Морозный алый

Беллатриса втащила Рабастана в тронный зал Лорда, как охотник втаскивает подстреленного зверя. Он был грязный, измученный, с кровавыми подтёками на лице. Эльфы, сопровождавшие его, бросили тело на холодный камень и исчезли. Волан-де-Морт сидел в кресле. Он не спал все эти дни, потеря ещё одного крестража жгла его изнутри и разъедала остатки самообладания. — Мой Лорд, — Беллатриса рухнула на колени, толкая Рабастана вперёд. — Я точно нашла предателя. Это он. Он украл ключ и уничтожил чашу. У меня теперь точно есть доказательства. Безносый медленно перевёл взгляд на распростёртое тело. — Рабастан Лестрейдж, — голос был вымораживающе зол, — посмотри на меня. Мужчина заставил себя поднять голову. Лицо его было залито кровью, один глаз заплыл, губы разбиты. В глазах же горела мольба. — Мой Лорд, — прохрипел он, — я не виноват. Клянусь всем, что у меня есть, я не брал ключ. Меня подставили! — Подставили, — эхом прозвучало в ответ, после чего Лорд встал. — Всех подставляют, Рабастан. Все невиновны. Все кричат о несправедливости. Он подошёл ближе, остановился в двух шагах. Лестрейндж попытался отползти, но спина упёрлась в каменный пол. — Беллатриса нашла улику, — Волан-де-Морт наклонился, и его лицо оказалось в опасной близости от лица пленника. — Ты хочешь сказать, что она врёт? — Она ошибается! — Рабастан закричал, чувствуя, как ледяной ужас сковывает внутренности. — Я не брал ключ! Я никогда бы не предал вас! Волан-де-Морт выпрямился. Секунду он смотрел на него, потом перевёл взгляд на Беллатрису. Та замерла в ожидании похвалы. — Ты уверена, что это он? — Да, мой Лорд! — женщина закивала. — Улика неопровержима! И его палочка... на ней ведь были следы... — Следы чего? — Вскрытия... замков... — Белла запнулась, потому что на самом деле не проверяла палочку повторно. Безносый смотрел на неё долго, потом повернулся к Рабастану. — Встань, — приказал он. Мужчина попытался подняться, но ноги не слушались. Он встал на четвереньки, потом, шатаясь, поднялся, после чего Волан-де-Морт приблизился вплотную. — Я задам тебе один вопрос, — прошептал он. — И если ты ответишь на него неправду... ты пожалеешь, что родился на свет. Он выдержал паузу. — Ты брал ключ? — Нет, мой Лорд! — выкрикнул Рабастан. — Клянусь! Волан-де-Морт вздохнул с видом, с каким взрослый смотрит на нашкодившего ребёнка, который продолжает врать. — Круцио. Мужчина закричал. Тело его выгнулось дугой, пальцы вцепились в камень, ломая ногти, глаза закатились. Безносый держал проклятие минуту. Две. Три. Потом отпустил. — Будешь говорить правду? — Я... говорю... правду... — Рабастан хватал воздух ртом, тело его сотрясали конвульсии. — Не брал... не брал... — Круцио. Снова. Лестрейндж бился на полу, как рыба на песке, крик его перешёл в визг, потом в хрип. Из носа хлынула кровь, заливая камень. Лорд отпустил. — Ты понимаешь, что я могу делать это вечно? — спросил он почти ласково. — Говори правду, и я остановлюсь. — Не... могу... сказать... правду... — Рабастан плакал, размазывая по лицу кровь и слёзы. — Потому что... это правда... я не брал... Волан-де-Морт наклонился, взял его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Несколько минут они провели в тишине, только пленник хрипел, ощущая чужое присутствие в голове. — Я вижу твой страх, ненависть… Но я не вижу ключа. Ты действительно не знаешь, кто его взял. Рабастан замер, надежда мелькнула в его глазах. — Мой Лорд... вы верите мне? — Я верю своим глазам, — прозвучало в ответ. — Ты не брал ключ. Ты слишком глуп, чтобы провернуть такое. И слишком труслив, чтобы предать меня. Он отпустил его и выпрямился. Беллатриса, наблюдавшая за этой сценой, почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Мой Лорд... но улика... — Улика — это кусок ткани, — оборвал Волан-де-Морт, не глядя на неё. —  И ты решила, что это доказательство? — Я... я думала... — Ты не думала, Беллатриса. Ты вообще не способна думать. В прошлый раз ты притащила его, утверждая, что он виновен. Тогда я отослал тебя, мне важно было просмотреть всех. Сейчас ты вновь швыряешь его мне в лицо. Он снова повернулся к Рабастану. Тот лежал на полу, тяжело дыша, но в глазах его слабо блестела надежда. Он думал, что его отпустят. — Ты невиновен, — сказал Волан-де-Морт. — Я это вижу. — Спасибо, мой Лорд! — мужчина попытался встать на колени. — Спасибо! Я всегда был верен вам! Я... — Но это ничего не меняет, — перебил безносый. Рабастан замер. — Что? — Ты бесполезен, — спокойно объяснил Лорд. — Ты не знаешь, кто предатель. Ты не знаешь, где ключ. Ты не знаешь ничего, что могло бы мне помочь. Ты просто кусок мяса, который занимает место и тратит мое время. — Мой Лорд... я... я могу быть полезен! Я сделаю всё! — Ты уже ничего не сделаешь,  — палочка поднялась над изуродованным лицом. — Потому что ты умрёшь. — НЕТ! — заорал Рабастан. — НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! Я НЕ ВИНОВАТ! Я НИ В ЧЁМ НЕ ВИНОВАТ! — Я знаю, — кивнул Волан-де-Морт. Он наставил палочку на грудь Рабастана. — Подождите! — закричала Беллатриса, бросаясь вперёд. — Повелитель, если он невиновен, значит, предатель всё ещё на свободе! Мы должны найти его! Я найду! Я обещаю! Лорд медленно повернул голову к ней. Взгляд его был таким, что Белла отшатнулась. — Ты уже обещала. Ты обещала сохранить мою чашу. Ты обещала найти убийцу Нагайны. Ты обещала, что Рабастан — предатель, — он усмехнулся. — Твои обещания ничего не стоят, Беллатриса. Я устал тебя слушать. Он снова повернулся к Рабастану. — Авада Кедавра. Зелёная вспышка озарила зал. Лестрейндж дёрнулся, замер и рухнул лицом вниз. Тело его несколько раз конвульсивно дёрнулось и затихло. Лорд убрал палочку. Он смотрел на тело без всякого выражения. Ещё один. Ещё один Пожиратель, которого он убил, потому что тот оказался бесполезен. Когда-то он собирал армию. Теперь он её прореживал. Где-то глубоко, там, где ещё оставалось что-то человеческое, шевельнулась тоска. Но он подавил её. Он перевел взгляд на Беллу, которая стояла, вжавшись в стену, с ужасом на лице. — Убери это, — приказал он, кивнув на тело. — И не смей больше приходить ко мне, пока не будешь уверена в своих словах. В следующий раз я убью тебя. — Да, мой Лорд, — прошептала Беллатриса. — Да, конечно. Она щёлкнула пальцами, призывая эльфов. Те материализовались, дрожа, и начали уволакивать тело. Безносый вернулся в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза. — Уходи, — бросил он, не глядя. Беллатриса поклонилась и исчезла. Она аппарировала в особняк, прислонилась к стене, чувствуя, как дрожат колени. Рабастан мёртв. А предатель жив. И если она не найдёт его раньше, чем Лорд потеряет терпение окончательно, то следующей будет она.

***

Гермиона аппарировала в Нору, когда солнце уже почти село. Две недели прошло с того ненавистного вечера, и возвращаться сюда не хотелось до тошноты. Но мысль пришла внезапно, когда она листала очередной фолиант в библиотеке Малфоев: старые конспекты. Тогда она много времени проводила в Выручай-комнате, делала заметки, зарисовывала то, что видела среди хлама. Вдруг там окажется что-то полезное? Нора выросла перед ней тёмным силуэтом на фоне багрового неба. Девушка обошла дом, проскользнула через чёрный ход. В кухне горел свет, слышались приглушённые голоса. Она бесшумно поднялась по лестнице, стараясь не наступать на скрипучие ступени, и толкнула дверь своей комнаты. Здесь ничего не изменилось: тот же стол, та же кровать, те же полки с книгами. Грейнджер подошла к шкафу, выдвинула нижний ящик. Под стопкой старых свитков лежала толстая тетрадь в потрёпанном переплёте — её конспекты за шестой курс. Она опустилась на пол, раскрыла тетрадь. Знакомый почерк, чуть более нервный, чем сейчас. Записи по зельеварению, трансфигурации, истории магии. Но кое-где были отчеркнутые абзацы, выписки из книг, которые она брала в Запретной секции. И отдельные страницы, посвящённые Выручай-комнате. «23 февраля. Сегодня снова ходила к стене на седьмом этаже. Три раза прошла, думая о том, что мне нужно место, где можно спрятаться от всех. Комната появилась. Внутри был огромный склад. Чего там только нет! Старые статуи, сломанные стулья, горы книг. В углу заметила странную картину — на ней кто-то пытался изобразить битву, но краски потрескались, лица не разобрать. Рядом валялся маленький скелет, то ли животного, то ли гнома. Жутковато. Надо будет изучить это место получше, вдруг пригодится для убежища.» «12 марта. Опять была в Выручай-комнате. Сегодня рассматривала старые книги. Многие рассыпаются в руках, но попадаются любопытные экземпляры. Например, сборник детских сказок с иллюстрациями, там эльфы такие страшные, что я чуть не выронила. И ещё нашла какой-то дневник, но он заперт магией. Заберу как-нибудь, попробую открыть.» «5 апреля. Заметка: в Выручай-комнате, если долго искать, можно найти вещи, которые принадлежали известным волшебникам. Сегодня наткнулась на старую мантию с гербом, который не смогла опознать. Какая-то странная диадема валялась на бюсте, рядом была коробка с побрякушками. Взяла себе маленькое зеркальце, вдруг пригодится.» Гермиона замерла. Диадема. Она видела диадему в Выручай-комнате и даже не придала значения, подумала, что это очередной хлам. Раздражение на саму себя посыпалось градом. Идиотка, лучше бы ты взяла эту диадему, а не ублюдское зеркало. Грейнджер откинула записи и поднялась. Рука потянулась к полке, где стоял её дневник. «18 августа. Я не понимаю абсолютно ничего. У меня каждый день болит голова из-за проблем, которые валятся горой. На душе странно… Раньше мне хотелось    Я хочу уничтожить диадему и рассказать Гарри правду. Я уверена, что он поймет. Возможно, даже простит, что не узнал раньше. Он будет рад моей помощи…» — Ты что здесь делаешь? Голос раздался от двери. Девушка вздрогнула, но не стала хвататься за палочку. Симус стоял на пороге, держа в руке бутылку огневиски. Глаза красные, под ними тёмные круги, на подбородке щетина. — Забираю свои вещи, — ответила Гермиона, медленно поднимаясь. Дневник она оставила на столе, не пряча. — Вещи, — Симус усмехнулся. — Вовремя ты вспомнила о вещах. — Я не обязана перед тобой отчитываться. — Да что ты? — он шагнул в комнату, остановился в двух шагах. — Ты вообще знаешь, что здесь без тебя было? Мы не сидели сложа руки, — он сделал глоток из бутылки, вытер рот. — Даже пленных взяли, между прочим. Без твоей помощи. Грейнджер нахмурилась. — Пленных? — А то, — Симус усмехнулся с вызовом. — Маркус Флинт. Три дня назад взяли возле Хогсмида. Сам явился, как дурак. Фред с Джорджем его скрутили, даже палочку не успел вытащить. Девушка сделала вид, что ей всё равно, но внутри шевельнулся интерес. — И что вы с ним делаете? — Допрашиваем, — Симус пожал плечами. — Пока молчит, но мы не торопимся. Время есть. — Можно на него взглянуть? — спросила девушка как можно равнодушнее. Парень прищурился. — Зачем? — Любопытно. Давно его не видела. — Любопытно ей, — передразнил он. — Ты здесь вообще никто, Грейнджер. Рон тебя выгнал, что было правильно. Мы тебе не доверяем. — Я и не прошу доверять, — холодно ответила Гермиона. — Просто хочу посмотреть. Финиган молчал, сверля её взглядом, потом хмыкнул. — Ладно. Пошли. Я прослежу, чтобы ты ничего не натворила. — Договорились. Она подобрала тетрадки с пола, схватила дневник и сунула все в сумку. Симус посторонился, пропуская её в дверь, и пошёл следом, не сводя с неё глаз. На лестнице они столкнулись с Роном. Он замер, увидев её, и в глазах его мелькнула обида. Гермиона прошла мимо, не сказав ни слова. Рон не окликнул.  Они вышли во двор. Возле сарая, прислонившись к стене, сидели близнецы. Фред курил, Джордж крутил в руках палочку. — О, гляди-ка, — сказал Фред, заметив приближающуюся парочку.  — Она хочет посмотреть на пленного, — бросил Симус. — Я присмотрю. Близнецы переглянулись, но спорить не стали. — Валяй, — махнул рукой Джордж. — Только он не в лучшей форме. Симус толкнул дверь сарая и жестом пригласил девушку войти. Она переступила порог, и запах ударил в нос сразу: сырость, немытое тело, грязь. В углу, прикованный цепями к вбитому в землю кольцу, сидел Маркус Флинт. Грязный, небритый, на скуле красовался огромный синяк, рубашка порвана на плече, и сквозь прореху видна была грязная кожа с синеватыми разводами. Он даже не повернул головы, когда дверь скрипнула. Секунда. Две. Он медленно, словно через силу, повернул шею и уставился на вошедших. Узнавание вспыхнуло в глазах, когда взгляд упал на Гермиону. — Грейнджер, — вспоминая, выдохнул он. Голос был хриплый, севший, будто парень не пил несколько дней. — А я уж думал, ты сдохла где-нибудь в канаве. — Живучая, — коротко ответила девушка, подходя ближе. Она остановилась в двух шагах, разглядывая его сверху вниз. — А ты, я смотрю, не в лучшей форме. — Да ну? — Флинт попытался усмехнуться. — А я и не заметил. Как думаешь, это от того, что меня тут несколько дней держат как собаку и кормят раз в день объедками? Или от того, что твои дружки решили поиграть? — Мы не играем. — Да мне похер, — Флинт сплюнул. — Можете сразу идти нахер. Я ничего не знаю, ничего не видел, ничего не скажу. — Я не уйду, — тихо сказала она. Флинт дёрнул головой, пытаясь рассмотреть её получше. В глазах мелькнуло нечто, похожее на насмешку. — Слушай, Грейнджер, я понимаю, тебе хочется быть полезной, но вали отсюда. Со мной уже говорили. Гермиона вытащила палочку. Флинт даже не дёрнулся, но Симус у двери напрягся, шагнул было вперёд, но остановился. — Ты слышал, что я сказала? — голос её звучал буднично, как будто она обсуждала погоду. — Я не уйду. — Да пошла ты... Она подняла палочку, и на секунду перед глазами мелькнул Нурменгард, холодный каменный пол, багровые глаза Лорда, боль, разрывающая каждую клетку. Она знала, что такое Круциатус. Она уже несколько раз выдержала его. И теперь использовала его сама. — Круцио. Алая вспышка ударила Флинта в грудь, и он заорал. Цепи загремели, пальцы вцепились в земляной пол. Он бился, как рыба на сковородке, и орал, орал, орал. — Какого хрена?! — Симус рванул вперёд, но Гермиона даже не обернулась. Она держала проклятие ровно столько, чтобы Флинт понял: это не шутка. Потом отпустила. Маркус рухнул, тяжело дыша, сжимаясь в комок. Он смотрел на неё снизу вверх, и в глазах его впервые появился страх. На крики начали стягиваться люди. Первым забежал Джордж, увидел Флинта на полу, Грейнджер с палочкой, и замер. — Что здесь... — Работаю, — перебила Гермиона, не глядя на него. — Не мешай. Флинт пытался отползти, но цепи не пускали. Он хрипел, кашлял, выплёвывал кровь. — Сука... — прохрипел он. — Ты... ты сука... — Я спрошу ещё раз, — голос девушки звучал ровно, будто ничего не произошло. — Что ты делал в Хогсмиде? — Сдохни, грязнокровка... — Круцио. Снова. Изо рта потекла слюна, смешанная с кровью, глаза закатились так, что видны были только белки. Дверь снова распахнулась. Влетел Фред, за ним была бледная Парвати с расширенными глазами. Она прижала руку ко рту, увидев, что происходит. Гермиона отпустила проклятие, после чего Флинт обмяк. Он лежал на боку, свернувшись калачиком, и мелко дрожал. Он пытался что-то сказать, но из горла вырывались только булькающие звуки. — Хогсмид, — повторила она, присаживаясь на корточки рядом с ним. — Что ты там делал? — Встреча... — выдохнул он наконец. — Мне должны были отдать списки... — Какие списки? — Тех... кто пытался бежать... — Флинт закашлялся, выплёвывая сгустки крови. — Студентов... учителей... Кэрроу с Лестрейндж там... расправляются... каждого пытают... некоторых убивают... Беллатриса приходит по ночам... Дверь снова открылась. С искаженным непониманием лицом вошла Чжоу. Девушка замерла на пороге, увидев Флинта в луже крови, глаза её расширились. — Гермиона, что ты... — начала она. — Помолчи, — бросила Грейнджер в ответ, не оборачиваясь. Она смотрела на Флинта. Тот пытался отползти, но сил не было. Он только дрожал и смотрел на неё с ужасом. — Дальше, — приказала она. — В начале сентября... шестого... — пленный говорил с трудом, слова вырывались вместе с хрипами, — будет сбор... в Хогвартсе... Лорд собирает всех... Все Пожиратели должны быть... Это... это демонстрация... Он хочет показать, что школа под контролем... что мы победили... В сарае повисла тишина. Было лишь тяжёлое дыхание Флинта и шум капель: кровь капала с его подбородка на землю. Дверь скрипнула снова, вошли Рон и Гарри. Поттер смотрел на происходящее с каким-то странным выражением, будто пытался понять, что здесь делает Гермиона, и почему все молчат. За ними вошел Артур. — Что здесь происходит? — Он сказал, что шестого сентября в Хогвартсе сбор всех Пожирателей, — спокойно доложила Гермиона. — Что Лорд будет там. Артур побледнел. — Кингсли... — выдавил он. — Кингсли сегодня связывался. Патронус прилетал утром. Он говорил про какое-то сборище в Хогвартсе. И ещё... — он запнулся, обвёл взглядом присутствующих. — Римус предлагает больше не ждать. — Что значит «не ждать»? — спросила Чжоу резко. — Он предлагает напасть, — Артур говорил тихо, но каждое слово падало в тишину как камень. — Всеми силами, всеми, кто готов сражаться. — Напасть на Хогвартс? — Парвати ахнула. — Это же... — Самоубийство, — закончил Фред. — Или единственный шанс, — возразил Артур. — Кингсли сказал, что укрытия на пределе. Люди устали прятаться. Если мы не ударим сейчас, мы можем просто не дожить до момента, когда соберёмся с силами. Глаза Гарри загорелись. Гермиона увидела огонь, который она видела в нём перед битвой в Отделе Тайн, перед тем как он рванул мстить за Сириуса. Огонь одержимости. — Значит, встретимся с ним, — тихо сказал Поттер. — Лицом к лицу. — Гарри... — начал Рон. — Нет, — перебил парень. — Хватит прятаться. Хватит ждать…. Он будет там — я буду там. И один из нас не выйдет. — У нас есть шанс, если ударим неожиданно, — возразил Симус. — Если они будут пьяные, расслабленные, уверенные, что никто не посмеет... — «Если», «если», «если», — передразнила Чжоу.  Гермиона перевела взгляд на Флинта. Тот лежал, скорчившись, и смотрел на неё с ужасом. Но что-то в его глазах было странное. Лёгкое подёргивание века, чуть заметное. Нервный тик? Нет. Он что-то не договаривал. Она наклонилась к нему, оказавшись в опасной близости от его лица. — Ты не договорил. Что? — Ничего! — выкрикнул Флинт. — Я всё сказал! — Круцио. Крик снова разорвал тишину. Чжоу отвернулась, прикрыв рот рукой, Парвати побелела. Артур шагнул было вперёд, но Гарри внезапно остановил его, положив руку на плечо. Он смотрел и внутри всё переворачивалось. Но он знал: без этой информации они пойдут вслепую. Грейнджер держала проклятие дольше, чем в прошлый раз. Гораздо дольше. Когда она отпустила, Флинт обмяк, и только судороги, пробегающие по телу, говорили о том, что он ещё жив. — В последний раз спрашиваю, — голос Гермионы звучал ровно, почти ласково. — Что. Ты. Скрываешь. Флинт затряс головой. — Нет! Всё сказал! Больше ничего не знаю! — Врёшь. Она подняла палочку. Флинт закричал ещё до того, как проклятие ударило. — НЕТ! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА! — Круцио. Алый свет залил сарай. Флинт заорал так, что, казалось, стены сейчас разлетятся. Он бился в цепях, пытался порвать путы, но магия держала крепко. Крик переходил в визг, в хрип, снова в крик. Дверь снова скрипнула, пропуская ещё одного человека. Грейнджер краем глаза заметила знакомую фигуру и едва не сбилась с проклятия. Эрни Макмиллан. Он вошёл спокойно, будто заходил в сарай каждый день, остановился у стены, прислонившись плечом к косяку.  Последний раз она видела его в декабре, он был круглолицый, немного напыщенный, вечно рассуждающий об изощренных пытках, но в целом безобидный. Тогда его отправили на континент, в штаб-квартиру французского Сопротивления, для обучения диверсионной работе. Сейчас перед ней стоял другой человек. Эрни осунулся, скулы заострились, одежда сидела мешковато… Но главное изменилось в глазах — они стали пустыми, выцветшими, как у старика, который видел слишком много смерти. Каштановые волосы были коротко острижены, почти под ноль. — СКАЖУ! — заорал Маркус сквозь боль. — ВСЁ СКАЖУ! ОТПУСТИ! Гермиона отпустила. Флинт рухнул, заходясь кашлем. — Говори, — приказала она. — Он... он ждёт... — Флинт задыхался. — Он знает, что вы придёте... Он хочет, чтобы вы пришли... Всех вас... Поттера... Орден... Он специально устроил этот сбор... Чтобы вы знали... Чтобы вы не могли не прийти... Девушка мельком взглянула на Эрни. Тот стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и смотрел на происходящее с каким-то странным выражением, будто он наблюдал за лабораторным экспериментом. Но когда взгляд Флинта на секунду метнулся к нему, лицо Макмиллана дёрнулось. На миг в пустых глазах мелькнуло что-то похожее на страх, но он тут же взял себя под контроль. — Что значит «ждёт»? — Гарри шагнул вперёд. Флинт посмотрел на него безумными, залитыми кровью глазами. — Он хочет вас всех там видеть! Чтобы покончить разом! Чтобы никто не сомневался! Это... это ловушка, но вы всё равно придёте, потому что не можете иначе! Он вас знает! Он вас просчитал! — Откуда ты знаешь? — Гермиона схватила его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Слышал! — выкрикнул он, выжимая из себя последние силы. — Кэрроу с Лестрейндж говорили! Он забился в истерике, захлёбываясь словами. — Он будет там! Шестого сентября! В Хогвартсе! Он будет ждать! Ждать вас всех! Он хочет, чтобы вы пришли! Чтобы одним ударом покончить со всем сопротивлением! — Заткнись! — рявкнул Симус, но Флинт уже не мог остановиться. — Вы все сдохнете! — орал он, брызгая слюной и кровью. — Все до одного! Он перебьёт вас как скот! И никто не вспомнит, что вы вообще существовали! Потому что вы никто! Вы просто мясо! — А ты, значит, не мясо? — странным тоном спросил Эрни. Он отлепился от стены, подошёл ближе, остановился в двух шагах от корчащегося Флинта. Смотрел на него сверху вниз с выражением, которое Гермиона не могла прочитать. Флинт поднял голову, и на секунду их взгляды встретились. Эрни едва заметно качнул головой. Это был жест, который можно было принять за дрожь или судорогу. Флинт опустил глаза. — Ты просто кусок дерьма, который сломался за пять минут, — продолжил Эрни всё так же ровно. — И твой Лорд такой же кусок дерьма. Только мы ему скоро это докажем. — Эрни? — осторожно позвала Гермиона. Он дёрнулся, словно очнулся, и отвёл взгляд. Провёл рукой по коротко стриженному затылку, выдохнул. — Прости, — сказал он глухо. — Отвык от... такого. — От пыток? — прямо спросила Грейнджер. Эрни усмехнулся. — От того, что пытают не меня. В сарае повисла тишина. Флинт затих, только тяжело дышал, свернувшись калачиком на грязном полу. — Где ты был? — спросила девушка, не сводя с него глаз. — В Лионе, — Эрни говорил отрывисто, будто выдавливал из себя слова. — Потом в Марселе. Потом... — он запнулся. — Потом меня взяли. — Взяли? — На две недели, — парень смотрел в стену. — Вытащили французы, когда поезд с пленными разбомбили. Но эти две недели... — он снова провёл рукой по голове. — Я научился отключаться, иначе с ума сойдёшь. Гермиона молчала. Он говорил крайне убедительно, а она понимала лучше, чем кто-либо в этом сарае. — Я слышала, тебя отправили учиться, — осторожно сказала она.  Эрни кивнул, не глядя на неё. — Да. У французов там целая школа в подполье. Зелья, ловушки, защита от тёмных искусств... и заодно сами тёмные искусства, чтобы знать врага изнутри. Я думал, это поможет. Думал, вернусь и буду полезен, — он горько усмехнулся. — А вернулся — и сразу в плен. — Но ты выжил. — Выжил, — согласился он. — И кое-чему научился. Например, варить зелье, которое заставляет человека видеть самые страшные кошмары. Или ставить ловушку, которая высасывает магию из Пожирателя, если он на неё наступит, — он наконец посмотрел на неё. — Я могу быть полезен. Гермиона скосила взгляд на толпу у двери, наблюдавшую за диалогом. — Ты хорошо работаешь, — вдруг сказал Эрни, кивнув на Флинта. — Такой напор редко встретишь в сопротивлении, — он перевел на неё вопросительные глаза. — Спасибо, — ответила она просто, не желая оправдываться.  Он кивнул и отошёл обратно к стене, снова принимая ту же позу. — Что будем делать с информацией? — спросил Артур. — Шестое сентября, — тихо парировала Гермиона. — У нас меньше трёх недель… Она развернулась и пошла к выходу. Проходя мимо Гарри, задержалась на секунду, заглянула ему в глаза. — Ты уверен? — Уверен, — ответил он. Она кивнула и вышла. На улице уже совсем стемнело. В голове крутилась мысль: пока все будут сражаться, она найдет найдет диадему и  уничтожит её. Грейнджер остановилась, прислонилась спиной к дереву и закрыла глаза. Внутри всё дрожало от предвкушения. Где-то позади, в сарае, слышались спорящие голоса. Кто-то предлагал план, кто-то возражал, кто-то пытался осмыслить услышанное. Девушка не слушала. Она аппарировала прямо в спальню Малфой-мэнора, где Драко перебирал стопку книг. Услышав хлопок, он обернулся — Мерлин, Гермиона... — он встревоженно подошёл и взял её за плечи, вглядываясь в лицо. — Ты в крови. Что случилось? Ты ранена? — Не моя, — отрезала она, отстраняясь. — Флинт. Я его пытала. Драко замер. Секунду удивлённо смотрел на неё, потом медленно кивнул. — Он попался вам. И как, помогло? — Он заговорил, — Грейнджер скинула сумку на пол, подошла к окну. Малфой смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается холод. Не отвращение, нет, он сам вырос среди пыток. Но она говорила об этом так спокойно, будто пересказывала детскую сказку. Он не знал, радоваться ли этому или бояться. Парень подошёл ближе, встал у неё за спиной, но не коснулся. — Шестого сентября в Хогвартсе сбор всех Пожирателей, — сказала она, глядя в окно. — Ты знал? — Шестого, — эхом отозвался Драко. — Отец когда-то говорил подобное. Сказал, что Том готовит что-то масштабное. Я думал, речь о казни пленников или о новом посвящении. Но сбор... — он покачал головой. — Это ловушка, — Гермиона обернулась. — Флинт это подтвердил. Он сказал, что Лорд хочет, чтобы мы пришли, чтобы покончить с сопротивлением раз и навсегда. — И вы придёте? — Гарри уже горит желанием, — она усмехнулась. — Для него это шанс встретиться с Томом лицом к лицу. Он не упустит его. — А ты? — Драко посмотрел на неё пристально. — Ты ведь понимаешь, что шестого сентября Амаранта Нотт тоже должна быть там? Метка на твоей руке будет гореть, как у всех. Если ты не явишься, Лорд поймёт, что что-то не так. Гермиона молчала, глядя на огонь. Она думала об этом всю дорогу, пока аппарировала. — Я буду там, — сказала она наконец. — В облике Амаранты. Буду стоять и смотреть. А когда начнётся атака... — Когда Орден ворвётся в замок, — подхватил Драко, — Амаранта Нотт окажется в самой гуще событий. И тогда... — И тогда Амаранта Нотт исчезнет, — перебила Гермиона, — а вместо неё появится Гермиона Грейнджер. И начнёт убивать. Драко смотрел на неё долго. Очень долго. — Если кто-то заметит, как ты сбрасываешь оборотное... — Я буду осторожна, — перебила она. — Дождусь момента, когда начнётся хаос. А потом... — она сжала кулаки. — Потом я заберу столько жизней, сколько смогу. — А диадема? — Диадема будет уничтожена до того, как я сброшу маску. Я проберусь в Выручай-комнату до начала сбора, пока все будут готовиться к выходу Лорда. Найду её и уничтожу. А потом... потом буду убивать. Драко взял ее за руку. — Я пойду с тобой. — Нет, — она покачала головой. — Ты должен быть среди них. — Гермиона... — Я не дам Гарри умереть там, но я и не собираюсь спасать всех. Я не смогла спасти Невилла, Дина... Но я могу сделать так, чтобы их смерть не была напрасной. Чтобы те твари, которые их убили, заплатили своими жизнями. Драко молчал. В камине трещал огонь, тени плясали по стенам. — Ты изменилась, — тихо сказал он наконец. — Война меняет всех, — девушка повернулась к окну. — Три недели. У нас три недели, чтобы подготовиться. — Значит, будем готовиться. — Главное… Не попади в меня Титилландо, — слабо усмехнулась Грейнджер, словив его взгляд в отражении. — Не посмею, — он наклонился и поцеловал её макушку.