Бумажный журавлик

Шэнь Цзю... сопел. Услышать этот размеренный, абсолютно умиротворенный звук очень ясно и четко представлялось возможным, если лежать к нему совсем близко. Нос к носу. Юань находил это очаровательным и трогательным. Попервя переживал, не имел ли любимый муж скрытого недуга, но тот лишь удивленно моргал, вдыхая, чуть закинутой назад, головой, пока внимательно разглядывали. - Видишь? Все нормально. Нет никаких проблем, - дернул он бровью. Юань улыбнулся, бережно прощупывая тонкую переносицу. Возвышенный лорд пика искусств и внешность имел крайне незаурядную. Что уж там. Увидев лишь раз, его было трудно забыть. Увы, тонкие черты были и благословением, и проклятьем... - Это очень хорошо, что не мешает дышать, - вздохнул тот, садясь напротив с лицом чутким и малость беспокойным. Цзю поерзал и наклонился. - А должно?.. - потер тот рукава, пока мягко подбирали белые руки в свои. - Не то чтобы. Но... - Но?.. - Носовая перегородка немного искривлена, но это... - начал было второй лорд, но муж дернулся и отнял ладонь, тут же спрятав под ней предмет обсуждений. Вздохнул коротко и зашептал, зло блеснув глазами. - Он кривой? Ты... Почему ты не говорил мне раньше?.. Юань ахнул и потянулся своей рукой, отнимая бледные пальцы. - О, нет-нет! Он не кривой! - Ты только что сказал обратное, - Цзю упрямо мотнул головой и отодвинулся. Принялся щупать сам, силясь найти уродливое место. Почему не замечал раньше?.. Просто не приглядывался?.. Юань хохотнул, пока зыркали недовольно и придвинулся ближе, проминая кровать голыми коленями в раскинутых полах ночного халата. Они готовились ко сну. - Я имел ввиду косточку у тебя в носу, дорогой. Только ее. - Косточку?.. - Да, всего лишь кость. Она внутри. Ее не видно. Внешне твой нос - произведение искусства, - улыбнулся тот широко, обнимая его лицо горячими ладонями. Цзю цокнул, предательски нагреваясь щеками. - Если ее не видно, как ты понял, что она кривая? - По звуку, - кивнул тот. - Выходит... Я еще и храплю?.. - Храп и сопение - две совершенно разные вещи! - возмутился Юань, принимаясь гладить тонкий нос большими пальцами. - Мой А-Цзю не храпит, даже с неровной костью! Он - человек высоких принципов! - М... но храпишь ты. Громко, - поддел тот, беззлобно щурясь и в ответ лишь неловко мякнули, отнимая руки. - Ох... это да... - сцепил тот пальцы в замок, неловко поглядывая из-под ресниц. - Могу лишь просить дорогого мужа будить меня, дабы мог повернуться на бок и не мешать ему спокойно почивать... - Ты и на боку храпишь. - Этот недостойный муж очень сожалеет... - Я не говорил, что мне это мешает, - лениво махнул тот рукой, забираясь на свою часть кровати. Юань провожал внимательными глазами, пока мостился с элегантностью потомственного дворянина. В кипе ярко-алых подушек выглядел белым лотосом. Спал чутко, как мог не слышать, коли всегда лежали тесно к друг другу, тепло переплетясь?.. Цзю тихо сопел сейчас. Юань услышал через мутную дремоту. До конца не проснулся, но ухватил мужа и подгреб ближе к себе, хотя и так лежал совсем рядом, крепко притиснувшись. Притерся щекой об плечо и широко зевнул, пока бурчали что-то недовольно и вяло. Были глубоко погружены в сон. Юань улыбнулся, хотел уж было провалиться и сам снова, чтобы дольше могли растянуть приятный момент, но ощутил жгучую жажду. От сухости даже слепило губы, будто всю ночь бродил по пустыне, но подмерз ведь по началу даже, потому втерся в мужа, зябко кутаясь в одеяло, а отогрелся толком только под утро. Так почему изнывал от сухого горла?... Поворочал задумчиво онемевшим языком и отлип, приподнимаясь на локтях. Даже глаза толком не продрал. Тюкнул чужое тонкое лицо наобум в легкой ласке и уселся, свешивая ноги. Но только коснулся холодных половиц, тут же заныл внутренне, отнимая лодыжки. Растер их бегло и принялся шарить в рассветных потемках, ища свою обувь, но пальцы снова ткнулись в холод. Тронули что-то под кроватью и звонко зазвенело, потому шикнул, свесившись вниз головой, будто случайная стекляшка (И как, спрашивается, та там оказалась?! После прошлых жильцов не убрали?? Черти!!! Их счастье, что А-Цзю не увидел!!!) испугалась бы и стихла, пока ставят ровно. После парочки тщетных прощупываний все же зацепил замшевый край и принялся натягивать слабыми пальцами, широко зевая на все лады. Поднялся, деловито потянувшись в спине, накинул еще слой сверху, чтобы не щеголять в одном исподнем и почапал неторопливо, тихо прикрыв дверь. Видно, на вчерашнем празднестве хорошо покутили, раз на втором этаже не было ни души. Покрутился неловко, зябко растирая плечи и стал спускаться вниз, частенько позевывая в ладонь. На первом дела обстояли бодрее. Слуги торопливо мели полы, терли и стелили свежее стиранное на дубовые столы. Юань потоптался малость и подозвал одну девчушку, тут же бросившую тряпицу в ведро с пенной водой. Та была немного удивлена, что гость оказался ранней пташкой, но обернулась с улыбкой, тут же, впрочем, приняв заметно растерянный вид. Отступила даже на крошечный шажок, но взяла себя в руки и замерла, растянув тонко губы. - Д... доброе утро, господин. Изволите завтракать? - замялась та, разглядывая его лицо с заметным румянцем. Юань растер нос, полуприкрывшись ладонью и неловко сник. Даму можно было понять, ведь пришел не чесанным и в мятом спальном, хоть и приличном, но так хотелось пить, что готов был загребать из ближайшей лужи... Сам то и из любого сносного таза выпил бы, по-босяцки зачерпнув ладонями, но был намерен принести также мужу, а значит вода нужна была непременно свежая и налитая в чистое. Хорошо бы также навестить и Цингэ, а заодно справиться, как провел вчерашний вечер, принести и ему. Юань просьбу озвучил и девчушка тут же заболтала понятливо головой, облегченно выдохнув. Лишь воды? Завидев столь... разнузданного на внешний вид господина сначала ощутимо струхнула. За срок службы успела повидать всякого. К бардаку после оголтелых гостей давно привыкла, а замаранным простыням и вовсе перестала дивиться, сворачивая грязными комками каждый божий день с лицом спокойным и безразличным, хоть и дрожала мелко пальцами и холодела внутренне, отстирывая бурые пятна в ледяной воде. Хозяин был человеком строгим, но справедливым. Своих людей в обиду не давал и часто выручал ее, когда принимались распускать руки, иной раз и выпроваживал взашей, если слов не понимали. Потому слушала, затаив дыхание, когда рассказывали о невезении служащих из других питейных. Говорили, что снасильничать могли, не разбирая в полах, абы наружность была приятная. А кто-то и вовсе соглашался сам, предлагал даже, но то была редкость, подкрепленная тягой с легким деньгам, надежда на удачное пристройство или крайнее отчаянье. За молчание щедро платили, а за приятный досуг могли и ценно одарить, но ведь и руку могли поднять, и вовсе похитить, будто вещь... О судьбе такого человека и вовсе более не слышали, а искали лишь силами семьи, зачастую бедной в такой степени, что поиски сворачивали на второй неделе, чтобы вернуться к работе. Не забывали пропавших, как могли?.. Но родным только и оставалось, что жить дальше, сетуя на слепость богов и крайнюю неудачу. К подобному исходу были готовы, отдавая ребенка в услужение... В прошлом месяце пытались похитить и ее, но вовремя подоспел сын трактирщика. Редкостный разгильдяй, но все же нрав имел добрый, под стать отцовскому, хоть и маялся дурью по малости лет. Была благодарна ему безмерно, благодарила долго, но так натерпелась, что неделю провалялась в горячке, тряслась и плакала. За вчерашний вечер так изнемогла душевно, что была готова дать деру, едва рассмотрев обратившегося. - Конечно. В какие покои отнести воду? Но молодой господин был спокоен и мягок голосом, очевидно и сам немного смущен. Почесал нос и неловко улыбнулся, мотая головой. - Благодарю, я сам отнесу, мне вовсе не в тягость. Наберите 2 графина и поставьте 3 пиалы на поднос. Если есть, то положите нарезанных цитрусов в воду. Девчушка снова кивнула и удивилась еще сильнее. Сам? Но не престало ведь... Два графина легко могла понять, перепившие гости иной раз и целый таз могли вылакать, мучаясь от жажды, но зачем три пиалы? Неужто... Она снова взглянула на этого чудного юношу. Высокого, в целую голову выше, чем она сама. Видного и тонкого в талии, с яркими, добрыми карими глазами и блестящей каштановой копной, рассыпанной по плечам. С лицом белым и точеным, будто у небожителя. Тот и в словах, и в прямой осанке выдавал в себе человека ученого и благосостоятельного. А когда улыбнулся легко, без капли плотского интереса, и вовсе зарозовела пуще прежнего. Стало быть, красивый господин разделил ночь не с одной, а с двумя спутницами, оттого и запросил три пиалы, а также вознамерился непременно нести сам, вопреки высокому положению, лишь бы не доставлять неудобств ни ей, ни ожидающим наверху... Ах, о чем она... Стал бы он вовсе так заморачиваться насчет чувств простой служанки?.. Девушка растерла горящую щеку, застенчиво потупив глаза. Уже намеревалась принести гостю стул, чтобы присел, пока ожидает, но господин замотал головой, весело качнувшись на носках, будто мальчишка. - Не стоит-не стоит, сущие пустяки, я постою. Та кивнула, спешно сбегая под внимательным взглядом, пока обдавало жгучим румянцем с ног до головы. Юань растер шею. Стоило все же сначала умыться, а уж потом спускаться вниз... Судя по смущенной барышне сам он вид имел, ненадлежащий для человека приличного, потому отвернулся от прочих, глазеющих также, пока слепо терли столы, и прочесал спешно волосы пальцами, намереваясь хоть их привести в порядок. В самом деле, разве не наблюдали они десятки, если не сотни таких же сонных постояльцев каждодневно?.. Оглянулся снова и служащие спешно опустили глаза, принимаясь усиленно делать вид, что не разглядывали его, будто заправскую диковинку. Все было... так плохо?.. Лорд мыкнул удивленно и принялся оправляться мелко, заприметил пустой медный таз на столе неподалеку, подкрался и перевернул тайком, намереваясь хотя бы оглядеть себя на предмет беспорядка. Всмотрелся и тут же шлепнул дном таза об стол, отвернувшись с концами. Да так звонко, что только глухой или мертвый не услышал бы. Сжался в плечах и похолодел внутренне. Наделал шуму сгоряча и пытливые глаза снова засверлили в спину, пока тер горящее лицо рукавом. Совершенно забыл о собственной маленькой шалости перед сном, а ведь дальновидный А-Цзю и тут попытался подстелить мягко соломкой, чтобы не позорил имя ученого мужа. Но воспротивился вредно, пренебрег чужой заботой и спросонья вышел, как есть... Распущенным Дон Жуаном, с кромки волос на лбу и до самого подбородка покрытым ярко-алыми следами от поцелуев. Стоило ли говорить, что его собственные губы были таким же крайне красноречивым воплощением пылкости чувств и любовного интереса?.. Стыд то какой... Не удивительно, что стоял посреди трапезной, будто полуобнаженный наложник после бурной ночи, потому и привлекал столько внимания со стороны служащих. Не каждый здравомыслящий человек рискнет выйти в люди с таким боевым раскрасом наперевес... Стер с большего, сильно замарав куцый (Ах! Снова?!) рукав только купленного платья, вздохнул тяжело, но отметил мысленно, что не смотря на столь каверзную неприятность киноварь смешал стойкую. Да, и изменился за ночь снова. Вытянулся ростом и возмужал лицом. Мог предположить, что шагнул таки за второй десяток, а потому маловероятно, что заподозрят их с мужем в бесчинстве. Перевернул таз снова, оглядывая, все ли подтер и всмотрелся в нового себя. Если не брать в расчет, что бессмертием обзавелся чуть позже, то почти достиг необходимого возраста! А если учесть, что вчера обнаружили также... Прижал руку к животу, плотно закрыв глаза, сдавил пальцами и облегченно вздохнул. Почти. Пара недель усердных медитаций и более никому хлопот доставлять не будет, способный полностью позаботиться о себе. Когда окликнули тихонько сбоку чуть вздрогнул и спешно обернулся, продолжая держать крепко руку на сокровенном. Ощущал ярко и четко, что ядро выросло минимум вдвое! И это за одну ночь! Как вовремя! И как хотел немедленно показать сей приятный сюрприз супругу и показаться сам! Уж теперь не отвертится! Но могло ли... могло ли проклятье, обратив его ребенком и взрастив снова до взрослого мужчины исправить и его недуг с духовным основанием? Залатало ли разлом или лишь усугубило его, потому так и продолжит медленно убывать по капле, пока муж изводит себя в надрывных поисках подходящего целителя?.. Юань чуть нахмурился, слепо уставившись перед собой, а затем перевел задумчивые глаза на подошедшую. Уже знакомая девчушка замерла напротив, сдавив до побеления пальцы на серебряном блюде. Все же стер? Молодой господин успел умыться, пока ходила за водой? Заприметила грязный рукав и поджала виновато губы. А видел ли вовсе, с каким лицом покинул покои?.. Какая же она глупая... Может бессонная ночь так сказалась на ее мутной голове?.. Будучи сбитой с толку внешним видом прекрасного гостя, даже не предложила ему умыться в дали от посторонних глаз! Даже чистое полотенце не предложила! По всему выходило, что не озаботилась таким важным делом и просто бросила посреди трапезной на потеху зевакам! Уже собиралась упасть на пол и попросить прощения, но господин улыбнулся, перенимая увесистый поднос с благодарным кивком. Юань присвистнул про себя. Набила щедрая барышня желтыми половинками сосуды по самое горлышко... Но переделывать просить не стал, неудобно как-то, хотела ведь как лучше. Спустится потом снова, чтобы долили еще воды, как выпьют эту, с него не убудет. Главное вернуться, пока не проснулся муж, нащупав остывшую пустоту. Не хотел волновать его по чем зря в такое прекрасное утро. - И цитрусы нашлись? Как здорово! - улыбнулся тот белозубо, пока мяли беспокойно рукава, вытаращившись влажными глазами. Смутил своей раскрашенной физиономией такую милую девушку. Ох, бедное дитя, поди, и не ложилась вовсе со всей этой праздничной кутерьмой... Нащупал в рукаве пару увесистых монет и протянул, шепнув украдкой. - Могу попросить вас похлопотать для нас также и о завтраке? - Да-да, - закивала та болванчиком, ошарашенно поглядывая на ладонь. Так много... Только вода ведь, даже отнести не дали... - Чего бы вам хотелось? Попрошу изготовить, как можно быстрее! - Что-то легкое, на ваш вкус. И хорошего чая, мы сами заварим. К завтраку спустимся позже, - задумался заклинатель, прикидывая в голове. - Где-то через шичэнь, - в это время, как раз, обычно и трапезничали по утрам с мужем. Та закивала снова головой и развернулся довольно, заторопился обратно наверх. Хорошая девчушка. Уже дойдя до двери понял, вдруг, что позабыл спросить совершенно, в какой комнате остановился бог войны, но возвращаться не стал. Сначала уважит супруга, как полагается, а затем и до приятеля черед дойдет. Кивнул сам себе, соглашаясь и толкнул аккуратно дверь, перехватывая поднос, подкрался в густых потемках. Примостил ношу на край небольшого стола с медным зеркалом, скинул верхний халат и полез в кровать, тихо стянув обувь. Мужа будить не хотел, намеревался просто полежать рядом, подождал бы, пока тот проснется сам. Даже в полутьме ничего лишком не придавил, осторожно улегшись рядом. Цзю спал аккуратно, по-монарши, лишь сбил одеяло в пышный ком сбоку и в отличие от него не имел дурной привычки раскидывать конечности по всей кровати. Юань довольно притерся об тонкое плечо виском, зевнул широко, подтягивая согнутую в колене ногу и уложил мужу на бедро, тот сопнул, но противиться не стал. Повозился малость, когда прижались горячо к боку, вздохнул глубоко, чуть нахмурившись. Но вскоре снова разгладился в бровях, задышал ровно и глубоко. Имел действительно глубокий сон. Юань подивился даже, хоть и был разбужен пересохшим горлом, уже и не мог припомнить, чтобы вставал раньше него. Не говоря уже о том, что почивал чаще всего супруг лишь на поверхности. Дремал с ним за компанию, предпочитая закалять тело и дух физическими лишениями. Второй лорд к таким его методам относился с тоской, считал искренне, что муж и так прикладывает максимум усилий, обгоняя его на целую голову. Достиг упорным трудом таких высот, что и не важно было вовсе, что брал в руки: меч, циньили кисть. Все становилось живым и покорным, будто имело душу и разум. Юань мог часами разглядывать, как корпит над очередным шедевром, по-домашнему очаровательно ткнувшись в колено подбородком, а то и вовсе низко ссутулившись, покуда выводил невесомое и тонкое, готовое сойти с полотна и упорхнуть. В такие моменты не мог сдержаться особенно, вел ласково вдоль вереницы позвонков, покуда зыркали чуть раздраженно через плечо. Но позы не меняли, лишь фыркали глухо, мол, отвлекает. Отворачивались снова, но от себя не гнали, когда усаживался рядом, глядя цепко, как творит. И как же был благодарен, что тот не прячется перед ним, когда остаются наедине... Цзю рисовал так редко... Всмотрелся в острую челюсть сейчас. В пушистые черные ресницы, чуть дрогнувшие, когда легко коснулся бледной кожи губами. Мазнул по щеке в нежной ласке, поцеловал в аккуратное ухо, проелозив по тонкой подушке своим, шибко не приподнимаясь, чтобы не потревожить. Муж сопнул, отвернув немного лицо, открыл шею. Прохладную и белую, будто молоко. Юань уставился на нее, словно видел впервые, сглотнул шумно. Примагнитился к голубоватой вене и губы распахнулись сами, накрыв манящее место легким поцелуем. Замер на мгновение, вдохнул глубоко и коротко смял зубами. Самую малость, не посмел бы кусать его, покуда спит так сладко и крепко. Обмер, когда прозвучало тихо и тронуто в гулкой рассветной тишине. - Мн... - тот вздрогнул, вяло поведя плечом, но из сна не выпал и второй лорд будто зачесался целиком. Был намерен ожидать благовоспитанно, когда пробудится сам, теперь же лежал, вспыхнув, будто сухая хворостина. Ткнулся в подушку виском, зажевал губу, стремительно пунцовея. Имел целый ворох гривуазных мыслей, словно мальчишка в расцвете мокрого пубертата. Показалось на мгновение, будто и правда взмок, силясь отогнать постыдное, но вспомнил вчерашнее и яркие картинки замелькали в голове каруселью: влажный блеск острых глаз, искусанные тонкие губы, бархат кожи и черный шелк на подушке. Будто ощутил все это кончиками пальцев, потому смял простыню, прогоняя наваждение и осторожно поднял руку, тронув хрупкий поворот шеи тыльной стороной, огладил до ключиц, опустился ниже... Теперь ведь... возраст имел соответствующий... Мог ведь... Могли бы... Желал горячо и долго... Вообразил, вдруг, что будит супруга со всей страстью, присущей влюбленному человеку. Что мягко спускается вниз, оставляя дорожку влажных поцелуев на тонкой шее, бледной груди, худом животе. Скользит между пол ночного халата, будто рыба в изумрудных волнах. Садится на колени, прильнув губами к чувствительной коже на лобке. Вжимается ртом, ощупывает через ткань, затем и ее тянет прочь, развязав хитрые узелки, удобно устраивается между стройных ног. Жарко ведет языком, пока дышат чаще, хмурятся, нагло вырванные из сладкой неги. Смотрят потерянно, не придя в себя толком, пытаются оторвать от себя вялой рукой... Стонут и отворачивают стыдливо лицо, слабо ухватив за челку. Но прочь не гонят, потому берет глубоко и с чувством... Как был прекрасен без серебра и тяжелых слоев выходного платья, как есть, бледный и угловатый. И как был чуток, вопреки расхожим мнениям, раскрасневшийся и ошеломленный, покуда следили жадно на внутренней стороне бедра жалящими поцелуями. Как очаровательно звучал, как подставлялся трепетно, как доверял себя такого ранимого... Будто очнулся от транса сейчас, так и замерев кончиками пальцев на горячей груди в распахнутом халате, сам же и свез его в стороны, желая добраться до солнечного сплетения, ощупать поджарые бока, тонкую талию, коснуться всего, до чего дотянется, по чему тосковал. Уже вознамерился нырнуть дальше, пересчитать ребра, благо, те уже не были острыми выступами, ведь муж более не надрывал внутренности каторжным трудом. Но помимо прохладного шелка ладонь, вдруг, ткнулась во что-то твердое, дернулась назад. Юань замер, вытаращившись в темноту балдахина. Сглотнул шумно и снова протянул руку. За окном голосили птицы, шелестело листьями, слышались приглушенные разговоры слуг, снующих по двору. Цзю сладко сопел, пара прядей налипла на влажное после ночи лицо, обрамляя нежно-розовую щеку. Сердце забило молотом в ушах. Пальцы тронули руку на животе у мужа. Одного прикосновения хватило, чтобы понять. Та была чужой. Слишком большая, шершавая от мозолей и шрамов. Тело подорвалось само, быстро упершись в подушку над головой, едко воззрилось на ком из одеял. Второй лорд сцепил зубы, проглатывая подступившую желчь. В постели был кто-то еще. Судя по габаритам, скрытым за пышным тюком - мужчина. Пьяный гость, спутавший покои после бурного празднества? Но почему не заметил его сразу? Почему не почувствовал чужое присутствие? Ощущал только их общую с Цзю ци, перемешавшуюся в ласковых играх за ночь, будто сахар в чае, уже и не разберешь, где чья. Неужели проклятье что-то сделало с его ядром? Или же попросту растерял сноровку за прошедший месяц?.. Глянул на супруга бегло, ощутив, вдруг, тревожный ком в горле. Чуткий а-Цзю, имевший сон, тоньше рисовой ширмы не проснулся также, ни когда лезли на их общее ложе, ни когда трогал его сам ранее. Неужели с ним что-то?.. Переполошился, тут же подобравшись ближе к его лицу, лишь сейчас заметил, что тот весь блестит от пота, будто страдал от сильного жара, нащупал встревоженно тонкую кисть, но пульс был в порядке. Супруг крепко спал, чуть потершись об подушку виском, перевернулся на бок, чуть откатившись в сторону, на остывшую часть кровати, выбрался из-под тканевого края, отпихнув его ногой. Каким же сокрушительным было душевное потрясение лорда, когда лежавшая, наглейшим образом, на муже незнакомая рука, вдруг, пришла в движение, ухватила супруга ловко за живот и потянула обратно, снова затащив под одеяло. Цзю нахмурился и вздохнул, промямлив слабое: "жарко, отпусти...", тут же проваливаясь в сон. Более второй лорд не позволил бы себе ни минуты промедления, намеренный вытащить наглеца, да хоть за ногу, отодрать от супруга сию же минуту и придать праведному суду! Уже схватил одеяло за край, готовый растерзать паршивца на месте, разодрал бы и раскрошил в пыль, уже занес кулак, готовый вмазать от всей души. Склонился свирепым хищником и тут же отшатнулся назад, быстро растерев глаза. Ахнул и всмотрелся. Цингэ! Чуть было не влепил другу такую затрещину, что сломанным носом дело бы не обошлось! Выдохнул и успокоенно обмяк, усевшись на кровать и похлопывая себя по груди. По сему выходило, что Цзю все же спустился за ним, когда подошел срок. Возможно, к тому времени свободных комнат уже не осталось, потому пристроил в их покоях. Юань разжевал эту мысль снова и уставился на друга с высоко поднятой бровью. Чтобы Цзю и пустил кого-то в их кровать?.. С большей вероятностью Цингэ сам в нее залез, легко относясь к подобному (теперь казалось даже, что излишне легко! Понятное дело, что не со зла и во сне, но руку тот на него все же положил!!!). Потому нахмурился и все же убрал широкую ладонь с мужа, аккуратно укладывая рядом с ним. Не был зол, ну, может... самую малость. Быстро, однако, решил, что это лишь досадная случайность. С кем не бывает, верно? Хорошо ведь, что тот не угодил в беду, будучи оставленным среди незнакомых людей. Что ночь провел с ними, а не в сомнительных обстоятельствах. Но почему муж... не столкнул его на пол?.. Был слишком утомлен? Все же болен? Носил ли где-то внутри недуг, от которого страдал телесно?.. Как давно? Где болел? Почему не заметил раньше? Подлез встревоженно и бережно тронул лицо, с которого даже потихоньку стала сходить краска. Ощупал узлы нервов на шее, снова проверил пульс, уложил руку на подтянутый живот, ощупывая и изнутри заодно, но ничего необычного не усмотрел. Напротив, муж был мягким и гладким, тек без песка и камней, только чуть теплее обычного. Да и сам Юань ощущал, что прошедшая ночь крайне благотворно сказалась на его вновь проложенных каналах. Вот, что значит, парная практика! Не удержался и чмокнул его бегло в сухие губы. Не простил бы себе, если б просмотрел что-то важное. Разогнулся и зыркнул воровато, собирался и под его халат заглянуть, влекомый тревожными мыслями, уже распустил хитрый узел на поясе, но в руку вцепились мертвой хваткой. Стиснули ощутимо, будто намерены были сломать, даже в суставе скрипнуло. Цзю натянулся струной, как гадюка перед броском, вперившись немигающе зеленой пеленой, всмотрелся более осознанно и отпустил, откидываясь на подушку. Растер глаза и виски. - Юань... - Доброе утро, - улыбнулся второй глава виновато, принимаясь завязывать распущенное ранее в крепкий узелок. Осмотрит его позже. Подсел чуть ближе. Забыл совершенно, что от сонного лорда можно было и огрести ненароком... Повезло, что муж признал раньше, чем вывернул кисть. - А я вот... немного раньше проснулся. - Вижу, - прохрипел заклинатель, чуть щурясь, будто видел его с трудом. Собрал темные брови в хмурую складку. Сердился, что потревожил так нагло?.. Не мучался ли снова от ненавистной мигрени?.. Юань заерзал беспокойно. - Очень пить хотелось, поэтому спустился вниз. Подумал, может и ты захочешь?.. Муж замер, тронув зудящее небо сухим языком, кивнул, поджав губы. Звучал так глухо и тихо. Мог ли и правда занемочь, отдав ему слишком много?.. - Да... пожалуйста. - Сейчас! - закивал второй лорд и тут же слез на ледяной пол босяком, наполнил ему чашу до краев и снова опустился рядом, протягивая, придержал аккуратно под спину. Цзю сел, мельком оглядывая раскуроченный ворот халата и стянул за концы, перенимая с благодарным кивком. Припал к керамическому краю и чуть не осушил залпом, будто замученный мул, сутками вертящий мельничное колесо. Осекся и стал пить медленнее, как подобает. Но как же был благодарен мужу за проявленную заботу... В рот будто кошки насрали. Гудела голова. Все тело словно покрыли тонким слоем масла. Даже волосы на затылке оказались мокрыми и мерзкими наощупь, когда коротко тронул, почесывая затылок. Скинул темные пряди с плеч, желая скрыть странную мокроту, но разве смог бы спрятаться от мужа целиком?.. Небось выглядел сейчас, как ощипанная курица, которую, ко всему прочему, еще и в жир макнули, чтобы лучше запеклась... Стянулся неловко в плечах и отвернулся, пытаясь незаметно оправить халат. Почему тот так выбился из-за пояса?.. Он беспокойно спал? Мешался в постели и потому разбудил?.. Насколько дурной вид имел сейчас?.. Ох, боги, умыться бы и вымыть рот, пока не дыхнул ненароком в его сторону... И как же хотелось пить, будто его перекрутили, словно половую тряпицу, выжав все соки в таз, а потом из него же окатили с ног до головы... Мерзость. Забылся нервно и все же осушил пиалу одним глотком, чуть заторможенно уставившись на керамическое донышко. Тронул губы, смазывая влагу. Юань облизал его такого, очаровательно сонного, глазами, перенял мягко пустую плошку, растер горячей ладонью от копчика до лопаток. Цзю вздрогнул, что ощутит противную влагу, но было поздно. - Еще? - М... мгм, - кивнул тот и супруг снова поднялся за водой. Видимо, полностью халат не замарал потом, потому и не заметил?.. Попытался хотя бы прочесать передние пряди пальцами, но запутался в колтунах... Уже и не мог припомнить, чтобы находил подобное, давно перешагнув юность. Отнял неловко руки, когда протянули снова, мотнув благодарно. - Спасибо. - Скоро и завтрак изготовят, - улыбнулся ласково муж и засаднило между лопаток. Потому повел немного плечами, принимаясь пить, но чуть не подавился, когда тронули мягко за прядь, игриво накрутив на палец. Делали так частенько, был привычен к подобному, но сейчас... - Прости, что потревожил... Расчесать тебя? - М, - булькнул бывший лорд, спешно находя причину для отказа, но спасительно завозились рядом. Зажмурились и замычали звучно, показавшись из-за пухового края. Цингэ! Отлично! Цингэ! Пиз!!!... Юань так и замер с широкой улыбкой, медленно переводя глаза на приятеля. Почти забыл о нем, поглощенный заботой о супруге. Черт! Не учел! Должен был сначала спустить его с кровати, а уж потом беспокоить мужа! Вот уж, правда, тело проснулось, а мозг нет! Разве будет притязательный А-Цзю доволен тем фактом, что в их постель забрался посторонний? Хорошо, если просто обругает его, а не намнет бока тяжелой ладонью, выставив за дверь. В миг, так сжалел сонного, толком не продравшего глаза, товарища, что уже собирался влезть перед ним, чтобы принять первую вспышку огня на себя, но брани не последовало... Напротив, Цзю тяжело вздохнул, обернувшись к пробудившемуся и немного склонился, заправляя темную прядь за ухо. Звучал спокойно и... участливо?.. - Что ты там мычишь? - Пить, - отчетливо, но сухо и скрипуче повторил заклинатель, узко воззрившись в ответ, моргнул заторможенно и натянул одеяло по самый нос. Неужели замерз? Жара ведь несусветная и чем только топят в этом трактире, что такая духота в покоях. Бараньим жиром и кедровой щепой? Цзю растер шею и подивился секундно. Если подумать, то когда и сам сел, стало не так душно... Выходит, пекло из-за одеяла? Мыкнул задумчиво и потрогал край того, которым был укрыт бог войны. Затем помял свое и удивился еще больше. Обычное, тонковатое даже, может дело в кровати?.. Кто знает, чем бьют здешние перины. Узнать бы чем, и в самом деле. Набил бы и их, и детские, ученические. В сезоны муссонных ливней горный холод, порой, пробирал до костей. Скоро начнутся дожди. Поспеют ли на Аньдин пошить запрошенное ранее, плотное и непромокаемое, коли уж были брошены рыбой без головы?.. Хорошо бы написать главе Му, уточнить, не требуется ли что-то еще... Вспомнил про просящего, все еще ожидавшего свою порцию и обернулся к мужу, намереваясь передать знамя благодетели в его руки. Пусть воскрешает товарища живительной водой, а он тем временем приведет себя в надлежащий вид. Обернулся к Юаню, но тот не сдвинулся с места. Наверное, не услышал?.. Подумал Цзю, тут же соглашаясь мысленно сам с собой. Конечно, хоть и сидел рядом, но легко ли разобрать сказанное, коли скрипят, похлеще ржавой двери. Тронул мягко за кисть, в которой продолжал держать его прядь, а заодно и вытянул ту тишком из чужих замерших пальцев, чтобы не марал руки его сальными волосами. - Юань, налей, пожалуйста, воды для его... - остановился лорд, прокатив неозвученное на языке, проглотил сухим комком и продолжил тише, - для Цингэ. Налей и ему, будь добр. Муж молча моргнул в ответ, кивнул медленно и поднялся, наливая в пиалу воды. Горный владыка шанс не упустил и спешно выбрался с кровати, взвыв внутренне от ледяных половиц. Ну, в самом деле, топили ведь отвратительно, а он сварился ощипанной тушкой в котле! Поморщился, натягивая сапоги, благо, хоть правильно с первого раза, и выскользнул в коридор. Уж, где омыться спехом в этой богодельне, усмотрел еще вчера! Мог бы мерзкое чувство и заклинанием сбросить, но взыграл стыд и гордость, потому сбежал трусливо, кинув обрывистое: "Скоро вернусь!''... Юань замер в раскуроченной постели подстреленным зверем, вытаращился немо на дверь, стиснув плошку в руках. Цингэ, завидев воду с хрипом поднялся, но одеяло не сбросил, так и остался в нем, будто большая плюшевая гусеница, вытянул, по-мужски крепкую, руку. Второй лорд перевел на нее глаза, вспоминая, как властно и крепко та держала ЕГО супруга за живот, видимо, всю ночь?.. Вдохнул драно и отдал воду. Сухо сглотнул, заторможенно наблюдая, как жадно приятель пьет. Цзю сейчас... сбежал от него? Не рассердился. Не стал бранить и выгонять. Сбежал... Карие глаза вперились в чужой гладкий лоб, тот теперь не был скрыт сбившейся на бок длинной челкой. Что-то внутри закрутилось колючим спазмом, когда углядел чуть смазанный след от поцелуя. Бледноватый, но достаточно четкий, чтобы мог сказать с полной уверенностью. Он лично намешал этот оттенок прошлым вечером. Своими руками. Сглотнул удушливо, спешно обшманав лицо друга на предмет иных дрянных находок, но ничего более не углядел. Что ж, лоб это достаточно целомудренно. Быть может, его уставший а-Цзю просто спутал их во сне?.. Да, вполне может быть. Принялся умащивать себя этой невнятной и скользкой на веру мыслью растревоженный лорд, терзая и без того мятые рукава. Цингэ насосался, будто клещ и отпал от пиалы, облегченно вздохнув, попросил еще, звуча в разы бодрее. Юань отодрал таки взгляд от бледной метки и тут же похолодел внутренне. По дурости сунул приятелю ту же пиалу, из которой пил ранее муж. И какого же было его, по истине дьявольское, невезение, что сонный бог взял ее с того же края, потому смотрел на него теперь выжидающе, имея все тот же, до боли знакомый красный след на влажных от воды губах... Юань ахнул сердито и взвился, отбирая пиалу. Цингэ чуть отшатнулся, удивленно глядел ему в спину, пока лил воду напряженными руками, чуть не вывернул в нее все лимоны. Он кожей чувствовал его серые, будто густой туман, честные глаза и жгуче горел лицом. Просто случайность. Понимал ведь, что тот не нарочно. Принял дорогим братом, когда были зелеными юнцами и ни дня не сжалел о своем решении. Гэ-гэ всегда за них был горой. Только с ним и мог, скрепя сердцем, отпускать мужа с пика, чтобы не изводить себя в невротичном ожидании круглыми сутками, чтобы продолжать выжидательно потакать нахальным просьбам прочих лордов, когда снова слали мечом человека пера и струн. Глава Байчжань свой долг выполнял безукоризненно, лишь раз был ранен в такой степени, что в прямой бой вступил и сам лорд Цинцзин. Потому возвратился с отупевшим от боли товарищем на плече и был сильно ранен в бок. Но даже так, в липком бреду и подранный во всех возможных местах, их Гэ-гэ, не признавший горное семейство мутными от яда глазами, не пускал никого, в том числе и целителей, слепо тыча мечом перед собой, будто умирающая оса. А-Цзю тогда был того же цвета, что и его любимая мантия. Кое-как, общими усилиями, его все же смогли отодрать от отравленного бога, а затем и того погрузить в целительный сон, чтобы не заколол ненароком кого-то в агоническом приступе. Похвалили нелюдимого лорда даже, что привел их проблемного вояку назад, а не бросил обезумевшим драконом посреди поля боя, будто взаправду верили, что способен на подобное... Уже позже, в их постели а-Цзю, будучи качественно подлеченным мастером Му и затянутый в крепкие слои бинта, бережно вымытый и размягший под теплой рукой, признался ему, что с той стычки они живыми и относительно целыми выбрались лишь благодаря живучести Цингэ. Сам бы он и от половины, нанесенного богу урона истек бы ци, будто треснувший кувшин... Так, мало того, что лорд Лю огреб за двоих, считай, так еще и охранял его ослепшим псом весь путь обратно, хотя кровавой пеной брызгал дальше, чем видел. Юань вздрогнул, пока обнимались крепко и бережно, сердце к сердцу, ощутив явственно, как захолодела в первобытном страхе, столь близкой потери спина. Мог потерять обоих. - Не отпущу более... не смогу... - Более некому, - вяло улыбнулся муж, чуть боднув лбом. Всмотрелся устало в блестящие глаза напротив и сам предательски увлажнился. Испугался не меньше. Еле дополз обратно с каменным богом наперевес. Тот в него так вцепился, что едва не душил. Еще и ощупывал всю дорогу его лицо кровавыми руками, чтобы знать, что это точно он. Цзю таращился мокро в ответ и хрипло повторял, что да. - Прости. Мое упущение. Больше не повторится. Впредь буду более... - Пойду сам. - Категорически нет. - Тогда наймем третье лицо! Мое требование! Иное не приму! Лорд терпеливо утер его сопливое сопротивление, ласково промакивая рукавом. Кивнул, хоть и понимал, что эту роль они могли доверить лишь Ци-гэ, но чтобы в такие дела лез глава секты... Страшный позор. Потому кандидатура отпадала сама собой, а прочие вызывали массу вопросов и малодушно не вызывались сами. Их можно было понять. Юань до сих пор не понимал, как пустил их снова, пусть и через два года, когда скопившиеся дела не терпели дальнейших отлагательств. Цингэ перед уходом заверил клятвенно, что более не подведет. Юань глазел на друга с адским коктейлем благодарности и чистого ужаса. Тот снова вызвался сам. Быть может, если бы он, наедине и без лишних глаз на своем стоял строже, если бы убедил его не соглашаться... Едва ли, если учесть упертость друга, но все же... Его тогда так трясло, что пришлось жрать горстями из одолженного лордом Му шелкового мешочка. Он весь так пропах успокоительными травами, что даже дети, будто заправские кошки, льнули к нему в тщетных попытках утешить осторожными притирками. Подставляли макушки под ледяные ладони и виновато глазели, силясь разглядеть его внутреннюю, орущую благим матом, адскую хтонь через слои лживой учительской благовоспитанности. Он лишь улыбался, отмахиваясь от чужого беспокойства. Шел в холодный, тихий дом на негнущихся ногах и обращался неприкаянной душой, ночи напролет занимающейся чем угодно, кроме возлежания на опустевшей кровати. Тогда и родилась идея особых талисманов для записи голоса. Уголь обращается алмазами лишь под титаническим давлением. Увы, но в тот же момент он заработал себе и хроническую бессонницу, если не видел мужа хотя бы периферическим зрением, пока корпит над рабочими бумагами согнутым бамбуковым листом. Неделю драл на себе волосы, пока отбывшие не вернулись обратно без единого пятна грязи на подоле. Даже так, но каждый по своему, оба выглядели виноватыми, ведь обещались возвратиться через 3 дня. Почти разрыдался мужу в плечо, но буйство сошло на нет, стоило тронуть его тонкую спину под плотными слоями ткани и защитных заклинаний. Вывел их сам. Символ за символом. Для Гэ-гэ тоже. Затем тронул уже его спину, крепкую и горячую, и страх осыпался на дно желудка до тех времен, когда песочные часы перевернутся снова. В последующие разы было тяжело, но не так крепко, потому почти стерпелся с обстоятельствами. Почти... Снова на кровать опускался уже слабым и без костей, отдавая воду с лицом человека, глубоко погруженного в себя, потому бог войны остановил его руки, выпутываясь из одеяла. Перехватил своей и поднес уже к его губам. Юань стал пить, слепо таращась перед собой, допил до дна и проморгался, вдыхая спокойнее. Уже и позабыл, что сам так и не сделал ни одного глотка. Посмотрел на пиалу и сиплый смешок вырвался сам собой. След на плошке совсем истерся, вся киноварь едва заметной краской осталась на его губах. Они разделили одну на троих. Во рту аж свело все от кислоты. Не уксус, конечно, но с лимонами девица переборщила знатно. Он, впрочем, был не лучше. Хотелось плакать и смеяться, ведь напоил этим обоих, преследуя благую цель. Хохотнул тихо, сбрасывая липкий страх, будто тяжелое покрывало. Боялся, но верил. Кивнул приятелю, мол, да, все в порядке и налил новую плошку, совсем сойдя на нет в своих сердечных плясках. Цингэ осушил графин, не моргнув и глазом. Почесал лоб, подумал мгновение, разглядывая пальцы и принялся тереть рукавом, тихо позвав. - Юань... Цзю окатил себя спешно ледяной водой (согреть не поспели, а он не стал просить), смывая мыльную пену, встряхнулся кошкой и лишь сейчас понял, что сменное белье прихватить забыл. Пришлось кутаться в грязное и с трудом лезть в кожаные сапоги мокрыми ступнями. Те еще и квакали при каждом шаге, отчего семенил быстрее, плотно запахнув влажные слои. Устыдился даже полотенце затребовать, надеясь меньше показываться здешним на глаза, будто опороченная девица... Так и шел по коридору, мокро следя за собой, пока рекой бежало с волос, по плечам и спине. Но был чист и свеж, а значит приемлем для дальнейших коммуникаций, достоен компании мужа и почти готов для ожидаемой беседы. Горд собой даже, ведь они с Цингэ... можно сказать, все уладили и забыли вчера, а посему сей факт немедленно хотелось донести до супруга, получить порцию заслуженной ласки и парочку восхищенных поцелуев. Душевное равновесие с зановообретенным боевым братом прилагалось в комплекте. Грозный лорд зарумянился и зашагал быстрее, потому, при всем желании не смог бы увернуться от барышни, внезапно возникшей из-за угла с гигантской охапкой грязного белья. Та ткнулась ему в грудь и отпала, мгновенно падая в поклоне. Отбила звучно пол лбом и принялась виниться, быстро собирая оброненное, Цзю сел также, коротко вздохнув. Тоже ведь налетел, не глядя, что уж тут. Одной рукой сгреб полы халата покрепче, второй собрал оставшееся и водрузил на новую вершину. Девчушка воззрилась большеглазо, видная лишь частично из-за выросшего холма. Признаться, слегка ошалела, увидев столь... эффектного мужчину. Красив, как бог, не меньше. Гость, очевидно, шел из бани, когда налетела на него, разбросав тряпье по всему коридору. Но браниться не стал, напротив... не побрезговал касаться грязного. Покуда хватала спешно оброненное, старалась не глазеть шибко на его стройные мокрые ноги, но теперь, имея возможность рассмотреть получше, вспыхнула спичкой, спешно отводя взгляд. Тот имел тонкие, подведенные едва заметным слоем красной киновари губы и пронзительные, удивительной красоты глаза. Зеленые, будто малахит. Совсем кошачьи. И сам он, будто хищник в засаде, излучал всем своим естеством что-то дикое и опасное. Но хмурого гостя, отчего-то, не боялась совершенно, спешно мямля извинения и тот лишь махнул рукой, мол, не страшно, обходя сбоку. Шел неторопливо, будто потомственный аристократ. Наверняка им и был, подумалось, вдруг, покуда глазела завороженно на прямую спину и широту раскрытых плеч. Даже в таких тонких слоях... фривольных, по меркам приличных людей, шел уверенно и ровно, будто был облачен в тяжелую мантию. На тонкую талию и... Оу. Почти задохнулась стыдом, углядев, что не следовало... Текло, видать, с плотной черной копны, такую и за десяток лет не отрастила бы... оттого намочило сзади изрядно, тесно облепив поджарые формы. Гость и здесь оказался хорош собой. Очень. Потому ткнулась в белье со стыда. Таким... кхм, бедрам любая девица позавидовала бы. У высоких господ и красота высокая. Вздохнула девушка, когда скрылся за поворотом. Перехватила кипу и двинулась дальше, должна была поспеть также заняться завтраком для доброго господина помимо прочего. Цзю, тем временем, уже достиг их покоев, замерев перед дверью, будто за ней сидело чудище, не иначе. Несколько раз трогал ручку, но отнимал пальцы. Помимо сменного белья забыл совершенно, что кроме мужа приволок в их спальню еще и Цингэ. Не раздеваться же при нем?! Значит следовало просто зайти, быстро взять сменное, пусть даже первое попавшееся и снова сбежать в банную. Да, так и следовало сделать. Зажевал нервно Цзю щеку, снова кладя пальцы на дверную ручку. Не станут же они сидеть и ждать, когда возвратится обратно, верно? Возможно, улеглись досыпать. Цингэ, уж точно, тот едва глаза продрал. Наверняка, напился воды и снова завернулся в свой адский кокон, в котором было в пору грешников пытать за все земные грехи. Бывший лорд потоптался на месте волнительно, вдохнул поглубже и открыл, так и замерев на пороге, когда оглянулись пытливо в две пары сияющих глаз. Передернулся от досады весь, но гордо вошел, притянув за собой дверь. Муж улыбнулся слепящим солнечным бликом на воде. - А-Цзю! Он отчего-то держал Цингэ за руки. Они говорили, пока не прервал?.. О вчерашнем?.. Нет, стал бы Цингэ трепаться по таким мелочам... Стало быть о другом... Да, именно так. Он уже рыл глазами стопку вещей, которые малодушно поленился вчера разобрать, так и бросив на сундуке. Подошел к нему плавными, ровными шагами, будто не мечтал сейчас схватить ее целиком и дать деру, как дворовой мальчишка. Имел малиновые уши, кожей ощущая, как таращатся немыми созерцателями. Муж стих также, стоило подойти ближе, иначе до сундука бы не добрался, вынужденный обойти кровать!.. Цзю занервничал пуще в звенящей тишине, кидая короткое. - Не обращайте внимания. Я лишь возьму сменное, - торопливо склонился, аккуратно вытягивая нужное, чтобы не развалить неровную стопку с концами. Но ответа так и не услышал, лишь тихий грудной вдох, шипение и шелест. Когда оглянулся, прижав вещи к влажной груди, то на кровати сидел лишь Юань. Тот за мгновение завернул приятеля в одеяло, будто в походный мешок, оставив замершей кочкой под рукой. Улыбнулся, виновато будто, и закивал. - Конечно, дорогой. Переодевайся тут, мы пойдем и сами ополоснемся, - он сгреб приятеля прямо в одеяле, будто тот был начинкой для пельменя... Цингэ захрипел, когда закинули на плечо, но противиться не стал, повиснув соленой рыбой. Грозный лорд наблюдал за их... странными играми с зарозовевшими щеками и крошечной хмурной складкой на лбу. В самом деле, как дети малые. Но мотнул согласно головой и подошел к кровати, опуская взятое. Хотел было и мужу подготовить сменнку, достал бы и богу, все равно его ручную кладь везде таскал с их вещами заодно, но те уже скрылись за дверью, оставив его одного. Цзю потер ладони и вздохнул. Оденется быстро и занесет сам. С него не убудет. К завтраку, благо, они пришли мытыми, собранными и даже заплетенными. Цзю ужаснулся, увидев, как драл нещадно свою солидную длину грозный лорд, будто вымещал на волосах все негодование от утреннего проигрыша. Проиграл, видимо, в их странную с Юанем игру, раз возвратился с купален таким пунцовым и насупленным?.. Cтерпел еще немного и поднялся, отбирая грубый гребень, покрутил в руке и скривился. Таким только конский волос чесать! Как только не выдрал себе еще пол головы такими кривыми зубцами! Пришлепнул по плечу, чтобы остался сидеть, покуда берет свой, новый лаковый и принялся сам, буркнув сиплое. - Помогу. Лорд Лю кивнул и послушно притих под рукой, не дергался, пока распутывали, хмуро бухтя, что волосы запустил совершенно. Мыл абы чем, даже не чесал толком, так и бросал частично всклокоченными кое-где. Сдул уже свою прядь с лица и позвал мягко молчаливого мужа, внимательной перепелкой глядящего на них с кровати. Тот отмер и закивал, присоединившись. В две пары рук распутали все и прочесали от корней до кончиков, даже маслом прошлись, Юанем припасенным. Цзю пропустил тяжелые темные пряди между блестящих пальцев и довольно кивнул. Другое дело. Имел ведь такой хороший волос! И так погано за ним ухаживал! - Не будешь чесать, как полагается - запустишь пуще. Может и резать придется! А гребень... мы тебе новый купим. Этот никуда не годится, - зашелестел негодующе лорд Цинцзин и понятливо закивали в ответ. Цзю покладистым богом остался крайне доволен и уселся мужу под руки, чтобы заплел и его. Юань пригладил благодарно, будто был удостоен какой-то особенной чести и принялся крутить со всем усердием. Лишь после, когда закончили со сборами лорд Шэнь вспомнил таки про найденную прошлой ночью стекляшку. Уже протянул ее мужу, намереваясь вернуть законному владельцу, но тот лишь моргнул удивленно. - Ох, дорогой... но моя здесь, - вынул он саженец из пучка. Цзю смолк и нахмурился, принялся сравнивать, но те были схожи совершенно, явно одним мастером вытянутые. Велика ли вероятность, что бог лихой удачей подобрал чужую такую же? Нет, скорее уж... Тогда получалось... Жгуче бросилось к щекам, когда осознал упущение. Принял столь... непотребный подарок, да еще и ткнул этим супругу под самый нос. Благо, тот лишь улыбался весело. Вернул ему спешно в руки. Поджал смущенно губы и потупился, думал, сунуть вторую тишком на дно сундука и сделать вид, будто ничего и не было, но споткнулся глазами о чужие серые, покуда ожидали тихонько на краю кровати. Цингэ дернул своими и отвернулся, мелко растирая ладони. Замялся мгновение и поднялся, сказал, что спустится первым, дабы справиться о еде. Цзю глядел ему в спину, пока чапал до двери широко и прямо в плечах, будто хворостиной по горбу дали. Повертел в руке и обернулся к мужу, но глаз не поднял. Лишь попросил тихо, чтобы помог также вдеть в пучок. Юань причмокнул в лоб, перенимая. На завтраке, однако, они были в числе, видимо, выживших?.. Даже те немногие, кто успел спуститься выглядели, мягко говоря, не лучшим образом. Но еда оказалась более, чем сносной, вкусной даже, хотя на многое не рассчитывал. Удивился чуть, когда ее принесла уже знакомая по утренней стычке девчушка и та удивилась также, бегло разглядев их холеную троицу. Помусолила что-то в голове мгновение и заметно зарозовела, спешно удалившись. Цзю провел ее недоумевающим зырканьем и обернулся к спутникам, силясь понять, чем была вызвана ее столь... бурная реакция. Муж был прекрасен, в общем-то, как всегда. Расслабленный и какой-то, по особенному довольный, будто сытый домашний кот. После их совместных сборов заметно повеселел и лишь порой выглядел немного задумчивым. Шепнул ему, в прочем, хорошую новость о ядре и солидном скачке. Имел теперь полагающийся возраст, а значит могли бы... Цзю и самого мягко припорошило розовым, стоило подумать, что тот погружен в подобные мысли. Соврал бы нагло, если б и сам заявил, что не размышлял на досуге, каким именно способом тот... предложит снова. Имел целый ворох бабочек в животе и мокрые ладони, ведь должен был пережить это снова! Но очень ждал, силясь догадаться о моменте, когда тот все же решит, чтобы, по возможности, выглядеть должным образом... Помимо прочего, ему еще нужно было обговорить с мужем восстановленное приятельство с Цингэ. С этим не стоило затягивать также, чтобы не упустить момент. Да... дождаться подходящего и... как-то... в общем, просто рассказать... Но позже. Не сейчас. Цзю тронул мягко стекляшку в пучке. Перевел и на бога глаза, пока сербал тихонько из плошки. Был вымыт, одет в чистое и аккуратно заплетен. Почти образцовый мужчина, покуда не трясет яростно своей заточкой. Но, впрочем... пусть трясет, чем хочет. Удивительно легко подумал про себя стратег, как бы невзначай, наливая ему новую порцию чая под благодарное сопение. Имел, в конце концов, настоящий талант по части военного искусства, потому и вел себя надлежащим образом, пусть и диковатым порой. Если уж эта его сторона кому-то не придется по нраву, то это сугубо проблемы этого человека, но никак не их. Кивнул сам себе бывший лорд, наливая мужу, пока тот поглядывал ласково на его легкую улыбку. Цингэ обо всем рассказал, потому был горд им неописуемо, но уверен также, что тот непременно захочет поделиться этим сам, потому терпеливо ждал. Ждал, когда посмеивались хрипло, в полголоса обсуждая опухшие лица, прибывающих после коматозного сна гостей. Ждал, пока паковали вещи, намереваясь отбыть и Цингэ случайно опрокинул несколько бутылок под кроватью. Юань вздохнул, досадливо уперев руки в бока и посетовал на чужое разгильдяйство по части уборки. Право слово, после таких пропащих пьяниц, если судить по количеству выпитого, могли бы и лучше убраться. Не пренебрег он поделиться своими мыслями со спутниками. Цингэ согласно мотнул головой, муж нахохлился, принявшись трамбовать вещи в сундук. Потому пригладил его ласково по спине, когда проходил мимо. Не его вина, что плохо подготовили покои. Цзю тронул за локоть позже, когда шли по коридору и шепнул личное, стыдливо опустив глаза. Юань воззрился изумленно и тут же поймал тонкую кисть своей рукой, поднося к губам. Зашелестел в ухо также. - Все?.. - Мгм... - Про пьяниц - чушь! Не бери в голову, дорогой. Ляпнул, не подумав! Но более... не стоит так много за раз, хорошо?.. Все же, в таком количестве, это крайне вредно даже для совершенствующего... Муж кивнул, виновато сжавшись в плечах. Юань растер между лопаток, тепло ткнув губами в висок, вздохнул про себя, ведь пару бутылочек намерен был припрятать для сестер, но не поспел... Ничего. Сущие мелочи, прихватят иного в пути. Давно, однако, муж не выпивал любимое полусладкое в таком количестве. Выдержку имел замечательную, от нескольких ящиков бы и глазом не моргнул. Был уверен свято. Они... они и похлеще надирались, будучи младше. В конце концов, он в заслуженном отпуске, если можно так выразиться, имеет право отдыхать, как считает нужным! Для мужа ничего не пожалел бы! Только переживал малость... Ждал, покуда стояли под навесом трактира. Цзю выглядел тихим и малость удрученным, потому помял его снова за бочок, принявшись предлагать разное, веселое и заманчивое, тот слушал зарозовевшим ухом. Кивнул на все и двинулись к рынку, прихватив Гэ-гэ. Тот расплатился за покои снова. Старший лорд сделал мыслительную пометку вернуть затраченное богом с двойным процентом, когда заимеют необходимый запас средств. Сейчас же обошлись небольшим ящичком ягодных настоек и мешочком табака. Станет хорошей добавкой к прочим подаркам, раз уж с вином он так опростоволосился... Юань заприметил, что тот посветлел лицом и облегченно выдохнул сам, продолжив ждать. Они посетили еще пару лавочек, остановились на обед, затем еще в пару мест забрели. Успели подкрепиться спехом и покинуть город, когда Юань немного извелся все же, мучительно ожидая, потому мягко начал издалека, воспользовавшись тем, что в экипаже они сидели лишь вдвоем. Гэ-гэ любил ветер в лицо и стремя под ногой, потому заявил, что часть пути поедет верхом. Муж намеревался прочесть что-то из купленного, пока добираются до следующего места стоянки, уже выудил свежий сборник из стопки, когда коротко кашлянули в кулак. - Я думаю, мы можем познакомить Цингэ с остальными. Что думаешь об этом?.. - бережно начал Юань, заметив, к прочему, что муж чуть напрягся, с усилием разводя плечи и деловито дернул бровью, раскрывая сборник. - Не думаю, что ему будет комфортно в компании такого количества девиц. Пусть лучше хорошо отдохнет в гостинице. Наш визит не займет много времени. Нужно успеть назад до возвращения Ци-гэ. И пусть они до сих пор не дождались от него ни одного письма, лорд Му писал, что их послание тот все же получил, ответив кратким росчерком на крайне тонкой, почти прозрачной от дешевизны сырья бумаженции, что спешно держит курс в сторону дома, несясь во весь опор. Так в стиле брата... Цзю подивился про себя даже. Арданский король на приличную бумагу денег выдать не удосужился? Все спустил на дорогие тряпки и пошлые побрякушки? Потому вынудил их главу писать на жалком обрывке, отчего тот чуть в пыль не рассыпался, лишь благим чудом достигнув адресата?? Цинфан писал, что удивился не меньше, запереживал даже, не случилось ли что, но успокоился, когда сообщили, что чета Шэнь почти добралась до нужного места и вскоре повернет назад. Не могли они на долгий срок все бросить на него одного. Целитель и так оказал им, по истине, огромную услугу взяв под крыло не только вечно-зеленый пик, но и Байчжанских мартышек. От которых приходил в немой ужас. Признался, что уже пятые сутки всем пиком искали почти с десяток пропавших учеников, но Цингэ лишь махнул рукой, когда чудо-талисман закончил говорить. Мол, набродятся и сами придут, пусть не тратит время и силы. Прибудет и самолично наведет порядок, если его методы, вообще, можно назвать таковыми... Он уже написал своим страшим, чтобы не искали его и продолжали тренироваться. Цзю на такие его ответы лишь устало растирал переносицу, добавляя от себя, что очень ценит внимательность боевого собрата и просит его, впредь, обо всем писать сначала ему, чтобы мог разобраться удаленно и не обременять чужими проблемами. Цинфан писал, что ему вовсе не в тягость, если учесть, сколь... много, уже было подарено их пику в благодарность за оказанную помощь. Но очень ждет назад, дабы смогли оценить благотворное влияние внезапных ''каникул'' лично. Радостно делился, что оставленные лордами ученики были спокойные, довольные и очень продуктивные по части творческих начал, объединились с его, нафаршмаченными тягой к знаниям, птенцами даже и весьма дельно проводили время вместе. Вообще, между главами пиков установился контакт ничуть не хуже в лице приятной переписки, в которой, помимо рабочих аспектов, они довольно открыто обсуждали иные дела насущные, общие и личные настроения, а также радужные перспективы. Были теперь приятелями, можно сказать... По крайней мере, сам Юань утверждал именно так, бегло чиркая свою часть ответов с довольной улыбкой. Грозный лорд Цинцзин от подобных заверений приятно розовел, но отмахивался, мол, в друзьях нужды не испытывает вовсе. Но получив новое письмо, тут же брался за кисть. Взглянул на тяжело вздохнувшего мужа сейчас, проглотив комок нервов, благо, в руках держал книгу, коей и прикрылся на половину, чуть сползая по обивке. Да, они теперь с Цингэ пришли к мирному соглашению и более друг друга злостно обкусывать не намеревались, но все же вести его домой, к сестрам... Пустить барса в гнездо... Да тот и сам не в восторге будет, имея лицо, крайне тонкое, коли вынужден был обращаться не к боевым сестрам или ученицам, их, видимо, и за женщин не считал, даже собственную сестру. Скорее уж окрестил мысленно горохом без стручка... Потому, по возможности, с девицами не говорил вовсе, прямо обращаясь к кому-то из мужчин, а если оных видно не было, стоял истуканом. Цзю, эта его неспособность быть учтивым с дамами, страшно выводила из себя, но все же была меньшим из зол. Пусть тот строптиво молчал и отворачивался, все же пылкий характер всегда держал при себе, был тих и аккуратен, даже руку подавал, накрыв платком, чтобы не марать чужую репутацию. Если так подумать, то получался... и в этом плане... человеком чести?.. Цзю крепко задумался и ковырнул переплет. Поскрипел мучительно шестеренками в голове и медленно кивнул. - Я подумаю... - Конечно, - довольно кивнул второй лорд, но продолжил всем собой излучать крайнее нетерпение, будто ожидал от него чего-то еще. Цзю моргнул и ткнулся в книгу, выискивая нужную мысль. Вроде бы, он обо всем уже позаботился. Демонице написал, чтобы ждала на месте, и о прочем тоже... Муж коротко закашлял в кулак. - Смотрю, вы с... лордом Лю пришли к некоему понимаю, - тихо и вкрадчиво добавил тот, немного склонившись вперед, тронул мягко его колено рукой и пытливо поддел глазами. Бедный Шэнь на такую внезапную шпильку весь покрылся предательскими мурашками и деловито дернул плечом, утыкаясь в книгу. - Разве? Не замечал, - черт, Цингэ рассказал таки? Но как много? Прям все рассказал?! И как лежали двумя пыльными мешками тоже, сопливо подкрепляя дружественный союз обещаниями на мизинчиках?! Цокнул едва и горделиво подпер лицо кулаком, перелистывая страницу. - Кажется мне, тот просто выправился в нашей компании. От хорошей земли и побеги крепкие. А он далеко не сорная трава, просто рос абы где. - Вот как... - замолчал муж, отнимая руку и спрятал обе в рукавах, откинулся назад. Цзю мысленно ткнул себя в лоб. Что брякнул то по привычке? Должен ведь был напротив! Рассказать, что более не имели к друг другу моральных долгов! Что стали ближе! Болтнул носком сапога и бросил, как бы между делом. - Скажем так, я ожидал худшего. Отрадно знать, что меч секты горазд не только головы рубить, но и дельно пользоваться своей. И мне... мне весьма сносно в его обществе, - он немного хрипанул, хмурясь. Нет, не то. Надо иначе. Вдохнул коротко и лениво махнул рукой, но вышло тихо, совсем задушенно. - Я уже имел к нему запас доверия ранее. Можно сказать, он закрепил за собой позицию достойного человека в моих глазах, потому я... я надеюсь выстроить с ним отношения, подобные тем, что удалось взрастить с лордом Му, - ну, что-то вроде... сойдет? Осторожно поднял тот взгляд и поджался внутренне, когда широко улыбнулись в ответ. Муж кивнул, ласково сощурившись. Почти лопался от гордости. Облапал любовно с ног до головы глазами и тяжело вздохнул, жалея, что не сможет распустить его пояс до самого прибытия. Хоть бы за бочки помять, ей богу. Прелесть же! - Рад слышать. Мой лорд вновь доказал всю широту своей души, - он кокетливо, по кошачьи медленно моргнул и выудил руки, складывая в замочек, коим обернул собственное колено. Цзю ожидал, что сядет к нему, что хотя бы тронет еще, но тот остался сидеть малахитовой фигуркой. Красивый и притягательный. Шэнь надулся и спух, пряча нос в книге. Ну, и ладно. Он изъяснился... недостаточно?.. Нет уж, более из себя не выдавит. Не сейчас... - Стало быть, можем спланировать... досуг на троих? - Если хочешь, - равнодушно отозвался стратег. Они ведь и так везде вместе, что еще выдумывать?! - А мой дражайший... возлюбленный, чего-нибудь хотел бы сам? - снова склонился тот и Цзю перелистнул, настойчиво делая вид, что глубоко погружен в чтение, лишь бы не выдать нужду... На деле же, стремительно нагревался изнутри, влекомый желанием все же получить заслуженное. Хотя бы чуть-чуть! Возлюбленный, да?.. Чуть сморщил нос, но остался доволен и таким обращением. В самом деле, пока лишь возлюбленный. Но хорошо бы, чтоб уладили и этот момент, как можно быстрее... - А-Цзю... - мягко тронул тот снова, но теперь не ограничился коленным суставом, широко огладил дальше, собрав темно-зеленую ткань аккуратными складками, смял жарко и бережно. - М?.. - коротко бросил лорд, будто не крутился внутренне множеством теплых узелков, пока мяли чувствительную кожу на бедре в хвалебной ласке. Предательски зарумянился весь, но решил корчиться до последнего. Муж игру оценил и весело сощурил глаза, отнимая ладонь. Подсел к нему, привалившись сбоку. Поцелует? Сейчас? Тронет еще?.. Второй лорд огладил угловатое плечо и с нажимом прошелся до второго, миновав напряженную спину, пробежался широко и многообещающе, путаясь в волосах. Коснулся шеи, острого кадыка, подцепил за подбородок, мягко подтолкнув к себе. Цзю покосился все же, смерив строгими раскосыми глазами. Но мужа таким не проймешь, чувствует ведь, как у него все внутри колотится... Старший Шэнь сглотнул шумно и повернулся больше, предательски заглядывая ему в рот, пока говорил тихо, уже подаваясь вперед. Пах потрясающе: хвойным маслом и лимонами. Цинцю поерзал, томно прикрывая глаза, будто не давился слюной от его нового взрослого вида. - А-Цзю... Я думаю, мы могли бы... Вздрогнули оба, когда дверь экипажа распахнулась на полном ходу. - Письмо пришло, - отрапортовал Цингэ, легко слазя с коня, прямо на скаку... Впрыгнул и забрался на свободную седушку, будто для него оставленную, лошадь бросил слугам, делал так частенько, будто не мог усидеть на одном месте больше отведенного. Парочка нехотя распалась, так и не завершив свой маленький любовный пируэт. Оба замерли, тесно сидя рядом: Юань скомканно удивленный, Цзю раздраженный и злой. Второй лорд растер супругу плечо и улыбнулся, перенимая свиток. Раскатал его, повернув и ему тоже. Но тот махнул рукой, мол, позже прочтет, пусть первым смотрит и снова ткнулся в книгу, сгоняя жгучий румянец резвыми потоками ци. Горячая рука мужа на плече с этим делом не шибко помогала. Юань вздохнул, принимаясь бегать глазами по строчкам, но ни черта в написанном не понимал... Да, вышло неловко, но мало ли, чем два взрослых почтизамужних заклинателя могут заниматься наедине в карете, верно?.. Они, в конце концов, имели право! - Ты книгу... вверх тормашками читаешь? - искренне удивился бог, обратившись к Цзю и тот закаменел под рукой, вперившись в лист. Вдохнул рваным глотком и перевернул книгу, сохранив по истине непробиваемое выражение, будто не сгорал сейчас от стыда... - Да, - выкашлял тот, садясь нарочито ровно, пока почти тряслись от сдерживаемого смеха и колко зыркнул. Вот засранец! Видел ведь и не сказал!!!! - Помогает улучшить координацию движений, - выпалил первое пришедшее на ум лорд, незаметно щипнув мужа за нежную кожу на боку. Тот охнул и стих, виновато отняв руку. Уложил ему на локоть, согласно мотнув головой. Прохрипел в поддержку. - Да, такие... тренировки помогают повысить устойчивость организма к резким сменам положения в пространстве. Можно дольше висеть вниз головой, - ловко наковырял тот сомнительных фактов, но супруг остался доволен, тихо фыркнув. Цингэ мыкнул понятливо, растирая крупные руки, подумал мгновение и вытянул одну, просительно кивнув. - Могу я тоже попробовать? Шэньская чета переглянулась, мгновенно придя к молчаливому согласию и остаток пути наблюдала за чужими стараниями, чинно глотая смешки. Юань даже сам попробовал, но быстро вернул приятелю. Какого же было их удивление, когда на подъездной в город их, несомненно волевой, Гэ-гэ вполне себе бегло читал перевернутые страницы... Очень старательный. Тут и говорить не о чем. Цингэ удивил снова, когда в переполненном из-за праздника городке сыскал им вполне приличную гостиницу. Вроде бы подвинул кого-то, предложив больше, но с него даже лишнего брать не стали услышав фамилию. Эти земли оказались частью семейных угодий, хоть и на самом отшибе. Юань рассказал, что недавно даже был у боевой четы в гостях. Цингэ почесал нос и предложил им навестить их снова, если будет время и желание. Коротко глянул на Цзю и тот сдержанно кивнул, важно нахохлившись. Он мадам Лю не видел добрый десяток лет, а в фамильном доме не был и подавно больше, лишь подростком, когда взяли погостить их с Юанем с легкой руки учителя. Вводили в высшее общество, так сказать. Высшим обществом там не пахло даже близко, зато пахло горячим деревом и пряностями, было уютно и весело, насколько вообще может у столь... исполинской семьи. Даже кружки у них были тяжелыми, железными, оттого их приходилось держать двумя руками и напрягать живот. Условились, что съездят, как разгребутся с общим бардаком и снова вернулись к еде. Подали для такого проходного двора опять же весьма сносно, еще и приличное сладкое раздобыли, снова подметив, как рады видеть его высочество в добром здравии и ослепительной компании. Цзю разжевал лунный пряник, присербывая чай и отмечая больше плюсов в путешествиях с братом. Они отужинали и разошлись по покоям. Их комната была крайней угловой, пустоватой немного, но чистой и весьма уютной, с большим окном, в которое беззастенчиво лезли пышные ветви яблони. Погода портилась на глазах, им повезло, что въехали в город до начала грозы. Бледные цветы быстро разбило холодными каплями и Цзю поднял один оторванный лепесток с подоконника, разглядывая в тусклом свете свечи. Вдохнул тронуто, когда обняли со спины, мягко уронив подбородок на плечо. Огладили до локтей, тронули живот и бока. Трепетно обцеловали шею, затем ухо. С окна зябко тянуло, но то казалось неважным, пока горячо закручивало внутренности. Муж развернул к себе и поймал за руку, бережно тронув холодные пальцы губами, увлек к кровати и усадил на край. Юань любовался им безбожно, пока сидел ровный и вытянутый в спине, будто струна, зарозовевший в любимом ночном халате. Успел расплестись, отчего текло по плечам черной рекой, к окну поднялся босиком, чтобы закрыть, теперь же поджимал немного очаровательные пальцы. Юань завернул его ноги в полы своего халата, опустившись на колени, смял высокие, будто у профессионального танцора, лодыжки (впрочем, так оно и было, танцевал муж изумительно), вдохнул поглубже, набираясь смелости. Хотел сказать столь многое... Столько раз мусолил в голове, подбирая красиво и благозвучно. Чтобы звучало достойно. Чтобы и сам был... Всмотрелся в блестящие зеленые глаза и немного приподнялся, нашаривая маленький футлярчик в рукаве. Не имел никого важнее и ближе. Вплавил бы в сердце и завернул в грудную клетку, лишь бы защитить от всего, от всех. Был привязан намертво: душой и телом. Не представлял иначе... - А-Цзю. Муж сцепил тонкие руки в белый замочек, чтобы не подрагивали немыми предателями. Вдохнул едва, смочив сухой язык. Сейчас? Сейчас, да?.. Он ведь угадал?.. В дрожащем свете свечи ведь не видно, насколько он красный сейчас? Не видно ведь?.. - Да?.. - А-Цзю, я очень... Раздался утробный рокот, будто свинцовое небо рухнуло прямо на крышу. Следом прошило вспышкой и превратило ночь в день. Почудилось, будто кто-то кричал, но может то были встревоженные кошки... Цзю обнаружил себя сгорбившимся, вжимающем голову мужа в живот, будто силился спрятать от разыгравшейся стихии. Стыд то какой. Вроде, взрослый мужчина, а так испугался... Пригладил ласково и чуть неловко, выровнялся, пока отлипали неохотно, но так и остались в полуобъятии, нежно обхватив за бока. Всмотрелись обожающе, смяли его ледяные руки своими и тепло будто побежало по венам дальше, прямо в сердце. Юань взашептал, сбиваясь в нервную хрипотцу. Цзю ловил каждое слово, влажно раскрыв глаза. Он сейчас усиленно пытался дышать, но выходило плохо... - А-Цзю, после всего, что было.... Я столько хочу сказать тебе... - мужчина замялся, шершаво оглаживая тонкие косточки на запястье и растопырил пальцы, чтобы переплели крепко. Цзю будто попустило от этого и он наконец нагреб воздуха побольше, ободрительно кивнув. Юань расправился также, продолжив глуше. Он очень долго готовился. Здесь и сейчас. - Дорогой... больше всего на свете я мечтаю, чтобы ты снова... Обернулись оба, когда в дверь тихо постучались. Юань тут же принял весьма грозное выражение. Право слово, вот именно СЕЙЧАС он не желает видеть НИКОГО! Отвадить нужно было немедленно, а слать откровенно при муже не хотелось, потому он вжался порывисто в бледные руки губами, спешно поднимаясь. - Одну секунду, - подумал мгновение и стянул верхний халат, укрывая его ноги. Даже с закрытым окном по полу тянуло холодом. Муж зарумянился, принимаясь разглаживать сладки на ткани с благодарным кивком. Юань метнулся к двери и распахнул ее с самым красноречивым лицом. Хмурое выражение тут же стекло в вопросительное, когда разглядел на пороге приятеля. В неровном свете свечи Цингэ показался призрачно белым. Смотрел широко и влажно, завернутый в одеяло. Даже губы имел бледные, почти синие, выдав лишь едва различимое за шумом дождя. - Гроза... То-то ему показалось, что забыл о чем-то важном... Юань вздохнул, открывая дверь шире, пропустил приятеля, но тот так и остался немым изваянием в проеме. Цзю поднялся также, накинув мужнее для приличия. Он сейчас... был очень зол, но понимал, что момент упущен. Временно. Разберутся с ночным гостем и продолжат. Потому прошагал зябко, поравнялся рядом и чуть вскинул бровь. - Чего не заходишь? - А могу? - выхрипел заклинатель, переведя больные глаза и на него. Цзю, от этого его взгляда, с ног до головы покрылся гусиными цыпками, нервно сглатывая, но уверенно кивнул. Получив разрешение и от второго владельца комнаты, тот все же вошел, но снова замер по середине, не зная, куда себя приткнуть. Юань со вздохом определил его на кровать, как на единственную подходящую для сидения поверхность. Тот болтнул головой и спешно разулся, забрался на противоположный край и свернулся клубком у стены, нервно стихнув. Цзю от такого откровенно опешил и деревянно сел, поджимая губы. У них тут как бы... важное дело, семейного характера. Возлежание третьего лица в планы не входило! Но выглядел грозный бог войны и правда плохо. Цзю взглянул вопросительно на мужа и тот опустился рядом, ласково беря за руку. Он тоже был расстроен и чуточку зол, но не на товарища, а на ситуацию в целом. Забыл совершенно, думая о другом и так испортил момент... Юань поспешил объясниться. - Брат Лю... не любит грозу. - То есть, боится ее? - скептически переспросил муж, зыркнув на завернутую тушку и та дернулась, протестующе шурша. - Чушь. Я не боюсь. За окном раскатисто загрохотало и фигура сжалась в комок, шумно втянув воздух. Шэни дернули бровью в синхронном жесте. Юань кашлянул в кулак, продолжая мять бледную ладонь в знак признательности за терпение. - Ну, скажем так, брат Лю предпочитает пережидать непогоду в чужой компании, по возможности. Мы можем... мы можем дождаться ее окончания в комнате Гэ-гэ, дорогой. А ты пока отдыхай здесь, хорошо?.. - Нет нужды. Вы можете остаться, - махнул старший лорд. Усталости не ощущал и спать не намеревался. Посмотрел на замершую фигуру в молчаливом размышлении. Если подумать, догадывался об этом и ранее, но гнал подобные мысли прочь. Да, и кто бы поверил в такое? Бесстрашный и холодный, словно горный ледник, глава воинственного пика трясется от грома и молний, будто лист осины на ветру... Ему и самому верилось с трудом. Но тот был здесь, лежал у стены, плотно завернувшись в одеяло, тихий и напряженный. Пришел к ним в первом часу ночи, будто мальчишка на порог родительской спальни. Даже одеяло притащил, завернувшись с головой. Как мог бояться такой ерунды, хотя ни раз лез в пасть к чудовищам, от одного вида которых градом бежало по спине?.. Был рослой детиной, ломал пополам и перебивал позвоночники в труху. Что будет, если чужие прознают о столь... уязвимом месте их главной боевой единицы? Озаботился ли сам Цингэ тем, чтобы скрыть этот позорный страх? М. Вряд ли. Все снова малодушно бросил на других. Будто ребенок, не способный взять даже толику ответственности. На что только рассчитывал? Цзю отполз, устроился на подушках, оставив место для мужа, пришлепнул кровать, чтобы также сел рядом, чтобы отдохнул. Юань улыбнулся виновато и поднялся, вытягивая из-под себя одеяло, укрыл его по пояс, принимаясь вести до колен в осторожной ласке. Думал принести что-то из книг, чтобы занял себя чтением, пока пережидают дождь, но Цзю растер руку до локтя и сел чуть ровнее, выдавая тихое и сокровенное. - Я... боюсь замкнутых пространств. Юань обмер внутренне, замерев на хрупких косточках стоп. Стиснул крепче, чуть подаваясь вперед, пока застенчиво прятали глаза. За столько лет... Он не знал об этом... Но почему? Ведь делились столь многим... Знал все. Или только так думал?.. Кокон зашевелился, медленно переворачиваясь. В нахлесте ткани показался блестящий серый глаз и хмурая бровь. - Какой глупый страх, - хрипанул заклинатель и Цинцю гневно ахнул, пихнув друга в бок. - Цингэ! - как может говорить такое, после того, как сам раскрыл себя со слабой стороны! Но муж лишь пожал плечами, красиво сложив руки на животе. Дернул носом, колко сощурившись. - Глупо отрицать свой страх. Еще глупее проигрывать ему. Заклинатель сбросил одеяло с головы, нахмурившись сильнее. - Кто сказал, что я... - за окном снова загрохотало и комнату словно затопило молочной пеной до самого потолка. Мужчина замер, широко распахнув глаза, будто просто удивился. Но лицом был бескровнее мертвеца, даже губами ссинел. Уставился на Цзю и тот глубоко вдохнул носом, призывая повторить. Цингэ дернул зрачками и отзеркалил действие, разжав грудную клетку усилием воли. Вдохнул еще раз и медленно лег, продолжая таращиться. Зашептал едва различимо за шелестом капель. - Как... как ты победил?.. - Я не говорил, что победил свой страх, - мотнул тот головой, зябко растирая руки. Юань хотел было подтянуть ему одеяло выше, но Цзю остановил его, снова похлопав рядом с собой. Второй лорд перебрался и сел, ткнувшись в плечо. Нащупал холодные ладони и спрятал под своей, пожевал щеку изнутри и все же подтянул шелковый край. Цинцю растер его по пальцы, чтобы не крутился лишним. - Но и не проиграл ему. У нас ничья. - Как?.. - Я позволяю этому случиться. Подобное не должно делать меня слабым. Потому я... например, сажусь в экипаж, хотя мог бы ехать на коне. - Замкнутое пространство, - едва заворочал губами Цингэ, начиная понимать. Юань подскочил, сжимая тонкие руки. - Куплю большой и без крыши! - Тогда не будет борьбы, - объяснил Цзю и второй лорд снова ткнулся виском, нервно стихнув. Ему претила даже мысль о том, что муж вынужден хоть что-то претерпевать. Лорд Шэнь рассмотрел его хмурую складку с легким удивлением. Тот отчего-то... очень близко воспринимал подобное. - Борьба нужна. С ней приходит уверенность, что ты больше, чем страх. И тот уступает. Не исчезает совсем, но и не имеет той власти, коей обладал ранее. Ты сам должен властвовать над собой. Для этого и нужно намеренно ставить себя в неудобное положение, - тот тронул горло пальцами и две пары глаз проследили легкое движение плавным скольжением зрачков. - Например, тугие воротники. Они тоже, своего рода, замыкают пространство. Душат и теснят, оттого кажется, что вот-вот задохнешься. Попервя, и правда задыхаешься, но это проходит. Все проходит. Они смокли, раздумывая каждый о своем. Гулко барабанило о подоконник. Цингэ уперся в кровать локтем и приподнялся, прочищая горло. - Я буду. Как?.. Цзю задумался, разглядывая потолочные балки. Кое-где висела лохмотьями паутина. М... Монстры были осязаемы, а значит их можно было заколоть мечом, разрубить пополам, поймать в силки и сжечь талисманом. Цингэ знал, куда бить, как держать меч и как нанести удар. Мог оценить скорость противника, заметить атаку раньше и уклониться. В этом же случае обращался лишь бессильным созерцателем. Это злило. Даже больше, чем сама боязнь. Он не любил проигрывать. Цзю нравилась эта его черта. - Я рассказал ему, что гром - лишь ударная волна от раскаленного воздуха, но это... - наконец подал голос Юань, неловко хохотнув. - Особо не помогло. Поэтому мы договорились, что рядом будет кто-то. Всегда. Так проще. Цзю кивнул, трогая его гладкое лицо внимательными глазами. Чтобы тот не мусолил в голове, переварил это снова. Сам. Ему не отсыпал. Лорд Шэнь отвел взгляд и откинул одеяло, неспеша выбираясь. - Это хорошо, когда рядом есть кто-то, но знание не избавляет от боли. Столь громкий звук любого может напугать, - он перебрался на край и свесил ноги, оглядываясь на притихших мужчин зелеными полумесяцами. - Идем. Есть идея. Лорд поднялся, минуя комнату, как есть, лишь в двух слоях и босиком. Юань задергался, ища его обувь глазами. Цингэ слез также. И также не счел нужным хотя бы обуться. Юань цокнул на это, но торопливо пошел следом. Они спустились на первый этаж. Миновали прихожую и вышли во внутренний двор, остановившись под навесом. Лило со страшной силой, аккуратный сад превратился в грязную лужу. Вся земля была покрыта сбитыми цветами яблони, бросив ее опороченно голой. Юань запахнул халат, разглядывая тонкую спину мужа. Мог догадаться, что именно тот задумал, но они могли бы... право слово, наблюдать за погодным явлением из окна. Тот был едва одет и босиком. Благо, хоть деревянный настил был чистый, хоть и мокрый насквозь. Цзю коротко вдохнул и шагнул под дождь. Белые ступни тут же погрузились в грязь по самую щиколотку. У Юаня волосы дыбом встали на затылке от этого зрелища. Звук крайнего возмущения застрял в горле костью, потому лишь оглянулся коротко назад, в темноту прихожей. Где хозяйка?! Зонт! Тогда хотя бы зонт! Цингэ выпрямился в спине и тоже встал под ливень. - Ах, - не сдержался второй лорд от негодования. Муж обернулся с легкой улыбкой, чтобы не текло в глаза, прижал ладонь к бровям, вторую же руку протянул ему и Юань тут же соскользнул с настила, хватаясь за холодные пальцы. Содрогнулся внутренне и зашептал в ухо. - Зачем же босиком?! А-Цзю! Тут так холодно... - Мелочи, - улыбка мужа стала шире, пальцы сжались. Он запрокинул голову, пока расползалось мокрыми дорожками по лицу. Терялось в висках, и бежало по волосам. Одежда мгновенно стала тяжелее. Юань тяжело вздохнул, притиснувшись боком. Прикрылся рукой и лишь сейчас разглядел, что Цингэ также стоит, упрямо разглядывая черный купол. Они ждали и он понимал, чего именно. Сдался и также уставился наверх. Вскоре собралось достаточно и небо разрезало ослепительной трещиной, будто кто-то расколол скорлупу. Хлестнуло по тучам и те завыли, с грохотом обрушиваясь вниз. Юань выхватил силуэт друга среди потока воды. Цингэ содрогнулся, но остался стоять на месте, примагниченный к пустоте над головой. Мокрая ткань облепила широкий разлет плеч и крепкую грудь. Второй лорд с удивлением разглядел, что тот учащенно дышит. Но то был не страх, точнее, лишь часть его. Гэ-гэ, вдруг, оглушительно расхохотался и ткнул в небо пальцем, выкрикивая, будто ребенок. - Черт! А это было красиво! - Мгм, - старший лорд довольно кивнул, пока ошарашенно таращились на обоих. Юань переварил увиденное и тоже стал смотреть. Загорелось снова. Холодные пальцы огладили его ладонь. Муж повернулся, в дождливой пелене его лицо было белым, будто ожившее полотно. Легко тронул губы своими, едва теплыми, и снова запрокинул голову, кинув восхищенным наблюдателем. Юань всмотрелся, тюкнул в щеку и наконец расправился в плечах, закрывая глаза, пока облизывало холодными каплями со всех сторон. Они пробыли до самого финала, сопровождая вспышки разношерстными комментариями и довольными оканьями. Страшно наследили до комнаты грязными отпечатками ног, но приплатили проснувшейся хозяйке за беспорядок. Та приняла монеты с довольным кивком и пошла греть воду, чтобы высокие господа смогли омыть ноги перед сном, отдала служкам влажный ком одежд, чтобы развесили на сушку. На удивленные взгляды лишь трясла сухим пальцем, мол, господа-заклинатели закаляли тело и дух! Цингэ отерся спехом, влез в сухой халат и нырнул под одеяло, вытягивая исполинские ноги. Юань прицокнул, пока промакивал мужу волосы. Тот не выглядел расстроенным или раздраженным, просто уставшим после долгого дня. Раз из покоев бога не гнал, значит, был не против, что тот снова напросился к ним в постель. Лишь вздохнул едва, когда закончили с гребнем. Юань понимал... И предусмотрительно забрался в центр кровати, также нырнув под одеяло. Они весьма занятно проболтали до самого утра, когда муж впервые мелко зевнул в ладонь. Узко поглядывал, пока спорили о своем. Когда Цинцю обернулся снова - тот уже спал, потому прижал палец к губам, призывая товарища к тишине и заявил о ничьей в словесных баталиях. Цингэ вздулся жабой, но стих и лег, с головой укрывшись одеялом. Юань и сам вскоре провалился в сон, нащупывая мужа. Тот в покое походил на дремлющую кошку, теплый и мягкий, свернувшийся в трогательный клубочек. Он его тоже почувствовал и они ткнулись носами, по крайней мере, ощущалось это именно так. Юань обошел его, будто проверяя на сохранность и свернулся внешним плотным кольцом. Они успели лишь поверхностно пригладить то тут, то там, когда рядом улеглось еще одно туловище, легко и без капли стеснения обернувшись вокруг. Второй лорд удивился изрядно, признав приятеля. Ткнул носом и в него, чтобы рассмотреть получше, затем в мужа, чтобы узнать его мнение на этот счет, но тот не возражал. Цингэ был размашистым и резковатым, под стать характеру, и заметно холодноватым для тонких меридиан Цзю, но для внешнего кольца в самый раз. Все успевало согреться, пока достигало центра, потому потекло тепло и размеренно. Проснулся Юань, однако, мокрющим с головы до пят, шумно втягивая воздух сухим горлом. Потрогал мужа за мягкий живот, ведь развернулся во сне спиной, поумилялся его поджатым коленкам, чмокнув в острый позвонок на шее и стал потихонечку выбираться из клубка на свет божий. Адски хотелось пить... Они позавтракали спехом и снова тронулись в путь. Погода благоволила, ехали спокойно и в хорошем темпе, иногда тормозя в приглянувшихся местах. Трапезничали и мелко прогуливались, чтобы не стыть телесно. Набрели так на дивный пруд недалеко от чайной. Небольшой, но густо усеянный молочными лотосами. Заросший и тихий, ведь был скрыт густыми насаждениями глицинии. Пахло влагой и сладостью только что взрытой земли. Вдали от лишних глаз и людской суеты. Только стрекотало в траве и постукивало где-то, видать, бамбуковым колышком. Замечательный пруд. Просто идеальный! Юань собрался разом, тихо пришлепнув себя по бедрам для бодрости духа и мягко остановил мужа за локоть, когда намеревался двинуться дальше, налюбовавшись видами. Лорд Шэнь обернулся с легким вопросом на изгибе темных бровей, разглядел розовые щеки партнера и тут же зарозовел сам. Ох, он и сам подумал, что место крайне подходящее для столь... трогательного момента, но не смог бы намекнуть более, чем мечтательным видом погруженного созерцателя. Муж понял сам и стало так щекотно между лопаток, жарко в воротнике и влажно в руках, что перемялся нетерпеливо с ноги на ногу и быстро кивнул. Цзю разогнал бабочек напряжением мышц и переплел их пальцы, пока увлекали красноречиво с тропы. Цинцю обернулся, пока приподнимали густые ветви ивы над головой. Они забрели сюда случайно, вынуждены были свернуть из-за размытой дороги, но очень порадовали местного купца, тут же принявшегося жалиться о тяжелой судьбе их скромного уезда. Не то, что приличного сладкого, даже крепкого чая не нашлось, только мыльная труха... Места здесь были глухие даже по меркам странствующих заклинателей, ведь располагались неудобно, в топливых низинах, совсем скупые по жителям, но богатые на плодородную почву и живность. Старую беседку, наверняка страшно подгнившую у основания, можно было бы подлатать и подкрасить. А от тенистой заводи даже сорная трава здесь походила на зонты благородных дам. Все было сочное и зеленое, будто готовое пролиться в подставленные ладони холодным дождем. Даже лягушки были массивными и круглыми, словно питались лишь откормленными слизнями. Цзю уставился на одну такую, сидящую на большом гладком камне и та звучно квакнула ему в ответ, шлепнувшись прочь. Пустила круги по воде и маслянистые листья слабо закачало на волнах. Цинцю, вдруг, и сам ощутил себя маленькой кувшинкой, пока бережно опутывали руками за бока. Рассмотрел тенистые блики у мужа на лице и сладко вздохнул, окончательно решившись. Согласится и запросит цену у купца. Не важно какую. И не важно, что совсем не с руки им по части затрат и удаленности. Он хотел бы сохранить это место, насыпал бы сверху, чтоб и дальше приглядывали, нанял бы пару местных детишек, чтоб пололи и мели листья, чтоб терли пыль в их отсутствие. Могли бы приезжать сюда в жаркий сезон отдохнуть. Ин-ин обожала лотосы, а Фаню полезно было бы помедитировать в подобной среде, богатой природной энергией Инь. Шанечке также, та вполне осилила бы путь, через годик-другой. Ей бы только немного подрасти и набрать вес. А после, как со всем разберутся, могли бы заняться перестройкой чайной. Расширили бы первый этаж, добавили комнат, вырыли бы купель... Цзю отмер, когда взяли за руки. Муж ласково хохотнул, весело растягивая глаза. - С такими то упитанными лягушками, здесь в пору селиться журавлям. Дельно для гнезда, не думаешь? Они давно подыскивали подходящее место. Не для нового постоялого двора на пересечении бурных торговых путей, чтобы исправно капало звонкой монетой. Но для дома, где можно было бы крепко осесть, в тишине и покое, далеко от лязга мечей и шелеста бумаг. Цзю замер глазами и медленно кивнул, стискивая за пальцы. - Думаю. Юань шагнул ближе, чтобы тепло прижались животами. Тени на его лице сложились причудливым узором, будто специально выхватив глаз узкой полоской света и тот стал ярко-медового цвета. Бедный лорд ощутил себя уже не кувшинкой, а той самой лягушкой, коей вот-вот перекусят, но был не шибко то против... Он тоже?.. - И я думаю, - улыбнулся тот, оглаживая тонкую кожу на пальцах. Тогда осмотрятся на обратном пути еще и справятся о цене. Не важно сколько, все равно купит. Но перед этим... Нельзя упускать столь подходящий момент. Никак нельзя. Он и Гэ-гэ под это дело спровадил на поиски конкретного чая, а здесь его было сыскать также невозможно, как научить рака свистеть, так что...- А-Цзю, дорогой, я бы хотел... Но то ли он чем-то разгневал богов, то ли проклятье бумажного журавля распространялось и на его удачу - по трухлявому настилу гулко прошлись тяжелыми сапогами, напугали, расползшихся на нем, сонных лягушек и те попадали в воду, шлепая раздутыми животами. Цингэ дошел до конца, замерев по середине беседки с видом пылкого господина, но так и не усмотрев испарившихся спутников, звучно проорал во все горло. - ЮАНЬ! Я НАШЕЛ! Как. Второй лорд лишь прикрыл глаза, тихо втягивая воздух сквозь зубы. Как он мог... в такой заднице... Будто в насмешку над ним, притихший было приятель быстро прижал два пальца к губам и заливисто засвистел. Тут же позади что-то зашуршало и из зарослей вывернулась массивная птичья фигура. Напуганным клубком прокатилась мимо них и взмыла над водой, пропоров ее гладким брюхом. Журавль! Видать, либо трапезничал, либо и правда собирался тут гнездиться... Цингэ обернулся, выхватывая меч. Едва ли, стал бы разбираться, кто именно решил напасть с тыла. Еще мгновение и бедняга точно лишился бы головы... Сюя вылетел стрелой, клинки столкнулись со звонким лязгом и тут же распались, под оглушающий, полный ярости крик. - НЕ СМЕЙ! - муж вошел в воду по колено, цепко поймав вернувшуюся рукоять. Вид имел злой и воинственный, готовый топить безжалостно прямо в пруду. Журавль чудом лишился лишь пары перьев, ударился об настил, но с усилием взмыл, тут же исчезнув в раскидистых кронах. Юань выдохнул, ухватив себя за сердце. Еще бы чуть-чуть... Цингэ проводил его с заметным удивлением. Лорд хапнул воздуха и взвился пуще, угрожающе выбираясь из воды. - ЦИНГЭ! ТЫ! ТЫ!.... Со спины и не разглядеть было, какое выражение приняло его лицо. Но лорд Лю, завидев брата, совершенно растерялся: то принимая боевую стойку, то мелко отступая назад. Он и не понял даже, откуда тот выпрыгнул и почему так разозлился... Из-за этой глупой птицы? Но та ведь первой кинулась! - Я ведь не попал по ней! - крикнул тот в оправдание, пятясь в глубь беседки, пока широко следили мокрыми сапогами. Цзю ахнул, жгуче полыхнув глазами и вскинул меч. - АХ, НЕ ПОПАЛ?! - взвился тот, переходя на бег и мужчина сорвался с места, ловко упираясь в деревянный борт, перемахнул через него, то ли забывшись, что высокая трава была лишь рогозой, наполовину торчащей из воды, то ли и впрямь намеревался уйти от тяжелый руки вплавь... Юань растер висок, но двинулся следом, ступая на скрипучее дерево. Ничего. Благо, все обошлось. Попробует позже. Побудут еще, заодно осмотрятся в полной мере, обговорят с купцом. Второй лорд закивал сам себе ободрительно. Не учел, однако, что беседы вести будут до поздней ночи, как и полагается деловым людям, обойдут все окрестности, все ощупают и всех опросят, но останутся довольны и ударят по рукам, договорившись о том, что место будет ждать, пока не двинутся обратно с нужной суммой. Цзю уже примерялся, что и куда можно будет подвинуть, сломать и отстроить заново. Юань ласково следил глазами, покуда хмурит брови, двигая старые бумажные ставни сильными пальцами музыканта. Купец на все согласно болтал головой. Цингэ гулко вышагивал следом, послушно заложив руки за спину. Все еще мокрый концами волос после полуденных купаний, но оглядывающий высокие старинные потолки с изучающим интересом. До их семейного поместья отсюда было в разы ближе, чем от хребта Цанцюн. За приятными настроениями Юань почти позабыл о случившейся каверзе. Закрутился, однако, тревожными мыслями следующим утром, осознав, что они уже близко, потому пробудут в пути не более дня, а выезжать должны немедленно, если хотят поспеть к возвращению Ци-гэ. От мысли, что вернутся домой, считай, разведенными становилось дурно... Дурно, что тянет так глупо, силясь подловить удачный момент, но вечно садится в лужу. Осознал, вдруг, сколь... много брат Лю теперь занимал их личного пространства, все время находясь по близости, оттого даже те немногие, приятные глазу места, что попадались им по пути неизменно разделялись в лицезрении и с ним также. Не приказывать же ему, в конце концов, сидеть в карете, покуда сами чинно прогуливаются, разминая ноги... И не предлагать же возлюбленному мужу столько сокровенное под первым попавшимся деревом! Юань пожевывал щеку и переносил разговор, надеясь на более удачное стечение обстоятельств. Да, шанс еще будет! Впереди был еще один хороший городок, в котором частенько тормозили по пути. Остановятся там! Займет Гэ-гэ делами необычайной важности и все провернет, как подобает! Он все придумал! Он не допустит оплошности снова! Цзю наблюдал за его мельтешением своими яркими, будто весенняя листва, глазами и коротко мял руки. Опускал в новое письмо и задумчиво расправлял плотные рукава. Намеревался, видимо, позвать к ужину, когда остановились таки в гостевом доме, но нашел, нервно перерывающим сундуки. Юань вздрогнул и обернулся, поджав губы. Был заметно взволнован и чуть растрепан в волосах. Не представлял как, но... но потерял! Потерял футляр! Помнил ведь, что клал его во внутренний карман, но тот оказался пуст! Может... может просто выпал, когда переодевался?.. Он ведь менял несколько комплектов, пытаясь выбрать подходящий! О, боги... Тогда почему не нашел на полу и в экипаже?! Кто-то из слуг подобрал? Поднял чужой?... Мужчина слабо улыбнулся. - Уже ужин?.. Лорд кивнул, опускаясь на колени, взял за руку, переворачивая раскрытой ладонью вверх. Вложил бархатное и гладкое, и Юань будто рассыпался карточным домиком внутри, обмяк в плечах и спрятал глаза. Муж нашел раньше... - Я не смотрел внутрь, - тихо проговорил тот и пара медовых глаз дернулась наверх, благодарно округлившись. Но прежде, чем успел, хоть что-то сказать в ответ, муж подался вперед, легко сминая губами. Цзю поймал зарозовевшее лицо в ладони, отклоняясь с довольным прищуром и мягко припал снова, нашептывая в поцелуй. - Я тебя украду. - М?.. - чуть заторможенно переспросил второй лорд, растягиваясь в счастливой улыбке и удивился, когда протиснули под бедро ладонь, спешно поднимаясь с пола. Оглянулись на дверь, перехватив удобнее, отчего обнял за шею, перенимая странный ажиотаж, и уверенно направились к открытому окну. О! Так его и правда крали! Прямо, как он сам в юности! Какая прелесть! Притиснулся щекой и поджал застенчиво губы, пока легко миновали замшелый парапет. Имели просто потрясающий цигун, минуя покатые крыши одну за другой. Тихо и ловко, будто заправский ниндзя. И лишь, когда те стали редеть, остановились у края одной, даже облицованной новой черепицей. Цзю спрыгнул на небольшой балкон, опуская на ноги и тут же увлек за плотную штору внутрь. Юань успел лишь мельком разглядеть вереницу уже заженных цветных фонарей, вывешенных за углом. В комнате обнаружился очаровательный набор в виде чайного столика, засервированного по всем правилам, горячий чайник, плошки с капельками конденсата на керамических крышечках, груда мягких подушек на полу и... Второй лорд вгляделся в очертания массивной широкой кровати за полупрозрачными складками распущенных штор и чуть деревянно опустился на предложенное место. Покои были хороши. Не броские, сдержанных оттенков цин, но вылизанные до каждой пылинки. Даже свежие цветы стояли, будто только что срезанные. Юань тронул плотный бутон и впечатленно потер пальцами. Еще и пионыраздобыли. Такие в пору ставить для молодоженов. Они... они вломились в чужие покои? Здесь было накрыто и явно приготовлено к приходу гостей. Как скоро те придут? Муж опустился напротив, подхватывая чайник, разлил по пиалам уверенной рукой и протянул ему, пока обшаривал приятный интерьер глазами. Нет, в самом деле, больно уж сдержанно для теплого павильона, но чтоб такая кровать... Перенял с благодарным кивком и отхлебнул, застревая на движении чужого кадыка. Муж примагнитил, осушая до дна и принялся звонко снимать с пиал. Юань разглядел тонкую лапшу с блестящей свининой, пузатого карпа на пару и ажурные пряники, радостно ахнув. Принялись за трапезу, будто и не уминали сейчас чужой ужин. Но как было вкусно! Юань так раззадорился, облизывая палочки с видом сытого дворового мальчишки, что подмигнул, подпирая щеку кулаком. - Может и спиртное найдется? Муж допивал густой бульон с грацией потомственного дворянина, опустил пиалу и, будто настоящий маг, тут же выудил высокий кувшин из-под стола. Второй лорд даже немного подпрыгнул, принимаясь весело растирать руки. Перенял себе и откупорил крышку, глубоко вдыхая. Сливовое! Они распили его до дна, чего уж там, на двух то взрослых мужчин и довольно обмякли на подушках. Приятно шумело в голове и слабило в мышцах. Цзю вздохнул, наконец прикрывая глаза. Ему минувшие часы дались нелегко в плане душевных тревог. Это был очень важный день. Рядом мягко затоптали, приваливаясь к боку. Юань притерся щекой и жарко ткнулся в ухо губами, приподнялся чуть грузно, покуда разглядывали зеленым прищуром, так и оставшись в полулежащей позиции. Ей богу, даже сил шевелиться не было... Боднул носом и мыкнули довольно в ответ. Хохотнул и полез в рукав, выуживая таки злосчастный футляр. Муж тут же осекся и сел ровнее, поджал губы, пока шептали, медовыми каплями заглядывая в глаза. Когда говорил, пахло сливами, будто пропитался сладким напитком целиком. Цзю бы пил, не отлипая... - Помнишь, я рассказывал о том мастере из Цуйля, который отошел от дел? - тихо начал муж, пока перенимали коробочку влажными пальцами. - Он согласился. Последний раз, полагаю. Но... - он смолк, когда отразилось красным росчерком в блестящих глазах напротив. Цзю коротко вдохнул, отрывая взгляд и тут же впаял ему в сердце, потому подсел ближе, нащупывая руку. - Это та?.. - Да, - закивал Цинцю, поднимая вторую. - Могу я?.. - Мгм, - Цзю кивнул, заправляя темную прядь и тот подхватил с подложки. Гранатовая серьга качнулась в теплом свете свечи яркой кровавой каплей и легко вошла в бледную мочку. Муж пробил уши еще в юности, в теплом красном павильоне тогда многие их протыкали раскаленной иглой и даже имел любимую пару из бледно-речного авантюрина. Но с тех пор, как был наречен преемником ничего лишнего не носил, соблюдая ученический аскетизм, а потом, как-то не находилось подходящего статусу... Как хорошо смотрелось на нем сейчас. Юань улыбнулся, любуясь, когда мягко тронули пальцами, спохватился и выудил свой меч из ножен, чтобы мог рассмотреть сам. Цзю перенял близнеца, чуть повернув лицо в бок. В тонком лезвии Сюй гранатовая капля смотрелась особенно яркой. Юань тронул также, продолжив воодушевленно. - Туда поместится примерно столько же, сколько и в твой цянькунь! Я... я очень хотел две, но подходящий камень сумели отыскать только в единственном экземпляре... - виновато добавил тот и муж дернул бровью. Большим чудом было уже то, что нашли этот. Таких камней на всю поднебесную было то не больше десятка и один из них теперь принадлежал ему. Страшно представить, каких трудов стоило не только отыскать столь ценную вещицу, но и договориться со старым хрыщем, посмевшим отказать даже императорской семье. Тот и землю то топтал до сих пор лишь оттого, что имел юного, откровенного говоря, зеленого ученика, коему соблаговолил таки передать часть своих знаний. Этим и прикрывался, мол, более ни за один заказ не возьмется, слишком стар и слеп. Юань удивил снова... Цзю вернул лезвие в ножны, передавая обратно. Дождался, покуда уложат привычно по правую руку и поймал своей, благодарно вжимаясь в щеку. Муж улыбнулся шире, принимаясь обшаривать руками, когда и ему протянули аккуратно завернутое. Цзю зарозовел, низко опустив глаза. Попервя счел это подходящим подарком, теперь же понимал, что дарит лишь... простое украшение, когда сам получил полноценный артефакт. Он придумает что-то еще, как вернутся на пик. Да, обязательно! Такое же полезное! Юань развернул, выуживая тонкую серебряную шпильку. Приклеился к ней большими глазами и принялся ворочать языком, силясь что-то произнести, но только вдохнул поглубже, трепетно обводя каждый завиток. - Ох, дорогой... она... - боги, он маленький камушек, а ему... Это же целое состояние. Страшно представить сколько это в таких вот доходных домах, как тот, в котором тайком сидели сейчас. Страшно дорого. Сглотнул шумно, выравнивая сердечный ритм и протянул мужу, чтобы вставил своей рукой. Зашептал, целуя в узкую переносицу, пока поднимали пылающее лицо. - Это очень красиво... У меня, если честно... Даже слов нет... Спасибо, дорогой. Мне очень нравится. Поможешь вдеть? - тот закивал, аккуратно впутывая в его изрядно развалившийся клубочек. Всмотрелся блестящими глазами в готовую композицию и оба стихли, мягко переплетая руки. - С годовщиной, - тихо добавил Цзю и Юань подался первым, горячо вжимаясь в губы. Они столкнулись ртами. Вышло смято и взволнованно, перекрутило жгутом в животе и горячей волной лизнуло вдоль позвоночника. Когда распались, то и вовсе выглядели, словно два шкодливых подростка, тишком лобзающихся в подсобке, впрочем, именно так себя и ощущали... Муж улыбнулся ободрительно, но пунцовые щеки выдавали его с головой. Цзю выглядел не лучше. Грозный лорд позволил себе снова огладить бегло его лицо, запоминал и впитывал, пока лепетали что-то мило и совершенно неразборчиво, легко проскальзывая пальцами под шов на плечах. Потянули прочь. Снова вжались собой и втиснулись языком. Встретились влажно и требовательно, будто не виделись целую вечность. Черт, если подумать, так оно и было! Тот взбалмошный раз, когда валяли кровать, понадеявшись на слепость небесной канцелярии Цзю упрямо гнал из головы! Не помнит - значит, не было! Обкрутился мужу вокруг шеи шелковым платочком и почти повис, когда принялись мять широкими ладонями до самого копчика и обратно. Старался и сам не сидеть истуканом, но вялые пальцы только затянули мужний узел на поясе мертвой петлей. Цзю мыкнул и отстранился, сердито хмуря брови. Дернул на пробу и поджал губы. Блядство! И правда затянул! Юань его сокрушенную мину будто и не заметил даже, мокро следя от виска до шеи. Перетянул к себе на колени и припал к кадыку, жарко смыкая зубы. Горный лорд вытянулся тонким прутиком, ахнул, когда коварно прикусили нежную кожу на ключицах, вплелся в волосы, совсем свезя новую шпильку вбок, принялся шептать виновато в каштановую макушку, мол, по дурости затянул, а распустить не смог и может у него получится... В гулкой тишине, где только дышали друг другом возбужденно, вдруг, звонко щелкнуло ножнами и верхний эвкалиптовый халат легко скатился с плеч. Цзю дернулся, но был цепко подхвачен на руки. Юань чуть подкинул его, задорно блестя зубами, пока перешагивал через кипы подушек, об одну споткнулся, устоял, неловко хохотнув, но мужа к себе прижал покрепче. На полу, конечно, свежо и весело, но глупо игнорировать кровать при ее наличии. Тем более, такое ложе. Тут, не то что, молодоженам, даже парочке веселых гостей место нашлось бы. Муж замер фарфоровой статуэткой, пока опускали осторожно. Очевидно, и был тем самым добродетелем, чьими стараниями сегодня могли отметить столь важную дату как полагается, раз уж сам он так знатно все запорол. На красном полотне смотрелся божеством. Нежный и чуткий, когда тронули мягко за живот, игриво ныряя под на хлест. Дернул плечом и взволнованно сжался, силясь, впрочем, упрямо этого не показывать. Обнял благодарно за плечи, когда скрыли под собой, снова принимаясь за поцелуи. И сам не смог бы ответить наверняка, почему оказался так жгуче смущен. Ведь ни раз делили кровать, испробовали, если не все, то многое. Может от перерыва, знаминательной даты или же ухода тайком, может все вместе, но от каждого прикосновения загорался и тлел подожженной лучиной, силясь не крутиться, будто уж на сковороде, но тело двигалось само. То подставляло чувствительные бока, то втягивало стыдливо живот, словно могли ущипнуть за лишнее. Ох, могли бы, в весе он прибавил и основательно, но надеялся исправить это голодом и медитациями. Ел, однако, больше, чем успевал согнать... Имел... имел ли постыдную круглость? Себя то и не разглядывал толком в пути. Заметит ли муж в тусклом свете свечи? Может и вовсе потушить ее... Цзю уставился на крошечный огонек, пока покрывали грудь множеством трепетных поцелуев. Ткнулся в холодную простынь щекой и постарался не дышать так часто и шумно, но стоило Юаню накрыть бледную кожу ртом, как чертово горло принималось выдавать жалко и прерывисто. Едва ли он сумеет сейчас придумать внятный предлог, чтобы подняться и задуть свечу, просить, тем более... Муж ласково потерся носом, скользнул ладонями к бедрам и сердце совсем сорвалось, пока миновал солнечное сплетение, упрямо спускаясь вниз. Бедный лорд весь передернулся, спешно перегоняя ци в руку, даже маленького потока хватило бы, чтобы погасил пламя. Но не успел спасительный клинок сорваться с пальцев, как те накрыли сверху, мягко стиснув. - Не гаси, - просяще прошептал тот и Цзю кивнул болванчиком, расстроенно поджав губы. Юань приподнялся, припечатывая нервную скобку с проглоченным смешком. Всмотрелся ярко и потек в уши. - Тебе нечего прятать. Ты прекрасен везде. - М... - тихо мыкнул лорд и недоверчиво дернул носом, пока причмокивали под глазом. Юань не унимался, продолжая гнуть свое. - Ах, дорогой, ну, в самом деле! Мы одинаковые! - он взял его за руки, укладывая себе на грудь, пока таращились голодной полевкой. С нажимом повел вниз, замерев на животе. Захохотал громче, отчего литые мышцы свело под пальцами и бедного лорда засосало под ложечкой, будто внутри защекотали пером. Юань был из тех, кто ел и не прибавлял ни грамма. Боги, даже не догадывался, что из еды особенно трудно было выводить, дабы не ложилось лишней прослойкой... Цзю насупился пуще и муж сложился листком, отпустил, чтобы обнял за шею. Тронул губами снова, но расстроенный блеск не ушел, потому вздохнул носом, причмокивая в чужой. - Хочешь перевернуться? Цзю замер и тут же заболтал головой. Понимал, что это несусветная глупость, но пылко желал спрятать некрасивое. Уперся тяжело локтями, когда приподнялись и улегся виноградной улиткой, только вместо раковины был муж, тут же принявшийся мять его с особым пристрастием. Цзю замер под руками и задышал чаще, осознав упущение. Спрятал одно, но подставил другое... Юань растер его со сноровкой императорского массажиста. Позвонки шеи, щекотливое место между лопаток, выступы ребер и поясницу. Пересел в бок, чтобы мог дотянуться к розовому уху, пока лежал притихшим червячком. Грозный лорд только дернул глазами, когда подсунулись к виску, ласково целуя в тонкую дугу бровей. - Я тебя поглажу, хорошо?.. Цзю моргнул молчаливо, но не понял толком, о чем спрашивали. Юань подул вредно, бегло пересчитав позвонки. Рука раскрылась, разглаживая складки тонкого исподнего, оставила теплый завиток на копчике... Пальцы легко скользнули дальше, потерли легко и невесомо. Лорд ахнул и сомкнул бедра, силясь уйти от прикосновения, вдавился в кровать и дернулся прочь, но сцапали за бок и мокро забрались в ухо языком. Сладко запахло сливами, будто продолжал пьянеть, но выпили ведь всего ничего... Тронули снова, но прошлись с нажимом, жарко и жадно, и все поджалось, подставляясь незатейливой ласке. Цзю всхлипнул, хватаясь за руку на боку, пока обкусывали шейные позвонки. Муж втиснул по кисть, ощупывая, прямо таки, с рвением весеннего подростка. Цзю и тут не отставал, тихо подстанывая в кулак. Был бы женщиной, давно бы проступил влагой, но довольствовался лишь жалкими каплями. Да, и те тут же смазывало бельем... Не успел толком даже опомниться, лишь в нем и остался, пока сматывали стянутые штаны аккуратным моточком. Отложили в сторону и подсели ближе, задорно блеснув зубами. Принялись за узелки на шелковом комплекте. Юань закусил губу, чтобы не брякнуть лишнего. Муж вязал маленькими бантиками, хоть и крайне изобретательными. С виду казалось - потяни и дастся само, но требовалось вывернуть край из нахлеста, пропустить низом и лишь потом распускать. В противном же случае, шелковая бабочка затягивалась мертвой петлей. Коварно и притягательно, так в его вкусе. Каждый узел на одеянии горного лорда имел маленькую хитрость. И каждую хитрость тот милостиво давал ему постигнуть, повозиться какое-то время, распуская и затягивая, запомнить, как надлежит. Учил, как вязать у себя. Стратег всмотрелся удивленно сейчас, ведь так и оставили нетронутым, вернувшись к бокам. Хотел спросить, не забыл ли тот, но смолк, упершись в кровать локтем и улегся снова, когда поймали поцелуем. Открыл рот и вдохнул, покуда укладывались рядом. Вытянулись, оглаживая острое плечо, подсунулись ближе, довольно растягивая губы. Цзю бегло облизал свои и дернул бровью. Должен был расценить как намек? Что надлежит начинать самому? Что будет вести? Даже белье ведь не развязали... Должен и этим озаботиться сам? Развязать мужнее также? Лорд пожевал пунцовую щеку изнутри и собирался подниматься, но мягко ухватили за бок, опять притягивая к себе. Цзю всмотрелся хмуро. Не имеет же тот ввиду, что лягут почивать, так и не совершив путешествие в 1000 ли?.. Сам ведь говорил, что хочет! А теперь на попятную сдал?! Лорд насупился пуще, стрельнув глазами на мужнюю грудь в разрезе. Тот и халат не скинул, хоть и остался лишь в нижнем тонком. Гладил тепло и ласково, до локтя и обратно. Пускал волны мелких мурашек. Цзю сопнул и ткнулся носом в постель, когда принялись за ключицы, вели по шее и обводили напряженную челюсть. Будто взаправду баюкали, разглаживали, будто мятый лист. Если все так... Он вздохнул, прикрывая глаза. Пускай. Сгонит досаду потоками ци и набьется под руку. Главное, что могли, наконец, разделить тишину лишь вдвоем. Но медитацию ведь... хотя бы в нее опустятся?.. Цзю ковырнул на пробу, но мягко пихнули обратно, потому лишь досадливо поджал губы. Забегал под веками. И это нет?.. Но почему?.. Он сделал что-то не так?.. Был слишком... толст и вульгарен в намеках?.. Юань рассматривал хмурую мину с тихим задором, растер потрясающе сильно его шею сзади, вновь пересчитал позвонки, чуть щипнул за бок и колко чирканули распахнувшимися глазами. Но скруглились и дрогнули, стоило умаститься на животе, широко растопырив пальцы. Лорд напрягся, слабо трогая за кисть, надеялся переложить в иное место, но тот будто приклеился намертво. Поддел носом и впутал в поцелуй. Вышло пугливо и слабо. Цзю ухватился за руку, силясь подтянуть наверх, но та и не думала поддаваться, принялась скользить по кругу. Будто выводила большое раскаленное солнце. Внутренности тянулись вслед, мягко перемешиваясь внутри. Пальцы ощупывали все шире и шире, задевали шелковый край. На нем двигались медленнее, говорили красноречиво. Забрались под него, покуда выцеловывали остатки мозгов уже изрядно блестящими губами, но более не брали. Так и кружили выжидающим хищником. Цзю не понимал за что хвататься. Сцапал негодника за воротник и бросился в рот. Был изведен душевно, все ожидал, что коснутся, но дело не шло. Робко двинулся сам, подтолкнул едва бедра навстречу, но лишь улыбнулись в поцелуй и мышцы заныли от натуги. Стало стыдно и досадно. Что будто насаждает себя, что требует лишнего... Моргнул влажно и отодвинул лицо, поджал губы, прячась в простыню. Ткнулся лбом и затих, принимаясь сгонять наваждение. Не стерпел бы более, будто варился живьем, даже копчиком взмок. Низ живота уж точно горел рдяными углями. Душно дышать и нестерпимо быть. Быть столь... острым и нелепым. Ему порой было странно слышать, что красив. Что имеет даже приглядные черты. Из зеркала неизменно смотрели ядовитым цветком. Бледным и ломким. Цзю кривился отражению и оно скалилось в ответ, обнажая никлые лепестки. Кривые ноги с дурацкими длинными пальцами, отчего смотрелось глупо, будто их собирались сделать руками, но передумали, так и бросив дебильной недоделкой. Оттого не любил обнажать, прятал в ткани, разувался, задернув полами халата. Даже коленки были дурацкими. Он видел в них лица! Супруг лишь хохотал, вжимаясь губами... Талия была ничего, ладно ложилась мужу в руки, но далее шло так себе. Тренировки лишь сушили, толком не прибавляя мышц. Подчеркивали скудность и остроту. Руки, как у мертвеца, даром, что пальцы длинные, рукоять держали крепко, но были хрупкими и часто вылетали из суставов. Вправлял, порой, по юности, проглатывая отборную брань, и снова перехватывал меч. Учитель сек навстречу и те выдирало снова. Юань наблюдал с заметным глянцем поодаль с остальными, ожидающими своего спарринга. Мотал в тугие полоски ткани, пока сидели, низко опустив голову. Порой смотрел на учителя долгим, недопустимо прямым взглядом и тот поднимал свои болотные, будто стылая вода, глаза. Тянул в дуги и снова вскидывал веер, прикрывшись наполовину. Брал Цзю первым, не смотря ни на что, оттого пальцы не успевало толком стянуть новыми жилами. Рубил с плеча и перед глазами вспыхивало багровым. Солонело во рту, но более не тошнило от боли. Потому отбивал, хоть дрянно и слабо, но хотя бы не ронял меч и достоинство, пока наблюдали тихим могильником со всех сторон. Иногда учитель цеплял его за подбородок веером, смотрел долго и пронзительно, отчего его острое, как у хищной птицы лицо отражалось в его зрачках ликом внемлющего небожителя. - Мой доверчивый мальчик, - сочился тот сквозь улыбку и у Цзю в венах стыло. Отца он любил столь же сильно, сколь и ненавидел. Был бдителен и кроток, порой не моргал вовсе, всегда готовый к тому, что резная рукоять может опустится на его макушку, подобно лезвию палача. Без особой причины, просто действия ради. Пугала не боль, но резкость и быстрота, с которой мог ударить исподтишка, будто блудливое ворье. Порой казалось, что был таким же. Дворовым мальчишкой в дорогих тряпках. Теплился насмешкой в ярких зрачках и сухая ладонь зарывалась в его челку, зачесывала назад, мягко и ласково, пока склонялись, чтобы были равны. Глаза в глаза. Учитель пах смолой и травами, целым букетом благовоний, но сквозь них неизменно просачивалось терпкими злаками. Он пил, тайком от всех. Крепкое и дешевое. Дерущее глотку, похлеще диких собак. Крошечными глотками, будто лишь смачивал губы. Потому те сильно сохли и трескались. Цзю знал, ведь однажды тот налил и ему. Смотрел, как глотает рывком, как морщится, стеклянеет. Вздыхал тяжело и лил снова, пока тянутся, потупив мутные глаза. Прицокивал и утирал его небрежно рукавом, стуча по керамическому краю. - Бестолочь. Задержи дыхание и лишь потом глотай. Цзю глотал, горло скребло костями, но шло не так мерзко, по крайней мере, его не тянуло вывернуться себе в ладони. Вторая стопка даже провалилась бодрее и он низко зыркнул, чтобы увидеть отцовское лицо. Но мужчина лишь ухватился за переносицу, грузно упершись в колено локтем. Растер и выровнялся, смерив колко и разочарованно. - Любая проститутка знает: прежде, чем отпить, надлежит вдохнуть, дабы понять, что именно собираешься отправить в рот. В противном случае, - он сгорбился, сердито сужая глаза. - На красном коне она проскачет до потери пульса, но не получит ни гроша. Уж тебе то, - тонкий палец уткнулся в грудь, пока обмирало внутри, захлебнувшись горячей кровью. - Это известно, как никому другому. Еще раз. Пей. Цзю гадко бранился в душе, но сухо кивал. За все время, что жили среди перепелок не сделал ни глотка. Не переносил сладкого смрада спиртного и брезговал при одном лишь виде пьяных гостей. Кто бы подумал, что именно на горе бессмертных приловчится глотать огненную воду, будто цапля жирных жаб. Мог позволить войти к учителю без стука и сесть рядом, наливая и себе также, пока сидел, нечитаемо глядя вдаль. Цедил неторопливо, покуда катилось красным шаром за горизонт, сырело и студилось от ночной влаги. Учитель молчал, но неизменно выливал ему остатки яда, пока перенимает с благодарным кивком. Смотрел как пьет и отворачивался, прятал руки в широких рукавах. Весь был покрыт гусиной кожей, мерз страшно, но восседал ровно и горделиво. Цзю дергал губами и поднимался, дабы принести любимый полушубок. Опускал на острые плечи и те сникали, будто от огромного веса. Тот ограничивался сухим кивком, пока садились рядом. Отец ушел первым в своем поколении. Тихо и незаметно, словно поникший цветок. Был просто холоднее живого человека. Белый и гладкий. Он больше не болел. Цзю нашел его утром, разбив любимую чайную пару. Целитель заверил, что тот успел завершить цикл. Тело на кровати - лишь оболочка, что не истлеет и за сотню лет. Лорд Шэнь занял место на небесном пантеоне и теперь будет опекать их оттуда в роли небожителя. Радости учеников не было предела. Мастера рукоплескали. Учителя погребли со всеми почестями, в красивом белом халате. Столь тонком, что просвечивали ребра. Они с Юанем нашли руки друг друга, пока монахи заканчивали обряд. Ночью прокрались, с трудом сдвинув каменную плиту и укрыли меховой накидкой. Едва ли глава Цанцюн, в ту пору властвующий над школой и посещающий партнера каждый серп луны не заметил бы столь... гнусное вмешательство в покой вознесенного. А уж догадаться, кто был виновником - тем более. Они с учителем бранились каждый божий день. Шубу оставили. Тело учителя истлело, вопреки предсказанию. Глава вознесся вторым, будто торопился следом, но остался не тронут временем, пополнив гробницу мраморным изваянием. Двое учеников так и не получили свое наказание. Люди на Цанцюн до сих пор спорили, сумел ли прошлый владыка все же встретиться со своей грызливой половинкой на той стороне... Цзю моргнул сейчас, вырываясь из воспоминания. Мокрый и дрожащий, будто только что родился. Ци, которую намеревался согнать, пошла сломанной дугой и ринулась обратно. Свернулась клубком в животе и растянула пузырем. Казалось, что плещется внутри водой, но то был лишь застоявшийся избыток. Муж чуть надавил, мелко дернув бровью и цепко впились в кисть, захлебнулись звуком. Всхлипнули в простынь, когда горячие пальцы плавно схлынули вниз. Забрались под ткань белья, огладили легко и невесомо, накрыли рукой. Бедного лорда пробрало и встряхнуло. Бедра дернулись вверх, ткнули в узость кулака. Раскаленная ладонь растерла розовый пик со знанием дела и с усилием проехалась ниже, забралась в ложбинку, огладила бутон. С влажным звуком устремилась обратно. Хлюпнуло с таким задором, будто и впрямь обратился женщиной, но то лишь густо капало с вершины. Живот затужило, будто мог и впрямь пролиться рекой, потому попытался вытянуть его руку, сухо глотая воздух. Нашел карие зрачки, пытаясь выдавить хоть что-то внятное, попросить о перерыве. Но только дышал мелко и жарко, пока облизывали ласково глазами. Протерли снова и затрясло, потому зажмурился, пытаясь удержать в чаше. Муж как-то показывал похожий трюк, клал в переполненный стакан медные монетки, но мимо не лилось. Объяснял маленькое волшебство поверхностным натяжением, позже даже показал ему россыпь гладких водомерок, резво снующих среди прибрежной ряски. Мол, эти хитрые жучки держатся на воде как раз благодаря упругой пленке, потому и не тонут. Природная дальновидность во всей красе. Цзю заинтересованно кивнул, подобрал полы платья и присел также, чтобы глядеть вместе с ним, как скользят тонкими лапками. Легкие и невесомые. Схватился за халат на его груди и наконец выдавил из себя едва, с трудом проглатывая слюну. Той было столько, что хватило бы водомеркам на маленький пруд. - Ю... Юань!! - М? - мягко отозвался муж, влипнув медом. Сильные пальцы втиснулись между бедер и те распались в стороны, пока бессовестно мяли под его крайне жалкий аккомпанемент. Цзю еще продержался какое-то время, но влага будто искала любой возможный выход. Проступила пеленой на глазах и всхлипнул шумно и задушенно. - Ю... ань... - Мгм... - будто дурачку подтвердил тот и легко тронул губами, пока жались, накрутив ткань на дрожащие пальцы. Моргнули и закапало густо, потому муж потерся носом, принимаясь шептать. - Еще немножко... Ты такой молодец... Давай еще чуть-чуть... Но что он должен был делать?.. Даже, если бы понял, едва ли сумел бы выполнить просьбу... Мозги свернулись в кисель. Крепкая рука уже просто полировала его, будто мастер лезвие новенького меча. В отточенном, слаженном ритме, медленно опускающим все новую и новую монету в переполненный стакан. Цинцю всхлипнул и завыл, тихо и жалобно, не имея возможности выразиться иначе. Муж понял и рука сжалась раскаленным кольцом, пока припадал, будто страждущий к холодному источнику. Они и не целовались то толком... Цзю просто стонал ему в рот, размашисто отираясь о ладонь и всем собой, будто пытался поделиться своим помешательством. Таким себя и ощущал, пылко толкаясь в руку с надрывным: ДА!ДА!ДА! Мгновение и полилось за край, тонко скользнув по стеклянной стенке. Потому вдавил бедра и затрясло в сладкой агонии, пока стискивал едва ощутимые, будто в крошечных иголочках пальцы на чужой шее. Муж снял последний стон языком и поднялся, пряча под собой. Навалился весом. Чтобы мог обнять, чтобы чувствовал, что рядом и здесь. Белье можно было выжимать... Так сильно хотелось плакать, что Цзю не стал себе отказывать, мокро хлюпнув, пока собирали соленые капли чуткими губами. Потянул противно носом и Юань охнул, поджамкивая за бока. - Рыбочка моя... так остро было?.. Черная бровь дернулась наверх, пока ворочал немым языком, силясь подобрать слова. Цзю цокнул звучно и обкрутил ногами, выдавая тихо и требовательно. - Юань, - он коротко вдохнул. - Выходи за меня. Муж уставился с красноречием барана перед новыми воротами. Открыл рот, потом закрыл его, потом опустился ниже, ткнулся в его грудь лицом и стих. Цзю замер, трогая напряженные плечи бледными руками. Совсем... не вовремя вышло?.. Мужчина что-то протарахтел, отчего мыкнули вопросительно, принимаясь путаться в каштановой макушке. Вдохнул глубоко и оторвался, стыдливо поднимая глаза. - Этот... этот недостойный согласен... Лорд выдохнул, обмякая на кровать. Зачесал чуть вьющуюся прядь за ухо. - Отчего же недостойный?.. Все было весьма... кхм... Претензий не имею. - А-Цзююю... - потянул тот и потянулся, впутываясь в объятия, вжался в щеку губами и зашептал. - Я увлекся... Прости меня, дорогой... И тебе пришлось самому... - Самую малость, разве что, - устало хмыкнул стратег и поймал губами. Выдохнул довольно, толкнул коленом в бок и чуть хрипанул, произнося в поцелуй. - Но хорошо бы, чтобы мы дошли до конца, так сказать... закрепив. - Завтра же пойдем в храм! - М?.. О... нет-нет, это можно и позже. Мне бы... мне бы хотелось в том маленьком... - А... Да, конечно, - Юань заболтал головой, очерчивая тонкие косточки на руке. - Тогда сейчас ты о... - Мгм... - медленно кивнул тот, малость беспокойно накручивая каштановую прядь на пальцы. Юань шумно сглотнул и потянулся целовать. Уже растуживая аккуратно пальцами его, вдруг, пусть и крайне несвоевременно, все же посетила мысль, что Цингэ мог заметить их исчезновение. Не бродил ли сейчас по темным улицам, выискивая приключений на задницу?.. Одного короткого взгляда в сторону окна хватило, чтобы любимый муж отозвался с соблазнительной хрипотцой. - Я оставил его медитировать. Уж, не знаю, сидит ли он до сих пор... - О! Мой А-Цзю все предусмотрел, - весело вскинул второй лорд брови и склонился, мягко загоняя пальцы глубже. По лицу стратега пробежало маленькой судорогой, пока откидывал голову назад, шумно вдохнув. - М... мгм... - А мы?.. - М... медитируем также. Глубоко погружены, поэтому нас нельзя беспокоить до самого утра. На дверь повесил талисман. Мужчина расхохотался, вибрируя во внутренностях. Цзю смотрел, как утирает глаза, глубоко вдыхая ртом. Подставился и ахнул, когда сладко отозвалось внутри. Нагреб простыни в кулак и чуть раздвинул ноги. Муж улыбнулся, огладил с нажимом. Поймал бледную лодыжку и припал губами, пока стыдливо отворачивали лицо. Цзю и сам проглотил смешок, когда пожалились, мол, все бы ничего, но в размере малость не достает... Проклятая бумаженция! Одни беды от этих канцелярских проволочек! Нет бы, чтобы сделать по ГОСТУ, как было, и дело с концом! Что за ГОСТ, он не совсем понял, шибко разницы не замечая, но Юань в обнаруженном косяке был свято уверен. Уверился, откровенно говоря, и сам, когда на пике, в конце первого круга, жаркого и голодного, ведь изрядно друг по другу соскучились, ощутил, вдруг, явственно, что его будто бы раскрыло чуть сильнее, чем было по началу... Отчего сумел лишь вцепиться мужу в плечи и выдал так громко и развратно, что ударил себя по лбу, пряча пылающее лицо в ладонях, пока мелко крыли дрожащие пальцы горячими поцелуями. Муж с довольным придыханием сообщил, что норматив таки соблюден. Цзю скривился и поздравил его с этим событием, но не от всей души. А потом стек в лужу, пока хохотали, втискиваясь в объятия. За окном светлело, когда Цингэ завершил таки медитативный цикл, останавливая ток ци шумным выдохом через нос. Потянулся коротко в плечах и оглянулся, разглядывая бледно розовую полосу на горизонте. В звенящей тишине лишь лаяли собаки вдалеке и подсвистывали птицы. Он был очень... удивлен, когда а-Цзю тронул его за локоть в трапезной. Лорд Цинцзин серьезно нахмурился. - Завтра мы... прибудем на место. Там не следует появляться без надлежащей подготовки. Потому... нам следует принять необходимые меры. Тебе тоже, - он пытливо заглянул в глаза и Цингэ согласно кивнул, трогая руку. - Конечно, как я должен подготовиться? - завтра они прибудут домой? В тот самый красный павильон? Глава Юэ признался однажды, что никогда там не был, так как... не был приглашен. Цинцю кратко объяснял свою позицию тем, что уважаемому главе не стоит проделывать столь долгий путь ради какого-то ветхого домишки. Цинъюань расстроенно трогал глазами, но переводил тему. Сам Цингэ в подобных... местах никогда не был и быть не намеревался, но крепко решил, что отказываться не станет. Цзю всмотрелся теплой листвой и похлопал по широкому предплечью, пряча ладонь в рукав. - Медитация на успокоение духа и телесных влечений. Цингэ кивнул. - Медитировать нужно всю ночь, до самого рассвета и ни часом меньше. Это выверенное время, достаточное для надлежащего результата. Цингэ снова кивнул, только чуть медленнее. Целую ночь?.. М. Ладно. Место ведь было... кхм, подобные меры имели смысл. - Мы с Юанем будем медитировать отдельно и вместе, - тише добавил стратег, коротко озираясь через плечо. - Это... парная практика. Для нее требуется тишина и покой, потому я повешу на дверь заглушающий талисман и предупрежу прислугу, - он окинул еще дымящийся казан глазами. - Мы пропустим ужин для инедического принципа, но ты... можешь поесть, если хочешь. Это не столь важно, просто проще, когда тело свободно от пищи. - Хорошо, - понятливо болтнул тот и Цзю глянул из-под ресниц. - Тогда так и поступим. Я отправлюсь наверх. Поужинай и поднимайся к себе. Мы встретимся за завтраком. И... постарайся продержаться до рассвета. Бог чуть обиженно дернул губами. Что он, хиляк какой то? Мог высидеть и неделю в глубокой медитации, а тут всего лишь ночь. Потому махнул рукой и также направился к лестнице, решив, что не станет есть. Прикрыл глаза сейчас и провалился снова. Парная практика... интересно, каково это?..