на руках становилась гуще, она стекала, обвивала запястья, как браслеты. Гермиона в ярости начала тереть их о землю, но чем сильнее она пыталась избавиться, тем ярче вспыхивали следы, как ожоги. — Ты не сможешь смыть это. Никогда. Земля дрогнула. Жижу прорезала огромная змея.  Она скользнула вокруг, и Гермиона ощутила холодное дыхание прямо у лица. Девушка остолбенела. Глаза змеи загорелись красным. — Посмотри на себя, — прошипела змея. — Ты уже знаешь правду. — Замолчи! — босые ноги повели её в сторону. Она бежала в темноту. Туда, куда свет практически не поступал. Шаг, два, три. Бесполезные гонки от себя. Голос следовал за ней, ударяя в виски. — Убийца. Ты мешаешь. Ты — звено. Она упала. Пальцы слипались, дыхание стало хриплым. — Прими себя, — сказал голос наконец. — Ты всё равно не сможешь ничего изменить. Хлопок. Она упала в мокрую бездну, не имея возможности дышать. Сознание возвращалось рывками.  Сначала шум — гулкий, будто отдалённое эхо. Потом тепло ткани под щекой. Знакомый запах можжевельника. Грейнджер медленно открыла глаза. Свет был блеклым, серым. Голова раскалывалась, тело казалось ватным. — Гермиона? — тихий голос. Рядом было напряженное лицо Малфоя. Он держал её руку, будто боялся отпустить. Она попыталась подняться, но руки дрожали. — Что… случилось? — Ты отключилась, — ответил он коротко. — После того, как мы добили Нагайну. Пэнси стояла чуть поодаль, скрестив руки, в её глазах мелькала тревога. Тео ходил кругами, явно не находя себе места. Там был и Забини, молча стоявший у двери. — Я… — Гермиона зажмурилась, пытаясь вспомнить. Образы, голоса. Холод. Красные глаза. Но чем сильнее она пыталась удержать воспоминание, тем быстрее оно ускользало. — Я ничего не помню. Мы её добили? Малфой нахмурился и кивнул. — Ты бормотала что-то. Гермиона резко повернулась к нему. — Что именно? Он помолчал, разглядывая её, и лишь потом пожал плечами: — Не знаю. Это было невнятно. Грейнджер опустила взгляд, пряча дрожь. — Может… просто откат от рунной сети. Я стояла слишком близко. — Не ври, Грейнджер, — холодно сказал Малфой, но его пальцы всё ещё сжимали её ладонь. — Я видел твоё лицо. Это не было похоже на магический откат. Пэнси резко вмешалась: — Может, хватит устраивать допрос? Она едва очнулась! Малфой полоснул по Паркинсон тяжёлым взглядом, но промолчал. Гермиона пыталась сосредоточиться на лицах. — Всё в порядке. Правда. Я просто устала. Внутри же у неё всё сжималось. Кошмары стали хуже. Настолько пробивающее до костей видение ей приходилось испытывать впервые. Когда Грейнджер стало лучше, она начала ходить в библиотеку. Обкладывалась стопками книг, пергаментами, тяжелыми фолиантами. На листах её конспектов мелькали десятки заметок: «резонанс», «связь», «закрытые магические структуры»… Она пыталась восстановить то, что чувствовала у озера. Каждый удар Нагайны по сфере отзывался в её груди, словно в теле был спрятан камертон, настроенный на один и тот же тон. Это не походило ни на рунный отклик, ни на перенапряжение от магической сети. Это было… глубже. Она подняла глаза к строчке в старом трактате по магической психосоматике: «Иногда душа мага откликается на чужую сущность, если между ними существует связующая нить. Такое эхо нельзя объяснить только магией извне. Оно всегда говорит о том, что внутри уже есть часть чужого.» Гермиона перечитала это трижды, и каждый раз в груди холодело. — Часть чужого… — прошептала она. Пальцы дрогнули. Она вспомнила красные глаза, что смотрели на неё во сне.  Грейнджер резко схватила очередной потрёпанный фолиант. Страницы были тонкими, пожелтевшими от времени. На полях мелькали пометки какого-то давнего исследователя. Взгляд остановился на заголовке: «Разделение души и сосуды для её хранения». Гермиона задержала дыхание. Текст говорил о тёмной магии, запретной даже для большинства чёрных магов. О крестражах. «Такой сосуд нельзя уничтожить обычными методами. Только сила, что разрушает саму суть — огонь особой природы, яд древних созданий, либо магия крови — способна стереть его узлы.» Гермиона сжала губы. Пламя, яд василиска. Всё совпадало с тем, что они применили против Нагайны. Она пролистала дальше, и сердце пропустило удар: «Сторонний сосуд реагирует на близость уничтожения. Иногда не только хозяин, но и сам сосуд испытывает страдания или передаёт их тем, кто соприкасается с его энергией.» Гермиона резко закрыла книгу, прижав ладонь к груди. — Это было не со мной, — прошептала она. — Я просто стояла слишком близко. За спиной послышался тихий голос: — Нашла что-нибудь? Гермиона вздрогнула, обернулась. Малфой стоял у двери, молча наблюдая за ней. — Я… — она быстро спрятала книгу под стопку других. — Только подтверждение. Нагайна была… сосудом. Поэтому её нельзя было убить обычными средствами.  — А то, что было с тобой? — он прищурился. Она замялась. — Руны иногда оставляют следы. Малфой подошел ближе, его взгляд задержался на её лице. — И ты думаешь, именно поэтому тебя скрутило? — Конечно, — она постаралась улыбнуться. — Я поймала отклик. Больше ничего, — она сжала пальцы в кулак под столом. Малфой не сводил с неё взгляда, но спорить не стал. — Если ты так говоришь. Гермиона склонилась над книгами, делая вид, что углубилась в текст. Малфой вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Девушка выждала несколько секунд и снова потянулась к спрятанной книге. Её руки дрожали. «Сосуд реагирует на уничтожение…» Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. — Это были руны, — прошептала она самой себе. — Только руны. Но если это были лишь руны — почему кровь в ушах звенела до сих пор? Гермиона рывком оттолкнула книгу и встала. Она шагнула к окну. На стекле отразилось её собственное лицо. Слишком бледное, слишком уставшее. Но на миг отражение показалось ей чужим, уголки губ дрогнули в усмешке, которой она не делала. — Довольно, — прошептала Гермиона, отпрянув. Она снова села и наугад выдернула другой фолиант, лишь бы переключить мысли. Но страницы предательски открылись на главе с гравюрой змеи, извивающейся вокруг чёрного кристалла. Она замерла. Змея. От воспоминания о сне сердце рухнуло вниз. Нет. Хватит. Она судорожно захлопнула книгу и прижала её к столу так, что костяшки пальцев побелели. В этот момент дверь чуть приоткрылась. На пороге показался Нотт. — О, ты и правда всё ещё тут, — он скосил взгляд на заваленный стол. — Даже для тебя это перебор. Гермиона резко выпрямилась, натянув привычное спокойствие. — Я почти закончила. — Сомневаюсь, — он усмехнулся и на секунду задержал взгляд на её дрожащих руках. — Только не загоняй себя. Когда ты вернешься в Нору?  — Сегодня. Меня не было там слишком долго. Нотт кивнул. Дверь снова закрылась. Девушка прижала ладони к коленям, почти до боли в суставах. — Только руны, — упрямо повторила она шёпотом. — Только. Руны. Тем же вечером Гермиона аппарировала в укрытие. Холодный воздух обдал лицо, когда она очутилась на пороге. Заходить было страшно. Она не понимала, чего боялась. Дверь со скрипом отворилась, тяжелая сумка ударила по бедру. Не прошло и пяти секунд, как Грейнджер начали окружать. — Гермиона! — Молли бросилась к ней, схватив за плечи. — Мерлин милостивый, где ты была?! Чжоу неслась по лестнице вниз: — Тебя так долго не было! Мы думали… Мы уже собирались вызывать всех на твои поиски! Гарри стоял чуть поодаль, напряжённый и молчаливый, словно выжидал. — Простите, — голос прозвучал тише, чем она хотела. — Я… я была в Болгарии. Любен же предупреждал. Из-за угла показался Джордж. За ним с небольшой хромотой вышел Фред. Гермионе было больно на него смотреть. Он был покалечен физически и морально, из-под длинных рукавов показывались шрамы. — В Болгарии, говоришь… — Рон вышел за ними. Она глубоко вдохнула, заранее приготовившись. — Я провела несколько занятий для молодых магов. Объясняла, как устроена война здесь, какие методы у Пожирателей. Как важно держаться вместе. Молли всплеснула руками. — Но почему же нельзя было предупредить?! — Ты пропала посреди задания, — Рон скептически осмотрел её с головы до ног. — Я сделала это, чтобы не привлекать внимание, — девушка опустила глаза. — Я уезжала под обликом другого человека. Тонкая ложь резала язык, но выбора не было. Рон почесал затылок, явно сомневаясь. — И чему же ты их учила? — Тому, что война — не только наша, — Гермиона встретила его взгляд. — Что Волан-де-Морт питается нашими слабостями. Что каждый союзник важен, — она запнулась. — Я говорила и о нас. О том, что мы живы, что сопротивление возможно. Гарри слегка прищурился. Его глаза блеснули — то ли недоверием, то ли усталостью. Он ничего не сказал, только развернулся и пошел в столовую. Джордж хмыкнул. — Ну, если болгарские маги теперь знают, как мы обыграли Пожирателей пару раз, это уже неплохо. — Или как мы почти сгорели в Хогвартсе, — буркнул Фред. Гермиона вошла в кухню. Всё было по-прежнему уютно: яркая скатерть на столе, лёгкие шторы, пахло свежей выпечкой. Слишком тепло и спокойно. — Ешь, милая, — Молли заботливо пододвинула к ней тарелку. — Ты похудела. Совсем ничего на костях. Гермиона слабо улыбнулась и взяла ложку. Сопротивляться было бесполезно: приходилось буквально запихивать в себя всё, что Уизли выставляла на стол. В какой-то момент рот оказался слишком забит, и это было даже на руку: меньше слов, меньше объяснений. Ближе к ночи столовая постепенно опустела. Грейнджер молча стояла у окна и прокручивала вычитанные из книг цитаты, пока не почувствовала на себе взгляд. — Ты изменилась. Она обернулась. В полумраке у двери стоял Поттер. Лицо у него было уставшим, но глаза… глаза смотрели слишком настойчиво. — Разве? — ответила она, стараясь говорить спокойно. Гарри сделал шаг ближе. — Раньше, — он опустил взгляд, будто подбирал слова, — когда ты что-то скрывала, это всё равно чувствовалось. Немного. Ты краснела, путалась. А сейчас… — он поднял на неё глаза, — ты словно… отрезаешь. Как будто не даёшь подойти ближе. Гермиона вскинула брови. — Забавно. Хотела сказать то же самое про тебя. Гарри вздохнул, провёл рукой по лицу. — Последние дни… мне было плохо. Очень. Иногда… — он замолчал, будто боялся произнести это вслух, но всё-таки продолжил: — Иногда я вижу Тома. Как он двигается, как говорит. Как будто я — это он. Это обострилось совсем недавно. Меня рвало изнутри. Сейчас я смотрю на тебя. Ты говоришь, что я изменился давно, я не могу это контролировать. И в тебе я вижу похожее. Гермиона замерла. Вдоль позвоночника пробежал холодок. — Что? Он пожал плечами. Еще немного зеленые глаза смотрели насквозь, после чего Поттер ушел, оставляя её в немом одиночестве. Спустя время девушка оказалась в своей комнате. Там было темно, холодно и тихо. Джинни была здесь последний раз полгода назад. От неё остались только растения на подоконнике и вещи, аккуратной стопочкой сложенные на кровати. Грейнджер села и достала из сумки книгу, которую стащила из библиотеки Малфоя. «Сила крестража способна влиять на разум и тело, разрушать эмоции, подчинять волю. Противостоять можно лишь полным осознанием своей сущности». Полное осознание? Что ж… Никакой гарантии нет. Мне надо отследить свое поведение в дальнейшем.  Девушка резко вздрогнула, услышав знакомый звук. На руке блестели золотистые вензели. «Как тебя встретили?» Девушка удивленно моргнула и тут же полезла в сумку за пером.  «Как и в прошлые разы. А что, ты уже соскучился?» «Да, не хватает твоей макушки в библиотеке. Я успел привыкнуть к этой картине.» Грейнджер усмехнулась. «Пока что безопаснее быть тут. Хочу узнать, что у них происходило.» «Понимаю. Нотт передавал, что Паркинсон готовится делать пригласительные на свадьбу.» «Уже? Свадьба же планировалась летом.» «В середине июня. Амаранта Нотт желает посетить это мероприятие?» Она на мгновение задумалась. «Желает.» «Удивительно. Что ж, доброй ночи.» Гермиона слабо улыбнулась. Малфой изменился, как и она. Только в разных направлениях. Девушка открыла свой дневник. На мгновение рука замерла над чистой страницей. Сердце начало стучать быстрее. Надо записать. Успокойся.  Перо коснулось бумаги, и слова начали складываться сами собой: 02.05.  Я ощущаю опасность. Не только снаружи, но и внутри. В себе. Я боюсь. Боюсь, что потеряю контроль. Я не гарантирую себе самый худший исход. Но также не понимаю, как подтвердить догадку.  Она отстранилась и поджала губы. Я обречена. И при этом… Драко. Меня до сих пор поражает то, что наши чувства не сон. Я не верю. Кажется, что видение про змею более правдоподобно. Всё происходит слишком быстро.  Дневник захлопнулся.  На следующий день Грейнджер молча сидела в гостиной, обдумывая дальнейшие действия, пока в двери не появилась Чжоу.  — Эй, — Чанг окликнула её. — Ты как будто в другом мире. Хочешь пройтись? Можем пойти в лес. Невилл тоже пойдет. Грейнджер подняла взгляд. На мгновение её лицо смягчилось, но затем она снова нахмурилась. Возле Чанг появился неловко улыбающийся Невилл.  — Лес… почему бы и нет. Они вышли через заднюю дверь. День был серый, низкие облака давили на плечи. Воздух был влажный из-за недавно прошедшего дождя, листья шуршали над головами.  Некоторое время они шли молча. Сова ухнула где-то вдали, и Чжоу нервно усмехнулась: — Честно, у меня чувство, что за нами следят. — Может, так и есть, — без эмоций заметила Гермиона. Чжоу бросила на неё быстрый взгляд, после чего посмотрела на Невилла. — Вот именно поэтому про тебя все и шепчутся: «Гермиона отдалилась». — Пусть шепчутся, — тихо произнесла она. — Им всё равно не понять. Чжоу вздохнула, явно раздражённая. — Ну да, конечно. Все вокруг думают только о Гарри. Его кошмары, его видения. У меня, кстати, тоже есть проблемы, и никому нет дела, — Чжоу пнула камешек с такой злостью, что он отлетел в кусты. — Гарри на грани. Силы тают, люди устают, — угрюмо заметил Невилл. Гермиона машинально кивнула, прокручивая слова Чанг в голове. — Чжоу, ты жалуешься на отсутствие внимания? — Я жалуюсь на несправедливость, — девушка засунула руки в карманы кофты. — Я стараюсь, делаю то же самое, что и остальные. Но если Гарри хотя бы моргнёт не так — все в панике. А если я ночами не сплю — никто и не заметит. Гермиона остановилась, всмотрелась в темноту. Туда, куда свет из-за деревьев почти не поступал. Невилл пытался понять, на что она смотрит. — Иногда внимание — это не подарок, Чжоу. Это кандалы. — С чего ты так говоришь? — брюнетка нахмурилась. Грейнджер хмыкнула и пошла дальше. — Я, кстати, обдумываю наши дальнейшие шаги. Мы можем еще раз устроить налет на Хогвартс, вывести побольше людей. Что считаете? Нам нужны лишние руки. — Невилл, Хогвартс обречён, — сухо произнесла Гермиона. — Лучше сосредоточиться на том, что реально удержать. Парень нахмурился. — Ты так говоришь, будто уже видишь карту войны целиком. — Иногда так и есть. Он бросил на неё быстрый взгляд. Хотел что-то спросить, но сдержался. Они свернули к опушке. Несколько минут шли молча, пока Чжоу не решилась: — Слушай, Миона… ты что-нибудь слышала о Джинни? Гермиона остановилась. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что Гарри умирает без новостей, — вмешался Невилл. — Мы все переживаем. Никто не знает, жива ли она.. А ты… ты особо не делишься тем, что происходит в твоей жизни. Поэтому… может, ты что-то слышала? Она отвернулась, чтобы спрятать выражение лица. — Не спрашивайте об этом. — Значит, ты знаешь! — Чанг схватила её за руку. — Гермиона, ради Мерлина, если у тебя есть хоть какие-то сведения, мы должны действовать! Мы не можем просто сидеть и ждать, пока Волан-де-Морт… — Замолчи! — крикнула она неожиданно резко, вырывая руку. Чжоу остолбенела и испуганно взглянула на Невилла. Гермиона схватилась за голову. Она пошатнулась, ухватилась рукой за ближайшее дерево. Всё вокруг на мгновение почернело. — Гермиона?! —Невилл схватила её за плечо. — Что с тобой?! Она подняла глаза. Слова вырвались сами: — Джинни там, где ей и положено быть. Невилл побледнел. — Что ты… что ты сейчас сказала? Она замерла, тяжело дыша. В голове шумело, и только после долгой паузы она смогла произнести более ровно: — Я… я не это имела в виду. Забудьте. Простите. — Забудьте?! — голос Чжоу сорвался. — Ты явно что-то знаешь! Ты обязана сказать Гарри! Гермиона резко шагнула к ним, взгляд стал ледяным. Чжоу испуганно спряталась за спину Невилла. — Если вы хоть словом обмолвитесь с Гарри — вы его погубите. И Джинни тоже. — Но… — Никаких «но»! — её голос прозвучал слишком твёрдым, слишком приказным. — Поверьте мне: единственный способ защитить её — молчать. Вы слышите меня? Чжоу с Невиллом быстро кивнули. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Парень растерянно отступил.  Грейнджер глубоко вдохнула, выпрямилась, пытаясь вернуть себе обычный вид. — Простите. Я устала, правда. Давайте вернёмся. Обратный путь прошел в молчании. Гермиона ненавидела себя за сказанное. Они вернулись в дом. Чанг не хотела отходить от подруги, и плотно закрыла за собой дверь, когда они прошли в комнату на втором этаже. — Скажи честно, — Чжоу наклонилась ближе, голос стал почти шёпотом. — Это не усталость. Что происходит? Гермиона замерла. В голове пронеслось: осознай себя… держи себя в руках. Она сжала пальцы так сильно, что костяшки побелели. — Это… просто перегрузка. Я слишком много думаю.  — Не ври, — резко отрезала Чжоу. — Что с тобой сделали? Ты не была в Болгарии. Где ты была? Куда ты пропадала?! — она сорвалась на крик. — Не повышай на меня голос. — Ты… — Чжоу раздраженно выдохнула. — Ты можешь объяснить? Я никому не скажу. Гермиона вскинула взгляд, но быстро отвела его. Между ними повисла тишина. Лишь часы на стене тикали слишком громко. — Знаешь, меня достало, что со мной всё время обращаются как с «третьей лишней». Но я умею видеть, даже если молчу. И молчать, если знаю.  Гермиона вздохнула и закрыла глаза на мгновение. — Даже если бы я рассказала… ты бы не поверила. — Попробуй, — в голосе Чжоу прозвучало упрямство. — Я не такая глупая, как все думают. — Нет, — холодно отрезала Грейнджер. Чанг смерила ее злым взглядом. — Ты сейчас ставишь меня перед выбором. — Каким выбором? — Я… — Чжоу замялась. — Я не хочу с тобой ссориться. Но ты… Ты скрываешь важное. Ты не говоришь ничего.  — Потому моя жизнь закончится, если я скажу, — она внимательно посмотрела на подругу. Та молчала. Пристально смотрела в ответ, но молчала. После нескольких минут тишины, Чжоу вышла, громко хлопнув дверью.